The Newsground: Источник из окружения Эпштейна оказалась дочерью переводчика, связанного с ФСБ
Эпштейн перевёл семье из Москвы, имеющей тесные связи с российской разведкой, сотни тысяч долларов
Автор: Скотт Стедман
Ясным декабрьским днём 2015 года в Нью-Йорке рейс 100 авиакомпании «Аэрофлот» из Москвы приземлился в международном аэропорту имени Джона Кеннеди. Среди пассажиров был Юрий Пожидаев — бывший советский военный переводчик в Афганистане, дослужившийся до звания подполковника и впоследствии занимавший ответственные должности, связанные с обеспечением безопасности, в нескольких крупнейших российских государственных компаниях.
В аэропорту JFK Пожидаев сел в заранее оплаченный частный автомобиль. Его пункт назначения — квартира Джеффри Эпштейна по адресу 301 East 66th Street.
На момент его визита дочь Юрия, Светлана Пожидаева, была одним из доверенных посредников Эпштейна и более семи лет входила в его ближайшее окружение. Пожидаева познакомилась с Эпштейном в 2008 году, будучи 24-летней моделью в агентстве Elite Model Management Жана-Люка Брюнеля. К тому времени Эпштейну уже было предъявлено обвинение в склонении несовершеннолетней к сексуальным услугам, и, как сообщалось, он вёл переговоры о сделке со следствием, прежде чем спустя несколько недель признал вину.
До знакомства с Эпштейном Светлана Пожидаева получила степень бакалавра политологии и магистра по международному бизнесу и администрированию в МГИМО — элитном вузе, находящемся под управлением Министерства иностранных дел России. Во время учёбы она проходила стажировку в МИД России в 2003 году.
Через двенадцать дней после приезда отца Пожидаева написала Эпштейну в письме, что у неё «был замечательный ужин с родителями и Пеном». «Пен» — это инвестор Пендлтон Кинг-младший, который на тот момент был её бойфрендом.
Далее Пожидаева утверждала, что её отец был связан с российской службой внутренней разведки — ФСБ. Она написала: «Папа рассказал несколько историй из своего прошлого в ФСБ, Пену это очень понравилось. Пен сказал моим родителям, что очень хочет начать со мной бизнес. Мои родители ответили, что с радостью помогут и готовы инвестировать в нас. Ему это очень понравилось!»
Один источник, осведомлённый об этой поездке, сообщил, что Эпштейн встречался с Юрием и Ириной Пожидаевыми во Флориде. По словам источника, для Эпштейна было обычной практикой – встречаться с родственниками своих жертв и людьми, работавшими на него.
Ирина — мать Светланы и жена Юрия — в начале 2000-х недолгое время работала в «Прессе», российском государственном издательстве, пришедшем на смену «Правде». После завершения их трёхнедельной поездки в США, которая закончилась в особняке Эпштейна в Палм-Бич, штат Флорида, она написала ему письмо. Тема письма: «Великому человеку!»
«Дорогой Джеффри!
Огромное спасибо за то, что вы сделали нашу поездку в США не только возможной, но и такой замечательной и незабываемой! Мы прекрасно провели время с нашей дочерью, а пребывание в такой комфортной квартире в Нью-Йорке и в потрясающем доме в Палм-Бич сделало нас самыми счастливыми людьми на свете!
Мой сын спросил меня: „Ну как дом?“ Я ответила, что он как в „Великом Гэтсби“. „Нет, — сказал он, — это не „Великий Гэтсби“, это Великий Джеффри!“ Так что для нашей семьи вы — великий человек! Спасибо!
С любовью и уважением.»
Светлана переслала это письмо Эпштейну, и он ответил: «Передай им, что я всё ещё у них в долгу — вы мне очень помогли».
У семьи Пожидаевых были основания для благодарности. Ранее в том же году Эпштейн перевёл почти четверть миллиона долларов на банковский счёт в Москве, связанный с этой семьёй.
Опубликованные Министерством юстиции США (DOJ) электронные письма показывают, как Эпштейн и его давний бухгалтер Ричард Кан обсуждали платёж в размере 237 270 долларов «для семьи Светланы». Эта сумма соответствует платёжному поручению от 30 марта 2015 года, оформленному через подконтрольную Эпштейну структуру Butterfly Trust, с указанием перевести средства на счёт в Райффайзенбанке в Москве через Standard Chartered Bank.
