Newsweek: Трамп был прав. Спустя шесть месяцев после Мадуро восстановление Венесуэлы опровергает прогнозы критиков
Авторы: Jesus Mesa, Leonardo Feldman
Когда в январе президент Дональд Трамп отдал приказ об аресте президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его последующей доставке в США для суда по обвинениям в наркотерроризме, посыпались предостережения. Член комитета Палаты представителей по вооружённым силам, демократ Адам Смит, предупредил, что военное вмешательство США всегда “заканчивается плохо”, и привёл в пример Ирак и Ливию. Член Палаты представителей Джим Хаймс, ведущий демократ в Комитете Палаты представителей по разведке, прямо провёл эту параллель. “Это в точности та эйфория, которую мы испытывали в 2002 году, когда наши военные свергли талибов в Афганистане, — сказал Хаймс, — в 2003 году, когда наши военные устранили Саддама Хусейна, и в 2011 году, когда мы помогли отстранить Муаммара Каддафи от власти”.
Государственный секретарь Марко Рубио, архитектор стратегии администрации в Западном полушарии, отмахнулся от этого.”Весь внешнеполитический аппарат считает, что всё — это Ливия, всё — это Ирак, всё — это Афганистан, — сказал он. — Это не Ближний Восток, и наша миссия здесь совсем другая”.
Шесть месяцев спустя хаос так и не наступил.
***
Почти три десятилетия Уго Чавес и Мадуро оправдывали свою власть над страной угрозой появления американцев на венесуэльской земле. Теперь они там, и венесуэльцы выстраиваются в очередь, чтобы встретить их. Shell подписала соглашение о разработке газового месторождения. SLB, крупнейшая в мире нефтесервисная компания, вернулась после истечения срока действия лицензии в мае 2025 года. С января были освобождены по меньшей мере 670 политических заключённых, а политические партии возобновили публичную деятельность по всей стране. В мае Венесуэла освободила трёх бывших полицейских, которые провели за решёткой 23 года, — дольше всех политических заключённых в истории страны.
«Самое ощутимое изменение для венесуэльцев заключается в том, что репрессии ослабли, — сказала Newsweek Габи Арельяно, представительница венесуэльской оппозиции и бывший член Национальной ассамблеи, которая внимательно следит за переходным процессом. — Они не исчезли, но их стало меньше».
Лидеры оппозиции, находившиеся в изгнании, в том числе Лестер Толедо и Йон Гойкоэчеа из партии Voluntad Popular, а также бывший мэр Петаре Карлос Окарис, тоже начали возвращаться домой. Телеканалы теперь освещают новости, выходящие за рамки официальной правительственной версии, включая деятельность лидера оппозиции Марии Корины Мачадо, чего не происходило уже много лет.
«Мы увидели, как все политические партии вновь активизировали свои организации, проводят публичные мероприятия, организуют уличные акции и собрания, — сказала Арельяно. — Нужно помнить, что в 2024 году любая деятельность, не санкционированная Мирафлоресом [Каракасом], считалась заговором».
Незапланированное испытание
Такова была картина до того, как содрогнулась земля. Землетрясения магнитудой 7,2 и 7,5 произошли 24 июня с разницей всего в 39 секунд. Они унесли жизни по меньшей мере 5000 человек, а онлайн-реестры по-прежнему показывают, что как минимум 18 100 человек всё ещё числятся пропавшими без вести. Согласно анализу NASA, повреждено 69 431 здание. Критически важная инфраструктура электроснабжения, водоснабжения и санитарии разрушена по всей центральной части страны.
Восстановление того, что уничтожили землетрясения, обойдётся в сумму от 12 до 15 миллиардов долларов, по оценке венесуэльского экономиста Асдрубаля Оливероса, причём жильё, инфраструктура, торговля, транспорт и логистика входят в число наиболее пострадавших сфер. Алехандро Грисанти из расположенной в Каракасе консалтинговой фирмы Ecoanalítica оценил общую сумму ещё выше — примерно в 20 миллиардов долларов. Любая из этих оценок представляет собой сумму, намного превышающую то, что венесуэльское государство способно профинансировать самостоятельно. […]
С тех пор как два землетрясения сравняли с землёй части центральной Венесуэлы, американские военные почти ежедневно выгружают американскую помощь на венесуэльскую землю. Солдаты перегружают палеты с частных самолётов в аэропорту Каракаса на грузовики и вертолёты, направляющиеся в наиболее пострадавшие прибрежные города.
