«Код доступа»: Геополитический дизель

Юлия Латынинапублицист, писатель

В принципе, эту историю про дизель, возможно, было можно разменять на какие-то уступки со стороны России. Но никаких уступок нет. Это односторонний жест. Россия по условиям того, что произошло, может экспортировать дизель в США. Украина, требует при этом Трамп, не должна для этого бить по России. А Россия может бить куда хочет. И это фактически условия Трампа…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книгу «Сотворение Бога» Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. И поздравляю всех европейцев с Днем дураков и с фантастическим абсолютно умением Зеленского заставить всех своих бывших союзников сделать так, чтобы они его уволили. Потому что, конечно, то, что произошло – я имею в виду сделку по дизелю, вернее, не сделку, а практически одностороннее объявление Трампа, и это самое потрясающее во всей этой истории – это такое увольнение президента Зеленского. Зеленского уволили из серьезных геополитических игроков.

Произошло это потому, что Зеленский позволил себе то, что для американского президента табу – вмешательство в выборы. Зеленский открыто играл на стороне противников Трампа. И вся стратегия Зеленского и европейцев была, что республиканцы провалятся на midterms. Но американскому президенту плевать на все, на Иран, вообще на все, за исключением выборов. Вот украинский политикум, клиенты, покусились на святое. И это вам были не те с 2,5 хромых поста в Фейсбуке, которые, помните, когда-то в 2016 году писали пригожинские.

Второе. Обратим внимание, что Путин, по крайней мере формально, никаких встречных шагов не сделал. То есть он не пообещал ни воздушного перемирия, ничего. Вот, в принципе, эту историю про дизель, возможно, было можно разменять на какие-то уступки со стороны России. Но никаких уступок нет. Это односторонний жест. Россия по условиям того, что произошло, может экспортировать дизель в США. Украина, требует при этом Трамп, не должна для этого бить по России. А Россия может бить куда хочет. И это фактически условия Трампа.

Вот теперь мы можем оценить, о чем все время шли переговоры Рэтклиффа, Уиткоффа и так далее и с чем они приезжали в Киев. И вот представьте, они приезжали в Киев с этим, чтобы выторговать у Москвы не одностороннюю сделку, чтобы за текущую украинскую власть, которая их же подсиживает на выборах, тянуть каштаны из огня, а вместо этого слышали: «Дайте “Патриоты”. А Маск тут уже согласен, позвоните ему». То есть Зеленскому казалось, что он обладает правом вето на решения Трампа. Это, вообще-то, даже не увольнение Зеленского, это близко к увольнению Украины.

Потому что понимаете, что произошло, если так с геополитики перевести на обычный язык? Ну, был человек, которого вы из милости поселили, условно говоря, в своем доме, потому что он беженец, несчастная жертва. И последний год президент Трамп напоминал президенту Зеленскому, что вот там надо освободить помещение, надо в нем хотя бы убираться, надо хотя бы не бросать в соседний огород хозяина какие-то обгрызенные куски, надо не выливать туда помои, надо, опять же, не бросаться на хозяина, не пытаться расправиться с его кошкой или собакой, не что-то отрыть у хозяина, не что-то утащить с огорода хозяина. Наконец, надо найти работу, обзавестись профессией и так далее.

Все это время в ответ, когда все спрашивали: «Как движутся переговоры по поводу того, что вот человек, которого вы приютили из милости и которого вы содержали, как движутся переговоры насчет того, чтобы этот человек вел себя так, как нужно хозяину?» – каждый раз слышали ответ: «Мы ведем переговоры о том, чтобы хозяин выехал из своего дворца и заселил нас в свой дворец, дал “Томагавки”, дал “Патриоты” и так далее и так далее». И вдруг раз, в один прекрасный момент хозяин просто пришел с отрядом полицейских и сказал: «А теперь выметайся. Мне это надоело».

Тут вы, конечно, скажете, что на самом деле все не совсем так, потому что это не Украина из милости поселилась в прибежище, которое ей дали Соединенные Штаты, а это Соединенные Штаты в течение десятилетий вели политику, которая должна была превратить Украину в их клиента, направить Украину против России. И, собственно, поскольку современный клиент, современный геодрон, направленный против России, это как раз те самые люди, которые всегда утверждают, что им все должны, и всегда утверждают, что им все позволено, они должны чувствовать себя жертвами. Это в комплекте прилагается.

Это как в советское время колбасу давали в нагрузку с заказом с гречкой. Потому что для того, чтобы тебя превратить в геодрона, ты должен быть страной на самом деле изгоем, но группой изгоем, которая считает, что ей все должны.

Но проблема-то заключается в том, что это и есть мягкая сила. Это и есть искусство управления от больших держав. Это и есть то самое, о чем говорили американские политики, что плохо быть врагом США, но смертельно опасно быть их другом. Потому что украинские политики сделали себя клиентами США, не задавая себе вопроса, а зачем Соединенным Штатам это надо. А Соединенным Штатам это было надо в том числе для того, что в тот момент, когда клиент отяжелеет и окажется чемоданом без ручки, всегда можно будет его швырнуть и сказать: «Ребят, вообще-то, мы вам ничего не обещали. И это было сокровенное желание вашего общества. Это было сокровенное желание ваших активистов».

Вот как сейчас ПАСЕ говорит, что есть же российские активисты, которые очень желают унижения и расчленения России; это сокровенное желание российского гражданского общества. Точно так же сейчас украинским активистам и украинскому президенту вправе сказать президент Трамп, уж даже не то что президент Трамп, а и демократы: «Ребят, ну вы же просто хотели стать анти-Россией. Мы же просто вам помогали в этом благородном антиколониальном желании. А теперь, знаете, нам немножко надоело. Вы превратились в чемодан без ручки».

