The Guardian: «В нём глубоко разочаровались»: настроения в России начинают меняться против Путина
Пётр Зауэр и Шон Уокер
Всё более изолированный президент полон решимости продолжать войну в Украине, несмотря на ухудшающееся состояние экономики, утверждают хорошо осведомлённые источники.
В начале мая Владимир Путин подъехал к гостинице в центре Москвы на внедорожнике российского производства. Он был одет непринуждённо — в джинсы и лёгкую куртку. Держа в руках букет цветов, он неторопливо вошёл в холл и обнял свою бывшую школьную учительницу Веру Гуревич, которая поцеловала его в обе щеки.
Затем он помог Гуревич сесть в машину и отвёз её на ужин в Кремль.
Это произошло всего через день после того, как несколько западных СМИ со ссылкой на доклад европейской разведки сообщили, что Путин якобы неделями скрывался в подземном бункере, опасаясь покушения или даже переворота.
Телевизионная встреча была тщательно срежиссирована, чтобы укрепить совершенно иной образ российского лидера — тот, который он выстраивал на протяжении 25 лет у власти: доступный и уверенный в себе президент, человек из народа, который запросто заезжает навестить старую учительницу.
Но, хотя опасения по поводу скорого переворота преувеличены, мало кто сомневается, что Путин вступает в самый сложный период своего долгого правления. Беседы с несколькими людьми из окружения российского лидера, а также с источниками в российском бизнесе и западными сотрудниками разведки рисуют образ изолированного руководителя, которого окружает элита, всё быстрее разочаровывающаяся — как из-за буксующей войны в Украине, так и из-за экономического спада внутри страны.
«В этом году настроения среди элит определённо изменились… В Путине глубоко разочаровались», — сказал один влиятельный представитель бизнеса, добавив, что «растёт ощущение надвигающейся катастрофы».
«Никто не считает, что всё внезапно рухнет уже завтра, — отметил источник. — Но всё больше приходит понимание, что продолжают приниматься совершенно бессмысленные и саморазрушительные решения. Люди, которые раньше защищали Путина, больше этого не делают. Любое ощущение будущего исчезло».
Рейтинги одобрения Путина снижаются, экономика испытывает всё более серьёзное давление, и даже прокремлёвские блогеры, которые прежде почти никогда не критиковали президента, начинают высказываться против него.
Несмотря на появляющиеся внутри страны трещины, расчёты Путина в отношении войны в Украине не изменились, и он по-прежнему полон решимости продолжать её, следует из бесед с несколькими людьми, знакомыми с его взглядами, а также с европейскими и украинскими сотрудниками разведки.
Путин дал понять своему ближайшему окружению, что считает возможным захватить всю территорию Донбасса к концу года, сообщили два источника, имеющие доступ к президенту. «Путин зациклен на Донбассе и не остановится, пока не добьётся этого», — сказал один из них.
Выступая после парада Победы 9 мая — сокращённого из-за опасений атак украинских беспилотников, — Путин удивил многих, заявив, что война «подходит к завершению». Эти слова попали в заголовки СМИ, однако люди, знакомые с его взглядами, предостерегают: не стоит воспринимать это как признак готовности к компромиссу. Напротив, это говорит о том, что Путин считает скорый военный прорыв вполне вероятным.
По словам представителя украинской разведки, российские генералы убедили российского лидера, что Донбасс будет взят до конца года. «Наверх по командной цепочке отправляются сфабрикованные доклады, в которых утверждается, что победа уже близка», — сказал он.
Пока эта бравада не находит отражения на поле боя. Военные аналитики говорят, что при нынешних темпах наступления России могут потребоваться годы, чтобы полностью захватить Донбасс.
Остаётся неясным, в какой степени российские военные и спецслужбы предоставляют Путину чрезмерно оптимистичную картину происходящего. «Даже если многие вокруг него понимают реальное положение дел, мы всё ещё не знаем, что именно понимает сам Путин. Это самое сложное», — сказал один высокопоставленный европейский разведчик.
«Разумеется, чиновники и военные рисуют президенту радужную картину, — сказал человек, знакомый с обсуждениями в Кремле. — Они ему лгут. Так работает система, которую построил Путин».
