CEPR: Война усиливает социальное неравенство в России. Кого она сделала олигархами?
Неравенство в России приближается к наивысшему уровню с момента распада СССР.
Автор – Симеон Дьянков, политический директор Лондонской школы экономики и политических наук (LSE), специально для британского
«Центра исследований экономической политики» (CEPR).
Экономические санкции против России действуют по-разному: от замораживания активов и запрета на передвижение по миру отдельных лиц до расторжения контрактов и закрытия совместных предприятий с западными партнерами. Чтобы избежать санкций, некоторые олигархи открестились от войны в Украине, аннулировали российские паспорта или распродали бизнес в России. Другие переехали за границу.
В этой статье рассказывается, как это создало новые возможности для узкого круга российских олигархов, имеющих прямые родственные связи с ведущими политиками России, в т.ч. с президентом Путиным. Дополнительная концентрация экономической власти приводит к еще большему неравенству доходов. Оно лишь усилилось после введения санкций.
Экономические санкции, введенные США и Евросоюзом в 2022 году в ответ на вторжение России в Украину, изменили российскую олигархическую модель экономики. Теперь она похожа на сплоченный семейный бизнес-холдинг, которые десятилетиями существовали в Восточной Азии. Доверие между политиками и бизнесменами в российском обществе настолько низко, что политики полагаются лишь на своих родственников, чтобы сколотить состояние на сделках с правительством. Это кровосмешение концентрирует элиту настолько, что политика и бизнес сливаются воедино.
Появление связанных с политикой семейных предприятий ведет к сокращению инноваций, снижению производительности и, в конечном итоге, к застою в экономике. Но оно же оставляет открытым вопрос о том, какие части общества заинтересованы в росте политических и имущественных свобод в России. Герметизация власти снижает возможность эволюционных реформ, а усиление неравенства доходов, ставшее очевидным после введения санкций, может спровоцировать недовольство и запрос на социальные изменения в широких слоях общества.
Эволюция российских олигархов
Переход к посткоммунистической экономике в России сопровождался быстрой приватизацией гигантских государственных активов. Они часто доставались нескольким удачливым людям, оказавшимся в нужное время в нужном месте. Из-за огромного богатства и политического влияния их стали называть олигархами. Первоначальная группа олигархов возникла в середине 1990-х из числа научных работников и руководителей госпредприятий. Они прославились тем, что помогли президенту Ельцину добиться переизбрания на второй срок.
С приходом к власти Владимира Путина их влияние рассеялось: одних посадили в тюрьму, другие эмигрировали или распродали активы. Вторая волна олигархов пришла в 2000-е. Это были друзья и бывшие коллеги Путина по администрации Санкт-Петербурга или по службе в КГБ в Дрездене. Эти олигархи тесно сотрудничали с властями, тем самым трансформировав систему из кумовского капитализма в государственный. Они получили финансирование от государственных банков, а также доступ к государственным закупкам.
Вторжение России в Украину породило третью волну олигархов, которые еще более близки к политической верхушке. Причины тесной связи между политической и экономической элитами двояки. С одной стороны, секторальные экономические санкции и санкции против банковского сектора РФ затруднили привычную работу частных компаний без государственной поддержки. С другой — угроза продолжающихся или новых санкций заставила многих бизнесменов дистанцироваться от президента Путина и его военной экономики.
Кто стал новыми олигархами?
За год с начала войны в Украине олигархами [в России] стали около 20 бизнесменов, имеющих семейные связи с влиятельными политиками. Среди них младшая дочь президента Путина. Через собственный инвестиционный фонд она получила множество крупных контрактов от государственных энергетических компаний. Ее бывший муж управляет крупнейшим российским нефтехимическим концерном СИБУР, а также собственным инвестфондом. Два ближайших друга дочери президента стали миллиардерами, инвестировав в российские технологические и сельскохозяйственные компании и получив при этом государственные субсидии на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки.
Новые олигархи появились и в семьях сподвижников Путина. Зять главы МИД Сергея Лаврова управляет инвестфондом с активами на более чем 6 млрд долларов. Зять Виктора Медведчука, который был ближайшим союзником Путина в Украине, управляет еще одним инвестфондом. В него входят крупные агрохолдинги, которые получили государственные субсидии на импортозамещение. Ряды олигархов также пополнили: сын бывшего премьер-министра и главы российской внешней разведки, сын экс-главы администрации президента, сын действующего главы Совета безопасности.
Этот список можно дополнить несколькими отпрысками бывших и действующих министров, глав ведомств по безопасности и разведке, губернаторов регионов РФ. Всего видными представителями российской бизнес-элиты стали около 20 олигархов, связанных родственными узами с влиятельными политиками.
Последствия
Вторжение России в Украину спровоцировало новый тренд, при котором экономическая власть концентрируется в руках нескольких семей, стоящих у руля политической власти. Новый класс олигархов получил богатства благодаря влиянию родителей. Те используют политические связи для передачи государственных ресурсов в бизнес-холдинги своих детей посредством субсидий и контрактов на госзакупки.
Но самый большой эффект введения санкций — усиление неравенства доходов в России. Оно резко выросло в начале экономических реформ в 1990-х, но неуклонно снижалось после финансового кризиса 2008 года. Неравенство вновь начало расти с введением санкций после аннексии Крыма в 2014 году. Крупная волна санкций произошла и в 2018 году. Вероятно, неравенство вырастет еще больше из-за новых санкций.
Сравнение неравенства в России с другими посткоммунистическими экономиками очень наглядно. В 1991 году уровень неравенства в Словакии был такой же, как в РСФСР, и затем пошел вверх. Но в итоге стране удалось вернуть его к изначальному уровню. Латвия и Польша в последние 10 лет смогли сдержать дальнейший рост неравенства. Но в России оно, наоборот, приближается к наивысшему уровню с момента распада СССР.
Доказано, что такая концентрация экономической мощи тормозит инновации и экономический рост. Неравенство в доходах напрямую связано с неравенством возможностей. У тех, кто стоит на нижней ступени распределения доходов, большой риск не реализовать свой потенциал. Экономика расплачивается за это не только более слабым спросом сегодня, но и менее активным ростом завтра. В обществах с высоким уровнем неравенства государство с меньшей вероятностью будет инвестировать в повышение производительности, например, в общественный транспорт, инфраструктуру, технологии и образование. Россия движется именно в этом направлении.