И, кстати, я хочу вам напомнить, что нам совсем недавно обещали украинские говорящие головы фантастические договоренности с Трампом. Помните, сколько нам жужжали всего лишь месяц-полтора назад? «Патриоты» там, Маск на блюдечке. Там же были предчувствия разражающейся политической катастрофы. Ну, когда, например, президент Трамп публично сказал, что, по его мнению, Зеленский ему соврал, он сказал, что, типа, Маск готов предоставить свои «Старлинки» для нанесения ударов по России и, типа, нужно только одобрение Трампа. Зеленский это подтвердил, сказал, что, оказывается, ему соврал Федоров. Не нашел ничего лучше.

Так нам же тысяча говорящих голов, в том числе и российских из юденрата, прожужжала про эти договоренности, которые вот-вот будут. Простите, пожалуйста, вот как там с договоренностями? Это вот они? Конечно, президент Зеленский обладает вообще уникальным политическим талантом рассориться с каждой золотой рыбкой, которая встретилась на его пути. Потому что в войне, которая началась, внимание, из-за геополитического решения США оторвать Украину от России, использовать ее как биодрон, отзеркалить ситуацию с Кубой, так сказать…

Что в свое время сделал Советский Союз? Была Куба, которая была фактически 51-м штатом США. Там произошла революция. Кстати говоря, без помощи Советского Союза. Но потом Фиделя Кастро сделали клиентом СССР, разместили ракеты. И что сказали Соединенные Штаты? «А мы этого не потерпим. Это наносит ущерб нашей стратегической безопасности. Убирайте свои ракеты».

Кстати, обратите внимание, что почему-то никогда тогда никто не сказал, даже в Советском Союзе: «Да что это такое? Да это вмешательство в дела другой страны. Да как они смеют? Это суверенное право Кубы размещать свои ракеты где хочешь». Хотя последние 10 лет по поводу и Украины, и других стран Восточной Европы, вступавших в НАТО, мы слышали ровно этот аргумент: «Да как смеет России это не нравиться, что у нее на пороге появляется НАТО? Это суверенное право любых других стран по этому поводу принимать решения».

Ну хорошо, это суверенное право Советского Союза было размещать ракеты на Кубе, это было суверенное право Кубы размещать ракеты у себя на территории, это было суверенное право Соединенных Штатов сказать: «Мы этого не потерпим, и мы готовы по этому поводу начинать вплоть до ядерной войны». Ну вот извините, у всех суверенное право. Вопрос, у кого оно больше.

То есть вот то, что сделал Зеленский, это как если бы Фидель Кастро так достал Брежнева, что тот сказал бы: «Нате. Ешьте». Зеленскому это удалось.

Вообще, давайте посмотрим, что произошло. Сначала – вот что произошло по фактам, потом – почему, и потом, собственно, структурные причины этой истории. Мы так и назвали этот эфир «Геополитический дизель», потому что с этим геодизелем реально какая-то невероятная история. Это какая-то выездная сессия «Пятого квартала», если на все это смотреть просто отстраненно.

То есть вот представьте себе. Трамп много раз просит Зеленского не бить по российским НПЗ, и Зеленский бьет. Сейчас неважно, какой смысл в этой просьбе и есть ли этот смысл. Я даже, забегая вперед, сразу скажу, что, конечно, никакой российский дизель не спасет как глоток бензина умирающего кота Бегемота, потому что дело в Иране, а не в российском дизеле. И вне зависимости от того, как относиться к Зеленскому, церковь точно разрушил не он и не в XVI веке.

Важно другое, что это Трамп, президент США, тот самый, у которого Зеленский просит то те самые «Патриоты», то «Старлинк», то еще чего-то. И если тебя просит президент США сплясать гопак, надо плясать гопак, а если тебя президент США просит плясать вальс, надо плясать вальс. И вот вместо гопака президент США все время слышит «дай, дай, дай, ты должен». Он слышит это «дай» от человека, который сорвал все его планы, и от клиента ЕС, который только что у себя в парламенте выставил статую толстого, отвратительного, золотоносного Трампа верхом вообще на непонятно каком-то там худом субъекте. Это теперь у нас такая политика ЕС, в стиле твитов бывшего президента Медведева.

Так вот, еще раз повторяю, это все сопровождается, как мы теперь уже задним числом понимаем, вот этими визитами Уиткоффа, вот этими визитами Кушнера, на которых Зеленскому говорят, что будет, а он каждый раз выходит из этих визитов и рассказывает, что сейчас он заключит невероятную сделку с Трампом.

Я напоминаю, это называется «синдром епископа Афанасия», потому что именно епископ Афанасий Александрийский, когда его император Константин позвал на расправу, потому что его не устраивало, Константина, что Афанасий подрывает единство империи и расправляется со своими религиозными противниками, используя чуть ли не распропагандированных им римских солдат, а епископ Афанасий каждый раз не являлся на суд императора Константина, но вместо этого на двери церкви приколачивал папирус, из которого следовало, что император Константин дал ему полное добро на все продолжающиеся преследования и продолжал гвоздить всех своих идеологических и религиозных соперников по голове табуретками. Вот абсолютно из этой же серии.

И, значит, делегация приезжает к Трампу снова просить, и тогда Трамп прямо на глазах этой делегации украинской заключает сделку о дизеле с Путиным. Причем это, еще раз повторяю, не сделка. То есть у Зеленского была возможность в этой сделке хоть что-нибудь поменять. Для него американцы были готовы хоть что-нибудь поменять. И вместо этого мы видим, что президент Зеленский снова читает тут же лекцию о том, как ему, Трампу, надо себя вести. Украина бьет по НПЗ прямо после сделки.

Еще раз повторяю, обратите внимание, я ни разу в жизни не отрицала во время войны права Украины бить по тем объектам, которые, она считает, могут предоставить России военное неудобство и вообще любые неудобства. И, соответственно, то же самое относительно России. Это война. Но я сейчас имею в виду, что когда Трамп просит поскакать чижиком, надо скакать чижиком. А вместо этого президент Зеленский начинает объяснять Трампу, о которого он фактически целый год вытирал ноги, как с точки зрения его, Зеленского, Трампу надо себя вести, чтобы он был типа крутым мужиком. Но чтобы быть крутым мужиком, Трампу сейчас прежде всего за этот год следует утвердиться за счет президента Зеленского, потому что все видели, как этот год хвост вертел собакой.

