Politico: Любимый в США король мороженого против поддержки Украины в войне с Путиным
Почему Бен Коэн из Ben&Jerry’s обвиняет США в войне в Украине?
Автор — Николя Камю из Брюсселя
Бен Коэн говорил не о мороженом. Он говорил об американском милитаризме.
Сооснователю марки мороженого Ben&Jerry’s 72 года, это лысый человек в очках — но он становится подтянутым, даже розовощеким, когда начинает рассказывать о том, каким было его детство во времена холодной войны. Его интонация становится менее игривой и более напористой, почти что бунтарской.
«Передо мной была картина двух стран, стоявших друг против друга. И у каждой была огромная куча отполированного передового оружия, — говорит он, размахивая руками над головой. — А за ними стоят жители этих стран, которые страдают от отсутствия здравоохранения, нехватки еды, дефицита жилья».
«Это просто сумасшествие, — добавляет он. — Подход к отношениям с другими странами, основанный на угрозе их уничтожения, — это как минимум довольно глупо».
Для популярного и неравнодушного к проблемам общества короля мороженого эта тема не нова. Коэн десятилетиями ведет крестовый поход против того, что считает воинственной политикой Вашингтона. С войной в Украине его позиция приобрела новую — и морально сомнительную — актуальность.
Коэн — один из самых успешных маркетологов прошлого века, пусть он больше и не входит в совет директоров Ben&Jerry’s. Он также один из лидеров небольшого, но громкого крыла американских левых, которые твердо выступают против участия США в войне в Украине.
Когда президент России Владимир Путин отправил танки на Киев, Коэн обрушил свой гнев не на Кремль. Группа, которую он финансирует, опубликовала в New York Times статью на всю страницу, возложив ответственность за эту агрессию на «преднамеренные провокации» США и НАТО.
После нескольких месяцев российских ракетных ударов по жилым домам и уличных казней, совершенных российскими войсками в украинском городе Буча, Коэн профинансировал журналистскую премию за 2022 год, победитель которой был отмечен за освещение «истинных целей Вашингтона в войне в Украине, таких как призыв к смене власти в России».
В мае Коэн одобрительно твитнул статью экономиста Джеффри Сакса, в которой тот утверждал, что «война в Украине была спровоцирована», и призывал к «переговорам на основе нейтралитета Украины и отказа от расширения НАТО».
Я организовал видеозвонок с Коэном не потому, что не разделяю его недоверия к «американскому авантюризму». И не потому, что не могу понять аргумент о том, что внешняя политика США подтолкнула Россию к нападению. Я позвонил, чтобы попытаться понять, как он сохраняет приверженность этой позиции, даже когда Кремль похищает детей, пытает и убивает украинцев, отправляет на смерть тысячи российских солдат в атаках «людскими волнами».
Одно дело — предупреждать о расширении НАТО в мирное время или призывать к переговорам об урегулировании, которое защитит украинцев от дальнейшей агрессии. И совсем другое — игнорировать злодеяния одной из сторон и агитировать за результат, который почти наверняка оставит миллионы людей на милость режима, доказавшего безразличие и жестокость.
Учитывая масштаб преступлений России в Украине, я хотел понять: чем он оправдывает сосредоточение всей своей энергии на препятствовании усилиям по прекращению войны?
Мастера войны
Политическое пробуждение Коэна произошло во время холодной войны и политических потрясений, вызванных вторжением Вашингтона во Вьетнам.
Ему было 11 лет во время Карибского кризиса, который поставил мир на грань ядерной войны. Одной из причин, по которой он поступил в колледж, было то, что его не призвали в армию и не отправили в джунгли сражаться с Вьетконгом.
Когда я спросил, как он впервые заинтересовался политикой, он процитировал протестную песню Боба Дилана Masters of War (1963). Она бичует политических лидеров и производителей оружия, извлекающих выгоду из конфликтов. Песня завершается тем, что автор стоит над их могилами, пока не удостоверится, что они мертвы.
«Для меня это было своего рода откровением, — говорит Коэн, а за его спиной солнце пробивается сквозь прислоненную к окну картонную рекламу Ben&Jerry’s. — Вы знаете, я не понимал что есть эти мастера войны, которые наживаются на войне. По сути, это те, кого, я думаю, мы сейчас назвали бы военно-промышленным комплексом».
Коэн видел, как призывали людей из его школы, а потом — как они никогда не вернулись с войны, которая «не была праведной». Когда он закончил учиться летом 1969 года, во Вьетнаме находились около 500 000 американских военных. Позже в том же году сотни тысяч протестующих прошли маршем по Вашингтону, требуя мира.
