Telex: Орбан принял решение о том, что нужно нанести удар по украинскому «золотому конвою», даже время рейда было указано правительством
Telex, 03.06.26
Автор: Андраш Дежё
Именно правительство, а внутри него лично Виктор Орбан принял решение о том, что рейд против украинского «золотого конвоя» должен состояться 5 марта, хотя с профессиональной точки зрения для этой операции не было никаких оснований — это выяснилось из фоновых бесед, которые Telex в последние недели провёл с источниками, знакомыми с делом или вовлечёнными в него.
5 марта два украинских инкассаторских фургона, следовавших из Австрии в Украину, были остановлены на стоянке у Алачки полицейской машиной с мигалками. Груз следовал из австрийского Raiffeisen Bank в центральный офис украинского Ощадбанка по известному транзитному маршруту. На стоянке украинцев уже ждали вооружённые бойцы антитеррористического подразделения TEK. Найденные в фургонах 27 миллиардов форинтов наличными и инвестиционное золото были конфискованы налогово-таможенной службой NAV, однако украинских инкассаторов спустя несколько часов отпустили и выдворили из страны.
Инцидент, ставший публичным на следующий день, вызвал серьёзный международный резонанс. Правительство Орбана с гордостью рассказывало о зрелищном рейде и даже опубликовало видео операции TEK на своей официальной странице в Facebook. Правительственная коммуникация намекала, что украинцы перевозили деньги и золото незаконно. Украина же увидела ситуацию совершенно иначе: по мнению Киева, Венгрия попросту украла украинские деньги. Этому вторило и одно из тогдашних заявлений Яноша Лазара — тогдашний министр строительства и транспорта сказал: «Мы не знаем, кто и зачем отправил это бабло, и возвращать его не будем». Это заявление прозвучало уже после того, как Виктор Орбан закрепил указом, что Украина как минимум два месяца не получит обратно своё золото и деньги, а изъятые активы до завершения расследования останутся под контролем венгерских властей.
Одновременно NAV начала расследование по подозрению в отмывании денег, однако австрийский центральный банк был озадачен подобными обвинениями, заявив, что перевозка наличности между странами является обычной и законной банковской практикой. Австрийские власти также не нашли ничего предосудительного или незаконного ни в самом транспорте, ни в перевозимых средствах. В середине марта юридический представитель украинского Ощадбанка подал заявление в Центральную следственную прокуратуру по подозрению в злоупотреблении служебным положением и совершении террористического акта.
После того как ФИДЕС проиграл выборы, ситуация изменилась.
NAV — уже полностью игнорируя орбановский указ — вернула украинцам конфискованные активы, а Национальное управление по делам иностранцев отменило решение о высылке украинских инкассаторов, а также запрет на въезд и пребывание. Кроме того, выяснилось, что прокурор, имевший доступ к секретным документам, пришёл к выводу: в рамках миграционного производства Управление по защите конституции (AH) не предоставило достаточных данных, подтверждающих наличие угрозы национальной безопасности со стороны украинцев.
За последние недели нам удалось поговорить с рядом источников, которые прямо или косвенно были вовлечены в это дело либо хорошо знали закулисные процессы, предшествовавшие операции в Алачке. Хотя эти участники, стараясь уменьшить собственную ответственность, в разговорах постоянно перекладывали вину друг на друга, в одном пункте их версии полностью совпадали. Все они утверждали, что действия против «золотого конвоя» были инициированы властями лишь формально — на самом деле за операцией стоял политический расчёт, а они лишь исполняли волю сверху.
Мы выяснили, что за день до рейда заявление в правоохранительные органы подало Управление по защите конституции (AH), отвечающее за контрразведку — это AH подтвердило и в ответе Telex. Также подтвердилось наше предположение о том, что заявление основывалось не на собственных данных AH, а на информации, собранной Информационным управлением (IH).
