«Код доступа»: Светлое будущее империализма

Юлия Латынинапублицист, писатель

Тактика Трампа заключалась в том, чтобы подойти к этому не как дипломат, а как бизнесмен и заставить Россию и Украину заключить сделку перед тем, как Россия выиграет, Украина проиграет и, соответственно, всё повесят на Трампа. Поскольку он видит, что сделку заключить не удалось, поскольку он видит, что европейцы и Зеленский делают все, чтобы эту сделку сорвать… Да и Путин, соответственно, не очень хочет заключать эту сделку. Почему? Потому что ему-то зачем?..

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Подписывайтесь, делитесь ссылками, ставьте лайки. Слушайте, кстати, первую серию про еретиков и ереси, которая висит на нашем канале. Я, как я уже говорила, вместо того чтобы сначала написать новую книгу по истории христианства, а потом ее здесь рассказывать вам, решила делать это параллельно. Потому что когда я что-то делаю, то сначала доделываю до конца, а потом мне это становится неинтересно, потому что я занимаюсь другим. Так что будем это делать параллельно, тем более что, с моей точки зрения, это поразительная история. Нам сейчас все говорят, что идеологии правят миром и толпа правит миром, и мемы правят миром в эпоху Твиттера. Да нет, это всегда происходило в истории человечества и губило великие империи.

Переходим, однако, к делам нашим грешным. Конечно, самая интересная история на этой неделе… Вернее, самое интересное то, что она не стала интересной. Это, конечно, «Орешник». Обратите внимание, что самое важное, что на него практически никто не среагировал. Ну, прилетела там какая-то болванка, первая ступень бывшего «Тополя». Вернее, не первая, а наоборот, модернизированный «Тополь», нынешний «Ярс» без первой ступени. Прилетела по крупнейшему в Украине и в Европе газовому хранилищу.

Трудно сказать, какой ему нанесен ущерб. Но, я думаю, достаточно немаленький, учитывая то, что эта штука, когда она валится чисто с помощью кинетической энергии, считайте, что это просто кинетическая бомбардировка с орбиты де-факто (ну, не с орбиты, но с очень высокого расстояния), соответственно, она развивает такую скорость, что пробивает там бог знает что.

И обратите внимание, вот тут есть две истории. Одна из них – чисто тактическая. Чисто тактическая история заключается в том, что это уже второй пуск «Орешника». Оба раза они были по каким-то очень большим целям глубоко запрятанным, по площадям явно. Один раз, соответственно, по Южмашу, другой раз – вот по этому крупнейшему в Украине и, кажется, в Европе газохранилищу.

И обратите внимание, что оба они, фантастические объекты, были построены в советское время. И когда Советский Союз распадался, мы думали, что сейчас вот будет там счастье, будут создаваться великие книги, будут летать ракеты, будут создаваться великие произведения. Чего-то не написаны великие произведения, которые перебили бы то, что было написано при ужасной советской цензуре. Чего-то не сняты великие фильмы, которые перебили бы, условно говоря, грузинское кино, которое, казалось бы, так страдало в условиях советской цензуры. И чего-то не построены новые Южмаши и даже новые газохранилища. Потому что вот все эти объекты материальной культуры – это наследие великой исчезнувшей цивилизации, очень жестокой, но, как мы уже сейчас видим на протяжении 30 лет, великой.

И мы можем посмотреть, сравнить, что произошло с распавшимися территориями России и самой Россией благодаря Ельцину и компании, и, скажем, посмотреть на Китай и представить себе, какой бы была сейчас обновленная Россия, если бы Советский Союз не распался, а просто реформировался, в нем была бы разрешена, так же как и в Китае, частная экономика, и вместе с перхотью не отрубили бы голову, и вместе с водой не вылили бы ребенка. Вот представьте себе, как сейчас бы чувствовала себя советская наука. Не знаю, российская наука, советская наука. Неважно, как это бы называлось. Советские или российские технологии, советская или российская держава.

И, собственно, я уже заговорила о стратегических последствиях этого, потому что сейчас мы видим, как два куска великой империи добивают друг друга, как они уничтожают на своей территории наследие, которое осталось от этой великой империи, и как, соответственно, люди, которые, частично желая этого, частично не желая этого, это организовали, могут переглядываться друг с другом и, как там у Израиля и арабов, просить: «А мне, пожалуйста, чашечку кофе». Вот мне, пожалуйста, чашечку кофе.

Когда Киссинджер говорил Байдену… Простите, нет, когда Бжезинский говорил Байдену. Так, я могу перепутать, кто это был в интервью Байдену, Киссинджер или Бжезинский, но, по-моему, все-таки Бжезинский. Он накануне войны звонил Байдену и объяснял: «Всегда Россия нависала над Европой, и теперь мы что-то с этим можем сделать».

И когда Бжезинский – это уж точно Бжезинский – в 1997 году говорил, что варваров ссорить надо между собой, что на карте Европы появилась новая стратегическая рычаговая страна – Украина, без этой страны Россия никогда не сможет стать империей, если вкладываться в эту страну. Правда, Бжезинский не уточнял, что произойдет с этой страной, если превратить ее в проект «Анти-Россия». Но ему было интересно, что произойдет с Россией. Ну вот происходит вот это: мы уничтожаем друг друга, а тут вот – чашечку кофе.

А если возвращаться к тактическим вещам, то, во-первых, обратите внимание, что очень небольшая реакция. Кстати, как со стороны европейцев, так и со стороны Трампа. Но, понятное дело, у него Венесуэла, у него Гренландия, у него Мексика, у него беспорядки, соответственно, в Миннесоте, о чем мы еще поговорим. Ему совершенно точно не до этого. Он понял, что сделки не получится.

Потому что тактика Трампа заключалась в том, чтобы подойти к этому не как дипломат, а как бизнесмен и заставить Россию и Украину заключить сделку перед тем, как Россия выиграет, Украина проиграет и, соответственно, все повесят на Трампа. Поскольку он видит, что сделку заключить не удалось, поскольку он видит, что европейцы и Зеленский делают все, чтобы эту сделку сорвать… Да и Путин, соответственно, не очень хочет заключать эту сделку. Почему? Потому что ему-то зачем? Он-то все-таки в более выигрышном положении. Тут Трамп просто умывает руки и говорит европейцам: «Ребята, это ваш baby. Вот вы этого хотели. Теперь получайте и с этим возитесь».

Трамп абсолютно, обратите внимание, вывел Россию и Украину за скобки своих внешнеполитических успехов. Потому что на волне Венесуэлы он получил такой большой политический успех, что теперь он может, поплевывая вниз, смотреть и говорить: «А это не важно».

С точки зрения технической, как я уже сказала, история с «Орешником», на мой взгляд, это ответ на две истории. Одна – это, конечно, обстрел резиденции Путина дронами.

Я повторяю свою точку зрения, меня комментарии Трампа нисколько не смутили, что да, конечно, этот обстрел был и что тот ЦРУшник, который в интервью Wall Street Journal сказал, что крокодилы летают низенько-низенько, что да, были запущены дроны в момент встречи Трампа и Зеленского, и да, они летели в направлении резиденции Путина, но только, знаете, где-то рядом, а не прямо в резиденцию, он де-факто подтвердил, что так оно и было. Потому что, извините, пожалуйста, российское ПВО каким образом узнает, эти дроны летят рядом или не рядом? И где это рядом, это 50 сантиметров или 50 километров?

Не говоря уже о том, что вообще запускать дроны по путинской резиденции в момент встречи Трампа и Зеленского – это очевидный statement, это очевидный маневр. И маневр направленный, еще раз повторяю, не против Путина, а против Трампа, на окончательное уничтожение его мирной сделки.

И, собственно, это такой ремейк сцены в Овальном кабинете. Потому что в Овальном кабинете сцену второй раз нельзя сделать – Трамп принял предосторожности. Но вот зато можно запустить дроны.

Вторая вещь, на которую, конечно, является «Орешник» ответом, это захват вот этого российского после двухнедельной погони танкера, который хотел нарушить блокаду, установленную Трампом Венесуэле. Это признак новой политики силы. Это дальнейшее подтверждение того, что делает Трамп. Потому что политика Трампа – это такое возрождение империализма. Это новое светлое будущее, которое ждет наш мир.

Так я и назвала этот эфир – «Светлое будущее империализма». И я еще раз повторяю, что я абсолютно без всяких шуток это говорю. Потому что право сильного – это не очень хорошая вещь, у нее масса минусов. Мы прекрасно понимаем, что когда Аттила уничтожает Римскую империю или Тамерлан вырезает всех подряд – это очень плохо. И именно поэтому мир пробовал последние 30 лет заменить право сильного правом слабого, правом, в котором если ты жертва, то ты всегда прав и тебе все позволено. И оказалось, что это еще хуже. Поэтому мир возвращается к праву сильного.

И те, кто возвратится к праву сильного, выживут. Все очень просто. В условиях, когда у вас снова действует право сильного, то те страны, которые им руководствуются, если они действительно являются сильными, они будут победителями. Совершенно очевидно, что победителями в этой ситуации будут США. Победителем в этой ситуации, я не сомневаюсь, рано или поздно будет Китай, который либо захватит Тайвань (скорее всего, это будет просто очень короткая и бескровная операция), либо каким-то образом Тайвань сам примкнет к Китаю.

Будет ли победителем Россия? Это большой вопрос. Но, как ни странно, это зависит в значительной степени от исхода российско-украинской войны. Потому что сейчас у Путина карт-бланш. Карт-бланш этот звучит так: что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Вот если ты Юпитер, если ты сумеешь захватить Украину, то, пожалуйста, тебе все это сойдет с рук. А если ты не Юпитер, то извини.

На самом деле задача захвата новых территорий в Украине для России достаточно сложная. Потому что, например, я вам напоминаю, – я сама удивилась, когда посмотрела, – что несмотря на все стоны прогрессивной общественности о том, что Украине помогают недостаточно, я хочу вам напомнить, что Украине помощь, которая предоставлена как в деньгах, так и в оборудовании, это самая крупная военная помощь, которая когда-либо кому-либо во всей эпохе человечества предоставлялась (в данном случае даже не союзниками, потому что нету никаких договоров, а партнерами).

Согласно данным Кильского института, Украина получила от 300 до 350 миллиардов долларов. Если, например, сравнивать с помощью, которую получил весь Советский Союз за сопоставимое время от ленд-лиза, то в тогдашних ценах это 11-12 миллиардов долларов, а в сегодняшних ценах это от 180 до 250 миллиардов долларов.

Если говорить, например, о помощи, которую получил Израиль, то Израиль тоже получил где-то в районе 250 миллиардов долларов в нынешних ценах с учетом инфляции от Соединенных Штатов, но только, на минуточку, за 75 лет. Если говорить, скажем, об Афганистане, то Афганистан получил, опять же с учетом инфляции, где-то от 200 миллиардов долларов. Но только, на минуточку, Афганистан это получал тоже в течение 20 лет.

Вот нам говорят, что нет, вот Украине недодали этого, Украине недодали этого. Ну да, конечно, понятно, что мечта Зеленского, чтобы за Украину, как за Сербию, началась Третья мировая война, и в пламени этой войны сгорели бы вообще все ограничители, и после этого Украина была бы от реки и до моря.

Но если говорить о реалиях, то, еще раз повторяю, ни одной стране мира никогда, ни за одну эпоху в истории человечества не оказывалась такая гигантская военная помощь. Другой вопрос, какая часть этой помощи была разворована. Другой вопрос, что все равно оказалось, что укрепления не построены, деньги куда-то делись (много укреплений не построено), что государственный оборонзаказ не выполнен, а оно куда-то тоже делось, что ТЦК хватает людей, и, соответственно, широко распространены известия о том, сколько стоит откупиться от ТЦК.

Вот как раз, насколько я понимаю, новый глава Офиса президента господин Буданов только что устроил по этому поводу большое совещание и большой разнос со словами, что так больше не может продолжаться. Потому что, судя всему, приход господина Буданова – это такой скрытый приход к власти военных реформаторов, которые понимают, что так долго продолжаться нельзя, и которые полны решимости переделать всю систему управления военной машиной Украины, оставив Зеленского в качестве свадебного президента. Посмотрим, удастся ли им это. Но, по крайней мере, видимо, идея заключается в следующем.

Вряд ли Трамп будет против нее протестовать, потому что Трампу нужны любые какие-то эффективные решения. И, возможно, это будет одно из решений, которые окажутся эффективными. Во всяком случае, более эффективными, чем предыдущие.

