The Telegraph: Эксклюзивное интервью с принцем Гарри: «Я бы вернулся на военную службу, чтобы воевать против России»
The Telegraph, 19.11.26
Автор: Доминик Николлс, заместитель редактора по вопросам обороны
«Украина — это страна и дело, к которым меня снова и снова тянет», — заявил герцог Сассекский в интервью The Telegraph.
Архивное фото: Sjoerd Hilckmann / Министерство обороны Нидерландов / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0
«Гарри! Гарри! Гарри!» — скандируют хором почти 400 украинских ветеранов и действующих военнослужащих, стоящих плечом к плечу в роскошном семейном развлекательно-спортивном комплексе.
В украинском языке звуки, обозначаемые буквами G и H, нередко смешиваются и переходят один в другой. Тем не менее тот, кому адресованы эти восторженные возгласы, прекрасно понимает, что приветствуют именно его.
После ещё нескольких оглушительных скандирований «Гарри! Гарри!» герцог Сассекский встаёт и поворачивается к собравшимся, приветствуя их. Раздаются бурные аплодисменты.
Идёт второй, заключительный день неожиданного визита принца Гарри на Украину. Он присутствует на национальных отборочных соревнованиях, по итогам которых будет сформирована украинская команда для участия в «Играх непокорённых» (Invictus Games) в следующем году.
Принц поднимается на сцену, чтобы вручить медали всем участникам соревнований. Многие из них потеряли конечности, другие передвигаются на инвалидных колясках, некоторые имеют нарушения зрения и нуждаются в сопровождении. Раненые родители держат за руки своих детей. На плечах участников развеваются флаги их воинских подразделений. Все вокруг делают селфи. Здесь буквально ощущается дух «Игр непокорённых» — название Invictus происходит от латинского слова, означающего «непобеждённый».
Здесь Гарри находится среди своих. Эти люди любят его, и совершенно очевидно, что он отвечает им взаимностью. Украина — страна и дело, которые «снова и снова влекут меня сюда», — признаётся он в эксклюзивном интервью The Telegraph.
Совершенно очевидно, что в этой обстановке и в этой роли он чувствует себя счастливым. Гарри непринуждённо общается с ветеранами, их семьями и детьми. Он приседает на корточки, чтобы подолгу разговаривать с людьми в инвалидных колясках на уровне их глаз. То и дело раздаётся смех, а непринуждённые беседы сменяются обстоятельными обсуждениями новейших технологий протезирования конечностей.
Я встречаюсь с ним во Львове — очаровательном городе на западе Украины с многочисленными мощёными улочками. Архитектура города, который часто называют культурной столицей страны, в значительной степени сохранилась нетронутой, избежав влияния советского брутализма благодаря долгому периоду пребывания Львова в составе Австро-Венгерской империи и Польши.
Сразу оговорюсь: я вовсе не прирождённый корреспондент, освещающий жизнь королевской семьи. Мне куда ближе окопы, чем тиары, а единственным герцогом, у которого мне доводилось брать интервью, был огромный немецкий дог по кличке Дюк, плескавшийся в собачьем бассейне.
Тем не менее Гарри — поклонник подкаста The Telegraph «Украина: последние новости» (Ukraine: The Latest), самого популярного в мире ежедневного подкаста о войне, который выходит каждый будний день с начала российского вторжения в феврале 2022 года. Вот почему я здесь.
«Каждый день вы доносите до слушателей то, что я считаю правдой и достоверными фактами непосредственно с места событий, — говорит он. — Так что вам и вашей команде огромное спасибо за то, что продолжаете эту работу».
Что касается причин, по которым он чувствует столь сильную связь с Украиной, принц Гарри объяснил мне, что трудно побывать в таких местах, как центр Superhumans во Львове, входящий во всеукраинскую сеть специализированных медицинских и реабилитационных центров, и не проникнуться глубокой симпатией к людям, которые там находятся.
«Боевой дух раненых здесь, на Украине, объясняет, почему эта страна уже так давно является частью сообщества „Игр непокорённых“, — говорит он. — Дух Invictus живёт в каждом украинце — не только в ветеранах, но и в каждом человеке, с которым мне довелось встретиться.
Стойкость отдельных людей и всей страны в целом поистине исключительна. Со стратегической точки зрения мы, как фонд Invictus, должны сосредоточить свои усилия там, где потребность в помощи наиболее велика. Именно этим мы и занимаемся».
Мне хотелось узнать о планах Гарри на следующий этап его жизни. С 2020 года он больше не исполняет официальных обязанностей члена королевской семьи и не получает финансирования из средств налогоплательщиков через Суверенный грант. Так чем же он собирается зарабатывать на жизнь? И какое место в его жизни займёт фонд Invictus?