Ещё одним фактором, влияющим на решение Путина продолжать войну, стало то, что российский лидер утратил веру в способность Дональда Трампа заставить Киев согласиться на передачу территорий в рамках сделки, сообщили один источник, близкий к Путину, и ещё один собеседник, участвующий в закулисных переговорах.
«После избрания Трампа в Москве царил широкий оптимизм: многие считали, что он сможет “отдать” Донбасс. Сейчас этот настрой в значительной степени исчез», — сказал один из источников, контактирующих с Путиным.
Хотя в последнее время Трамп неоднократно заявлял, что война в Украине близится к завершению — при помощи США, — российское руководство всё меньше видит смысла в продолжении переговоров с Вашингтоном. Украина признала, что представители Трампа — Джаред Кушнер и Стив Уиткофф — на ряде встреч неоднократно давили на неё, требуя вывести украинские войска с территорий, которые они всё ещё контролируют.
Однако Киев значительно сократил свою зависимость от Вашингтона, одновременно нарастив собственное военное производство. Разблокировка кредита ЕС на €90 млрд, а также углубление военного и разведывательного сотрудничества с европейскими союзниками ещё больше уменьшили влияние США на Украину, и Киев не намерен идти на территориальные уступки без жёстких американских гарантий безопасности.
На данный момент целью Москвы остаётся захват Донбасса, и российские переговорщики дали понять, что после этого Москва была бы готова добиваться мира. Однако люди, близкие к Путину, говорят, что его амбиции могут снова возрасти, если он почувствует, что Украина начинает рушиться. Тогда, по словам двух человек, знакомых с его взглядами, он может пойти дальше — форсировать Днепр в попытке захватить все четыре украинских региона, об аннексии которых Россия объявила в 2022 году, но которые до сих пор полностью не контролирует.
«Он не долгосрочный стратег, — сказал один из них. — Аппетит приходит во время еды».
Недовольство внутри страны
Первые признаки недовольства в обществе начали проявляться ещё в начале 2026 года, когда Кремль запретил или ограничил работу большинства мессенджеров, сохранив доступ лишь к поддерживаемому государством аналогу.
Мобильный интернет в центральной части Москвы и ряде других регионов периодически отключался или полностью переставал работать, из-за чего российский бизнес начал жаловаться на многомиллиардные убытки.
Власти объясняли эти беспрецедентные меры вопросами безопасности — необходимостью защиты от украинских атак беспилотников и диверсий.
Отключения интернета породили мрачные шутки среди московской элиты. «За любым ужином все теперь говорят об интернете. Мы уже где-то ближе к Северной Корее», — сказал один источник в Кремле. Китайские интернет-ограничения, которые раньше в России обычно высмеивали как символ цензуры, теперь обсуждаются уже с некоторой завистью.
Контроль над интернет-отключениями осуществляет влиятельная Вторая служба ФСБ — одно из наиболее пугающих подразделений спецслужб, которое, в частности, связывают с отравлением оппозиционного лидера Алексея Навального.
Одновременно некоторые представители российской политической элиты — в том числе пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков и первый заместитель главы администрации Сергей Кириенко — в частном порядке пытались убедить Путина отказаться хотя бы от части наиболее жёстких ограничений, но безуспешно, сообщили два человека, знакомые с этими обсуждениями.
«Пока продолжается война, Путин будет делать ставку на силовиков», — сказал ещё один источник, близкий к Кремлю.
«Тема интернета — чрезвычайно чувствительная для российского общества. И она вызвала огромную волну возмущения», — заявила в телефонном интервью Ксения Собчак, российская журналистка, имеющая широкие связи в элитах, и дочь бывшего политического наставника Путина.
Собчак заявила, что вопрос времени, когда российские власти пойдут ещё дальше и начнут блокировать все западные социальные сети, вынуждая людей переходить на отечественные аналоги. По её прогнозу, это может произойти уже в следующем году. «Думаю, решение об этом уже точно принято», — сказала она.
