The Atlantic: Нарратив о деколонизации опасен и ошибочен
Эта идеология, мощная в академической среде, но давно нуждающаяся в серьезном пересмотре, представляет собой токсичную и исторически бессмысленную смесь марксистской теории, советской пропаганды и традиционного антисемитизма времен Средневековья и XIX века.
Автор — британский историк и писатель
Саймон Себаг-Монтефиоре,
автор книг об истории России и СССР
Мира в израильско-палестинском конфликте было трудно достичь еще до варварского нападения ХАМАС 7 октября и военного ответа Израиля. Сейчас это кажется почти невозможным. Но его суть ясна, как никогда: в конечном итоге, это должны быть переговоры о создании безопасного Израиля рядом с безопасным палестинским государством.
Как бы сложно и проблемно ни было обеспечение такого будущего, одна истина должна быть очевидна для всех порядочных людей: убийство 1400 и похищение более 200 человек, включая десятки мирных жителей, было глубоко ошибочно. Атака ХАМАС напоминала средневековый набег монголов ради резни и человеческих трофеев. За исключением того, что она снималась на камеры в реальном времени и выкладывалась в соцсети. Однако после 7 октября западные ученые, студенты, художники и активисты отрицают, оправдывают или даже прославляют убийства, совершенные террористической сектой, провозгласившей программу геноцида против евреев. Некоторые акции проходят открыто, некоторые — под маской гуманизма и справедливости, а некоторые — под скрытыми паролями, наиболее известный из которых: «От реки до моря Палестина будет свободной». Это пугающая фраза, которая косвенно одобряет убийство или депортацию 9 млн израильтян. Странно, что вообще приходится это говорить, но убийство мирных жителей, стариков и даже младенцев всегда неправильно. Сегодня об этом нужно напоминать.
Как образованные люди могут оправдывать такое бессердечие и принимать такую бесчеловечность? Виной тому самые разные факторы. Но большая часть оправданий убийства мирных жителей основана на модной идеологии «деколонизации», которая, если принять ее за чистую монету, исключает переговоры двух государств — единственное реальное решение векового конфликта — и столь же опасна, сколь и ошибочна.
Меня всегда интересовали левые интеллектуалы, которые поддерживали Сталина, а также те симпатизанты из аристократов и борцы за мир, которые оправдывали Гитлера. Сегодняшние апологеты ХАМАС и отрицатели зверств с их автоматическим осуждением «поселенческого колониализма» принадлежат к той же традиции. Но они еще хуже, так как располагают множеством свидетельств убийств стариков, подростков и детей — однако не меняют свои взгляды ни на йоту, в отличие от дураков 1930-х, которые пусть медленно, но добрались до правды. Отсутствие порядочности и уважения к человеческой жизни поражает: почти сразу после нападения ХАМАС появился легион тех, кто преуменьшает значение этой резни или вообще отрицает факт совершения зверств, как если бы ХАМАС провел лишь традиционную военную операцию против израильской армии. Отрицатели событий 7 октября, как и отрицатели Холокоста, — это особо тяжелый случай.
Нарратив о деколонизации расчеловечил израильтян до такой степени, что обычно рациональные люди оправдывают, отрицают или поддерживают варварство. Эта концепция утверждает, что Израиль — это «империалистически-колониальная» сила, израильтяне — «поселенцы-колонисты», а палестинцы имеют право уничтожать своих угнетателей. 7 октября мы все узнали, что это значит. Этот нарратив определяет израильтян как «белых» или «смежных с белыми», а палестинцев — как «цветных» людей.
Эта идеология, мощная в академической среде, но давно нуждающаяся в серьезном пересмотре, представляет собой токсичную и исторически бессмысленную смесь марксистской теории, советской пропаганды и традиционного антисемитизма времен Средневековья и XIX века. Но ее нынешний двигатель — новый анализ идентичностей, который рассматривает историю через концепцию расы, что заимствовано из американского опыта. Утверждается, что почти невозможно, чтобы «угнетенные» сами были расистами. Точно так же невозможно, чтобы «угнетатель» был предметом расизма. Так что евреи не могут страдать от расизма, потому что сами считаются «белыми» и «привилегированными». Они не могут быть жертвами, но могут эксплуатировать и эксплуатируют других, менее привилегированных. На Западе — используя пороки «эксплуататорского капитализма», на Ближнем Востоке — через «колониализм».
