10 самых покупаемых книг в независимых издательствах и магазинах за прошедшую неделю

В этом рейтинге — результаты магазинов издательств Freedom Letters, BAbook, Meduza, а также «Муравей», «Эхо Книги», «Просто Книги», «Платформа 24»

Есть ли будущее у человечества, или «Апокалипсис эпохи D.R.AI.»
Игорь Липсиц

Что, если исчезнет не отдельная цивилизация, а всё человечество? К концу XXIII века, всего через 200–250 лет, на Земле могут остаться лишь живущие в джунглях немногочисленные дикие племена.

На наших глазах начинается новая эпоха — D.R.AI: депопуляции, роботизации и искусственного интеллекта. Удастся ли остановить начавшееся вымирание? Ответ на этот вопрос ищет автор книги, профессор Игорь Липсиц.

Этнографический словарь войны
Александра Архипова, Юрий Лапшин

«Этнографический словарь войны» — это исследование окопного языка и практик российской армии, основанное на семи тысячах писем военнослужащих и их родственников.

Сто двадцать восемь словарных статей описывают фронтовую экономику и повседневность, а также путь человека от вербовки до смерти: отправка за ленточку, штурма, обнуления, ямы, откупы, карантины для бывших пленных.

Случайный царь. Жизнь и ложь Владимира Путина
Эндрю Вайс, Брайан Браун

Почему Владимир Путин — не коварный карикатурный злодей, каким его представляют на Западе? Как незаметный офицер КГБ среднего звена прошел путь до авторитарного лидера России? В графическом романе «Случайный царь» Эндрю Вайс раскрывает, кто скрывается за имиджем сильного лидера и как Путину и его приближенным удалось создать такой образ.

Краденое детство. Как Россия похищает украинских детей — и как украинцы возвращают их домой
Нина Назарова, Святослав Хоменко

Документальная книга журналистов Нины Назаровой и Святослава Хоменко о судьбах украинских детей, оказавшихся в России после начала полномасштабной войны. Одни дети были вывезены с оккупированных территорий, другие оказались за российской границей, спасаясь от войны, третьих отправили в лагеря, откуда они не смогли вернуться домой. За каждой историей — разлучённые семьи, потерянные связи и борьба за возвращение детей.

Авторы рассказывают, как меняются судьбы детей, оказавшихся вдали от дома, кто участвовал в организации их перемещения и как украинцы ищут способы вернуть их родным. Это книга о детстве, отнятом войной, о родительской любви и о надежде вновь обрести семью.

На ZZападном фронте без перемен. Россия Путина против Путина
Иван Филиппов

«На ZZападном фронте без перемен» — попытка описать путинскую Россию, опираясь на свидетельства сторонников войны. В условиях, когда независимая пресса в России уничтожена, Z-каналы в соцсетях стали уникальным источником информации о происходящем.

Эта книга основана на архиве из 40 840 текстов, опубликованных в 1834 источниках. Иван Филиппов показывает, как созданная для поддержки войны пропагандистская система на наших глазах разворачивается против главнокомандующего. 

История Российского государства. Том Х. Разрушение и воскрешение империи. 1917-1953
Борис Акунин

Очередная книга серии «История Российского государства» описывает драматический период с Февральской революции до смерти Иосифа Сталина. В центре повествования — эволюция государственной системы и перемены в общественной жизни страны.

Лето в пионерском галстуке
Елена Малисова, Катерина Сильванова

Юра возвращается в пионерский лагерь своей юности спустя двадцать лет. В руинах прошлого он надеется отыскать путь в настоящее, к человеку, которого когда-то любил. Эта история о том, что в СССР не все было гладко, правильно и безлико. Что были переживания, страсти, влечения и чувства, которые не вписывались в рамки морали на пути к «светлому будущему». И что это будущее оказалось не таким уж и светлым.

Поколение М
Борис Акунин

Поколение «М» — не роман, а скорее летопись, «Повесть временных лет», что в переводе на современный язык означает «рассказ о минувших годах». Впрочем, не только о минувших… Мое поколение является самым везучим за всю полутысячелетнюю историю России.  Там, в российской истории, почти всё — с точки зрения не «государственников», а живых людей — было или черным-черно, или серым-серо. Вдохи хотя бы относительной свободы были редкими и короткими. Чуть-чуть в начале царствования Александра Благословенного, несколько лет в начале царствования Александра Освободителя, несколько месяцев после Октябрьского манифеста, несколько месяцев после Февраля. И всё. Снова асфиксия.  А нам просто невероятно повезло. По моему отсчету, «кислородная» эпоха началась осенью 1986 года и длилась вплоть до марта 2014, когда вентиль снова закрылся. Больше четверти века мы были то относительно, то полностью, то снова относительно свободны. Так что мы — Самое Счастливое Российское Поколение. И если мы не уберегли свободу, то кроме как на самих себя пенять не на кого.

Плохие русские: Кино от „Брата“ до „Слова пацана“
Антон Долин

Эта книга — масштабное исследование успешных российских фильмов, которые на протяжении нескольких десятилетий работали на укрепление идеологии путинского режима. Многие из них вы наверняка видели и даже полюбили. Но какие ценности транслирует это кино? Как учит смотреть на прошлое и какие создает мифы? Почему национальные герои в России — Данила Багров и Саша Белый? А комедии — столь ксенофобные? Антон Долин пишет о ностальгии по СССР, культе насилия, патриархате, дружбе «ментов» и бандитов, гомофобии и многом другом, что еще есть в «плохом русском» кино.

Долин исследует, как российский коммерческий кинематограф последних 25 лет помог сформировать и укрепить в общественном сознании идеологию путинизма. Из этой книги вы узнаете, какие ценности транслирует популярное российское кино, какие создает мифы и «скрепы» — и как учит любить президента.

Светотень
Даниэль Кельман

«Светотень» — роман об искусстве и власти, о творце и тоталитарном государстве, о страхе, соблазне и зле. В центре повествования — судьба великого режиссера Георга Вильгельма Пабста: гения кино, эмигранта, которому пришлось вернуться в гитлеровский рейх. Он еще верит, что не поддастся соблазну сотрудничества с варварским бесчеловечным режимом, что не подчинится никакой другой диктатуре, кроме диктатуры искусства, но он уже сделал свой первый шаг к ловушке, из которой ему не выбраться…