Apollo News: Издеваться над беглецами через Берлинскую стену и «уничтожать» их: свидетель эпохи ГДР выдвигает серьёзные обвинения против Свена Хюбера
Apollo News, 25.08.2026
Авторы: Даниэль Гребер, Макс Маннхарт
Эксклюзивное расследование Apollo News показывает, как влиятельный профсоюзный деятель полиции Свен Хюбер, будучи офицером пограничных войск ГДР, способствовал исполнению приказа открывать огонь по нарушителям границы. Один из свидетелей эпохи прямо называет Хюбера и даёт под присягой серьёзные показания против него. Речь идёт об инциденте, в ходе которого Хюбер, предположительно, подверг жестокому обращению беглеца, пытавшегося перебраться через Берлинскую стену.
Незадолго до выхода на пенсию первый главный комиссар полиции Свен Хюбер вновь оказался в центре внимания прессы. Многолетний председатель совета персонала Федеральной полиции, заместитель главы профсоюза полиции (GdP) и доверенное лицо бывшего министра внутренних дел Нэнси Фезер в своей воинственной статье предостерёг от «захвата власти АдГ» и призвал полицейских в случае необходимости оказывать сопротивление своему работодателю. Это вызвало недоумение даже в его собственных рядах и привлекло внимание к биографии Хюбера.
Дело в том, что карьера политически активного чиновника началась ещё в ГДР, где он служил политическим офицером СЕПГ в пограничных войсках в Восточном Берлине. Хюбер неоднократно пытался с помощью многочисленных судебных процессов заставить замолчать журналистов и историков, критически изучавших его «первую жизнь». Теперь эксклюзивное расследование Apollo News показывает, что именно Свен Хюбер, возможно, на протяжении десятилетий пытался скрыть.
Документы Министерства государственной безопасности ГДР и подробный, беспощадный рассказ очевидца свидетельствуют: Свен Хюбер участвовал в обеспечении исполнения приказа открывать огонь на внутригерманской границе. Как политический офицер, он должен был добиваться того, чтобы пограничники без колебаний стреляли в собственных соотечественников, пытавшихся бежать от социалистической диктатуры на Запад.
Сам Хюбер это отрицает. В ответ на запрос Apollo News его адвокат направил шестистраничное письмо, в котором отверг все обвинения. Однако, что примечательно, адвокат запретил цитировать это письмо или «каким-либо иным образом использовать его в публикациях».
Аксель Краузе был одним из пограничников, которых Хюбер в качестве политического офицера должен был подвергать идеологической обработке. Краузе родом из Ростока. После объединения Германии он начал работать в Западном Берлине независимым налоговым консультантом, а теперь в беседе с Apollo News впервые за десятилетия нарушает молчание. «Потому что я не хочу, чтобы подобное когда-либо повторилось», — говорит он.
Летом 1987 года Краузе, проходивший срочную военную службу, попал в 3-ю пограничную роту 33-го пограничного полка в берлинском районе Трептов. Вскоре туда был назначен Свен Хюбер, только что окончивший Высшую офицерскую школу имени Розы Люксембург: он занял должности заместителя командира роты и политического офицера.
Нарушителей границы следует «уничтожать»
Политические офицеры в вооружённых силах ГДР, созданных по советскому образцу, отвечали за идеологическую лояльность военнослужащих. Они были функционерами СЕПГ в военной форме и должны были обеспечивать контроль партии над вооружёнными силами. В пограничных войсках, военнослужащие которых должны были стрелять по «беглецам из республики», эта задача имела особое значение. Ведь готовность убивать так называемых нарушителей границы, зачастую молодых людей того же возраста, у солдат срочной службы необходимо было сначала воспитать. Именно это и входило в обязанности таких политических офицеров, как Свен Хюбер.
В рамках своей «воспитательной работы» Хюбер обсуждал с солдатами своей роты приказ об открытии огня, который ежедневно доводился до них при заступлении на службу во время так называемого инструктажа, рассказывает свидетель тех событий Краузе. Долгое время в нём содержалась формулировка: «Нарушителей границы следует обнаруживать, задерживать или уничтожать».