AH и IH — это две разные спецслужбы. AH отвечает за контрразведку и внутреннюю безопасность, то есть действует внутри страны, тогда как IH занимается разведкой и ориентировано главным образом на зарубежную деятельность. Хотя это отдельные структуры, в предыдущем правительственном цикле обе службы находились под надзором Антала Рогана.
Для понимания предыстории «золотого конвоя» важно знать, что украинская сторона с начала войны и вплоть до инцидента на стоянке в Алачке перевозила через территорию Венгрии огромные объёмы наличности — ежегодно речь могла идти о суммах в несколько тысяч миллиардов форинтов. Как мы уже подробно писали ранее, эту логистику на протяжении многих лет координировала и осуществляла компания, связанная с Иштваном Гаранчи — человеком из ближайшего окружения Виктора Орбана. По нашим сведениям, подавляющая часть гигантских денежных потоков, направлявшихся в Украину, происходила из США.
Хотя, по нашей информации, IH обратило внимание на эти перевозки ещё в 2025 году, в ходе фоновых бесед Telex уже на этом этапе звучали разные версии того, с чего началась история.
Согласно одной из версий, IH заинтересовалось не самими перевозками денег, а бывшим украинским сотрудником спецслужб Геннадием Ивановичем Кузнецовым. Разведка якобы знала, что Кузнецов служил в украинских спецслужбах, поэтому, когда стало известно о его неоднократных въездах в Венгрию, за ним начали наблюдать. Именно тогда его связали с совершенно законными денежными перевозками, в которых он участвовал.
В венгерской разведке считали, что не может быть случайностью то, что украинцы доверили эту задачу именно Кузнецову. По их данным, бывший разведчик поддерживал особенно доверительные отношения с Андреем Ермаком — одним из ближайших людей Владимира Зеленского и бывшим главой Офиса президента Украины. В настоящее время Ермака в Украине обвиняют в отмывании денег. Кроме того, прошлое Кузнецова тоже не было безупречным. Согласно официальным украинским судебным реестрам, в 2011 году киевский суд признал его виновным. По имеющимся у нас данным, информация, собранная IH, указывала на его осуждение по коррупционному делу; об этом писали и некоторые украинские интернет-издания, хотя их достоверность вызывает сомнения. Однако сам факт обвинительного приговора Кузнецову не вызывает сомнений.
Это имело значение потому, что позднее власти связали денежные перевозки с подозрением в отмывании денег, и само это подозрение во многом возникло именно из-за прошлого Кузнецова. Однако основания для подозрений были довольно шаткими, даже несмотря на то, что помимо связей и биографии бывшего разведчика действительно существовали и другие странности. Например, деньги перевозили не только в Украину, но и обратно — причём в крупных объёмах. Украинцы частично объясняли это транспортировкой повреждённых банкнот. Венгерские службы сомневались, что повреждённых купюр может быть так много, и именно из-за фигуры Кузнецова подозревали наличие коррупционной схемы. А украинские коррупционные дела европейские спецслужбы действительно стараются отслеживать, поскольку важно понимать, что происходит с западной финансовой помощью.
Хотя такие перевозки беспрепятственно осуществлялись ещё с 2022 года, а в прошлом году украинцы даже заключили официальный договор с венгерской полицией о вооружённом сопровождении конвоев, в прошлом году они воспользовались полицейским эскортом лишь трижды, а в этом — только один раз. При этом украинская сторона платила венгерской полиции за охрану на коммерческой основе. Венгерские органы не понимали, почему при постоянной логистике и огромных суммах официальный эскорт запрашивается так редко. Подозрения также вызвало то, что венгероязычная версия договора с полицией в некоторых пунктах отличалась от английской и украинской версий, полученных спецслужбами. В венгерском варианте конечным получателем значился государственный Ощадбанк Украины, тогда как в английском и украинском документах бенефициаром назывался финансовый институт в Варшаве. Кроме того, власти не понимали, почему столь крупные суммы перевозятся без вооружённой охраны.