Соответственно, я думаю, именно поэтому мы нескоро увидим следующую серию Миндичгейта. Самая крупная задача по ослаблению Зеленского решена – Ермак убран. Соответственно, к вопросу о том, что происходило с этими деньгами, что происходило с военной эффективностью. Мы видели, происходили золотые унитазы. Посмотрим, удастся ли Буданову это, соответственно, переделать.

Но вот возвращаясь к тому, насколько легко будет Путину. Очевидно, что в условиях, когда действительно Украине, которая сама по себе немаленькая страна, и население немаленькое, и советские заделы хорошие, помогают в таком количестве, нет, это непросто. Это непростая война. Это война двух половинок империи между собой. Конечно, та половинка империи, которая является Украиной, сильно ослаблена, в том числе из-за всех этих идеологий типа «Галичина от реки и до моря». Но не настолько ослаблена, учитывая еще огромное количество помощи, которую она получает, и огромную моральную поддержку, чтобы это была простая история.

Если у Путина получится, то он будет в числе клуба сильнейших держав. Если у Путина не получится – ну, извини, вот Юпитером никто не помогает стать. Никто никому ничего не помогает. Помогают только слабым. Если ты хочешь быть сильным, то это означает, что ты сильным должен становиться сам.

И вот в этом светлом будущем империализма в каком качестве будет принимать участие Россия, в качестве одного из равноправных партнеров наряду с Китаем и США, пусть даже меньших братьев (напомню, что в Китае меньший брат и старший брат – разные слова), или в качестве просто инструмента, который взламывает этот старый мир, в котором она уже существует и в котором уже показала право на существование, довольно много доказала, это мы увидим, наверное, в течение ближайшего года, в который, скорее всего, война будет продолжаться.

Собственно, вот в рамках этого прекрасного нового мира, светлого будущего империализма и произошел захват российских танкеров, уже нескольких. Ну и самый громкий из них – это тот самый танкер, за которым гнались американские береговые силы аж две недели. Это старая посудина ценой приблизительно 10 миллионов долларов. То есть я думаю, что на погоню за этим танкером было израсходовано больше денег, чем стоил сам танкер. Это, собственно, и есть главный принцип функционирования российского теневого флота. Напомню, что он шел к берегам Венесуэлы, но не смог принять там на борт нефть. Его из принципа, типа «наш двор, – сказал Трамп, – нечего лазать», погнали от этих берегов. Он принялся уходить. За ним погнались. Его нагнали в Атлантике, даже где-то ближе чуть ли не к британским островам.

Wall Street Journal написал опять со ссылкой на неназванный источник о том, что там была российская подлодка, которая якобы пошла на выручку этому танкеру, и, дескать, якобы даже какие-то надводные суда. Мне, честно говоря, кажется это очень странным. Хотя Трамп об этом тоже сказал, что якобы надводные суда были, но убежали. Потому что, во-первых, никто не видел этих надводных судов. Соответственно, я думаю, что если бы они были, их бы показали.

Естественно, по понятным причинам никто не видел подлодки. Подлодка – это, знаете, такая штука, наличие или присутствие которой удобно отрицать или подтверждать. Вы видите подлодку? А она есть. Или наоборот: вы не видите подлодки – значит, ее и нет. Мне кажется, что подлодка – это не та штука, которая в принципе могла помешать захвату танкера, потому что подлодке помешать захвату танкера чрезвычайно сложно, разве что перископом помахать. Возможно, там действительно была подлодка. Возможно, она плавала в этот момент неподалеку по каким-то своим делам.

Но в любом случае вот то, что произошло с танкером, это была хорошая иллюстрация нового принципа Трампа: раз я могу и хочу – значит, я это делаю. Соответственно, этот принцип, с одной стороны, очень неприятен для Путина и Китая. Потому что что такое была Венесуэла? В значительной степени Венесуэла для России и для Китая была тем же (в меньшей степени, конечно), чем Украина – для Соединенных Штатов. То есть это такое оружие, направленное против США. Единственное, что Венесуэла – это, конечно, очень мелкое оружие, это скорее заноза, а Украина, проект «анти-Россия» – это действительно серьезная, смертельная рана.

Соответственно, как существовала Венесуэла? Есть какая-то страна, в которой пришло правительство. Заметим, в свое время Уго Чавес победил путем выборов. Потом это правительство начинает абсолютно проедать и уничтожать свою страну, реализуя различные левые коммунистические идеи.

Потому что, как замечательно сказал Дмитрий Некрасов, вот вся эта бодяга с так называемыми национальными правительствами, которые типа борются против колонизаторов, это на самом деле фейк, это на самом деле морочат массам головы, рассказывая, что раз у вас есть свои национальные правители, вы хорошо управляетесь. Как правило, это на самом деле абсолютная фигня. Это как раз позволяет этим людям, которые являются национальными правителями, грабить беспрепятственно окружающую территорию. А когда оказывается, что все вокруг очень плохо, то они объясняют, что это дядя за бугром виноват, колониалист. В данном случае, в случае Венесуэлы, виноваты Соединенные Штаты, что в Венесуэле электричество отключают и полки магазинов пустые.

Соответственно, когда такой правитель просто просирает страну, он рано или поздно обращается за внешней помощью. В данном случае Мадуро обращался за внешней помощью к России и Китаю. Он не является, естественно, ни в коем случае полностью марионеткой России и Китая. Ровно наоборот, он является чем-то, чему, с одной стороны, Россия и Китай охотно помогают, потому что маленький, но плевок в сторону Соединенных Штатов, а с другой стороны, они, конечно, не несут за него ответственности, и инвестиции получаются очень маленькие. То есть страну не жалко, с одной стороны, а с другой стороны, почему же не сделать гадость Соединенным Штатам?

Вот абсолютно та же самая зеркальная история была с Украиной. Потому что с 1997 года, де-факто с того момента, когда Бжезинский предложил эту концепцию, что рассорим варваров между собой, и с того момента, когда из Украины долго и успешно принялись делать анти-Россию, историю, которой было очень трудно противостоять, потому что в этот момент мы все думали, что нет ни эллина, ни иудея, Запад – это одна замечательная вещь, вот Советский Союз кончился, история кончилась, Фрэнсис Фукуяма победил, и, конечно, когда целую страну под названием Украина позвали на Запад со словами «ну ты только тут деколонизуйся», устоять от этого было трудно.

Потому что, например, вот, скажем, российская интеллигенция от этого не устояла. Она вся поголовно считала, что уж ее, по крайней мере, российскую интеллигенцию, возьмут на Запад, потому что они такие белые, пушистые и хорошие. Если от этого не устояла российская интеллигенция, где от этого было устоять среднему украинскому обывателю или среднему украинскому политику, или тем более несчастному профессору, которому жрать нечего, зубы на полку? Раньше он преподавал марксизм-ленинизм, а теперь тут приезжает весь USAID такой в белом и говорит: «Займись деколонизацией Украины от проклятых москалей». Вот.

И, соответственно, как я уже сказала, с одной стороны, то, что произошло в Венесуэле, для Путина и в большей степени для Китая это серьезный удар, потому что они лишились такой веточки, которой можно было пошевеливать в боку США. А с другой стороны, на самом деле этой веточки совершенно не жалко, и дискомфорт у США был не очень большой. Да, и, конечно, Трамп, получив доступ к венесуэльской нефти, если он действительно начнет ее разрабатывать, действительно понизит цену на нефть (пусть не очень серьезно, но хотя бы до 50 долларов за баррель), то это означает, что у Путина будут рано или поздно большие сложности с деньгами (не критические, но достаточно большие). Это с одной стороны.

А с другой стороны, как я уже сказала, на мой взгляд, гораздо больший плюс для Путина заключается в том, что как только Трамп возрождает эту концепцию сфер влияния, как только вы признаете право великих держав на то, что у них есть страны, которые по определению должны от них зависеть, иначе в мире опасно меняется баланс сил, и они имеют право этот баланс сил выправить, если вы признаете за Трампом право на Венесуэлу, на Мексику, на Гренландию, на Канаду и так далее (я лично признаю, хотя понятно, что Трампу от этого ни жарко, ни холодно), то это автоматически означает, что вы признаете за Путиным то самое право, которое он всегда требовал от Европы.

Потому что главное его требование Европе и США всегда было очень скромное: «Я хочу дружить с Западом. Я даже готов быть частью Запада. Но просто позвольте мне менеджировать сферу влияния, которая является всего лишь республиками бывшего Советского Союза». Кстати, насколько я понимаю, даже без стран Балтии. Вот это была реальная сделка, которую он предлагал Бушу и далее. И Путина всегда посылали, делали квадратные глаза, говорили: «Какие сферы влияния? Мы тут все независимые, хорошие, демократические. Каждая страна сама решает. Вот тут Украина хочет в НАТО. Кто мы такие, чтобы ей противостоять? А ты, Путин, тоже хочешь в НАТО? А ты знаешь, а тебя мы не примем. Ну так вот. Каждая страна решает. Ты хочешь в НАТО, мы тебя не примем. А Украина, мы ей предложим. Каждая страна сама решает». Вот.

И, соответственно, единственная проблема, как я уже сказала, заключается в том, что право быть великой державой – это не то право, которое предоставляется как право на талончик бездомному. Это то право, которое берется силой. Сможет ли его взять Россия, мы увидим в этом году, в котором, судя по всему, объем американской и тем более европейской помощи будет значительно снижен. Если, условно говоря, реформа Буданова удастся, то, возможно, эффективность украинских военных, особенно когда уже невозможно полагаться вот на эту систему «чем хуже у нас положение, тем больше нам все должны», соответственно, возрастет.

Вот это, наверное, главное, что я бы хотела вам сказать и по поводу танкера, и по поводу светлого будущего империализма.

И, пожалуй, важная вещь, которую я хочу добавить, да я, собственно, ее уже и на прошлой неделе говорила, но важно подчеркнуть, что вот как раз вся эта история с тем, что мир должен быть деколонизован, это гигантское интеллектуальное надувательство. Потому что главная проблема современного мира как раз заключается в том, что поскольку считается нечестным и неправильным, и немыслимым аннексировать какую-то территорию, даже если ты на ней повоевал, то, соответственно, не получается построить на этой территории ничего приличного.

Вот мы уже видим, что Трамп столкнулся ровно с этой проблемой в Венесуэле. Потому что Мадуро-то он захватить захватил, и это выглядело очень красиво, прям как захват дворца Амина в Афганистане, но поскольку это не привело к аннексии Венесуэлы Соединенными Штатами Америки и не может в принципе привести, потому что, во-первых, это слишком большой вызов международным приличиям сейчас, а во-вторых, Трамп вряд ли захочет аннексировать несколько миллионов человек, которые рано или поздно получат право гражданства и рано или поздно будут голосовать за нового Мадуро или хотя бы за Мамдани, то, соответственно, понятно, что власти Венесуэлы, хочешь не хочешь, обладают большой свободой маневра, и не факт, что Трамп сумеет с ними договориться на тех условиях, на которых бы Трампу хотелось.

В этом смысле, наверное, гораздо лучше положение с Гренландией, потому что там население буквально несколько десятков тысяч человек и там очень просто можно сделать ситуацию, когда сначала проходит референдум о независимости Гренландии от Дании, а потом проходит референдум о том, что Гренландия хочет присоединиться и стать 51-м штатом. И там все тип-топ. И сколько бы европейские политики по этому поводу ни кричали, сколько бы сейчас Дания ни говорила, что у них там есть еще, знаете, старая залежавшаяся бумажка о том, что если кто-то попытается захватить Гренландию, то они типа из своих двух с половиной стогов сена откроют огонь… Ну, что тут можно сказать? Ну, ребята, вперед.

Во-первых, скорее всего, американцы не будут это делать военным путем. А во-вторых, у американцев, напомню, есть хорошая кредитная история невыполнения требований законного правительства Дании. Потому что когда законное правительство Дании капитулировало перед Гитлером и присягнуло ему, тогда американцы не послушались этого законного правительства Дании и захватили Гренландию, сделали там свои американские базы и, соответственно, с этих баз лупили Гитлера. Так что вот оно такое дело.

На этом ваша покорная слуга переходит к вашим вопросам. Напомню, что у нас через полчасика будет перерыв, и там будет песня Дарьи, проект Дарьи на стихи Леонида Александровича Латынина, а потом будет, соответственно, продолжение ваших вопросов, так что их задавайте.

Вот мне пишут: «Юля, что хорошего в империализме? Эти империи в конце концов столкнутся, и предыдущие мировые войны покажутся войнушками в детском саду».

