Эпидемия извинений
Унижение, запугивание и принуждение к извинениям на камеру после начала войны превратились в излюбленные методы давления российских силовиков на несогласных. Испытать их на себе пришлось молодому жителю Калининграда, который год назад нарисовал антивоенное граффити рядом с монументом советским солдатам. Вскоре к нему с обыском пришли полицейские. Позднее в отделении юношу оставили наедине с тремя неизвестными, которые начали его избивать.
💬 «Это было очень странно. Никаких конкретных слов вроде “смотри в камеру и говори то-то” произнесено не было. Но когда я сломался и начал говорить тезисами пропаганды и они достали камеры… Знаете теорию общественного договора? Это был момент очень искаженного взаимного понимания. Я понял, чего они хотят от меня»
Неизвестные записали видео, на котором молодой человек называет себя «идиотом», говорит, что раскаивается «в совершении акта вандализма» и поддерживает войну в Украине. После этого его отпустили домой, после чего он сразу покинул Россию — ушёл пешком в Польшу. У процесса, через который заставили пройти студента, есть специальный термин.
💬 «У этих ритуалов вины и позора есть две функции: первое — конкретного человека унизить, второе — послать сигнал обществу. Продемонстрировать, что Петя Иванов поступил очень неправильно, не будьте как Петя Иванов»
Специалисты отмечают, что подобные инциденты в последнее время происходят всё чаще. Среди примеров — визит полицейских в московский бар Underdog, где посетителей заставили подпевать песне группы «Любэ». Возникший вокруг резонанс играет на руку силовикам.
💬 «Была классическая тоталитарная система — сталинская. Современные информационные автократии работают не так. Их задача — не по-тихому уничтожить большие группы людей, как это делал товарищ Сталин. Их задача — напугать остальных, чтобы сидели тихо»
Силовики чувствуют себя хозяевами страны, и это только способствует росту количества злоупотреблений, считают эксперты.
💬 «Это способ показать, что ты доминируешь, что у тебя есть право это делать. В последнее время, конечно, [такие случаи] могли возрастать, потому что чувства безнаказанности у силовых структур становится больше. Это связано с тем, как общество меняется: те, у кого больше власти, формируют [новые] правила, и у некоторых классов общества появляется больше прав эту власть демонстрировать»
Первым громким случае публичного раскаяния считается история чеченки Айшат Инаеву — в декабре 2015 года она обвинила главу республики Рамзана Кадырова в «показухе» и потом была вынуждена просить у него прощения.