Defense One: Беспилотники, сетецентрические атаки и битвы за лайки. Как Украина изменила историю войн?
Первые воздушные бои дрон-на-дрон в Украине уже дают понять, какими станут войны будущего, а усилия президента Зеленского на виртуальном фронте приносят реальные результаты на поле боя.
Автор — Питер Зингер,
профессор Университета Аризоны,
стратег аналитического центра New America,
специально для американского военного портала Defense One
Война — это не просто соревнование различных видов оружия и воли людей. Это и своего рода лаборатория. Каждая битва становится уроком, который определяет дальнейший ход не только одного конкретного конфликта, но и всех других войн в будущем.
Самые важные из этих уроков могут стать переломными моментами истории и поворотными точками в развитии войн. Они определят, как, когда и где будут воевать в дальнейшем.
Как и другие большие войны, последний год боевых действий в Украине уже оказал этот эффект. Военные по всему миру изучают его, чтобы сформировать собственный подход к будущим конфликтам. В Украине мы уже видим знаки того, что произойдет в будущих сражениях не только этой войны, но и всех последующих.
Листая страницы истории
Самый наглядный формат перелома в истории войн — появление нового оружия, которое коренным образом меняет или даже останавливает боевые действия. Это, например, первое в истории применение атомной бомбы в конце Второй мировой войны. Но чаще новая технология лишь открывает путь к новому типу войн, а ее изначальное влияние не так сильно. Обычно это связано с тем, что она только зарождается. Нужно дополнительное время и опыт, чтобы сделать ее более прикладной и научиться применять на практике. Но как только это происходит, пути назад нет. В будущих войнах технологии, несомненно, будут использоваться во все больших масштабах.
Классический пример — первое применение самолета на войне менее чем через 10 лет после его изобретения. 23 октября 1911 г. в ходе войны между Италией и Османской империей итальянский летчик поднялся в воздух на моноплане с крыльями из парусины. Со скоростью 72 км/час, которая тогда считалась невероятно высокой, он покружил над Триполи (современная Ливия). Благодаря возможности увидеть территорию свысока он передал командирам расположение вражеских позиций. Но эффект от новой технологии заключался не только в улучшенной разведке местности.
Неделю спустя тот же пилот поднял с собой в воздух четыре ручные гранаты, которые сбросил на османов через борт самолета. Конечно, эта первая бомбардировка не повлияла на исход той войны. Но она открыла целую эпоху воздушных боев. Пути назад уже не было.
В Украине мы видели аналогичные примеры применения новых технологий. Они кардинально не меняют ход боевых действий, но ясно указывают на то, что грядет.
______________
Одна из таких передовых сфер — применение искусственного интеллекта (ИИ). В украинском конфликте различные формы ИИ применяются все более разнообразными способами: от использования распознавания лиц для идентификации вражеских солдат до внедрения машинного обучения, чтобы сделать цепочки поставок военных и гуманитарных грузов эффективнее. ИИ используют и для усиления пропаганды в рамках информационной войны. Вторжение России в Украину — первая война, в которой применяются «глубинные фейки». Эти манипулятивные видео стирают грань между реальными событиями и теми, что сгенерированы машиной.
ИИ будет все больше использоваться на войне в различных формах по мере того, как будет приобретать новые навыки и играть все большую роль в повседневной мирной жизни. Ни в одну другую технологическую сферу сейчас не идет столько инвестиций и самых разных игроков. Среди них — правительства стран мира, а значит, и их вооруженные силы и гражданские корпорации. Как точно подметил журнал Wired: «На самом деле, сейчас очень легко предсказать бизнес-планы ближайших 10 тысяч стартапов: возьмите что-либо и добавьте туда ИИ». И, конечно, то же самое происходит и в оборонной промышленности. В Пентагоне шутят, что генералы не знают, что такое ИИ, но уже хотят закупать его бочками.
_________________
Еще один поворотный момент начался с того, что могло показаться шуткой, но открыло полноценный новый фронт в кибербезопасности и способах ведения войны.
В начале конфликта российские хакеры попытались взломать различные украинские системы от электросетей до космической связи. Но, как и российская армия, они не имели большого успеха. Путин предрешил провал своих войск, оставив их неподготовленными к войне, которую он сам долго отрицал. Кроме того, на пути тех атак встали умные и подготовленные киберзащитники Украины, которым помогала международная коалиция киберэкспертов.
Эта «Добровольческая IT-армия» перешла в контрнаступление, начав взламывать все уязвимые российские системы, какие могла найти. Той кампании не хватало координации и планирования, но время от времени она достигала успехов. Новостью глобального технологического рынка стала забавная история февраля 2022 г., когда на зарядные станции для электромобилей в Москве напали цифровые вандалы. Сочувствующие Украине хакеры проникли в компьютерные дисплеи и опубликовали непристойные, хотя, возможно, и правдивые вещи о Владимире Путине. Для истории не столь важен сам факт вандализма, сколько то, что в итоге система была выключена.
Возможно, это была первая в истории атака на «интернет вещей» (Internet of things, IoT) в рамках большой войны.
