«Проект»: «Катькин сад». Фильм о самых грязных операциях КГБ и его преемников
«Проект», 22.05.25
Авторы: Катя Аренина, Роман Баданин
После распада СССР чекистские архивы не были открыты. Общество не узнало имена тайных агентов КГБ, число которых, вероятно, достигало сотен тысяч. Некоторые из них продолжили помогать чекистам уже в новом обличье. «Проект» рассказывает ужасную историю сексотов ленинградского КГБ, начавшуюся совсем близко к нынешнему правителю России Владимиру Путину и продолжающуюся до сих пор. В этой истории сошлись политика, спецслужбы, секс, насилие и гибель людей.
Это текстовая версия фильма «Проекта». Здесь в том числе собраны факты и иллюстрации, которые мы упоминаем в фильме или которые не вошли в него. Осторожно! В материале описываются сцены сексуального насилия, в том числе в отношении подростков.
В 1934 году советская власть ввела уголовную статью о «мужеложстве». Спустя 60 лет ее отменили. Был шанс, что новая Россия перестанет карать людей за секс. Но в 2023 году все вернулось. Быть гомосексуалом вновь наказуемо — 17 человек уже под следствием — таково количество уголовных дел, возбужденных в связи с «экстремистской деятельностью» «международного движения ЛГБТ», по данным «ОВД-Инфо». В конце 2024 года один из них — Андрей Котов — был найден в СИЗО мертвым. Российские власти будут судить его посмертно.
Посвящается квир-людям, преследуемым в прошлом и сейчас.
Это мой город, Санкт-Петербург. Здесь я прожила больше двадцати лет. Моя улица, мой дом — все, что когда-то было моей жизнью. Это прекрасный город. Он как всегда дышит воспоминаниями. Но иногда его дыхание ледяное.
Меня зовут Катя Аренина. Я журналистка «Проекта». Несколько месяцев назад я начала работу над историческим фильмом, в центре которого были события 80-х, бурного перестроечного времени. Тогда уже немощная советская власть ослабила давление на своих граждан — и те показали, что способны на решительный протест. Одним из центров антисоветского движения был город, откуда я родом — Ленинград. Демократия по-ленинградски начиналась с градозащитного и экологического движений. Даже эти далекие от политики инициативы были сопряжены с серьезным риском. В 1990-м году ленинградская активистка Партии зеленых Нина Зуева расследовала незаконную вырубку лесов. После очередной акции девушку задержала милиция, а через несколько дней пришла новость: Зуева покончила с собой, повесившись в камере на колготках. Ее единомышленники в самоубийство не верили, но следствие так ничего и не установило.
Одним из тех, кто разыскивал Зуеву по лесам, пока ее тело висело в петле в камере, был молодой ленинградец, один из создателей Партии зеленых Владимир Гущин. Год спустя, писали тогда в газетах, покушение было совершено и на него самого.
Меня заинтересовала судьба этого человека. Многие из тех, кто тогда участвовал в общественных движениях, до сих пор на слуху, а Гущин будто пропал, не оставив следа.
Начиная работу, я говорила со многими из тех, кто в те годы пытался изменить страну к лучшему. Спрашивала и о Гущине. Поначалу все отзывались о нем с уважением. Пока один из моих источников не рассказал, как его знакомый пережил страшный опыт сексуального насилия, к чему якобы был причастен Гущин. Тогда я не осознавала, что стою на пороге невероятно мрачной, пугающей и очень запутанной истории, где будут политика, спецслужбы, насилие и гибель людей.
Многие наши собеседники живут в России. Они не могут говорить открыто, опасаясь мести и репрессий. Чтобы защитить их, мы изменили имена и отдельные детали событий. Измененные имена героев обозначены астериксом (*). В некоторых случаях мы прибегали к реконструкции наших разговоров с источниками.
