The New York Times: В сделке Трампа по российским нефтяным активам крупнейшие доли достанутся инвесторам с Ближнего Востока
Контрольный пакет в рамках предполагаемой многомиллиардной сделки получит группа ближневосточных инвесторов, в том числе связанных деловыми отношениями с американскими переговорщиками.
Антон Трояновский, Эрик Липтон
Администрация Трампа утверждает, что предлагаемая ею многомиллиардная сделка с российскими нефтяными активами будет способствовать достижению внешнеполитических целей США и снижению цен на энергоносители.
Однако, по словам источников, знакомых с ходом переговоров, большая часть акций в рамках этой сделки достанется группе инвесторов с Ближнего Востока. Некоторые из них связаны деловыми отношениями с высокопоставленными американскими чиновниками, играющими ключевую роль в переговорах.
Как сообщала на прошлой неделе The New York Times, сделка по приобретению принадлежащих российскому энергетическому гиганту «Лукойл», находящемуся под санкциями, нефтяных месторождений, нефтеперерабатывающих заводов и автозаправочных станций по всему миру оказалась тесно связана с переговорами США и России о прекращении войны в Украине.
По словам собеседников издания, правительство США через Американскую корпорацию финансирования международного развития (DFC) получит около 15% акций предприятия, не вкладывая при этом собственных средств на первоначальном этапе.
Руководитель группы инвесторов, американский миллиардер Тодд Боули, который за последние два года пожертвовал два миллиона долларов на поддержку Трампа и связанных с ним политических инициатив, получит меньшую долю.
Однако, по словам трёх участников переговоров, инвесторам с Ближнего Востока в совокупности будет принадлежать более половины акционерного капитала. Среди них — структуры, связанные с правящей семьёй Абу-Даби, а также с двумя братьями-миллиардерами сирийского происхождения из Катара. Эти братья являются деловыми партнёрами Джареда Кушнера, зятя президента, и Иванки Трамп, дочери президента.
При этом, как утверждают некоторые источники, близкие к сделке, её структура предусматривает, что Соединённые Штаты — через Боули и американское правительство — будут контролировать большинство мест в совете директоров создаваемой компании.
Высокопоставленный представитель администрации заявил, что сделка предусматривает «значительный первоначальный платёж и право США на долю прибыли», укрепит американское «энергетическое доминирование», будет приносить пользу стране и переживет нынешнюю администрацию.
Группа Боули приобретёт у нероссийских владельцев акции «Лукойла» номинальной стоимостью около десяти миллиардов долларов, причём, по словам участников переговоров, покупка будет осуществлена со значительным дисконтом.
После заключения договора купли-продажи и его одобрения Министерством финансов США приобретаемые активы перестанут подпадать под американские санкции против «Лукойла», что немедленно приведёт к росту их стоимости.
Параметры сделки всё ещё меняются, и она может вообще сорваться. При этом один из прежних претендентов на активы — базирующийся в Вашингтоне фонд прямых инвестиций Carlyle — больше не предпринимает активных попыток их приобрести. Как рассказали участники переговоров, это произошло после того, как американское правительство на протяжении нескольких месяцев так и не согласовало предложение Carlyle.
Тот факт, что контрольный пакет окажется в руках иностранных инвесторов, порождает новые вопросы о том, кто в конечном счёте получит наибольшую выгоду от этой сложной сделки. В переговорах о ней участвовали представители Белого дома и Кремля, а полный состав инвесторов из разных стран мира до сих пор остаётся непрозрачным.
В прошлом месяце президент России Владимир Путин поднял вопрос о сделке во время встречи в Кремле с Джаредом Кушнером и Стивом Уиткоффом — девелопером, который, как и Кушнер, выполняет функции специального посланника Трампа по вопросам войны в Украине.
В Москве принято считать, что последнее слово в вопросе сделки остаётся за Путиным, хотя «Лукойл» — частная компания. В Вашингтоне её должна будет одобрить администрация Трампа, поскольку в прошлом году США ввели санкции против «Лукойла».
Независимо от того, состоится сделка или нет, закулисные переговоры вокруг «Лукойла» показывают, как Уиткофф и Кушнер совмещают дипломатическую работу по вопросам исключительной важности с обсуждением коммерческих договорённостей, способных принести огромную прибыль их деловым партнёрам.
При этом ничто не указывает на то, что сами Кушнер и Уиткофф могут получить от сделки финансовую выгоду. Высокопоставленный представитель администрации заявил, что Кушнер и Уиткофф руководствуются исключительно тем, «что отвечает наилучшим интересам американского народа».
Сторонники сделки утверждают, что она принесёт сверхприбыль и американским налогоплательщикам, а также будет отвечать интересам США благодаря стратегическому значению приобретаемых активов, в том числе ключевых нефтеперерабатывающих заводов в Восточной Европе.
Кроме того, администрация Трампа считает, что демонстрация готовности США расширять деловые отношения с Россией может убедить Путина пойти на компромисс и прекратить войну в Украине.
Однако, по мнению аналитиков, для Путина продажа активов «Лукойла» стала возможностью продолжить реализацию стратегии, которой он придерживается с момента возвращения Трампа в Белый дом: использовать перспективу российско-американских коммерческих соглашений, чтобы удержать Вашингтон от усиления давления на Москву из-за войны в Украине.
Ещё выгоднее для Кремля, отмечают аналитики, то, что Кушнер и Уиткофф связаны деловыми отношениями с двумя ближневосточными инвесторами, участвующими в сделке.