Сотрудники Deutsche Bank, занимавшиеся противодействием отмыванию денег, по всей видимости, обратили внимание на этот платёж в 2016 году, а также на перевод в 25 000 долларов Пожидаевой и перевод в 50 000 долларов девушке Эпштейна Карине Шуляк. В одном из писем менеджер Эпштейна в банке написал, что все получатели были бенефициарами фонда Butterfly Trust.
В презентации Deutsche Bank 2019 года для прокуратуры Южного округа Нью-Йорка указывалось, что лицо, контролировавшее счёт в Райффайзенбанке, также являлось бенефициаром фонда Butterfly Trust.
Опираясь на эксклюзивные российские документы, материалы Министерства юстиции США, интервью с несколькими источниками и тщательный анализ гражданских судебных дел, The Newsground в течение десяти месяцев расследовало дело Светланы Пожидаевой — одной из немногих россиянок из ближайшего окружения Эпштейна, имевших прямые связи с российскими спецслужбами и/или политической элитой. В дальнейшем материале приводится подробное изложение связей Эпштейна с путинской Россией.
Пожидаева впервые оказалась в окружении Эпштейна в 2008 году. Согласно опубликованной Министерством юстиции США переписке, в мае 2008 года Пожидаева отправила помощнице Эпштейна Лесли Грофф несколько своих модельных фотографий по электронной почте.
Газета The Wall Street Journal недавно опубликовала интервью с Пожидаевой, в котором она рассказала о злоупотреблениях со стороны Эпштейна на протяжении нескольких лет. Пожидаева описала, что находилась под его контролем и испытывала давление с его стороны, чтобы знакомить его с другими женщинами. Она сообщила изданию, что деньги, которые Эпштейн передавал ей и членам её семьи, часто оформлялись как займы. В публикации не упоминалось, что Юрий и Ирина Пожидаевы останавливались в домах Эпштейна в Нью-Йорке и Флориде в 2015 году. Также в статье не было ссылки на письмо, в котором Пожидаева писала, что её отец имел отношение к ФСБ.
При подготовке этого материала The Newsground руководствовалось Кодексом этики Общества профессиональных журналистов, который подчёркивает необходимость проявлять сочувствие и особую деликатность при освещении историй людей, называющих себя жертвами сексуального насилия. Мы приняли во внимание документальные доказательства того, что Пожидаева передавала Эпштейну информацию о молодых женщинах, включая как минимум одно упоминание 17-летней девушки. Эти материалы также указывают на то, что ей было 24 года, когда она оказалась в окружении Эпштейна, и что у неё есть прямые семейные и профессиональные связи с российскими спецслужбами.
Редакция пришла к выводу, что финансовые операции, внутренняя переписка и характер этих отношений представляют значительный общественный интерес.
Синтия Годсоу, профессор Brooklyn Law School и специалист по уголовному праву в сфере сексуального насилия, изучала феномен пересечения ролей жертвы и правонарушителя, анализируя исследования, показывающие связь между пережитым насилием и последующим участием в противоправных действиях. Она сообщила The Newsground, что исследования показывают: травма «научно коррелирует с последующим совершением правонарушений».
«В данном случае, — сказала Годсоу, — [Пожидаева] вызывает меньше сочувствия, чем другие жертвы, поскольку познакомилась с Эпштейном уже будучи взрослой и имела экономические и образовательные преимущества, которых не было у большинства других жертв».
Годсоу отметила, что следователям следует учитывать предполагаемое насилие, но «не должны закрывать на это глаза», исходя лишь из того, что человек мог быть жертвой. Она также добавила, что «в целом не поддерживает анонимность или редактирование (сокрытие данных) в отношении взрослых в уголовных делах».
В январе Министерство юстиции США опубликовало более 1 000 писем из своего архива по делу Эпштейна, в которых фигурировала Пожидаева, однако позднее все они были удалены из публичной базы данных.
Финк и Маск
В 2011–2012 годах Пожидаева встречалась с Джошуа Финком, сыном генерального директора BlackRock Ларри Финка, согласно данным The Wall Street Journal, электронной переписке и фотографии, изученной The Newsground.
После более чем года отношений Пожидаева начала пересылать Эпштейну свои переписки с Финком. В ответ Эпштейн помогал ей формулировать ответы Финку. Эти сообщения и последующие обсуждения между Пожидаевой и Эпштейном позволяют предположить, что Пожидаева была знакома с Илоном Маском.
Упоминания Маска впервые появляются в письмах Пожидаевой от 23 сентября 2012 года. Присутствуя на дне рождения Кимбала Маска, брата Илона, Пожидаева написала Эпштейну: «Разговаривала с Илоном, он на меня смотрел. Но его жена буквально висела на нём».
