The Economist: Мировые лидеры перестают бояться ядерной войны
Путин, Трамп и Си контролируют самые мощные ядерные арсеналы на планете. Им следует гораздо серьёзнее относиться к риску ядерной войны.
Страх может парализовать, но иногда он спасает мир. Не раз во время холодной войны общий ужас перед ядерным уничтожением заставлял американских и советских лидеров остановиться и искать более разумные способы управления арсеналами, чья разрушительная мощь бросала вызов и нормам морали, и здравому смыслу. Порой страх, который испытывали соперничающие сверхдержавы, помогал предотвратить неминуемую катастрофу. Так произошло в 1962 году, когда Джон Ф. Кеннеди и Никита Хрущёв пошли наперекор своим сторонникам жёсткой линии и положили конец Карибскому кризису. В других случаях благотворное воздействие страха проявлялось не сразу. К 40-летию встречи Рональда Рейгана с его советским коллегой Михаилом Горбачёвым в Рейкьявике только что вышел фильм «На грани войны» (“The Brink of War”). Саммит проходил в тесном доме на берегу моря, который, по слухам, был населён призраками, и отличался напряжённой, почти клаустрофобной атмосферой. Участвовавшие в нём дипломаты вспоминали двух офицеров, американца и русского, стоявших у дверей комнаты, где встречались лидеры. Каждый держал при себе ядерный «чемоданчик», а в совокупности за ними стояла мощь 60 000 ядерных боеголовок.
Встреча, состоявшаяся в октябре 1986 года, в то время воспринималась как неудача. Однако позднее госсекретарь Рейгана Джордж Шульц говорил, что именно она заложила основу для последующих договоров, благодаря которым были ликвидированы целые классы ядерных вооружений. Горбачёв называл Рейкьявик местом, где был запущен процесс, приведший к окончанию холодной войны. Важнейшим прорывом стало взаимное признание американского и советского лидеров в том, что они боятся ядерного оружия и испытывают к нему отвращение. Более того, к изумлению своих более воинственно настроенных советников, оба заявили, что стремятся полностью избавиться от ядерных вооружений, возможно, всего в течение десяти лет.
Переговоры зашли в тупик из-за разногласий вокруг концепции взаимного гарантированного уничтожения (MAD), согласно которой для предотвращения войны ядерное нападение должно неизбежно обернуться катастрофой для всех сторон. Рейган, которому претила сама идея обеспечивать мир за счёт взаимной уязвимости, отказался свернуть Стратегическую оборонную инициативу (СОИ) — так и не осуществлённый проект создания системы перехвата ядерных ракет. «Я не позволю будущим поколениям американцев жить в страхе», — заявляет Рейган в фильме, повторяя слова из рассекреченных стенограмм. Горбачёв спрашивает, как он может начать разоружение, если такой щит позволит Америке нарушить договорённости и безнаказанно нанести удар по СССР. Предложение Рейгана поделиться технологиями СОИ он называет «фантазией».
Сегодня мир столкнулся с новой проблемой: сильнейшие державы недостаточно напуганы разрушительной мощью собственного ядерного оружия. США, Китай и Россия намерены расширять или модернизировать свои ядерные арсеналы. В результате они либо неохотно идут на переговоры по контролю над вооружениями, либо допускают прекращение действия ранее заключённых соглашений.
Президент Дональд Трамп уже давно называет ядерную войну величайшей катастрофой, хотя и сомневается, что люди достаточно рациональны, чтобы концепция взаимного гарантированного уничтожения могла работать. Ещё в 1990 году он говорил журналу Playboy, что считать, будто ядерное оружие никогда не будет применено, «потому что все знают, насколько разрушительными будут последствия», — это «чушь». Однако теперь, став главнокомандующим, Трамп относится к ядерным рискам с поразительной несерьёзностью.
Америка долгое время стремилась не допустить появления новых членов «ядерного клуба», хотя из соображений реальной политики смирилась с тем, что Индия, Израиль и Пакистан обзавелись ядерным оружием. Взгляды господина Трампа на гонку ядерных вооружений определить непросто. Ещё будучи кандидатом в президенты в 2016 году, он говорил, что, возможно, Японии было бы лучше иметь собственное ядерное оружие для сдерживания Северной Кореи, чем полагаться на помощь США. Теперь, во время своего второго президентского срока, он стремится продавать ядерные технологии таким партнёрам, как Саудовская Аравия и Южная Корея, с меньшим количеством ограничений и гарантий безопасности, чем предусматривалось в прежних аналогичных соглашениях. В самих США Трамп пообещал создать систему перехвата «Золотой купол», которая должна защитить страну от ракетного нападения. Однако кажущаяся серьёзность этих намерений плохо сочетается с тем, что он раз за разом вступает в конфликты с Канадой, территория которой необходима для размещения радиолокационных станций, без которых такой щит не сможет быть полностью эффективным.
Лидер Китая Си Цзиньпин неоднократно и решительно выступал против ядерной войны. Ему чужд революционный фанатизм Мао Цзэдуна, который в 1957 году потряс лидеров стран коммунистического блока, собравшихся в Москве, когда, казалось, приветствовал перспективу ядерного конфликта, способного уничтожить половину человечества, поскольку в таком случае «империализм был бы стёрт с лица земли, а весь мир стал бы социалистическим». Китай эпохи Си Цзиньпина стремится к середине века стать настолько могущественным, чтобы ни одна другая страна не могла или не осмеливалась бросить ему вызов. Мировая война нарушила бы этот подъём.
В то же время Китай отвергает призывы США принять участие в трёхсторонних переговорах с Россией по контролю над ядерными вооружениями. Китайские официальные лица утверждают, что ядерный арсенал страны, хотя и растёт, по-прежнему значительно уступает арсеналам двух других великих держав. И хотя Китай, возможно, не в восторге от северокорейских ядерных боеголовок и ракет или от попыток Ирана обзавестись атомной бомбой, сегодня он, судя по всему, гораздо менее готов, чем десять лет назад, поддерживать или обеспечивать соблюдение международных санкций, призванных сдерживать ядерные амбиции этих стран. Китай также не уступил требованиям США и не стал в одностороннем порядке использовать свою экономическую мощь для принуждения Северной Кореи и Ирана. Поскольку Северная Корея уже обладает ядерным оружием, а иранские власти опасаются за само существование своего режима, давление, способное изменить расчёты этих стран, должно было бы быть настолько сильным, чтобы поставить под угрозу устойчивость их политических режимов. Китай не станет оказывать такое давление, поскольку кампании по смене режимов под руководством США вызывают у него большее неприятие, чем перспектива появления ядерного оружия у непредсказуемых государств-клиентов.
Они перестали беспокоиться и полюбили Бомбу
И вновь самые тревожные перемены связаны с Россией при президенте Владимире Путине. Вместо того чтобы стремиться к миру без ядерного оружия, Путин сегодня прибегает к ядерным угрозам и балансированию на грани войны, чтобы запугивать противников и требовать, чтобы к его обанкротившемуся мафиозному государству относились так, словно оно по-прежнему является сверхдержавой.
Холодная война была эпохой жестокости и ужасов. И всё же порой страх перед глобальным уничтожением заставлял её лидеров проявлять подлинное величие. Сегодня люди, управляющие Америкой, Китаем и Россией, тоже испытывают страх. Но слишком часто их тревоги эгоистичны и обращены внутрь. Спасти мир? Пусть об этом беспокоится кто-нибудь другой.