The New York Times: Скрытая травма в Украине. Украинские женщины рассказывают о сексуальном насилии со стороны российских солдат
Автор: Линси Аддарио. Фото: Сара Чинкурова
По данным украинских властей и гуманитарных организаций, за почти четыре года полномасштабной войны в Украине сотни украинских женщин и девушек сообщили о сексуальном насилии со стороны российских военных. Правозащитники отмечают, что реальное число пострадавших, скорее всего, значительно выше.
Некоторые женщины говорят, что забеременели от российских солдат и теперь растят детей, которые всегда будут напоминать им о нападавших. Другие рассказывают, что их принуждали к сексуальному рабству для целых подразделений российских войск. Третьи говорят, что их жизнь превратилась в кошмар наяву после того, как их лишили возможности сопротивляться и изнасиловали российские солдаты.
The New York Times побеседовала более чем с десятком женщин, заявивших о сексуальном насилии со стороны российских военных. Большинство из них попросили не раскрывать их полные имена, чтобы защитить частную жизнь. Хотя изложенные ими обстоятельства не могли быть независимо подтверждены, редакция ознакомилась с материалами уголовных дел и медицинскими документами, относящимися ко многим из этих случаев, а также поговорила с правозащитниками, знакомыми с рассказами пострадавших.
В Кремле заявили, что многие сообщения украинских женщин о сексуальном насилии являются безосновательными. На просьбу о комментарии ответа получено не было.
Для Украины сексуальное насилие остаётся в значительной степени скрытой травмой. По словам правозащитников, многие женщины не решаются подавать заявления, чтобы избежать стигматизации и болезненных воспоминаний, либо потому, что живут на территориях, остающихся под российской оккупацией, и не надеются на юридическую защиту.
Некоторые женщины нарушили порочный круг молчания — чему способствовали группы поддержки переживших насилие, или из желания пролить свет на военные преступления, которые Россия использует как оружие войны.
Вот некоторые из их историй.
Леся: «Я подумала, что мне конец»
7 марта 2022 года, через две недели после начала вторжения России, 53-летняя экономист Леся и её муж Саша услышали стук в дверь своего дома в деревне недалеко от Киева. В дом ворвались двое российских солдат, рассказала она.
Один из них схватил её и потащил в соседний дом. «Он изнасиловал меня сразу же, — сказала Леся. — Второй выстрелил в моего мужа, в живот и ногу, пока меня насиловали».
По её словам, к дому, где над ней совершали насилие, подошли ещё четверо российских солдат. «Я подумала, что мне конец — у них были ножи, автоматы и гранаты», — вспоминает Леся. Однако солдаты остановили нападавшего и оттащили его.
Затем она стала искать мужа. Она нашла его в другом доме — он лежал на полу, истекая кровью. Соседи пытались оказать ему первую помощь.
Леся умоляла российских военных позволить ей отвезти мужа в больницу, но ей не разрешили сесть в машину.
Саша умер у неё на руках через два дня после ранения. Одними из его последних слов были: «Слава Богу, отец не дожил до этого», — вспоминает Леся, потрясенная этим воспоминанием.
Врач, расследовавший смерть её мужа, подтвердил, что он скончался от огнестрельных ранений в живот, полученных во время российской оккупации. Леся подала заявление в офис генерального прокурора, обвинив российских солдат в изнасиловании; по делу начато уголовное производство.
Смерть мужа, говорит она, была для неё тяжелее самого изнасилования.
Она по-прежнему живёт в их доме. Её машину угнали, а затем вернули после того, как украинские военные вытеснили российскую армию из Киевской области. На автомобиль была нанесена буква «V» — символ, используемый Россией в войне. С тех пор она не садилась за руль.
Светлана: «Я хотела сделать аборт»
31-летняя Светлана уже беспокоилась о своем четырёхнедельном сыне, который родился с ослабленным здоровьем и лишился доступа к медицинской помощи после вторжения российской армии в ее деревню на юге Украины. Затем, по её словам, российские солдаты ворвались в её дом и пригрозили похитить мальчика и увезти его в Россию.
Она вмешалась, и они отступили. Но даже после этого страшного эпизода в марте 2022 года отец ребёнка начал дружить с военными. Он симпатизировал России, часто приглашал их в дом и пил с ними, рассказала она.
Однажды, когда мужчины собрались вместе, её сожитель силой посадил её в белый фургон вместе с двумя солдатами. Солдаты надели на неё маску и отвезли в соседнюю деревню. Сожитель остался в фургоне, а один из солдат затащил её в магазин и дважды изнасиловал.
«У них были граната, нож и автомат», — вспоминает она.
После этого сожитель проводил ее до дома, не сказав ни слова..
Через шесть месяцев Светлана уехала в другую деревню вместе с младенцем и четырьмя детьми от предыдущих отношений. Они с сожителем расстались. Вскоре она заметила, что её живот растет. Тест на беременность оказался положительным.
