The Wall Street Journal: Владимир Путин — человек, который разрушает Россию
Тупик в войне с Украиной — не единственная неудача, истощающая ресурсы Москвы
Автор: Уолтер Рассел Мид
Запомнится ли Владимир Путин как человек, разрушивший Россию?
Когда-то это казалось немыслимым. Более десяти лет Путин переигрывал одного за другим беспомощных западных лидеров. Глубокое и лишенное сентиментальности понимание своих противников позволяло российскому лидеру наносить самоуверенному Западу одно унизительное поражение за другим. Среди этих унижений были вторжение в Грузию в 2008 году, захват Крыма и значительной части Донбасса в 2014-м, а также возрождение российского влияния на Ближнем Востоке в то время, как президент Обама отказался от своей «красной линии» в Сирии. Защита президента Беларуси Александра Лукашенко от цунами народных протестов и вытеснение французского влияния на значительной части бывшей колониальной империи Франции в Африке также продвигали цель Путина — снова сделать Россию великой.
Но затем хозяин Кремля допустил критическую ошибку. Украина, рассуждал он, не является настоящей страной. Ее народ не обладает национальным сознанием. Ее правительство — пустая оболочка.
Это оказалось неверным. Критическая масса украинцев была готова сражаться и умирать за страну, которую Путин высокомерно отвергал. Их лидер, президент Владимир Зеленский, оказался талантливым политиком и дипломатом, сумевшим сохранить единство народа внутри страны и при этом терпеливо наращивать международную поддержку.
Бог войны капризен, и российские весенние и летние наступления все еще могут ввергнуть Украину в кризис. Но даже если зашедшая в тупик армия Путина вновь обретет некоторый импульс, война длится уже так долго, стоит так дорого и настолько сильно ослабила российскую мощь, что любая победа окажется пирровой. Более вероятный исход — мучительный тупик, который продолжит перемалывать российские людские и экономические ресурсы, угрожая власти Путина и будущему самой России.
Пока Путин безуспешно пытается добиться успеха в Украине, ему пришлось наблюдать и за упадком российского влияния в Европе. Поражение Виктора Орбана в Венгрии лишило Россию ее ближайшего европейского союзника. Теперь Путину, возможно, придется беспомощно наблюдать, как венгерские следователи помогают своим западным коллегам отслеживать потоки российских теневых денег в европейских деловых и политических кругах.
Тем временем европейцы — при всей своей разобщенности и дезориентации из-за трансатлантического раскола — нашли финансовые средства, чтобы удержать Украину в войне, и, вероятно, смогут поддерживать ее в обозримом будущем.
Путин оказался не способен остановить снижение российского влияния и на остальном постсоветском пространстве. Армения и Азербайджан активно сотрудничают с Западом. Некоторые республики Центральной Азии сегодня имеют более тесные экономические связи с Китаем, чем с Россией. Они приветствуют расширение трубопроводных маршрутов на Запад в обход России и привлекают инвестиции из Турции и Европейского союза.
В более отдаленных регионах некогда многообещающая попытка Путина вновь утвердить Россию на Ближнем Востоке тоже начала буксовать. Давний союзник Башар Асад лишился власти. Россия оказалась неспособна оказать значительное влияние ни на военные, ни на дипломатические события в конфликте между США и Ираном. Не слишком успешно складывается и российская африканская авантюра. Военные неудачи в Мали подорвали российское влияние и престиж, ухудшив отношения с разочарованными африканскими правительствами, которые ожидали от России большей помощи в борьбе с джихадистскими повстанцами, чем способны предоставить ее перенапряженные силы.
Тем временем война в Украине усугубляет демографический упадок России. Сотни тысяч мужчин призывного возраста были убиты на войне; еще сотни тысяч, включая многих наиболее образованных россиян, покинули страну, чтобы не оказаться брошенными в мясорубку. И хотя численность мусульманских меньшинств в России растет, славянское русское население, похоже, обречено продолжать сокращаться все более ускоряющимися темпами.
Эти тенденции означают проблемы не только для Путина. Они потенциально предвещают кризис для Российской Федерации, столь же серьезный, как распад после крушения Советского Союза. Российская экономика остается одной из самых слабых среди нынешних великих и почти великих держав. На западе Россия граничит с глубоко и ожесточенно отчужденной Европой. Ее спорная восточная граница выходит к хищническому и амбициозному Китаю. Внутри страны беспокойные этнические меньшинства кипят недовольством. Если идеология российского национального возрождения, которую проповедовал Путин, будет признана окончательно провалившейся, его преемникам, возможно, будет трудно удержать вместе то, что останется от империи.
При таких обстоятельствах сообщения о том, что Путин усиливает меры собственной безопасности и проводит больше времени в подземных бункерах, выглядят правдоподобно.
Хитроумного российского президента не стоит списывать со счетов. Как бы ни относиться к его моральным качествам, Путин неоднократно демонстрировал поразительную смелость и мастерство. Но если ему не удастся найти в себе достаточно энергии и творческого подхода, чтобы выбраться из этого положения, история может запомнить его как лидера, при котором Россия окончательно и бесповоротно утратила статус серьезной великой державы.