Мишустин утвердил новый план развития Арктики. Он ставит под угрозу коренные народы региона
Премьер-министр Михаил Мишустин утвердил комплексные планы развития 15 опорных населённых пунктов Арктической зоны России до 2035 года. Общий объём финансирования составит 2,9 трлн рублей, из которых только 19% — средства федерального бюджета, а 60% планируется привлечь из внебюджетных источников. НКО «Арктида», занимающаяся анализом и расследованиями в области российской Арктики, прокомментировала «Эху» этот документ и его возможные последствия.
В опорных населённых пунктах российской Арктики проживает более 1,5 млн человек — больше половины жителей Арктической зоны РФ. К таким пунктам отнесены ключевые точки промышленно значимых территорий, освоение которых, по мнению координатора аналитического направления «Арктиды» Наиля Фархатдинова, определяет «геоэкономические» и «геополитические» интересы России.
В течение ближайших десяти лет 45% всех средств будут направлять на развитие Мурманской агломерации, при этом 60% из них должны иметь внебюджетное происхождение. Около 30% федеральных средств планируется направить на Архангельскую агломерацию.
По мнению Фархатдинова, то, что федеральный центр называет в числе угроз национальной безопасности «большие затраты на создание и поддержание инфраструктуры в малых населённых пунктах Арктики» может поставить под вопрос существование таких населённых пунктов, в которых в том числе проживают коренные народы Арктики.
Согласно проекту федерального бюджета финансирование госпрограммы по развитию Арктики при этом сокращается: с 15 млрд рублей в 2022 году до 10 млрд в 2024–2026 гг и планируемых 5 млрд в перспективе. Значительно снижаются затраты на международное экономическое сотрудничество в регионе. Стабильными остаются только расходы на северный завоз — обеспечение арктических территорий необходимыми товарами.
Директорка издания «Коми Daily» Лана Пылаева, считает, что хроническая недофинансированность и упадок городов и деревень, построенных под совершенно другую экономическую и демографическую модель — одна из ключевых проблем Арктики и северных регионов России.
«Например, Воркута когда-то насчитывала более 200 тысяч жителей. Сегодня — около 60. Городская инфраструктура рассчитана на иные масштабы, и сейчас её попросту невозможно полноценно содержать. Схожая картина наблюдается и в деревнях. Во многих местах они держались на леспромхозах — лесозаготовка обеспечивала людям работу, логистику, жизнь. Сейчас лес во многом вырублен, предприятия закрылись, а новых рабочих мест не появилось», — говорит Пылаева.
При этом, по словам Пылаевой, коренные народы Севера зачастую попросту не могут вернуться к традиционному быту.
«Традиционный уклад, основанный на охоте и рыбалке, больше не работает: экосреда изменилась, ресурсов недостаточно, а без более разнообразной экономики выживать невозможно. Многие коренные общины в тундре находятся в зависимом положении: пастбища переиспользованы, тундра в значительной степени деградировала, возможностей для устойчивого традиционного хозяйства практически нет. Люди вынужденно зависят от государства, которое само сокращает поддержку», — отмечает она.