Однако всё перечисленное — максимум подозрительные признаки, требующие проверки или дальнейшего скрытого расследования, поскольку сами по себе они не нарушают закон и даже не являются нарушением правил. Но для правительства информации, полученной IH, оказалось достаточно, чтобы раздуть из этого дело — тем более что часть этих сведений власти узнали уже после рейда, то есть перед операцией у них было ещё меньше данных.
Дата рейда тоже не была случайной. Виктор Орбан был убеждён, что украинцы по политическим причинам не пропускают нефть в Венгрию по нефтепроводу «Дружба», повреждённому российским ударом, а не потому, что не способны быстро его восстановить. Один из источников, знакомых с внутренними делами прежнего правительства, считает, что именно этим объясняется настойчивость Орбана в проведении операции. Премьер-министр хотел ответить Киеву силой.
О том, что именно это мотивировало Орбана, нашей редакции рассказал не только один из участников событий — на это указывает и одно из публичных заявлений бывшего премьер-министра. 5 марта, на весеннем Экономическом открытии года Венгерской торгово-промышленной палаты (MKIK), Орбан заявил, что венгерское правительство заставит украинское руководство и ЕС возобновить поставки нефти по нефтепроводу «Дружба» ещё до того, как иссякнут газовые запасы.
«Мы победим, и победим силой, никакого компромисса не будет. Нефтяную блокаду мы сломаем. Силой заставим украинцев возобновить поставки нефти. Пусть без всяких условий и как можно скорее снова откроют трубопровод “Дружба”», — заявил Виктор Орбан на мероприятии. Время этого заявления особенно важно, поскольку оно прозвучало 5 марта — в тот момент общественность ещё ничего не знала о произошедшем.
Из источников, знакомых с деталями дела, мы узнали, что именно благодаря прокуратуре NAV стала «хозяином» этого дела. В ответ на запрос Telex представитель Генеральной прокуратуры доктор Геза Фазекаш сообщил: поскольку заявление Управления по защите конституции (AH) содержало лишь простое подозрение в отмывании денег, прокуратура передала материалы Главному уголовному управлению NAV и назначила NAV органом, ведущим расследование. «NAV возбудила расследование на основании заявления», — написал Фазекаш нашей редакции. Представитель прокуратуры также отметил, что рейд произошёл уже после этого, и прокуратура не знала о нём заранее, а узнала лишь постфактум.
Хотя у NAV есть собственное спецподразделение, на этот раз для проведения операции привлекли не его, а Антитеррористический центр (TEK). В кулуарных разговорах это частично объясняли тем, что ожидали наличия оружия у украинцев и считали TEK лучше подготовленным к такой ситуации. Однако один из источников, близких к правительству, не отрицал и политический мотив: участие TEK выглядело гораздо более эффектно, чем использование подразделения Merkur, которым обычно пользуется NAV. В ответ на наш вопрос TEK заявил, что согласно законодательству в определённых случаях именно он обладает исключительными полномочиями по «задержанию и доставлению лиц, подозреваемых в преступлениях, по запросу уполномоченных органов», и что с такой просьбой к ним обратилась NAV.
При этом украинцев, задержанных TEK, так и не обвинили ни в каком преступлении, однако всё время держали в наручниках. Столичная следственная прокуратура начала расследование по факту незаконного лишения свободы и других возможных преступлений.
На вопрос, почему заявление подало не IH, если именно разведка вела разработку, участники событий давали разные ответы. Некоторые утверждали, что выбрали AH потому, что именно эта служба обычно занимается делами, связанными с миграционными процедурами, а против инкассаторов как раз было возбуждено миграционное производство. По другой версии, власти не хотели, чтобы в ходе дела фигурировала внешняя разведка, собиравшая информацию за границей.