В переписке с Эпштейном от 9 октября 2012 года Пожидаева написала, что Финк спрашивал о ней и Маске. Финк «уже шесть раз спрашивал, дал ли мне что-нибудь Илон? и что именно Илон мне дал?» — написала Пожидаева. Через три дня Эпштейн ответил, предложив текст сообщения для Финка: «в ответ на твои вопросы про Илона: если ты скажешь мне, что действительно серьёзно настроен на будущее со мной, я ни с кем не буду встречаться, пока не вернусь в Нью-Йорк. Это должно успокоить нас обоих».
За несколько дней до этого, 4 октября 2012 года, Эпштейн напрямую написал Маску, пригласив его остановиться в Париже. Эпштейн написал: «Светлана будет в Париже с 17 по 20, приезжай, оставайся, места много и будет весело». Маск ответил: «Ок, постараюсь приехать». Неясно, состоялась ли эта поездка.
Позднее, в январе 2013 года, Эпштейн и Пожидаева вновь обменялись серией сообщений, в которых Эпштейн подсказывал Пожидаевой, что отвечать Финку. В одном из писем Пожидаева, по-видимому цитируя Финка, написала: «Я думал, ты поехала в Калифорнию и теперь хочешь быть с Илоном. Ты сама мне так говорила».
The Newsground не удалось установить точный характер отношений между Пожидаевой и Маском. Алекс Спиро, адвокат, представляющий Маска, не ответил на многочисленные запросы о комментарии. На вопрос о том, встречалась ли Пожидаева с Маском, источник, знакомый с её версией событий, ответил: «ТОЧНО НЕТ».
Пожидаева не обвиняется в совершении каких-либо правонарушений ни по уголовным, ни по гражданским делам.
Связи Пожидаевой с Эпштейном были известны до публикации The Wall Street Journal. Газета Daily Mail фотографировала её, когда она выходила из таунхауса Эпштейна на Манхэттене, а затем снова — у этого же дома в январе 2016 года. А в марте 2019 года, примерно за четыре месяца до ареста Эпштейна, издание The Daily Beast сообщило, что её некоммерческая организация Education Advance получила 55 000 долларов от фонда Эпштейна. Затем Education Advance перевела 50 000 долларов буддийской организации при Массачусетском технологическом институте, с которым у Эпштейна были тесные связи. Источник, знакомый с версией Пожидаевой, сообщил, что именно Эпштейн поручил ей перевести эти средства в MIT.
Согласно данным Dossier Center, заместитель министра Российской Федерации Сергей Беляков поддержал получение Пожидаевой американской визы, сославшись на её участие в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), который она посещала как минимум один раз. Письма, изученные Dossier Center, показывают, что Эпштейн консультировался с ней по поводу западных участников ПМЭФ и что он поддерживал давние связи с Беляковым. Беляков является выпускником Академии ФСБ, где готовят будущих сотрудников спецслужб.
Из опубликованной Министерством юстиции США переписки Эпштейна следует, что в период с 2008 по 2019 год Пожидаева была одной из его ближайших помощниц. Она встречала влиятельных гостей в его особняке на East 66th Street, где жила многие годы, координировала его расписание, сопровождала его в поездках на остров Литл-Сент-Джеймс, в Париж и Палм-Бич и в ряде случаев подбирала для него девушек и женщин из России и других стран.
Несколько эпизодов, описанных в опубликованных письмах, подчёркивают доступ Пожидаевой к влиятельным людям из окружения Эпштейна. В 2011 году Пожидаева должна была провести экскурсию по одному из объектов недвижимости Эпштейна для Андрея Вавилова — бывшего первого заместителя министра финансов России, впоследствии ставшего сенатором.
В письме от июля 2015 года Лесли Грофф писала Нилли Приль, супруге бывшего премьер-министра Израиля Эхуда Барака, что Пожидаева «в полном вашем распоряжении», чтобы при необходимости помогать гостям Эпштейна.
В переписке также упоминается, что Пожидаева встречалась с Ларри Финком, финансистом Нэтом Ротшильдом, Биллом Гейтсом, Илоном Маском и другими.