Лишь гораздо позже, проведя «множество исследований» о том, «как соотносятся военные расходы и затраты на потребности людей», Коэн наткнулся на речь Эйзенхауэра 1953 года, предвосхищающую прощальную речь на посту президента США в 1961 году, где тот придумал выражение «военно-промышленный комплекс».
Президент-республиканец Эйзенхауэр, который был верховным главнокомандующим сил союзников в Европе во время Второй мировой, предостерегал от скатывания к гонке вооружений. «Каждое произведенное орудие, каждый спущенный на воду корабль, каждая выпущенная ракета означает, в конечном счете, воровство у тех, кто голоден и не накормлен, кто замерз и не одет», — говорил он.
«Для меня это фундаментальная вещь, очень вдохновляющая и отражающая суть того, во что я верю», — говорит Коэн.
«Если бы мы не тратили все наши деньги на подготовку убийства людей, мы бы могли спасти жизни многих и помочь многим», — сказал он с довольной улыбкой. «Это относится и к тому, что мы делаем на международной арене», — добавил он, имея в виду и войну в Украине.
Бывший член совета директоров Ben&Jerry’s Пьер Феррари, работавший там с 1997 по 2020 год, говорит, что мировоззрение Коэна сформировалось под влиянием событий его юности.
«Мы выросли во времена, когда военные и правительство полностью вышли из-под контроля», — сказал он. «Мы оба — дети 1960-х и Вьетнамской войны. Новой тщетности войны и того, как война используется военно-промышленным комплексом и политиками», — добавил Феррари, указав на пацифистский символ, который он носит на шее.
Джефф Фурман, который тоже знает Коэна уже около 50 лет и когда-то работал в Ben & Jerry’s штатным юрисконсультом, согласен, что взгляды его поколения на Украину сформированы неудачами США во Вьетнамской войне.
«История о том, почему происходит эта война, немного сложнее, чем просто один лишь Путин, — говорит Фурман. — Когда вас уже столько раз дурачили в прошлом, вам приходится принимать это во внимание, когда вы думаете об этом и пытаетесь по-настоящему понять, что происходит».
Ледяной активизм
Политика стала частью бренда Ben&Jerry’s с тех самых пор, как Коэн и его партнер Джерри Гринфилд начали продавать мороженое на заброшенной заправке в 1978 году.
Внешний образ и дух компании были чистым порождением 1960-х. Они назвали один из своих ранних вкусов Cherry Garcia в честь главного гитариста рок-группы Grateful Dead Джерри Гарсиа. Его психоделические риффы легли в основу музыки хиппи с их контркультурой.
Одним из секретных ингредиентов бизнес-партнеров была социальная справедливость. К годовщине открытия магазина на АЗС они целый день раздавали мороженое бесплатно. На листовках, распечатанных для рекламы этого мероприятия, была цитата Коэна: «Бизнес обязан отдавать должное людям, от которых он получает поддержку».
В 1985 году, после того как компания стала публичной, они использовали часть акций для создания фонда, способствующего прогрессивным социальным изменениям, и обязали Ben&Jerry’s тратить 7,5% прибыли до налогообложения на благотворительность.
В первые годы компания ввела ограничение на соотношение зарплат самого высокооплачиваемого руководителя и самого низкооплачиваемого работника. Оно должно было составлять не больше, чем пять к одному. Его отменили только тогда, когда Коэн решил уйти с поста генерального директора в середине 1990-х. Иначе они не могли найти преемника, готового работать за те деньги, которые они предлагали.
Большинство компаний пытаются отделить бизнес от политики. Коэн и Гринфилд с задором смешали их вместе и подали в стаканчике со сливочным вкусом (то, что мороженое компании жирное и с яркими вкусами, отчасти связано с тем, что у Коэна проблемы с носовыми пазухами, которые притупляют его вкус).
В 1988 году Коэн основал НКО «1% на мир», стремящуюся «перенаправить один процент оборонного бюджета на деятельность и проекты, способствующие миру». Проект частично финансировался за счет продажи эскимо с ванилью и темным шоколадом, которое они назвали Peace Pop.
Примерно тогда же Коэн открыл Ben&Jerry’s в России. Как писала New York Times, это было «попыткой построить мост между коммунизмом и капитализмом с помощью местного производства Cherry Garcia». После долгих лет планирования магазин открылся в 1992 году в Петрозаводске. Он закрылся уже через пять лет, так как приоритетом был выбран рост в США. По словам Фурмана, это также было связано с давлением местной мафии.
В 2000 году Ben&Jerry’s была куплена Unilever. Но даже после этого бренд стремится участвовать во всех прогрессивных движениях с помощью новой акции или модного вкуса.
