Международные правозащитники квалифицировали вербовку иностранцев в армию России как торговлю людьми

Международная федерация за права человека (FIDH) совместно с украинской организацией Truth Hounds и Казахстанским международным бюро по правам человека опубликовала доклад о системе вербовки иностранных граждан для участия в войне против Украины. Авторы квалифицируют некоторые методы России как государственную схему торговли людьми и призывают международное сообщество к скоординированному противодействию. Правозащитники опираются на собственные интервью с военнопленными, экспертами и OSINT-мониторинг, а также на данные украинских ведомств и разведок. «Эхо» изучило доклад и поговорило с представителями FIDH.

Масштаб

По данным Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Украины, с февраля 2022 года Россия завербовала не менее 27 тыс. иностранных граждан из более чем 130 стран. В это число не входят военнослужащие КНДР. Ещё около 14 тыс. северокорейских военных были направлены на фронт, по данным разведок Южной Кореи и США, — их авторы доклада рассматривают отдельно, поскольку в этом случае речь идет не о вербовке, а о государственном приказе.

Если в 2023 году число завербованных иностранцев составляло около 3,8 тыс. человек, то к началу 2025 года этот показатель превысил 14 тыс. Украинская разведка сообщает о планах России завербовать ещё 18,5 тыс. иностранцев до конца 2026 года.

По данным Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Украины, озвученным на слушаниях в Европейском парламенте в марте 2026 года, с февраля 2022 года Россия завербовала не менее 27 тыс. иностранных граждан из более чем 130 стран. Среди них — граждане Кубы, стран Центральной Азии, Непала, Шри-Ланки, Кении и десятков других государств Африки, Южной и Юго-Западной Азии, Латинской Америки. 

Почему это торговля людьми, а не наёмничество

Классическое определение наёмника по международному праву на большинство завербованных не распространяется: Россия оформляет иностранцев официальными контрактниками Минобороны, что формально выводит их из этой категории.

Авторы доклада предлагают иную правовую рамку — Палермский протокол ООН о торговле людьми, который предусматривает три элемента: действие (вербовка и перемещение), средства (обман, принуждение, эксплуатация уязвимости) и цель (эксплуатация). По всем трём критериям, утверждают авторы, российская система вербовки подпадает под определение государственной схемы торговли людьми. Аналогичную квалификацию в отношении вербовки кубинцев ранее применял Государственный департамент США.

«Эхо» подробно писало о кубинском треке ещё в ноябре 2025 года. Тогда в распоряжении редакции оказалось исследование Каролины Барреро, директора организации Ciudadanía y Libertad, — одно из первых систематических описаний вербовочной сети на Кубе. В нём, в частности, фигурировала россиянка Елена Шувалова, завербовавшая, по данным её адвоката, более 3000 иностранцев через испаноязычные группы в Facebook, и полковник Моника Милиан Гомес — военный атташе кубинского посольства в Москве, которую называли одним из координаторов схемы. Там же приводились слова Франка Харросая — кубинца с дипломом инженера, попавшего на фронт после объявления о «работе каменщиком»: «Ни в один момент мы не знали, что должны идти на войну». Доклад FIDH опирается на ту же доказательную базу и распространяет её выводы на глобальный масштаб.

Как устроена вербовка

Именно эта система и стала предметом детального анализа авторов доклада. Внутри России вербовка носит институциональный характер: полиция проводит рейды в общежитиях мигрантов, на стройках и в мечетях, после чего задержанным предлагают выбор — подписать контракт с Министерством обороны или столкнуться с депортацией и уголовным преследованием. В миграционном центре «Сахарово» в Москве, по данным правозащитников и свидетельствам опрошенных, военный контракт подкладывают в стопку документов на трудовой патент — иностранцы подписывают его, не читая, из-за языкового барьера. Центр был официально открыт для нужд Минобороны в сентябре 2022 года по инициативе мэра Москвы Сергея Собянина.