«Я хотела сделать аборт, — вспоминает она. — Я пошла в больницу, но мне сказали, что уже поздно. Я была на 23-й неделе беременности».
Её сын Ярослав родился 8 марта 2023 года.
В областной прокуратуре сообщили, что дело расследуется; заявление поступило от гинеколога, лечившего Светлану.
Ребёнок похож на насильника, говорит она. Она посещает психологов, чтобы справиться со своим состоянием.
Сегодня, говорит Светлана, «Ярослав развивается быстрее моих других детей. Он уже бегло говорит. Иногда я жалею, что хотела сделать аборт. Я люблю его почти так же, как остальных».
Татьяна: «Это была самая страшная из всех тюрем»
Когда в ночь на 26 февраля 2022 года российские войска оккупировали город Бердянск на юго-востоке Украины, 53-летняя Татьяна Типакова решила сопротивляться.
Бывшая студенческая активистка и предпринимательница, она завернулась в украинский флаг и организовала антироссийские протесты. Она выступала перед зданием мэрии и записывала видео для социальных сетей.
Менее чем через месяц, по её словам, российские военные схватили её в её доме. Восемь вооружённых мужчин в балаклавах надели на неё наручники, накинули мешок на голову и отвезли в тюремную колонию.
«Я знала это место — это была самая страшная из всех тюрем в Бердянске», — сказала она.
Там её пытали семь дней. На четвёртый день её вывезли за пределы колонии, где охранники инсценировали расстрел.
Во время содержания под стражей её подвергали психологическому и физическому давлению, избивали и применяли электрический ток. После того как «ток прошёл через моё тело», сказала она, ей постоянно казалось, что она чувствует запах горелых волос.
Она рассказала, что тюремные охранники совершали над ней сексуальное насилие — в том числе оружием.
Целью пыток, по её словам, было сломить её психику, заставить замолчать и принудить распространять российскую пропаганду в Бердянске.
Насилие продолжалось до тех пор, пока она не согласилась записать видео для социальных сетей, в котором признала, что антироссийские протесты были ошибкой. После освобождения она уехала в Запорожье, где сейчас руководит благотворительной организацией, помогающей перемещённым лицам.
История Типаковой стала широко известна в Украине и активно распространялась в социальных сетях. Её пригласили дать показания в Гааге о нарушениях прав человека на оккупированных Россией территориях. Она регулярно выступает на международных конференциях и сотрудничает с украинской организацией, собирающей свидетельства переживших изнасилование во время войны. Она надеется привлечь внимание к военным преступлениям и добиться наказания виновных.
Мария: «Меня изнасиловали двое солдат»
Мария, юрист, после первого вторжения России в 2014 году часто оказывала правовую помощь украинцам, живущим на оккупированных территориях. Когда в 2022 году началась полномасштабная война и российские войска заняли её город в Херсонской области, её обвинили по российскому законодательству в том, что она представляет «угрозу безопасности Российской Федерации».
Мария, попросившая в статье использовать псевдоним, рассказала, что в январе 2023 года её жестко задержала группа людей в масках, и ей сообщили, что она будет выдворена из региона.
Её и ещё одного задержанного мужчину отвезли к линии фронта в Запорожской области. По дороге она услышала разговор по рации, в котором один солдат сказал другому: «Мужчину можешь забрать — будет копать окопы и рубить дрова. А с женщиной делай что хочешь».
50-летнюю Марию затолкали в небольшой сельский дом, где находились российские военные. Там, по её словам, её заставили «служить как рабыню», подчиняясь солдатам перед тем, как их отправляли в ожесточённый бой, который мог стать для них последним.
В тот день, сказала она, «они напились, избили меня, и двое солдат меня изнасиловали».
На следующее утро, по её словам, прибыл российский майор и увидел её раненой и лежащей без движения на полу. Он сказал, что слух о присутствии женщины у линии фронта уже распространился.
Единственный способ спастись, сказал майор, — перейти пешком на украинскую сторону. «Офицер сказал мне: “Если дойдёшь — поставь за меня свечу. До сих пор никто не добрался”», — вспоминает она.
Мария прошла через минные поля, проползла через руины разрушенного моста и поздно ночью добралась до украинского блокпоста.
«Когда я увидела первый блокпост, я упала на колени, — сказала она. — Я обняла солдат и заплакала».
Ирина Довгань, руководитель SEMA Ukraine — организации, помогающей пострадавшим от изнасилований во время войны, подтвердила, что Мария дала показания в офисе генерального прокурора, обвинив российских солдат в изнасиловании, и что по делу начато уголовное производство.
Из-за полученных травм Мария несколько недель не могла ходить. Она была также эмоционально истощена. Недавно она присоединилась к группе поддержки для переживших сексуальное насилие. Она неделями не выходила из дома, пока одна из участниц группы буквально не вытащила её оттуда. «Я полностью замкнулась в себе», — сказала она.