Они продавали мороженое Rainforest Crunch в защиту лесов Амазонки, Empower Mint — для борьбы с давлением на избирателей, Pecan Resist — в оппозицию тогдашнему президенту США Дональду Трампу. Они также запустили Change the Whirled в партнерстве с Колином Каперником — футбольным защитником, чья спортивная карьера закончилась после того, как он начал вставать на колено во время исполнения гимна в знак протеста против жестокости полиции.
Однако в последнее время отношения между Коэном, Гринфилдом и Unilever осложнились. В 2021 году Ben&Jerry’s объявила о прекращении деятельности на палестинских территориях. Коэн и Гринфилд, евреи по происхождению, объяснили это решение в статье для New York Times.
После того, как этот шаг вызвал политическую реакцию, Unilever передала лицензию местному производителю, но Ben&Jerry’s подала на нее в суд. В декабре 2022 года Unilever выпустила короткое сообщение из одного предложения о том, что судебный процесс с дочерней компанией «урегулирован». По словам представителя Unilever, мороженое Ben&Jerry’s продолжает продаваться по всему Израилю, в том числе и на Западном берегу реки Иордан.
Лично Коэн также не новичок в активизме. В июле 2023 года он был арестован и задержан на несколько часов за участие в сидячей забастовке перед зданием Министерства юстиции США. Там он протестовал против преследования активиста и издателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа.
Unilever отказывается комментировать взгляды Коэна. «Бен Коэн больше не играет оперативной роли в Ben&Jerry’s. Он выступает с комментариями как частное лицо», — сказал представитель концерна.
Ben&Jerry’s не ответила на запрос о комментарии.
Мир глазами Бена
Для Коэна война в Украине была не просто трагедией. В каком-то смысле она стала доказательством его правоты. В 1998 году созданная им группа под названием «Бизнес-лидеры за разумные приоритеты» опубликовала в New York Times статью на всю полосу под заголовком: «Эй, давайте напугаем русских».
В ней предлагалось расширить НАТО «до самых границ России» с включением Венгрии, Польши и Чехии. Это, как утверждалось в статье, даст россиянам «такое же чувство мира и безопасности, какое было бы у американцев, если бы вооруженная до зубов Россия вступила в военный союз с Канадой и Мексикой».
Коэн отнюдь не одинок в своем взгляде на новейшую историю. Американский ученый Джон Миршаймер, видный эксперт в области международных отношений, утверждает, что «проблемы вокруг Украины» начались после саммита НАТО в Бухаресте в 2008 году, когда альянс открыл двери для вступления Украины и Грузии.
В США эту точку зрения поддержали прогрессивные СМИ и мыслители, такие как экономист Джеффри Сакс, лингвист Ноам Хомский, а совсем недавно — философ и активист Корнел Уэст, кандидат в президенты от третьей партии на выборах 2024 года.
«После того, как они распустили Организацию Варшавского договора, мы обещали, что не будем расширять НАТО ни на дюйм. Но мы сделали это, мы солгали», — говорит Деннис Фриц, отставной чиновник ВВС США. Он возглавляет Eisenhower Media Network, которая называет себя группой «экспертов-ветеранов национальной безопасности, которые были там, делали это и могут рассказать независимую альтернативную историю».
В мае 2023 года организация Фрица утверждала в New York Times, что, хотя «непосредственной причиной» «катастрофической» войны в Украине было вторжение России, «планы и действия по расширению НАТО до границ РФ пробудили российские страхи».
В статье отмечалось, что американские тяжеловесы в области внешней политики, включая Роберта Гейтса и Генри Киссинджера, предупреждали об опасностях расширения НАТО. «Почему США продолжали расширять НАТО, несмотря на такие предупреждения? — вопрошал автор. — Основным фактором была прибыль от продажи оружия».
По словам Фрица, основной спонсор его группы — это Коэн. Когда я говорил с ним, он повторил ключевые тезисы статьи, заявив, что американские производители оружия рассматривают расширение НАТО как «финансовое золотое дно».
«И, в конце концов, деньги победили, — сказал он смиренным тоном. — Сегодня они поставляют оружие не только новым странам НАТО, но и Украине».
Я сказал Коэну, что могу понять его критику войны и внешней политики США. Но не то, как он может занимать позицию, которая ставит его в один ряд с властями страны, которая бомбит мирных жителей. Он отказался спорить об этом.
«Я не поддерживаю Россию, я не поддерживаю Украину, — сказал он. — Я поддерживаю переговоры о прекращении войны вместо поставок нового оружия для продолжения войны».