Санкт-Петербург
Евгений*, бывший знакомый Гущина
Я заинтересовался экологией в 1987 году и стал частью организации «Гринхипп» — зеленые хиппи. Мы пытались остановить незаконную вырубку деревьев, искали браконьеров, затыкали трубы, через которые сливали канализацию в озера. В общем, такой зеленый патруль. Там я познакомился с Гущиным, он тогда был лидером Гринхиппа. Выше среднего роста, в очках, на хиппи совершенно не похож, хотя с ними тусовался. Редко проявлял эмоции, больше слушал, чем говорил. Мог производить впечатление очень уверенного в себе человека, даже сноба.
Он очень серьезно пытался защищать природу: придумал заваливать органы запросами. Официально был замруководителя ленинградского отделения Всероссийского общества охраны природы. Они занимали второй этаж лютеранской церкви на Большой Конюшенной, Гущин много лет был полным хозяином этой церкви.
Там всегда было очень весело, всегда можно было прийти переночевать, полгорода знало эту тусовку. Туда все хиппи и панки ходили.
Елена*, бывшая подруга Гущина
Мы познакомились в конце 80-х. Володя тогда часто бывал в кафе «Сайгон» на Невском проспекте — там собирались хиппи и разные неформалы. Тогда в Петербурге был такой замечательный Институт подростка, он занимался беспризорниками. Гущин там работал и пытался вовлекать этих трудных подростков в зеленое движение. Я его спрашивала, зачем, он отвечал, что надо с ними работать, а не бороться. Его и потом знали как человека, глубоко вовлеченного в неформальное движение — от скинхедов до готов. Вся его жизнь вращалась вокруг этой среды. Он не был женат, не завел детей.
Я с трудом нашла Гущина. Он отвечал неохотно, говорил, что многое забыл. Тогда меня это не смутило. Я даже подумала — может, он специально не хочет вспоминать о бурной молодости? Ведь в нынешней России такие воспоминания могут дорого стоить. В 80 и 90-х он участвовал в протестах , следовало из фотографий в его аккаунте на Facebook, писал статьи в независимые издания — а потом будто исчез. Случайность ли это? Намек пришел от человека, который хорошо знал Гущина на заре его карьеры — его бывшего коллеги в том самом Институте подростка.
Санкт-Петербург, 1995 год
Кирилл*, бывший коллега Гущина
В 90-е у нас была группа социальных работников. Мы работали сначала при комсомоле, потом с Комитетом по молодежи питерской мэрии. В 1995 году при нем создали «Центр по работе с подростками и молодежью», туда привлекли Гущина. Мне казалось, что он честный, корректный человек. Но очень быстро он начал врать, манипулировать этими уязвимыми подростками, плести интриги. В частности, мы работали с такими очень сложными детьми, типа скинхедов. Явление это чудовищное, но виноваты в этом взрослые, нужно от них этих ребят отсечь и начать с ними работать. А он — писал на них доносы. А потом и на меня написал. Это какой-то абсурд. Я совершенно обалдел, настолько это отличалось от того, что мы делали.
Андрей*, бывший скинхед
Я сам в молодом возрасте отсидел. Но потом попал в Институт подростка и стал там помогать. Решил объяснить другим, что не надо жить как я. А Гущин стал мне вредить своими публикациями. Были такие палки в колеса с его стороны. Он меня включил во все, абсолютно во все свои пособия по экстремистам и неформалам, которые он писал для МВД. Он имел такой рычаг социального давления.
Кирилл*, бывший коллега Гущина
У нас в социальной службе в 90-х возник конфликт с мэрией. Там было все очень бюрократизировано, а у нас было такое движение за свободу педагогики. Мы в итоге встали и ушли, все 26 человек. Кроме Гущина. Ему все было по барабану, он держался за место. Делал для мэрии свои отчеты, я читал их после ухода — это бред сумасшедшего, откровенное вранье. Он придумывал молодежные сообщества, которых даже не существовало. Просто нарцисс, который любовался своими фантазиями и своей бесконтрольностью.
Катя Аренина
Как вы думаете, ради чего он все это делал?