Этот левый анализ с его иерархией угнетенных идентичностей — и пугающим жаргоном, говорящим об отсутствии строгости при работе с фактами — во многих академических кругах и СМИ заменил традиционные универсалистские левые ценности, включая интернационалистские стандарты порядочности, уважения к человеческой жизни и безопасности невинных граждан. Когда этот неуклюжий анализ сталкивается с реалиями Ближнего Востока, он теряет всякую связь с историческими фактами.
Действительно, нужно было поразительно далеко зайти в антиисторических заблуждениях, чтобы игнорировать историю антиеврейского расизма на протяжении двух тысячелетий, прошедших с падения Иудейского Храма в 70 году н.э. Если на то пошло, резню 7 октября можно сравнить с массовыми убийствами евреев в Средневековье и христианами, и мусульманами, резней Богдана Хмельницкого в Украине в 1640-х, погромами 1881-1920 гг. в России и Холокостом. Даже Холокост теперь иногда неправильно истолковывают (как это сделала актриса Вупи Голдберг) как «не связанный с расой» — подход столь же невежественный, сколь и отвратительный.
Вопреки распространенному мнению о деколонизации, Газа формально не оккупирована Израилем — не в том привычном смысле, когда на землю приходят солдаты. Израиль покинул сектор в 2005 году, ликвидировав свои поселения. В 2007 году ХАМАС захватила там власть и уничтожила соперников из ФАТХ в ходе непродолжительной гражданской войны. ХАМАС создала однопартийное государство, которое подавляет палестинскую оппозицию на своей территории, запрещает однополые отношения, ведет репрессии против женщин и открыто поддерживает убийство всех евреев.
Очень странная компания для левых.
Конечно, некоторые протестующие, скандирующие «От реки до моря», могут понятия не иметь, к чему призывают. Они невежественны и считают, что просто выступают «за свободу». Другие отрицают, что поддерживают ХАМАС, настаивая, что они просто за палестинцев. Но при этом они считают нужным представить резню, устроенную ХАМАС, как понятный ответ на израильско-еврейское «колониальное» угнетение. Третьи — озлобленные отрицатели, которые жаждут смерти израильских мирных жителей.
Токсичность этой идеологии теперь очевидна. Некогда респектабельные интеллектуалы не стесняясь спорят о том, были ли 40 младенцев расчленены или кому-то из них просто перерезали горло или сожгли заживо. Студенты регулярно срывают плакаты с детьми, удерживаемыми ХАМАС в заложниках. Трудно понять такую грубую бесчеловечность. Наше определение преступления на почве нетерпимости постоянно расширяется. Но если это не преступление на почве нетерпимости, то что тогда? Что происходит в нашем обществе? Что-то пошло не так.
Еще одним расистским поворотом стало то, что евреев теперь обвиняют в тех же преступлениях, от которых они сами же пострадали. Отсюда и постоянные слова о «геноциде», хотя никакого геноцида не было и не запланировано. Израиль вместе с Египтом ввел блокаду Газы с тех пор, как ХАМАС пришел к власти. Израиль периодически бомбил сектор в ответ на регулярные ракетные обстрелы. После того, как в 2014 году ХАМАС и его союзники выпустили более 4000 ракет по Израилю, война в Газе привела к гибели более 2000 палестинцев. По данным ХАМАС, в нынешней войне погибло более 7000 палестинцев, в том числе много детей. Это трагедия. Но это не геноцид — слово, которое настолько обесценилось из-за метафорического злоупотребления, что стало бессмысленным.
Я также должен сказать, что израильское управление оккупированными территориями Западного берега реки Иордан — это другой вопрос. На мой взгляд, оно неприемлемо, неустойчиво и несправедливо. Палестинцы на Западном берегу переживают жестокую, несправедливую и репрессивную оккупацию с 1967 года. При позорном правительстве Нетаньяху еврейские поселенцы притесняют и преследуют там палестинцев. В 2022 году на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме убиты 146 палестинцев. В 2023 году — как минимум 153 до вторжения ХАМАС и более 90 после. Еще раз: это ужасно и неприемлемо, но это не геноцид.