Что касается самого дизеля, то, как я уже сказала, тут все просто. Глоток бензина не спасет кота Бегемота. Российский дизель – капля в море. Все, что когда-либо экспортировала Россия, это приблизительно столько, сколько за день потребляет Америка. Дело в Иране, а не в российских НПЗ. Но сделка нужна Трампу для другого. Во-первых, для того, чтобы избавиться от обанкротившегося геополитического актива под названием «Украина». Идея Трампа очень простая: «Вы смотрите, избиратели, дизель дорогой. А почему? Нет, это не из-за Ирана, это не из-за меня. Это все из-за Зеленского. Я с Путиным договорился, а он плюет мне в лицо. Как мы можем такого поддерживать? Вот пусть ЕС поддерживает, а я умываю руки».

А поскольку ЕС поддерживает твитами и горячей озабоченностью, это создает условия для стратегического доминирования России и для вероятной победы, то есть для возможности навязать противнику свою политическую волю. Я совершенно не исключаю, что в ближайшие месяцы… Мы только что видели после объявленной Зеленским 40-дневной истории, 40-дневной кампании по принуждению России к миру. Кстати, я напоминаю, что принуждение к миру – это оксюморон. Принуждения к миру не бывает, бывает принуждение только к капитуляции. Потому что к миру не надо принуждать, о мире надо договариваться.

Так вот, другое дело, что это изобретение американское. Но, простите, куда рак с копытом, туда и конь с клешней. Вернее, наоборот. Обратите внимание, что за эти несколько месяцев – вот то, что происходит сейчас в Киеве, я уже говорила о кампании российской по мостам, по дата-центрам – Россия показала свое абсолютное преимущество в эскалационном доминировании. Вот с учетом того, что случилось с дизельной сделкой, с учетом того, что это очень четкий сигнал красной опасности, того, что Зеленский превращается в политический труп, что Зеленский превращается в высокотоксичный политический актив, фактически то, что говорит Трамп, он говорит: «Перед мной высокотоксичный политический актив. Ребята, кто хочет, тот содержите. Мы умыли руки».

И понятно, что когда такие вещи случаются, то они через некоторое время, особенно если учесть, что, как я уже сказала, Европа помогает в основном твитами, превращаются в колоссальные подвижки на фронте.

Так что действительно вот этот дизель вышел вроде полета Киссинджера в 1971 году в Китай. У Трампа хороший инстинкт девелопера: сбросит токсичный актив на Европу, а Европа будет платить твитами.

Вообще, я должна сказать по этому поводу, что у Зеленского есть абсолютно уникальный дар превращать друзей во врагов, превращать любую золотую рыбку, которая встретилась на его пути, в человека, который скажет: «Нет, простите, я больше не буду с вами сотрудничать».

И теперь я напоминаю, с чего все началось. А началось, господа мои, все с той же самой российской оппозиции, и даже не оппозиции, тогда это еще была не оппозиция, тогда это было огромное количество российской элиты, думающего класса, так называемого класса, всех прогрессивно мыслящих людей, которые ориентировались на Европу и которые 20 лет в либеральной прессе слушали, что Путин ведет Россию не туда.

И когда в 2022 году грянула война, все они, включая в первую очередь вашу покорную слугу, схватились за голову, сказали: «Ах, как же мы теперь будем жить без европейских ценностей? Как же мы теперь будем жить, изгои? Что ж такое! Наша тирания начала войну против демократии… И еще нам российская пропаганда врет, что там в Украине какие-то проблемы с русским языком». Вот когда случилась война, просто вся российская не то что элита, вся российская интеллигенция, элита, бизнес-элита, даже значительная часть какой-то чиновничьей элиты превратилась, простите, в Queer Jews for Palestine.

Сколько там вышло на улицу? 20 тысяч человек. Вот все эти люди, как Queer Jews for Palestine, кричали: «Немедленно остановите войну! Границы 1991 года!» Даже Крым в этот момент… «Как же, ну, конечно, надо же, чтобы Крым-то вернулся в демократическую Украину, потому что как же он будет страдать-то под Путиным-то? Все российская пропаганда врет, что там что-то русских угнетают».

И стоило Зеленскому, обратите внимание, только промолчать. Потому что в этот момент российский либерал был готов закрывать глаза на что угодно, так же как человек, который учился в американском университете, из стадного инстинкта после 7 октября выходил с «Queer Jews for Palestine». Нет, Зеленский не мог промолчать. Зеленский вышел и стал рассказывать, что русские пускай возвращаются в Россию, пускай свергают Путина. Ермак стал писать про биологический мусор, про нацию нелюдей и убийц. Чиновники Зеленского, не говоря уже о тысяче говорящих голов, начали рассказывать про генетических рабов.

И тот российский либерал, который был уверен, как студент из университета какого-нибудь Йельского, что в Палестине прекрасно соблюдаются права геев, что в Украине прекрасно соблюдаются права русских и все врет российская пропаганда, вдруг с удивлением обнаружил, что все, что ему говорила российская пропаганда, это правда (ну, не все, но, по крайней мере, значительная часть), а все, что ему рассказывало, простите, российское BBC, это вранье. Вы скажете, типа, велика потеря, смешная вещь российская оппозиция.

И вот в том-то и дело, что это заявление Зеленского мгновенно ту широкую коалицию людей, которые были тогда против войны, в том числе в российской элите, или вернуло на сторону Путина, или превратило вот в этот смешной оппозиционный юденрат, который бегает по Европе со словами: «Мы тут за поражение России. Мы тут за границы 1991 года». И кто-то из них там периодически еще требует наложить санкции то на одного, то на другого россиянина.

