Купить мерч «Эха»:

Time: «Никто не верит в нашу победу так, как я»

Статья дня30 октября 2023

О трудной битве Владимира Зеленского за продолжение борьбы Украины

Автор — корреспондент американского журнала Time
в Киеве Саймон Шустер

Зеленский покидает обернувшуюся спорами встречу с сенаторами США в Капитолии 21 сентября. Фото: Shutterstock

Владимир Зеленский опаздывал.

Приглашение на его выступление в Национальном архиве в Вашингтоне разослали сотням гостей, в том числе лидерам Конгресса и высокопоставленным чиновникам администрации Байдена. Ту речь объявили главным событием его сентябрьского визита. Это был его шанс вдохновить США на поддержку борьбы с Россией при помощи того красноречия, которое мир привык ожидать от воюющего президента Украины. Но все пошло не так, как планировалось.

В тот день Зеленского задержали более чем на час в Белом доме и Пентагоне. Когда он наконец прибыл и начал свою речь в 18:41, то выглядел отстраненным и взволнованным. Он надеялся на свою жену, первую леди Елену Зеленскую, которая стояла на сцене возле него и должна была подтвердить его послание о стойкости. Но его собственные слова казались неестественными, как будто он хотел поскорее покончить с этим. В какой-то момент, раздавая медали после выступления, он призвал организаторов поторопиться.

Как он позже сказал, причиной стала усталость, которую он почувствовал в тот вечер. И необходимость не только быть лидером военного времени, но и убеждать союзников в том, что с их помощью Украина может победить. «Никто так не верит в нашу победу, как я, никто», — сказал Зеленский в интервью TIME после поездки. По его словам, задача внушить эту веру союзникам «отнимает все силы и энергию». «Вы понимаете? Это отнимает так много», — сказал он.

И эта задача становится лишь сложнее. Спустя 20 месяцев с начала войны примерно пятая часть территории Украины остается под российской оккупацией. Десятки тысяч солдат и мирных жителей убиты. А во время своих поездок Зеленский чувствует, что глобальный интерес к войне ослаб. Равно как и уровень международной поддержки. «Самое страшное в том, что часть мира уже привыкла к войне в Украине, — говорит он. — Усталость от войны накатывает волной. Это видно в США, в Европе. И мы видим, что когда они начинают немного уставать, для них это становится своего рода шоу: “Я не могу смотреть этот повтор в 10-й раз”».

В США общественная поддержка помощи Украине снижается уже несколько месяцев, и визит Зеленского не помог ее оживить. Согласно опросу Reuters, проведенному вскоре после отъезда Зеленского, лишь около 41% американцев хотят, чтобы Конгресс поставил Киеву больше оружия. Их было 65% в июне, когда Украина начала масштабное контрнаступление. Оно проходит в муках и с огромными потерями, из-за чего Зеленскому становится все труднее убедить партнеров в том, что победа не за горами. С началом войны в Израиле серьезной проблемой стало просто удержать внимание мира на Украине.

После того визита в Вашингтон TIME последовал за президентом и его командой обратно в Киев, чтобы узнать, как они отреагируют на полученные сигналы. Особенно на настойчивые призывы к Зеленскому бороться с коррупцией внутри собственного правительства. А также на угасающий энтузиазм по поводу войны, конца которой не видно. В свой первый день в Киеве я спросил одного из членов его окружения, как чувствует себя президент. Ответ последовал без малейших колебаний: «Он зол».

Привычное сияние его оптимизма, его чувство юмора, склонность оживить встречу военных небольшой шуткой, пусть даже непристойной — ничего из этого не сохранилось на второй год тотальной войны. «Теперь он приходит, получает новости, отдает приказы и уходит», — говорит один из давних членов его команды. Другой сказал мне, что больше всего Зеленский чувствует себя преданным западными союзниками. Они оставили его без средств для победы в войне, помощи хватает только на то, чтобы выжить.

Но его убежденность — все та же. Несмотря на недавние неудачи на поле боя, он не намерен отказываться от боевых действий или требовать какого-либо мира. Напротив, его вера в окончательную победу Украины над Россией лишь укрепилась. Причем в таком виде, который беспокоит некоторых из его советников. Она неколебима и граничит с мессианством. «Он обманывает себя, — с разочарованием говорит мне один из его ближайших помощников. — У нас нет выхода. Мы не побеждаем. Но попробуйте сказать ему это».