Хотя многим и хочется назвать это «геноцидом» по аналогии с Холокостом, это не так. Палестинцы страдают от многого, включая военную оккупацию, запугивание и насилие со стороны поселенцев, коррумпированное политическое руководство Палестины, бессердечное пренебрежение со стороны собратьев в более чем 20 арабских странах, отказ покойного Ясира Арафата от компромиссных планов, которые привели бы к созданию независимого палестинского государства, и так далее. Ничто из этого не является геноцидом или чем-то похожим на геноцид. Одна из практических целей Израиля в секторе Газа состоит в том, чтобы свести к минимуму число убитых палестинских мирных жителей. ХАМАС и сходные ей по мировоззрению организации за прошедшие годы совершенно ясно дали понять, что максимальное увеличение числа палестинских жертв — их стратегический интерес. Отложим все это и задумаемся: из-за ущерба, причиненного нацистами, еврейское население планеты все еще меньше, чем в 1939 году. Палестинское население росло и продолжает расти. Демографический спад — один из очевидных маркеров геноцида. В общей сложности с 1860 года в конфликте вокруг Палестины и Израиля погибли около 120 000 арабов и евреев. А в ходе одной гражданской войны в Сирии с 2011 года убито не менее 500 000 человек, в основном мирных жителей.
Если идеология деколонизации, которую преподают в наших университетах как историческую теорию и о которой кричат на наших улицах как о самоочевидной правде, совершенно неверно истолковывает нынешнюю реальность, отражает ли она историю Израиля так, как утверждает? Нет, она не описывает достоверно ни основание Израиля, ни трагедию палестинцев.
По мнению деколонизаторов, Израиль есть и всегда был нелегитимным уродливым государством, потому что его взрастила Британская империя, а некоторые из его основателей были евреями из Европы.
В этом нарративе Израиль запятнан нарушенным обещанием Британской империи предоставить арабам независимость, а также исполненным обещанием поддерживать «национальный очаг для еврейского народа». Так говорится в Декларации Бальфура 1917 года. Но то самое обещание арабам на самом деле было двусмысленным соглашением 1915 года с шерифом Мекки Хусейном, который хотел, чтобы его династия Хашимитов управляла всем регионом. Он не получил эту новую империю в том числе потому, что его семья имела гораздо меньшую поддержку в регионе, чем он утверждал. Тем не менее, в конечном итоге Британия передала его семье три королевства — Ирак, Иорданию и Хиджаз.
Имперские державы Великобритания и Франция давали разным народам всевозможные обещания, а затем ставили на первое место собственные интересы. Эти обещания евреям и арабам во время Первой мировой войны были типичными. Впоследствии аналогичные обещания были даны курдам, армянам и другим народам, но ни одно из них не было выполнено. Но нарратив о том, что Великобритания обманула с обещаниями арабов и поддержала евреев, — не совсем точный. В 1930-х Британия выступала против сионизма, а в 1937-1939 гг. двигалась к созданию арабского государства без какого-либо еврейского. К его созданию привело вооруженное еврейское восстание 1945-1948 гг. против британцев.
Израиль существует благодаря этому восстанию, а также международному праву и сотрудничеству, во что когда-то верили и левые. Идея еврейской «родины» была предложена в трёх декларациях от имени Великобритании (подписана Бальфуром), Франции и США, а затем обнародована в резолюции Лиги Наций от июля 1922 года, которая ввела британские «мандаты» над Палестиной и Ираком. Они соответствовали французским «мандатам» над Сирией и Ливаном. В 1947 году ООН разработала раздел британского мандата в Палестине на два государства: арабское и еврейское.
Выделение этих государств из мандатов также не было чем-то исключительным. В конце Второй мировой войны Франция предоставила независимость новым национальным государствам Сирии и Ливана. Великобритания аналогичным образом создала Ирак и Иорданию. Имперские державы создали большинство стран региона за исключением Египта.
Обещание империи создать отдельные родины для разных наций и религиозных течений не было уникальным. Французы обещали независимые государства друзам, алавитам, суннитам и маронитам, но в конце концов объединили их в Сирию и Ливан. Все эти государства были «вилаятами» и «санджаками» (провинциями) турецкой Османской империи, управляемой из Константинополя с 1517 по 1918 год.
