Егор Мостовщиков: Деколонизируй это
Статья в рамках проекта «Иными словами» Института Кеннана
Егор Мостовщиков — о том, что такое деколонизация
В середине сентября 2023 года в YouTube произошло событие, которое его организаторы называют историческим: двухдневная «Первая деколониальная конференция». На ней впервые вместе собрались антивоенные, правозащитные и деколониальные активисты, исследователи и эксперты из Якутии, Бурятии, Калмыкии, Тувы, Коми, Чечни, чтобы разобрать расовую дискриминацию, ксенофобию, шовинизм, империализм, неравенство и колониализм в современной Росси. Задача — борьба с идеологией «русского мира», обмен знаниями и поиск путей к инклюзии и равенству. Это обсуждение обходится крайне дорого: угрозы, клеймение врагами народа, обвинения в сепаратизме, уголовные дела, вынужденный отъезд из России давно стали для участников конференции обыденностью.
Организаторов немного, и все исключительно самоотверженны — это низовые активисты Free Yakutia Foundation, Indigenous of Russia, Free Kalmykya, New Tuva, Kost Du, Komi Daily. Одни из хедлайнеров-организаторов конференции — бурятка Виктория Маладаева (соосновательница фонда «Свободная Бурятия») и ойрат Алдар Эрендженов (сооснователь фонда Free Kalmykya), заметные в деколониальной среде активисты. Оба рано столкнулись с системным расизмом, оба были предпринимателями, оба рано прославились, оба никогда не планировали заниматься общественной деятельностью, и оба вынуждены из-за нее жить не в России. Корни их воззрений тоже имеют много общего: оба в молодости перебрались в Москву/Петербург и осознали, что страна устроена совсем не так, как они себе представляли.
Виктория родилась и выросла в Улан-Удэ, после лицея поступила в Санкт-Петербург учиться на журналиста, потом перепоступила на маркетолога, познакомилась с будущим мужем, певцом Жаргалом Маладаевым, родила дочку. После учебы открыла бизнес по продаже вкусных подарков, организовывала бурятские землячества, устраивала показы бурятских фильмов, концертов. Виктория говорит, что она — типичный продукт колониализма: раньше не знала и не интересовалась историей своего народа, жила без национального самосознания, не знала языка и почему его не изучают в бурятских школах, не отстаивала национальные интересы. Но расизм на российской подкорке почувствовала в первый же день в Петербурге: теперь нужно было всегда носить с собой паспорт для постоянных проверок, невозможно было снять квартиру, кидали оскорбления.
Алдар Эрендженов чувствует, будто бы всю жизнь не туда поворачивает, и так сначала перебрался из родной Элисты в Москву, а теперь живет в Саксонии: «Надо было идти на олимпиаду по праву, а пошел на олимпиаду по истории, выпил пива с друзьями, поступил в МГИМО случайно. Не знаю, как это происходит, — это знаки Вселенной, которая меня куда-то направляет». После «внутренней деколонизации» рациональный Алдар вернулся к древним калмыцким верованиям и вспоминает тенгрианство, в котором люди поклонялись вечному синему небу, а оно всё посылает тебе знаки и ведет куда-то, и поэтому надо продолжать поворачивать не туда.
До переезда в Москву Алдар никогда не задумывался, что его могут воспринимать «каким-то не таким». Из МГИМО его выгнали после скандала с преподавательницей, которая, по словам Алдара, не хотела поставить ему зачет, потому что он нерусский. Жизнь быстро обросла правилами: всегда носить паспорт, не ездить в день рождения Гитлера по городу, чтобы не попасть скинхедам в руки, квартиру снять можно только через знакомых, постоянно слышишь «понаехали тут». Даже вечеринки нужно было устраивать свои, потому что в клубы Алдара и его земляков не пускали. Так он осознал, что страна живет за фальшивым фасадом федерации: вся Россия — как один натяжной потолок с нарисованным барочным орнаментом поверх ржавой конструкции.
***
Осенью 2014 года Виктория впервые прославилась — она выдвинулась в конкурсе красоты на звание «Миссис Санкт-Петербург», и все закончилось скандалом, обвинениями в русофобстве, угрозами и в результате отъездом из России. В конкурсе было несколько номинаций, и приз «Народная миссис» давали за победу в интернет-голосовании, в котором Виктория сразу же вырвалась в лидеры. Комментаторы писали Виктории, что она не имеет права представлять Санкт-Петербург, потому что она бурятка, а не типичная представительница города. Потом стали разбирать ее посты в социальных сетях, в которых она осуждала недавнюю аннексию Крыма и писала, что Владимир Путин — «худшее, что случилось с Россией с 50-х годов». В голосовании, несмотря на массированный хейт, она все-таки победила и получила специальное поощрительное звание «Миссис Толерантность». Комментаторы вслед за этим потребовали, чтобы у нее отняли оба титула.
Вскоре Виктория с семьей переехали в Сан-Франциско к сестре, со второго раза выиграв грин-карту. В одном из интервью она тогда сказала, что просто хотела поучаствовать в конкурсе красоты, ее политическая позиция вообще не имеет к этому никакого отношения, и добавила, что никогда не будет ходить на митинги, потому что она не активист. Жизнь, конечно, изменилась с тех пор радикально.