А это была геополитическая катастрофа для Запада, размера которой вы не можете себе представить. И это был плюс для России. Вот тут я просто Зеленскому говорю большое человеческое спасибо. Потому что на самом деле суть этой войны заключалась в том, что Россию можно было добить только руками тех людей, которые внутри России находятся и хотели бы, чтобы она делала все, как устраивает геополитические интересы Запада.

Потому что на самом деле это была главная история, которая угрожала России. Не Украина, не там еще чего-то. Главная проблема находилась внутри. Это была европейски ориентированная элита, которая в течение 30 лет и до этого, слушая радио «Голос свободы» и BBC, воспринимала геополитические интересы Запада как моральные императивы и воспринимала геополитические интересы России как фашизм. Вот это могло сокрушить любую страну.

И те люди, которые продолжают жить в этом душном прекрасном торте еще десятилетия и могли бы вполне себе прийти к власти, развалить Россию, сделать все что угодно, вдруг они одни очнулись. Потому что многие из них были инфантильные люди, но не глупые люди, они просто над этим не задумывались. Они просто читали в либеральной газете, что Путин ведет Россию не туда, но вот замечательные западные ценности. Иногда они замечали там что-то странное: много мигрантов заезжает, увеличивается в Европе бюрократия, какая-то Грета Тунберг, глобальное потепление.

Но это все были мелочи. А не мелочи были то, что надо идти западным путем и надо стоять на коленях перед, соответственно, Западом, перед США, перед Европой. И если нас не пускают в Европу, делать все, что скажут, чтобы нас пустили. И вдруг эти люди обнаружили, что, оказывается, во-первых, клиенты США и клиенты Европы, и клиенты Запада называют их генетическими рабами и что, оказывается, рая-то нету, а Россия-то есть. И все это, обратите внимание, сделал один Зеленский.

Во-первых, конечно, я считаю, что просто Кремль ему должен сказать большое человеческое спасибо. Потому что способность российских либералов закрывать глаза на все в течение 30 лет, начиная с 1991 года и дальше, была безгранична. Надо было просто сапогом в лицо дать, и это сделал Зеленский, чтобы люди очнулись и сказали: «Ой, нет».

И, как я уже сказала, мгновенно нарушилось это состояние симметрии, как при нарушении космического равновесия. И одна часть российской публики покатилась по градиенту вниз и сказала: «Так, оказывается, вот оно почему было». А другая часть превратилась, как я уже сказала, в этот юденрат, который… Совершенно правильно говорит президент Зеленский: «Какое там значение имеет российская оппозиция?» Правильно, абсолютно никакого. Но только благодаря президенту Зеленскому.

Потому что еще в 2022 году российская оппозиция имела гигантское значение, в том числе и внутри России, и главным образом среди образованных классов. Потому что ее точка зрения считалась канонической, а точка зрения кремлевских патриотов считалась, что это какие-то дремучие силовики, у которых в голове какие-то скрепы и всякое такое прочее, и давайте мы просто не будем на них глядеть.

И еще раз повторяю, российский либерал верил во все. Он верил, что на Майдане стрелял не то нехороший Янукович, не то вообще нехороший Путин. Он верил, что в Донецке и Луганске российские войска обстреливают себя сами и сепаратисты пророссийские обстреливают себя сами. Он верил, что «Азов» и прочие правые батальоны, которых просто даже США называли фашистами, да нет, это очень хорошие люди, которые просто за все хорошее, против всего плохого, и просто почему-то их российская пропаганда не так называет. Мы еще до этого дойдем.

Для того, чтобы встретиться с реальностью, российскому интеллигенту, российскому либералу понадобился президент Зеленский, который мгновенно превратил российскую оппозицию в российский юденрат. Потому что российской оппозиции был поставлен вопрос ребром: либо вы называете даже российских солдат и вообще российских граждан военными преступниками, либо вы требуете, чтобы они шли вперед, либо вы как бы тут у нас, знаете, на стороне Путина. И большинство людей в российской оппозиции не выдержали тяжелого испытания и заговорили, как юденрат, заговорили, как Отто Куусинены. И дальше оказалось, что они просто полностью потеряли свою аудиторию.

И, как я уже сказала, это было главное оружие. Вот точно так же, как Украина является биодроном сейчас против России, это тоже был биодрон. В нем были очень хорошие люди. В нем были очень искренние люди. Но, понимаете, ничто не могло уничтожить Россию, кроме совокупного мнения этих людей: «Мы знаем, как надо сделать. Надо сделать все, как на Западе. И надо сделать все в точности, как просит Запад».

И только когда они получили от Зеленского сапогом, я бы сказала, что 95% из них проснулось. А 5% просто стали смешными грантососами, которые где-то безумные какие-то вещи говорят.

Еще раз повторяю, это была главная не просто ставка, это была единственная вещь, которая на самом деле могла разрушить Россию. И благодаря президенту Зеленскому она была обнулена.

Идем дальше. Да, есть такой Илон Маск, который включил «Старлинк», который видел себя посредником между Россией и Украиной, который тоже получил сапогом от Зеленского и его пропаганды в лицо со словами: «Твое дело – завалить хлебало и давать “Старлинки”». Зачем? Можно было просто промолчать. Нет, надо было просто обязательно пнуть Илона Маска со всеми вытекающими сейчас последствиями. А сейчас почему-то, знаете, Илон Маск не хочет давать «Старлинки», чтобы начинать для Зеленского Третью мировую войну. Кто бы мог подумать… С чего бы это?

Была, наконец, не забудьте, Польша, которая хотела, будем говорить честно, реализовать проект, о котором мы еще поговорим, который, условно говоря, называется Intermarium, проект так или иначе возрождения Речи Посполитой, проект создания Великой Польши от моря и до моря, и в ней Украина внутри.