Концепция «раздела» в нарративе о деколонизации считается злонамеренным имперским трюком. Но это было совершенно нормально при учреждении национальных государств XX века, которые обычно создавались на основе павших империй. И, к сожалению, создание национальных государств часто сопровождалось переселениями, огромной миграцией беженцев, этническим насилием и полномасштабными войнами. Вспомните Греко-турецкую войну 1921–1922 гг. или раздел Индии в 1947 году. В этом смысле дихотомия Израиль-Палестина была типичной.
В основе идеологии деколонизации лежит шельмование всех израильтян, как из прошлого, так и из настоящего, как «колонистов». Это просто неверно. Большинство израильтян происходят от людей, переехавших на Святую Землю в 1881-1949 гг. Они не были пришельцами в этом регионе. Еврейский народ правил иудейскими царствами и молился в Иерусалимском храме в течение тысячи лет, а затем оставался там в небольшом количестве в течение всех последующих 2000 лет. Другими словами, евреи — коренные жители Святой Земли. И если верить в возвращение изгнанных людей на родину, то возвращение евреев именно таково. Даже те, кто отрицает эту историю или считает ее не имеющей отношения к современности, должны признать, что Израиль сейчас является единственным домом для 9 млн израильтян, которые живут там на протяжении четырех, пяти, шести поколений.
Большинство мигрантов, скажем, в Великобританию или США, на протяжении всей жизни считаются британцами или американцами. Среди них множество выдающихся политиков в обеих странах: Суэлла Браверман и Дэвид Лэмми, Камала Харрис и Никки Хейли. Их родители или бабушки и дедушки мигрировали из Индии, Западной Африки или Южной Америки. Никто не назвал бы их «поселенцами». Но израильские семьи, проживающие в Израиле уже век, считаются «поселенцами-колонистами», живущими ради убийств и насилия. И вопреки мнению апологетов ХАМАС, этническая принадлежность преступников или жертв никогда не оправдывает их зверств. Они были бы ужасными где угодно, если бы их совершил любой человек с любой историей. Вызывает тревогу то, что зачастую именно самопровозглашенные «антирасисты» сейчас оправдывают убийства по этническому признаку.
Левые считают, что мигрантов, спасающихся от преследований, нужно приветствовать и позволять им строить свою жизнь на новом месте. Почти все предки сегодняшних израильтян бежали от преследований.
Если нарратив о «поселенцах-колонистах» неправилен, то верно то, что этот конфликт — результат жестокого соперничества и борьбы за землю между двумя этническими группами, обе из которых имеют законные претензии на то, чтобы жить там. По мере того, как в этот регион приезжало все больше евреев, палестинские арабы, которые жили там на протяжении веков и составляли явное большинство, почувствовали угрозу со стороны этих иммигрантов. Притязания палестинцев на эту землю не вызывают сомнений, как и подлинность их истории и их законные претензии на собственное государство. Но изначально еврейские мигранты не стремились к созданию государства, а просто хотели жить и заниматься сельским хозяйством на неопределенной «родине». В 1918 году лидер сионистов Хаим Вейцман встретился с хашимитским принцем Фейсалом бен Хусейном, чтобы обсудить судьбу евреев, живущих под его правлением как короля Великой Сирии. Сегодняшний конфликт не был неизбежным. Он произошел, когда общины отказались делиться друг с другом и сосуществовать, а затем взялись за оружие.
Еще более нелепо, чем ярлык «колонизатор», утверждение о «белизне» кожи, ключевое в идеологии деколонизации. Опять же: это просто неправильно. В Израиле большая община эфиопских евреев. А около половины всех израильтян — то есть около 5 млн человек — это мизрахи, то есть потомки евреев из арабских и персидских земель, выходцы с Ближнего Востока. Они вовсе не «поселенцы», не «колонизаторы» и не «белые» европейцы, а жившие в Багдаде, Каире и Бейруте несколько веков и даже тысячелетий, но изгнанные после 1948 года.