В августе 2015 года Эпштейн начал выплачивать Пожидаевой по 8 333 доллара в месяц из своего фонда, который иногда назывался Enhanced Education. В одном из документов по гражданскому делу против J.P. Morgan, обвинённого в содействии преступлениям Эпштейна, из-за некорректно скрытых данных стало известно, что в период с сентября 2015 по июнь 2019 года адвокат Эпштейна Даррен Индайк «подписывал чеки со счёта фонда на сумму свыше 400 000 долларов, выплаченные молодым моделям и актрисам, включая бывшую российскую модель, получившую более 380 000 долларов в виде ежемесячных выплат по 8 333 доллара на протяжении более трёх с половиной лет — до середины 2019 года».
The Newsground удалось установить личность этой российской модели на основании переписки Эпштейна с его бухгалтером Ричардом Каном, опубликованной Министерством юстиции США, где Кан просит одобрить ежемесячные выплаты по 8 333 доллара для «Свет». Документы Министерства юстиции также показывают, что Эпштейн осуществлял и другие прямые выплаты Пожидаевой, а также оплачивал её поездки, подарки и различные товары и услуги.
Через три месяца после начала этих ежемесячных выплат по 8 333 доллара родители Пожидаевой приехали в город.
Всё остаётся в семье
Письмо Пожидаевой Эпштейну от 2015 года, в котором она упоминала «прошлое папы… в ФСБ», было не единственным среди опубликованных Министерством юстиции материалов, указывающим на семейные связи с российскими спецслужбами. После свидания с Пожидаевой в 2013 году финансовый трейдер и стендап-комик Грегори Холд упомянул «тот факт, что твои родители работали в разведке…». В письме год спустя Холд написал: «Если ты ещё несколько раз съездишь в Россию, я начну думать, что ты из ФСБ/КГБ, как и твои родители». На многочисленные запросы о комментарии он не ответил.
Согласно мемуарам и статье в российском издании «Красная звезда», Юрий Пожидаев является подполковником запаса российской армии и выпускником Военного института иностранных языков (ВИИЯ) — престижного учебного заведения, известного подготовкой советских военных переводчиков и сотрудников разведки. Он был направлен в Афганистан в июне 1978 года, ещё до официального ввода советских войск, где служил переводчиком и специалистом при 20-й пехотной дивизии. В этом качестве, как следует из его мемуаров, его обязанности выходили за рамки перевода и включали проведение инвентаризации военных арсеналов, а также участие в сложной политической борьбе между соперничающими афганскими военными группировками.
Позднее Пожидаев служил в аппарате главного военного советника в Кабуле во время советского вторжения.
Карьера Пожидаева в 2000-е годы и вплоть до 2017 года была в основном связана с коммерческой торговлей и дистрибуцией алкогольной продукции. Большую часть 2017 года он работал в небольшой компании, предоставлявшей переводческие услуги.
Однако, согласно эксклюзивно полученным финансовым и кадровым документам, в декабре 2017 года его профессиональная деятельность резко изменилась: он перешёл на высокие, стратегически важные должности в структурах российского государства.
Он начал работать в «Технопромэкспорте» — дочерней компании «Ростеха», специализирующейся на строительстве электростанций и других энергетических объектов за рубежом. «Ростех» — один из крупнейших государственных холдингов России, играющий ключевую роль в оборонной и технологической сферах страны. «Технопромэкспорт» находится под санкциями США с декабря 2015 года за деятельность в Крыму. В январе 2018 года Министерство финансов США дополнительно включило «Технопромэкспорт» в санкционный список в связи с поставкой газовых турбин в Крым.
На своей должности, которую он занимал до мая 2020 года, Пожидаев работал ведущим специалистом в Дирекции строительства № 3 — подразделении, участвующем в возведении энергетических объектов.
В августе 2018 года, продолжая работать в «Технопромэкспорте», Пожидаев одновременно занял высокую должность в сфере безопасности в «РЖД Интернешнл» — зарубежном подразделении государственной транспортной компании «Российские железные дороги». Он занимал пост заместителя директора по безопасности в иранском филиале компании до сентября 2020 года. Согласно утечкам данных о пересечении границы, Пожидаев как минимум 11 раз посещал Иран в период с мая 2015 по январь 2022 года.
Внутренние документы РЖД предусматривают, что руководители служб безопасности дочерних компаний, таких как «РЖД Интернешнл», находятся под прямым оперативным контролем центрального департамента безопасности компании в Москве. Этот департамент с 2016 года возглавляет Виктор Шендрик — бывший сотрудник спецподразделений ФСБ, который, по данным российского расследовательского издания iStories, финансирует военизированное формирование «Эспаньола», участвующее в боевых действиях в Украине.