Звучало и другое объяснение: IH не хотело брать на себя ответственность за заявление, потому что прекрасно понимало, насколько шаткими были подозрения в отмывании денег. Более того, некоторые наши источники утверждали, что в IH крайне негативно восприняли сам факт подачи заявления и последовавший рейд, поскольку у разведчиков были собственные планы, связанные с Кузнецовым, а произошедшее полностью разрушило их операцию.
Трудно определить, какая из версий ближе к истине, поскольку в ходе наших бесед создавалось впечатление, что все участники стараются переложить ответственность друг на друга и сознательно преуменьшают собственную роль.
Несколько источников подтвердили, что в начале марта от правительства поступило указание относительно даты рейда. Эту информацию нам подтвердило и само Управление по защите конституции. В ответе, направленном Telex, AH сообщило:
«В начале марта из Государственного секретариата по надзору за гражданскими спецслужбами при Канцелярии премьер-министра поступило решение, согласно которому “рейд на инкассаторские автомобили должен состояться 5 марта”».
Насколько нам известно, госсекретариат выполнял указание Виктора Орбана, которого в день рейда постоянно информировали о развитии событий.
Несколько независимых друг от друга источников также подтвердили, что операцию против «золотого конвоя» внутри правительства заказал именно Виктор Орбан, и именно он настаивал на её проведении.
При этом прокуратура в ответе Telex отрицала, что получала от правительства какую-либо информацию, связанную с организацией операции. На наш вопрос там ответили, что «на стадии раскрытия преступления прокуратура осуществляет надзор за законностью расследования и в рамках этой деятельности принимает решения самостоятельно, а не во взаимодействии с другими ветвями власти; ни с прежним, ни с новым правительством прокуратура не поддерживала и не поддерживает контактов».
Хотя, по данным источников Telex, Виктор Орбан решил провести операцию в ответ на «перекрытие» нефтепровода «Дружба», правительственная коммуникация одновременно пыталась использовать эту историю и для продвижения другой темы, активно ею продвигаемой: создавалось впечатление, будто происхождение украинских денег сомнительно и что эти средства используются для финансирования оппозиционных сил. Этот намёк сопровождал всю историю, а медиамашина ФИДЕС дополнительно раскручивала «скандал» с помощью сгенерированных ИИ изображений, изображая украинских инкассаторов как задержанных преступников. Как позже сообщил Lakmusz, немаркированные ИИ-картинки и массовые лайки из-за рубежа помогали распространять публикации Mediaworks об украинских перевозчиках денег.
После скандальной операции украинская сторона тоже предприняла ответные шаги. Источники из Украины заявили британской газете The Guardian, что представители венгерских властей ввели украинскому бывшему генералу, руководившему перевозкой, «сыворотку правды». Украинцы не представили никаких доказательств этого утверждения, но с учётом предшествующих событий неудивительно, что они также прибегли к дезинформации. На самом деле мужчина страдал диабетом, о чём венгерская сторона не знала; когда ему стало плохо, власти были вынуждены оказать ему медицинскую помощь.
Антиукраинскую кампанию пытался использовать не только ФИДЕС, но и союзная Виктору Орбану австрийская ультраправая партия — Австрийская партия свободы (FPÖ). Генеральный секретарь FPÖ, депутат парламента Кристиан Хафенеккер — который, кстати, в январе посещал Венгрию по приглашению Центра фундаментальных прав — в середине марта потребовал объяснений от министра юстиции Австрии Анны Шпоррер по поводу украинских денежных перевозок. Хафенеккер ссылался на расследование, начатое в Венгрии, и критиковал австрийские власти за отсутствие какой-либо информации по делу. Из ответа Шпоррер следовало, что Австрия не начинала расследования, никакого производства не ведётся, а потому у австрийского правительства официально нет сколько-нибудь существенной информации по этому делу.
Мы также направили вопросы Виктору Орбану. Нас интересовало, почему и на каком основании правительство поручило соответствующим органам провести эту операцию. «Со своими вопросами смело обращайтесь к компетентным органам!» — написал в ответ Берталан Хаваши, пресс-секретарь бывшего премьер-министра.