За пределами России действуют транснациональные сети посредников. Людей заманивают через Facebook, TikTok, Telegram и YouTube обещаниями гражданской работы — строителя, охранника, водителя — с зарплатой от 2 тыс. до 3,5 тыс. долларов в месяц. Из 16 иностранных военнопленных, проинтервьюированных для доклада, 13 сообщили, что им гарантировали небоевую службу. «Русские дома» (Россотрудничество) в ряде стран, по данным авторов, использовались как физические площадки для вербовки: в 2025 году власти Кыргызстана арестовали сотрудника «Русского дома» в Оше по обвинению в организации найма наёмников.

Отдельно описывается роль законодательства о гражданстве. После 2022 года Россия упростила натурализацию для иностранных контрактников, отменив требования к знанию языка и сроку проживания. Одновременно закон, вступивший в силу в августе 2024 года, позволяет лишать гражданства тех, кто не встал на воинский учёт в течение двух недель после его получения, — это превращает паспорт в инструмент давления.

Смертность среди завербованных иностранцев, по оценкам авторов доклада, высокая. По их данным, каждый пятый погибает в первые месяцы службы, почти половина смертей приходится на первые четыре месяца. Для кубинских контрактников среднее время жизни после подписания договора составляет, по данным доклада, 140–150 дней. Общее число погибших иностранных бойцов украинская сторона оценивает не менее чем в 3388 человек.

Что предлагают авторы

Некоторые страны уже реагируют. В 2025 году Казахстан возбудил 709 уголовных дел за участие граждан в иностранных конфликтах и 28 — за наёмничество. В Кении руководителям агентства Global Face Human Resources Ltd. предъявлены обвинения в торговле людьми. Индия добилась наиболее ощутимых результатов в репатриации: после встречи премьер-министра Моди с Путиным в июле 2024 года домой вернулись 119 граждан. К апрелю 2026 года Украина при участии кенийских властей репатриировала 47 кенийцев, а ЮАР подтвердила возвращение 15 своих граждан.

Доклад адресован сразу нескольким адресатам. Странам происхождения бойцов рекомендуется расследовать деятельность вербовочных сетей, проводить информационные кампании среди уязвимых групп и вести переговоры о репатриации своих граждан — как с Россией, так и с Украиной. Иностранцев, захваченных в плен украинскими силами и признанных жертвами обмана или принуждения («forced fighters» — термин, введённый исследователем Матильдой Гиллис), предлагается возвращать напрямую в страны происхождения, минуя Россию, опираясь на нормы о правах человека как на специальный закон по отношению к нормам МГП.

Международному сообществу авторы рекомендуют ввести адресные санкции против конкретных физических лиц и структур, вовлечённых в вербовочные сети, добиться от социальных платформ удаления мошеннического вербовочного контента и закрепить понимание подобных практик как государственной торговли людьми на уровне ООН.

По мнению юристки FIDH, с которой пообщалось «Эхо», основания для осторожного оптимизма есть. «В последнее время появляется всё больше историй о тех, кто попал на передовую обманом, и даже многие государства, которые изначально молчали, стали принимать меры против вербовки — особенно на фоне растущего внутреннего давления со стороны родственников завербованных, например в Кении», — сказала она в комментарии «Эху». Юристка считает, что чем активнее будет публичное освещение «хищнических практик России» и чем сильнее окажется давление на правительства внутри стран, тем вероятнее принятие юридических мер. 

Илья Нузов, директор Бюро Восточной Европы и Центральной Азии FIDH, в комментарии «Эху» указывает на еще один инструмент давления. «Мы надеемся, что если практика хищнической вербовки будет больше освещаться, это негативно скажется на репутации России в странах глобального большинства», — говорит он. По его словам, помимо юридических рычагов есть и дипломатические: запреты на вербовку уже введены в 29 странах, и их число может расти.