Как устроена связь у российских военных, вторгшихся в Украину, и что происходит, когда отключают Starlink и замедляют Telegram
Что случилось?
В начале февраля по системе связи, на которую российская армия в Украине фактически опиралась последние годы, пришлись сразу два удара. 1 февраля стало известно, что Илон Маск ввёл ограничения на работу Starlink, чтобы российские военные не могли использовать спутниковый интернет для управления дронами. Это решение было принято после обращений главы МИД Польши Радослава Сикорского и министра обороны Украины Михаила Фёдорова.
После этого Украина объявила о введении «белого списка» пользователей Starlink. Как сообщил Михаил Фёдоров, все терминалы, используемые физическими и юридическими лицами, подлежат обязательной регистрации, а незарегистрированные устройства будут отключены. При этом он уточнил, что эти правила не касаются военных, которые работают через отдельный канал связи. По словам Фёдорова, мера стала ответом на применение Starlink российскими военными. «Они летают на низкой высоте, устойчивы к средствам РЭБ и управляются оператором в режиме реального времени даже на больших расстояниях», — пояснил он.
Российские провоенные каналы почти сразу начали жаловаться, что терминалы перестали работать, а альтернативных каналов связи командование не подготовило.
Одновременно проблемы возникли с другим инструментом, без которого фронт давно не обходится. 10 февраля Роскомнадзор подтвердил замедление Telegram, пояснив, что мессенджер «не исполняет требования российского законодательства».
Создатель Telegram Павел Дуров ответил, что ограничения являются попыткой «вынудить граждан перейти на подконтрольное государству приложение» и напомнил, что в Иране запрет Telegram не сработал. Днём позже пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков усомнился, что фронтовая связь может обеспечиваться через мессенджеры. «Я не думаю, что можно представить себе, что фронтовая связь обеспечивается посредством Telegram или какого-то мессенджера», — заявил он.
Starlink: «серый» интернет войны
Starlink от американской компании SpaceX Илона Маска стал каналом доступа к интернету на линии боевого соприкосновения. Несмотря на официальный запрет Starlink в России, на оккупированных территориях российские подразделения пользовались терминалами, покупая их в третьих странах на подставных лиц.
Как рассказал изданию «Вот Так» исследователь пропаганды Иван Филиппов, устройства закупали за границей волонтёры, активировали и передавали военным, собирая абонентскую плату. По его оценке, «речь идёт о многих тысячах терминалов». Одна из волонтёрок утверждала, что активировала «более тысячи тарелок».
«Медуза» отмечает, что массовое использование контрабандных терминалов началось ещё в 2023 году. Формального разрешения Минобороны не было, однако волонтёрские сети снабжали всё больше подразделений.
Starlink позволял передавать видеопотоки с дронов в тыловые штабы. Трансляции часто велись через Discord, коммуникационный геймерский сервис, который был заблокирован в России в 2024 году. Командиры штурмовых групп могли видеть изображение в реальном времени и отдавать приказы практически в режиме онлайн через радиосвязь или Telegram.
В 2024 году тогдашний министр цифровой трансформации Украины Михаил Фёдоров предупреждал, что полное отключение Starlink на фронте было бы «катастрофическим» для украинских дронов. Сеть использовалась обеими сторонами, и у ВСУ, предположительно, было значительно больше неофициально активированных терминалов, чем у российской.
Ситуация изменилась осенью 2025 года, когда российские подразделения начали массово оснащать ударные беспилотники антеннами Starlink. По данным «Медузы» и «Украинской службы BBC», специализированное подразделение Минобороны «Рубикон» наладило выпуск дронов «Молния-2» с антеннами Starlink. Они могли поражать цели на расстоянии 20-80 км вглубь украинских позиций.
«Герани» со Starlink применялись для ударов по военным объектам и транспортной инфраструктуре в тылу, включая локомотивы и железнодорожные составы. По сведениям «Радио Свобода», именно дрон со «Старлинком» в январе атаковал пассажирский поезд в Харьковской области, в результате чего погибли шесть человек.
Такие дроны использовались также при атаках на трассу Днепр-Покровск — важную линию снабжения на Донбассе, попытках ударов по аэродромам и, как утверждается, при уничтожении систем ПВО и HIMARS в координации с ударами «Искандеров».