Что там президент Зеленский, для которого поляки разбились в лепешку, сделал? Правильно. Как только украинским контрабандистам не разрешили конкурировать с польскими крестьянами, так он прямо накануне выборов влез на трибуну ООН и сказал про польские власти, что они тут типа служат российским интересам. Странно, а теперь полякам Бандера не нравится, Коновалец не нравится. Понимаете, это же надо было умудриться настолько вытереть ноги о поляков, что из того, как они были настроены по отношению к Зеленскому и к Украине в 2022 году, сделать то, что сейчас.

Южная Корея. Южная Корея, которая вопреки своей конституции давала Зеленскому снаряды. Теперь Южная Корея отзывает посла. Теперь президент Южной Кореи говорит такие слова, которые не всегда президент бывший Дмитрий Медведев произносит в своих текстах. Все отчего? Просто потому, что Зеленскому хотелось похвастаться насчет двух солдат, которых он передал Южной Корее.

Но, конечно, не только благодаря этому, а в первую очередь потому, что Южная Корея, будучи клиентом США, прекрасно видела, куда дело дует с Трампом, и хотела соскочить со всей этой истории. И она выбрала вот этот предлог. И то, что в 2022 году сошло бы Зеленскому с рук, потому что он и не такое говорил и не такое отмачивал, и все бы спокойно закрыли глаза, вот в 2026 году не сошло с Южной Кореей Зеленскому с рук.

Еще раз повторяю, вот все то, что происходило на наших глазах, уже показывало, что президент Зеленский превращается в чрезвычайно токсичный политический актив. И вот сейчас президент Зеленский, еще раз повторяю, умудрился сделать вещь, которая, в принципе, не… Ну как? Невозможно этого добиться. Потому что, будем честными, вся история России и Украины, вся предыстория этой войны заключается в том, что, по крайней мере, с 1996 года и уж абсолютно начиная с 2000-х Соединенные Штаты Америки пытались превратить Украину в своего клиента. И, конечно, украинская элита с восторгом это хавала.

И, простите, какого 1996 года? Я напоминаю вам, что с 1991 года, когда в Украине начинает появляться соросня, когда в Украине начинают появляться всякие NED, то случайно выясняется, что эти организации по Восточной Европе возглавляет девушка, которая является дочкой человека, который был то ли в ОУН, то ли в дивизии «Галиция», то ли где-то еще.

И это курс Соединенных Штатов с самого начала: «Давайте сделаем из Украины Галичину от реки до моря, а потом посмотрим, что получится. Хуже же не будет. Типа, либо мы оторвем ее от России, либо в конце концов Россия нападет, и получится хорошо – два куска исторической России будут убивать друг друга. А нам, пожалуйста, чашечку чая. Прекрасная история. Территория бывшей России превратится в Ближний Восток. Нам, пожалуйста, чашечку чая».

Так вот, в этой ситуации превратить Украину в чемодан без ручки, который Трамп пытается сгрузить на Европейский союз, нужен исключительно, как я уже сказала, недюжинный политический талант Зеленского. Причем в ряде случаев, простите, ему с той же самой российской оппозицией требовалось просто молчать.

Я начала с российской оппозиции не потому, что мне так дорога ее судьба, а потому, что, обратите внимание, вот все то ничтожное энергетическое состояние, близкое к нулю, которое сейчас занимает российская оппозиция, которое может просто быть примером того, чего не надо делать или, вернее, чего надо делать, чтобы над тобой просто потешались и смеялись, это дело рук того, какие требования к ней предъявили украинские национал-деколонизаторы, какие требования к ней предъявили украинские чиновники, какие требования к ней предъявило американское глубокое государство.

Если б Зеленский хотя бы промолчал, то по России до сих пор бы, как розоволосые Queer Jews for Palestine, ходили демонстрации трансукраинцев, людей, которые были бы за победу Украины, потому что это победа демократической России. Им наглядно объяснили: «Нет, Украина – не Россия. И вы, русские, – не то генетические рабы, не то имперцы, в общем, короче говоря, мы вас отменяем всех вплоть до Пушкина. Если вы не признаете, что и Пушкин неправильный, то мы с вами даже и дела иметь не будем. А если признаете, то мы с вами тоже дела иметь не будем, потому что, вот видите, вы даже признали, что вы нелюди». Вот.

И еще раз повторяю, что тут просто, во-первых, Зеленскому, конечно, большое спасибо. Во-вторых, это была единственная, на самом деле, стратегическая вещь, которая угрожала России гораздо больше расширения НАТО. Гораздо больше расширения НАТО России угрожали люди, которые находятся внутри России и не понимают, чем России угрожает расширение НАТО. Вот это было как раз самое страшное. И благодаря деятельности Зеленского эти люди оказались идеологически помножены на ноль.

Мне пишут: «Путин оказался спасителем от мирового энергетического кризиса по итогам всего».

Слушайте, Путин, конечно, не оказался спасителем. Хотя бы потому, что я сильно сомневаюсь, что там как-то будет сильно падать цена этого самого дизеля. Но посмотрим, что будет дальше.

Еще несколько историй, которые я хочу сказать. Конечно, я уже подробно разбирала эту историю с Александром Шелестом, но сейчас не могу к ней не вернуться и не остановиться. Это фантастическая история про чуму. Напоминаю, в чем все дело. Вот эта вот тысяча говорящих голов, в том числе из российской оппозиции, у них все время новая перемога. У них если не «Томагавки» дадут, то Россию доконает сибирская язва; если ее не доконает сибирская язва, то ее доконает чума.

И вот тут в Иркутске умирает 28-летняя лаборантка, которая работает в противочумном институте. Она умирает, как нам заявляют публично, от легочной инфекции неясной этиологии. И сразу давайте предположим самое худшее, что, во-первых, эта легочная инфекция – это чума, а во-вторых, эта легочная инфекция – это какая-нибудь вепонизированная чума, то есть какой-нибудь штамм, который к чему-нибудь резистентен.

