The New York Times: Энергетическое наступление Путина провалилось, как и все остальные
«Самое важное поражение Россия потерпела не на поле боя, а на экономическом фронте. Выяснилось, что использовать поставки энергии как оружие гораздо сложнее, чем считали многие», — пишет американский профессор Пол Кругман.
Газета New York Times опубликовала в четверг колонку известного американского экономиста и публициста Пола Кругмана — заслуженного профессора экономики Городского университета Нью-Йорка и лауреата премии по экономике памяти Альфреда Нобеля.
С 2000 года он регулярно выступает с яркими колонками на страницах New York Times, предсказывая многие глобальные тренды. В феврале 2022 года через считанные дни после вторжения России в Украину он написал о «потёмкинской сверхдержаве», спрогнозировав слабость российской армии и экономики.
В новой колонке Кругман пишет, что за последние 14 месяцев Путин провёл четыре наступления: три на фронтах Украины и одно — в глобальной энергетике. За его военными провалами пристально следил весь мир:
- Попытка блицкрига и быстрого штурма Киева в феврале-марте 2022 года не удалась.
- Дальнейшее продвижение на Донбассе имело лишь частичный успех и было остановлено, как только у Украины появилось современное оружие. Например, ставшие знаменитыми артиллерийские ракетные комплексы HIMARS. В итоге ВС РФ отступили из-под Харькова и из Херсона.
- Масштабное зимнее наступление российской армии на Донбассе все еще продолжается, но так и не принесло ощутимых результатов. Хотя ВС РФ еще могут занять Бахмут, в целом и эту попытку можно назвать стратегическим провалом.
«Однако в некотором смысле самое важное поражение Россия потерпела не на поле боя, а на экономическом фронте», — пишет Кругман. По его мнению, четвертым наступлением Путина была попытка шантажировать европейские страны поставками природного газа, чтобы они отказались от поддержки Украины.
«Газ казался особенно серьезной проблемной точкой, на которую можно надавить, потому что он не продается на мировом рынке так же, как остальные сырьевые товары. Самый дешевый способ его транспортировки — по газопроводам. И было неясно, чем Европа заменит российский газ, если его поставки прекратятся», — рассуждает эксперт.
Кругман признается, что лично предупреждал, будто введение Россией эмбарго на поставки газа вызовет рецессию в странах Евросоюза и снизит их готовность помогать Украине. Но в итоге «Европа на удивление благополучно пережила исчезновение поставок из России»:
- Безработица в еврозоне не выросла.
- Инфляция возросла, но правительства стран Европы смогли ограничить (хотя и не полностью устранить) влияние высокой стоимости газа на рядовых граждан за счет регулирования цен и финансовой помощи.
- Газовый рынок Европы устоял благодаря поставкам сжиженного газа из США, частичному возврату к использованию угля и высокой доле возобновляемых источников в производстве электроэнергии.
- Пережить зиму без российского газа Европе также очень помогла теплая погода.
В итоге попытки газового шантажа со стороны Москвы потерпели крах, а страны ЕС лишь усилили военную помощь Украине. Кругман делает три вывода из поражения Путина на энергетическом фронте.
- Россия «как никогда похожа на потёмкинскую сверхдержаву, за впечатляющим фасадом которой скрывается пустота». «Ее хваленая армия оказалась гораздо менее эффективна, чем говорилось. Теперь выяснилось, что и использовать поставки энергии как оружие гораздо сложнее, чем считали многие», — пишет эксперт.
- Демократические страны вновь доказали, что они гораздо сильнее, чем кажется, и их не так просто запугать.
- Современная экономика оказалось «гораздо более гибкой и способной приспосабливаться к изменениям, чем уверяют некоторые эксперты, руководствуясь личной выгодой».
«Сколько я себя помню, лоббисты ископаемого топлива и их политические сторонники настаивали, что любая попытка сократить выбросы парниковых газов катастрофически скажется на числе рабочих мест и экономическом росте. Но сейчас мы видим, что Европа достаточно успешно реализует энергетический переход при наихудших возможных обстоятельствах: внезапных, неожиданных и радикальных. Это говорит о том, что постепенный и спланированный переход к зеленой энергии будет намного проще, чем считают пессимисты», — резюмирует Кругман.