CIT: Что произошло в Макеевке 1 января 2023 года

Статья дня30 января 2023

Conflict Intelligence Team, 30.01.23

Введение

Вечером 1 января 2023 года в среде пророссийских блогеров и «военкоров» (Неофициальный Безсонов «Z», Zаставный, Colonelcassad, Диванно-штурмовая бригада, Readovka) практически в одно и то же время стала распространяться информация о том, что по зданию ПТУ №19 в Макеевке (населенный пункт на оккупированной территории Донецкой области), где располагались российские мобилизованные, в ночь с 31 декабря на 1 января был нанесен удар из РСЗО HIMARS. При этом еще в ночь на 1 января об обстреле Макеевки сообщал ТАСС, не приводя подробностей произошедшего. Изначально сообщалось, что под удар попали военнослужащие, мобилизованные из Саратовской области, однако позднее появилась информация, что в ПТУ располагались мобилизованные из Самарской области. Это затем подтвердил и губернатор региона Дмитрий Азаров.

Спустя непродолжительное время в различных источниках появились фотографии (1, 2) и видеозаписи (1, 2), снятые в Макеевке. По ним стало понятно, что в результате попадания ракет здание ПТУ было полностью разрушено, а значит, учитывая масштаб разрушений, число жертв должно быть существенным.

Источник: wikimapia.org
Источник: Telegram-канал «Медузы»

Об этом же сообщали многочисленные военкоры и блогеры, оценивая количество погибших числами в десятки и даже сотни человек (Записки ветерана (1, 2), Анатолий Шарий, Рыбарь). На фоне поднявшегося резонанса Минобороны было вынуждено в несвойственной для себя манере признать факт удара и даже подтвердить информацию о наличии погибших. Отметим, что данный инцидент на момент публикации стал единственным случаем, когда Минобороны официально признало гибель мобилизованных граждан.

Исходя из распространенной в МО РФ практики утаивания информации и замалчивания проблем, а также известных фактов откровенной лжи, распространяемой ведомством о происходящем на войне с Украиной, число погибших, озвученное Минобороны, изначально ставилось под сомнение даже пророссийски настроенным по отношению к российской власти блогерами (Анатолий Шарий, Игорь Гиркин (Стрелков)). Мы решили разобраться в случившемся подробно.

Вводные факторы

Проанализировав информацию, полученную из открытых источников, нам удалось в значительной степени восстановить картину произошедших событий. Мужчины из Самарской области, призванные на военную службу еще в начале объявленной президентом Путиным «частичной» мобилизации, были собраны для подготовки в учебных центрах 2-й общевойсковой армии. После нескольких месяцев подготовки, в составе 1444-го полка (в/ч 95385), в декабре они были направлены в зону боевых действий и 17 декабря прибыли в оккупированную пророссийскими силами еще с 2014 года Макеевку.

По прибытии в Макеевку, весь личный состав 1-го батальона (по информации телеграм-канала GREY ZONE 120–150 человек, по данным канала «ВЧК-ОГПУ» свыше 400 человек, а по данным Анатолия Шария – до 600 человек) по решению командования был размещён в трехэтажном здании ПТУ №19 по адресу Кремлёвская улица д. 48. Кроме того, на основании сообщений на различных ресурсах (Игорь Гиркин (Стрелков), Рыбарь), можно сделать вывод о том, что в одном здании с личным составом, в нарушение существующих правил, также размещался и боекомплект подразделения вместе с запасами топлива. После попадания снарядов РСЗО это всё, судя по всему, взорвалось, увеличив масштаб разрушений, что привело к пожару, который свел шансы на спасение оказавшихся под завалами практически к нулю. Сообщения о размещении техники вблизи здания подтверждения не нашли – личный состав на момент обстрела только ожидал ее прибытия.