«Интересы национальной безопасности США и их союзников настолько переплелись с частными интересами, что отделить одно от другого практически невозможно, — говорит директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Габуев. — Именно в такой мутной воде Путин и его школа переговоров, унаследованная от КГБ, чувствуют себя как рыба в воде».
По словам Габуева, пока Путин наращивает интенсивность бомбардировок Украины, история с «Лукойлом» «просто помогает ему выигрывать время».
В Объединённых Арабских Эмиратах одну из крупных компаний-инвесторов возглавляет шейх Тахнун бен Заид Аль Нахайян — влиятельный представитель правящей семьи Абу-Даби. Связанные с ним бизнес-структуры также инвестировали в фонд прямых инвестиций Кушнера и в криптовалютную компанию World Liberty Financial, которую в 2024 году основали Уиткофф, его сыновья и сыновья Трампа. Белый дом заявлял, что Уиткофф избавился от своей доли в этой компании.
В Катаре инвесторами выступают братья-миллиардеры сирийского происхождения Рамез и Мутаз аль-Хайяты. Они являются партнёрами Кушнера и его супруги Иванки Трамп по проекту строительства многомиллиардного элитного курорта на средиземноморском побережье Албании.
За последний год братья аль-Хайят и принадлежащий им конгломерат со штаб-квартирой в Дохе стремительно расширяли своё присутствие в энергетическом секторе, включая нефтяную промышленность. Сейчас у них есть инвестиции в Сирии, Ираке, Ливии, а с недавнего времени — и в Венесуэле.
Семья уже более десяти лет поддерживает тесные связи с правящей династией Катара. В частности, шейх Сухайм бен Абдель Азиз Аль Тани входит в советы директоров двух компаний, принадлежащих братьям аль-Хайят.
В январе Carlyle отдельно заключил соглашение о покупке активов, не предусматривавшее исключительных прав на их приобретение. Согласно предложенной схеме, средства от продажи должны были хотя бы временно поступить на заблокированный счёт в американском банке, чтобы прибыль не досталась российским акционерам «Лукойла». Однако фонд так и не получил необходимого разрешения на завершение сделки.
По словам некоторых источников, близких к переговорам, российская сторона изначально считала вариант Carlyle неприемлемым, поскольку не верила, что США когда-либо разблокируют деньги на американском счёте.
Переговоры с потенциальными покупателями, включая Carlyle и Боули, начались в конце прошлого года, после того как администрация Трампа ввела санкции против «Лукойла», пытаясь таким образом добиться прекращения войны в Украине.
Зарубежные активы «Лукойла» расположены в Европе, Африке, Мексике и на Ближнем Востоке. В их число также входят около 200 автозаправочных станций на Атлантическом побережье США, в среднеатлантическом регионе.
Сделку должно одобрить Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC). В качестве предварительного условия для снятия санкций ведомство потребовало, чтобы передача активов «не принесла сверхприбылей „Лукойлу“»: Соединённые Штаты не хотят, чтобы доходы от сделки поступили в Россию.
По словам двух бывших федеральных чиновников, занимавшихся санкционной политикой, ситуация, при которой американское правительство сначала вводит санкции против иностранной компании, а затем само непосредственно участвует в приобретении попавших под санкции активов, крайне необычна.
«За 20 лет работы с санкциями я не могу припомнить ничего даже отдалённо похожего», — говорит Джереми Панер, бывший юрист Министерства финансов США по санкционным вопросам, который сейчас консультирует компании по соблюдению санкционного законодательства.
Представитель Американской корпорации финансирования международного развития заявил, что предлагаемая сделка выгодна Соединённым Штатам, поскольку «будет способствовать выполнению обязательств администрации Трампа по укреплению экономической безопасности США, реализации американской внешней политики и снижению цен на энергоносители для простых американцев».
По словам источников, знакомых с ходом переговоров, администрация Трампа, по крайней мере на первоначальном этапе, не будет вкладывать в сделку собственные средства, однако США всё равно рассчитывают получить часть прибыли.
После завершения продажи зарубежных активов «Лукойла» покупатели намерены потратить сотни миллионов долларов на расширение и модернизацию различных предприятий и объектов, входящих в приобретённый бизнес.
Источники отмечают, что переговоры остаются непростыми, поскольку Путин ещё может отвергнуть сделку, если сочтёт, что она приносит Соединённым Штатам чрезмерную выгоду. Именно поэтому, по их словам, участие ближневосточных инвесторов имеет большое значение: Кремль считает Катар и ОАЭ дружественными государствами.
«Посмотрите, что происходит с „Лукойлом“», — заявил Путин на конференции на прошлой неделе, обвинив Запад в «воровстве наших компаний».
Министерство финансов США установило крайний срок завершения переговоров о продаже активов — 22 октября. Этот срок может быть в очередной раз продлён, однако в среду два американских сенатора направили письмо госсекретарю Марко Рубио и министру финансов Скотту Бессенту. Они потребовали проследить за тем, чтобы в случае одобрения продажи «Лукойла» никакие финансовые выгоды не достались российской стороне.
«Каждый день, проходящий без максимального экономического давления, позволяет Москве продолжать военную эскалацию», — говорится в письме сенатора-республиканца от Миссисипи Роджера Уикера, председателя сенатского комитета по вооружённым силам, и сенатора Джин Шахин от Нью-Гэмпшира, ведущего представителя демократов в сенатском комитете по международным отношениям.
Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в понедельник во время ежедневного общения с журналистами отказался комментировать процесс продажи активов «Лукойла».
«Скажу только, что действительно тема взаимодействия и сотрудничества в энергетической сфере действительно поднимается в разговорах с американскими партнёрами», — заявил Песков.