Кирилл*, бывший коллега Гущина
Власть. Самое примитивное, самое простое, жлобская власть. Потому что одна из самых уязвимых категорий это неустроенная молодежь. Они вообще одни, попросить защиты не у кого, их никто не любит, в милицию западло, да и бесполезно. Поэтому поле для издевательств у всяких педофилов и аферистов было колоссальное.
Как Гущин от оппозиционных митингов дошел до работы на мэрию и МВД? Отказался от своих ценностей — или верил, что власть даст ему больше? Я нашла его давно забытый интернет-дневник. Оказалось, Гущин оставался на той же работе при петербургской мэрии до совсем недавних времен. Это место множество раз меняло название и с середины нулевых стало называться центр «Контакт».
Один из тех, кого Гущин упоминал в своем ЖЖ — тоже в прошлом сотрудник этого центра Сергей Баркан. По его странице «ВКонтакте» было ясно, что он занимается дрессировкой собак, любит родной город, много пишет о сыне. Сначала Сергей отвечал охотно, но потом все оборвалось — он отказался от разговора.
Источник: «ВКонтакте»
Катя Аренина
Я много лет не возвращалась в свою школу. Но до сих пор помню свои смешанные чувства, от которых хотелось бежать. Тогда, в пятнадцать, мне казалось, что взрослые знают, как правильно. А если я не понимаю, что происходит, значит, я просто недостаточно умна — нужно притвориться, что все в порядке, и промолчать.
* * *
Многие знакомые Гущина, которых он упоминал в ЖЖ, уже умерли или — как Баркан — отказывались говорить. Но неожиданно мне перезвонил бывший коллега Гущина. Он сказал, что есть кое-что еще, о чем я должна знать.
Кирилл*, бывший коллега Гущина
Однажды я у него обнаружил целую серию видеокассет. Это была мужская порнография. У нас в офисе. Свидетелями оказались еще несколько педагогов. Элементарная педагогическая этика совершенно отрицает подобного рода находки. Он, конечно, стал с умным видом говорить, что это ему нужно для изучения, как он выразился, противника. Какого противника?
Фраза о «противнике» не выходила у меня из головы, рождая новые вопросы. Один из моих источников дал мне контакт человека, знавшего Гущина с 80-х. Я написала ему без особых ожиданий, но вскоре получила не только согласие поговорить, но и обещание поделиться чем-то важным.
Владислав Терехин, знакомый Гущина
Гущин определенная серая мышка, и вашим, и нашим, всем хороший. Иногда было интересно послушать его рассказы, конечно, процентов 80 там было вранье, но 20 процентов правды были.Начинал я, как и многие, с фарцовки. Уже в 15 лет я мог спокойно взять билеты в Мариинский театр, у меня не было проблем с продуктами, я свободно мог пройти в Смольный покушать, знал практически всю элиту города. Это все благодаря коммуникации.
С Гущиным я познакомился в 88 году, после экологической конференции, которую организовала Елена Зелинская , советская и российская журналистка, в Перестройку участница демократических движений × . Я был одним из основателей Партии зеленых. Будучи начальником инспекции по охране природы Московского района, мне удалось зарегистрировать первую партию в Советском Союзе. Гущин в дальнейшем ушел из партии и работал в Центре профилактики безнадзорности несовершеннолетних. Он — автор книги «Дети улиц».
В 1996 году мой новый собеседник Владислав Терехин работал на избирательной кампании Анатолия Собчака, первого мэра Петербурга.
Тогда Собчак пытался повторно избраться главой города, но выборы проиграл. Штаб Собчака возглавлял ученик и правая рука мэра, чиновник петербургской мэрии Владимир Путин , Путин руководил штабом официально, на самом деле кампанией занимались в первую очередь другие люди, включая жену Собчака Людмилу Нарусову. Так, впервые в моем расследовании я оказалась на расстоянии вытянутой руки от российского правителя.
Катя Аренина
Чем во время кампании Собчака занимался Гущин?
Владислав Терехин
В 95−96 годах я ему дал работу на выборах. Да, мы контролем занимались, было много заказов.