Упрямство Зеленского, как говорят некоторые из его помощников, мешает их команде разработать новую стратегию и новый месседж. Пока они обсуждают будущее войны, один вопрос остается табу: возможность заключения мирного соглашения с россиянами. Судя по недавним опросам, большинство украинцев отвергают такой шаг, особенно если он повлечет за собой потерю какой-либо из оккупированных территорий.

Зеленский по-прежнему категорически против даже временного перемирия. «Для нас это означало бы оставить эту рану открытой для будущих поколений, — говорит мне президент. — Может быть, это успокоит некоторых внутри нашей страны и за ее пределами. По крайней мере, тех, кто хочет довести все до конца любой ценой. Но для меня это проблема, потому что мы остаемся с этой взрывоопасной силой. Мы лишь отсрочим ее детонацию».

На данный момент он намерен выиграть эту войну на условиях Украины и меняет тактику, чтобы добиться этого. Понимая, что поток западного оружия со временем может иссякнуть, украинцы увеличили производство дронов и ракет. Их используют для атак на российские пути снабжения, командные центры и склады боеприпасов глубоко в тылу врага. Россияне ответили новыми бомбардировками мирного населения и новыми ракетными ударами по инфраструктуре, которая нужна Украине для обогрева и освещения домов зимой.

Зеленский описывает это как войну воль и опасается, что, если россиян не остановить в Украине, бои распространятся и за ее пределы. «Я долго живу с этим страхом, — говорит он. — Третья мировая война может начаться в Украине, продолжиться в Израиле, оттуда переместиться в Азию, а затем взорваться где-то еще». Это и было его посланием в Вашингтоне: помогите Украине остановить войну, прежде чем она распространится, пока не стало слишком поздно. Но он беспокоится, что его аудитория перестала обращать на него внимание.

В конце прошлого года, во время предыдущего визита в Вашингтон, Зеленского встречали как героя. Белый дом направил самолет ВВС США, чтобы забрать его из Восточной Польши за несколько дней до Рождества. Его доставили на военную базу Эндрюс недалеко от столицы США в сопровождении разведывательного самолета НАТО и истребителя F-15. В тот вечер Зеленский появился на совместном заседании Конгресса и заявил, что Украина победила Россию «в битве за мировые умы».

Я наблюдал за его выступлением с балкона Конгресса и насчитал 13 стоячих оваций, а затем бросил считать. Один сенатор сказал мне, что за 30 лет пребывания на Капитолийском холме не может припомнить случая, чтобы иностранный лидер получал такой восторженный прием. Несколько правых республиканцев отказались стоять и аплодировать Зеленскому. Но голоса в его поддержку в обеих партиях были подавляющими на протяжении всего прошлого года.

На этот раз атмосфера изменилась. Помощь Украине стала камнем преткновения в дебатах о федеральном бюджете. Один из советников Зеленского по внешней политике призвал его вообще отменить ту сентябрьскую поездку, предупредив, что атмосфера там слишком напряжена. Лидеры Конгресса отказали Зеленскому выступить с публичным обращением на Капитолийском холме. Его помощники пытались организовать для него выступление на канале Fox News и интервью Опре Уинфри. Не вышло ни то, ни другое.

Вместо этого утром 21 сентября Зеленский встретился тет-а-тет с тогдашним спикером Палаты представителей Кевином Маккарти, а затем отправился в исторический зал Сената, где законодатели допрашивали его за закрытыми дверями. Большинство традиционных критиков Зеленского на том заседании молчали. Сенатор Тед Круз опоздал более чем на 20 минут. Демократы хотели понять, куда движется война и насколько сильно Украина нуждается в поддержке США. «Они прямо спросили меня, что будет, если они не окажут помощи, — вспоминает Зеленский. — Произойдет то, что мы проиграем».

Выступление Зеленского произвело глубокое впечатление на некоторых присутствовавших законодателей. Независимый сенатор от штата Мэн Ангус Кинг вспоминает, что украинский лидер сказал: «Вы отдаете деньги. Мы отдаем жизни». Но этого было недостаточно. Десять дней спустя Конгресс принял законопроект, позволяющий временно предотвратить остановку работы администрации США. Никакой помощи Украине он не предусматривал.

