Foreign Policy: Украина угодила в ловушку собственной политики, сделав Крым новым Франкенштейном
58% украинцев считают, что Крым должен вернуться в состав Украины. Это большинство, но не значительное. В стране формируется «спираль молчания»: взгляды, которые многие разделяют в глубине души, полностью отсутствуют в публичном поле.
Автор — британский политолог Анатоль Ливен, директор евразийской программы Института госуправления Куинси (Вашингтон), потомок русского княжеского рода Ливенов.
Март 2014 года (JOHN MACDOUGALL/AFP VIA GETTY IMAGES)
В украинском правительстве возникают явные разногласия: должна ли деоккупация Крыма стать непременной целью военных действий, о которой не может быть переговоров, или же Киеву нужно быть готовым разменять хотя бы временный контроль России над полуостровом на уступки по другим пунктам. Эта проблема может привести к глубокому расколу между Киевом и западными правительствами. Они опасаются, что Крым и контроль над стратегической базой в Севастополе могут оказаться той точкой, где Москва будет готова к ядерной войне. Этот вопрос становится все более актуальным по мере того, как Украина готовится к контрнаступлению, которое может перерезать сухопутный коридор между Россией и Крымом.
В прошлом месяце я лично побывал в Украине и пришел к выводу, что у президента Владимира Зеленского будут колоссальные проблемы внутри страны, если он поддержит прекращение огня, оставив Крым российским. Дело не только в том, что он столкнется с сильным противодействием радикальных националистов и военных. Сама власть также поспособствовала формированию общественного мнения о том, что Крым нужно вернуть любой ценой.
Отойдя от прежней линии правительства, замглавы офиса президента Украины и опытный дипломат Андрей Сибига заявил на прошлой неделе газете Financial Times: «Если нам удастся достичь стратегических целей на поле боя и мы окажемся на административной границе Крыма, мы готовы открыть дипломатическую страницу для обсуждения этого вопроса. [Но] это не значит, что мы исключаем путь освобождения [Крыма] нашими войсками».
В недавнем интервью, которое передавало «Радио Свобода», другой советник Зеленского, бывший журналист и непримиримый политик-националист Михаил Подоляк, занял совершенно иную позицию, исключив любой компромисс с Россией:
Могут ли быть переговоры о дипломатическом урегулировании вокруг Крыма? Да, конечно. Если [Москва] сегодня же начнет вывод войск, то мы можем подождать день, два или три, пока эти войска уйдут вместе с [русскими] жителями.
Подоляк заявил, что после того, как войска РФ покинут всю украинскую территорию, должны пройти переговоры о компенсациях Украине и наказании военных преступников а также о создании 100-километровой демилитаризованной зоны на российской стороне границы.
Он поднял ещё один вопрос, имеющий решающее значение для возвращения Украине Крыма, контролируемого Россией с 2014 года. Это судьба его жителей, большая часть которых исторически идентифицирует себя с Россией. Назвав пророссийски настроенных крымчан «манкуртами» (грубо говоря, «рабами с умершим мозгом»), он сказал:
Мы должны полностью закрыть там все, что касается российского культурного пространства. Должны искоренить все русское. Там должно быть только украинское или глобальное культурное пространство. Мы не должны рассуждать, имеет ли человек право пользоваться русским языком или нет. <…> Не должно быть и мысли о том, что, «быть может, это тоже наши люди, может, нужно с ними о чем-то разговаривать». Меня постоянно удивляла концепция реинтеграции в 2014-2015 годах, мол давайте реинтегрировать оккупированные территории с улыбкой на лице. Там живут бандиты, уголовники, оккупационные солдаты и чиновники. Но давайте реинтегрируем их с улыбкой. <…> Их надо выслать, а некоторых посадить.
Эту концепцию многие в мире, вероятно, сочли бы равносильной этнической чистке. Её не разделяет и большинство украинцев, с которыми я общался во время трехнедельной поездки в прошлом месяце. Большинство собеседников говорило мне, что Крым должен быть возвращен Украине, но с некоторыми (обычно не называемыми точно) мерами по мирной реинтеграции населения.
