500 «пятисотых». С начала мобилизации в военные суды поступило больше полутысячи дел против отказников – исследование «Медиазоны»
В российские суды поступило уже больше полутысячи дел против военнослужащих — они возбуждены по статьям, ужесточенным после начала мобилизации. Контрактники и мобилизованные массово уходят в самоволку, прямо отказываются выполнять приказы об отправке в Украину или дезертируют с фронта. «Медиазона» рассказывает, как судят военных-отказников (их часто называют «пятисотыми»), какие им выносят приговоры и почему условный срок по таким делам — это плохая новость.
Мы изучили уголовные дела против военных. Главное, что мы узнали:
- В гарнизонные суды поступили уже 536 дел по статьям, ужесточенным после мобилизации: это самовольное оставление части, неисполнение приказа, дезертирство и другие. По 247 из них уже вынесены приговоры.
- Дел с каждым месяцем все больше, неполный март уже стал рекордным.
- Самое распространенное обвинение — самовольное оставление части: 471 дело в суде; больше чем в половине случаев солдат отсутствовал больше месяца (249 дел).
- Показательные суды над отказниками и беглецами используют для запугивания других военных: солдат задерживают перед строем, приговоры оглашают в воинских частях, а судьи проводят «профилактические беседы».
- От общества такие дела, наоборот, скрывают: приговоры обычно не публикуют, часто не сообщают даже сроки наказания, статистику удаляют под предлогом секретности.
- Многие военные — больше трети известных приговоров по статье о самоволке — получают условные сроки. Это позволяет снова отправить их на фронт.
- Тех, кто не бежит, а открыто отказывается ехать на войну, обвиняют в неисполнении приказа — число таких подсудимых тоже растет (сейчас в судах 25 дел).
- Это лучший вариант для отказников: сроки за неисполнение приказа ниже, чем по другим мобилизационным статьям. Мы отдельно публикуем советы юристов, которые объясняют, какую статью лучше выбрать.
«Рядовой Селиванов, ко мне!» — командует офицер. Перед ним на плацу выстроились солдаты.
Из строя выходит молодой человек. Когда солдат приближается к командиру, на его место заступает другой мужчина. Он представляется военным следователем и объявляет, что 16 ноября против мобилизованного Алексея Селиванова возбуждено дело по части 2.1 статьи 332 УК — она наказывает неисполнение приказа «в условиях вооруженного конфликта» или «отказ от участия в военных или боевых действиях». Следователь тихо объясняет, что сейчас военного задержат. Он просит сотрудника военной полиции доставить солдата в отдел.
«Конвой, произвести задержание!» — рявкает тот, и к переминающемуся Селиванову подбегают вооруженные полицейские. Ему сильно заламывают руки и через весь строй ведут к машине, там ставят на растяжку, грубо расталкивая ноги, обыскивают, надевают наручники и сажают в «стакан».
Следом из строя вызывают еще одного военного — рядового Юрия Дегтярева. Все повторяется, разве что задерживают отказника не так грубо. Его жена Татьяна Дегтярева потом говорила, что супруг действительно отказался идти «на передовую», откуда «только вернулся». Дегтярева мобилизовали 22 сентября, боевого опыта у него не было, но уже через две недели — фактически без подготовки — он оказался на передовой в Луганской области. Позже, говорила жена, когда Юрия и других военных вывезли в Белгородскую область, он, несмотря на запугивания, отказался «идти снова пушечным мясом».
Уже в декабре Курский гарнизонный военный суд назначил обоим мобилизованным по 3 года лишения свободы. Обвинение ужесточили, квалифицировав их отказ воевать как групповое невыполнение приказа.
По всей России гарнизонные суды рассматривают уже сотни дел об отказе воевать «в период мобилизации» — и с каждым месяцем подсудимых становится все больше.
«Медиазона» изучила, кого и как судят по статьям, ужесточенным после 21 сентября 2022 года: это неисполнение приказа, самовольное оставление части, дезертирство, избиение командира и некоторые другие.
Мы выяснили, что такие суды стараются делать показательными для военных и одновременно скрывать от гражданских. Что часто — около 40% известных приговоров — военные получают условные сроки и с ними рискуют снова попасть на фронт. Что самое распространенное обвинение — самовольное оставление части, но более выгодная для отказника стратегия — открытое невыполнение приказа еще до отправки в Украину.
Суды над отказниками делают показательными, запугивая так других военных
Задержание перед строем не случайность и не единичный случай. Уголовные дела и суды над отказавшимися воевать вообще стараются делать максимально показательными для их сослуживцев — нередко приговор оглашают прямо в воинских частях (иногда там идет и весь процесс).
Из пресс-релизов судов можно узнать, что сослуживцев зовут на заседания «в профилактических целях», а судьи потом проводят «профилактические беседы» с военными, объясняя, чем им грозит совершение «преступлений в период объявления частичной мобилизации».
Пресс-служба Красноярского военного суда даже опубликовала фото такого показательного процесса: на сцене стоят судья, прокуроры и сам обвиняемый, их лица заблюрены, а в зале спинами к камере около 50 военнослужащих. В Туле «при оглашении приговора присутствовал командный состав воинской части и более 300 военнослужащих, проходящих военную службу по призыву», а в Екатеринбурге и Южно-Сахалинске после оглашения приговора проводили с солдатами беседы «об уголовной ответственности за совершение преступлений против военной службы».
«У нас показательные суды проходили в клубе при части. Собираются офицеры из каждого подразделения, какое-то количество контрактников, где-то срочники. Столы составляются, приезжает судья в мантии. И ну очень скучно проходит, потом: “Вам понятно?” — “Да, все понятно, ваша честь”. Конечно, это делается в целях агитации. Конечно, командование потом это будет использовать», — рассказывает старший лейтенант Дмитрий Василец. Самон тоже обвиняется в неисполнении приказа за свой отказ от участия в военных действиях.
