«Новая газета Европа»: Атака легких деколонизаторов. Как движение за «отмену России» помогло Путину
«Новая газета Европа», 22.11.23
24 февраля 2022 года Путин напал на Украину. Страна с населением в 143 млн человек напала на страну с населением в 36 млн. Страна с ВВП в 2,2 трлн долларов — на страну с ВВП в 200 млрд долларов (за 2021 год). Это было катастрофическое соотношение. У Украины, однако, было несколько козырей.
Первый и самый главный из них — профессионализм ВСУ, помноженный на военные просчеты Путина. Его армия была не готова к той войне, которую он развязал. Он слишком увлекался идеей гибридной войны, а война гибридная, она же информационная, заключается в основном в том, что люди врут вместо того, чтобы воевать. Себе, другим, начальству.
Второй — единодушная поддержка цивилизованного мира. Во всей мировой истории немного примеров, когда страна получала даром столько оружия, сколько союзники отправили Украине после нападения Путина.
Третьим козырем была гигантская группа поддержки Украины внутри России. Оба народа строили Российскую империю вместе. Современной России не существовало бы без казаков: Сибирь была бы японской или китайской. Современной Украины не существовало бы без России: ее нынешняя территория полностью или частично, вероятно, принадлежала бы Турции, Австрии или Польше.
И хотя украинцы и россияне — это два разных народа, грань между ними часто весьма зыбка. Это видно даже в биографиях полководцев. Один из главных организаторов этой войны со стороны России, генерал ГРУ Владимир Алексеев, — уроженец села Голодьки Винницкой области. Бомбежкой Мариуполя командовал Сергей Атрощенко, уроженец украинского Овруча. А вот командующий сухопутными силами ВСУ генерал Александр Сырский — уроженец Владимирской области, закончивший Московское высшее общевойсковое командное училище. Одни — украинцы — выбрали быть россиянами. Другие — русские — выбрали быть украинцами.
Фото: Союз ветеранов спецназа ГРУ
Объявление войны всегда сплачивает народ вокруг диктатора. Мы не знаем в авторитарных обществах примеров массовых демонстраций против войны. Но не в этот раз: несмотря на многолетнюю пропаганду, после вторжения в Украину на протесты вышли десятки тысяч россиян. Лидер оппозиции Алексей Навальный призвал «набить телами автозаки», чтобы остановить войну. Абсолютное большинство российской творческой элиты, от Бориса Акунина до Аллы Пугачевой, не поддержали войну.
Это был невероятный капитал, который можно было преобразовать в одну из самых ценных вещей на войне — в призыв к российским солдатам.
Любое действие во время войны должно подчиняться надобностям войны. Любое заявление, тем более любой политический ход, должны рассматриваться только с одной стороны: помогает или мешает это фронту.
Действия ВСУ на фронте были выше всяких похвал. Они будут изучаться в учебниках. Они сделали невозможное. Однако кроме военных в войне захотели принять участие также политики и пропагандисты. Они начали вторую войну, которую они гордо назвали «информационной». Люди, которые занимались этой войной, не умирали в окопах. Не горели в танках. Зато они работали на ботофермах, выступали с трибун и рассказывали про «деколонизацию» и «русню». Это был легкий способ заработать лайки и политические очки.
Перспективы открывались самые необыкновенные. Куда там возвращение к границам 1991 года, репарации и суд над военными преступниками! Аппетиты заходили куда дальше. Денуклеаризация России. Ее «деколонизация». Украина была объявлена колонией, которая освободилась от имперского рабства. Утверждалось, что для окончательного освобождения Украины Россия должна быть уничтожена как таковая. Она должна распасться на независимые республики: свободную Ингрию, свободный Татарстан и так далее.
Это была серьезная заявка. Ведь даже Индия в рамках деколонизации не требовала непременного отделения Уэльса от Англии. Но тут нам объясняли, что, пока Россия существует, Украина не может быть свободной и что политическое устройство не только самой России, но и всего постсоветского пространства будут определять победители, — как скромно намекал Илья Пономарев.
Украинцы, объяснял глава СНБО Алексей Данилов, отличаются от русских своей человечностью. Это была кампания в том числе по приручению российской оппозиции. В рамках этой кампании был придуман отличный термин — «хорошие русские». Ну, в том смысле, что хороших русских не бывает, «хороший» — значит, «двухсотый». Каждый русский — это генетически ущербный «имперец», но это встроенное имперство он может преодолеть, если публично покается перед коллективом и проявит действенное раскаяние — например, начнет отменять Пушкина и предпринимать все усилия по освобождению Ингрии.
Все, кто не дотягивали до этой планки, как, например, Навальный или телеканал «Дождь», подлежали отмене. Даже если они были против Путина, они всё равно были рабы и имперцы.
Пока в Запорожье резались в окопах, в фейсбуке и твиттере гремел второй фронт: кампании по отмене то «Оскара», то «Луи Вуиттона», который разместил рекламу в цветах красно-сине-белого французского флага. Элизабет Гилберт вынуждена была перенести выход романа, действие которого происходило (как она посмела!) в России. Это самодеятельная «деколонизация» дополнялась важным финансовым моментом — санкциями. Они должны были быть наложены на всех рабсеян, а рабсеяне должны были остаться в России и свергать Путина.