Чем это грозит и что в таких случаях делает государство? Короткий ответ: в таких случаях делает государство ровно то, что оно сделало. Оно – в современном цифровом государстве это просто – устанавливает всех, кто контактировал с этой женщиной, и отправляет их на карантин.

И второе, чем это грозит. Ответ: ничем. Потому что в современном мире чума легко лечится антибиотиками. Она легко лечится доксициклином, она легко лечится ципрофлоксацином. Она легко лечится достаточно дешевыми и эффективными антибиотиками. Единственный кавеат – она делает это только, во-первых, на первом этапе при появлении симптомов. В этом смысле чума не вирус. И поэтому, честно говоря, вот когда говорят о вепонизированной чуме, я не понимаю, зачем вепонизировать бактерию, когда гораздо правильнее вепонизировать вирусы. Но это ладно.

Кроме того, у чумы имеется прививка. Кстати говоря, я не сомневаюсь, что эта девушка была привита. Правда, прививка эта не очень долго действует. И, кстати, в очагах природного существования чумы очень часто делают такие прививки.

Но в любом случае, еще раз повторяю, все изолируются, и если замечаются малейшие признаки, то людей лечат антибиотиками, и, соответственно, вспышка кончается, не начавшись. Потому что я даже напоминаю, что, например, на территории США есть естественные очаги чумы, и на территории США периодически болеют люди, вы будете смеяться, чумой. Единственный кавеат, опять же, что когда человек, который живет в таком естественном очаге, его какой-нибудь суслик покусал или он этого суслика съел, а его привозят в больницу и видят, что у него что-то такое происходит странное, то в этой больнице, конечно, ему с большой вероятностью поставят диагноз чума, а если где-нибудь в другой больнице, ему, конечно, никогда не поставят диагноз чума, потому что никому в голову не придет это в качестве первого диагноза.

Соответственно, поэтому вот этот первый человек, нулевой пациент, у него действительно большая вероятность умереть, потому что если не начать лечить немедленно, то происходит необратимый процесс и действительно сделать ничего нельзя.

Ну просто вот эпидемиологически чума – это не то, что угрожает современному государству, особенно, извините, если в нем есть эффективная полиция, которая всех по цифровому следу мгновенно вычисляет.

То есть это был nothingburger с самого начала. Кстати, обратите внимание, что вот уже несколько дней как куда-то оно делось. Причем нам же все время писали в будущем времени, что сейчас будет, что уже бушует, что Иркутск закрыт, что там чуть ли не трупы морями вывозят. Вдруг куда-то делось. Даже Daily Mail не удержалась и написала абсолютно фиктивную утку, что типа уже второй человек умер от чумы. Насколько я понимаю, никакого второго человека не умерло. Но, конечно, могло бы такое теоретически произойти из-за недосмотра. Но и второго человека не было.

То есть мы имеем государство, которое, простите, сделало все правильно. Мы имеем новость, которая является новостью в том смысле, что это очень обидно, это очень печально, что такая замечательная девочка, которая, судя по всему, я посмотрела, замечательный человек, который учился, который мог стать выдающимся ученым, умерла мы не знаем от чего, но, кстати говоря, совершенно точно не от разбитой пробирки.

Это я вам говорю, потому что, во-первых, пробирки давно не разбиваются, а во-вторых, будучи явно ответственным человеком, если бы она увидела, что у нее каким-то образом, не знаю, разбилась, не разбилась пробирка, но что-то произошло с вытяжным шкафом или еще что-то, если бы она это увидела, я просто не сомневаюсь, что, просто руководствуясь чувством самосохранения и прекрасно зная, что чума лечится антибиотиками, она бы первым делом позвонила бы руководству, побежала бы в больницу, соответственно, изолировалась бы, прокололась бы этим курсом и осталась жива.

Соответственно, если она заразилась чумой (будем считать худший вариант, что она действительно заразилась чумой) – значит, она не знала, что с ней происходит, и даже не могла поверить, что это чума, потому что она не имела никаких к тому оснований это думать.

Так вот, обратите внимание, как действует эта машина пропаганды в будущем времени, которая всегда находит удивительные истории. Там стоит промпт, который называется «Скоро Рашка помрет». Причем он стоит не только в украинских говорящих головах, но и в российских говорящих головах. И людям совершенно не важно, чем заполнять этот промпт. В промпте написано: «Новость случилась такая. Случился X, случился Y. Объясни, почему от этого послезавтра Рашка помрет». Поскольку после этого завтра Рашка не помирает и вообще просто новость исчерпывается, как с той же самой сибирской язвой, то переходят к следующей новости и пишут: «Дальше будет такое».

Вспомните, как вела себя российская та же самая либеральная пресса в случае с ящуром. Опять же, в Сибири был ящур, судя по всему. Понятно, почему российское государство врало. Я напоминаю, что современная бюрократическая машина животноводства устроена так, что если ты признаешь, что у тебя в стране ящур, то у тебя отбирают такое количество сертификатов и наступает такое количество головной боли, в том числе, в первую очередь, у твоих же фермеров, что вместо этого ты врешь, что у тебя ящура нет.

Помимо этого абсолютно безумного обстоятельства, есть еще следующее более безумное обстоятельство, которое заключается в том, что если вы прививаете ваших коров от ящура, то вам говорят, что у вас территория, не свободная от ящура, и ты, опять же, имеешь гигантскую головную боль.

То есть вместо того, чтобы поощрять страны прививать коров от ящура, соответствующие международные органы устроены так, что они наказывают тех, кто прививает своих коров от ящура. Прекрасно.

В общем, короче говоря, по этой причине российское государство врало, по этой причине оно уничтожало коров, не объясняя, почему оно это делает. Вспомним, как вела себя тысяча российских говорящих голов. Во-первых, они врали, тоже врали. Причем, в отличие от государства, у них не было никакого смягчающего обстоятельства. Смягчающее обстоятельство государства я только что назвала.

