«Новейшая история России» с Андреем Зубовым: Кто в армии и КГБ боролся с режимом. Восстание на Балтике и покушение на Брежнева
Только спустя полгода о казни было сообщено родным Саблина. К 8-ми годам лишения свободы приговорили матроса Александра Шеина, единомышленника и соратника Саблина. Не избежали репрессий многие офицеры рижского военно-морского гарнизона, имевшие отношение (чаще всего косвенное) к описываемым событиям. Они были досрочно уволены из состава морского флота без выходных пособий и пенсий…
Подписаться на канал «Лекции А.Б. Зубова»
Поддержать канал «Лекции А.Б. Зубова»
Купить книги Андрея Зубова на сайте «Эхо Книги»
А. ЗУБОВ: Сопротивление коммунистическому режиму затронуло и оплот власти — армию и КГБ. В 1961 году руководитель одной из кафедр Академии имени Фрунзе, боевой офицер, генерал-майор Петр Григорьевич Григоренко, с 1931 года служивший в Рабоче-крестьянской Красной армии, на партсобрании в присутствии секретаря ЦК КПСС Бориса Николаевича Пономарева выступил с требованием восстановления ленинских принципов в партии и государстве. За это он был уволен с работы, переведен служить на Дальний Восток, но не прекратил борьбы за правду. Генерала поддержали его сын Андрей и жена Зинаида Михайловна. В полной генеральской форме он на проходных московских заводов раздавал листовки, в которых рассказывалось о расстреле в Тбилиси 1956 года и Новочеркасске 1962 года, о преступлениях Сталина и Хрущева.
Его арестовали в феврале 1964 года, но судить не решились из-за того, что он был боевой генерал — объявили сумасшедшим и поместили в психиатрическую лечебницу. Председатель КГБ Владимир Семичастный обещал вернуть свободу генералу, если тот публично покается. Григоренко отказался.
В сентябре 1964 года он был лишен всех наград, разжалован в рядовые и оставлен с солдатской пенсией в 22 рубля. По приказу Брежнева, который знал Григоренко по службе в армии во время войны, тот был выпущен в апреле 1965 года из психбольницы, но в 1969 году уже по приказу нового главы КГБ Андропова вновь был помещен на принудительное лечение, от которого был избавлен только заступничеством международных организаций в 1974 году. Он скончался в Нью-Йорке в 1987 году. Он 1907 года рождения, значит, он 80-ти лет скончался в Нью-Йорке, куда выехал в 1976 году для проведения сложной хирургической операции. В 1978 году генерал был лишен советского гражданства.
В психбольнице Григоренко решил — дальше цитата из его книги «Наши будни»: «Уходить в подполье — непростительная ошибка. Идти в подполье — это давать возможность властям изображать тебя уголовником, чуть ли не бандитом, и душить втайне от народа. Я буду выступать против нарушения законов только гласно и возможно громче. Тот, кто сейчас хочет бороться с произволом, должен уничтожить в себе страх к произволу, должен взять свой крест и идти на Голгофу. Пусть люди видят, и тогда в них проснется желание принять участие в этом шествии».
Известным стало покушение младшего лейтенанта Виктора Ильина на Леонида Ильича Брежнева 22 января 1969 года у Боровицких ворот. Несколько десятков офицеров, знавших о настроениях Ильина и не донесших, были уволены в отставку. В том же году КГБ раскрыл созданный офицерами Балтийского флота Союз борьбы за демократические права во главе с морским офицером Геннадием Гавриловым, писавшим в самиздате под псевдонимом Алексеев. В ноябре 1975 года во время военно-морского парада в Риге произошло восстание на большом противолодочном корабле «Сторожевой», поднятое капитаном 3-го ранга Валерием Саблиным.
Валерий Михайлович Саблин заслуживает того, чтобы о нем сказать особо. Он родился в январе 1939 года в семье потомственных военных моряков. Прадед его погиб в 1904 году на крейсере «Паллада». Дед служил на Балтике. Отец начал службу в военно-морском флоте задолго до войны, затем воевал и завершил службу в звании капитана 1-го ранга. Валерий Саблин окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе, а затем в 1973 году с отличием закончил Военно-политическую академию и был назначен замполитом на большой противолодочный корабль «Сторожевой».
