Егор Мостовщиков: ИИ
Статья в рамках проекта «Иными словами» Института Кеннана
Егор Мостовщиков — о новой холодной войне, исход которой очевиден уже сейчас.
ChatGPT-4 наотрез отказывается прогнозировать шансы России выиграть в новой гонке вооружений — в сфере искусственного интеллекта. Главный на земле чат-бот, символ стремительных и неотвратимых перемен, сдержан в своих оценках. Оправдывается хитросплетением нюансов, сложностей и неопределенности. Да, обтекаемо рапортует бот, на возможных успехах России сказываются напряженный геополитический и инвестиционный климат, санкции, утечка мозгов, а в будущее возьмут только тех, кто умеет выстраивать партнерские и стратегические отношения. Но стоит копнуть чуть глубже, и ChatGPT, прошерстив свежие новостные и академические публикации, однозначно показывает, что не расценивает Россию даже как третьестепенного участника этого соревнования. Ей достанутся лишь крохи — и никак не преодолеть разрыв с лидерами гонки.
Работы и исследования в области ИИ идут уже не первое десятилетие, но только год назад до массовой публики по всему миру дошел сигнал: все привычное стремительно меняется, эту безумную пляску не остановить. Боевые автономные дроны-убийцы, бомбящие города. Гуттаперчевые роботы Boston Dynamics — они умеют прыгать, бегать, удерживаться на ногах, если их толкать и лупить палкой. Чат-боты, способные программировать, писать правительственные речи и сдавать экзамены. Голосовые симуляторы, создающие копии голосов известных людей и треки, неотличимые от работ прославленных музыкантов (и эти песни потом лидируют в чартах). Программы, обрабатывающие огромные пласты данных быстрее, чем способен любой человек. Виджеты, рисующие профессиональные иллюстрации и оригинальное искусство — за секунды. И это — только начало.
Мир зашел на территорию больших чисел: в 2020 году глобальный рынок ИИ оценивался в $65,5 миллиардов; исследователи PwC предполагают, что к 2030 году ИИ принесет мировой экономике $15,7 триллиона. Впереди — фундаментальный передел всех сфер человеческой деятельности, рынка труда, привычного образа жизни и мышления, многократный рост производительности в самых маржинальных и технологичных сферах. А еще — переосмысление и трансформация военных стратегий, передел геополитических динамик и пересмотр мирового устройства.
России в этом великолепии достанется от силы 1—2% рынка. Основная битва происходит между США и Китаем — это их холодная война. И сказать, кто именно выиграет, пока невозможно.
В начале года эксперт по обороне Пол Шарре, вице-президент и директор по исследованиям Центра новой американской безопасности, выпустил книгу «Четыре поля сражений: власть в эпоху искусственного интеллекта» («Four Battlegrounds: Power in the Age of Artificial Intelligence»). Шарре познакомился с чат-ботами задолго до того, как они стали модными, и в книге поделился своим опытом рейнджера армии США (разведка и диверсии) в Ираке и Афганистане, где он возглавлял рабочую группу по автономному оружию. Шарре говорит, что у Китая серьезные шансы на победу. «Для Вашингтона это стало шоком, — говорит Шарре в интервью Politico. — Они принимали лидерство США в технологиях как данность».
Пока что США остаются лидером в гонке: существенные инвестиции, развитая предпринимательская и исследовательская экосистема, почти 15 тысяч компаний в области ИИ, крупные игроки, такие как Google, Apple, Microsoft и OpenAI, — все находится здесь. По мнению Шарре, главное конкурентное преимущество США — доступ к лучшим талантам: «США — страна выбора для лучших ученых в области ИИ со всего мира, включая лучших китайских студентов, которые приезжают получать степень магистра, и Китай не может с этим конкурировать. Это огромное преимущество, и его нужно удвоить».
Но Китай нагоняет США, и у страны есть четкий и широко известный план, который обнародовали 8 июля 2017 года на заседании Госсовета. Национальная стратегия развития технологий ИИ наметила три реперные точки: 2020, 2025 и 2030 годы. В 2020 году Китай должен был «сравняться с основными мировыми лидерами в сфере ИИ-разработок». В 2025-м искусственный интеллект должен стать главным драйвером экономики. В 2030-м — достижение КНР глобального инновационного лидерства в ИИ.
Агрессивные государственные и частные инвестиции, политическая поддержка и регулирование, тысячи компаний и стартапов, динамичный экосистемный комплекс ИИ с техгигантами Baidu, Alibaba и Tencent, активные военные разработки — все это помогает Китаю продираться вперед, и последствия уже ощущаются на всех уровнях повседневной жизни граждан. В прошлом году Верховный народный суд в Пекине заявил, что искусственный интеллект используется во всей правовой системе Китая и играет роль в каждом приговоре. Верховный суд обязал судей консультироваться с ИИ при рассмотрении всех дел, а если они отклоняют рекомендации ИИ, то должны предоставить письменное объяснение своих действий.