После этого Киев договорился со SpaceX об усилении контроля. Для терминалов ввели ограничение скорости: если устройство движется быстрее 90 км/ч в течение двух минут, оно автоматически перезагружается, что делает невозможным его использование на быстрых ударных дронах. Затем отключили все незарегистрированные устройства, введя систему белых списков. По данным «Медузы», это сильнее ударило по российской стороне, поскольку Starlink использовался не только для дронов, но и для координации подразделений.
Telegram как «полевой штаб в кармане»
В начале войны Telegram вовсе не был единственным вариантом. В первые месяцы он конкурировал с WhatsApp, но довольно быстро среди российских военных распространилась версия о небезопасности сервисов Meta, писала «Медуза». Утверждалось, что переписки могут быть доступны западным спецслужбам. На этом фоне Telegram стал основным рабочим мессенджером. По данным провоенных телеграм-каналов, сегодня у большинства подразделений, вплоть до взводов, есть собственные чаты. Там передают координаты, ведут совещания между штабом и передовой, отправляют фото и видео с дронов, координируют мобильные группы ПВО.
Telegram не является полноценной системой боевого управления. Он удобен для передачи сообщений, но не заменяет военную инфраструктуру связи. Цепочка от обнаружения цели до нанесения удара строится на штатной радиосвязи, спутниковых каналах, ретрансляторах и специализированных комплексах передачи данных. Мессенджер в этой системе играет вспомогательную роль, а не определяющую.
Как писала «Медуза» в августе 2024 года, единая система управления современной войной не может строиться на гражданском мессенджере, даже если отдельные подразделения успешно используют его для локальных задач. Telegram стал удобным инструментом, но не заменил специализированные военные комплексы связи. Основатель Conflict Intelligence Team Руслан Левиев в интервью «BILD на русском» после отключения Starlink отмечал, что многие преувеличивают его роль и ошибочно предполагают, будто вся военно-полевая связь России держалась именно на этой системе. Ни Starlink, ни Telegram не служат единственным фундаментом всей системы управления. По словам Левиева, если бы это действительно было так, украинской армии имело бы смысл немедленно проводить масштабные атаки по всей линии фронта, чтобы застать российские подразделения врасплох. Однако признаков такого обрушения системы он не видит: «Да, где-то проблемы возникли, и, наверное, довольно серьёзные, но нет какой-то катастрофы и хаоса, чтобы армия России носилась, как курица с отрезанной головой. Такого нет. Но при этом отдельные украинские подразделения пытаются воспользоваться ситуацией и идут в контратаки».
При этом Telegram важен не только как внутренний инструмент связи. Он стал ещё и внешней инфраструктурой войны. Через него фронтовые подразделения взаимодействуют с провоенными блогерами и военкорами, передают им видео с передовой, а те используют этот контент для сбора средств на технику и снаряжение. Без Telegram сложно представить сложившуюся систему горизонтальных связей между фронтом, тылом и пропагандистской экосистемой. Именно поэтому замедление мессенджера внутри России вызвало такую нервную реакцию в Z-среде.
Реакция Z-среды
Провоенные блогеры назвали происходящее «выстрелом себе в ногу». Как признаёт автор Z-канала «Белорусский силовик», «выключение мобильного интернета [Starlink] и так очень сильно подкосило весь процесс, а с замедлением Telegram они только усугубились». По его словам, о последствиях стало понятно «после получения информации с мест от непосредственно находящихся там бойцов».
Слова Дмитрия Пескова о том, что фронтовая связь не может обеспечиваться через мессенджеры, в Z-среде сочли признаком оторванности от реальной ситуации на фронте. Автор канала «Как я поехал на войну. Платон Маматов» написал: «Да, фронтовая связь обеспечивается посредством Телеграм. Включая координацию действий внутри подразделений и между ними, обмен разведывательными данными, обеспечение огневого поражения целей, объективный контроль результатов поражения, информационное сопровождение логистики, эвакуацию раненых, и прочее в том же духе. Альтернатив этому способу связи за четыре года войны не появилось. И в ближайшем будущем не предвидится». Он добавил, что радиосвязь «построена в основном на китайских радиостанциях из масс-маркета» и выполняет лишь вспомогательную функцию обмена несекретной информацией на дистанции не более 10 километров.
