Foreign Affairs: Война Путина стала войной всей России. Страна будет бороться, чтобы не признавать своих преступлений в Украине
Перемены, которые Путин произвел в России за десятилетия своего правления, гарантировали, что после его ухода она не станет в одночасье другой страной. Он заставил перейти на свою сторону всю элиту, даже так называемое либеральное крыло, сделав их соучастниками преступлений. Он добился поддержки войны обществом, использовав его апатию и ностальгию по имперской истории. И он отравил отношения России с Западом настолько, что любому его преемнику будет крайне трудно изменить ситуацию.
Автор: Юджин Румер — экс-офицер
Национального совета по разведке США,
директор программы Российских и Евразийских исследований
Фонда Карнеги за международный мир
Война Владимира Путина против Украины стала определяющим событием его многолетнего правления. Даже если он будет править еще четверть века, то уже навсегда останется военным преступником. Но последствия войны еще более глубоки: она должна наложить такой отпечаток на российское общество и политику, который останется даже после ухода Путина.
Перемены, которые Путин произвел в России за десятилетия своего правления, гарантировали, что и после его ухода она не станет в одночасье другой страной. Он заставил перейти на свою сторону всю элиту, даже ее так называемое либеральное крыло, сделав их соучастниками преступлений в Украине. Он добился поддержки войны обществом, использовав его апатию и ностальгию по имперской истории России. А еще он отравил отношения России с Западом настолько, что любому его преемнику будет крайне трудно изменить ситуацию.
Сделав российское общество соучастником войны, Путин упредил возможность резкого окончания своего правления даже после того, как он покинет политическую арену. И он создал неприятную проблему для США и их союзников. Не менее сложную, чем вопрос о противостоянии Китаю.
Элита
Думая о России, сложно обойти вниманием Путина. Непосредственно на нем лежит ответственность как за жестокую войну против Украины, так и за царящий в стране террор, подобного которому Россия не видела со времен Иосифа Сталина. Сложно не согласиться с президентом США Джо Байденом, который воскликнул во время визита в Польшу вскоре после начала вторжения России в Украину: «Ради всего святого, этот человек не может оставаться у власти!»
Но проблема не только в самом Путине. Его правление сформировало в стране такую элиту и общество, которые неизбежно будут влиять на курс России даже после его ухода от власти.
Многие представители той элиты, которая окружает и поддерживает Путина, принадлежат к так называемым сислибам. Так говорят в России, сокращая выражение «системные либералы». Многие из них начали карьеру, проводя экономические реформы в либеральную эпоху 1990-х. Это компетентные менеджеры, которых Кремль переманил на свою сторону. Они понимают природу путинской системы, но не бросают ей вызов. Вместо этого они используют свои выдающиеся профессиональные навыки для управления российской экономикой, позволяя режиму выживать и продолжать свой деструктивный курс.
Например, глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина сыграла решающую роль в том, чтобы провести Россию через экономические потрясения 2014 года. Тогда цены на нефть рухнули, Запад ввел санкции против РФ за аннексию Крыма, а рубль потерял больше половины стоимости по отношению к доллару. В 2018 году Набиуллину пригласили в Вашингтон выступить с большим докладом перед Международным валютным фондом и поделиться мыслями о борьбе с инфляцией. Ее представляла тогда лично директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард. Теперь Набиуллина потворствует войне Путина, пытаясь оградить Россию от последствий западных санкций. В будущем ее, вероятно, станут сравнивать с Альбертом Шпеером — любимым архитектором Гитлера, который поддерживал на ходу военную машину нацистов.
В будущем Набиуллину, вероятно, станут сравнивать с Альбертом Шпеером — любимым архитектором Гитлера, который поддерживал на ходу военную машину нацистов
Некоторым из этих деятелей, например «царю приватизации» 1990-х Анатолию Чубайсу, удалось уехать за границу. Но подавляющее большинство осталось работать. Бывший министр финансов и вице-премьер Алексей Кудрин, которого журнал Euromoney назвал «министром финансов года» на встрече МВФ и Всемирного банка в 2010 году, ушел с высокого поста в правительстве лишь в конце прошлого года. Но это не была отставка в знак протеста. Вскоре с благословения Путина Кудрин встал во главе реструктуризации российского технологического гиганта «Яндекс», после того как тот попал под западные санкции.
