Последнее слово Сергея Михайлова
Читает Андрей Бильжо
Подписаться на «Последнее слово»
Поддержать «Последнее слово»
В эфире программа «Последнее слово». Меня зовут Оля Микитась. И сегодня мы услышим отрывок из последнего слова Сергея Михайлова.
Сергей Михайлов — журналист, учредитель горно-алтайской газеты «Листок».
Весной 2022 года он был задержан по обвинению в «распространении заведомо ложной информации» о российской армии. Ложной информацией следствие назвало материалы про военные преступления в Буче и Мариуполе.
27 августа 2024 года в Горно-Алтайском городском суде Сергей Михайлов произнёс последнее слово. Его текст читает Андрей Бильжо.
Последнее слово
Простой шаг простого мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! Пусть это приходит в мир и даже царит в мире, но не через меня. Писателям же и художникам доступно большее: победить ложь! Уж в борьбе-то с ложью искусство всегда побеждало, всегда побеждает! Зримо, неопровержимо для всех! Против многого в мире может выстоять ложь, но только не против искусства.
А едва развеяна будет ложь, — отвратительно откроется нагота насилия — и насилие дряхлое падёт.
Это слова из Нобелевской лекции великого русского писателя Александра Солженицына, но я полагаю, что они очень подходят к ситуации, которая складывается в течение этих десяти лет, и в том числе они подходят к этому уголовному делу.
Именно этот туман лжи, целая система лжи, целое зазеркалье, где всё извращено, вывернуто наизнанку, поставлено с ног на голову, является предметом посягательства тех публикаций, которые мне инкриминируют государственные обвинения.
Я журналист, журналист уже в течение четверти века. Я категорически не согласен с этим обвинением. И я все эти годы пишу то, что считаю правдой, пусть горькой, но из любви к людям, а вовсе не из-за ненависти к тем или иным политическим деятелям.
Начиная с 2014 года, я опубликовал множество материалов, которые касаются агрессии России против Украины. Целью публикаций было раскрытие правды о российско-украинском конфликте и защита людей от изощрённой лжи российской государственной пропаганды.
Эти публикации направлены против этого тумана, чтобы мои читатели не соблазнялись ложью, чтобы они не становились участниками боевых действий, не становились убийцами и жертвами, чтобы они не наносили ущерб братскому украинскому народу. Мы должны минимизировать тот экономический ущерб, который несёт агрессивная война против Украины, чтобы избежать разрушения психики как наших людей, так и тех, кто находится по другую сторону фронта. С противоположной стороны, представьте себе, тоже люди, там тоже мужчины, женщины, дети, у них тоже есть душа, им тоже страшно.
Меня обвиняют в том, что я распространил заведомо ложные сведения. То есть эти сведения должны быть, во-первых, ложными, то есть они должны не соответствовать действительности. Во-вторых, они должны быть ложными для лица, распространившего сведения. И, в-третьих, необходимо, наверное, доказать, что эти сведения были распространены именно лицом, распространившим данные сведения. Да. И на самом деле ни один из этих трёх пунктов не соблюдён.
Государственное обвинение, как и во многих аналогичных делах по России, действует так, как будто слова «заведомо» в этой статье вообще нет. И полагает, что если некое утверждение оппозиционного средства массовой информации или оппозиционного Telegram-канала противоречит утверждению руководителя пресс-службы Министерства обороны Конашенкова, то это не просто противоречие, а даже не просто ложь со стороны журналиста, это заведомая ложь. Журналист был обязан, во-первых, ознакомиться с тем, что господин Конашенков изрёк, и, во-вторых, верить этому как истине в последней инстанции, которая не подлежит никакому сомнению, ни критике, ни чему-либо ещё.
Следствие допустило просто вопиющие нарушения. В частности, если я правильно помню, у трёх или четырёх свидетелей показания просто скопированы из одного протокола в другой. Там буквально кусками размером два-три-четыре абзаца. И при этом эти свидетели, будучи допрошенными вот за этой кафедрой, все отказались от этих показаний и сказали: ребята, мы этого не говорили. То есть мало того, что вы меня привлекаете за то, за что нужно не привлекать, а поощрять людей, так вы ещё и сам факт нормально доказать не можете.