Если у вас был электромобиль в Москве и вы хотели его подзарядить, вам не повезло так же, как танковым бригадам Путина на Украине. Та шалость, конечно, не повлияла на ход войны. Но только представьте, что сможет в будущем сделать более организованная и подготовленная группа или воинское подразделение, если у них будет должная разведка, планирование и амбициозный список целей, например, вся инфраструктура.
Использование цифровых средств для физического воздействия на удаленного противника — это будущее войны. Мы становимся все более зависимы от подключенных к интернету устройств, которые управляют критической инфраструктурой почти во всех сферах и даже в наших домах. Увы, в IoT мы повторяем многие из тех изначальных ошибок, с которыми кибербезопасность борется с момента появления интернета полвека назад. Возможности для атак растут в геометрической прогрессии, так как появляется все больше и больше целей для взлома. При проектировании и эксплуатации IoT безопасность слишком часто остается на втором месте из-за размытой ответственности и повсеместного отсутствия должных требований и правил. В итоге в системах IoT слишком много уязвимостей, хотя мы полагаемся на эти технологии все больше. И злоумышленники этим воспользуются.
Это значит, что цифровые атаки будут все чаще иметь реальные последствия. Это особенно проявится в военное время, когда привычные сдерживающие факторы отходят на второй план. Стимул причинить вред вражеским вооруженным силам гораздо выше, чем мотивация киберпреступников вымогать деньги.
Переписывая историю
Другой формат перелома в истории войн — это когда технология, которая уже использовалась в конфликтах, применяется, объясняется или организуется по-новому. Это позволяет раскрыть ее потенциал и пересмотреть то, что ранее считалось наилучшим способом ведения войны. Хороший пример — танк. Он появился еще в Первой мировой войне, но лишь во Второй мировой его применение в блицкриге помогло нацистам захватить большую часть Европы и вести новую мобильную бронетанковую войну.
Вполне возможно, что когда-нибудь война в Украине с беспилотными летательными аппаратами («дронами») будет рассматриваться так же, как Гражданская война в Испании 1930-х, которую историки называют учебным полигоном будущих блицкригов.
Хотя военные аналитики и полководцы долго сомневались в беспилотниках, они успешно используются в конфликтах уже многие годы. За этот период успело смениться целое поколение. Но все это время скептицизм в отношении дронов был широко распространен, т.к. они в основном применялись в боях с повстанцами, например, в Афганистане и Ираке, в контртеррористических операциях, например, в Пакистане, а также в небольших войнах неравнозначных противников, например, в Ливии. Еще в начале войны в Украине ведущий научный журнал о международной безопасности International Security опубликовал статью, в которой утверждалось, что беспилотники не так уж важны в конвенциональной войне.
Теперь этот теоретический и военный спор навсегда окончен. Беспилотники оказались невероятно важны в боях в Украине на различных позициях и в разных сферах. Они сыграли решающую роль в остановке колонн российских танков, не только выпуская собственные ракеты, но и, что еще более важно, точно определяя цели украинских артиллерийских и ракетных ударов, которые уничтожили российские силы. Они сыграли важную роль и на море, участвуя в потоплении российского флагмана в Черном море и нанесении ударов по базам ВМФ РФ в Крыму.
Бросается в глаза и то, что на поле боя сейчас работает множество видов дронов. Важные миссии выполняют не только крупные и дорогие военные беспилотники размером с пилотируемый самолет, но и эскадрильи из тысяч маленьких дешевых гражданских беспилотников. Сейчас их использует каждое подразделение как Украины, так и России. Причем не только для разведки, но и для нанесения ударов с точностью, которая несколько десятилетий назад была немыслима для самого высококлассного оружия.
Как и в случае с ИИ, использование дронов в этой войне еженедельно совершенствуется, т.к. каждая из сторон и их партнеры постоянно учатся. Например, Иран извлек сразу несколько уроков из использования Россией своих беспилотников «Шахед» и «Мохаджер»: как они работают при различных сценариях и в разных погодных условиях, как мирные украинцы узнают по звуку, что их атакуют дроны. Уместной исторической параллелью с ударами беспилотников по украинским городам можно назвать первое применение немцами ракет и реактивных снарядов для атак на английские города в 1944 году. Проигрывая на поле боя, враг пытается запугать население террористическими бомбардировками с использованием новой технологии.
В свою очередь, украинцы и их союзники по НАТО учатся еще лучше интегрировать скорость разведки и нанесения ударов с помощью беспилотников и передовых систем управления и наведения.
Именно интеграция ИИ с беспилотниками в Украине открывает новую главу использования этой технологии в войне. В нынешнем конфликте все чаще применяются автономные беспилотники, иногда действующие по принципу «дрон-камикадзе». Они атакуют как в одиночку, так и — все чаще — целыми тучами.
Растущее значение и постоянно расширяющееся применение беспилотников означает, что, как и в случае с самолетами, мы наблюдаем начало войны по новой технологии. Первые воздушные бои дрон-на-дрон в Украине дают понять, какими станут войны будущего.