Несколько слов о 1948 годе, Войне за независимость Израиля и палестинской Накбе («Катастрофе»), которая в дискурсе о деколонизации сводится к этническим чисткам. Действительно, с обеих сторон имело место интенсивное этническое насилие, когда арабские государства вторглись и вместе с палестинскими ополченцами попытались остановить создание еврейского государства. Они потерпели крах и в конечном итоге остановили создание палестинского государства, что было предусмотрено ООН. Арабская сторона стремилась к убийству или изгнанию всей еврейской общины — точно такими же кровавым способом, какой мы видели 7 октября. Из районов, которые арабская сторона действительно захватила, таких как Восточный Иерусалим, был изгнан каждый еврей.
В той жестокой войне израильтяне действительно изгнали некоторых палестинцев из их домов. Другие бежали от боевых действий. Третьи остались и теперь стали израильскими арабами, имеющими право голоса в демократическом Израиле. Около 25% сегодняшних израильтян — это арабы и друзы. Около 700 000 палестинцев лишились своих домов. Это огромная цифра и историческая трагедия. С 1948 года около 900 000 евреев потеряли свои дома в исламских странах, большинство из них переехали в Израиль. Эти события нельзя напрямую сравнивать, и я не хочу предлагать соревнование по трагедиям или иерархию жертвенности. Но прошлое намного сложнее, чем вам могут представить деколонизаторы.
Из этой путаницы одно государство возникло — Израиль, а другое нет — Палестина. Его формирование давно назрело.
Странно, что маленькое государство на Ближнем Востоке привлекает столь страстное внимание на Западе, что студенты бегают по калифорнийским колледжам с криками «Свободная Палестина». Но Святая Земля занимает исключительное место в истории Запада. Оно укоренилось в нашем культурном сознании благодаря еврейской и христианской Библии, истории иудаизма, рождению христианства, Корану и созданию ислама, а также крестовым походам. Все это заставило людей на Западе чувствовать себя причастными к ее судьбе. Британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, истинный создатель Декларации Бальфура, говорил, что названия мест в Палестине «были мне более знакомы, чем на Западном фронте». Эта особая близость к Святой Земле первоначально работала на пользу возвращения евреев. Но в последнее время она действует против Израиля. Люди на Западе, стремящиеся разоблачить преступления европейско-американского империализма, но не способные предложить лекарство, зачастую без реального знания истории сконцентрировались на Израиле и Палестине как на наиболее ярком примере несправедливости империализма.
Открытый мир либеральных демократий — или Запад, как его раньше называли — сегодня разделен парализованной политикой, мелкими, но злобными культурными распрями по поводу идентичности и пола, а также чувством вины за исторические успехи и грехи. Виной, которая причудливым образом искупается демонстрацией симпатий и даже влечением к врагам наших демократических ценностей. В этом сценарии западные демократии всегда выступают плохими, лицемерными и неоимпериалистическими, а иностранные автократии или террористические секты, такие как ХАМАС, — врагами империализма и, следовательно, искренними силами добра. В этом перевернутом сценарии Израиль — живая метафора и покаяние за грехи Запада. Результатом стало пристальное внимание к Израилю и оценка его действий с использованием стандартов, редко достигаемых какой-либо нацией, находящейся в состоянии войны, включая США.
Но нарратив о деколонизации гораздо хуже, чем учение о двойных стандартах. Он расчеловечивает целую нацию, оправдывает и даже прославляет убийства невинных граждан. Как показали последние две недели, деколонизация стала официальной версией истории во многих наших школах и, как считалось, гуманитарных учреждениях, а также среди художников и интеллектуалов. Ее представляют как историю, но на самом деле это карикатура и зомби-история с целым арсеналом жаргона (признак идеологии принуждения, как утверждал Фуко) и авторитарным нарративом о злодеях и жертвах. Она существует только при условии, что большая часть реальной истории скрыта, а все западные демократии злонамеренны. Хотя ей не хватает изощренности марксистской диалектики, ее лицемерная моральная убежденность накладывает моральные рамки на сложную и трудноразрешимую ситуацию, в чем некоторые видят утешение. Всякий раз, когда вы читаете книгу или статью, где употребляется словосочетание «поселенец-колонизатор», вы имеете дело с идеологической полемикой, а не с историей.