В материалах уголовного дела есть совершенно замечательные протоколы осмотров, у которых даты составления, грубо говоря, с середины марта. А файлы, которые якобы в ходе этих осмотров были получены, датированы совсем другими числами. Следствие, оперативные сотрудники, мало того, что вы занимаетесь тем, что защищаете вот это покрывало лжи, вы ещё и делаете это непрофессионально. Непрофессионально это делаете! Ну, в конце концов, если уж вы служите вашему господину Путину, хотя бы делайте это так, чтобы комар носа не подточил. Уважаемый государственный обвинитель сказал, что на свидетеля в судебном заседании было оказано давление. То есть не в Следственном комитете, где, как свидетель рассказывал, мне было очень страшно, а именно здесь, в суде. Подсудимый якобы из клетки оказывал давление в течение года, и никто не мог спасти свидетелей от страшного подсудимого.
Здесь хочется отметить ещё один момент. То, что с нами происходит в течение последних лет, когда государство придумывает небылицы о том, что в Украине находятся бандеровцы, что там не идёт война, тем более не агрессивная война, а что-то другое — это явление далеко не новое. Это было и в Советском Союзе, когда во времена войны в Афганистане людям внушали, что это не война, а интернациональная помощь братскому афганскому народу. Сейчас нас убеждают, что это не война, а специальная военная операция. И даже 2000 лет назад была знаменитая история, когда при китайском императоре был всесильный министр, которому нужно было уничтожить своих противников. Он привёл во дворец из императорского парка животное с рогами и заявил: «Смотрите, господа министры, это лошадь». Люди разделились: одни согласились, что это лошадь, другие возразили, что это олень. И тех, кто назвал оленя оленем, казнили за недостаточную преданность. Вы сейчас занимаетесь тем же самым. Вы пытаетесь запугать жителей Республики Алтай, которые прекрасно понимают, что олень — это олень, агрессивная война — это агрессивная война, цинковые гробы — это цинковые гробы. А Путин, извините, пожалуйста, — военный преступник, а не президент. Это человек, который клялся в 2000 году, что пробудет у власти два срока по четыре года, а находится у власти уже 24 года.
Эта война, на самом деле, не имеет хорошего исхода для тех, кто её начал. Либо они каким-то образом её закончат с видимостью победы, либо через два-три месяца после прекращения боевых действий на условиях, которые российский народ сочтёт поражением, наша страна столкнётся с тем, что уже случалось в 1905 году после проигрыша русско-японской войны, в 1917 году, когда мы не справились с Германией, и в 1991 году, когда бесславно вывели войска из Афганистана.
Но самое главное, я надеюсь, что однажды у меня будет возможность присутствовать на судебном процессе над теми должностными лицами Российской Федерации, которые развязали агрессивную войну против Украины. Над теми «коллегами», которые называют себя журналистами, но на самом деле являются пропагандистами, нарушающими статью 354 УК РФ — публичные призывы к развязыванию агрессивной войны, и отравляющими сознание миллионов россиян ложью. Я надеюсь, что однажды я буду сидеть в зале судебного заседания с диктофоном и записывать показания этих людей. Мне интересно, часть из них, возможно, искренне верит в правильность своих действий, но я уверен, что значительная часть действует из выгоды и конформизма, а не из высоких моральных соображений. Я надеюсь на это, я молюсь об этом. А теперь, Ваша честь, выносите приговор, а дальше посмотрим, что будет.
Суд приговорил Сергея Михайлова к восьми годам лишения свободы в колонии общего режима.
Написать письмо
658209, Алтайский край, г. Рубцовск, ул. Тракторная, д. 23, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю, Михайлов Сергей Сергеевич, 1976 г. р.
Можно написать через zt.ru