«Я никогда не представлял, что буду получать помощь от США», — сказал Associated Press Йониэль Рейес, житель прибрежного города Майкетия, открывая одну из посылок. «Мы, венесуэльцы, благодарны, очень благодарны».
Это была первая настоящая катастрофа эпохи после Мадуро. Те, кто боялся американского вторжения, должны были ожидать развала всего. Этого не произошло. Инвесторы, устремившиеся весной в Каракас, не отменили своих планов. Американская помощь ежедневно поступает в страну по каналам, которые правительство чавистов годами блокировало. И, судя по некоторым показателям, венесуэльцы сейчас доверяют Соединённым Штатам больше, чем до землетрясения.
«Это [землетрясение] лишь немного всё задерживает, но совершенно ничего не меняет», — сказал Newsweek Джесси Коул, президент Sky Drop Capital.
Коул, живущий в Майами, был одним из первых американских инвесторов, отправившихся в Каракас после захвата Мадуро. В начале 2000-х годов он управлял производственным предприятием в Маракайбо, пока правительство Чавеса не вынудило его уехать в 2011 году. Он впервые вернулся в Венесуэлу в марте и находился в процессе переезда туда, когда произошло землетрясение. «Вы можете видеть движение, вы можете видеть, что американцы контролируют ситуацию, — сказал он. — Вы можете видеть, что американское правительство останавливает воровство».
Коул входил в состав делегации, организованной Signum Global Advisors, консалтинговой фирмой по политическим рискам, которая в марте отправилась в Каракас и была принята временным президентом Делси Родригес во дворце Мирафлорес, являющемся резиденцией правительства Венесуэлы с начала XX века. Около половины участников его делегации были управляющими активами и хедж-фондами, многие из которых владели или недавно приобрели государственные облигации Венесуэлы и долговые обязательства, выпущенные государственной нефтяной компанией-гигантом PDVSA, причём и те и другие находятся в состоянии дефолта с 2017 года. «Выберите любое направление в Венесуэле, и оно будет успешным», — сказал Коул, указав на энергетику, финансовые технологии, горнодобывающую промышленность и туризм как на отрасли, стоящие вложения капитала.
Его фонд, Venezuela Energy Logistics Fund I, намерен привлечь около 1 миллиарда долларов активов под управлением в течение трёх лет.
«Землетрясение немного всё усложнило, но положительные признаки по-прежнему налицо».
Уровень доверия
Освальдо Рамирес, управляющий директор и старший политический консультант ORC Consultores, годами изучает общественное мнение в Венесуэле. Он указал на цифры опроса, проведённого до землетрясения […]: благоприятное отношение к иностранным инвестициям составляло 84%, а доверие к транснациональным компаниям достигало 88%. Но, пожалуй, самой поразительной была следующая цифра: доверие к Соединённым Штатам составляло 70% — в стране, где антиамериканские настроения ещё в 2006 году, в разгар эпохи Чавеса, достигали 61%. Личное доверие к Трампу достигло 68%.
Затем 24 июня Венесуэла содрогнулась. Теперь вопрос заключался уже не только в том, породит ли переходный процесс хаос, но и в том, сможет ли он пережить катастрофу, которую никто в Вашингтоне не планировал.
В последующие недели Вашингтон возглавил международную реакцию: в течение суток после землетрясений пообещал 150 миллионов долларов, направил более 300 спасателей и мобилизовал транспортные самолёты Южного командования, вертолёты и корабли ВМС. К началу июля почти 2000 американских военнослужащих участвовали в спасательных операциях, а американские силы взяли под контроль воздушное сообщение и логистику помощи в аэропорту Майкетии в штате Ла-Гуайра, наиболее пострадавшем от землетрясений.
Государственный департамент заявляет, что выделил более 386 миллионов долларов, доставив свыше 400 тонн материалов для укрытия и средств гигиены примерно на 70 000 человек […]. Этот значительно больше объёмов помощи, чем у любой другой страны. Система отслеживания помощи Transparencia Venezuela указывает 386 миллионов долларов Вашингтона на первом месте, за ними следуют Китай с 14,7 миллиона долларов и Италия с 10,8 миллиона долларов.
Рамирес не проводил опрос о доверии к Соединённым Штатам после землетрясений, но то, что он видит на местах, указывает на то, что оно только выросло. «Землетрясение изменило динамику, — сказал он. — Доверие к Соединённым Штатам возросло, потому что люди своими глазами видят американскую помощь и усилия по спасению людей. В то же время катастрофа сделала венесуэльцев ещё более скептически настроенными по отношению к нынешнему режиму, потому что она выявила недостатки в его реакции и отсутствие планирования на случай чрезвычайных обстоятельств».