Концентрация подобного количества «живой силы» в одном здании на оккупированной территории, вблизи линии фронта (Макеевка расположена на удалении 14 км от линии боевого соприкосновения), не могла остаться незамеченной для ВСУ. Никаких мер по рассредоточению личного состава, мероприятий по маскировке или сокрытию своего пребывания в здании ПТУ российскими военными произведено не было. В результате закономерного развития событий в новогоднюю ночь по зданию ПТУ как по легитимной военной цели был нанесен удар высокоточным оружием. Судя по появившимся впоследствии фотографиям (1, 2), как минимум часть военнослужащих собралась для празднования Нового года. Отметим, что распространявшаяся видеозапись с якобы раненым при ударе по Макеевке военнослужащим, на которой он утверждает, что мобилизованных собрали в актовом зале для просмотра новогоднего поздравления Путина, является фейком. Мобилизованный Антон Головинский, за которого выдавал себя мужчина на видео, впоследствии оказался среди погибших. Как стало известно позднее, часть старшего командного состава, включая и командира полка полковника Еникеева (до мобилизации работал в министерстве транспорта и автомобильных дорог Самарской области), в момент удара на месте отсутствовала.

Несмотря на то, что информация о случившимся появилась в публичном поле уже 1 января, Минобороны РФ выступило с заявлением только на следующий день, 2 января. В опубликованном сообщении был признан факт удара по пункту временной дислокации одного из подразделений российских вооруженных сил, а также заявлено о потерях в количестве 63 человек. Спустя два дня, вечером 4 января, Минобороны выступило со вторым заявлением по поводу удара по ПТУ. В нем сообщалось, что в ходе разбора завалов количество погибших увеличилось до 89.

Кроме того, в своём заявлении Минобороны возложило вину за произошедшее на самих военнослужащих: «Но уже сейчас очевидно, что основной причиной произошедшего стало включение и массовое использование, вопреки запрету, личным составом мобильных телефонов в зоне досягаемости средств поражения противника». Стоит отметить, что данная версия еще 2 января была озвучена ТАСС со ссылкой на «источник в правоохранительных органах ДНР», затем её стали распространять прокремлевские «военкоры», вероятно, с целью подготовки публики к официальному статусу данной версии.

Попытка возложить ответственность на мобилизованных вызвала негативную реакцию не только непосредственно от родственников, но и со стороны «патриотически» настроенной общественности, которая увидела в этом попытку переложить вину с самого Минобороны, разместившего 1444-й полк в ПТУ.

Расследования коллег

С самого начала, особенно с учётом рассказанного самими выжившими мобилизованными, с которыми поговорили, например, «Важные истории» и «Верстка», стало понятно, что Минобороны стремится занизить количество потерь. В связи с этим несколько изданий самостоятельно занялись подсчетом погибших. В частности подобного рода материалы выпустили издания «Idel.Реалии» и «Русская служба Би-би-си». На 26 января «Idel.Реалии» удалось установить имена 88 военных из Самарской области, которые погибли в ночь на первое января в результате обстрела Макеевки, а Би-би-си удалось установить имена 92 российских военных. Отметим, что эти два списка совпадают не полностью, подробнее различия в списках будут рассмотрены нами ниже.

Методология

Команда CIT совместно с волонтерами также занялась составлением поименного списка погибших в результате удара по Макеевке. В нашем подсчете мы опирались на публикации некрологов погибших мобилизованных в социальных сетях, внимательно изучая каждое сообщение.

Мы рассматривали публикации родственников и друзей погибших, а также сообщения местных администраций и публикации СМИ о проводившихся церемониях прощания с погибшими. При изучении сообщений мы обращали внимание на совокупность сразу нескольких факторов:

  • источник информации;
  • дата смерти погибшего;
  • упоминание места смерти;

Также мы внимательно изучали комментарии под соответствующими сообщениями, когда не были до конца уверены, что погибший имеет отношение к описываемому нами событию. Благодаря этому мы смогли исключить несколько имен военнослужащих, по нашему мнению ошибочно отнесенных к числу погибших в Макеевке.

Мы также составили список пропавших без вести на основании публикаций родственников в социальных сетях и информации, опубликованной в СМИ. В него вошло 62 фамилии, из которых впоследствии удалось подтвердить гибель 19 мобилизованных. Судьба остальных на момент публикации остается неизвестной.

Собирая информацию для этого материала, мы обратили внимание на невозможность подсчета умерших от ран – мы не смогли отследить мобилизованных, получивших ранения при ударе по ПТУ, но скончавшихся в госпиталях и больницах. Информации об этом либо просто нет, либо она не поддается полноценной верификации. Такие случаи наверняка имели место в рамках данного инцидента, но мы не можем с уверенностью утверждать, есть ли в нашем списке военнослужащие, скончавшиеся впоследствии от ран, или данная категория осталась полностью вне нашего поля зрения.