Для многих россиян этот год также принёс повышение налогов и рост инфляции: буксующая экономика вынуждает бизнесы закрываться, а цены на продукты и коммунальные услуги — стремительно расти.
В совокупности всё это говорит о том, что Путин, похоже, нарушил один из негласных общественных договоров, на которых держалась его власть с начала вторжения: обычные россияне могли в значительной степени игнорировать войну, пока их повседневная жизнь оставалась стабильной.
В российских соцсетях всё заметнее становится раздражение действиями властей. Вирусное распространение получили видео, где владельцы малого бизнеса возмущаются ростом налогов, жители жалуются на постоянные отключения интернета, а сибирские фермеры приходят в ярость из-за массового забоя скота, предписанного чиновниками.
В апреле общий индекс счастья в России упал до минимального уровня за последние 15 лет, сообщила государственная социологическая служба. Кроме того, несколько опросов показали, что рейтинг одобрения Путина опустился до самой низкой отметки с начала полномасштабного вторжения России в Украину.
«Путин очень внимательно следит за своим рейтингом. Он буквально одержим опросами с 1999 года», — сказал Алексей Венедиктов, бывший главный редактор радиостанции «Эхо Москвы», закрытой после начала войны.
Венедиктов вспомнил, как вскоре после аннексии Крыма Путин — несмотря на то, что журналист выступал против этого шага, — размахивал перед ним результатами опросов, показывавших огромную общественную поддержку, и говорил: «Это вы не с народом. А я — с народом».
Переворот?
Хотя очевидно, что недовольство растёт как среди элит, так и среди населения, большинство аналитиков считают: если реальная угроза режиму Путина и возникнет, то она будет исходить из его ближайшего окружения, а не с улиц.
Одним из наиболее громких утверждений, появившихся в публикациях ранее в этом месяце и основанных на разведывательном докладе неназванной европейской страны, стало предположение, что угрозой для Путина может стать бывший министр обороны Сергей Шойгу. Однако возможность скорого кремлёвского переворота и сторонники, и критики власти считают маловероятной.
Российские спецслужбы с одобрения Путина арестовали нескольких ближайших соратников и друзей Шойгу, ещё сильнее изолировав некогда влиятельного бывшего министра на фоне слухов о том, что со временем чистка может коснуться и его самого.
«У Шойгу нет популярности в армии и нет собственной опоры, — сказал бывший высокопоставленный чиновник, лично знакомый с ним. — Он никогда не выступит против Путина».
Маловероятно и то, что недовольство придёт со стороны российских олигархов. Многие из них в частном порядке ужасаются войне, но продолжают молчать, опасаясь высказываться открыто, рассказал влиятельный российский бизнесмен. Последние месяцы принесли новые чистки и очередную волну изъятий частного бизнеса государством — наиболее заметным примером стал арест Вадима Мошковича, миллиардера и основателя крупной аграрной компании.
«Бизнес-элита играет в русскую рулетку. Все надеются, что удар придётся по соседу, а их самих пощадят», — сказал Олег Тиньков, один из немногих российских бизнесменов, открыто выступивших против вторжения и покинувших страну.
«Кто вообще пойдёт против него? Все просто ждут его ухода», — добавил Тиньков.
Тем временем российский президент в последние недели заметно увеличил число своих поездок — судя по всему, это делается намеренно, чтобы опровергнуть разговоры о его чрезмерных мерах безопасности и предполагаемой паранойе. «Путин всегда был одержим собственной безопасностью, но говорить, что он прячется, — неправильно», — сказал один человек из близкого к Кремлю круга, недавно встречавшийся с президентом.
«Да, среди элит есть нервозность. Да, есть неопределённость. Но разговоры об экзистенциальной угрозе власти Путина преждевременны. Он по-прежнему контролирует ситуацию».
Высокопоставленный европейский разведчик заявил, что многие представители верхушки власти сейчас «находятся на стадии осознания» — они понимают, что и на фронте, и в экономике нарастают проблемы, но пока не имеют никаких планов, как на это реагировать.
«Они понимают, что это тенденция к снижению. Но я не слышал, чтобы кто-то из них задавался вопросом: “Что же нам с этим делать?”»