Андрей, это правильное замечание. Потому что, собственно, что погубило Европу? Европу погубила Первая мировая война как класс. Я напоминаю, что, с моей точки зрения, не только с моей, например, есть такой человек, советник Рейгана и замечательный историк Бьюкенен, который того же мнения придерживается, вернее, я придерживаюсь мнения Бьюкенена о том, что мировая война продолжалась просто с перерывами на Первую и Вторую мировую несколько десятков лет. Я бы сказала, что она даже продолжалась до конца Советского Союза. То есть сначала она имела две стадии горячих (Первую и Вторую мировую войну), потом еще одну стадию (холодную).

А Первая мировая война в реальности началась с того, что вот те самые великие державы, которые росли и росли, вместо того чтобы переделывать, делить под себя остальной мир, они решили укоротить друг другу носы. И особенно это касалось Великобритании, которая была страшно испугана растущим могуществом Германии.

Потому что после того, как Германия объединилась (к вопросу о пользе объединения, к вопросу о пользе крупных цифр), ее экономика стала расти с фантастической силой, она очень быстро, в течение нескольких десятилетий, обогнала британскую экономику по целому ряду показателей, включая, например, производство электроэнергии и так далее. Британцы смотрели на это с ужасом. Британцы думали: «А что вот сейчас будет с нашей империей, если немцы еще по морям-океанам поплывут?» Британцы очень внимательно читали книжки нарождающихся тогда геополитиков.

И, собственно, вот в этой войне, в которой погибло несколько десятков миллионов человек, и был истреблен тот невозобновляемый человеческий ресурс Европы, который позволил бы белой цивилизации снова цивилизовать восточные и южные части Римской империи, которые теперь в лице арабского и мусульманского мира колонизуют, естественно, уже саму Европу.

И, кроме того, эта первая серия, кончившаяся не просто разгромом Германии, а кончившаяся страшным унизительным поражением, несправедливым расчленением Германии, она привела ко Второй мировой войне. Потому что, как сказала леди, по-моему, Эштон, если я не ошибаюсь, на одном из приемов в конце 30-х годов: «Где родился Гитлер? Гитлер родился в Версале».

Потому что несмотря на то, что леваки, особенно наши российские, любят Путина сравнивать с Гитлером и вспоминать о Судетах, они не понимают, что они этим оказывают себе дурную услугу.

Потому что в Судетах действительно творились ужасные вещи. В Судетах новорожденная Чехословацкая республика, которая, как клялся ее президент Масарик, должна была стать новой Швейцарией и ко всем входящим в нее нациям относиться равным образом, в этой новорожденной Чехословацкой республике было 7 миллионов чехов, 4 миллиона немцев (то есть немцы были номер два нация, жили там сотни лет), 3 миллиона словаков, 1 миллион венгров. Почему миллион венгров? Потому что это были самые просвещенные, самые экономически развитые части Австрии, которые надо было уничтожить, чтобы Австрия плохо себя чувствовала. И, соответственно, их присоединили к Чехословакии.

Немцы подвергались действительно всяческим утеснениям. То, что происходило – происходила мягкая этническая чистка, так же как и в Данцигском коридоре. Очень большие территории были просто отделены от исторической Германии, хотя не такие большие, как после Второй мировой войны. И, соответственно, то, что происходило с немцами и в Судетах, и в Данцигском коридоре, и, кстати, в странах Балтии, это все было очень тяжело для национального сознания. И это привело в том числе к тому, что, естественно, все эти немцы поддерживали Гитлера.

А Гитлер в том числе решил выместить вот это ущемленное национальное сознание на тех, кто как раз никак не мог противиться и никак не имел отношения к происходящему, а именно на евреях, потому что всегда очень приятно отыграться на слабых и на тех, кто не при делах.

Меня спрашивают: «Разве корректно сравнивать СВО и операцию в Венесуэле? Кража Зеленского не уничтожила бы украинские институты. Операции и замысел их разные. Постоянно вижу сравнение у российской оппозиции».

Первое. Конечно, я как раз и не сравниваю. Вот я обращаю ваше внимание, что, во-первых, долгая четырехлетняя война и молниеносная операция, которая выглядит замечательно, но не совсем понятно, что будет дальше, это, с одной стороны, несравнимые вещи.

Но я также хочу напомнить нашим слушателям, что в значительной степени то, что планировалось в начале этой войны Путиным, это была именно такая история. Потому что десант, связанный с захватом Гостомеля, который не удался. И на самом деле там было 50 на 50. Но 50 на 50 не считается. Вот кто победил, того и дамки. Десант в Гостомель с последующим захватом Киева. Есть достаточно много свидетельств, которые приводят и Христо Грозев, и другие люди, что следующее, что должно было быть, это, конечно, захват и нейтрализация Зеленского, захват силовых структур (СБУ, ГУРа и так далее).

И вот когда эта моментальная операция не удалась, собственно, именно тогда Путин, понимая, – точно так же он читал, как и мы с вами, Сунь-цзы, – что война любит краткость, предложил переговоры, которые в Стамбуле должны были привести к миру.

И вот тут-то произошла самая страшная для обеих сторон вещь. Потому что, например, если вы помните, была российско-грузинская война, которая окончилась в пять дней; которая окончилась в пять дней в значительной степени, потому что Михаил Саакашвили пожертвовал собой и своим политическим будущим, как выяснилось, ради того, чтобы спасти Грузию от ужасов войны. Соответственно, Зеленский видел перед собой пример Саакашвили.

Кроме того, Зеленский получил предложение, от которого он не мог отказываться, как со стороны американцев, так и со стороны англичан, о том, что типа Россия недостаточно ослаблена, поэтому используй Украину в качестве инструмента, который будет продолжать стирать Россию. При этом Зеленский понимал, что он, с одной стороны, продолжит руководить Украиной, а так он потеряет власть, потому что будут выборы и ему запишут поражение, в котором он был действительно виноват. Он в значительной степени привел страну к войне, не подписав в 2019 году в Париже соглашение о федерализации Украины.

Соответственно, вместо того чтобы хотя бы выпросить у американцев и англичан достаточные гарантии о том, что Украина получит все, что нужно, чтобы достойно выглядеть на поле боя, он удовлетворился вот этими неопределенными обещаниями – «но ты воюй, а дальше будет». Эти обещания, с одной стороны, давали ему доступ к неограниченной власти, с другой стороны, во время войны легко переделывать страну под диктатуру, а с третьей стороны, как мы видим, они давали ему доступ к внешнему общаку, причем в таком количестве, в котором никогда этого не видели украинские президенты.

И с моей точки зрения, вот по крайней мере с апреля 2022 года Зеленский несет такую же ответственность за то, что происходит с Украиной, субсидиарную ответственность. Потому что вот есть такая хорошая вещь, которая называется «война все спишет». Во время войны считается, что все, что происходит со страной, в этом виноват противник, в этом виновата другая сторона.

Я вот в эфире у Александра Шелеста приводила этот пример. Здесь я его хочу привести снова. Вот есть история с Ленинградом. Я, к сожалению, все никак не могу дополировать книгу о блокаде Ленинграда, которую я написать-то написала, но занимаюсь другими вещами, в том числе и романом.

И напоминаю, что было в Ленинграде. Гитлер не стал намеренно брать Ленинград, потому что он хотел заморить его голодом. Это важно понимать, что стратегия Гитлера, директивы, которые он подписал, заключались в том, что он понимал, что это огромный город, его надо будет кормить, поэтому стоим вокруг Ленинграда и ждем, пока там население вымрет.

Даже были специальные директивы, что делать, когда это голодающее население побежит к немецким войскам сдаваться. Были специальные директивы, что это население нельзя пускать к немецким войскам, особенно потому, что бедные немецкие солдаты заплачут, это будет воздействие на их сентиментальные сердца, им придется как-то это население кормить. Даже там были специальные рассуждения о том, как строить минные разные поля, для того чтобы это население не добежало до немецких солдат.

Но это важно понять, что Гитлер хотел заморить Ленинград голодом. Это, кстати, было абсолютно беспрецедентное решение с точки зрения правил европейской войны, допустим, XIX века.

Но вторая часть этого уравнения заключается в том, что Сталин-то не знал, что Гитлер примет такое решение. Сталин был уверен, что город будет взят и что город, когда он будет взят, должен будет превращен в гигантскую ловушку для немцев в значительно большей степени, чем Киев, где, если вы помните, все после взятия немцами начало взрываться.

В город, в котором было довольно много продовольствия, часть продовольствия была не завезена просто, естественно, а часть была, наоборот, вывезена из Ленинграда. Из Ленинграда пытались вывезти довольно много тяжелого оборудования после того, как кольцо окружения практически сомкнулось и, соответственно, была взята станция Мга. Там даже еще Сталин пытался вывезти тяжелые станки того же самого Кировского завода, на которых делали танки КВ, вывезти их по Ладожскому озеру в остававшееся до конца навигации время. Ему этого по техническим причинам не удалось, хотя там были тоже фантастические планы типа давайте построим канал в обход Ладожского озера.

Соответственно, Сталин был абсолютно уверен, что Гитлер возьмет город и город превратится в ловушку для гитлеровских войск, потому что, с одной стороны, продовольствия там не будет, на каждой улице будут баррикады, все заводы будут заминированы. Все заводы были заминированы. Туда были присланы специальные бригады, которые это делали. И, соответственно, вот это будет ловушка.

И понял Гитлер замысел Сталина или просто решил Ленинград не брать, но вот те несколько месяцев, когда, с одной стороны, город был отрезан, а с другой стороны, в него не поступало практически никакое продовольствие, потому что Сталин был уверен, что Ленинград падет, собственно, стали для Ленинграда роковыми. Вот только в январе, когда Сталин понял, что Гитлер все равно не будет брать Ленинград, тогда Ленинград потихонечку начали снабжать. И довольно быстро «дорога жизни» стала перевозить довольно большое количество продовольствия. Но было уже поздно, потому что к этому времени значительное количество населения было за чертой чудовищного голода.

Это к чему? Это к тому, что вот кто виноват в том, что во время блокады Ленинграда неимоверное количество людей – нам называют разные цифры, от 800 тысяч до значительно больше – умерло от голода? Формально, конечно, Гитлер. А так, если подумать, а Сталин – типа война все спишет.

Я, конечно, в данном случае не сравниваю одну и другую сторону, но я сравниваю принцип – «война все спишет». «Я, Зеленский, выбираю продолжать войну. И, соответственно, каждый “Орешник”, или не “Орешник”, и каждый дрон, который прилетит в Одессу, он будет на совести Путина. А что я мог в 2019 году выполнить то, что я обещал, приходя к власти, то есть договориться с Россией… Слушайте, тут же 70 НКО, финансированных USAID’ом, подписали письмо, что они как представители гражданского общества Зеленского отменят. Ну вот надо же прислушиваться к гражданскому обществу. Гражданское общество – это же не 73% избирателей, которые за тебя проголосовали, а это 70 НКО, уважаемые люди, USAID». Опять же, тут праваки какие-то бегают и говорят, что они тебя чуть ли не вальнут.

Да, мог Зеленский подписать в апреле 2022 года договор с Путиным. Но поскольку он не подписал, оказывается, что во всем следующем виноват Путин.

«Ударов, – мне пишут, – по руководству нет. Можно бомбить здания ГУР, СБУ, ТЦК по всей Украине. Но этого не происходит. И Зеленский жив. Вся СВО – эти мутные схемы и договорняки».

Слушайте, слово «договорняк» – это слово, которое я вам предлагаю выбросить из своего лексикона. Потому что, во-первых, в политике очень сложно о чем-то договориться, чтобы друг друга обе стороны немедленно не кинули. И вот Алексей Арестович замечательно говорит, что двухходовки в политике не действуют.

Во-вторых, обратите внимание, вообще, вот это слово «договорняк», оно совершенно потрясающее. Оно предполагает, что договор – это что-то плохое. Вообще, договор и компромиссы – это и есть основа гражданской жизни. Если кто-то с кем-то договорился – это хорошо. А вот слово «договорняк» предполагает, что договариваться – плохо, а значит, надо не договариваться, типа, а воевать и лущить друг друга по голове дубинками.

А во-вторых, обращаю ваше внимание, что действительно в начале этой войны говорил что-то Кремль об ударах по центрам принятия решений. Давно не говорит, с моей точки зрения, ровно потому, что Путин понял, что для России это просто сокровище – Зеленский, потому что таких решений, которые в конечном итоге стратегически действуют на пользу России, просто ни один другой правитель Украины вряд ли сможет обеспечить.

Спрашивает меня Маргарита, как я смотрю на текущую ситуацию в Иране с протестами?