Но внушительное меньшинство моих собеседников заявило, что Украина должна быть готова отказаться от Крыма в обмен на мир и возвращение территорий, захваченных Россией с февраля прошлого года. Они приводили разные причины. Три основные заключались в следующем:
- «Иначе эта война будет продолжаться вечно».
- Крым «на самом деле никогда не был частью Украины». Полуостров перешел из состава РСФСР в УССР в 1954 году указом советского правительства.
- Пророссийское население Крыма будет вечной внутренней проблемой Украины.
Согласно опросу общественного мнения от июля 2022 года, 58% украинцев считают, что Крым должен вернуться в состав Украины. Это большинство, но не значительное.
Между двумя позициями украинцев о Крыме и о мирном соглашении с РФ было одно важное отличие. Те мои собеседники, кто заявлял, что возвращение Крыма в состав Украины необходимо и не подлежит обсуждению, в основном говорили под запись. Ни один из сторонников компромисса не согласился на это.
Бывший диссидент времен СССР и видный деятель Оранжевой революции 2004 года сказал мне:
Конечно, очень многие считают, что мы должны бесконечно долго бороться, чтобы отвоевать Крым, невзирая на потери. Но в глубине души большинство здравомыслящих людей знают, что это невозможно. Проблема в том, что сейчас почти невозможно говорить об этом публично, не потеряв работу, а то и хуже. Ты знаешь, что в СССР люди боялись говорить то, что думают. Что ж, должен сказать, что аналогичная ситуация существует и сегодня в Украине. Это связано с гневом и ненавистью людей. Их породило не только российское вторжение, но и репрессии со стороны государства. Любой, кто выступает за компромисс с Россией, немедленно во всеуслышание объявляется предателем и преследуется СБУ, даже если раньше он всегда поддерживал украинскую свободу и независимость.
Как и в большинстве войн последнего времени, такая атмосфера в обществе значительно усугубляется госконтролем за телевидением. В Украине после подавления якобы пророссийских каналов он стал почти тотальным в том, что касается новостей и аналитики. Сейчас на украинском ТВ в подавляющем большинстве раздаются голоса в поддержку линии правительства (возможно, бывшей) о том, что возвращение Крыма и восточной части Донбасса не подлежит обсуждению. Это подстегивается и давлением на печатные СМИ. Как сказал мне журналист из Днепра: «Самая большая проблема — это атмосфера цензуры. Прямого приказа никто не дает, но все знают, что если ты напишешь определенные мысли, у тебя будут большие проблемы со стороны работодателя и спецслужб. Так что дискуссия сейчас ведется лишь в очень узких рамках».
Как заявил украинский аналитик Владимир Ищенко, в результате возникает «спираль молчания»: взгляды, которые многие в глубине души разделяют, полностью отсутствуют в публичном поле.
Неважно, увенчается ли грядущее контрнаступление успехом и украинские силы выйдут на границу Крыма, или же они потерпят неудачу и сохранится патовая ситуация. В любом случае, скорее всего, Украина столкнется со все более громкими призывами Запада к той или иной форме временного территориального компромисса с Россией. Иначе последует угроза сократить помощь. Заявление Сибиги говорит о том, что некоторые украинские чиновники как минимум хорошо это понимают.
Как и во многих войнах, цель госпропаганды сейчас — поднять людей на борьбу. Но именно она помогла создать и то, что один украинский аналитик уже назвал «чудовищем Франкенштейна»: когда дело доходит до компромисса с Россией, власти Украины не могут контролировать общественное мнение, которое сами же помогли создать. Секретарь СНБУ Алексей Данилов сказал: «Если президент Владимир Зеленский предложит мирные переговоры между Киевом и Москвой, он совершит политическое самоубийство». Несомненно, именно поэтому сам Зеленский пока никак не прокомментировал слова Сибиги. Все украинские аналитики, с которыми я разговаривал, согласны, что только мощное давление из Вашингтона даст Зеленскому возможность согласиться на территориальный компромисс. Даже если сам он сочтет нужным публично ответить на него резким протестом.