The Guardian: Как Россия использует мобильное «суперприложение» Max для слежки за своими гражданами
Исследование показывает, что десятки миллионов людей вынуждены использовать платформу, которая фактически превращается в «бэкдор» на их устройствах.
За последние 18 месяцев десятки миллионов россиян были вынуждены установить на свои телефоны новое приложение — фиолетово-синюю иконку для обмена сообщениями и платежей под названием Max.
Власти преподносят его как патриотическую альтернативу Telegram и WhatsApp; российские знаменитости продвигали его в рэп-клипах и юмористических шоу. Этим летом Max стал самым используемым мессенджером в стране.
Max — продукт компании VKontakte, российской социальной сети, тесно связанной с государством. Как сообщалось, российскому президенту Владимиру Путину принадлежит косвенная доля в Max.
Max — российская версия «суперприложения», объединяющего целую экосистему сервисов на одной платформе. Это своеобразный контейнер для множества «мини-приложений», которые теперь используются для решения повседневных задач в России: банковские приложения, сервис обмена сообщениями, призванный заменить Telegram, а также приложения для доступа к важнейшим государственным услугам. Самое известное суперприложение в мире — китайский WeChat, универсальная платформа, которая, помимо прочего, помогает государству осуществлять социальный контроль.
Однако WeChat развивался десятилетиями параллельно с формированием других механизмов интернет-контроля в Китае, тогда как Max был навязан населению России, где еще недавно интернет в основном оставался свободным.
Теперь криминалистическое исследование позволило получить более полное представление о мощных возможностях Max по слежке. По словам Рои Енсафи, доцента кафедры компьютерных наук Мичиганского университета, они фактически превращают приложение в «бэкдор» ко всей экосистеме мини-приложений на устройстве каждого пользователя.
«Мы изучаем усиление интернет-контроля в России на протяжении последнего десятилетия, — сказала Енсафи. — То, что предлагает Max, — это самая изощренная и одновременно самая пугающая тактика, которую авторитарные правительства используют» для слежки за своими гражданами. По словам Енсафи, Max — это «чертеж, которому может следовать любое правительство» на пути к цифровому авторитаризму.
Это передовой пример того, чего вскоре могут попытаться добиться такие государства, как Иран, Казахстан и Индия.
Команда Енсафи смогла скачать версию приложения, используемую в России. Исследователи обнаружили, что Max способен делать скриншоты с устройств пользователей — в том числе содержимого мини-приложений — без их ведома. Он может получить доступ ко всей информации, хранящейся в этих мини-приложениях, включая сообщения и платежи. Кроме того, приложение может выдавать себя за пользователя, не уведомляя его об этом.
Оно даже способно внедрять код в мини-приложения. Это, по словам Енсафи, означает, что российское правительство потенциально может использовать Max для проведения кибератак.
Исследование позволяет внести новую ясность в продолжающуюся дискуссию о возможностях Max по слежке. Ключевой момент, отмечает Енсафи, заключается в том, что приложение не может взламывать такие приложения, как Telegram и WhatsApp, если они установлены у пользователя. Однако Россия запретила оба этих сервиса.
Многие россияне, работающие в государственных учреждениях или связанных с ними структурах, фактически были вынуждены использовать Max. Государственные и бюджетные служащие, студенты университетов, учителя и даже школьники сталкивались с давлением, вынуждавшим их переносить коммуникацию на эту платформу.
Одна школьная учительница из Москвы рассказала, что сотрудников ее школы обязали перейти на Max после соответствующего распоряжения городских властей.
«Директор школы вызвал нас в марте прошлого года и прямо сказал: с этого момента всё в Max. Это включало чаты с родителями, отправку домашних заданий и другую школьную коммуникацию», — рассказала учительница.
«На самом деле возможности сказать “нет” особо нет, поэтому в итоге просто пользуешься приложением», — добавила она.
Даниил, студент университета в Санкт-Петербурге, рассказал, что неохотно скачал Max незадолго до начала учебного года после того, как студентам сообщили, что без QR-кода, сгенерированного через приложение, им будет закрыт доступ в университетские здания и общежития.
По его словам, у него были опасения относительно безопасности и конфиденциальности приложения, но он чувствовал, что у него практически не было выбора, если он хотел продолжать пользоваться университетским кампусом.
Среди российской элиты использование Max зачастую выглядит скорее демонстративным. По словам нескольких влиятельных людей и известных представителей бизнеса, Telegram и Signal при этом по-прежнему широко используются для повседневного общения.
Один из людей из ближайшего окружения Кремля рассказал, что он и несколько его друзей купили отдельные телефоны исключительно для установки Max, продолжая пользоваться своими основными устройствами и предпочитаемыми мессенджерами как прежде.
«Это всё для показухи. В политике им на самом деле никто не пользуется», — сказал этот человек на условиях анонимности.
Max пока не смог заменить Telegram в качестве одного из главных источников новостей для россиян. Публичные каналы — которые СМИ, блогеры и чиновники используют для распространения новостей и комментариев среди широкой аудитории — в Max развиты значительно слабее. Лишь небольшое число каналов смогло собрать аудиторию, сопоставимую с крупнейшими каналами в Telegram.
Несколько пользователей Max, с которыми связалась газета Guardian, сказали, что приложение по дизайну и функциональности очень напоминает Telegram, долгое время остававшийся самым популярным мессенджером в России. При этом опасения по поводу конфиденциальности и слежки были широко распространены.
«При использовании Max у тебя постоянно остается ощущение, что ты никогда до конца не знаешь, кто еще может за тобой наблюдать», — сказал Николай, 34-летний консультант из Москвы.
По его словам, приложение выглядит современно и хорошо сделано, однако при его использовании всегда присутствует что-то слегка зловещее.
«В итоге ты пользуешься им всё больше и больше, потому что альтернативы становятся всё менее доступными. Но всё равно это ощущается неправильно».
Успех России в стремительном распространении Max должен стать «тревожным сигналом», считает Енсафи. Китаю потребовалось 35 лет, чтобы прийти к нынешнему состоянию цифрового авторитаризма. Россия же ввела масштабные ограничения, постепенно переводя людей в контролируемый государством интернет, всего за одно десятилетие.
«Мир меняется, инфраструктура частной коммуникации меняется — и атака авторитарных правительств становится очень агрессивной», — сказала она.
Представителям Max и VKontakte были направлены запросы о комментарии.