То же издание сообщает, что Шендрик был назначен на эту должность Аркадием Ротенбергом — другом детства Владимира Путина и одним из самых влиятельных российских олигархов. Компании Ротенберга входят в число крупнейших подрядчиков «Российских железных дорог».
В последнее время Пожидаев работает в компании «Каспий сервис», которая в настоящее время находится под контролем Министерства энергетики России через его дочернюю структуру «Промсырьёимпорт», где в октябре 2020 года он занял должность заместителя генерального директора по безопасности. Согласно данным о доходах, он работал там как минимум до июня 2025 года.
Эксклюзивно полученные налоговые документы показывают, что в 2019 году Пожидаев заработал 1,07 млн рублей (примерно 16 600 долларов) в «Технопромэкспорте» и «РЖД Интернешнл» — это примерно в 3,5 раза превышает медианную годовую зарплату в России за тот год, согласно данным Росстата.
С тех пор его доход существенно вырос. В 2022 году Пожидаев заработал 3,26 млн рублей (примерно 48 000 долларов) в компании «Каспий сервис», что примерно в шесть раз превышает медианную зарплату в России.
Карьерная траектория Пожидаева — от советского военного переводчика до подполковника, а затем до высокопоставленного сотрудника служб безопасности в государственных структурах России — придаёт дополнительный контекст утверждениям Пожидаевой о том, что её отец связан с ФСБ.
Ирина Пожидаева, мать Светланы, также, по всей видимости, занимала по крайней мере одну должность в государственных структурах России. Согласно утёкшим налоговым документам, Ирина Пожидаева работала в издательстве «Пресса», находящемся под управлением Кремля и подчинённом Администрации президента, в период с 2000 по 2001 год.
До этого она работала в российской компании «Анкорт», которая производила зашифрованные средства связи для российской армии, а впоследствии — для состоятельных частных клиентов.
Один примечательный документ, опубликованный Министерством юстиции США, показывает, что федеральные прокуроры Южного округа Нью-Йорка в августе 2018 года выполняли поиск по базе данных ICIJ Offshore Leaks — глобальному реестру утечек об офшорных финансовых структурах — в отношении Ирины Пожидаевой.
Эпштейн, по-видимому, также оказывал услуги Сергею Пожидаеву, брату Светланы.
В 2014 году, как следует из переписки, Эпштейн перевёл Сергею 500 долларов по неизвестным причинам. Позднее Министерство юстиции США скрыло имя Сергея в документах. В 2015 и 2017 годах Сергей, по всей видимости, останавливался в нью-йоркском особняке Эпштейна. Переписка также показывает, что Эпштейн познакомил Сергея с Султаном Ахмедом бин Сулайемом — влиятельным эмиратским бизнесменом, руководителем логистической компании DP World. Согласно сообщениям, бин Сулайем в 2009 году отправил Эпштейну «видео с пытками», однако в письмах это никак не уточняется. Сергей пытался устроиться на работу в DP World и проходил собеседование, однако, судя по всему, это не дало результатов.
Недавняя публикация The Wall Street Journal не затронула ряд ключевых фактов о работе семьи Пожидаевых на российское государство. В ней не упоминалось письмо, в котором Пожидаева писала о «прошлом отца в ФСБ», а также не было отмечено, что Юрий Пожидаев занимал высокие должности в сфере безопасности в «Российских железных дорогах» в 2018 году, когда Эпштейн находился под следствием. Также не сообщалось, что мать Пожидаевой ранее работала в издательстве «Пресса», подконтрольном Кремлю.
Юрий Пожидаев заявил изданию, что утверждения о том, что он или его дочь являются «российскими агентами», продиктованы «нынешней политической обстановкой», которая, по его словам, навешивает ярлык «шпиона» на «любого гражданина России с опытом работы в государственных структурах или с высоким уровнем образования». Однако документы, изученные The Newsground, показывают, что Пожидаев является высокопоставленным чиновником, глубоко интегрированным в систему российских служб безопасности. Юрий Пожидаев не ответил на запросы о комментарии.
Передача Эпштейну информации о несовершеннолетних моделях
Начиная как минимум с 2010 года, опубликованные Министерством юстиции США, а затем удалённые письма показывают, что Светлана Пожидаева отправляла Эпштейну информацию, фотографии или ссылки на профили молодых женщин, включая как минимум одно упоминание, по всей видимости, 17-летней девушки. В интервью The Wall Street Journal она рассказала, что Эпштейн неоднократно оказывал на неё давление, «заставляя знакомить его с другими моделями».