***
В 2013 году Алдар вернулся домой в Элисту с четким осознанием, что у его сородичей не осталось никаких маркеров идентичности. Когда он не смог найти качественную одежду с калмыцкой символикой, то вместе с будущей женой запустил свой бренд 4 OIRAD, который вскоре их прославил. «В Калмыкии все — жертвы глобализации, — рассказывал он тогда в интервью. — Нам не хватало своего визуального кода, отражающего нашу культуру». Им двигало понимание, что нужно научиться зарабатывать на этническом своеобразии, гордиться им и продвигать по всему миру, — как делает скандинавская культура. 4 OIRAD изготавливали традиционную калмыцкую одежду в современной интерпретации и вскоре доросли до собственного цеха. В 2016 году Алдар снова попал в СМИ: будучи аспирантом Калмыцкого государственного университета, он разработал пропитку из наночастиц диоксида титана, которые делают любую ткань водо- и грязеотталкивающей. В 2019 году во время протестов калмыков против назначения экс-главаря сепаратистов ДНР Дмитрия Трапезникова на пост мэра Элисты бренд Алдара активно поддержал протестующих. «Нам просто сказали — жрите!», — зло комментировал он. В результате магазин пришлось закрыть, а производство перевезти в Москву.
***
Жизнь у Виктории и Алдара шла своим чередом, — а потом 24 февраля 2022 года. И это перевернуло всё.
В первые дни войны Виктория опубликовала пост — и спросила у своих бурятских подписчиков, есть ли у них родственники на войне. Поток ответов был такой силы, что через неделю появилось общественное движение «Буряты против войны», которое потом переросло в фонд «Свободная Бурятия». К Виктории стекались просьбы найти увезенных на фронт, пропавших и взятых в плен родственников. «Мы сразу поняли, что нас сделают лицами этой войны». Команда Виктории из 11 человек, живущих в разных концах планеты, совмещала свою повседневную работу с круглосуточным онлайн-мониторингом и разгребанием тонны информации.
Они рассказывали истории военных, вели статистику погибших, собирали видео с высказываниями бурят против войны, списки погибших и информацию юристов и правозащитников. Сам термин «денацификация Украины» вызывает у Виктории, ее коллег и представителей национальных меньшинств злость и недоумение: они-то регулярно сталкивались с дискриминацией, расизмом и шовинизмом — в России!
В марте 2022 года в центре Элисты проходили мероприятия в честь аннексии Крыма. Везде светились фразы «Я калмык, но сегодня мы все русские» и «Сила в правде». Слова «сегодня мы все русские» оскорбили Алдара, и он выпустил коллекцию футболок с принтом «Нерусский». Коллекция моментально стала международным хитом.
В личку Алдару посыпались обвинения в русофобии, оскорбления, угрозы, пожелания сдохнуть и сожаления, что Сталин не уничтожил калмыков до конца во время депортации и геноцида 1943 года. Алдар и вся его семья вскоре уехали и перевезли производство — сначала в Монголию, Грузию и, наконец, в Германию.
После начала мобилизации и Виктория, и Алдар помогали землякам уезжать из страны. Оба говорят, что эта война — не их и не их народов и страна снова их использует, пускает под нож.
В разговоре Виктория часто возвращается к присоединению Бурятии к Российской империи, которое в учебниках называют добровольным, — и подчеркивает, что это было жестоким завоеванием. Но в учебниках этого не пишут: насильственное крещение, отмена языка, русификация имен и фамилий, расстрел бурятской интеллигенции за панмонголизм.
Колонизатору «выгодно, чтобы люди в национальных республиках ничего не знали, не помнили своих корней, истории, происхождения, языка», — говорит Виктория. Одна из важных частей работы ее и ее коллег — сбор высказываний российской либеральной оппозиции, которые показывают, что ее отношение к национальным республикам не отличается от колонизаторского отношения Владимира Путина. Виктория и Алдар припоминают, как Александр Невзоров сказал, что рота бурят с радостью изнасилует кого угодно, Максим Кац смеется над деколониальными активистами, Михаил Ходорковский назвал Бурятию Тмутараканью. «Эта оппозиция нам никто, у нас нет доверия к ним. Это все дикое лицемерие — их на самом деле не интересует реально происходящая дискриминация».
Цели деколонизаторов — больше не кормить Москву, перестать отдавать ресурсы и получать за это унизительные дотации, забыть выдуманный советской властью миф о дружбе народов, вернуть себе право на самоопределение и самим решать свою судьбу. Настоящая федерализация, просвещение населения, проведение национальных референдумов. Виктория не ожидает, что в ближайшие сорок лет что-то существенно изменится, потому что эта борьба не для одного поколения и дело не в Путине: «Оппозиция хочет думать, что это он во всем виноват, но нет — это все на подкорке, многие люди такие же. Одна только мысль, что страна станет меньше, у всех приводит к горению жоп, — хотя всем плевать, как живут люди в отдаленных уголках страны».
Публикации проекта отражают исключительно мнение авторов, которое может не совпадать с позицией Института Кеннана или Центра Вильсона.