The Grayzone
Я попытался получить более подробный ответ, поговорив с журналистом канадского происхождения Аароном Мате. Он получил премию за «репортажи и анализ в оборонной сфере», которую софинансировал Коэн.
Премия названа в честь покойного Пьера Спрея — оборонного аналитика, который выступал против разработки истребителей F-35 как чрезмерно сложной и дорогостоящей машины. Награда вручена ему за «продолжающуюся работу по анализу пропаганды истеблишмента по таким вопросам, как вмешательство России в политику США или война в Сирии».
Мате, которому Коэн на церемонии награждения в марте положил руку на плечо, пишет для The Grayzone. Это крайне левый веб-сайт, который приобрел репутацию сторонника авторитарных режимов, таких как путинская Россия или Сирия Башара Асада. Например, в статьях Мате отрицается использование химического оружия против мирных жителей в Сирии. Он участвовал в заседании Совбеза ООН по приглашению Москвы.
Когда я разговаривал с Мате, он был дружелюбен, но насторожен. При вручении ему премии было отмечено, что «его эмпирические репортажи опровергают обвинения в «дезинформации», обычно выдвигаемые теми, чьи панацеи он оспаривает».
Однако он был рад рассказать мне о своей позиции о том, что, исходя из заявлений официальных лиц США с начала войны, Вашингтон использует Киев для ведения «войны чужими руками» против Москвы. По его словам, большая часть его данных получена из самой западной прессы. «Я привожу примеры, когда иногда в конце статей оказывается зарыта информация, которая и есть правда», — пояснил он.
Он отказался называть себя сторонником Путина. «Такого рода рассуждения о «вине по ассоциации» не являются серьезными, — говорит он. — Это не то, как должны рассуждать взрослые люди». Когда я спросил, верит ли он, что Россия совершила военные преступления в Украине, он ответил: «Я уверен, что они были. Я никогда не слышал о войне, на которой бы не совершались военные преступления».
Тем не менее, по его словам, США несут ответственность за «продление» войны и «саботаж дипломатии, которая могла бы положить ей конец».
«Приезжайте в Украину»
Лучший ответ, который я получил на свой вопрос, последовал не от Коэна или других людей из его круга, а от их симпатизанта, который не решился следовать за критиками НАТО в их последней кампании.
Это Гилберт Ачкар, называющий сам себя «радикальным антиимпериалистом». Он профессор исследований развития и международных отношений в Школе востоковедения и африканистики Лондонского университета. Он называет расширение НАТО в 1990-х решением, которое «заложило основу для новой холодной войны», противопоставившей Запад России и Китаю.
Но хотя он и рассматривает войну в Украине как последнюю главу в этом противостоянии, он предостерегает от призывов к спешке за столом переговоров. Вместо этого он выступает за полный уход России из Украины и «поставку оборонительного оружия жертвам агрессии без каких-либо условий».
«Дать тем, кто ведет справедливую войну, средства для борьбы с гораздо более сильным агрессором — это элементарная обязанность международного сообщества», — написал он через три дня после того, как Россия начала наступление на Киев. Он сравнил это вторжение с интервенцией США во Вьетнам.
Ачкар говорит, что понимает выводы, сделанные такими людьми, как Коэн, об интервенциях Вашингтона во Вьетнам, Ирак и Афганистан. Но, по его словам, «это приводит многих левых к… оппозиции всему, что делают Соединенные Штаты, на уровне рефлекса».
Но что они не учитывают, так это украинский народ.
«В каком-то смысле часть западных левых этноцентрична, — говорит Ачкар, родившийся в Сенегале и выросший в Ливане. — Они смотрят на весь мир лишь с точки зрения оппозиции собственному правительству и поэтому забывают о правах других людей».
Во время подготовки этой статьи я поговорил и с Тимофеем Миловановым, президентом Киевской школы экономики и бывшим министром экономики Украины. Он поддержал точку зрения Ачкара.
«На самом деле, не имеет значения, кто что кому обещал в 1990-х, — сказал Милованов. — Важно то, что были Мариуполь и Буча, где погибли десятки тысяч человек».
Милованов преподавал экономику в Университете Питтсбурга, а в Украину вернулся за четыре дня до полномасштабного вторжения Путина.
«Такие вещи, как война, трудно понять, если вы не испытаете их на себе, — говорит он. — В этом очень легко запутаться, когда сидишь где-то далеко, окружив себя плотным звуконепроницаемым шаром из людей и источников, с которыми ты согласен».
«Поэтому, — добавил он, — я приглашаю этих людей приехать в Украину и самим рассудить, где правда».