Саблин, по словам друзей и сослуживцев, слыл человеком незаурядным, исключительно честным и порядочным. Он заметно выделялся своей эрудицией, внимательным и добрым отношением к подчиненным, способностью критически мыслить и нетерпимостью к лицемерию и лжи. Учеба в академии утвердила слушателя Саблина в мысли, что в непреодолимой пропасти, разделяющей теорию и практику социалистического строительства, повинен партаппарат, узурпировавший всю власть в стране.
Саблин решает объявить «Сторожевой» свободной и независимой от государственных и партийных органов территорией и обратиться к народу с призывом о начале революционной борьбы, войти на кронштадтский рейд и поднять восстание на этой базе Балтийского флота.
Во 2-м часу ночи 9 ноября «Сторожевой», прибывший в Ригу из Балтийска для участия в праздничном военно-морском параде, покинул парадный строй кораблей на реке Даугава, снялся со швартовых бочек, вышел в Рижский залив и лег на курс, ведущий через Ирбенский пролив в открытую часть Балтийского моря. Командир корабля, капитан 2-го ранга Потульный был изолирован в гидроакустическом отделе, а у люка выставлена охрана. Саблина поддержал практически весь личный состав корабля, без малого 200 человек, одобрив текст подготовленного им обращения к советскому народу.
Обращение было записано на магнитофонную пленку и непрерывно передавалось по корабельной трансляции. Оно предварялось призывом «Всем, всем, всем!», а суть его выражена в одном из абзацев: «Нет смысла доказывать, что в настоящее время слуги общества уже превратились в господ над обществом. На этот счет каждый имеет не один пример из жизни. Мы наблюдаем игру в формальный парламентаризм при выборах в советские органы и в исполнении Советами своих обязанностей. Практически судьба всего народа находится в руках избранной элиты в лице Политбюро ЦК КПСС».
При выходе корабля в Рижский залив была установлена и непрерывно поддерживалась радиосвязь с главным штабом Военно-морского флота СССР. В первом же донесении, адресованном главнокомандующему Военно-морским флотом адмиралу флота Сергею Георгиевичу Горшкову, Саблин доложил, что члены экипажа «Сторожевого» не являются изменниками Родины, что корабль следует в Кронштадт с единственной целью — потребовать от руководства страны предоставить им возможность выступить по телевидению с обращением, в котором будет изложена программа справедливого переустройства советского общества.
Командованию флота информация о восстании поступила незадолго до выхода корабля. Одному из офицеров «Сторожевого», старшему лейтенанту Фирсову, незаметно для вахтенной службы по швартовому тросу удалось перебраться на якорную бочку, а оттуда на стоящую рядом подводную лодку. Старший морской начальник гарнизона Риги контр-адмирал Вереникин получил приказ от командующего Балтийским флотом вице-адмирала Косова немедленно выйти в море, догнать и любыми средствами остановить мятежный корабль. Одновременно командующий Балтийским флотом с целью перехвата «Сторожевого» направил из Лиепаи в район Ирбенского пролива ударную группу из шести кораблей. Командующий Прибалтийским пограничным округом КГБ генерал-лейтенант Секретарев приказал командиру бригады пограничных сторожевых кораблей, несших службу в Рижском заливе, капитану 1-го ранга Алексею Сергеевичу Нейперту немедленно открыть огонь на поражение и уничтожить корабль.
Командир бригады нашел в себе силы и мужество не исполнить приказ своего командующего. «Могу сказать одно: в ту ночь я спал с чистой совестью», — говорил позднее Нейперт. Спустя неделю капитан 1-го ранга Нейперт был отстранен от командования бригадой и уволен из рядов Военно-морского флота.
Через несколько часов информация о мятежном корабле стала достоянием дежурного генерала при Брежневе. Узнав о событиях на «Сторожевом», Брежнев немедленно отдал приказ разбомбить и потопить корабль. В воздух были подняты несколько звеньев самолетов Як-28, дислоцировавшихся на военном аэродроме под Тукумсом в Латвии, и МиГи истребительного полка, базировавшиеся на аэродроме Румбула в Риге.
На рассвете 9 ноября самолеты Як-28 нанесли по «Сторожевому» удар 250-килограммовыми фугасными бомбами, одна из которых попала в корму, выведя из строя рулевое управление и винт. Корабль потерял ход, перестал слушаться руля и остановился. В возникшей на корабле суматохе из-под стражи удалось освободиться командиру корабля Потульному, который взбежал по трапу на мостик и выстрелом из пистолета ранил в ногу Саблина. Это был единственный случай применения огнестрельного оружия на борту «Сторожевого».
