The New York Times: Непал поставляет сотни бойцов на войну в Украине
Десятки молодых непальцев пошли воевать: одних соблазнили обещаниями работать на Россию, других — воевать за Украину. Растет вероятность того, что на далекой войне они будут сражаться друг против друга.
Авторы — Бхадра Шарма из Катманду
и Джеффри Геттлман из Днепра
Несколько месяцев назад безработный врач-лаборант Сандип Тапалия позвонил сестре в Катманду, чтобы поделиться интересной новостью.
«Я вступил в российскую армию!» — прокричал он по телефону из Москвы. Он сказал, что не может найти достойную работу дома в Непале, поэтому это лучший вариант. А уже скоро его отправят в Украину.
Его младшая сестра Шанта не могла в это поверить.
«Ты с ума сошел? Тебя бешеная собака покусала? — кричала она. — Разве ты не знаешь, что там умирают тысячами? Для них ты всего лишь букашка».
Он умолял ее не волноваться: в конце концов, он записался всего лишь на должность военврача. Брат обещал оставаться на связи.
Так и было несколько недель. Он присылал подписанный контракт примерно на 75 000 рублей в месяц (около 750 долларов), фотографии в новенькой форме и даже несколько видео, где он марширует на российской военной базе.
Но спустя меньше месяца он отправил короткое голосовое сообщение: «Нас везут в джунгли. Позвоню, когда вернусь».
А затем тишина.
Эта история отчаянной безработицы, заставившей мужчину стать контрактником в тысячах километров от дома, — совсем не удивительная для Непала. Сотни молодых людей оттуда участвуют в войне в Украине на обеих сторонах.
Большинство из них воюют за Россию, свидетельствуют данные непальских чиновников, полученные NYT документы и интервью с членами семьи и одним солдатом, служащим в Украине.
Но небольшая группа присоединилась к иностранному легиону, воюющему за Украину. Об этом рассказали они сами. Все это повышает вероятность того, что молодые люди из бедной гималайской страны, никак не связанной с этой войной, столкнутся друг с другом в окопах Украины. Эта тревожная перспектива вызывает тревогу у них дома.
«Если такая ситуация сохранится, непальцы начнут убивать друг друга на российско-украинской войне, — говорит депутат парламента Непала от правящей коалиции Раджендра Баджгаин. — Я чувствую себя виноватым, видя все это своими глазами. Это преступление».
Непал — одна из самых бедных стран Азии, запертая в горах без выхода к морю. Ее население растет, безработица увеличивается. У страны длинная история отправки юношей на чужие войны.
Более 200 лет назад британцы завербовали непальских солдат гуркхов, которые помогали им подавлять восстания и править Индией. Гуркхи сражались на стороне Великобритании в обеих мировых войнах, а также в конфликтах в Ираке и Афганистане.
Война в Украине поставила Непал в трудное положение. Страна старается сохранять нейтралитет, отказываясь от экономических санкций против Москвы. Но в отличие от Индии Непал выступает в ООН против насилия и экспансионизма России.
Непальские чиновники призывают молодых людей держаться подальше от войны. Как говорит Раджендра Баджгаин, правительство должно призвать российскую армию прекратить вербовку непальских граждан, но у властей для этого «кишка тонка».
Неспособность правительства Непала отреагировать на ситуацию усложнила задачу затронутым семьям. «Я сказала брату бежать, — говорит Шанта. — Но он оказался в ловушке».
Когда Россия вторглась в Украину в феврале 2022 года, 30-летний Сандип был в поисках работы. До этого он работал лаборантом в ковидной лаборатории. Но его уволили, когда пандемия сошла на нет. Тогда же он влюбился и женился.
Прошлой осенью, когда инфляция в Непале резко возросла, а туризм сократился, Сандип придумал план: он получит студенческую визу в Россию, поработает там пару лет, а затем отправится в Западную Европу. Он очень хотел жить в Испании.
Его жена помогла ему заплатить 8000 долларов компании из Катманду, которая организовала все необходимое — авиабилеты, визу и зачисление в школу русского языка. В октябре прошлого года Сандип прилетел в Москву. Но все пошло не по плану.
Он попал на тяжелую работу на металлургическом заводе, затем в цветочном магазине, затем на уборке снега. А срок его визы заканчивался.