_________________________
Еще одна область, в которой давно используемая технология достигла новых масштабов в Украине, — это применение социальных сетей в качестве оружия.
«Кибервойна» — это взлом сетей. Но Украина увидела и ее злого близнеца — «войну лайков». В ней речь идет уже о взломе людей в соцсетях путем распространения информации через лайки и репосты.
У соцсетей долгая история превращения из безобидной игрушки в оружие: от использования террористами ИГИЛ в Ираке до применения российскими разведчиками для вмешательства в выборы. Но именно в Украине этот вид информационной войны вышел на новый стратегический уровень, изменив сам формат вооруженного конфликта.
Одним из главных последствий стал небывалый масштаб и важность разведданных из открытых источников (Open-source intelligence, OSINT). Украинцы превратили свои сотовые телефоны и учетные записи в соцсетях в новый тип шпионских гаджетов и одновременно в инструмент сетевого вещания. Они собирают лакомые кусочки информации и представляют ее миру для отсеивания правды от лжи и осмысления значимости событий.
Например, именно OSINT стал решающим инструментом для опровержения утверждений Путина о том, что Россия среагировала на внезапный вызов, а не планировала вторжение заранее. Это с самого начала подорвало его политическую стратегию. Украина собрала данные OSINT буквально от миллионов местных жителей и незадачливых российских солдат, чтобы отследить перемещения российских войск.
Эта информация была настолько всеобъемлющей и ценной, что украинские власти даже создали приложение «Дія» для управления потоком данных от добровольных агентов и аналитиков OSINT.
_____________
Украинский лидер также использовал социальные сети, сумев одолеть российских мастеров информационной войны их же оружием. До войны Владимир Зеленский был мало известен за пределами [восточноевропейского] региона. Опросы в Украине показывали, что президента и его партию поддерживают всего 23% граждан. Зеленский имел небольшое глобальное влияние и был всего лишь лучшим из худших в списке крайне непопулярных лидеров Украины, где не доверяли любой власти. Эта политическая реальность, возможно, и заставила Путина думать, что даже легкий удар разрушит украинскую власть.
Однако Зеленский мастерски использовал интернет-пространство, чтобы донести до мира воззвание о том, что на его страну напали. Затем он сделал это послание вирусным с помощью продуманной стратегии, в которой применялись все средства: от личной демонстрации лидерских качеств и храбрости до шуток и мемов.
Эти виртуальные усилия дали реальные результаты. Очень быстро Зеленский стал мировой знаменитостью, а 91% украинцев сплотились, чтобы поддержать его. Украинское государство и общество не развалились в первые дни войны, как надеялась Россия. Опросы показывают не только изменение отношения к Зеленскому, но и большую веру украинцев в свою страну. Сейчас 70% из них считают, что вооруженные силы Украины победят, несмотря на меньшую численность и территориальные потери. На войне воля людей имеет большое значение. Цифровая сфера оказалась ценным средством формирования и мобилизации этой воли.
Онлайн-шоу стало решающим фактором и для однозначной победы Украины в глазах еще одной аудитории — нас с вами. Независимо от принципиальности и храбрости украинского народа, у Украины был шанс победить только в том случае, если она заручится поддержкой остального мира. Поддержка украинской борьбы неожиданно стала вирусной по всей планете и изменила политический ландшафт от США до Австралии и Японии. Изменились как действия политиков, так и чаяния граждан, которые их выбирают. В прошлом месяце мы следили за разногласиями вокруг отправки Германией танков в Украину. В конце концов, Берлин пошел на этот шаг, опять же из-за изменения общественного мнения. За многочисленными спорами мы не заметили исторического сдвига, который произошел всего за один год, оставив позади 75 лет внешней политики ФРГ.
Черновик будущей эпохи
Победа Украины в информационной войне имеет и мощный экономический эффект. Около 400 из 500 ведущих глобальных компаний ушли из России не потому, что того требовали закон или санкции, а потому, что вести бизнес в РФ стало в бизнес-среде дурным тоном. В долгосрочной перспективе шум от этого нового вида внешнеполитического подавления отзовется не только в России, но и в других странах, когда они будут думать о будущем своей экономики и возможности начать войну.
Именно это может стать одним из самых значительных последствий украинской войны не только для будущих конфликтов, но и для принятия решений об их начале. По данным МВФ, первый крупный конвенциональный конфликт в Европе XXI в. произошел между девятой и 56-й экономиками мира. Но он ударил по всем от энергетических рынков до цепочек поставок. И не только по воюющим сторонам, но и по всему миру. Россия уже вскоре была вынуждена вырезать микрочипы из старых холодильников, а изменившиеся цены на зерно поставили под угрозу стабильность в дальних странах Азии и Африки.
Это поднимает более серьезный вопрос, который сейчас обдумывают в таких столицах, как Вашингтон и Пекин. Изменить военные планы и технологии с учетом уроков Украины — серьезный вызов. Но они должны переосмыслить и то, как войны будущего будут влиять на взаимосвязь политики и экономики.