У мэрии Пекина есть собственный стратегический план: к 2030 году город собираются сделать мировой столицей революционных технологий и достижений — с взращиванием техлидеров, «единорогов», ученых-стратегов, отраслевых менеджеров и выдающихся специалистов. Еще через пять лет здесь хотят сконцентрировать группу инновационных компаний с международным влиянием. Сферы интересов — искусственный интеллект, 6G, метаверс, квантовая информация, оптоэлектроника, генные технологии, клеточная терапия и регенеративная медицина, роботы-гуманоиды, интерфейс мозг-компьютер (и это лишь малая часть списка).
Эксперт по инновациям, технологический аналитик, футуролог и основатель венчурного фонда Orbita Capital Partners Евгений Кузнецов в своем телеграм-канале Evening Prophet пишет, что «Китай уже улетел в XXII век, пока Россия пытается повторить XX век». При этом в китайском техкластере есть и близкие России проблемы: ограничение интеллектуальной свободы и цензура, которые влияют на качество искусственного интеллекта. Кузнецов вспоминает весеннюю историю, когда основатель китайского поисковика Baidu Робин Ли демонстрировал бота ERNIE с предварительно записанными результатами, но презентация была такой удручающей, что акции компании на Гонконгской бирже резко упали. «Оказалось, что глубокое цензурирование данных (что необходимо для блокировки «неправильных» идей у бота) гарантированно не позволяет получить его качественное обучение, — написал Кузнецов. — Об этом заговорили все ИИ-спецы сразу, как только увидели результаты. Более того, верно и то, что при цензурировании разрывается связность контекстов. Но верно и обратное: даже цензурирование текстов не позволяет скрыть подцензурные смыслы».
Отсутствие свободы, государственное управление и цензура — лишь малая часть проблем России в этой ИИ-гонке. До оккупации и аннексии Крыма в 2014 году у страны были шансы и лидерские позиции с разработками в машинном обучении, беспилотными военными системами, компьютерным зрением и распознаванием лиц, обработкой естественного языка и технологии умных городов. Но сейчас международные исследователи и наблюдатели предрекают российскому ИИ и IT неизбежный крах. Война в Украине, санкции, техническая, профессиональная и интеллектуальная изоляция от иностранных игроков и поставщиков комплектующих, переключение экономики на военные рельсы привели к постоянной утечке мозгов. Правительство регулярно обсуждает проблему и придумывает новые способы завлечь и удержать «айтишников»: теперь можно получить налоговые льготы, ипотеку и отсрочку от армии и мобилизации. А заниматься нужно будет ИИ преимущественно в оборонном секторе — всё для фронта.
Страна безнадежно отстает от лидеров по всем параметрам. В глобальном индексе ИИ Россия занимает 30-е место среди 60 стран, впереди — Польша, Ирландия, Эстония, Люксембург. В рейтинге наиболее технологически развитых стран в 2023 году Россия занимает 44-е место — это уровень ниже среднего. Точное количество ИИ-стартапов неизвестно, но их не больше полутысячи — в 37 раз меньше, чем в США. Основные разработки падают на плечи крупных и близких к государству игроков. В мае этого года «Яндекс» выпустил свою новую нейронную сеть — YandexGPT, а «Сбер» в начале сентября запустил GigaChat. Но это локальные победы: оценка OpenAi, создавшей ChatGPT, приближается к $90 миллиардам, и одна только эта компания стоит в два-три раза дороже, чем «Яндекс», Mail.ru Group и Kaspersky вместе взятые. В месяц ChatGPT использует более 180 миллионов человек — больше, чем население России.
В 2019 году Владимир Путин утвердил Национальную стратегию развития искусственного интеллекта до 2030 года. Эксперты, разбиравшие документ, отметили, что страна официально не ставит перед собой таких амбициозных целей, как Китай: российская доктрина не стремится к мировому лидерству, не планирует интеграции с задачами национальной обороны, написана «в лучших бюрократических традициях прошлого и не нацелена на достижение прорывных решений».
В сентябре 2017 года, через два месяца после заседания китайского Госсовета, на котором приняли ИИ-стратегию, Владимир Путин выступил в Ярославле на форуме профориентации «Проектория» с заявлением и сказал, что страна, которая станет лидером в создании искусственного интеллекта, «будет властелином мира». Искусственный интеллект, заметил он, — это будущее не только России, но всего человечества, несущее и возможности, и угрозы. И добавил: «Но, чтобы не стоять в конце очереди, нужно над этим работать уже сегодня».
Публикации проекта отражают исключительно мнение авторов, которое может не совпадать с позицией Института Кеннана или Центра Вильсона.