Герцог основал этот фонд в 2014 году. Организация помогает ветеранам и действующим военнослужащим использовать спорт как средство физического и психологического восстановления и реабилитации, оказывая поддержку также их семьям.
Центральное место в этой инициативе занимают «Игры непокорённых» (Invictus Games), которые проводятся раз в два года (за исключением переноса соревнований в 2020 году из-за пандемии коронавируса).
После первых Игр в Лондоне соревнования принимали Торонто, Уистлер, Ванкувер, Дюссельдорф и Сидней. В 2027 году Игры вернутся в Великобританию и пройдут в Бирмингеме. Гарри рассчитывает на всестороннюю поддержку со стороны Энди Бёрнема и британского правительства в целом. «Я ожидаю, что премьер-министр тоже приедет. А почему бы ему не приехать?» — замечает он.
«Invictus превратился в целое движение, — добавляет принц. — Сами Игры — лишь одна его часть. Дело не в медалях. Медали — это прекрасно, но они лишь дополнительный элемент. Самое главное для этих ребят — возможность вновь почувствовать себя частью команды, обрести цель, поставить перед собой задачу, преодолеть трудности и снова с гордостью носить флаг своей страны на груди или на рукаве».
«Именно эта возможность „служить после завершения военной службы“ и является самым важным аспектом. Речь идёт о том, чтобы превзойти собственные достижения, вновь обрести цель и чувство принадлежности к коллективу, стать частью команды, перед которой стоят конкретные задачи и вызовы, и знать, что у тебя снова есть возможность послужить своей стране. Для подавляющего большинства этих ребят уже сам выход на старт — это победа».
Хотя главными поводами для этого интервью стали посвящённый Украине подкаст и отборочные соревнования «Игр непокорённых», обсудить хотелось гораздо больше. Однако мне ясно дали понять, что некоторые темы нежелательны и их затрагивание может привести к досрочному завершению беседы. Журналисты не любят соглашаться на подобные условия, но иногда приходится идти на компромисс. Читатели наверняка заметят отсутствие некоторых очевидных вопросов.
После семи лет жизни в США герцог и герцогиня Сассекские вернулись в Великобританию. Они возвращаются на неспокойный континент, где на востоке идёт война, а в самой Британии с трудом продвигается общенациональная дискуссия о способности страны противостоять угрозам и кризисам.
Правительственная кампания Be Ready («Будь готов»), призванная повысить готовность населения к чрезвычайным ситуациям, получила одобрение одних, но вызвала критику других, считающих, что она лишь усиливает тревожность в обществе.
Я спрашиваю, делают ли Сассекские какие-нибудь запасы на случай чрезвычайной ситуации, помимо банок старого варенья, оставшихся от бизнеса Меган.
«Какой замечательный вопрос», — отвечает герцог, возможно, сквозь стиснутые зубы.
«Послушайте, я не в том положении, чтобы давать людям советы, но да, думаю, нам всем действительно стоит беспокоиться. Безусловно. И я считаю, что мы должны быть готовы. Думаю, те из нас, кто проходил военную службу, должны быть готовы вновь встать в строй».
Обратите внимание на последнюю фразу — я ещё к ней вернусь.
Говоря о войне на Украине, принц Гарри заявляет, что России необходима «стратегия выхода» из конфликта, поскольку число российских солдат, погибающих на передовой, «безумно велико».
«Их всех заставляют служить, — говорит он. — Никто из них не хочет этого делать. Им всем промыли мозги, заставив поверить, что они сражаются ради какой-то великой цели, но они очень быстро понимают, что это не так. А незадолго до того, как они успевают это осознать, их поражает беспилотник. И так 30 тысяч человек каждый месяц».
По словам принца, недавнее изменение тактики Владимира Путина, направленное на нанесение ударов по как можно большему числу объектов гражданской инфраструктуры Украины, является «признаком отчаяния». При этом Гарри с сожалением говорит о реакции Запада.
«Международное право должно что-то значить. Я считаю, что остальной мир мог бы и должен был бы делать больше в этом отношении, — говорит он. — Когда мы говорим о том, что Украина научилась жить в условиях войны, то достижения украинцев действительно поразительны.
Но это не должно означать, что мы настолько восхищены их стойкостью, что можем ослабить свою поддержку. Сейчас нам необходимо удвоить усилия, чтобы положить этому конец. Мы не можем просто ждать, пока всё закончится само собой. Мы должны сделать больше, чтобы добиться прекращения этой войны.