А у них не было смягчающего обстоятельства. Они, понимаете, у нас беззаветные искатели истины. Они рассказывали, что коров убивают просто так. Они рассказывали, что коров убивают у мелких владельцев в интересах крупных хозяйств. Это был, знаете, такой просто кровавый коровий навет. Они до последнего врали про ящур. Очень мало кто говорил про ящур. Там целые простыни писались о том, что просто так убивают коров. Ну и, конечно, было такое ощущение, что сейчас из-за этого дела возьмет и то ли Сибирь отделится, то ли вся Россия потонет.

А потом оказалось, что государство справилось с эпидемией ящура. И единственное, что я могу очень сильно поставить ему в вину, что не были выплачены соответствующие сразу крупные компенсации, которые, насколько я понимаю, потом все-таки более-менее были выплачены. Но еще наверняка кому-то позатыкали рты и кого-то серьезно поприжали.

Кстати говоря, насчет крупных хозяйств это было полное коммунистическое вранье в стиле Греты Тунберг. Потому что или эти хозяйства были расположены за теми местами, где проходила черта карантина, либо они тоже убивали своих коров. Просто они по этому поводу не возмущались.

Но вот каждый раз каждая новость такого эпидемического толка устроена именно таким способом. Она опирается на абсолютное медицинское невежество, бактериологическое, вирусологическое невежество населения. И надо сказать, что это, конечно, особенность не только российских левых, это особенность всех мировых медиа.

Ну сколько раз я слышала по поводу каждой очередной вспышки эболы в Африке, что в Африке вспыхнула страшная эпидемия лихорадки эбола, которая сейчас вот-вот распространится на всех. И думаешь: «Ну, ребята, вы глаза разуйте. Вы, я не знаю, Грока спросите, в Википедии почитайте, если вы серьезных книжек не читаете». Ну не передается эбола воздушно-капельным путем.

А чтобы, простите, была эпидемия эболы, это значит, что кто-то должен то ли кого-то трахнуть, пардон, то ли съесть летучую мышь, причем желательно в невареном виде. А потом этот кто-то приходит в больницу, там в этой больнице он, простите, срет, а те повара, которые в больнице, и те врачи, которые за ним ухаживают, уходят с ним в сортир, рук не моют, и все это готовят. Вот тогда у вас получается эпидемия эболы, которая затрагивает всех тех, кто пришел в больницу и покушал козла, которого приготовил этот повар. Все.

Я не говорю уже о том, что если вы просто больному эболой будете давать физиологический раствор, не то что какие-то сложные лекарства, а просто физиологический раствор, потому что 90% того, что происходит с больным эболой, когда у него распадаются действительно страшным образом все внутренние органы, превращаются в кровавый кисель, так это прежде всего от обезвоживания. То есть в нормальной больнице, если вам просто ставят физиологический раствор, у вас шансы выздороветь от этой действительно страшной болезни, которая без лечения может поразить до 90% заболевших, скажем так, серьезно повышаются. Они, конечно, не становятся совершенно безоблачными, но они кардинально повышаются.

Но тем не менее, вот обратите внимание, каждый раз мы слышим то про хантавирус, то про эболу, то еще что-то, то кого-то крыса укусила с этим хантавирусом. То же самое – не передается воздушно-капельным путем. Привет, ребята. Не ешьте лысых крыс.

Но здесь это было, как я уже сказала, помножено на тысячу говорящих голов. Там, кажется, чуть ли не европейские чиновники уже ставили вопрос, вот не надо ли этих русских лишать виз из-за чумы. Это совершенно серьезно.

Юлия Латынина. «Код доступа». Задавайте вопросы.

Ну вот мне пишет Игорь Журавлев: «Ну дай бог. Но надо порядок наводить в этих лабораториях опасных».

Игорь, вы думаете, там беспорядок? Вот без вас не обойдутся, да? Я вас уверяю, когда вы занимаетесь тяжелыми патогенами… Ну, как сказать? Где лаборатория, там и утечка. Это бывает, простите, не только даже в России. Это, как нам хорошо известно, случилось в городе Ухани, где как раз очень нестрашный вирус, но который очень много гадостей сделал, убежал.

Я могу рассказать прекрасную историю славного города Вашингтона, когда переезжает соответствующий институт, который занимается соответствующими проблемами. Еще с 30-х годов у него стоят какие-то бутылочки на полках. Эти бутылочки начинают перевозить, говорят: «А что это у нас тут неучтенное стоит? А, это у нас возбудители оспы». Оспы, господа, от которой сейчас больше не прививают. Кстати, эти бутылочки были как раз стеклянненькие, потому что в 30-х годах таких пластиковых не было. Вот они там стояли. А могла мышка бежать и хвостиком махнуть. Да, периодически это случается. Кто-то себе через перчатку засадил, у кого-то система вентиляции была неисправна. Происходят еще разные вещи, причем довольно страшные.

Все время люди, которые там работают, к этому очень серьезно относятся. Но еще, понимаете, есть какая неприятная вещь, что вот эти все BSL-4, в них очень тяжело облачаться. Вот почему в Ухани случилась эта неприятность? Потому что, если вы работаете просто на уровне BSL-2, а они работали с коронавирусами, судя по всему, на уровне BSL-2, вы халатик надеваете, перчаточки надеваете, у вас вытяжной шкаф, и все. Вам так удобно. А представляете, вы на себя этот скафандр надеваете. Так вы в него влезаете полтора часа, а потом полтора часа из него вылезаете, и, простите, пописать нельзя сходить. Поэтому люди предпочитают не надевать скафандр.

«Юлия Леонидовна, на неделе Шарий опубликовал два ролика, в которых напрямую обвиняет спецслужбы Испании в том, что они помогали украинским СБУ и ГУР в покушениях на него. Что вы думаете об этом?»