Венесуэла хочет вернуться на мировой рынок
Венесуэла обладает крупнейшими в мире разведанными запасами нефти — ресурсной базой, которая из-за десятилетий вынужденного недоинвестирования остаётся почти неосвоенной. Добыча, достигавшая пика в конце 1990-х годов на уровне 3,5 миллиона баррелей в день, выросла примерно с 800 000 баррелей в день в январе до 1,1 миллиона к июню. Инвесторы видят возможность в восстановлении прежнего уровня добычи.
Новый закон Венесуэлы об углеводородах, принятый в январе, впервые позволил компаниям экспортировать нефть без государственных посредников и установил гибкие ставки роялти. Одновременно Вашингтон расширил свою систему лицензирования, открыв двери для американских компаний и компаний союзных стран, при этом прямо исключив [с рынка Венесуэлы] Россию, Китай, Иран и Кубу. По словам Коула из Sky Drop Capital, 32 000 нефтяных скважин готовы к возобновлению работы, причём большинству для возвращения в строй требуется оборудование или услуги, — инфраструктурный дефицит, который, по словам инвесторов, представляет собой столь же большую возможность, сколь и препятствие.
«Этот закон вновь утверждает суверенитет над нашими энергетическими ресурсами», — заявила Родригес 30 января после подписания закона, добавив, что в тот же день ей позвонили Трамп и Рубио.
8 июля Родригес пошла дальше, подписав […] первую всеобъемлющую реформу с 1943 года, которая фактически положила конец монополии PDVSA в этом секторе. Новые правила открывают для частных компаний разведку, добычу, переработку, маркетинг и распределение ресурсов; они ограничивают роялти ставкой в 30% и создают независимый арбитраж для споров с инвесторами, заменяя исключительную юрисдикцию венесуэльских судов. Правительство прогнозирует 1,4 миллиарда долларов новых инвестиций в нефтяной сектор в этом году.
За этим последовали сделки. Экспорт нефти достиг семилетнего максимума, а центральный банк Венесуэлы сообщил, что нефтеэкспортные поступления составили 5,5 миллиарда долларов в первом квартале 2026 года, что на 21% больше по сравнению с 4,5 миллиарда долларов в первом квартале 2025 года. Американские чиновники указывают на эти цифры как на доказательство эффективности их стратегии.
«Мы пытаемся нормализовать это место, — сказал Рубио в интервью Fox News в мае. — Впервые более чем за десятилетие богатство страны действительно приносит пользу народу Венесуэлы, но предстоит ещё много работы».
Администрация представила свою стратегию из трёх этапов: стабилизация, восстановление экономики и демократический переход — именно в таком порядке. Представитель Государственного департамента сообщил Newsweek, что добыча нефти достигла самого высокого уровня за семь лет, а инфляция впервые более чем за год снизилась до уровня менее 10%. «Мы наблюдаем возвращение Венесуэлы в мировую торговлю», — сказал представитель.
Финансовая архитектура тоже меняется. Венесуэла готовится к крупнейшей реструктуризации госдолга в истории, при этом объём задолженности сейчас оценивается в 240 миллиардов долларов, что значительно превышает прежние рыночные оценки, согласно Financial Times. […] Технологический сектор также приходит в движение. Диего Салас, финансовый директор Yummy, крупнейшей технологической компании Венесуэлы, и управляющий партнёр Epikón Capital, самого активного венчурного фонда страны, сказал, что 3 января изменило расчёты инвесторов не только в энергетике.
«Я думаю, что у инвесторов появилось немного больше возможностей вкладываться в более традиционные отрасли и поднимать их с помощью технологий», — сказал Салас Newsweek.
По его словам, банковские приложения отстают на 20 лет. Логистических сетей почти не существует. И всё же 98% всех транзакций в Венесуэле уже осуществляются в цифровой форме. Экономика фактически долларизована; боливар остаётся официальной валютой, но доллар доминирует в повседневной торговле, предоставляя иностранным инвесторам привычную финансовую основу.
Для многих инвесторов открытие [Венесуэлы] связано с семейной историей и идентичностью. Диего Харамильо, американец венесуэльского происхождения, входивший в делегацию Signum в марте, сказал, что вырос, слушая, как его бабушка и отец говорили о Венесуэле и потенциале страны. «Это единственная в жизни возможность восстановить страну для всех венесуэльцев. Венесуэла обладает выдающимися талантами и огромным долгосрочным потенциалом. Я благодарен за возможность внести вклад в её будущее».