Катя Аренина
А вы виделись с Путиным?
Владислав Терехин
Не буду отвечать на этот вопрос. Не буду. Давай не будем затрагивать. Зачем? Я уважаю Владимира Владимировича Путина. Наш великий президент делает все правильно, отец нации.
Терехин рассказал мне, что теперь работает юристом и воспитывает взрослого сына.
Этот разговор оставил у меня странное впечатление. Мне показалось, Терехин что-то не договаривает… Я решила найти книгу Гущина «Дети улиц», о которой вспоминал мой собеседник. Но ни в интернете, ни в библиотеках ее не оказалось. Зато нашлась методичка авторства Гущина по работе с неформальной молодежью. Видимо, одно из тех пособий, которые Гущин писал для МВД.
Десятки общественных организаций просят не распространять по школам вот это пособие. Методичка называется «Неформальные молодежные сообщества» и предназначена для учителей, руководителей кружков и секций. Здесь ответы на вопросы: кто такие «готы», «эмо», скинхеды. И, главное, что с ними делать: сатанисту рекомендовано советовать добрые книжки, «гота» лучше отвести к психологу, а панка сразу в милицию. Это выпущено под эгидой городской программы толерантности, внутри же есть главы, исполненные нетерпимости, например, к людям нетрадиционной сексуальной ориентации.
Сюжет Пятого канала, Санкт-Петербург, 2009 год
Я читала эту брошюру в надежде найти зацепки. Главное, что я поняла — Гущин был очень увлечен молодежными движениями. Настолько, что в интервью петербургскому телевидению с необъяснимым возбуждением защищал «готов», якобы убивших свою подругу. Это одна из очень редких видеозаписей Гущина.
Прокурор. Часть внутренностей была употреблена в пищу. В духовке пожарена вместе с картошкой.
Ведущий. В прямом эфире к нам присоединяется начальник отдела анализа молодежных культур санкт-петербургского Центра профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних Владимир Гущин.
Владимир Гущин. В Санкт-Петербурге «готы» абсолютно не агрессивны.
Ведущий. А эти откуда взялись? Приехали?
Владимир Гущин: Я боюсь, вы вообще неправильно воспринимаете ситуацию. Специалисты с ними не работали, неизвестно, «готы» это или нет. Я проводил лекции для милиционеров в этой области…
Ведущий. Так как раз милиционеры и установили, что они «готы». На самом деле неважно. Если они сами себя причисляют, если они говорят, мы «готы», убили и съели человека. Это нормально?
Владимир Гущин. Это ненормально, надо выяснять, насколько они «готы».
Сюжет Пятого канала, Санкт-Петербург, 2009 год
Я вспомнила странную деталь, которая бросилась мне в глаза, еще когда я искала телефон Гущина. Тогда я не придала ей значения. Помимо основной электронной почты к его номеру был привязан еще один адрес , следовало из утечек баз данных. Тот же адрес был указан на сайте о петербургских готах. Администратор сайта называл себя Shermann и представлялся журналистом одной из петербургских редакций. Но раз за разом ссылался на статьи Гущина и его лекции . Например, публиковал статьи, которых не было в открытом доступе или писал, что благодаря журналистской работе сможет попасть на закрытую лекцию Гущина. Стало ясно: Гущин и Шерман — один человек.
На сайте Гущин вел постоянный диалог с подростками это происходило в конце нулевых годов. Я написала некоторым из них.
Максим*
Он часто появлялся на наших тусовках, много фотографировал ребят. Некоторые даже шутили, что он собрал целую коллекцию. Слышал, что он может приставать, но, честно скажу, не было намека.
Андрей*
Он бывал на сходках неформалов, где я тусовался. Многие общались с ним только из-за того что он был странный дядька с алкоголем, которым он делился.
Руслан*
Владимир был на одной из аниме-дискотек фотографом. Он мне сказал, что бывают выезды на фото сеты загород. Слухи про него ходили разные, но их подтверждений я не обнаруживал.