Когда Зеленский вернулся в Киев, наступили ранние осенние холода. Его помощники бросились готовиться ко второй военной зиме. Атаки России на украинскую инфраструктуру повредили электростанции и часть электросети. Из-за этого она, возможно, не сможет удовлетворить всплески спроса на электричество при падении температуры. Три высокопоставленных чиновника, отвечающих за эту проблему, сказали мне, что отключения электроэнергии этой зимой, вероятно, будут более серьезными, а общественная реакция в Украине не будет такой снисходительной. «В прошлом году люди обвиняли россиян, — сказал один из них. — В этот раз они обвинят нас в том, что мы сделали недостаточно для подготовки».

Холода также затруднят продвижение на фронте, заблокировав линию передовой, по крайней мере, до весны. Но Зеленский отказывается это признать. «Для меня замораживание войны означает ее проигрыш», — говорит он. Как предупредили меня его помощники, еще до наступления зимы следует ожидать серьезных изменений в военной стратегии Украины и серьезной встряски команды президента. По их словам, нужно уволить как минимум одного министра и одного высокопоставленного генерала, отвечавшего за контрнаступление, чтобы таким образом обеспечить ответственность за медленное продвижение на фронте. «Мы не движемся вперед», — говорит один из близких помощников Зеленского. Некоторые командиры на передовой, продолжает он, начали отказываться исполнять приказы о наступлении, даже если они исходили непосредственно от администрации президента. «Они хотят просто сидеть в окопах и держать оборону, — говорит он. — Но так мы не сможем выиграть войну».

Когда я рассказал об этих претензиях одному высокопоставленному офицеру, он сказал, что у некоторых командиров нет другого выбора, кроме как ставить под сомнения приказы сверху. По его словам, в начале октября политическое руководство в Киеве потребовало провести операцию по «возвращению» города Горловка — стратегического форпоста на востоке Украины, который россияне удерживают и яростно защищают почти 10 лет. Ответ пришел в виде вопроса: «А чем?» «У них нет ни людей, ни оружия, — говорит офицер. — Где оружие? Где артиллерия? Где новобранцы?»

В некоторых родах войск нехватка кадров стала даже более острой, чем дефицит оружия и боеприпасов. Один из близких помощников Зеленского сказал мне, что даже если США и их союзники поставят все обещанное оружие, «у нас нет людей, чтобы его использовать».

С начала войны Украина отказывается публиковать официальные данные о погибших и раненых. По оценкам США и Европы, их число уже давно превысило 100 000 человек с каждой стороны. Это так сильно ударило по ВСУ, что военкоматы вынуждены призывать на службу все более возрастных людей. В результате средний возраст солдата в Украине увеличился примерно до 43 лет. «Это взрослые мужчины. Прежде всего, они уже недостаточно здоровы, — говорит близкий помощник Зеленского. — Мы в Украине, а не в Скандинавии».

В начале все было иначе. Только один род войск, известный как Силы территориальной обороны, принял 100 000 новобранцев за первые 10 дней полномасштабной войны. Та массовая мобилизация была вызвана в том числе оптимистичными прогнозами некоторых высокопоставленных чиновников о том, что война будет выиграна за месяцы, если не за недели. «Многие думали, что смогут записаться на быструю прогулку и стать частью героической победы», — сказал второй член команды президента.

Сейчас набор призывников значительно сократился. По мере активизации призывной кампании  в соцсетях по всей стране распространяются истории о том, как военкомы вытаскивали мужчин из поездов и автобусов и посылали их на фронт. Те, у кого есть деньги, иногда дают взятки, чтобы их освободили от службы. Например, платят за медицинское освобождение. Подобные эпизоды коррупции в системе призыва к концу лета стали настолько массовыми, что 11 августа Зеленский уволил глав военкоматов во всех регионах страны.

Это должно было продемонстрировать его приверженность борьбе со взяточничеством. Но, по словам одного офицера, эта мера имела неприятные последствия, поскольку без военкомов вербовка практически прекратилась. Уволенных оказалось трудно заменить отчасти потому, что репутация военкоматов была испорчена. «Кому нужна такая работа? — спрашивает офицер. — Это все равно, что повесить на спину табличку с надписью “коррупционер”».

В последние месяцы проблема коррупции обострила отношения Зеленского со многими союзниками. Накануне визита в Вашингтон Белый дом подготовил список антикоррупционных реформ, которые должна провести Украина. Один из помощников, который был с Зеленским в США, сказал мне, что эти предложения нацелены на самую вершину госаппарата. «Это были не предложения, — говорит другой советник президента. — Это были условия».