Опираясь на вышеописанную методологию, на 29 января нам удалось выяснить фамилии 96 человек, погибших при ударе по макеевскому ПТУ.

В результате сравнения нашего списка со списками, опубликованными «Idel.Реалии» и «Би-Би-Си», на 27 января мы выявили некоторые расхождения. Так, среди тех, кто отсутствует в наших списках, но есть в списках «Idel.Реалии» и/или «Би-Би-Си», мы обнаружили 3 фамилии. Это Егор Ильин, Николай Коновченко и Сергей Гридчин. При этом на основании собранной нами информации мы можем с высокой долей уверенности утверждать, что все они погибли не в макеевском ПТУ.

Николай Коновченко добровольцем отправился на войну не позже лета 2022 года. Последний раз он выходил на связь с родными 23 августа из района Изюма. Его родственники публиковали посты в социальных сетях о его поиске задолго до удара по Макеевке. Его похороны прошли одновременно с похоронами погибших в Макеевке, поскольку только к этому времени его тело было доставлено в Самарскую область.

Егор Ильин был призван на срочную службу в конце 2019 года, после чего несколько раз заключал контракт с ВС РФ и именно в статусе контрактника погиб в ходе боевых действий еще 14 декабря, о чем в социальных сетях сообщила его тетя (сейчас пост удален, но скриншот есть в распоряжении команды CIT).

Сергей Гридчин был мобилизован из Старого Оскола (Белгородская область) и погиб в начале января (2 или 3 числа) под Макеевкой. При этом стоит иметь в виду, что в данном случае речь может идти совсем о другом населенном пункте — Макеевке Луганской области, в окрестностях которой несколько месяцев идут ожесточенные бои. По совокупности факторов (место призыва, дата и место гибели) мы также считаем его гибель не относящейся к удару по макеевскому ПТУ.

В нашем списке также есть фамилии погибших, отсутствующие у наших коллег. Поскольку наш материал выходит позже, возможно, на момент публикации своих списков журналисты «Idel.Реалии» и «Би-Би-Си» не были до конца уверены в принадлежности этих погибших к Макеевке. Может быть, их имена еще будут добавлены в обновленные списки, если таковые появятся, и может быть, троих вышепоименованных из них исключат. В любом случае данные расхождения не имеют принципиального значения.

Ключевым является тот факт, что нам, так же как и нашим коллегам, удалось доказать, что число погибших в результате этого инцидента в реальности превышает официально заявленное МО РФ. Наша команда предполагает, что наш список является далеко не полным, и наверняка со временем будут появляться более полные списки с новыми именами.

Проблемы

С момента объявления частичной мобилизации наша команда пристально следила как за самим процессом проведения мобилизации, так и за практикой размещения и использования мобилизованных в зоне боевых действий. Уже с осени стало очевидно, что как высшее, так и среднее командование в большинстве случаев относится к мобилизованным, как к расходному материалу. Это хорошо видно по условиям их размещения (неотремонтированные казармы, наспех развернутые палаточные городки, а иногда и просто чистое поле – таковы типичные условия размещения мобилизованных в осенние месяцы). К слову, всё то же самое мы видели в начале – середине февраля 2022 в приграничных областях, куда перемещали российских контрактников. Со временем, под давлением появлявшихся в публичном поле жалоб мобилизованных и демонстрации условий размещения, ситуация несколько улучшилась. Однако уже с момента отправки мобилизованных в зону боевых действий стало понятно, что в отсутствие стимулов со стороны общества, командование предпочитает не тратить время и силы на создание военнослужащим адекватных условий. Хорошей иллюстрацией служат видеозаписи, снятые мобилизованными 423-го мотострелкового полка или 392-го полка, оказавшихся в зоне боевых действий в разное время и на разных участках фронта.

