The Times: «Я задал простой вопрос на пропалестинском митинге, и это обернулось неприятностями»
Автор: Мэтью Сайед
Полиция арестовала 493 человека на пропалестинских протестах на Трафальгарской площади, где я столкнулся с оскорблениями, руганью, невежеством и злобным, бездумным антисемитизмом
Позвольте перенести вас в самое сердце Лондона — на Трафальгарскую площадь, в страну, которая гордится своей толерантностью, верховенством закона и взаимным уважением. На нижнем ярусе площади, под тенью Национальной галереи, собралась группа людей, окружившая несколько сотен человек с плакатами в поддержку организации Palestine Action — признанной террористической.
Я подошёл к трём женщинам — примерно пятидесяти лет, темнокожим, говорят с британским акцентом. Одна из них узнала меня:
— Вы тот самый журналист, Мэтью Сайед.
— Да. Можно задать вопрос? — Они согласились. Тогда я задал, как мне казалось, вполне справедливый вопрос, чтобы понять их позицию:
— Кого вы считаете виновным в том, что сейчас происходит в Газе? Думаете ли вы, что ХАМАС несёт хотя бы частичную ответственность?
Чтобы не было недопонимания — это всё, что я сказал. Я не упоминал, что устав ХАМАСА предусматривает уничтожение евреев; что они не раз заявляли о желании повторять зверства 7 октября снова и снова; что их финансирует Иран, стремящийся стереть Израиль с лица земли; что иранские муллы порой намекали мусульманам на «долг» убивать евреев, где бы они ни находились — возможно, вдохновив мужчину по имени Джихад, сына сирийца, называвшего боевиков ХАМАСа «людьми Бога на Земле», на попытку массового убийства в Манчестере.
Нет, я просто спросил: «ХАМАС частично ответственен?»
Вот что произошло дальше. Их приветливые лица изменились.
— Уходи, — сказала одна. — Уходи. Ты действуешь недобросовестно. Мы не хотим с тобой говорить. Просто отъ…сь. Это старая заезженная тема. Ты отвратителен.
— Я отвратителен? — спросил я.
— Да. Ты не журналист. Сразу видно, зачем ты пришёл.
Голоса стали громче:
— Пошёл прочь!
— Спасибо за ваше время, — сказал я, отходя. Но они не остановились:
— Что ты вообще здесь делаешь? Ты предвзят. Надеюсь, никто никогда не купит твою книгу. Ты шарлатан. Ты е…ый расист.
Люди вокруг стали поддакивать:
— Верно сказала, сестра!
— Да, правильно! — Несколько человек даже зааплодировали.
Я заметил высокого мужчину с палестинским флагом — он указывал на меня. Ко мне подошла молодая женщина:
— Я весь день вижу, как ты провоцируешь людей.
— Я лишь спросил, несёт ли ХАМАС часть ответственности. Это так уж провокационно?
— Ты сюда пришёл за неприятностями — и ты их получишь, — сказала она.
Жаль, что это был не единичный случай. Я поговорил, наверное, с двумя десятками людей, и лишь двое (включая приятного темнокожего парня из северного Лондона, умного и вежливого) не излучали ненависти. Основная мотивация остальных была очевидна, сильна и незыблема — ненависть к евреям. Я слышал теории заговора («7 октября — провокация самих израильтян»), кровавые наветы и убеждение, что теракт в Манчестере — не чудовищное преступление, а «заслуженная кара злому народу».
Мне показалось, что многие чувствовали себя свободно — ведь рядом были единомышленники. Типичный симптом менталитета толпы. Особенно поражал контраст между внешне мирным характером протеста — флаги, пацифистское «сопротивление при аресте», — и внутренней агрессивностью убеждений. Когда полиция уносила пожилого протестующего, с которым я говорил ранее (он был уверен в «правоте» своей ненависти), толпа кричала молодым офицерам:
— Позор вам! Позор!
— Но ведь они просто выполняют распоряжения демократически избранного правительства, поддерживая закон?
— Е… демократию! Е… полицию!
Почти никто мне не представлялся. Лишь Джулия и Иэн, Муса из северного Лондона, Ахмед из Оксфорда и Джереми из Лайм-Реджиса. Остальные предпочли изливать свою ненависть анонимно.
Вы можете сказать, что эти люди не отражают взгляды всей Британии. Но на фоне митингов в Лондоне и Манчестере после нападения в Йом-Кипур — самом священном дне еврейского календаря — и десятков подобных акций с 7 октября, трудно переоценить силу и напористость растущего антисемитизма.
Большинство участников, как нетрудно догадаться, были ярыми левыми. Мне хотелось плакать, когда еще один аноним — девушка лет 22-х, белая, с акцентом образованного среднего класса, начала читать мне лекцию о интерсекциональности и колониальном угнетении. Настоящее «woke-бинго». Я спросил о положении женщин в Газе — ее лицо застыло:
— С х*** ли ты взял, что женщин там притесняют?
— Э… Amnesty International. — Она на мгновение растерялась, не понимая, как вписать Amnesty в «мировой заговор, финансируемый евреями». Но быстро оправилась:
— Ну, я об этом не читала. Зато читала о еврейской оккупации и геноциде.
Поразило и другое — поразительное невежество и полное отсутствие любопытства у этих «политически сознательных» людей в эпоху свободно доступной информации.
На прошлой неделе Трамп объявил о возможном окончании конфликта в Газе — почти десяток мусульманских стран согласились на мирное соглашение с Израилем. Я не поклонник Трампа, и всё может развалиться, но ясно одно: ни Байден, ни тем более Камала Харрис на это бы не решились. Вместе с Авраамскими соглашениями это доказывает дипломатическую настойчивость американского президента.
Но как же отреагировали на этот прорыв здесь, на митинге? Что сказали люди, «оплакивающие Газу», когда речь зашла о возможности прекращения бойни? Почти никто не проявил интереса:
— Я это не видел.
— Не читала.
— Если Нетаньяху подписал, значит, всё плохо.
— Но ведь если это остановит убийства, это же хорошо?
— Но это не будет справедливый мир, — ответили после паузы.
И не нужно было уточнять, почему — никакой мир не может быть «справедливым», если в нём участвует «малый Сатана» (Израиль), особенно вместе с «большим Сатаной» (США).
Антрополог из Гарварда Джозеф Хенрич сказал, что идеология «не только ослепляет, но и связывает». Нигде это не проявляется ярче, чем в антисемитизме. Эти люди не просто ненавидят евреев — у них есть идеология, оправдывающая и узаконивающая их ненависть, защищённая от сомнений нежеланием выслушать что-то иное. В этом они мало отличаются от фанатиков, которых восхваляют — от ХАМАСа.
Я покинул Трафальгарскую площадь с ещё большей уверенностью, что британское правительство проявляет преступное бездействие к росту антисемитизма. Пришло время действовать решительно. Иначе нас ждут новые манчестерские теракты и всё больше страха среди тех, кто когда-то считал эту страну убежищем.