Между надеждой и разочарованием
Усилия по оказанию помощи принесли Вашингтону реальные симпатии. В опросе, проведённом AtlasIntel для Bloomberg в дни после землетрясений, 75% венесуэльцев заявили, что доверяют Соединённым Штатам в преодолении кризиса и восстановлении (Европейский союз получил уровень доверия в 59%, ООН – 48% и Китай – 39%).
Одно видео, ставшее вирусным после землетрясений, запечатлело этот сдвиг: мужчина в жёлтой каске ликует, когда над головой пролетает MV-22 Osprey. «Браво. Поехали. Гринго здесь, чувак, — гуманитарная помощь прибыла», — кричит он, прежде чем поприветствовать приближающегося американского солдата: «Добро пожаловать в Венесуэлу!»
Для венесуэльцев это ощутимый сдвиг.
Мариви, бухгалтер из Каракаса, называет 3 января «первым шагом к тому, чтобы выбраться из этого кошмара». Администратор Университета Симона Боливара, попросившая сохранить анонимность, более эмоциональна. «То, что они сделали за шесть месяцев, намного больше, чем за последние 27 лет», — сказала она.
«Землетрясение — огромная трагедия, но это также поворотный момент, — сказал Newsweek Луис Ривас, руководитель венесуэльской энергетической отрасли, недавно вернувшийся в страну из Хьюстона. — Восстановительные работы могут ускорить инвестиции, если ими будут управлять прозрачно и по чётким правилам. Я настроен осторожно оптимистично».
Землетрясение также ускорило усилия по объединению демократических институтов Венесуэлы. 14 июля Национальная ассамблея 2015 года, последний конгресс, избранный на свободных выборах, объявила о совместной рабочей программе с временным правительством, представив её как дорожную карту к стабильности, демократии и национальному восстановлению.
«Разрушительные землетрясения подчеркнули неотложную необходимость единства, ответственного руководства и институтов, способных служить венесуэльскому народу», — заявил Государственный департамент. «Соединённые Штаты продолжат поддерживать усилия Венесуэлы, которые обеспечивают ощутимый прогресс на пути к мирному и демократическому избирательному переходу, и работать вместе с венесуэльским народом, пока он восстанавливается и заново отстраивает свою страну».
Однако одно имя по-прежнему отсутствует в публичной политике: Мария Корина Мачадо. Лидер оппозиции и лауреат Нобелевской премии мира, будучи всё ещё в изгнании, пользуется доверием 74% населения, согласно опросу ORC Consultores, — это самый высокий показатель среди всех политических деятелей страны, он более чем в пять раз превышает уровень доверия, которым пользуется Родригес. Многие ждут именно её правительства.
«Настоящие структурные изменения невозможны, пока Делси Родригес остаётся в Мирафлоресе, — сказала Арельяно. — Должен быть создан новый парламент, избранный с гарантиями для всех венесуэльцев, где голоса уважаются, а институты чтят волю народа».
Администрация Трампа ранее хвалила сотрудничество Родригес, одновременно настаивая на том, что демократический переход остаётся конечной целью. «Сегодня Венесуэла находится в лучшем положении, чем пять месяцев назад, и мы продолжим добиваться освобождения всех политических заключённых», — сообщил Newsweek представитель Государственного департамента.
«Посольство США в Каракасе вновь открылось. Венесуэла стабильна, открыта для бизнеса и находится на пути к более демократичному и процветающему будущему».
Иными словами, стратегией остаётся терпение. Но Рамирес, отслеживавший общественное мнение в Венесуэле на протяжении переходного периода, говорит, что данные показывают: у этого терпения есть срок годности. «Люди выдают незаполненный чек, — сказал он. — Но этот незаполненный чек не бессрочный».
Рональ Родригес, исследователь и представитель Венесуэльской обсерватории при Университете Росарио в Боготе, одном из ведущих академических центров, предложил, пожалуй, наиболее точное резюме нынешнего положения дел. «Всё изменилось, — сказал он, — и ничего не изменилось».
По его словам, поменялись те, кто контролирует богатства Венесуэлы. Не изменилось то, что лежит в основе её устройства. «Многие считали, что уход Николаса Мадуро вызовет демократический переход, — сказал Рональ Родригес. — Однако пока что страна открылась экономически, но перехода к демократии нет».