Я несколько вещей хотела как раз проговорить. Одна из них действительно про Шария. Прежде всего скажу, о чем говорит Шарий. Про Шария тут везде написали, в том числе телеканал «Дождь», что против него возбуждено уголовное дело об уклонении от налогов и так далее и так далее. Я вам даже рекомендую посмотреть этот ролик «Дождя», потому что этот ролик «Дождя» нигде не упоминает, что Шария хотели убить или, по крайней мере, он об этом утверждает.

И Анатолий Шарий рассказывает нам следующее. Он рассказывает о трех покушениях на него. Я про первое покушение не очень поняла. Я просто прошу Анатолия подробнее рассказать, потому что я реально не поняла, что там, собственно, было и тогда что делали испанцы. Но он рассказывает с датами, с именами о следующих обстоятельствах.

Первое. Утверждает Шарий, что к нему обратился его собственный телохранитель, который сказал, что 100 тысяч евро какая-то испанская преступная группировка предлагает – я не помню, 100 тысяч евро или что-то в этом роде, может быть, меньше – за распорядок дня Шария. Шарий все это записал, Шарий сходил в полицию. Через неделю по Шарию стреляли. Шарий утверждает, что у него есть свидетели, в том числе просто на улице, где он живет, и что эти свидетели говорят: да, вот это было такое-то, вот это уехало туда-то. Он пришел в полицию. Полиция ничего абсолютно не сделала.

Вторая история, которую мы тоже слышали, когда какой-то испанский судья вызывает Шария по делу, возбужденному в Украине, в суд, и Шария предупреждают, что его будут ждать киллеры. И Шарий действительно приезжает и снимает людей, которые имеют, с одной стороны, связи с украинскими спецслужбами, а с другой стороны – с уголовниками. Опять испанская полиция, как мы видим, не делает ничего.

И третья история. Вот сейчас Шарий утверждает, что та самая Березовская, которая покушалась на бизнесмена Ермолаева в Монако и которая оставила эту бомбу, несмотря на то что она видела, что Ермолаев идет с ребенком и с женщиной… После этого она уехала в Украину. После этого ее там убили люди, которые явно имеют отношение к спецслужбам. У одного из них был дома собственный подвал для пыток. После того, как стало ясно, что это не российские спецслужбы покушались на организатора колл-центров, как-то вот у европейских товарищей пропал интерес к этой истории. И вот, соответственно, Шарий утверждает, что госпожа Березовская также жила в тех местах, где находился, как я понимаю, тогда его дом, и что есть показания, соответственно, ее ликвидатора на эту тему.

Почему я все это подробно так рассказываю? Ровно потому, чтобы показать вам, что Шарий рассказывает… А, еще Шарий рассказывает, что за ним следили испанские спецслужбы, они делали это по поручению украинцев. Естественно, у меня возникает вопрос. Естественно, испанские же спецслужбы должны были все это видеть. Если они следили за Шарием, то, наверное, они видели и людей, которые собирались его убить. И возникает вопрос: как эти люди получали информацию? Потому что, вот помните, после убийства Политковской выяснилось, что там просто подрабатывали российские полицейские, они продавали информацию киллерам.

Так вот, у меня есть естественный вопрос. Если все, что говорит Шарий, неправда… Он же говорит не какие-то абстрактные вещи. Он называет имена, даты, пароли, явки. Он говорит: «Я тогда-то пришел, я тогда это предъявил. Вот у меня эти свидетели, вот у меня туда приезжали, вот этих людей так зовут». Он называет имена тех людей, которые якобы, с его слов, должны были в него стрелять.

У меня вопрос: если все это неправда, почему же испанская полиция, которой так не нравится Шарий, которая тут исследует всякие уклонения от налогов, почему же она не заведет уголовное дело и не скажет: «Да все это же неправда. Смотрите, Шарий нас оклеветал»? Вот у меня первый вопрос.

Потому что это же, мягко говоря, поражает воображение. Раньше мы об этом слыхали, но только в каких-то латиноамериканских режимах. Раньше мы это слыхали как раз в России. Вот так в России происходило с активистами, когда их кто-то избивал или когда их кто-то заказывал. А если они обращались в полицию, то полиция говорила: «Ничего не знаем». А теперь мы это видим, еще раз повторяю, со слов Шария, прямо в Испании.

То есть все, что я знаю об этом деле, я знаю только со слов Шария. Естественно, у меня возникает вопрос. Я сама проверить не могу, но я знаю, что испанская полиция может проверить. И если испанской полиции так не нравится Шарий, а мы видим, что он не нравится, то при чем же здесь какие-то налоги, какие-то слитки золота, продан неправильно дом, продан правильно дом? Шарий говорит, что прямо в деле написано, что оно возбуждено по представлению украинской стороны. Но украинская сторона у нас, конечно, безгрешная и светлая.

Но тут еще такой момент: когда все это возбуждалось, как я понимаю, где-нибудь в начале войны, вот тогда это был пропуск в рай – бедная несчастная Украина просит. А теперь, конечно, условно говоря, после взрыва бизнесмена Ермолаева и многих других вещей это выглядит жутковато – бедная несчастная Украина просит.

Но в любом случае вот какой вопрос. Если испанские власти или испанские секретные службы, испанская полиция хочет за что-то закатать Шария, а он все вот это рассказывает, и если это неправда, то ведь им стоит завести уголовное дело по этому поводу, по поводу покушения на Шария, и сказать: «Смотрите, оказывается, он это все придумал. И мы его сажаем. За что? За лжесвидетельство, за клевету на нашу прекрасную испанскую власть. Он нас в чем обвиняет? Он нас обвиняет вообще чуть ли не в том, что наши спецслужбы по приказанию украинских спецслужб украинским киллерам его координаты сдавали. Да мы вот тут сейчас! Вот смотрите, какие мы тут безгрешные. Это все он врал, российский агент». Вот что меня смущает.

Почему же вместо того, чтобы проверить то, что говорит Шарий, вдруг испанская полиция начинает сливать данные о том, что «мы тут вот проверяем насчет налогов»?

(Окончание следует)