В конечном счете, эта зомби-история представляет собой моральный и политический пат, ведущий к резне и тупику. Это неудивительно, потому что все основано на фиктивной истории. «Никогда нельзя пользоваться вымышленным прошлым, — писал Джеймс Болдуин. — Оно трескается и крошится под давлением жизни, как глина».
Даже если слово «деколонизация» и не появляется, эта идеология встроена в политизированное освещение конфликта в СМИ и объясняет недавнее осуждение Израиля. Студенческое ликование после резни в Гарварде, Университете Вирджинии и других университетах, поддержка ХАМАС среди художников и актеров, уклончивые двусмысленности со стороны лидеров некоторых самых известных исследовательских институтов Америки — все это продемонстрировало шокирующее отсутствие морали, человечности и элементарной порядочности.
Одним из отвратительных примеров стало открытое письмо, подписанное тысячами деятелей искусства, в том числе известными британскими актерами, такими как Тильда Суинтон и Стив Куган. Они предостерегают от неизбежных военных преступлений Израиля и полностью игнорируют повод для войны — убийство 1400 человек.
Журналистка Дебора Росс написала во влиятельной газете Times, что «совершенно потрясена» тем, что в письме «не содержится упоминания о ХАМАС» и о «похищении и убийстве младенцев, детей, бабушек и дедушек, молодых людей, мирно танцевавших на фестивале». «Отсутствие элементарного сострадания и человечности — вот что невероятно угнетает. Неужели это так сложно? Поддерживать и сочувствовать палестинским гражданам, одновременно признавая бесспорный ужас нападений ХАМАС? — пишет она и ставит под вопрос весь этот театральный парад моральной ничтожности, — Что решает такое письмо? И зачем кому-то его подписывать?»
Израильско-палестинский конфликт чрезвычайно сложно разрешить, а риторика деколонизации делает компромисс путем переговоров еще менее вероятным. А это единственный выход.
С момента основания в 1987 году ХАМАС использовал убийства мирных жителей, чтобы уничтожить любые шансы на решение проблемы двух государств. В 1993 году теракты смертников против израильского гражданского населения были направлены на разрушение соглашений в Осло о двух государствах, признававших и Израиль, и Палестину. Сейчас террористы ХАМАС развязали резню отчасти для того, чтобы подорвать мир с Саудовской Аравией, который улучшил бы палестинскую политику и уровень жизни, а также вдохнул бы новую жизнь в склеротического соперника ХАМАС — Палестинскую автономию. Частично они сослужили службу и Ирану, предотвратив усиление Саудовской Аравии. Их зверства, конечно, также стали ловушкой, спровоцировавшей чрезмерную реакцию Израиля. Скорее всего, ХАМАС добивается своего, но для этого цинично эксплуатирует невинных палестинцев, принося их в жертву политическим целям. И тем самым совершая уже второе преступление против мирных граждан. Точно так же идеология деколонизации с ее отрицанием права Израиля на существование и безопасную жизнь делает создание палестинского государства менее вероятным, если не невозможным.
Проблему в наших [западных] странах решить легче: гражданское общество и потрясенное большинство должны заявить о себе. Радикальные безумства студентов не должны нас чересчур тревожить, студенты всегда в восторге от революционных крайностей. Но неприличные празднования в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, а также явное нежелание руководства крупных университетов осудить убийства продемонстрировали цену игнорирования этого вопроса и лояльности к «деколонизации», что позволило ей колонизовать нашу академическую среду.
Родители и студенты могут перейти в университеты, которыми не руководят уклончивые люди и где не ходят патрули отрицателей и садистов. Спонсоры могут массово отказаться от своих пожертвований, и это уже начинается в США. Филантропы могут прекратить финансирование гуманитарных фондов, возглавляемых людьми, которые поддерживают военные преступления против человечности (против жертв, выбранных по расовому признаку). Зрители могут легко не смотреть фильмы с участием актеров, которые игнорируют убийства детей. Киностудии не обязаны брать их на работу. А в наших вузах, где этой ядовитой идеологии следуют злонамеренные и глупые, а также модные и благонамеренные, она должна перестать быть нормой, потерять уважение и перестать рассматриваться как история. Ее моральная ничтожность была выставлена на всеобщее обозрение.