В 1988 году формулировку инструктажа решили изменить: вместо «уничтожать» теперь говорилось, что прорыв через границу следует «предотвращать с применением огнестрельного оружия». По воспоминаниям Краузе, Хюбер подробно обсуждал это изменение с солдатами. Политический офицер объяснял им, что употребление слова «уничтожать» было оправданно. Поэтому он и впредь будет использовать прежнюю формулировку, так Краузе по памяти передаёт тогдашние слова Хюбера. «И он действительно продолжил это делать».
В анализе Министерства государственной безопасности (Штази), посвящённом попыткам бегства в 1988 году, отмечается, что на участках восточноберлинских пограничных полков № 33 и 36 произошло «в общей сложности 61,5 процента попыток и 65,2 процента завершившихся незаконных пересечений границы» во всей ГДР. «По этим причинам руководство пограничного командования „Центр“ рассматривает два этих пограничных полка как район сосредоточения основных усилий соединения». Таким образом, участок границы, где Хюбер, впоследствии сделавший карьеру в ФРГ, подвергал солдат идеологической обработке, готовя их к выполнению смертоносной задачи, был далеко не рядовым. Это был один из двух важнейших участков внутригерманской границы.
В том же документе Штази, находящемся в распоряжении Apollo News, выражается обеспокоенность тем, что пограничники испытывают «определённую неуверенность и отчасти страх» и могут колебаться «при применении огнестрельного оружия». В качестве главного средства против этого превозносится «воспитательная работа» в войсках. Речь шла о «формировании актуального, конкретного и соответствующего поставленным задачам образа врага с целью повышения политической бдительности и стойкости военнослужащих пограничных войск ГДР». Как следует из этого анализа Штази 1988 года, Свен Хюбер должен был добиваться того, чтобы его солдаты воспринимали собственных сограждан как врагов и в случае необходимости без колебаний стреляли в них.
Старший пограничного наряда дважды промахнулся
Эта воспитательная работа велась не только во время групповых бесед, но была частью повседневной службы. Причём речь шла не столько об убеждении, сколько об угрозах. Свидетель тех событий Аксель Краузе рассказывает о судьбе сослуживца, «которому не повезло дважды не попасть в цель». С помощью документов Штази и публикаций в прессе того времени Apollo News удалось реконструировать оба инцидента. Сведения Краузе совпадают с тем, что содержится в документах. В работе с архивами редакции помогал историк и известный исследователь ГДР Хубертус Кнабе. «Рассказ свидетеля Акселя Краузе представляется мне весьма достоверным, — говорит Кнабе. — Некоторые его сведения я уже смог проверить по документам Штази. В основном они подтверждают его рассказ. По другим я пока жду ответов из архивов. В целом его свидетельства кажутся мне честными и правдоподобными».
Первый успешный побег из Восточного Берлина, о котором Краузе рассказывает по памяти, согласно документам, произошёл 27 января 1988 года. Двое молодых мужчин, 20 и 23 лет, около 0:45 с помощью лестницы перебрались в Западный Берлин в районе Хайдельбергер-штрассе. Пограничники ГДР открыли огонь, однако смертельно ранить беглецов им не удалось. По словам Акселя Краузе, в ту ночь он нёс службу неподалёку. «Внезапно завыли сирены. Я побежал вниз, мне нужно было перекрыть там патрульную дорогу, и уже слышал выстрелы, — описывает он врезавшийся ему в память эпизод. — Когда из автомата Калашникова стреляют очередью, выпускают 20 или 30 патронов с расстояния метров семь в таком замкнутом пространстве, пули начинают рикошетить. Возникает невероятный свист и очень странный звук. Я и сегодня иногда слышу его по ночам».
По словам Краузе, старшим пограничного наряда, который не попал в «нарушителей границы», был ефрейтор, живший в соседней с ним комнате. Ещё той же ночью за ним приехал серый фургон Barkas, на котором его увезли на допрос в Штази. В роту он вернулся лишь четыре или пять дней спустя.
«Хюбер сорвал с него погоны»
Почти двенадцать недель спустя, 19 апреля 1988 года, тот же ефрейтор вновь не попал в беглеца через Берлинскую стену, рассказывает Краузе. В связи с этим инцидентом Apollo News удалось ознакомиться с обширными материалами Штази и установить имя ефрейтора. Около 4:43 утра 31-летнему мойщику окон с помощью лестницы для мытья окон удалось неподалёку от садового товарищества «Зоргенфрай» в Трептове преодолеть сначала внутреннюю стену, а затем значительно более высокую пограничную стену и бежать в Западный Берлин.
