The Spectator: Действительно ли российская оппозиция в изгнании желает лучшего для Европы?
Автор: Британский дипломат Найджел Гулд-Дэвис.
Европейский союз только что ввел визовый запрет для действующих и бывших российских военнослужащих. Реализация будет непростой задачей – как определить, служил ли заявитель в армии? – но принцип верен: тем, кто воюет за государство, представляющее угрозу для Европы, не стоит рассчитывать на отдых в Европе.
Это возобновляет более широкую дискуссию. Кого из России Европа должна приветствовать? Россия начала крупнейшее вторжение в Европу с 1945 года. Она ведет кампанию шпионажа, саботажа и убийств по всему континенту. Ее лидеры открыто описывают отношения как состояние войны. В этих условиях иммиграционная политика является неотъемлемой частью безопасности.
Европа приветствовала подлинных политических диссидентов во время холодной войны и должна продолжать это делать. Но некоторые утверждают, что Европе следует пойти дальше. Бывший олигарх Михаил Ходорковский, находящийся в изгнании, арест которого в 2003 году и последующий суд я освещал, работая в британском посольстве, ярко демонстрирует эту точку зрения. С 2022 года он призывает Великобританию и Европу предоставлять визы и рабочие места российским инженерам, ученым и другим квалифицированным специалистам. Он утверждает, что это нанесет ущерб правлению Путина, лишив Россию необходимых кадров, и поможет Европе, обеспечив ее новыми экспертными знаниями. Эта точка зрения сомнительна и сопряжена с серьезными рисками. Европейская политика не является главным препятствием для российской эмиграции. Жесткие ограничения безопасности, введенные Россией, не позволяют ученым и инженерам, работающим в рамках важных исследовательских программ, выезжать за границу. Большинство других россиян по-прежнему могут свободно покидать страну. Сотни тысяч сделали это с начала войны, и им не потребовалась шенгенская или британская виза. Ходорковский утверждает, что желающих больше, но им «нужна визовая политика, которая бы стимулировала и облегчала их неприятие Путина». Это странный аргумент: большой резерв российских талантов настолько решительно выступает против войны, что прекратит вносить свой вклад в нее только в том случае, если им предложат привлекательную работу в Европе. По-видимому, решающей мотивацией является карьерный рост, а не политические убеждения. Эта точка зрения также предполагает, что специалисты-эмигранты разорвут свои связи с российской экономикой и станут лояльными участниками европейской технологической базы. Но переезд не означает расставание. Многие из тех, кто уехал после 2022 года, продолжают работать удаленно на российские компании и сохраняют личные связи с Россией. Некоторые из тех, кто переехал в Европу, впоследствии раскритиковали там заработную плату и условия труда и вернулись в Россию. Угроза безопасности для Европы будет непосредственной и серьезной. Активная вербовка граждан из страны, которая объявляет Европу экзистенциальной угрозой, создаст огромную контрразведывательную проблему. Российские спецслужбы получат историческую возможность внедрять офицеров и подкупать эмигрантов. Даже небольшое количество таких лиц может нанести огромный вред путем кражи технологий или саботажа. Недавние случаи показывают, что российские граждане могут построить достойную карьеру в Европе, поддерживая при этом тайные оперативные связи с российской разведкой. Никакая потенциальная выгода не сможет перевесить угрозу, которую создаст увеличение их числа. Это подчеркивает более широкую особенность сообщества политических эмигрантов из России. Многие ключевые фигуры выступают против широкомасштабных экономических санкций, хотя и по противоречивым причинам. Одни утверждают, что санкции не работают, другие же заявляют, что работают, но морально неправильны. Ходорковский принадлежит к первому лагерю. Недавно он заявил , что санкции «даже не входят в планы [Путина]». Логика ускользает: ограничение притока товаров, технологий и капитала мало что делает для сдерживания российской военной машины, но ослабление оттока человеческого капитала – сделает. Российские чиновники и экономисты не разделяют эту точку зрения, публично признавая, что санкции вредят России и крайне нежелательны. Путин неоднократно требовал их смягчения в качестве условия мира. Любопытный результат заключается в том, что и Кремль, и находящаяся в изгнании оппозиция сходятся во мнении по одному и тому же вопросу – санкции плохи – но по противоположным причинам: первые – потому что они эффективны, вторые – потому что они неэффективны. Другие, такие как Юлия Навальная и Владимир Кара-Мурза , напротив, утверждают, что санкции наносят ущерб России, но являются «несправедливыми и контрпродуктивными», поскольку налагают издержки на простых людей. Вместо этого они выступают за введение санкций против небольшого числа высокопоставленных чиновников. Но это личные неудобства, а не угроза системе – символически полезные, но не имеющие стратегического значения. Они не ослабляют способность России вести войну. Режим Путина неотделим от ресурсов, от которых он зависит. Экономика и общество России — это основа его агрессивной мощи. И любые трудности, вызванные санкциями, ничтожны по сравнению с гибелью десятков тысяч россиян на фронте каждый месяц. Из этого следует, что давление на Кремль с целью прекращения войны наилучшим образом отвечает интересам его граждан. Это, в свою очередь, означает введение самых жестких мер против его способности вести войну. Однако большинство лидеров оппозиции сопротивляются этой логике. Они, похоже, более враждебно настроены к режиму Путина, чем к российскому государству. Ходорковский снова служит тому примером . Он выступает против передачи Украине активов Центрального банка России, замороженных Западом, — политики, которая использовала бы деньги агрессора для того, чтобы позволить жертве защитить себя, потому что «я предпочитаю, чтобы эти деньги были свободными». Другие, включая Кара-Мурзу, Леонида Волкова и Аббаса Галлямова, даже призывали к реализации плана Маршалла для финансирования послевоенного восстановления России. По словам Галлямова, «оппозиционеры не должны возвращаться в Россию с пустыми руками».
Берлинская декларация, подписанная некоторыми (хотя и не всеми) из них в апреле 2023 года, выглядит убедительно на бумаге. Она требует вывода российских войск со всех оккупированных территорий, наказания военных преступников и компенсации жертвам. В ней даже содержится призыв к «ликвидации» режима Путина – радикальная цель, выходящая далеко за рамки западной политики. Сила этих требований лишь подчеркивает слабость их конкретной политики – смягчение санкций, увеличение количества виз, послевоенная помощь России. Средства не соответствуют целям. Несмотря на искреннюю антипатию к Путину и страдания от его рук, значительная часть российской оппозиции в изгнании, похоже, в своей деятельности и лоббировании по-прежнему ставит во главу угла защиту российского народа и имущества. Это объясняется тем, что она надеется однажды управлять Россией. Приоритеты Европы иные: завершить войну на условиях, которые предотвратят создание Россией угрозы в будущем. Это должно послужить и целям оппозиции. Достигнет ли она моральной ясности, чтобы это понять?