Еще один парень написал мне, что плохо помнит Гущина, но слышал, что тот был связан с одной мрачной историей.
Олег*
Он бывал на всяких тусовках, где были подростки, всегда приходил с камерой. А через несколько лет была какая-то жуткая история. Кажется, кто-то из тусовки умер и Гущин был с этим как-то связан. Но подробностей не знаю, да и ввязываться не хочу.
Он так и не назвал имя этого парня и перестал отвечать мне. Я пыталась найти упоминания этого случая в группах готов в соцсетях — но все они были давно заброшены. Но оказалось, что Гущина знают и в другом мире — ленинградские демократы, те самые, кто боролся с советской властью на рубеже 80-х и 90-х годов. И знают с очень неприятной стороны…
Нью-Йорк
Роман*, ленинградский журналист
В конце 80-х я ходил на все демократические митинги, и там встречал Гущина, он был в Партии зеленых. Непонятным образом у них был зеленый свет на почти легальную деятельность. Нас всех били, сажали на сутки. А этим позволяли мероприятия проводить с участием иностранцев в Ленинградском дворце молодежи, комсомольско-гбшном гнездилище. Туда чекистами были отправлены такие гущины, чтобы изнутри зеленую молодежь контролировать.
Это было неожиданно. Неужели Гущин мог быть связан с КГБ? Если так, почему он пошел на это? И по своей ли воле? Иногда в расследованиях нужна не только настойчивость, но и доля везения. У Романа оказалась книга Гущина, которую я так долго искала — «Дети улиц». В ней всплывали новые имена, события, окружавшие Гущина. Безобидные сначала истории о трудных подростках и выездах на природу перерастали во что-то темное и пугающее. Гущин описывал молодежные субкультуры как преступные группы, говорил о «вербовке подростков» и методах внедрения в их среду.
Хорошие результаты дает постепенная вербовка. Обычно она осуществляется за счет постепенного втягивания подростка в обсуждение проблем его группы с интересной для него точки зрения. Это, к примеру, может быть психологический анализ с элементами прогноза ситуации, либо аналогичная оценка поведения какого-либо члена группы. Вовлечение производится в течении некоторого времени, которое обычно заметно больше, чем при использовании других вариантов вербовки.
«Дети улиц. Социально опасные молодежные формирования», В.А. Гущин, В.А. Канаян
Кирилл*, бывший коллега Гущина
Включенное наблюдение — это экстрим, для молодежной группы это не годится. Это милиция может вживаться в банды. Но Гущин любил играть в такие полувоенные игры. Рассказывал, что он входит в эти группы, что этих можно развалить, у этих лидера подставить и убрать. К несчастью, я тогда не обратил на это внимания.
В книге встречались и откровенно жуткие вещи. Гущин рассуждал о петербургских беспризорниках, которые торговали собой, и даже намекал, что спал с подростками, которых опекал.
Пожалуй, самым скользким вопросом является вопрос о допустимости вступления лиц, занимающихся воспитательной деятельностью, в интимные отношения со своими подопечными. Даже при отсутствии в данных действиях нарушения закона (то есть подопечным более 14 лет, отсутствует насилие, отсутствует материальная или иная зависимость подопечных от воспитателя и отсутствует понуждение), подобные действия не приветствуются. Правда, это требование имеет морально-этический характер и не подтверждено какими-либо юридическими ограничениями. В реалиях же, в процессе включенной работы подобные методы практиковались (например, при формировании группы «Гринхипп»).
«Дети улиц. Социально опасные молодежные формирования», В.А. Гущин, В.А. Канаян
Тут же было и самое важное — Гущин пишет, будто сотрудничал с КГБ, был секретным сотрудником госбезопасности или как тогда говорили «сексотом». «За ходом операции следил Ленинградский обком КПСС. Курирование программы осуществлялось КГБ». Как следует из книги, все это было придумано чекистами, чтобы увлечь молодежь экологией — то есть перенаправить протест в приемлемую для системы форму.