Маргарита, извините, моя компетенция тут равна нулю. Поэтому я ничего вам по этому поводу не скажу, кроме того, что мы видим достаточно часто протесты в Иране. Но не достаточно часто, но видим. И, откровенно говоря, мы видим, что современное государство, если у него есть хорошие и преданные силы внутреннего правопорядка, способно справиться с любыми народными протестами.

Это, кстати, урок последних неудавшихся «цветных революций». Я не говорю, что то, что в Иране происходит, это «цветная революция». Это вполне bona fides протесты. Кстати говоря, как я понимаю, желание шаха к ним примазаться, оно довольно смешное. Потому что иранская оппозиция за рубежом – это вроде российской оппозиции за рубежом, о чем мы, может быть, поговорим.

И, соответственно, вот если у вас есть преданные янычары, то вы можете пережить любой шторм. Кстати, обратите внимание, что это правило оказывает очень большое влияние на то, что происходит в Венесуэле. Потому что что происходило в Венесуэле? При полном обнищании народа, ну вот просто физически, оказывается, что из магазинов исчезли товары, потому что на эти товары установлены справедливые цены. Поскольку по справедливым ценам никто эти товары не завозит, то в магазины заводится армия, которая должна обеспечивать эти справедливые цены.

Что вслед за этим оказывается? Оказывается, что у вас образуется очень привилегированная прослойка, в данном случае вот та самая армия, те самые силовики, которые живут на арбитраже, которые живут на том, что они на халяву имеют доступ к тем товарам, которые не имеет остальное население, и, соответственно, они готовы за свой статус драться руками и ногами, и зубами, потому что у них никогда не будет такой хорошей жизни, как сейчас.

И, соответственно, несмотря на то что все население в целом страдает, у вас вот есть эта верная прослойка, которая готова за вас любого загрызть. А поскольку она откормлена, поскольку она хорошо вооружена, то она способна поддерживать статус-кво, как в Северной Корее или в любых других местах, неограниченное количество времени.

«Почему Россия боится использовать ядерное оружие?»

Кстати, неплохо бы, действительно, вспомнить, что в этой войне происходило с ядерным оружием. С самого начала, как только началось российское вторжение, Путин широко распространил через источники, через сливы, если вы помните, это даже Христо Грозеву слили (слили в хорошем смысле, то есть как бы намекнули, рассказали, но явно с санкции высшего руководства России), что если Запад всерьез вмешается, то Россия применит тактическое ядерное оружие и либо нанесет удар по какому-то месту в Украине на фронте, либо нанесет удар по какому-то месту в Польше, если Польша будет очень активно помогать, либо просто нанесет удар в каком-то достаточно безлюдном месте (например, в Атлантике или в Черном море), что, соответственно, ставило в дальнейшем западные страны перед очень серьезным вопросом, вернее, Соединенные Штаты, которые вели эту прокси-войну, перед очень серьезным вопросом: а что мы теперь из-за Украины будем повышать ставки и вступать в Третью мировую войну?

Кстати, когда я говорила об «Орешнике», я забыла сказать, что применение «Орешника» – это очень правильно выстроенная лестница эскалации. По теории конфликта, когда вы эскалируете, вы всегда должны иметь прозапас следующий ход, которым вы можете ответить на ход противника. Вот тогда эскалация в правильный момент прекращается.

И, соответственно, то, что делала Россия, это была тоже правильная эскалация. Была российская доктрина совершенно официальная, которая называется «деэскалация путем эскалации», которая предполагала, что поскольку современный западный мир труслив, то если пригрозить им ядерным ударом небольшой мощности, то это приведет к тому, что окружающие державы потеряют желание связываться, ввязываться слишком серьезно в эту ситуацию, потому что дальше ставки будут непредсказуемо возрастать.

И насколько серьезна такая угроза? Может быть, даже такая угроза ядерки не очень серьезна. Но даже если шансы на применение Россией ядерного оружия невелики, то просто очень велики риски. Поэтому овчинка не стоит выделки. И это Россия пригрозила с самого начала. И мы видим, что в самом начале эти предостережения не были восприняты всерьез.

Но был момент, когда эти предостережения, когда эти угрозы и сигналы были восприняты всерьез. Я об этом уже как-то рассказывала. Это был в значительной степени переломный момент, который последовал в 2022 году, сразу после успешного контрнаступления Украины, единственного ее успешного контрнаступления, которое, напомню, готовилось не американцами, которое готовилось англичанами. Ну, конечно, оно не то чтобы явилось совсем уж сюрпризом для американцев.

Но тем не менее это были свежеобученные украинские дивизии, которые были подготовлены в Великобритании, которые были переброшены, которые сразу вступили в бой. Тогда еще Россия не провела мобилизацию, и тогда крайне небольшое количество солдат, соответственно, оборонялось и на харьковском, и на запорожском фронтах. И тогда это показало великолепные результаты.

А следующее очевидное направление украинского удара был тот самый сухопутный мост, который является главным завоеванием России в этой войне и который соединяет старую российскую территорию непосредственно с Крымом. В этот момент там было небольшое количество людей, оборонять его было бы достаточно сложно. И при условии концентрации войск, хорошего вооружения и действительно решимости можно было бы этот сухопутный мост разрезать надвое.

Вот в этот момент действительно сначала Россия предупредила, что если это будет сделано, то она применит ядерное оружие. А потом состоялись два разговора, описанных в книге Боба Вудворда. Один состоялся между Герасимовым и, соответственно, его американским коллегой. Другой состоялся, если я не ошибаюсь, между министрами обороны.

Разговор между Герасимовым и его американским коллегой, напишите мне сейчас, кто это был, я сейчас уже, к сожалению, не помню, выглядел он примерно так. Американец спросил Герасимова: «В каких случаях Россия нанесет ядерный удар?» Герасимов сказал: «Вы прекрасно знаете эти случаи, потому что у вас есть, мы знаем, наша оперативно-тактическая доктрина и стратегическая доктрина. Вот на странице такой-то все написано. И мы знаем, что у вас эта страница есть и в этом месте раскрыта».

На что американец сказал: «Вы знаете, да, бумажка-то у нас есть, но я бы хотел это услышать от вас собственными ушами». На что Герасимов сказал: «Россия нанесет ядерный удар в случае экзистенциальной угрозы, в случае вторжения на ее территорию, а также в случае, если ее войска потерпят катастрофическое поражение, которое является тоже экзистенциальной угрозой».

На что американец сказал: «Тогда все в порядке. У вас нет поводов и не может быть поводов для нанесения ядерного удара». Что в переводе означало: «Во-первых, мы не обеспечим Украину соответствующими разведывательными данными. Во-вторых, мы не обеспечим ее соответствующим оружием. В-третьих, мы не дадим Украине нанести удар там, где он сможет причинить вам серьезнейшее поражение».

И действительно, следующее, что мы увидели, что вместо того, чтобы, казалось бы, очевидно, пытаться рассечь российские войска, украинские войска – насколько я понимаю, Залужный этому всячески противился, но сделать было ничего нельзя – стали выдавливать Россию с Херсона. Что это означало? Да, с одной стороны, это означало возвращение Херсона под контроль Украины. Но с точки зрения стратегической это было абсолютно диким военным решением, потому что ровно там было наибольшее сосредоточение российских войск.

То есть буквально украинские войска долбились в железный щит. Они этот железный щит выдавливали, они разрушали Антоновский мост. В конце концов снабжение российской армии стало невозможным или невыгодным. По этому Антоновскому мосту, остаткам его, и по понтонам российская армия отступила и ушла из Херсона.

Но вот все те вооружения не такие уж большие, которые к тому времени имела Украина, все они были потрачены на, грубо говоря, то, что у Сунь-цзы называется осадой крепости. А осада крепости – это последнее дело, которым надо заниматься.

Соответственно, вместо того, чтобы разрезать длинную кишку посередине, украинская армия долбилась в том месте, где эта кишка кончалась и была наиболее бронированной. После этого, естественно, российские войска, которые вышли и оставались в большом количестве абсолютно целые и невредимые, немедленно навязали Украине абсолютно бесплодное для Украины сражение в Бахмуте, в котором, собственно, были перемолоты лучшие украинские войска, которые были реально способны к наступлению.

И там произошла переломная для этой войны история, которая на самом деле просто была операция по очищению российских тюрем, потому что там зэки, непрофессиональные войска просто были кинуты как мясо в неважно каком количестве, потому что их никто не рассматривал как ценный человеческий материал. Вот эти зэки были обменяны на украинскую профессиональную армию, в том числе на тех людей, которые в 2022 году стояли в очереди в военкоматы.

И сейчас, как мы видим, у Украины остались либо смертельно уставшие люди, которые понимают, как к ним начальство относится, либо вот те, кого ловят ТЦКшники по дороге в булочную и у кого нет 30 тысяч долларов, чтобы откупиться.

Меня спрашивает Максим Копылов вопрос: «Назначение главы ГУР Буданова на Офис Зеленского – это эскалация, потому что теперь Буданов отвечает за переговоры России, Буданов в России в списке экстремистов и террористов».

Ну да. Я уже отвечала, собственно, на этот вопрос. Потому что, да, с одной стороны, это беспрецедентно высокое назначение силовика. И мы видим методы Буданова. И мы видим, соответственно, те операции, которые проводил ГУР.

Но, как я уже сказала, мне кажется, что это не столько решение самого Зеленского, сколько шаг, на который он был вынужден пойти после того, как у него из-под ног вышибли табуреточку в виде Ермака. Получается, что у него вокруг была петля с расследованием НАБУ и табуреточка, которая называлась «Ермак». Эту табуреточку вышибли. И в этот момент уже не до жиру, быть бы живым. И тебе надо пытаться опираться на силовиков. Ты думаешь, что они будут зачищать твоих политических противников, с одной стороны. А с другой стороны, как я понимаю, это вполне себе может быть попытка наиболее здоровых сил в украинском военном руководстве оптимизировать способность Украины сопротивляться России. Так что посмотрим.

Очень сложно понять, что будет дальше. Но один из вариантов, что если вы хотели увидеть в Украине хунту, то вы ее увидите. Просто там будет такой свадебный президент, который будет делать разные замечательные заявления, которые мы уже видели от Зеленского, а кто на самом деле будет управлять Украиной, мы посмотрим.

Я прерываюсь буквально на две-три минуты. Призываю вас задавать вопросы. Да, у меня еще есть вопросы про Волкова. Собственно, наверное, с Волкова мы и начнем после нашего перерыва. Еще раз, песня на стихи Леонида Александровича Латынина. А другие песни есть по ссылке в описании.

Это опять Юлия Латынина. И опять, соответственно, «Код доступа».

Вот меня спрашивает Роман: «Спрашивается, зачем тогда воюют украинские войска, если им в принципе не дадут победить? Смысл-то какой?»

Послушайте, Роман, если вы сейчас, на четвертом году войны, в самом деле думаете, что Украина вернется к границам 1991 года, то я, конечно, ничего с вами поделать не могу. Что называется, красиво верить не запретишь.

Обратите внимание, что условия мира для Украины с каждым разом становятся все хуже. И, собственно, ответ на вопрос, зачем воюет Украина, зачем погибают десятки тысяч с одной стороны и с другой стороны, зачем Киев лишается света, зачем Львов лишается вот этого газохранилища, которое, по крайней мере, повреждено, а скорее всего, очень существенно, но, впрочем, не будем, по крайней мере повреждено, то ответ заключается в том, что ровно потому, что каждое последующее условие будет хуже предыдущего.

Зеленский не может пойти на мир, потому что, во-первых, его политические противники вспомнят ему, что он отказался в свое время, например, в 2019 году, от возвращения ДНР и ЛНР в юридические границы Украины, потому что иначе бы его отменили 70 страшных НКО, и что он отказался в апреле 2022 года от гораздо более выгодных для Украины границ и условий. И, соответственно, он вынужден крутить педали этого велосипеда, пока крутятся. И тем более, что за это время он имеет доступ к внешнему общаку и вот всему, что мы видели во время первой серии Миндичгейта.

Это, собственно, главная проблема, о которой я уже говорила, что когда у вас есть буферное государство, когда у вас есть государство, которое управляется через внешний общак, то вы можете сколько угодно нам рассказывать про национальные элиты, но ужас заключается в том, что именно инкорпорация в империю заставляет власти империи относиться к этой территории как к своей, что, кстати, всегда было характерно для территории нынешней Украины, потому что когда эта территория была частью Российской империи, никто не рассматривал ее как некую колонизованную территорию, на которой проживают какие-то непонятные люди, из которых надо все выжать.