Если меня попросят вновь поступить на военную службу и в этом возникнет необходимость, я на сто процентов буду готов служить своей стране плечом к плечу с другими ветеранами и действующими военнослужащими».
И снова это слово — «служить». Любопытно.
«Думаю, теперь вся Европа осознала эту угрозу. На мой взгляд, она неизменно существовала на протяжении последних 15 лет. То, что в нашу сторону не летят беспилотники, пули и ракеты, ещё не означает, что мы не находимся в состоянии войны. У меня такое ощущение, что мы живём в условиях войны уже последнее десятилетие.
В мире, особенно в Европе, происходит множество самых разных событий и процессов, в которых можно проследить российское влияние. Назовём это так. Больше всего меня беспокоит, что отдельные части Европы могут начать противостоять друг другу, поскольку, на мой взгляд, со стратегической точки зрения именно этого они [в Кремле] и добиваются».
Развивая эту тему, принц говорит, что его беспокоит потенциальный ущерб, который западному обществу могут нанести распространяемая в интернете дезинформация, поддерживаемая государствами, и намеренное разжигание напряжённости в социальных сетях. Он убеждён, что платформы социальных сетей должны предпринимать более активные действия.
«Некоторые из этих чрезвычайно влиятельных игроков по всему миру, особенно в Америке, несут ответственность за происходящее и должны играть более активную ведущую роль в сдерживании хаоса, поскольку существуют люди, которым выгодно его разжигать.
Это меня действительно беспокоит. Считаю ли я, что [вмешательство компаний, управляющих социальными сетями] неизбежно? Совершенно нет», — добавляет он.
Что касается настроений в американском обществе в целом и непоследовательной поддержки Украины со стороны администрации Трампа, принц высказывается осторожно, но не уклоняется от ответа.
«Я думаю, что возникло серьёзное расхождение между отношением американского общества к поддержке Украины, которое, на мой взгляд, всегда было и остаётся чрезвычайно позитивным, и позицией определённой группы людей — или, в данном случае, администрации, — которая, возможно, смотрела на этот вопрос иначе», — говорит принц.
По словам принца, в январе «ситуация изменится», когда в Конгрессе США станут ощутимы последствия провальных для Республиканской партии промежуточных выборов. «Думаю, нам всем стоит ждать этого с нетерпением», — добавляет он.
Мне по-прежнему хочется подробнее узнать, какую роль Гарри намерен играть и на чём сосредоточится теперь, когда вернулся в Великобританию. Поэтому я задаю прямой вопрос:
«Вы вернулись в Великобританию. Не пора ли вам вернуться домой, к ветеранам?»
«Ну, я всегда был дома среди ветеранов», — отвечает он, но тут же осекается. Принц делает паузу, тщательно подбирая следующие слова, и несколько раз сбивается.
«Я… я… я понимаю, к чему… понимаю, к чему вы клоните. И, послушайте, это не… это не мой выбор, не мне это решать. Понимаете, я… я готов служить и… и всегда был готов».
И снова эта формулировка: «служить».
Герцог — опытный собеседник, умеющий давать интервью. Он говорит ясно и уверенно, и мне нередко приходится буквально перехватывать инициативу, чтобы успеть задать следующий вопрос. Поэтому его необычная нерешительность и сбивчивая речь привлекли моё внимание.
Лишь позднее, размышляя о нашем разговоре, я задумался: а не понял ли Гарри мой вопрос неправильно? Возможно, он решил, что я спрашиваю не столько о его будущей деятельности, сколько о возможности возвращения к исполнению официальных обязанностей члена королевской семьи?
Напрямую я вовсе не это имел в виду. Но если посмотреть на его ответ под таким углом, особенно на слова «я готов служить», он приобретает весьма любопытный смысл.
Время нашей беседы подходит к концу. Приближается церемония закрытия «Игр непокорённых», и «Гарри, Гарри» прежде всего хочет пообщаться с другими украинскими ветеранами, борющимися за места в национальной сборной.
Кроме того, ему предстоит сделать ещё одну остановку. У здания уже выстроились полицейские автомобили, готовые быстро доставить принца в реабилитационный центр Superhumans. На большинстве машин кортежа мигают синие проблесковые маячки, но машина скорой помощи стоит без огней, с поднятым капотом. Две массивные фигуры почти целиком скрылись в недрах подозрительно притихшего двигателя.
