The i Paper: Война Путина всё глубже погружает Россию в беззаконие и насилие
В России растёт число тяжких преступлений, а с фронта возвращаются ветераны и оружие.
Автор: Марк Галеотти
Оригинал
Одним из оснований легитимности Владимира Путина всегда было его утверждение, что он восстановил закон и порядок после жестокой анархии 1990-х годов. Однако всё чаще из-за войны в Украине звучат опасения, что Россия снова скатывается к «лихим 90-м».
В прошлом году официальная статистика показала, что общий уровень преступности в России снизился до минимума за последние 16 лет. Однако число тяжких преступлений достигло максимума за последние 15 лет. Количество преступлений, связанных с организованной преступностью, за один год выросло на треть: хорошо вооружённые группировки борются за территории и ресурсы. Одновременно по всей стране появляются неофициальные дружины и отряды «народных патрулей».
Особую тревогу вызывает нехватка сотрудников полиции, во многом вызванная войной. Общая численность сотрудников Министерства внутренних дел России должна составлять около 940 тысяч человек. На бумаге это делает Россию одной из самых полицейских стран мира, однако эти цифры вводят в заблуждение. Как минимум 150 тысяч сотрудников являются гражданским персоналом, а многие люди в форме занимаются работой, которую в Великобритании выполняют гражданские специалисты.
Тем не менее МВД сталкивается с серьёзными проблемами при наборе новых сотрудников, поскольку значительная часть трудоспособного населения страны задействована в продолжении изнурительной войны против Украины. Каждая четвёртая должность остаётся вакантной, а в некоторых подразделениях участковых не хватает до 40 процентов личного состава. Как признался один анонимный капитан полиции в социальных сетях: «Раньше у нас были полицейские без экипировки, теперь экипировка есть, а полицейских нет».
Для Путина это серьёзная проблема.
С начала войны служба в полиции в России перестала быть финансово привлекательной. В прошлом году средняя зарплата полицейского составляла 60 тысяч рублей (около 620 фунтов стерлингов) в месяц. Доброволец, отправляющийся воевать в Украину, мог получать почти в четыре раза больше, а также единовременную выплату при подписании контракта.
Многие полицейские ушли попытать удачу на фронт, а потенциальные новобранцы предпочли либо отправиться воевать, либо устроиться на работу на оборонные предприятия, где зарплаты вдвое выше тех, которые может предложить МВД.
Раньше сотрудники полиции нередко дополняли свои доходы за счёт коррупции. Однако Владимир Колокольцев, полицейский, ставший министром внутренних дел в 2012 году, взял курс на реформирование ведомства, которое большинство россиян воспринимало крайне негативно. Его усилия неожиданно оказались успешными, в том числе в сокращении мелкого вымогательства и взяточничества.
Кадровый дефицит в МВД России
Это ударило по нему бумерангом, поскольку ещё сильнее снизило уровень жизни его сотрудников. Неудивительно, что примерно с 2023 года снова растёт число сообщений о полицейских, требующих взятки и устраивающих провокации ради раскрытия преступлений.
Война также меняет характер преступности. Количество преступлений, совершаемых бывшими военнослужащими — многие из которых были завербованы из тюрем или получили тяжёлые психологические травмы на фронте, — растёт примерно на 25 процентов в год. С поля боя обратно в Россию контрабандой ввозится оружие, включая гранаты и крупнокалиберные пулемёты, а в регионах, расположенных ближе к границе, стремительно увеличивается число вооружённых преступлений. Ростов-на-Дону, где расположен оперативный штаб российских вооружённых сил, стал самым опасным городом страны.
Несмотря на всё это, Колокольцев пытается сохранять оптимизм, подчёркивая трёхпроцентное снижение общего уровня преступности и сохраняющееся доверие населения к полиции. Однако за закрытыми дверями он явно обеспокоен, особенно тем, как его ведомство справится с последствиями окончания войны.
Когда это произойдёт, домой вернутся сотни тысяч ветеранов. Многие из них будут иметь тяжёлые физические и психологические травмы. Исходя из опыта прошлых войн, около 30 процентов могут страдать той или иной формой посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Вероятно, многие будут испытывать раздражение и разочарование — как из-за того, как с ними обращались во время войны, так и потому, что значительная часть обещанных льгот и возможностей после демобилизации, скорее всего, окажется пустыми обещаниями.
Десятилетняя война Советского Союза в Афганистане, завершившаяся в 1989 году, затронула гораздо меньшую часть населения, чем нынешняя война, но всё же стала одним из факторов резкого всплеска насильственной и организованной преступности в конце 1980-х и в 1990-е годы.
Современное российское государство находится в гораздо лучшем состоянии, чем умирающий Советский Союз конца 1980-х годов, однако опасения по поводу возникновения схожих проблем в будущем остаются весьма серьёзными.
Рост беззакония может погрузить Россию в период нестабильности, который, по некоторым оценкам, будет стоить стране более 0,5 процента ВВП. Но ещё важнее то, что такая ситуация сделает государство гораздо менее управляемым. Это станет проблемой не только для России: как и в 1990-е годы, оружие, наркотики и опасные преступники могут начать распространяться за её пределы.
Усиление беззакония не обязательно будет напрямую угрожать власти Путина, однако может повысить вероятность того, что его будущий преемник попытается удержать страну ещё более жёсткими авторитарными методами, прикрываясь националистической риторикой.
Пока что Путин делает ставку скорее на громкие заявления, чем на реальные результаты. Он поручил правительству решить проблему низких зарплат в полиции, однако на практике отдаёт приоритет другим силовым структурам. Хорошо финансируемая Федеральная служба безопасности, отвечающая в том числе за политический контроль, по-прежнему укомплектована почти полностью, а в Росгвардии нехватка личного состава составляет лишь около 20 процентов.
Однако рост числа добровольных общественных патрулей при МВД, в которых сегодня состоит более 150 тысяч человек, а также распространение самосудов и различных форм «народной самообороны», особенно на юге страны, свидетельствуют о снижении доверия граждан к государству.
Построив свою власть на мифе о возвращении России безопасности и стабильности, Путин рискует оставить после себя наследие насилия и беспорядка.