Чтобы развеять беспокойство США, Зеленский пошел на несколько кардинальных шагов. В начале сентября он уволил министра обороны Алексея Резникова. Тот входил в его ближайшее окружение, но попал под пристальное внимание из-за коррупции в министерстве. Два советника президента сказали мне, что Резников лично не участвовал во взяточничестве. «Но ему не удалось поддерживать порядок в своем министерстве», — заявил один из них, указав на завышенные цены, по которым Минобороны закупало припасы, в том числе зимние шинели и куриные яйца для солдат.

На фоне этих скандалов президент дал своим сотрудникам строгое указание избегать малейшего повода обвинить их в самообогащении. «Ничего не покупайте. Не берите отпуск. Просто сядьте за стол, молчите и работайте», — характеризует эти директивы один из сотрудников. Некоторые чиновники среднего звена в администрации президента жаловались мне на бюрократический паралич и низкий моральный дух из-за ужесточения контроля над их работой.

По их словам, средняя зарплата в администрации президента составляет около 1000 долларов в месяц. Для высокопоставленных чиновников — около 1500 долларов. Это намного меньше, чем они могли бы заработать в частном секторе. «Мы спим в комнатах размером два на три метра», с тюремную камеру, говорит руководитель АП Андрей Ермак, имея в виду бункер, который Зеленский и несколько его доверенных лиц с начала войны называют своим домом. «Мы здесь не живем светской жизнью. Ежедневно весь день мы заняты этой войной», — сказал Ермак в своем офисе.

С учетом всех усилий по искоренению коррупции, я предполагал (возможно, наивно), что чиновники в Украине подумают дважды, прежде чем брать взятку или присваивать госсредства. Но когда в начале октября я сказал об этом главному советнику президента, он попросил меня выключить диктофон, чтобы он мог говорить более свободно. «Саймон, ты ошибаешься, — сказал он. — Люди воруют так, будто завтра не наступит».

Даже увольнение министра обороны не вызвало у чиновников «никакого страха», добавляет он, потому что заняло слишком много времени. Еще в феврале президента предупредили, что в Минобороны процветает коррупция, но он колебался более шести месяцев, давая сподвижникам множество шансов спокойно решить проблемы или привести доводы в свою защиту. К тому времени, когда он начал действовать, накануне визита в США, «было слишком поздно», говорит другой старший советник президента. Тогда западные союзники Украины уже знали о скандале. Солдаты на фронте начали отпускать непристойные шутки по поводу «яиц Резникова» — новой метафоры коррупции. «Репутационный ущерб уже был нанесен», — говорит советник.

Когда я спросил Зеленского об этой проблеме, он признал ее серьезность и угрозу, которую она представляет для морального духа Украины и ее отношений с иностранными партнерами. Борьба с коррупцией, заверил он меня, — один из его главных приоритетов. Он также предположил, что некоторые иностранные союзники склонны преувеличивать эту проблему, поскольку это дает им повод прекратить финансовую поддержку. «Неправильно, — говорит он, — что они скрывают неспособность помочь Украине, выдвигая такие обвинения».

Но некоторые обвинения было трудно отрицать. В августе украинское новостное издание Bihus.info, известное расследованиями о взяточничестве, опубликовало разоблачительный репортаж о главном советнике Зеленского по экономической и энергетической политике Ростиславе Шурме. В статье говорится, что у Шурмы, бывшего топ-менеджера энергетической отрасли, есть брат, который владеет двумя компаниями по производству солнечной энергии с электростанциями на юге Украины. Даже после того, как россияне оккупировали эту часть страны, отрезав ее от энергосистемы Украины, компании продолжали получать государственные деньги за производство электроэнергии.

Независимая антикоррупционная полиция, известная в Украине как НАБУ, отреагировала на публикацию, возбудив дело о хищениях в отношении Шурмы и его брата. Но Зеленский не отстранил советника. Вместо этого в конце сентября Шурма вошел в состав президентской делегации в Вашингтоне. Я лично видел, как он радостно пожимал руки высокопоставленным законодателям и чиновникам администрации Байдена.

Вскоре после возвращения в Киев я посетил Шурму в его кабинете на втором этаже президентского офиса. Атмосфера внутри изменилась за 11 месяцев, прошедших с моего последнего визита. Со многих окон сняты мешки с песком, поскольку в Киев прибыли новые системы ПВО, в том числе американские Patriot. Это снизило риск ракетного обстрела офиса Зеленского. Коридоры остаются темными, но солдаты больше не патрулируют их с автоматами. Их спальные мешки и другое снаряжение убрано. Некоторые из помощников президента, в том числе Шурма, снова стали носить гражданскую одежду вместо военной формы.