Канал «Два майора» подчёркивает, что для мобильных огневых групп по борьбе с БПЛА «телега долгое время остаётся единственным каналом связи», особенно там, где радиостанции «не ловят», а Starlink «отвалился».
По словам автора Z-канала «ШЕКСПИР», «ребята из блиндажа на самом передке просили передать РКН что пидоры они конченые и лишняя смерть кого-то из наших бойцов по причине отсутствия связи будет на их совести».
К критике присоединились и региональные власти. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков заявил, что обеспокоен замедлением Telegram, поскольку регион является прифронтовым. «Я переживаю, что замедление телеграм-канала может повлиять на донесение оперативной информации до вас в случае, если обстановка будет ухудшаться, а мы с вами — прифронтовой регион», — написал он в своём телеграм-канале. Он также призвал жителей регистрироваться в мессенджере MAX, который российские власти продвигают и позиционируют как альтернативу иностранным платформам. Позже лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов также раскритиковал ограничения в отношении Telegram: «Кто делает замедление Telegram? Идите на передовую, на СВО. Ребята, которые кровь проливают, — у них связь единственная с родными и близкими [через телеграм]. Вы что делаете, идиоты? Я называю вещи своими именами. Идиоты! Вы что делаете?» При этом Миронов упомянул и государственный мессенджер: «Да, Max — замечательный мессенджер. Но давайте только дадим возможность людям самим определять, что они выбирают. Я еще раз хочу сказать: те, кто это делает, — мерзавцы. Мерзавцы! Люди гибнут там за Россию, за русский мир. А вы что делаете? Одумайтесь!» Он подчеркнул, что через Telegram собирают средства «на СВО» и добавил: «Смерть каждого бойца, который погиб из-за такого „замедления“, будет на вашей совести!»
В провоенных каналах также отмечают, что исчезновение Starlink замедляет принятие решений и делает управление подразделениями менее эффективным. Исследователь пропаганды Иван Филиппов обращает внимание, что военный канал «Солдат Удачи» писал о блокировке «порядка 500 тысяч терминалов» в зоне боевых действий, однако эта цифра включает и украинские устройства, оформленные официально. В первый день отключения связь действительно пропала по обе стороны фронта. Но дальше последствия стали различаться. «Илон Маск щелкнул рубильником и 80% терминалов Старлинк на фронте упало. Причем с высокой долей вероятности с нашей стороны оно скоро дойдет до 100% и только русской смекалкой это можно попытаться обойти. И вероятно как-то обойдут. Но не с возвратом 100% функционала, который был на вчерашнее утро. Но пока это не сделано, у нас со связью хаос», — пишет Z-блогер Юрий Подоляка.
Военкор Павел Губарев описывает ситуацию так: «Это называется технологическое отставание. Если на ключевых узлах связи и командных пунктах интернет на газпромовских тарелках худо-бедно работает, то расчеты БПЛА, РЭР/РЭБ, огневые средства и пехотные позиции теперь без интернета. Это означает что теперь никаких трансляций, отсутствие картинки поля боя и т.д. Теперь какие бы гениальные решения не принимались командирами на местах, мы просто проиграем в скорости принятия и реализации решений на поле боя».
Внутри Z-среды появились и конспирологические версии. Военный волонтёр Грубник предположил, что происходящее — не просто техническое решение SpaceX, а заранее спланированная операция. По его словам, «подсадить всю систему на иглу Старлинка, дать ей настояться, проникнуть на уровни костяка связи дивизий и армий, а потом обвалить — это классика». Российским подразделениям якобы позволили привыкнуть к удобному и массовому использованию Starlink, встроить его в ключевые элементы связи, а затем в критический момент отключить, чтобы дезорганизовать управление. Автор канала «Батальон Восток» высказывал схожую мысль о «крючке», на который якобы «подсадили» армию, однако позже его публикация была удалена.