Необходимо отметить отсутствие инициативы со стороны офицеров, ответственных за подготовку личного состава, а также острую нехватку младшего командного состава (хотя данная проблема типична не только для подразделений, укомплектованных мобилизованными, но и для штатных воинских частей ВС РФ). Более того, большая часть младшего командного состава – это такие же мобилизованные сержанты и младшие офицеры, окончившие военные кафедры гражданских учебных заведений и не имеющие опыта службы в армии. Типичным решением проблемы нехватки младших командиров со стороны МО РФ является организация мобилизованных в большие группы для упрощения контроля. Зачастую подобные группы (даже находящиеся на линии боевого соприкосновения) управляются одним-двумя офицерами.

Известны примеры, когда офицерский состав подразделения и вовсе отсутствует. В таком случае мобилизованные сами выбирают себе «командиров», что не способствует качественному руководству подразделениями.

Именно совокупность вышеописанных причин делает размещение больших групп мобилизованных, в том числе в районах, уязвимых для обстрелов (несмотря на заведомую ошибочность подобных действий) повсеместно распространенным решением командования.

Удар по ПТУ в Макеевке не является единственным случаем, когда единовременно погибает большое количество военнослужащих. Просто в этот раз в силу различных обстоятельств к инциденту было привлечено значительное внимание СМИ и, как следствие, общества. К примеру, массовая гибель мобилизованных из Волгоградской области (1, 2), произошедшая 24 октября, не вышла за рамки региона, где только местная пресса пыталась выяснить подробности произошедшего, а также добиться объявления траура в области. Однако траур объявлен не был, как, впрочем, не был он объявлен и в Самарской области, где ограничились проведением траурного митинга, запомнившегося «пламенной» речью супруги командующего 2-й общевойсковой армии генерала Колотовкина Екатерины и неуместными на таком мероприятии флагами политических партий.

Главным, а часто и единственным ответом как на массовую гибель военнослужащих в Макеевке, так и на любые другие проблемы со стороны МО РФ, в рамках существующей парадигмы является зачистка информационного поля и закрытие потока информации, выходящего из военной среды наружу.

Борьба с информацией, поступающей от мобилизованных родственникам, уже приняла репрессивный характер: известны случаи, когда в качестве наказания за «утекшую» информацию военнослужащих сажали в импровизированные тюрьмы – подвалы – где их в том числе подвергали пыткам.

При этом информацию, которой удалось просочиться, командование всячески отрицает и не предпринимает усилий к устранению самих причин проблем.

В случае Макеевки полностью скрыть эпизод подобного масштаба Минобороны оказалось не в состоянии. Однако спустя несколько дней после инцидента стали заметны попытки МО и, возможно, гражданских властей вмешаться и взять под контроль освещение инцидента. Так, в социальных сетях и Телеграме начали пропадать или подвергаться серьезному редактированию авторские публикации и некрологи, на которые мы в том числе опирались в своем исследовании. Родственники либо полностью удаляли сообщения о гибели своих близких, либо вырезали информацию о месте и дате смерти погибшего. А провластные «z-блогеры» и «военкоры» блокировали пользователей, пытавшихся указать на масштаб потерь, и даже тех, кто просто задавал «неудобные» вопросы о случившемся. Кроме того, они вносили изменения в тексты своих постов постфактум, удаляя «лишнюю» информацию.

Несмотря на отсутствие прямых доказательств того, что процесс «зачистки» информационного поля был запущен напрямую «сверху», происходящее в публичном пространстве абсолютно идентично предыдущим прецедентам, связанным с освещением деятельности МО РФ, в том числе и в ходе т.н. «СВО». Также подтверждением могут служить публикации в связанных с администрацией Самарской области группах в социальной сети «Вконтакте» инструкций для родственников погибших, предписывающих сменить ФИО в соцсетях, закрыть аккаунты от посторонних и не упоминать, а в случае упоминаний ранее – удалить любую информацию о своих родственниках-военнослужащих.

Сокрытие информации – последовательная политика российской власти, которая также видна и в отношении раненных и пропавших без вести мобилизованных. В первую очередь следует отметить, что МО РФ отказалось публиковать любые списки военнослужащих (убитых, раненных или пропавших без вести), мотивируя это заботой о безопасности. Про существование пропавших без вести МО РФ даже не сообщало, как, впрочем, и о количестве раненых. Однако спустя непродолжительное время после инцидента в группах в социальных сетях, посвященных поиску пропавших без вести военнослужащих (такие группы появились в соцсетях практически сразу после начала т.н. «спецоперации»), родственниками начали публиковаться сообщения о розыске своих близких, находившихся в момент удара в ПТУ и с того момента не выходивших на связь. При этом, по утверждениям самих родственников, от официальных представителей власти никакой информации о судьбе родных им получить не удалось.