А вот сейчас, когда Украина стала буферным государством Соединенных Штатов, а сейчас Европы, как раз те люди, которые реально решают, что будет с Украиной, рассматривают ее как буферную территорию, колониальную территорию, на которой проживают некоторые непонятные люди и, в частности, президент Зеленский, которому можно подкинуть немножко денежек, и за это он без всякого риска для самой империи или самого Евросоюза будет продолжать взаимно истреблять украинцев и русских. Так сказать, любой каприз за ваши деньги и очень незначительные деньги. А посмотрите, какие геополитические прибыли.

То есть вот тут я абсолютно поддерживаю Дмитрия Некрасова, что так называемые национальные элиты, которые так не любят выше названные империи, это на самом деле гораздо худший способ разграбления и развращения страны. А особенно когда это сочетается со всеобщим избирательным правом, то есть с политиком, который думает в терминах лайка сегодня (даже не завтра, а сегодня) и максимизации своих избирательных шансов сегодня даже, а не завтра, то это означает, что просто политик физически не может думать о будущем. Он думает только о том, чтобы в данный момент понравиться избирателям, а если он глава буферного государства, чтобы максимизировать внешний общак, на который он существует сейчас.

Ой, Роман пишет: «Мне кажется, вся тема с Волковым – это попытка выдавить его из ФБК и сесть на потоки спонсоров самой».

Ну, Роман, это вы завернули. Вот это сложная история. Смотрите, на самом деле вся история с Волковым – это Волкову позвонила служба безопасности Сбербанка вот та самая и сказала: «Ты должен с нами дружить».

И все было бы хорошо, и можно было бы посмеяться, но вдруг оказалось, что когда Волков службе безопасности Сбербанка отказал в резких выражениях, то оказалось, что литовское правительство, Free Russia Foundation, Владимир Милов, а теперь его даже товарищ Мария Певчих вступились за службу безопасности Сбербанка и сказали: «Товарищ Волков, вы не уважаете мнение просвещенного человечества. А мнение просвещенного человечества заключается в том, что надо всячески помогать Украине и ширинку расстегивать так, как велят».

И вообще, конечно, тут, как я уже сказала, на самом деле две части этой истории. Одна часть этой истории, конечно, заключается не в том, что Волков наехал на Капустина, который, напоминаю, во-первых, нацик. То есть он официально нацик. Не то, как сейчас говорят про Илона Маска, что он фашист, или про Трампа, что он фашист. Нет, это тот человек, которого из Германии поперли за то, что он нацик, более того, которого, обратите внимание, из России поперли, что он нацик.

Вот это очень важный момент, что когда Путин зачищал российских нацистов, а он их зачищал после начавшихся убийств… То есть в России начался такой мини-террор, который, с точки зрения российских правых, должен был затерроризировать власть. «Да, нас мало, – говорили российские правы, – но мы заставим власть делать то, что нам хочется, потому что у нас будет право убивать. Мы людей будем убивать». И вот когда убили Маркелова и Бабурову, потом убили федерального судью, Путин сказал: «Не, этого не будет». И, соответственно, раньше, чем он зачищал российских либералов, которых он считал беззубыми и бесхребетными, он зачистил российских нациков, которых было гораздо меньше, но которые зато считали, что они будут с помощью насилия управлять государством.

И обратите внимание, что, во-первых, часть этих нациков реально физически сбежала в Украину, в том числе даже просто люди, которые были замешаны в истории с Маркеловым и Бабуровой (например, господин Барановский). В том числе тогда, как я понимаю, вынужден был именно по этим причинам уехать Капустин. И там их как раз стали использовать. Капустин, кажется, официально подчиняется ГУРу, если я ничего не путаю.

А во-вторых, в Украине ровно это и произошло, чего боялся Путин. Небольшое количество крайне правых людей, которые не очень велики по своему объему, они, во-первых, действительно имеют непропорционально большое влияние на власть. Потому что Зеленский в 2019 году, видимо, просто боялся, что его убьют, если он что-то подпишет с Путиным. Вот ровно тот механизм воздействия.

А во-вторых, произошла смычка крайне правых и крайне левых. Произошла смычка тех нацистов, которые действительно нацисты, продолжатели дела Бандеры и Шухевича, и тех нацистов, которые левые нацисты, которые всякие национал-деколонизаторы, украинские BLM, которые перевели на украинский язык Критическую расовую теорию, объяснили, что русские – генетические рабы и генетические имперцы, но они типа могут выписаться из генетических рабов и имперцев, если будут донатить ВСУ и вступать в РДК.

И очень смешно, что те самые российские оппозиционеры, обличающие Путина, которые говорят: «Смотрите, то, что через 16 лет Евгения Хасис, которая соучастница убийства Маркелова и Бабуровой, вышла, вот это знак того, что в России нацизм победил», они в упор не замечают, что огромное количество российских нациков, хотя и в России остался тот же батальон «Русич», они просто убежали в Украину, и там их используют.

Так вот, дело не только в том, что, соответственно, господин Капустин – нацист. Дело даже не только в том, что, обратите внимание, нам все время вот эта методичка, она происходит от украинских пропагандистов, что, дескать, Капустин, он сражается, в отличие от российской оппозиции, которая болтает.

Объясните мне, пожалуйста, что такого РДК сделал? Вот последнее, что я проверяла, была пиар-акция очень мутная, когда там объявлялась какая-то Белгородская народная республика, там были какие-то рейды, какие-то селфи на каких-то сельских домах. И господин Капустин говорил, что вот губернатор Белгорода должен покинуть Белгород, а то, типа, вот скоро освободим. И после этого начались, соответственно, артиллерийские обстрелы Белгорода, как я понимаю, не избирательные. Это все было вот под это дело легендировано, типа, это было освобождение Белгорода из-под власти Путина. Как там с освобождением Белгорода? Ау, освободили? Как?

То есть дело не только в этом. Действительно, если бы у господина Капустина было много дивизий, было бы чего обсуждать. Дело, как я уже сказала, не в том, что Волков сказал о Капустине, а, конечно, в том, что он сказал о Буданове. И, в общем, действительно, это пришлось ровно на тот самый момент, когда Буданов как очень серьезный игрок, мегасерьезный игрок, я вас, господа, предупреждаю, скажем очень аккуратно, очень высоко поднялся в иерархии власти в Украине. И за Будановым стоят, как я уже сказала, очень серьезные силы. И тут прилетает от Волкова такая история. И это в этих пацанских кругах не может быть оставлено без ответки, как я себе представляю.

То есть вот есть эта тактическая составляющая всей этой истории, а есть, на мой взгляд, стратегическая составляющая, которая вот ровно заключается в том, что ФБК опустили. Во-первых, опустили же российскую оппозицию много и несколько раз. Сначала опустили, загнали под шконку, если вы помните, кампания отмены «Дождя», когда была история с Коростелевым, который там что-то сказал о «наших мальчиках».

Потом такая же была кампания отмены против Шендеровича. Потому что Шендерович думал, что он крутой, потому что он еще в 2013 году, когда Зеленский плясал на российском телевидении, стоял с плакатиком против сочинской олимпиады, а потом – против аннексии Крыма, когда Зеленский говорил: «Мы, русские и украинцы, один народ», и давал концерты в Горловке. Шендерович необоснованно думал, что у него заслуги перед украинскими национал-деколонизаторами.

Ну и придрались, я уж не помню, к чему. Но там была какая-то фантастическая кампания. В том числе она была связана с тем, что, если вы помните, на Шендеровича тогда Пригожин возложил гигантский штраф, и Шендерович пытался этот штраф выплатить, и это повернули так, что, дескать, Шендерович платит деньги Пригожину. А это было настолько чудовищно и настолько несправедливо, что было видно, что эти люди всегда найдут, за что тебя отменить, если захотят. Там были какие-то активисты, которые швыряли в Шендеровича кетчупом. Все это было сделано совершенно очевидно.

Там было множество других историй отмены. Но, конечно, самая главная история отмены… Всегда почему-то у украинских национал-деколонизаторов, украинского BLM просто страшный был баттхерт против Навального, против ФБК. И после того, как Навальный сказал, что вся Россия должна выйти и, чтобы остановить эту войну, надо набить своими телами автозаки, мы должны набить своими телами автозаки, после этого, если вы помните, украинские, соответственно, бот-сетки, все эти лидеры общественного мнения и прочее-прочее запустили кампанию «Навальный не бутерброд».

Даже когда Навальный был убит, они постили фото бутерброда в гробу. Они постили фотки, как они к памятнику Навального несут бутерброды. А сразу после того, как Юлия Навальная в страшных слезах появилась на конференции в Мюнхене, была организована другая кампания отмены, потому что, дескать, как Юлия Навальная посмела просто в тот день, когда убили ее мужа, говорить о своем убитом мужей и не сказать, что надо давать Украине оружие и, кажется, помогать РДК. Тогда же эта тема уже тоже была.

Ну и вот сейчас третья серия. Еще раз повторяю, третья серия очень удачная, потому что РДК все-таки умудрились отменить ФБК, потому что в лице Марии Певчих, на мой взгляд, ФБК капитулировал. Сначала капитулировала Free Russia. То есть она даже не капитулировала, а наоборот, с визгом присоединилась. Господин Милов сказал, как в 1937 году на партийном собрании, что, дескать, товарищи Бухарин и Рыков неправильно себе позволили.

Ну и потом госпожа Мария Певчих выступила, вот просто как Крупская на пленуме ЦК 1937 года. Тогда товарищ Крупская сказала следующее: «Товарищи, я думаю, что всем ясно, что Бухарин и Рыков давно уже стоят на антипартийных позициях, что они давно скатились в болото контрреволюции». Ну вот примерно то же сказала товарищ Певчих. То есть всё, ФБК загнали под шконку, как и, соответственно, телекомпанию «Дождь».

Естественно, тут можно зубоскалить над мелкими деталями всего этого дела. Например, почему украинские национал-деколонизаторы требуют от ФБК слиться с РДК или как-то помогать РДК? И почему, например, они, скажем, учитывая, что господину Капустину, как я понимаю, запрещен въезд в Германию, почему бы не предъявить такие же высокие требования, скажем, канцлеру Мерцу и не сказать: «Капустин сражается за Украину. Поэтому если ты, канцлеришка нехороший, не извинишься перед Капустиным, немедленно не вернешь ему право на въезд в Германию, то мы тебя будем отменять»?

Или другой вопрос. Но это тоже, извините, я просто зубоскалю. Понятно, что не очень большое количество людей стремится присоединиться к РДК. И довольно понятно почему.

Помните историю Дарьи Треповой. Она же, как я понимаю, связывалась именно с одним из товарищей Капустина, господином Попковым. Она очень хотела помогать Украине, она очень хотела переехать в Украину, там как раз помогать, воевать. Что ей сказали? Ее подставили, использовали, сказали: «Возьми статуэтку и взорви Татарского». Точнее, ей не сказали, что она должна взорваться как смертница. Думали, что она взорвется. Когда она чудом осталась жива, чего ей сказал ее куратор? Он сказал: «У меня родственники в Мариуполе погибли. Ты все равно виновата. Ты проклятая русня».

То есть сколько ни становись на колени и ни подставляй рот, все равно тебя загонят, загонят, загонят и в конце концов отменят, на чем-нибудь поймают.

Кстати говоря, я говорила об успешных кампаниях отмены. Там же самое главное из них был сам Владимир Зеленский, который сказал, что россияне должны возвращаться в Россию и свергать Путина. И это такая была высокая планка поставлена жителям России. Это вот такой типичный, как я уже сказала, левый нацизм, когда вы предъявляете какому-то народу коллективно абсолютно невыполнимые требования, которым еще никто в истории человечества не соответствовал, а когда он этим требованиям не соответствует, говорите: «Нам все ясно. Это генетические рабы». Как в Критической расовой теории: все белые – институциональные расисты, сделать с этим ничего нельзя, и мы вас, соответственно, отменяем.

Но удивительно, что если кто-то соответствует этой невероятно высокой планке, то его отменяют все равно за что-то другое. Вот, например, Алексей Навальный, он же приехал в Россию свергать Путина. Казалось бы, Зеленский мог бы его за это похвалить. Но, как мы видим, Алексея Навального отменили за что-то другое. Потому что, еще раз повторяю, нереальные требования, которые перед вами ставятся, это требования секты, это требования, направленные на то, чтобы вы были психически и морально уничтожены.

Вот что было в известной истории с акулой, когда, с одной стороны, просто праздновали украинские национал-деколонизаторы, что случайного русского заела акула, а с другой стороны, когда люди, безусловно сочувствующие Украине, начинали этим возмущаться, то им говорили: «Мы же жертвы, нам все позволено. Мы всегда правы. Вы агрессоры. А вот если вы возмутились, это доказывает вашу генетическую ущербность».