Двое пограничников, нёсших там службу в ту ночь, рядовой пограничного наряда и его старший, произвели в общей сложности 18 выстрелов, но не попали в беглеца. «Старший пограничного наряда, обнаруживший нарушителя границы в районе патрульной дороги, медлил с применением огнестрельного оружия», — написал в тот же день в подробном докладе начальник Главного отдела I Штази, отвечавшего за Национальную народную армию и пограничные войска. «К моменту открытия огня старшим пограничного наряда нарушитель границы уже преодолевал переднее заграждение с помощью принесённой с собой лестницы».
Под «передним заграждением» подразумевалась бетонная стена высотой 3,60 метра, по другую сторону которой начинался Западный Берлин — ворота в Федеративную Республику. Старшим наряда был тот самый ефрейтор, который, по словам свидетеля Краузе, уже промахнулся во время первого прорыва через границу.
«В целом можно сделать вывод, что при своевременном и точном применении огнестрельного оружия прорыв через границу можно было бы предотвратить», — пишет начальник отдела Штази и сообщает о предстоящих «мерах», призванных дополнительно выяснить обстоятельства произошедшего и сделать из него соответствующие выводы. Одна из этих мер: «Посредством привлечения IM/GMS осуществляется контроль реакции на действия пограничников, участвовавших в инциденте, а также в пограничных ротах». IM означает Inoffizielle Mitarbeiter — неофициальных сотрудников, платных осведомителей Штази. GMS — сокращение от Gesellschaftlicher Mitarbeiter für Sicherheit («общественный сотрудник по вопросам безопасности»): так Штази называла лояльных режиму граждан, снабжавших её информацией.
Бывший пограничник Аксель Краузе рассказывает, какие последствия имел этот второй не предотвращённый прорыв через границу для ефрейтора, жившего в соседней с ним комнате. «На этот раз он исчез не на четыре или пять дней. Насколько я помню, его не видели в роте две недели», — вспоминает Краузе. Когда ефрейтор вернулся, на плацу казармы состоялось большое построение. «Там выступил Хюбер, который сорвал с ефрейтора погоны и вручил ему погоны рядового».
Тем самым Свен Хюбер символически разжаловал его из ефрейторов и лишил статуса старшего пограничного наряда, вернув в рядовые. Затем Хюбер, обращаясь к присутствовавшим 200–300 военнослужащим роты, заявил, что этот человек является предателем и ему грозит до пяти лет военной тюрьмы.
«Засунул пистолет ему в рот»
Ещё один случай особенно врезался Краузе в память. По его словам, ночью на пересечении Тельтов-канала и ответвления Брицер в восточноберлинском районе Трептов беглец из ГДР с помощью лестницы перебрался через первое заграждение — внутреннюю защитную стену. По всей видимости, «нарушитель границы» не знал, что за ней находится ещё одно препятствие. На этом участке им был пограничный забор из металлической решётки. Лестницу он оставил у первой стены.
«Он практически сам угодил прямо в руки пограничникам с соседнего поста», — вспоминает Краузе, который в ту ночь нёс службу неподалёку и мог наблюдать за происходящим. Мужчину задержали и обездвижили на земле, не произведя ни одного выстрела. Как начальника вызвали Свена Хюбера. «И тут из-за угла на бешеной скорости вылетел этот Trabant, словно за рулём был сумасшедший, — рассказывает очевидец. — Ещё во время торможения Хюбер выскочил из машины и бросился к мужчине, который беспомощно лежал на земле, будучи обездвиженным».
Офицер, по словам Краузе, достал пистолет и опустился на колени рядом с задержанным. То, что произошло затем, Краузе видел лишь частично, поскольку другие солдаты закрывали ему обзор. Уже на обратном пути в грузовике один из сослуживцев, «совершенно потрясённый», качая головой, рассказал ему: «Он засунул ему пистолет в рот, и тот обмочился, этот задержанный». Когда прибыл автомобиль Штази, чтобы увезти задержанного на допрос, Хюбер, по словам Краузе, трижды ударил его ногой по лицу. Как утверждает Аксель Краузе в письменном заявлении под присягой, за ложность которого предусмотрена уголовная ответственность, это он видел собственными глазами.