Изданию «Протокол.Самара» удалось получить доступ к непубличному списку пропавших без вести, созданному самими родственниками. В нем содержалось порядка 60 фамилий, 19 из них позднее были верифицированы как погибшие, о чем мы уже упоминали выше. Учитывая, что с момента удара прошел практически месяц, вероятность того, что кто-то из оставшихся его двух третей окажется жив, крайне мала. Таким образом реальное количество погибших может значительно превышать 96 найденных нами человек.

Также мы не исключаем, что МО РФ намеренно затягивает процесс опознания и выдачи тел погибших, осуществляя его постепенно и в небольших количествах, дабы избежать повышенного внимания к инциденту в Макеевке в целом и к реальному количеству погибших в частности.

Исходя из сложившейся практики использования на фронте мобилизованных и условий, в которые они попадают благодаря командованию, а также последовавшей реакции и сделанных выводов, мы можем с уверенностью прогнозировать повторение подобных инцидентов в будущем, хотя, возможно, и в меньших масштабах. Более того, с момента происшествия из различных источников неоднократно поступала информация об инцидентах, связанных с ударами по местам концентрированного размещения военнослужащих, в том числе видеозаписи, демонстрирующие последствия подобного рода ударов.

Выводы

Инцидент в Макеевке ярко проявил институциональные проблемы, сложившиеся в системе управления МО РФ, и отношение руководства к личному составу.

Самарские мобилизованные погибли спустя неделю после отправки на линию фронта, даже не успев принять непосредственного участия в боевых действиях. Более того, вина за произошедшее в публичном информационном пространстве до сих пор лежит на самих погибших.

Массовая гибель мобилизованных, не принесших никакой военной пользы на линии фронта, ничем не отличается от судьбы колонны Росгвардии, ранее описанной нашей командой. Она была уничтожена в первые дни войны, когда без прикрытия более тяжелых подразделений ВС РФ попыталась прорваться к Киеву, слепо следуя (как впоследствии выяснилось из захваченных украинцами документов) планам, составленным вышестоящим командованием. Эти два примера отлично демонстрируют наблюдаемую на протяжении всего вторжения концепцию, в которой аппарат власти не считается ни с потерями личного состава, ни с целесообразностью его использования.

По сообщению провластного «военного эксперта» Владимира Рожина, президент Путин поручил военными и Следственному комитету провести расследование произошедшего и представить результаты к 6 января. Однако ни 6 января, ни позднее никакие результаты деятельности следственных органов (во всяком случае публично) оглашены не были. Спустя практически месяц после случившегося ни один представитель командования или иные лица, ответственные за размещение мобилизованных в здании ПТУ №19, также не понесли никакой публичной ответственности.

Общественный резонанс по поводу этих событий оголил множество проблем, связанных как с проведением мобилизации, так и с функционированием МО РФ в целом. К их числу нужно отнести:

Мы изначально прогнозировали и неоднократно рассказывали о проблемах, ставших причинами случившегося, но, как показал инцидент в Макеевке и реакция на него — никаких глобальных выводов сделано не было, и, как легко предположить, сделано так и не будет. А значит практика бездумного расходования личного состава, в том числе мобилизованных, продолжится, что, вкупе со сложившейся на фронте ситуацией, делает новую волну мобилизации в РФ неизбежной. Гибель самарских мобилизованных не является исключительным эпизодом, а скорее представляет собой типичный пример происходящего в этой войне с военнослужащими РФ. Это не стечение обстоятельств, а логичное следствие практик, применяемых Минобороны. Эпизоды, подобные Макеевке, уже случались и будут случаться далее, а значит и количество бессмысленных смертей на этой агрессивной войне будет продолжать расти.

В заключение хотим еще раз выразить признательность нашим волонтерам за помощь. Без их активного участия появление данного материала было бы невозможным.

Оригинал