Не дав никому опомниться, на корабль высадилась группа захвата, сформированная из морских пехотинцев. Никакого вооруженного сопротивления со стороны экипажа «Сторожевого» спецназу оказано не было. Корабль отбуксировали на якорную стоянку у полуострова Сырве, южной конечности острова Сааремаа, где был снят с борта и арестован весь экипаж «Сторожевого». Раненому и закованному в массивные наручники Саблину помогали сойти с борта корабля двое матросов, один из которых, обратившись к присутствующим, сказал: «Запомните его на всю жизнь. Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота».
Группу организаторов восстания, 12 членов экипажа, доставили в латвийский КГБ, где в присутствии прибывших в Ригу членов специально созданной правительственной комиссии, которую возглавлял как раз адмирал Горшков, состоялся первый допрос. На следующее утро на двух самолетах Ан-24 все они были отправлены в Москву и помещены в Лефортово. Остальных членов экипажа заключили под стражу в Ворошиловских казармах на окраине Риги и перед расформированием подвергли длительной обработке, которую поручили спецам из КГБ.
Капитан 3-го ранга Валерий Саблин по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР от 13 июля 1976 года был приговорен к смертной казни. Приговор обжалованию и опротестованию не подлежал. 3 августа 1976 года приговор был приведен в исполнение. В прощальной записке жене капитан писал: «Что меня толкнуло на это? Любовь к жизни. Причем я имею в виду не сытую жизнь мещанина, а жизнь светлую, честную. Я убежден, что в нашем народе, как и 58 лет назад, вспыхнет революционное сознание». Как вы видите, иллюзии на то, что революция хороша сама по себе — они сохранялись даже у таких героев, которые пожертвовали своей жизнью ради освобождения от номенклатурной тирании, как капитан Саблин.
Только спустя полгода о казни было сообщено родным Саблина. К 8-ми годам лишения свободы приговорили матроса Александра Шеина, единомышленника и соратника Саблина. Не избежали репрессий многие офицеры рижского военно-морского гарнизона, имевшие отношение (чаще всего косвенное) к описываемым событиям. Они были досрочно уволены из состава морского флота без выходных пособий и пенсий.
В недрах управления по борьбе с правозащитниками КГБ тоже были люди, не только сочувствовавшие, но и помогавшие им. Одним из таких стал в середине 70-х годов капитал Виктор Алексеевич Орехов. Считая, что «нужно помогать чем-то таким людям» (это его прямые слова), он стал предупреждать диссидентов о предстоящих обысках и арестах. 25 августа 1978 года капитана Орехова разоблачили и арестовали. Он был приговорен к 8-ми годам лишения свободы и вышел на волю только в 1986 году.
Заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС, наш с вами уже старый знакомый Анатолий Сергеевич Черняев 19 октября 1975 года записывал в свой дневник: «Повсюду чуть ли не на улицах пахнет ожиданием чего-то. В открытую говорят о дряхлости правительства. В самом деле, такого старого контингента в правительстве не знало, по-видимому, ни одно цивилизованное государство за всю историю человечества. А в области идеологии еще хуже. Идеологический маразм, к которому мы пришли в немалой степени благодаря своей экономической и военной политике, в конце концов даст новое качество, когда вырастут совсем уж новые поколения, свободные от революционно-патриотической веры отцов. Но это когда-то будет, а пока что можно делать вид, что все в порядке. Тем более, что идейную проблему нашего общества не решишь идеологическими средствами. Корень ее в том кадрово-психологическом наросте, который, как кораллы, облепил политическую и экономическую структуру общества и не дает ему дышать, душит, стесняет его, сталкивает в гниющее болото».
22 мая 1976 года он же писал: «Сам сегодня слышал в магазине — народ в открытую говорит: бюсты себе ставят, звезды маршальские вешают, будто на войну собрались, а жрать нечего; довели страну, что крестьяне в городских магазинах за зеленым луком в очереди стоят. Общее недовольство».
И в то же время, как вы видите, для большинства еще некая надежда на возвращение к ленинскому «правильному» социализму. Осознание пагубности самой большевицкой власти до конца еще не наступило. Это как раз особенность 70-х, да и 80-х годов.