The Washington Post: Дуэли на дронах и переговоры в Google Meet. Репортаж с позиций ВСУ на Запорожском фронте
Через несколько минут его группа поднимает в воздух свой дрон. Они могут наблюдать за разворачивающимся перед ним артиллерийским боем на экране в режиме реального времени — или просто подняв глаза к дымящемуся кряжу на другом конце поля.
Автор — корреспондент WP Фредрик Канкл.
(Ed Ram для The Washington Post)
МАЛАЯ ТОКМАЧКА, УКРАИНА. — Неделю назад разведгруппа охотилась на российские позиции с помощью беспилотников, находясь всего в 800 метрах от глубоко укрепленных окопов противника. Они транслировали видео в прямом эфире для украинских артиллерийских расчетов и их командиров.
Поставленные из США гаубицы M777 загремели далеко позади них. Снаряды просвистели над головами, а корректировщики наблюдали за попаданием по российским позициям через экраны своих приборов. Через секунду накатила взрывная волна, все заволокло дымом. Затем артиллерийский огонь открыли снова, на этот раз по вражескому флангу. Таковы скоординированные действия по скрупулезному возвращению оккупированной Россией территории.
Подразделение, состоящее в основном из молодых солдат 78-го полка, с самого восхода солнца запускало дроны на этом участке южного фронта. Они — ключевые участники кропотливого и неспешного контрнаступления, которое превратилось в артиллерийскую дуэль, корректируемую дронами.
«Когда я приехал сюда, то был очень расстроен, — говорит Лабрадор на условии, что его будут упоминать по позывному в соответствии с украинским военным протоколом. — Мы все думали, что это будет гораздо проще, особенно здесь».
Лабрадор, называющий сам себя новичком боевых действий, надеялся, что в этом районе, в отличие от Луганска и Донецка, где воюют уже более 8 лет, Украина сможет прорвать оккупированную Россией территорию и отрезать Москве дорогу в Крым. Этому должны были способствовать боевые машины «Леопард» и «Брэдли», а также другое современное оружие, поставленное западными союзниками.
Но и здесь украинцы столкнулись с глубоко окопавшимся врагом.
По словам Лабрадора, чтобы остановить украинское контрнаступление, российские войска в течение нескольких месяцев копали окопы, возводили бетонные бункеры и строили сети туннелей, похожие на «подземные города». Российские истребители и вертолеты часто совершают вылеты, взлетая с аэродромов в Крыму в нескольких минутах лета отсюда. Большая часть бескрайних полей Украины вместо сельхозкультур усеяна сорными растениями и смертоносными минами.
«Это гигантская система обороны», — говорит он.
Поэтому Лабрадор перестал пытаться предсказать, когда украинская армия сможет достичь Мелитополя или Мариуполя. Или даже Токмака, еще одной ключевой цели на пути на юг к черноморскому побережью и Азовскому морю.
«Я просто сосредоточен на своей работе, чтобы сделать максимум того, что я могу», — говорит Лабрадор. В это самое время автоматический гранатомет советских времен выпускает скорострельную очередь вдоль дороги.
(Ed Ram для The Washington Post)
Когда в Украине говорили о 500-м дне войны, президент Владимир Зеленский и другие политики в видеороликах и сообщениях в Telegram пытались показать, что долгожданное контрнаступление продвигается, пусть и медленно.
На юго-восточном фронте, примерно в 74 км к юго-востоку от Запорожья, украинские силы изо всех сил пытаются расширить котел, который образовался между Мариуполем и Мелитополем после начала контрнаступления более месяца назад. Первоначальный удар бронетанковой колонны под Ореховом обернулся значительными потерями, в том числе немецких танков «Леопард».
Замминистра обороны Украины Анна Маляр написала в Telegram, что, хотя украинские войска продолжают продвигаться южнее Бахмута, пытаясь отбить город, бои на южном фронте, несмотря на ожесточенные сражения на некоторых участках, свелись к дуэлям артиллерии. Остальные войска в это время прорывают минные поля и прощупывают слабые места противника.