22 ноября 2010 года Пожидаева, которой тогда было 26 лет, написала, что у некой женщины «есть подруга Анастасия, 19 лет, из Click Models. Живёт в Бруклине. Я сказала: давай устроим на следующей неделе русскую вечеринку… Она ей позвонит…»
В одном из писем Эпштейна Пожидаевой от сентября 2012 года осуждённый за сексуальные преступления написал: «все девушки сегодня идут в Cipriani, тебе стоит пойти [на охоту]».
В письме Эпштейну от октября 2015 года Пожидаева, в частности, написала: «[удалено] отличная, я вчера водила её на массаж ног — чтобы она знала, как это делать. Она с удовольствием поедет на остров…»
В одном из наиболее тревожных сообщений Пожидаева отправила Эпштейну письмо с темой: «друг Дэниела» и ссылкой на страницу агентства Ford Models. Пожидаева написала: «ей исполнится 18 в октябре. Он пытается всё организовать на сегодня вечером, но она не отвечает».
«Дэниел» — это Дэниел Сиад, модельный скаут во Франции, который, по данным The Wall Street Journal, впервые познакомил Пожидаеву с Эпштейном. Попытки связаться с Сиадом для получения комментария успехом не увенчались.
За год до ареста и смерти Эпштейна Пожидаева стала соосновательницей компании WE Talks, проводившей ежемесячные форумы по поддержке женщин («WE») для предпринимателей. Согласно архивной версии сайта компании, её слоган звучал так: «Расширяя возможности женщин — одна дискуссия».
12 марта 2019 года издание The Daily Beast сообщило, что личный адвокат Эпштейна Даррен Индайк являлся юристом по регистрации товарного знака WE Talks, а адрес компании совпадал с адресом личного фонда Эпштейна. Переписка, опубликованная Министерством юстиции США, показывает, что Эпштейну был направлен счёт примерно на 3000 долларов за регистрацию компании, а Пожидаева держала его в курсе мероприятий и другой деятельности WE Talks.
23 апреля 2019 года российское издание «Звезды» сообщило, что WE Talks провела мероприятие в Москве, организованное «основательницей российского подразделения WE Talks» Викторией Дроковой. Виктория Дрокова — сестра Маши Дроковой, топ-менеджера из Кремниевой долины, которая заметно фигурирует в последней публикации переписки Эпштейна Министерством юстиции США. Как сообщали Forbes и другие издания, переписка показывает, что Эпштейн впервые установил контакт с Дроковой в 2017 году, наняв её в качестве пиар-специалиста для восстановления своей репутации после приговора 2008 года.
Как и в случае с Пожидаевой, их отношения быстро развивались. Переписка показывает, что Эпштейн предлагал подарки, роскошное размещение и личный доступ, а также давал советы и поддерживал Дрокову, когда она переходила от PR к инвестициям, а затем к венчурному капиталу. Позднее Дрокова прямо заявляла, что Эпштейн помог ей создать её фонд Day One Ventures в 2018 году, который сейчас управляет активами более чем на 450 миллионов долларов.
Пожидаева также, по-видимому, сотрудничала с Дроковой в попытках «отбелить» репутацию Эпштейна в месяцы перед его арестом. «Мы с Машей обсуждаем, как можно развернуть дискуссию и поставить вопрос так: почему нельзя принимать деньги на благие цели только потому, что что-то произошло более 10 лет назад, если вы финансировали важные проекты и, возможно, спасли многие жизни», — написала Пожидаева Эпштейну 12 марта 2019 года. «Надеюсь, это может сработать :)»
Пока личные и деловые отношения Эпштейна с Машей Дроковой развивались, Пожидаева вместе с её сестрой Викторией стала соосновательницей WE Talks, продвигающей идеи поддержки женщин в бизнесе. WE Talks провела несколько мероприятий в Нью-Йорке и Москве, после чего её аккаунты в социальных сетях перестали обновляться в 2020 году.
Вскоре после ареста Эпштейна в июле 2019 года и его смерти в тюремной камере в Нью-Йорке в следующем месяце «Светлана Пожидаева» практически перестала существовать. В социальных сетях и интервью появилось новое имя.
Согласно данным о пересечении границы, 28 января 2020 года Пожидаева вылетела из Нью-Йорка в Москву. На следующий день, как следует из утёкших российских документов, Министерство внутренних дел России выдало ей паспорт на вымышленное имя.
В настоящее время Пожидаева проживает в Калифорнии под новым именем. Издание The Newsground не раскрывает её текущее имя из соображений её физической безопасности после консультаций с людьми, которые её знают.