То есть это была такая двухходовка: сначала страшно опустить людей, назвать их нечеловеками, объяснять, что они все коллективно виноваты и как здорово, что случайного русского съела акула, а потом тем, кто этим предсказуемо возмутился, сказать: «Ну вот мы же говорили».

Так вот, все эти технологии – это, как я уже сказала, технологии службы безопасности Сбербанка. У немецкой Штази это называлось Zersetzung, если я правильно произношу термин. Вот такой комплекс мероприятий, направленных на разрушение личности. И люди, которые начинают этому поддаваться, они на самом деле покупают билет в один конец.

Я должна сказать, что, кстати, из всех российских оппозиционных сил ФБК не поддавался этому наиболее долго. Потому что если вы посмотрите на то, что происходит у других россиян, то они просто давно забились под шконку, как тот же самый телеканал «Дождь».

Я вот хочу вам напомнить, если вы просто посмотрите, например, на то, как ведут себя те российские СМИ, которые еще недавно мне казались образцами великолепных расследователей, независимой журналистикой, они просто превратились в такие трансляторы украинского ИПСО. Например, какое-нибудь издание «Проект». Допустим, «Новая газета Европа» берет и после того, как украинская сторона заявляет, что сейчас на территории России будут происходить какие-то взрывы и теракты, но знайте, что это будет делать сама Россия, она спокойно это ИПСО перепечатывает.

Или там издание «Проект». Помните, была операция, когда опять же украинские мошенники развели какого-то человека, он подложил гаишникам бомбу и сам вместе с ней взорвался. После этого украинская сторона заявила, что, дескать, эти гаишники, которые взорвались, мы расследуем их на причастность к военным преступлениям. И вот это все перепечатывает «Проект». То есть вещи совершенно ипсошные.

И вы скажете, это, может быть, они просто как новости перепечатывали. Но вы можете просто посмотреть, насколько часто эти издания печатают исследования о том, что делается в ТЦК, или исследования той же самой украинской коррупции, того же самого Миндичгейта. То есть вот просто реально издания присягнули полностью.

Ну, уж я не говорю о телеканале «Дождь», который публично вот тут в интервью Дудю объяснял, как страшно их подвел Коростелев, и «вот это не наше дело, свободных журналистов, обсуждать украинские власти, это борьба добра против зла». И вот золотые унитазы – это безусловное добро, получается.

Так вот, естественно, у меня два главных вопроса. Во-первых, зачем? Вот зачем украинские медийщики, украинская пропаганда… Понятно, что это не Подоляк, не Ермак, не Буданов, это решение более высокого порядка. Это, собственно, решение, озвученное самим Зеленским, когда он публично сказал «пусть россияне едут и свергают Путина». Зачем это было сделано? Зачем была принята такая медийная стратегия? Потому что она, казалось бы, на первый взгляд контрпродуктивна.

Представьте себе… Вот я уже приводила этот пример как-то в разговоре со Станиславом Белковским. Ведь когда начиналась эта война, огромное количество, десятки миллионов людей, безусловно, сочувствовали, были полностью на стороне Украины. Не просто сочувствовали, не просто говорили, что это война между братскими народами, а просто были полностью на стороне Украины, говорили, что Путин врет, в Украине нет никакого нацизма, борьба демократии с диктатурой, светлый и замечательный Запад на стороне Украины, Украина победит.

И помните, как Божена Рынска писала, что после того, как Украина победит, она всех лучших русских художников, ученых, интеллигентов пригласит в Киев, и там произойдет вторая Киевская Русь. Ну вот сейчас это кажется смешным очень, а тогда ведь для многих в российской элите, не только среди интеллигенции, не только среди оппозиции, а вот прямо среди российских чиновников, среди российских бизнесменов, тогда это было чуть ли не главное чувство.

И я пытаюсь понять, а было ли когда-то у другой страны, когда две страны воюют, такое отношение к противнику. Я поняла, что да, бывало. Это, конечно, американская Война за независимость, 1776 год, когда, доложу я вам, 30% английского парламента были на стороне восставших американских повстанцев, были на стороне Вашингтона, Гамильтона, Адамса и так далее. И они говорили: «Отстаньте от этих людей. Они имеют право на самоуправление, они имеют право на восстание против тирании, они имеют право на Декларацию независимости». И так далее и так далее.

И вот представьте себе, допустим, вот все это происходит в Америке, и 30% английского истеблишмента на стороне американцев. И в этот момент, допустим, в Америке вводится всеобщее избирательное право, получают право голоса всякие ирокезы, получают право голоса рабы. Опять же, я не знаю, есть какие-то спонсоры, которые все это поддерживают. Условно говоря, Персидская империя или Китайская империя.

И вдруг появляются люди, которые говорят: «Так, мы тут не просто боремся за независимость и самоуправление, а мы считаем, что вы, англичане, генетические рабы и империалисты. Мы считаем, что ваш английский язык, который сейчас существует на территории Америки, это язык имперцев, завоевателей, колонизаторов (кстати, что есть, то есть). Поэтому каждый homo sapiens должен перейти обратно на ирокезский. Никаких школ на английском не будет. Вот если тут какие-то попадаются английские писатели, отдельные бюсты всяким, Шекспиру, снесем вместе с Колумбом.

Вот если какая-нибудь трехлетняя девочка london-mouthed говорит по-английски, ее надо отменить. Соответственно, вся английская культура тоже отменяется. И вообще, мы будем деколонизоваться.

И у нас тут есть еще, вот знаете, один англичанин, перешедший на нашу сторону, он собирается Дербишир от Йоркшира отделить в рамках деколонизации. И вообще он англосакс, а Англия была колонизована норманнами. Поэтому он, соответственно, всех норманнов собирается выгнать».

И как вы думаете, что тут происходит вот с теми 30% английских парламентариев, которые сочувствовали американской революции? Во-первых, наверное, они перестают сочувствовать. Точно так же если кто-нибудь в английских войсках имел какое-то сочувствие, это все кончается. А во-вторых, я думаю, в этот момент Вашингтон, Адамс, Гамильтон и все остальные отцы-основатели на все это смотрят и говорят: «Слушайте, король Георг, спасите нас, пожалуйста, от этих деколонизаторов. Мы хотим говорить по-английски».

Я не совсем понимаю, зачем во время войны утрачивать такое важное военное преимущество. И это означает, что дело в чем-то другом. И у меня есть две гипотезы. Я хочу ими с вами поделиться. Я совершенно не настаиваю на их истинности, потому что я сейчас вам говорю наблюдаемые факты, а возможно, как-то по-другому это объясняется.

Одна гипотеза, конечно, заключается в том, что поскольку в 2022 году всем казалось небо в алмазах и еще не было того замечательного разговора Герасимова, который я вам рассказала, и казалось, что сейчас белые «Абрамсы» войдут в Москву и вообще с Россией случится то же самое, что с Австрией и Германией после Первой мировой войны, все навалятся миром, глиняный колосс разлетится, можно будет делить сибирские нефтяные прииски, небо было в алмазах, перспективы казались необыкновенными, и казалось, что сейчас мы Илью Пономарева назначим российской оппозицией, будущим российским президентом, все это сделаем.

А тут под ногами болтаются какой-то ФБК, Ходорковский, еще кто-то. Их надо отменить. А чтобы их отменить, надо им поставить какие-то совершенно невыразимые высоты, которые они не смогут взять. Это один мой вариант.

Одно объяснение не исключает другое, но я думаю, что главное объяснение заключается в том, что, во-первых, главная цель этого проекта была, конечно, направлена не против российской оппозиции и даже не против России, а она была направлена на преобразование самой Украины. Потому что я думаю, что российская оппозиция, когда она это дело переживает, она смотрит с совершенно неправильного ракурса. Потому что я думаю, что сейчас, вот когда домогались Волкова, очень многие люди ставили себя на место Волкова, хватались за голову…

А, кстати, извините, я не могу этого не добавить. Дело в том, что я не могу, конечно, вслух назвать число людей, с которыми обсуждала… В общем, я бы сказала так, что вот то, что говорит Волков, очень многие люди говорят неофициально. Причем вы никогда не догадаетесь кто. Вот еще раз, не буду называть число, но я мало видела российских оппозиционеров, с которыми я общаюсь off the record, по сравнению с которыми слова Волкова показались бы детским садом. Но когда они влезут в ящик, когда они оказываются в Ютубе, они немедленно вешают правильную бумажку, себе на лицо правильную маску надевают и говорят: «Все ради победы Украины. Мы должны сосредоточиться. Как мы имеем право замечать?..». И так далее и так далее.

То есть, как совершенно справедливо написала Рина Мацапулина: «Что за удивительная история… Люди уехали из своей страны, потому что не хотели засунуть язык в жопу в своей стране, и теперь им приходится засовывать язык в жопу в чужой стране. Так мало того, что им приходится язык в жопу засовывать. Некоторые, наоборот, еще этим языком болтают и исполняют такое, что Первый канал отдыхает».

И мы, мне кажется, глядим на это дело с неправильного ракурса. Потому что представьте себе, каково русскоязычному человеку сейчас в Харькове или в Одессе. Причем на него сверху валятся российские бомбы еще, он сидит без света, он сидит без тепла. И тут с другой стороны к нему приходят национал-деколонизаторы и начинают объяснять, как там уполномоченный по языку, что homo sapiens в Украине больше не говорят на русском. Начинается история с отменой трехлетней «москворотой» девочки, которая что-то там в детском саду говорила по-русски. И так далее и так далее. И вот им как себя чувствовать? Им к кому обратиться?

И мне кажется, что, конечно, главная часть этого проекта – это вот это. И в данном случае это абсолютно разрушительный для Украины проект как для целостности страны. Потому что это так же, как взять и в Швейцарии начать отменять немецкий, французский и итальянский со словами, что это языки колонизаторов, а все пусть говорят на ретороманском. Это нанесет чудовищный ущерб Швейцарии. А если бы это все происходило в XIX веке, то это просто бы кончилось, естественно, распадом и завоеванием Швейцарии в тот момент, когда господствовало право сильного, которое, как я уже сказала, гораздо лучше права слабого.

В том-то и дело, что это абсолютно гибельный внутренний для страны путь, который как минимум сильно ее ослабляет и который невозможно было предвидеть в 1991 году, когда нам всем казалось, что все люди – братья. Но ужас всей этой истории заключается в том, что это именно путь, который в значительной степени спонсировался всякими USAID’ами, всякими Коминтернами в рамках превращения Украины в проект «Анти-Россия». И это единственный способ, которым Украину в это можно было превратить. А сколько при этом из Украины уедет просто физически людей, которые разговаривают по-русски, это, конечно, тех людей, которые этот проект затевали, мало интересовало.

Кроме того, нельзя скидывать со счетов и просто ту простую вещь, что когда у вас в стране происходит культурная революция, то ведь там люди, которые делают культурную революцию, они, как правило, малокультурные. Они в нормальной конкурентной среде не имели бы преимущества. Можно что угодно думать о Шендеровиче, о Быкове. Мне, может быть, лично сейчас не близка политическая позиция Акунина, но понятно, что это просто Монбланы, это прекрасные деятели российской культуры. И представьте, вот они берут и становятся на сторону Украины, как вначале. И что будут делать все эти деколонизаторы, все эти Стерненки, которые бегают там с криком «Собираем на русорез!»?

Вот когда у вас наблюдается конкуренция со стороны людей, которые очень много могут, то этих людей надо отменить с любыми словами, например, со словами, что они русские.

Самое поразительное, как я уже сказала, не частная история с Волковым, которая, как я понимаю, уже закончилась, как я уже сказала, капитуляцией ФБК. Не знаю, какое она имела отношение к ПАСЕ. Наверное, какое-то косвенное имела.

А, кстати, собственно, вот какое она важное отношение к ПАСЕ имела. Все-таки ведь ФБК, обратите внимание, до этого был единственной российской стоящей политической силой, которая перед национал-деколонизаторами не капитулировала. Сохраняла, наверное, попытки влияния на ситуацию внутри России. Потому что пасешники же какие условия поставили перед теми, кто будет в делегации в ПАСЕ? Они поставили условия: признайте границы 1991 года, то есть признайте поражение России в войне, которую она сейчас выигрывает, признайте де-факто с учетом нынешних настроений в украинской власти возможную этническую чистку Крыма и Донбасса, выплатите репарации, суды над военными преступниками и еще деколонизация.  Обратите внимание, это не украинское требование, это требование чиновников из ПАСЕ. Так они себе представляют Россию на коленях, загнанную за шконку.