Другие чиновники вышли за рамки экономических вопросов и стали активными сторонниками путинской имперской теории. Особенно поучительна история Сергея Кириенко, замглавы администрации Путина. В 1998 году Кириенко недолго занимал пост премьер-министра РФ. Когда-то он был близким соратником лидера либеральной оппозиции Бориса Немцова, убитого близ Кремля в 2015 году. Но с 2000 года Кириенко вступил в союз с Путиным и сейчас стал одним из самых влиятельных кремлевских чиновников. Кажется, что его круг обязанностей постоянно расширяется. Среди них уже оказался надзор за большей частью кремлевской пропаганды и месседжей. Кириенко помогает руководить массовым промыванием мозгов российскому народу, тем самым поддерживая войну в Украине и продолжая подавлять то немногое, что осталось от либерального гражданского общества. Прозванный «вице-королем» оккупированных частей Украины, он ездит туда от имени Путина, чтобы наблюдать за их интеграцией в Россию.
Некоторые представители путинской элиты остаются на постах, потому что боятся ареста
Некоторые представители путинской элиты остаются на постах, потому что боятся быть арестованными и заклейменными как предатели. Или же утверждают, что препятствуют еще более деструктивной госполитике. Некоторые и вовсе считают себя жертвами несправедливых санкций Запада. Иногда они даже презирают Путина. Но какими бы ни были их оправдания перед собой, они все равно служат ему.
Почему же российская элита все крепче цепляется за Путина, хотя мало кто верит в его дело? Это высокообразованные профессионалы, которые много путешествовали по миру. Вероятно, они понимают, что оказались на тонущем корабле, но не могут сойти. Масштабы преступлений Путина превзошли все, что они могли себе представить. Они должны знать, что в глазах всего мира Путин не единственный виновник этих преступлений. Они также имеют к ним самое прямое отношение.
Общество
Российское общество также молчаливо согласилось с путинской войной. По данным единственной сохранившейся в РФ независимой социологической организации «Левада-центр», 43% опрошенных в мае россиян «определенно» поддерживали, а 33% «скорее поддерживали, чем не поддерживали» действия российской армии в Украине. При этом 48% высказались за продолжение войны. Чуть меньше (45%) высказались за переговоры с Украиной. Рейтинг одобрения Путина составил 82%.
Хотя достоверность опросов общественного мнения в путинской России вызывает сомнения, эти данные практически не меняются на протяжении всей войны. Большинство россиян не испытали резких экономических бедствий из-за конфликта. И даже частичная мобилизация, объявленная в сентябре 2022 года, мало повлияла на настроения в обществе.
Да, все антивоенные протесты были быстро и жестоко подавлены. Но с самого начала войны россияне редко даже пытались организовать подобные демонстрации. Некоторые из имевших место протестов были вызваны не недовольством вторжением, а разочарованием из-за недостаточной подготовки, отсутствия амуниции и плохого обращения с призывниками.
Такая реакция — яркое напоминание о том, что в российском обществе живо имперское наследие. Когда в 1991 году распался Советский Союз, российские лидеры так и не выдвинули принципиальных доводов в пользу отказа от империи. Вместо этого они использовали представление о России как о жертве, которую ее имперские владения принесли в угоду собственным политическим целям. Эта уловка была самым верным путем к власти для лидера России Бориса Ельцина в соперничестве с лидером СССР Михаилом Горбачевым.
Но после того, как сторонники Ельцина выиграли это противостояние, они вновь прибегли к идее империи. Те же политики взяли на вооружение неоимпериалистические лозунги и заявили об особых правах России на постсоветском пространстве, особенно в отношении Крыма. Мэр Москвы Юрий Лужков, на протяжении большей части 1990-х считавшийся вероятным преемником Ельцина, был одним из первых сторонников возвращения Крыма в Россию. Его подстрекательские комментарии по этому поводу неоднократно вызывали кризис в российско-украинских отношениях. Как и другие российские политики, Лужков обращался к многочисленному русскоязычному населению полуострова и напоминал о его истории как места кровавых сражений Крымской и Второй мировой войн.
Эти фантомные боли по старой империи помогают объяснить энтузиазм россиян после «возвращения» Крыма в 2014 году, их постоянную поддержку Путина и молчаливое согласие на его войну. Неспособность Ельцина раз и навсегда осудить имперское наследие России оставила идею имперской реставрации непобежденной в хаотичные 1990-е. А когда при Путине Россия частично восстановила силы, неоимперский проект получил новый импульс. Представители силовой элиты страны, в том числе и сам Путин, — это выходцы из рядов советского аппарата госбезопасности. Они возмущены тем, что считают посягательством Запада на их «неприкосновенные» сферы влияния на территориях старой империи.