Ученые, преподаватели и наше гражданское общество, а также те, кто финансируют и регулируют вузы и благотворительные организации, должны бросить вызов этой токсичной и бесчеловечной идеологии. Она не имеет под собой никакой основы ни в реальной истории, ни в настоящей Святой Земле и заставляет даже обычно рациональных людей оправдывать расчленение младенцев.
Израиль совершил много жестоких и плохих поступков. Правительство Нетаньяху, худшее за всю историю Израиля, столь же некомпетентно, сколь и аморально. Оно продвигает максималистский ультранационализм, который одновременно неприемлем и неразумен. Каждый имеет право протестовать против политики и действий Израиля, но не пропагандировать террористические секты, убийства мирных жителей и распространение угрожающего антисемитизма.
У палестинцев есть законные требования, они пережили много жестокой несправедливости. Но оба их политических образования крайне несовершенны: Палестинская автономия, которая управляет 40% территории Западного Берега, умирает, коррумпирована, некомпетентна и в целом вызывает презрение. Ее лидеры столь же ужасны, как и лидеры Израиля.
ХАМАС — это дьявольская секта убийц, которая прячется за спинами мирных жителей. Она приносит их в жертву на алтарь сопротивления, о чем в последние дни открыто говорят умеренные голоса в арабском мире. Они высказываются гораздо более резко, чем апологеты ХАМАС на Западе. «Я категорически осуждаю нападения ХАМАС на мирных жителей, — заявил на прошлой неделе саудовский ветеран госуправления принц Турки бин Фейсал. — Я также осуждаю ХАМАС за то, что он дал израильскому правительству более твердую моральную основу, чего избегает даже половина израильского общества. Я осуждаю ХАМАС за саботаж попытки Саудовской Аравии достичь мирного улучшения тяжелого положения палестинского народа». В интервью с Халедом Машаалем, членом политбюро ХАМАС, арабская журналистка Раша Набиль подчеркнула, что ХАМАС жертвует собственным народом ради своих политических интересов. Машааль утверждал, что это всего лишь цена сопротивления. «Тридцать миллионов русских погибли, чтобы победить Германию», — сказал он.
Набиль — пример для западных журналистов, которые едва ли осмеливаются бросить вызов ХАМАС и его массовым убийствам. Нет ничего более покровительственного по отношению к Востоку, чем романтизация палачей ХАМАС, которых многие арабы презирают. Отрицание их злодеяний многими на Западе — попытка создать приемлемых героев из организации, которая расчленяет младенцев и оскверняет тела убитых девочек. Это попытка спасти ХАМАС от самого себя. Возможно, западным апологетам ХАМАС следует прислушаться к умеренным арабским голосам, а не к фундаменталистской террористической секте.
Зверства ХАМАС делают его мерзостью, находящейся за пределами терпимости, как ИГИЛ или Аль-Каида. Израиль, как и любое государство, имеет право защищать себя, но должен делать это с большой осторожностью и минимальными потерями среди гражданского населения. Но даже при полномасштабном вторжении уничтожить ХАМАС будет сложно. Израиль также должен обуздать свою несправедливость на Западном Берегу, иначе рискует разрушить сам себя. Потому что в конечном итоге ему придется вести переговоры с умеренными палестинцами.
Пока что война разворачивается трагически. Пока я это пишу, обстрелы Газы каждый день убивают палестинских детей, и это невыносимо. Поскольку Израиль все еще скорбит о своих потерях и хоронит своих детей, мы сожалеем об убийствах израильских мирных жителей точно так же, как и о палестинских. Мы отвергаем ХАМАС, злонамеренный и неспособный управлять, но мы не путаем ХАМАС с палестинским народом, жертв которого мы оплакиваем, как оплакиваем смерть всех невинных.
В более широком историческом контексте иногда ужасные события могут изменить строгие позиции сторон: Анвар Садат и Менахем Бегин заключили мир после Войны Судного дня, Ицхак Рабин и Ясир Арафат заключили мир после интифады. Дьявольские преступления 7 октября никогда не будут забыты. Но, возможно, в ближайшие годы, после того, как ХАМАС уничтожат, а Нетаньяху станет просто ужасным воспоминанием, израильтяне и палестинцы проведут и признают границы своих государств, помня о 75 годах убийств и учиненной ХАМАС резне. Другого пути нет.