Обратите внимание, что в ходе этого скандала сказала Free Russia Foundation. То же самое она сказала, что не надо сосредотачиваться на отдельных недостатках украинских чиновников. И тот же самый вице-президент, если я не ошибаюсь, Free Russia Foundation Владимир Милов начал нам рассказывать о больших заслугах Капустина. Это же не Украина, это же представители совсем других кругов. Это вот этот самый коллективный USAID.

И, собственно, это главное открытие этой войны для меня. Потому что когда Зеленский начал все это говорить, я думала, что старшие товарищи из прекрасного Полдня, XXII века, из прекрасного западного Полдня, его одернут. А оказалось, что они все это спонсировали. Вот в чем фишка.

А вторая вещь… Это, наверное, последнее, что я скажу, и очень важное в этой истории. Впрочем, ладно. Это я, может быть, оставлю на следующий раз.

Да, тут, конечно, мне пишут. А сейчас все-таки почитаю ваши вопросы. Очень коротко я скажу. Я уже очень долго на эту тему говорю. И я к ней обещаю вернуться в следующей передаче.

Потому что главная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что вот когда я думаю, а как же так получилось, что в начале войны 24 февраля значительная часть российской элиты, значительная часть российского бизнеса, значительная часть российской интеллигенции, за других не скажу, но я точно, вот мои ощущения, вот была не просто полностью на стороне Украины, не полностью со словами: «Братский народ. Боже мой, как Путин врет… Какой в Украине нацизм? Светлая демократия, которая сражается против диктатуры, которой сейчас поможет Запад, и после этого путинский режим падет, и мы все вместе пойдем на Запад».

Откуда у меня было такое умонастроение, я пытаюсь задать себе вопрос. И отвечаю, что это умонастроение было у меня, конечно, потому что я в фоновом режиме потребляла российскую оппозиционную прессу. Я не сильно вдавалась в то, что она говорит. Я не разбирала ее утверждения дословно, как я, допустим, интересовалась глобальным потеплением или историей христианства. Но вот в фоновом режиме мне что-то объясняли.

А что мне объясняли в фоновом режиме? Очень интересно теперь взглянуть обратно из прекрасного будущего в это не очень хорошее прошлое. Ну, например, мне все время объясняли, что в Донбассе российские войска сами уничтожают мирных жителей, а если кто-то кого-то обстрелял, это обязательно должны быть россияне.

То есть мне это как объясняли? Каждый раз, когда что-нибудь действительно Россия отмачивала, например, сбивала MH17, это было на первых полосах. И мне объясняли, что Россия сбила MH17 и врет. И это действительно было так.

Или там была известная история, когда российский командир хотел обстрелять украинский блокпост около Мариуполя, а попал в стоящую рядом многоэтажку. Там его переговоры были пойманы на радио, Христо Грозев это исследовал. Да, я тоже все это прочла, думала, опять российские войска хотели стрелять блокпост, попали по многоэтажке.

Или там была другая известная история, когда две группы сепаратистов что-то не поделили, обстреляли друг друга – мина попала по автобусной остановке, погибла куча народу. Опять это на первых полосах.

И так ты читаешь-читаешь в фоновом режиме, и у тебя полное впечатление, что там если что-то происходит, если кого-то убили, то, наверное, это только российские сепаратисты.

А теперь я смотрю – ой, слушайте, оказывается, на Донбассе-то погибло с 2014 года 8 тысяч человек. Простите, сейчас вот в этой войне погибло 14 тысяч человек мирных, гражданских с обеих сторон по подсчетам ООН. Из них 3 с лишним тысячи – это на территории России и Донбасса. Значит, если вот эти 8 тысяч, понятно, что не все из них погибли исключительно от украинских обстрелов, понятно, что там действительно какая-то часть – от дружественного огня, но это очень большое число. То есть начиная с 2014 года, получается, погибло на территории России и Донбасса, скорее всего, немногим меньше людей, чем погибло на территории Украины с 2022-го.

И я вдруг понимаю, что мне врали. Мне врали, может быть, не прямо, но каждый раз, когда я читала кейс, когда сепаратисты друг друга обстреляли, у меня в фоновом режиме было, что украинские же войска, наверное, по мирным вообще не стреляют, батальоны же вообще, наверное, по мирным не стреляют.

И было впечатление, что вот есть Россия, она сбила MH17, она по Первому каналу показала вранье про распятого в Славянске, и есть просто вот Украина, в которой сражаются одни герои. В России сражаются одни маргиналы, а в Украине сражаются одни герои.

Вот есть такой журналист Павел Каныгин, которого в свое время захватили в Донбассе плен. И один раз его захватили в плен российские сепаратисты. Он описал это в большом репортаже. Они, конечно, представлялись в нем абсолютными дурачками, какими они и являлись. Это были странные люди, которые пытались приписать ему сотрудничество с ЦРУ, естественно, пытались вымогать деньги за освобождение. Вели себя совершенно чудовищно, как ведет себя любой маргинал. И я эту статью очень хорошо запомнила: вот какие люди сражаются на стороне России.

А потом я узнала, что Павла Каныгина крали два раза, и второй раз его крали проукраинские товарищи и обращались с ним точно так же. Но он это в большой статье не описал. Поэтому у меня осталось впечатление, что с российской стороны – маргиналы, а с украинской стороны – герои.

А на самом деле теперь, глядя назад, я понимаю, что были идейные люди типа Стрелкова с российской стороны, были маргиналы с российской стороны, и то же самое было с украинской.

Или вот тот же самый MH17. Да, нам просто вот все по полочкам разложили. Я снимаю шляпу перед Bellingcat. Шикарное расследование.

Те же самые пленки, которые российская оппозиционная пресса публиковала, в которых сами же сепаратисты говорили о том, какая ужасная ситуация в Донецке, как весь город отжимается, как там по городу ходят бандиты и отжимают автомобили. Да, вот это действительно происходило в Донецке.

Я думала, что с украинской стороны такого нету. И только сейчас, во время этой войны, я вдруг вижу, что, например, господин Ганул, которого убили, в Одессе просто его открыто называли рэкетиром. Господин Стерненко, его единомышленник, тоже другой правый виднейший политический деятель господин Билецкий, если я не ошибаюсь, есть подозрение, что он крышует наркоту в Одессе. Ой, а почему же мне это российская пресса либеральная рассказывала только про российскую сторону?

И вдруг я понимаю, что то, что мне все рассказывала про Донбасс с 2014 года российская либеральная и оппозиционная пресса, это примерно то же, что BBC рассказывало своим слушателям про сектор Газа. Даже, может быть, в каждом конкретном случае не врала.

Но вот простой вопрос. Про МН17 нам рассказали всё. И действительно были шикарные расследования. А скажите, пожалуйста, а в Майдан кто стрелял? Вот в 2014 году было убито около 100 человек на Майдане.

Почему я не из российской свободной прессы, а из расследований торонтского профессора Ивана Качановского узнаю, что стреляли, я просто вижу это по расследованию Качановского, действительно правые, что вот те люди, которых мы видим на фотографии, вооруженные со снайперскими явно кейсами выносят в этих кейсах винтовки снайперские, на фотографиях с Парубием, с «комендантом Майдана», что они стреляли из отеля «Украина», который был занят правыми, что все деревья на Майдане спилили, чтобы не было видно, с какой стороны летели пули, что говорят свидетели, что пули летели сверху вниз, и что стреляли одновременно и в беркутовцев, и в противостоящую им толпу?

Как это расстреливать своих? Это как? Я за других не скажу, но я-то думала, что вот когда нехороший Янукович приказал по Майдану стрелять (а может быть, даже Янукович, а может быть, даже за этим Путин как-то стоял), то тут не испугался этого гордый народ и скинул Януковича. А оказывается, те самые люди, которые в качестве провокации стреляли по своим же, в этот же самый момент, зная, что будет происходить, со словами «тут стреляют», соответственно, скинули Януковича.

А почему мне это не российская свободная пресса рассказывала? Где Bellingcat, который расследовал это? Почему я должна это узнавать из Ивана Качановского?

Я всегда смеялась, когда нам рассказывали по российскому телевидению, что, дескать, за всем этим стояла Америка. Я все время видела, как российская свободная пресса осуждает вмешательство Путина в дела Украины.

Но вот я переслушиваю пленку, на которой госпожа Нуланд в 2014 году рассуждает, кого поставить руководить Украиной. «Кого мы поставим, – говорит она, – руководить Украиной? Яценюка, а Кличка не надо». И так далее и так далее. И дальше они начинают делить министерские портфели. И ровно все это и произошло. Это не пленка людей, которые как эксперты обсуждают: вот, может быть, этих, вот этот лучше, вот этот хуже. Это не круглый стол. Это именно игроки обсуждают, какую они марионетку выставят на доску, слона они поставят или ладью, и какие недостатки у ладьи. И ровно это и произошло. Вот кого она обсуждала, тех и назначили.

Как к этой пленке относилась российская свободная пресса? Что она говорила? «Кремлевские бредни о том, что американцы как-то вмешались в свободный выбор народа».

Простите, меня, может быть, не до конца устраивает кремлевское определение антиконституционного переворота, потому что на Майдане было огромное количество людей, которые абсолютно не знали, что происходит за сценой, и хотели свергнуть Януковича. Но я вижу, что кремлевское определение теперь задним числом значительно ближе к действительности, чем то, что нам предлагала абсолютно независимая, абсолютно свободная российская пресса.

И у меня ощущение, что меня наёжили грандиозно. И наёживали меня даже не с 2014 года, а раньше. И делала это не российская официальная пропаганда. Делали это все те самые милые люди, которые мне рассказывали, как все в Украине офигительно, если там, может быть, бегает парочка нацистов, и в Германии бегает парочка нацистов, это совершенно ничего не значит, у всех есть свои маргиналы. Действительно, у всех есть свои маргиналы. В России есть маргиналы и даже уже, к сожалению, не совсем маргиналы, типа ДШРГ «Русич».

Я понимаю, что вся та картина, которую не только мне, но те люди, которые нам объясняют, что они несли доброе и вечное, с которой мы пришли радостно к 24 февраля 2022 года, что вся эта картина была нарисована фейковыми красками на дырявом холсте полностью и что многие тезисы Путина гораздо больше соответствовали действительности. Вот объясните, что с этим знанием мне сейчас делать?

И теперь я понимаю. Потому что вот те люди, которые в Украине заведуют пропагандой, они видят, что российская либеральная публика восемь лет это ест. Почему бы им не продолжать? С чего бы им останавливаться, если они видели, что точно так же, как эта самая публика в западном университете ходит с флажком «Queer Jews for Palestine», так и российские либералы с этим ходят? Если есть возможность, почему бы не продолжать?

«Правильно формулирует Миша Светов. Либеральные СМИ – моральные банкроты».

Да, вот правильно пишет человек, что Волков – он говорит «чудак» на букву «м» – всего лишь высказал свое мнение в частной переписке, а его теперь хотят выкинуть. Вот это, говорит, я понимаю свободу слова.

Да, кстати, это очень правильное замечание, что это все-таки было, так на минуточку, высказано в частной переписке.

Опять меня спрашивают: «Почему же не сделали с Зеленским как с Мадуро?»

Ответ. В начале той быстрой операции, которую планировал Путин, с моей точки зрения, 24 февраля 2022 года, там предусматривался быстрый захват ключевых представителей украинской власти, в том числе наверняка Зеленского. И, извините, ну вот у быка не получилось сделать то, что сделал Юпитер. Вот и все. Хотя, надо сказать, еще раз повторяю, на самом деле операция по захвату Гостомеля, по свидетельству с украинской стороны, была очень близка к успеху. Там было не то чтобы вот раз – и всех разметали по кучке. Чуть-чуть не удалось. Но чуть-чуть, как известно, не считается.

Ну и, наверное, последняя история, которую я вам, конечно, хочу рассказать. Тем более, что меня тут про него спрашивают. Это вот история с женщиной, которую зовут Рене Николь Гуд. Это гражданка США, лесбиянка, активистка движения против службы иммиграционной полиции, мать троих детей, которую застрелили в Миннеаполисе во время, как я понимаю, ею организованного протеста. И, собственно, все Соединенные Штаты стоят на ушах, особенно левые стоят на ушах. Правые тоже стоят на ушах. У всех свое мнение.

И меня поражает вот что. Вот как избирательно люди протестуют, особенно леваки. Потому что, если вы помните, был страшный кейс Ирины Заруцкой. Просто девушка сидит в метро, и ей просто так взял и перерезал горло черный потомственный преступник.