Однако звучат и более сдержанные оценки. Провоенный телеграм-канал «Разработчик БПЛА» утверждает, что для армии «ничего кардинально не изменится», просто «станет менее удобно». При этом авторы z-канала «Два майора» признают, что российские военные использовали Starlink «из-за отсутствия альтернатив»: «Опасность в том, что это был лёгкий путь по сравнению с тем, чтобы сделать что-то свое в космосе, тянуть вечно рвущееся оптоволокно, налаживать “мосты”, или даже массово работать с цифровыми станциями для организации передачи малых пакетов данных. Теперь или по старинке, или что-то своё экстренно выдумывать». В другом посте администраторы канала эмоционально обращались к Маску: «Говна ты фашистского кусок, Маск. Шлюха ВСУшная».
Пропагандист Владимир Соловьёв в эфире своего шоу рассуждал о возможности ударов по Starlink даже ценой потери собственных спутников. «А если мы нанесем удар на космической орбите? Он же не избирательный, поэтому наши спутники тоже, конечно, погорят, да и хрен с ними», — сказал он. При этом, по словам советника министра обороны Украины Сергея Стерненко, массовое отключение терминалов может создать для российских подразделений проблемы с управлением на тактическом уровне и дать ВСУ преимущество в связи.
Поиск обходных путей
Одновременно начали появляться сообщения о попытках обхода ограничений. Телеграм-канал «Техник БПЛА» утверждает: «Из 15 Starlink – 11 уже в работе, ещё 4 ожидаем, держим на контроле. Дополнительно можем подтвердить: Starlink работают в Курской области!». Речь идёт о верификации устройств через подставных лиц, так называемых «дропов».
В Telegram также появились боты, которые предлагают «дистанционную активацию новых и б/у терминалов» с привязкой к украинским аккаунтам. Z-военкор Романов при этом предостерегает: «Не следует орать в эфир о найденных методах обхода…»
Авторы z-канала «Южный фронт» также заявили, что терминалы якобы скоро «вернут в работу»: «Уже есть схемы, по ним работают».
Параллельно в Z-пространстве обсуждают и обход замедления самого Telegram. Один из каналов пишет: «Вместо перехода на “национальные платформы” пользователи массово уходят в VPN, а главными бенефициарами ограничений становятся сервисы обхода блокировок».
Основатель Conflict Intelligence Team Руслан Левиев считает происходящее предсказуемым. «Будут играть в кошки-мышки, только в этот раз не с Роскомнадзором, а с SpaceX», — написал он. По его словам, многое зависит от того, насколько быстро Starlink сможет выявлять новые способы обхода «белого списка». Он допустил, что теоретически возможна перепрошивка терминалов с подменой серийных номеров, хотя такие совпадения должны выявляться системой.
Почему нет собственной системы связи?
Идея единой цифровой системы управления войсками разрабатывается ещё с советских времён. В 2000-е и 2010-е годы её модернизировали уже под новую армию.
Перед вторжением в Украину Минобороны рассчитывало развернуть систему «Созвездие М2». В 2021 году компания «Созвездие», входящая в «Ростех», должна была поставить армии 40 бригадных комплектов общей стоимостью около 300 млрд рублей. В составе был и комплекс «Стрелец М» с возможностью обмена сообщениями. Система должна была объединить штабы, артиллерию, разведку, авиацию и пехоту в единую цифровую сеть. Однако к 2024 году «Созвездие М2» так и не стало рабочим инструментом повседневного управления на фронте. Провоенные каналы говорили о технических проблемах и бюрократии. «Медуза» обращала внимание на зависимость от зарубежных комплектующих. В одном из комплексов, попавших к украинской стороне, использовался планшет немецкой разработки, произведённый на Тайване. После ужесточения санкций такие поставки стали проблемой.
Параллельно у России есть проект низкоорбитальной спутниковой группировки «Рассвет», который иногда называют аналогом Starlink. Однако, судя по всему, производство спутников для этой системы ещё не началось, несмотря на планы запустить её к 2027 году. Существующие российские спутники не обеспечивают сопоставимую скорость передачи данных и низкую задержку сигнала. Теоретически альтернативой могли бы стать китайские проекты, например сеть Qianfan «Тысяча парусов». Но и она сталкивается с задержками запусков и вряд ли обеспечит полноценное покрытие в ближайшие годы. В результате сложилась парадоксальная ситуация. Армия, которая официально воюет с Западом, оказалась технологически зависима от американской спутниковой системы и гражданского мессенджера. И когда доступ к ним ограничивается, выясняется, что надёжной собственной замены пока нет.