Тень истории
Когда Путин действительно уйдет от власти, маловероятно, что российская элита и широкая общественность тут же проснутся и по-новому взглянут на наследие его правления. В российской истории XX века есть два прецедента для будущей кампании депутинизации. И ни один из них не обнадеживает. Первый — попытка десталинизации СССР после смерти диктатора в 1953 году. Новый советский лидер Никита Хрущев развенчал «культ личности» Сталина в речи 1956 года перед руководством Коммунистической партии и освободил миллионы людей, которым посчастливилось пережить сталинские трудовые лагеря. Но репутация Сталина в официальной советской пропаганде начала частично восстанавливаться уже в 1960-х. Его стали восхвалять как великого лидера, приведшего СССР к победе во Второй мировой войне.
Второй — это запрет Компартии Ельциным в 1991 году, незадолго до распада СССР. Ошибки советского правления уже были разоблачены в ходе инициированной Горбачевым кампании гласности. В том числе жестокая коллективизация российского крестьянства, миллионы умерших от голода в Украине, подавление основных свобод. Казалось, что ее репутацию невозможно восстановить. Тем не менее, уже вскоре Компартия вернулась как политическая сила. В 1993 году она воссоздала себя как КПРФ и сформировала мощную оппозиционную фракцию в Думе 1990-х. В 1996 году она выдвинула кандидата на президентских выборах против Ельцина, который набрал более 40% голосов. Партия существует и по сей день. Ее многолетний лидер Геннадий Зюганов поддержал войну Путина против Украины, призвав к ее «демилитаризации и денацификации».
Война Путина стала войной всех россиян. Его наследие станет частью наследия страны и будет продолжать оказывать большое влияние на ее внутренние дела и отношения с остальным миром.
Наследники Путина могут обвинить его в неудаче. Но это не то же самое, что признать вину и взять на себя свою долю ответственности. Если судить по прошлому, они, вероятно, пойдут по путинским стопам. В будущем Путина может быть уподоблен царю Николаю I — жестокому самодержцу, правившему 30 лет и умершему в 1855 году во время Крымской войны. Она закончилась через год унизительным поражением России. Его сына, Александра II, прозвали «Освободителем», так как он отменил крепостное право, дал свободу печати и восстановил мощь армии. Но уже через несколько лет он вновь ввел ограничения свободы прессы. В 1870 году он отказался от условий соглашения, положившего конец Крымской войне. А в 1878 году начал войну с Турцией, давшую независимость Болгарии, куда он поставил королем своего племянника.
Смелые либеральные противники Путина едва ли избавят Россию от ее темного наследия
Преемники Путина могут попытаться еще раз объявить разрядку в отношениях с Западом, но трудно представить, как они смогут добиться этого без нормализации российско-украинских отношений. Это, в свою очередь, должно означать восстановление территориальной целостности Украины, возмещение ущерба и значимые меры по примирению, в том числе признание военных преступлений и наказание за них. Это действительно чрезвычайно сложная задача.
Смелые либеральные оппоненты Путина вряд ли избавят Россию от ее темного наследия. Их мало, и в основном они за границей. Даже если они каким-то образом придут к власти, им придется бороться с общественной инерцией и укоренившейся элитой, замешанной в преступлениях Путина. Среднестатистический россиянин вряд ли поддержит столь болезненную расплату. К тому времени, как Путин уйдет со сцены, многие россияне так или иначе станут соучастниками этой войны. Солдаты, воевавшие против Украины, в лучшем случае будут утверждать, что всего лишь выполняли приказ. Более того, удивительно большая часть российского общества согласна с оправданиями режима о том, что война необходима для отпора враждебному окружению Запада.
Слухи о скором уходе Путина с политической арены ходят давно. Те, кто делал ставки на его нездоровье, многократно разочаровались. Со взятой в плен (или искренне лояльной) элитой, смиренным обществом и компетентной экономической командой, управляющей огромными ресурсами России, он может оставаться у руля еще 10, 15 или даже 20 лет. Тогда вопрос в том, что делать с путинской Россией-изгоем. Она будет оставаться опасной, ведя войну против Украины, используя нервно-паралитические вещества, чтобы преследовать тех, кого Кремль считает противниками, продавая передовые технологии другим режимам-изгоям, таким как Иран и КНДР, и без разбора применяя кибероружие. Защищенная ядерным щитом и местом в Совбезе ООН, она невосприимчива к международному осуждению или санкциям.
Что делать с такой Россией? Этот вопрос станет головной болью США и их союзников на годы, а возможно, и на десятилетия вперед. А вот смогут и захотят ли наследники Путина кардинально изменить курс страны и искупить свои преступления? Это в лучшем случае открытый вопрос.