Пророссийский военный телеграм-канал «Рыбарь» дал аналогичную оценку контрнаступлению, хотя и назвал Запорожский фронт «самым жарким», отметив ожесточенные бои к северо-востоку от Работино.
Как говорит Конрад Музыка, военный аналитик польской Rochan Consulting, ни для кого не стало сюрпризом, что Москва вложила значительные средства в защиту подступов к оккупированному сухопутному мосту, соединяющему Россию с Крымским полуостровом. Его захватили и незаконно аннексировали еще в 2014 году.
«Это знали и украинцы, и россияне, — сказал Музыка в интервью. — Сухопутный коридор между Россией и Крымом — это большой приз этой войны».
Хотя некоторые аналитики и называют июньскую атаку с «Леопардами» разведывательной операцией, Музыка говорит, что это больше походило на значительную попытку прорыва, которая обернулась неудачей. И теперь обе стороны вновь увязли в войне на истощение почти везде, кроме Бахмута.
«Россияне очень хорошо проводят оборонительные операции, если не считать первоначальных успехов, которых Украина добилась в первые дни основной фазы контрнаступления», — добавил Музыка.
Он ожидает, что Украина перебросит войска на южный фланг в Бахмуте, чтобы набрать там темп, но при этом сохранит достаточно сил на других фронтах, чтобы сковать там россиян, в том числе вдоль линии Запорожского фронта.
За несколько дней ожесточённых боёв с авиаударами и ракетными обстрелами со стороны России украинские войска продвинулись вперёд из-под руин города Орехов, население которого до войны составляло около 14 000 человек. Они также наступают в районе Великой Новосёлки, Угледара и той деревни, где мы находимся. Это ещё один город-призрак, где нет и следа тех 3000 человек, которые когда-то здесь жили.
Несколько дней назад, когда почти полная луна освещала пятнистое небо, около трёх часов ночи группа корректировщиков погрузила снаряжение в камуфлированный пикап и помчалась через Орехов и другие полуразрушенные посёлки.
Их передовая позиция в нескольких шагах от украинского минометного расчета, который всю ночь вел обстрел, находилась на краю поля, усыпанного фиолетовыми и жёлтыми полевыми цветами. За полем высился небольшой кряж, удерживаемый российскими войсками.
Солдаты курили и шутили. Казалось, их больше всего заботило то, что они оставили в пикапе запас продовольствия на день. А пойти обратно на виду у российской артиллерии было опасно. Некоторые передвигались по окопу без касок и даже без бронежилетов, несмотря на близость российского огня.
«Итак, мы будем в воздухе через 10 минут», — сказал Ведьмак по-английски. Он также идентифицирует себя по позывному, который взят из сериала Netflix. Как и его главный герой, он завязывает волосы в хвостик.
Группа использует дроны-корректировщики и дроны-камикадзе, оснащенные взрывчаткой. Один из них они потеряли накануне, пытаясь уничтожить советское противотанковое оружие. Возможно, беспилотник отклонился от курса из-за глушения сигнала. Или же он вылетел за пределы радиуса действия, что тоже не редкость, так как россияне удерживают высоту, заставляя дроны подниматься на 200 метров и выше.
(Ed Ram для The Washington Post)
Поднявшись в воздух, их дрон начинает вести прямую трансляцию, которая объединяется с видео других групп. Все их можно просмотреть на цифровом планшете одним касанием пальца. Командиры и пилоты совещаются в Google Meet о том, где и когда нанести удар.
«Вызываю Курган», — говорит Ведьмак, обращаясь к другому оператору.
«Курган слушает».
«Вы взлетаете?»
«Мы на полпути».
«Плюс», — говорит Ведьмак. Это их способ подтверждения того, что сообщение принято.
Через несколько минут его группа также поднимает в воздух свой дрон. Они могут наблюдать за разворачивающимся перед ним артиллерийским боем на экране в режиме реального времени. Или же просто подняв глаза к дымящемуся кряжу на другом конце поля.