И какая реакция со стороны левых и со стороны местных властей? Этот черный преступник, этот черный убийца, он тоже жертва, потому что, видите ли, у него не все дома, психические у него какие-то отклонения. А что уже его десятки раз арестовывали и отпускали – это неважно. И что у него какие-то родственники тоже сидят за убийство тоже неважно. Важно, что вот поскольку у него психические отклонения, то он тоже жертва. Вы думали, жертва – это белая девочка, которой перерезали горло просто на глазах у всех?

Там стояла камера, и только поэтому это стало известно. А так бы это не стало известно. Никто несколько минут не шевелился, чтобы ей помочь. Потом прибежал мужик с другой стороны вагона. Там все вокруг прятали глаза.

По этому поводу никаких протестов, особенно у леваков. Кстати, и у правых, потому что правые не организовывают протесты, правые другим способом живут.

Я напоминаю вам, что там случилось. Для начала мне пришлось пересмотреть эту пленку раз 20, чтобы понять, что именно там случилось, и несколько видео с разных точек зрения, чтобы понять. И это очень важно. Потому что когда люди находятся прямо в гуще событий, у них точно нет времени пересматривать видео покадрово и понимать, что происходит. Они реагируют моментально.

Случилось следующее. Ее попытались задержать сотрудники иммиграционной полиции. Она вместо этого… Вот это называется entitlement. «Я тут крутая, я тут защищаю права человека, я тут защищаю права сомалийцев, мне все должны, а вот это вообще фашисты». Она, не подчиняясь им, садится в машину и пытается уехать. Она сдает сначала назад. Рядом с ней стоят два сотрудника иммиграционной полиции. И один стоит правильно, около ручки двери, это рекомендуемая позиция, а другой стоит перед ее капотом.

Сразу скажу, что это категорически неправильная позиция, которая запрещается во всех учебниках полиции. Они пишут совершенно справедливо: «Никогда не становитесь перед капотом подозреваемого, особенно если у него трехтонный джип, потому что этим вы создаете возможность, что подозреваемый может превратить свою машину в оружие и поехать на вас. И даже если вы начнете стрелять и его убьете, он все равно на вас наедет. Поэтому никогда не становитесь впереди».

Сотрудник иммиграционной полиции нарушает это правило общей безопасности – он стоит впереди этого джипа. У него в руках пистолет. Он велит ей выйти. Она нажимает на газ и, внимание, начинает выворачивать колеса. Там очень сложно разобрать, что произошло. Но, судя по всему, она немного его задела.

В любом случае, я еще раз повторяю, если 20 раз пересмотреть, что произошло, то видно, что она колеса выворачивала и что… Ну, трудно залезть человеку в голову, тем более, что человек – покойник. Скорее всего, она, конечно, в этот момент находилась в состоянии истерики, кукушка у нее далеко отлетела, и она вообще не соображала ничего, кроме того, что «я хочу уехать». И осознавала ли она, что перед ней человек с пистолетом, хотела ли она его сбить, не хотела ли она его сбить… По действиям она его, конечно, сбить не хотела, потому что она колеса выворачивала. Тем не менее, судя по тому, что происходит, особенно по видео с его телефона, она его явно задела. Не сложно, но задела.

Он начинает стрелять. Он ее убивает. Соответственно, она дальше врезается в какой-то другой джип. И начинается хай, что среди белого дня убили человека совершенно невиноватого, которого вполне можно было не убивать и который не представлял общественной опасности. Что правда, то правда. Потому что, конечно, теоретически никакой общественной опасности она не представляла. Даже если бы она уехала, можно было выцепить, как морковку с грядки, где-нибудь в другом месте.

Тут очень простой вывод. Первое. Когда вас останавливает силовик и стоит с пистолетом перед капотом, даже если он не прав, потому что не надо становиться с пистолетом перед капотом, не жмите на газ. Публике потом понадобится очень много часов и много видео, чтобы в точности составить представление о том, что именно произошло, куда были повернуты колеса. А у этого силовика этих часов нет, зато у него есть в руках пистолет. И на него едет трехтонный джип.

Конечно, есть шанс, что этот человек отпрыгнет, вас пожалеет, успеет увернуться, что у него в голове что-то щелкнет, и вы останетесь в живых. Но этот шанс не составляет 100%, вне зависимости от того, куда точно повернуты ваши колеса и насколько сильно вы задели этого силовика. Вообще, эти люди натренированы на то, чтобы мгновенно стрелять, нейтрализуя опасность. Стреляй сначала, а думай потом.

Естественно, что эта женщина всего этого не знала, потому что она жила в абсолютно, скорее всего, закукленном мире, где она воин Света и где с ней, потому что она американка и потому что у нее есть права, ничего не может случиться. Но вот ее закукленный мир погиб таким трагическим способом.

Еще несколько вещей, которые мне бы хотелось сказать. Прекрасная новость. Объединенные Арабские Эмираты прекратили спонсировать стипендии, по которым раньше студенты Объединенных Арабских Эмиратов учились в Великобритании. Как вы думаете, почему? Правильно. Потому что Объединенные Арабские Эмираты боятся, что их студенты в Великобритании подвергнутся исламистской радикализации. Это, честно говоря, по-моему, прекрасная новость.

Да, кстати говоря, цифра, которая меня поразила, когда я, кстати, говорила про Первую мировую войну и про то, что в ней погибла Европа. Думали, что погибнет только Германия. А на самом деле погибла только Европа. Я, например, напомню вам такие цифры, что в Первую мировую войну погибло 20% британской аристократии. Вот 20% выпускников Итона просто вот соответствующих годов погибло в Первой мировой войне.

И надо понять, что это просто не только было изъятие гигантского количества ответственной элиты из страны, но и это была финансовая катастрофа, потому что к этому времени на передачу по наследству аристократических владений уже были очень серьезные налоги, и очень много людей, старых людей, передавало свои майоратные земли старшему сыну при жизни.

И вот представьте себе, какой-нибудь герцог передает старшему сыну при жизни эти земли, эти гигантские владения, этот сын погибает в окопах Первой мировой войны. Сначала надо заплатить, чтобы эти земли вернулись отцу, 65% налогов, которые были в этот момент установлены на наследство во время войны. Во-первых, естественно, для этого распродать все эти земли, иначе, как правило, аристократическая фамилия не может это заплатить. А потом, естественно, отец умирает снова, это идет уже к новому сыну, который остался в живых, и ты платишь еще 65% налогов и, естественно, все эти земли раздаешь вконец.

Собственно, вот, например, просто как была уничтожена британская аристократия. Вот в Первую мировую войну она погибла полностью. 20% погибло в окопах, а остальные просто очень скоро оказались вынуждены были продать свои земли.

Еще, конечно, удивительная история. Это последнее, наверное, о чем я скажу. Надо не забыть то, что начало происходить на прошлой неделе в Берлине, где какие-то сумасшедшие леваки взорвали подстанцию. Надо сказать, без всякого «Орешника» обошлись. Мы видим, что, кстати говоря, в украинских городах, посмотрите, сейчас, конечно, уже очень тяжело. Но посмотрите, насколько хорошо Украина держится, насколько фантастически работают украинские электрики, насколько быстро при очень тяжелых повреждениях возобновляются энергетические поставки.

И вот в Берлине это продолжалось несколько дней, причем при минусовых температурах. Более того, быстро выяснилось, что в воскресенье и субботу тяжелая техника не может ездить по центру города без особого разрешения. Это разрешение надо получать несколько месяцев. Естественно, там все-таки это как-то обошли и отправили все это в сопровождении полицейских.

Но оказалось, что на то, чтобы восстановить электроснабжение… Ну да, после серьезной аварии, но это одна единственная авария, которая причем обесточила 60 тысяч домохозяйств, если я не ошибаюсь. Ребята, но она должна быть в любой нормальной стране ликвидирована за несколько часов. У вас всегда должно быть дублирование, резервирование и так далее. И у вас всегда должны быть соответствующие службы наготове, а не история о том, что, знаете, не может тяжелая техника проехать по центру города, поэтому давайте срочно собирать полицейское сопровождение или бумажки заполнять.

Две вещи, которые меня поразили. Одна из них заключалась в том, что, естественно, мигрантов, потому что они находятся на попечении государства, эвакуировали тут же и разместили в теплых местах, потому что за них отвечает государство. А, соответственно, люди, живущие в частных домах, то есть это пенсионеры, это дети, типа вы же частные, вы же за себя отвечаете, вы же платите налоги, на которые мы содержим мигрантов, их оставили. Это первое.

Еще один потрясающий момент произошел, когда мэр города и сенатор Ирис Шпрангер посетили пункт временного размещения в районе Далем. И там мэр Берлина пообщался с 97-летней женщиной, которая лежала на койке. И что, вы думаете, дальше происходит? Подходит сын этой женщины к мэру и говорит… А там ужасные условия. Там еды нет, тоже очень холодно. И родственник, сын этой женщины говорит: «Почему такой человек спит в этом зале? У этого человека пятая степень инвалидности. Что происходит в этом городе, мэр?» И потом он дает интервью газете Tagesspiegel и говорит: «Если бы я знал, в каком положении оказалась моя мать, я бы забрал ее домой. Я был ошеломлен, когда увидел, все здесь в каком состоянии».

Я, конечно, понимаю, что это характеризует не каждого современного обитателя государства вэлфера и, разумеется, не каждого немца, но представляете вот этот mindset, когда ты знаешь, что у тебя 97-летняя мать живет в доме, где нету тепла, где отключилось тепло, и вместо того, чтобы немедленно примчаться и забрать эту мать, ты находишься в полном ощущении, что государство тебе само должно спасти эту мать.

А у тебя на что твои руки и ноги, в конце концов? Есть люди, у которых нет родственников. В такой экстренной ситуации, казалось бы, должна включиться элементарная вещь, которая заключается в том, что даже если государство что-то будет делать, давайте пусть оно будет спасать тех людей, у которых нет родственников. А еще лучше, давайте мы сами в этой экстренной ситуации самоорганизуемся и спасем, помимо своих родственников, еще и тех, у кого родственников нет.

И, собственно, всегда так действовало человеческое общество. Обратите внимание, выживание человеческого общества в течение тысячелетий зависело ровно от этого – от умения коллектива мобилизоваться в тяжелой ситуации.

Вот русскую общину в деревне ругают часто и ругают за дело, но, например, если у кого-то сгорала хата, если у кого-то сгорал дом, то община собиралась и за день или за несколько дней строила этому человеку дом, потому что это была форма страховки; было понимание, что сегодня у него сгорит, а завтра у меня сгорит, и он также придет мне строить дом. А когда где-то происходил пожар, где-то происходило наводнение, люди не звонили в 01, они сами пытались все делать.

Это, на мой взгляд, вот очень показательный знак того, чего добилось современное государство всеобщего благосостояния, и того, чего добились чиновники, когда люди психологически считают, что забота о других членах общества – это не их проблема, а проблема какого-то государства.

Более того, я всегда обращала внимание на то, что это была главная цель советской власти. Обратите внимание, что советская власть очень атомизировала отношения между людьми. Одна из вещей, которые она уничтожала, это была как раз семья, это был как раз родовой коллектив. Воспитывать детей – пусть воспитывает детский сад, пусть воспитывают пионеры, пусть воспитывает школа. Заботиться о старших – пусть заботятся в доме престарелых, пусть заботятся те, кто выплачивает пенсии. И это была страшная черта советской власти.

Теперь мы видим, что современное государство, даром, что называется, государство всеобщего благосостояния, особенно на Западе, оно разрушило вот эту фундаментальную часть связи между людьми. И когда мы сравниваем, и когда нам так страшно от наступающих мигрантов, от наступающего востока, обратите внимание, что как раз у наступающих мигрантов, наступающего востока, у сомалийцев эта связь есть. Она кажется гораздо более примитивной. Она как раз вселяет ужас, потому что это коллективная порука. Один сомалиец другого не сдаст, как правило. Но обратите внимание, что она в значительной степени является в своей основе гораздо более здоровой, чем вот эта удивительная ситуация – «Слушайте, у меня 97-летняя мама сидит без воды и без тепла. Так о ней государство обязано позаботиться. Это чего это оно как-то о ней не заботится?»

Пишут мне: «Ах, блин, как же мне тоже стыдно за Россию сейчас. Как я понимаю крик души Юлии об общине и погорельцах».

Юлия Латынина. «Код доступа». Спасибо, что были с нами. Если я что забыла, то добавлю в следующий раз. Приходите не знаю когда. Наверное, в понедельник. Да, наверное, в понедельник. Подписывайтесь, делитесь ссылками, ставьте лайки.