Работа с хиппи началась с внедрения в движение двух общественников и штатного работника. Экологические формирования были единственной допускаемой властями формой диссидентской деятельности. В 1988 году стали возникать подозрения, что «Гринхипп» «работает на органы». В качестве способа, улучшающего доверие хиппов, было предложено «задержаться в милицию».
«Дети улиц. Социально опасные молодежные формирования», В.А. Гущин, В.А. Канаян
Владимир*, бывший знакомый Гущина
Гущин и его друг как-то заявили, что их офис обстреляли неизвестные, там пулевые пробоины на стекле. Два корреспондента «Комсомолки» приехали это расследовать. А там просто трещины, такие бывают на стекле от перенапряжения. Они говорят: «С чего вы взяли, что это обстрел? Должна же быть пуля». В общем, они как-то на себя тянули одеяло, что их преследуют. Комитет глубокого бурения всегда внедрял своих людей во все эти молодежные тусовки — хиппи, металлистов, рок-клубы. Они работали по широкому спектру.
При Ленинградском отделении Союза писателей по инициативе 5-й Службы образован «Клуб-81», объединивший более 70 так называемых «непризнанных литераторов». При Доме самодеятельного творчества образован «рок-клуб», в котором зарегистрировано около 40 музыкальных ансамблей. На основные позиции в руководстве продвинуты агенты, пользующиеся авторитетом в так называемой «околотворческой» среде.
Из статьи сотрудника Пятого управления КГБ из сборника КГБ «Труды Высшей школы», 1986. Гриф «Совершенно секретно»
То время, как и нынешнее, было наполнено паранойей и поиском агентов. Распад СССР не решил этой проблемы — чекистские архивы по большей части остались засекреченными, да и сама спецслужба — под новыми именами — продолжала делать то же, что творила прежде. Мы до сих пор не знаем имена тех, кто работал на спецслужбы. Тем ошеломительнее было прямое признание одного из вероятных агентов. Но я помнила слова бывшего начальника Гущина: «Он многое выдумывал». Об этом говорил и Терехин.
Владислав Терехин, знакомый Гущина
Гущин считал себя самым осведомленным. То есть делал вид, что он осведомлен обо всех событиях, происходящих в общественной жизни города.
Катя Аренина
А он действительно сотрудничал с КГБ?
Владислав Терехин
Ничего подобного, это больше мифы.
Катя Аренина
Вы хотите сказать, что Гущин нафантазировал это?
Владислав Терехин
Я в Партии зеленых не видел ни одного сотрудника КГБ СССР.
Евгений*, бывший знакомый Гущина
Я допускаю, что Гущин был завербован КГБ. Однажды я видел, как он встречался с человеком, которого я посчитал его куратором. Он выглядел очень типично — хмурые мальчики с Литейного проспекта, где находилось здание ленинградского управления КГБ, так называемый «Большой дом». Сейчас в этом здании находится петербургское управление ФСБ × . Они все одинаковые. Серенький костюмчик, рубашка, галстук, ботинки начищенные, дипломат и выражение лица как под копирку. И встречались они в кафе, про которое говорили, что эти, с Литейного, там назначают встречи. Думаю, он получал от них деньги именно за контроль вот этих неформальных, особо опасных движений. Но ни одного пострадавшего от Гущина я лично не знаю. Я бы с ним дружить не стал, если бы услышал о нем какую-то совсем уж грязную историю.
Также я спросила об этом и другого знакомого Гущина, Сергея Баркана.
Катя Аренина
Сергей, здравствуйте, это Катя, журналистка, я вам писала. Хотела бы задать вам несколько вопросов по поводу вашего коллеги Владимира Гущина. Дело в том, что мы обнаружили…
Сергей Баркан, бывший коллега Гущина
Простите, Катерина, [не надо] совершать попытки о моем коллеге узнать что-то или еще что-то. Простите, на этом всего доброго.
Другой мой источник, Роман, знакомый с Гущиным в 80-х, был абсолютно убежден в его работе на КГБ.