Я предпринимаю последнюю попытку выяснить, какие планы строит герцог теперь, когда он вместе с семьёй вернулся в Великобританию. Украинский кофе, который Гарри допил в самом начале интервью, оказался настолько крепким, что вполне мог бы претендовать на место в национальной сборной. И теперь его действие явно даёт о себе знать. Принц оживляется, говорит с энтузиазмом, энергично жестикулирует, описывая масштабы проекта, который пока существует лишь в представлении его самого и его команды.
«Следите за новостями: скоро будет крупное объявление или представлен проект, над которым я работал последние пару лет. Он посвящён прежде всего трудоустройству ветеранов и призван побудить общество смотреть на них не столько с жалостью и сочувствием, как на людей, нуждающихся в благотворительной помощи, сколько видеть в них прежде всего настоящие таланты, — говорит принц.
Именно этому направлению я сейчас уделяю особое внимание, причём не только в США и Великобритании, но и во всём мире.
С точки зрения обороны мы вкладываем огромные ресурсы в подготовку этих людей. Но когда они снимают военную форму, значительная часть их опыта, профессиональных знаний и навыков, полученных в ходе службы, никуда не исчезает. Просто всё это не находит дальнейшего применения.
Поэтому я уделяю этому вопросу особое внимание и надеюсь, что наша работа поможет изменить отношение к ветеранам. В конечном счёте мы хотим создать возможности для привлечения высококлассных специалистов из числа бывших военнослужащих к работе в некоторых ключевых сферах. Это, в свою очередь, поможет укрепить национальную устойчивость с точки зрения обороны, а также даст мощный импульс развитию местных сообществ.
Ведь опыт, который приобрели эти люди, всё, через что им пришлось пройти, и профессиональные качества, которые они выработали за годы службы, сегодня слишком часто недооцениваются. И это необходимо изменить».
Я перевожу дух. Надеюсь, он тоже, но Гарри уже снова готов говорить, и глаза его горят.
«Следите за новостями. Пока ещё немного рано раскрывать подробности, но за последние два десятилетия, что я являюсь частью этого сообщества, я снова и снова встречал по всему миру выдающихся людей, которые служили своей стране и готовы продолжать служить».
Снова слово «служить», отмечаю я про себя. Интересно, не… Но нет, он уже продолжает.
«Я думаю, каждая страна только выиграет, если сможет лучше помогать таким людям адаптироваться к гражданской жизни, вместо того чтобы говорить им что-то вроде: „Ладно, всё, что вы делали раньше, весь ваш опыт, вся подготовка, всё, через что вы прошли, теперь не имеет особого значения. Мы отправим вас переучиваться в бизнес-школу, чтобы вы освоили какую-нибудь другую профессию“.
Из того, что я узнал, следует, что очень многим из этих ребят жизненно необходимо ощущать свою цель. Поэтому, если мы сможем дать им такую возможность и обеспечить условия, при которых они смогут продолжать служить своей стране и своему сообществу, то сумеем максимально эффективно использовать потенциал этих талантливых людей. Я очень тесно связан с этим сообществом и убеждён, что мы можем добиться многого».
На этом наша беседа заканчивается, и принц уходит. Он пробирается сквозь толпу участников «Игр непокорённых» и членов их семей. Люди поднимают руки вверх, словно победители забега, стараясь поймать идеальный ракурс для селфи. Гарри просят оставить автографы на огромных теннисных мячах, программках мероприятия и футболках. Один из поклонников даже не снимает футболку, и принц быстрым росчерком расписывается прямо на его выпуклой груди. Сотрудники охраны в массивных утеплённых куртках, скрывающих внушительную мускулатуру и не только её, действуют энергично, но сохраняют полное спокойствие.
Позднее тем же вечером мне удаётся ещё раз коротко поговорить с принцем в нашем отеле, прежде чем его незаметно вывезут из страны.
Он ещё не знает, что после его визита появятся публикации, авторы которых будут нелестно отзываться о нём, обвиняя в попытке затмить официальный визит его брата в Индию на церемонию вручения премии Earthshot. При этом, как стало известно The Telegraph, команда принца Гарри специально стремилась избежать совпадения освещения двух визитов в СМИ.
Верно оценив спортивную подготовку команды The Telegraph, Гарри вручает мне коробку шоколадных пончиков, чтобы мы могли разделить их между собой.
Итак, Гарри вернулся домой: в Великобританию, к ветеранам и к той или иной форме служения своей стране. Впереди у него также некий загадочный проект, о котором, как ожидается, будет объявлено вскоре после Нового года. Однако бывший военнослужащий отказался раскрывать какие-либо дополнительные подробности.
Одна фраза из нашего интервью особенно запомнилась мне: «География изменилась, но миссия осталась прежней».