Но в мае кое-что изменилось. Президент РФ Владимир Путин объявил, что иностранцы, прослужившие год в российской армии, смогут получить гражданство по ускоренной процедуре.
Для России это способ пополнить войска после оглушительных потерь. Для таких мигрантов, как Сандип, это стало, по-видимому, непреодолимым соблазном. Хотя, по словам сестры, «он худой, слабый и никогда не проявлял интереса к армии».
В тот же день, когда Путин подписал этот указ, Сандип заключил контракт с Минобороны РФ. Он обязывал его участвовать в «деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира».
Несколько других непальцев и членов их семей, знающих об этой программе, заявили, что новобранцы прошли лишь поверхностное обучение. На фото они в спортзале где-то в России работают с дронами и обращаются с автоматами Калашникова под пристальным вниманием российских инструкторов.
По словам непальцев, к программе присоединились молодые люди из Индии, Афганистана, Пакистана, Судана, ДР Конго и ряда других стран. Менее чем через месяц их перебросили в Украину. Недавно правительство Кубы заявило, что пытается «нейтрализовать» сеть торговцев людьми, которая переправляла кубинцев в Россию для участия в боях в Украине.
Примерно тогда же воевавший за Россию непальский солдат Тамракар был тяжело ранен в Бахмуте, где шли самые кровавые бои этой войны. Семья юноши назвала лишь его имя, опасаясь, что Россия откажет ему в медицинской помощи. Ракета попала в окоп Тамракара, ему раздробило руку и обожгло ноги. Его доставили в больницу в Москве, где «медсестры кормили его с ложечки», рассказал его отец, работающий на фабрике на юге Непала.
Отец говорит, что мало знает о геополитике, но чувствует, что Россия притесняет Украину. Это ему знакомо, так как он родом из Непала — небольшой страны, зажатой между двумя гигантами, Индией и Китаем.
«Я не знаю, кто такой Путин и какие у него намерения, — говорит он. — Но он разрушил нашу мечту».
Другой непалец, вступивший в российскую армию, заявил, что уважает Путина как «смелую личность» и хочет бороться против того, что называет «монополией Запада».
Этот солдат, попросивший называть его по позывному «Рай», рассказал, что изначально пытался вступить в британскую армию. Это не получилось, и он подписал контракт с Россией. Зарплата выше, чем если воевать за Украину, и к тому же, по его словам, ему «нравится Путин».
Как говорят защитники прав молодежи Непала, основная причина успешной российской вербовки — повсеместная безработица.
«Из 500 000 молодых людей, приходящих на рынок труда каждый год, только 80 или 100 000 находят работу в Непале, — говорит отставной непальский генерал Биной Баснят, работающий в Университете Рангсит в Таиланде. — Куда идти остальным?»
В июне Сандипа отправили в Бахмут. Его сестра Шанта, фармацевт из Катманду, была настолько встревожена, что пыталась не спать по ночам, чтобы не видеть кошмаров.
После того, как Шанта перестала получать от него известия, она обратилась за помощью к родственникам, друзьям, работающим в России непальцам, непальским дипломатам — всем, кого можно представить.
Она стала одержима новостями из Украины и пролистывала на смартфоне все новости о Бахмуте. Россияне захватили город в мае ценой множества людских волн.
Шанта даже пошла в МИД и МВД, сжав в руке пластиковый конверт с документами и фотографиями брата. Она требовала ответов, но не получила ни одного. Однако в конце августа ее усилия наконец принесли плоды.
Российский офицер отправил ей сообщение: «Ваш брат похоронен 14 июля в 12:50 на Ново-Талицком кладбище в Иваново, Россия. Надеюсь, что помог вам. Мои соболезнования».
Вот так.
«Я чувствовала, что весь мой мир рушится», — рассказала Шанта.
Позже непальские чиновники подтвердили смерть Сандипа. Это лишило Шанту последней надежды.
Их семья — индуисты. Они верят, что душу можно освободить из тела только сожжением. Шанта хочет поехать на российское кладбище в 230 км от Москвы и привезти домой останки брата. Непальские чиновники в Москве сказали ей, что российская армия этого не допустит.
Но она полна решимости и говорит, что теперь ее жизнь свелась к одной цели, которую год назад она даже не могла себе представить: вернуть кости брата, которого она так любила, чтобы его душа могла жить дальше.