Председатель гарнизонного суда в Курске, рассказывая «Медиазоне» о деле Дегтярева и Селиванова, отметил, что информация об уголовных делах против военных «очень деликатная», поэтому они «особо не афишируются», и одновременно подчеркнул, что заседания были открытыми и «в присутствии личного состава».
Юрист коалиции «Призыв к совести» Иван Мирный подтверждает, что суды действительно закрывают «для внешней аудитории», но зато активно распространяют информацию о них внутри армии.
«Отправляют телеграммы командирам воинских частей: такого-то приговорили к 5 годам лишения свободы за самовольное оставление части свыше 10 дней в период мобилизации, просим довести до сведения личного состава, — говорит юрист. — Это, конечно, используется для запугивания. Эти приговоры вешаются на стендах воинских частей, про них рассказывают в клубах военных. Но для всех остальных, чтобы, видимо, не обсуждались эти репрессии и чтобы скрыть собственные проблемы с дисциплиной в армии, они это не публикуют».
В военные суды поступили уже 536 дел против отказников
Количество дел против военных-отказников начало расти с лета, но большую часть возбудили уже после объявления мобилизации. Российские солдаты — как мобилизованные, так и контрактники — массово бегут из частей или отказываются исполнять приказы командиров об отправке на фронт. В армии отказников часто называют «пятисотыми» — по аналогии с ранеными «трехсотыми» и погибшими «двухсотыми».
В конце сентября статьи из военной части Уголовного кодекса дополнили новыми частями о преступлениях, совершенных в период мобилизации или боевых действий. Сроки значительно ужесточили, например, максимальное наказание за самовольное оставление части увеличили в два раза, с пяти лет до десяти.
Процессы по новым статьям начались уже в ноябре. «Медиазона» обнаружила, что к 21 марта в военные суды по всей стране поступили уже 536 таких дел. По ним судят 548 солдат (некоторые дела коллективные).
В половине случаев — 247 дел — уже вынесены приговоры. Но узнать подробности дела и то, какое именно наказание назначил суд, довольно сложно.
Секретные процессы. Суды скрывают дела отказников и вынесенные приговоры
Многие военные суды закрывают процессы, объясняя это указом Минобороны о секретности. Например, в Калининграде и Петербурге именно под таким предлогом корреспондентам «Медиазоны» не позволили присутствовать на заседаниях.
«Данные дела были рассмотрены в закрытых судебных заседаниях, и информация, которая содержится в них, является закрытой», — сказали в пресс-службе Калининградского военного суда уже по телефону. При этом Калининградская область — один из лидеров по числу переданных в суд дел: там идут (или уже завершились) 27 процессов над военными. Больше дел поступило только в гарнизонные суды Московской области (40 дел).
В декабре, сославшись на закрытый режим, судья Мурманского гарнизонного суда Виталий Загорский отказался сообщить, какое наказание вынесли военному Максиму Малышеву. Его обвиняли в дезертирстве в период мобилизации и покушении на незаконное пересечение границы.
«Преступление, которое он совершил, резонансное с точки зрения настоящих событий, которые сейчас происходят, — сказал судья. — И чтобы утечки информации не было, чтобы потом в какой-то, извините меня, Пиндосии на своем канале они не рассказывали, что творят у нас эти лица, я закрыл процесс, вот и все».
«Медиазона» обнаружила, что только в 25 случаях военные суды выложили тексты приговоров (из 247 вынесенных). В 44 случаях назначенные сроки наказания были указаны в пресс-релизах судов — почти все они касались дел о самовольном оставлении части. Как правило, пресс-релизы ограничиваются скудными формулировками о том, что военный без уважительных причин решил «уклониться от военной службы», ушел из части и «проводил время по своему усмотрению».
В 224-м гарнизонном суде Петербурга корреспондентке «Медиазоны» сказали, что, возможно, тексты приговоров опубликуют после их вступления в силу, но это не точно, поскольку «они дээспэшные». В Ивановском гарнизонном суде уточнили, что приговоры военным теперь не будут публиковать вообще из-за «специальной военной операции». «Приказ министра обороны. Некоторые сведения не публикуются», — сказала сотрудница пресс-службы.
В январе «Медиазона» заметила, что Верховный суд России в статистике о работе судов перестал публиковать данные о том, сколько человек были осуждены или оправданы по делам о преступлениях против военной службы. Судебный департамент объяснил это приказами Минобороны и ФСБ о засекречивании сведений, которые «при их получении иностранными источниками могут быть использованы против безопасности Российской Федерации».
В других военных судах, кажется, намеренно не афишируют именно процессы по мобилизационным статьям УК. Например, на сайте Оренбургского гарнизонного военного суда раньше часто появлялись пресс-релизы о приговорах по делам о самовольном оставлении части (даже до вступления их в законную силу), теперь же там в основном сообщения о военных, наказанных за нетрезвое вождение.
Нередко даже адвокаты осужденных военных опасаются называть сроки наказания, объясняя, что с них взяли подписку о неразглашении. «Все дело — адвокатская тайна. И делу присвоен гриф ДСП, и оно не подлежит, — сказал адвокат Алексей Синявский, защищавший одного из военных, обвинявшихся в групповом неисполнении приказа в Новочеркасске. — Все участники предупреждены об ответственности за разглашение данных. И заседания проходили в закрытом режиме — суд так решил».
Текст: Анна Павлова
Данные: дата-отдел «Медиазоны», Анна Павлова
Инфографика: дата-отдел «Медиазоны»
Редактор: Егор Сковорода