Когда мы сели, Шурма сказал, что обвинения против него — часть политического заказа, оплаченного одним из внутренних врагов Зеленского. «Был брошен кусок дерьма, — говорит он, поглаживая накрахмаленную белую рубашку. — И теперь нам приходится объяснять, что мы чисты». Его, похоже, не беспокоит то, что его брат — крупный игрок в отрасли, которую он курирует. Напротив, он потратил почти полчаса, пытаясь убедить меня в том буме, который ждет возобновляемую энергетику после войны.

Возможно, предположил я, на фоне всех опасений из-за коррупции в Украине, ему было бы разумнее уйти в отставку, пока он находится под следствием по делу о хищениях, или хотя бы переждать поездку Зеленского в Вашингтон. Он ответил, пожав плечами: «Если мы это сделаем, завтра все члены команды станут мишенью. Вновь вернулась политика, в этом проблема».

Через несколько минут на телефон Шурмы пришло срочное сообщение, которое вынудило его прервать наше интервью. Президент вызвал своих основных помощников на встречу в свой кабинет. Утром в понедельник их команда обычно проводит стратегическое совещание, чтобы распланировать неделю. Но на этот раз было по-другому. В выходные палестинские террористы убили сотни мирных жителей на юге Израиля, что побудило израильское правительство ввести блокаду сектора Газа и объявить войну ХАМАС. Собравшись за столом, Зеленский и его помощники пытались понять, что эта трагедия означает для них. «Мой мозг работает лихорадочно, — сказал мне один из них, вернувшись со встречи в тот день. — Все начнет развиваться очень быстро».

С самых первых дней российского вторжения главным приоритетом Зеленского и, возможно, его главным вкладом в защиту страны было удержание внимания на Украине и сплочение демократического мира вокруг ее поддержки. Обе задачи станут намного сложнее с началом войны в Израиле. Внимание союзников Украины в США и Европе, а также мировых СМИ быстро сместилось на сектор Газа.

«Это логично, — говорит мне Зеленский. — Конечно, мы проигрываем от событий на Ближнем Востоке. Люди умирают, и им там необходима помощь всего мира, чтобы спасти жизни, спасти человечество». Зеленский сам хотел помочь. После той кризисной встречи с помощниками он просил у израильского правительства посетить их страну в знак солидарности. Ответ появился на следующей неделе в сообщениях израильских СМИ: «Сейчас неподходящее время».

Несколько дней спустя президент Байден попытался выйти из тупика, с которым Зеленский столкнулся на Капитолийском холме. Вместо того, чтобы просить Конгресс проголосовать за еще один отдельный пакет помощи Украине, Байден связал его с другими темами, включая поддержку Израиля и безопасность границы США с Мексикой. Пакет будет стоить 105 млрд долларов, из которых 61 млрд передадут Украине. «Это разумная инвестиция, — сказал Байден, — которая принесет дивиденды для американской безопасности на протяжении нескольких поколений».

Но это также стало признанием того, что у помощи Украине самой по себе больше нет особых шансов в Вашингтоне. Когда я спросил об этом Зеленского, он признал, что руки Байдена, похоже, связаны оппозицией Республиканской партии. Белый дом, по его словам, по-прежнему привержен помощи Украине. Но аргументы об общих ценностях больше не имеют большого влияния на американских политиков и их избирателей. «Такова политика, — говорит он мне с усталой улыбкой. — Они взвешивают свои интересы».

В начале российского вторжения миссией Зеленского было сохранить симпатии человечества к Украине. Теперь его задача усложнилась. В зарубежных поездках и телефонных разговорах ему нужно убедить мировых лидеров, что помощь Украине отвечает их собственным национальным интересам. Что она, как выразился Байден, «принесет дивиденды». Достичь этого все труднее по мере того, как множатся глобальные кризисы.

Но столкнувшись с выбором — заморозить войну или проиграть ее — Зеленский не видит другого выбора, кроме как продолжать идти вперед и зимой, и далее. «Я не думаю, что Украина может позволить себе устать от войны, — говорит он. — Даже если кто-то внутренне устал, многие из нас этого не признают». И сам президент меньше всех.

Оригинал


Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024