«Код доступа»: Переговоры провалились

Юлия Латынинапублицист, писатель

Главным противником Европы и доминирующей в ней Германии в этой гибридной войне является, конечно, не Россия, им является Трамп. Точнее, им является тот самый однополярный мир, где американский президент может всем приказать. Этот мир раньше не нравился Путину, теперь он не нравится и Мерцу…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Не забывайте делиться ссылками на этот эфир, не забывайте подписываться, не забывайте ставить лайки и задавать вопросы, к ответу на которые я перейду, как всегда, после мелкого вступительного слова.

Ну и поздравляю вас с переходом войны в новую стадию. Мне кажется, что продолжающаяся Третья мировая гибридная война не такая страшная. Но, на мой взгляд, то, что произошло на наших глазах, это история, когда Европа стала воевать против Трампа, используя в первую очередь Украину как инструмент и, во-вторых, используя Россию как такое стрекало, что вот, дескать… Короче говоря, используя, конечно, Украину как территорию, на которой продолжается прокси-война. Но, еще раз повторяю, не столько даже с Россией, сколько с Трампом.

Понятно, что переговоры провалились. И дело не в том, что Wall Street Journal написал, что Зеленский приехал и сказал своим людям готовиться к еще трем годам войны. Хотя я вполне уверена, что это действительно, скорее всего, так и было, что Wall Street Journal знает, о чем он пишет.

А вот давайте проведем маленький урок анализа по открытым источникам. Во-первых, после покушения на зама генерала Костюкова главой делегации был назначен Владимир Мединский. И это раз. Месседж такой, что у генерала Костюкова теперь есть более важное дело. Позиция Мединского известна – это Россия может воевать 20 лет. Причем понятно, что это позиция не самого Мединского, а это такой Путин, который когда надо – оборачивается Мединским, а когда надо – оборачиваться каким-то другим человеком.

Два. Обращайте внимание, как летела российская делегация в Женеву. Девять часов летела, через Турцию. То есть это значит, что ведущие страны ЕС не пропустили российскую делегацию. И месседж понятен: страны ЕС хотят продолжения войны.

Три – заявления Зеленского, потому что из него как посыпалось. Мы этому посвятим… Я надеюсь, вы зададите отдельный вопрос по совершенно потрясающему заявлению про не то русских, не то сотрудников «Росатома», которые должны убираться в Россию. И другое потрясающее заявление о том, что Путин и его друзья не сидят в тюрьме – это самый большой компромисс, на который уже пошел мир. Это вообще, конечно, непереводимо, но все это заявления человека, которому европейцы дали карт-бланш на продолжение войны и срыв переговоров.

Кстати, обращаю внимание, что эти опять же заявления направлены не только против России, эти заявления направлены против Трампа. Одновременно Зеленский публично заявил, что Соединенные Штаты от него требовали отдать куски Донбасса.

И к этому надо прибавить четвертое – это действия Зеленского по отношению к Орбану. Просто мы тут имеем дополнительную гибридную войну, разразившуюся на границе Украины и Венгрии. Сначала были перекрыты поставки нефти в Венгрию по тому же сценарию, что в 2015 году перекрыты поставки электроэнергии в Крым. Потому что я напоминаю вам, что в Крыму сначала якобы активисты взорвали вышки, а потом их не давали восстановить. Тут то же самое. Сначала украинцы ударили по нефтепроводу «Дружба», потом заявили, что по нему ударил российский дрон, а потом сказали: «Знаете, по нему ударил российский дрон, но мы до сих пор не можем отремонтировать». Плюс заявление типа «Орбан растит свое пузо».

Обратите внимание, что это сопровождается европейцами, которые ничего не говорят о том, чтобы в страну Евросоюза, Венгрию, все-таки восстановили поставки. И вот мы видим результат. Венгрия заблокировала 90 миллиардов, которые должен Евросоюз выделить Украине.

А Словакия еще заявила, что просто она готова на все, пусть поставки будут. И Словакия, и Венгрия заявили, что они перерубят поставки электричества в Украину, если, соответственно, не будут возобновлены поставки нефти.

Вот еще раз обратите внимание, тут самое важное, что Еврокомиссия в упор не видит критической угрозы энергобезопасности Венгрии и Словакии, не торопят Киев с выбором, явно на стороне Зеленского. То есть она использует перед выборами Зеленского против Орбана для наказания строптивой Венгрии. Это еще и очевидное вмешательство в выборы. И понятно, что это тоже против Трампа, потому что Орбан – это человек, который достаточно хорошие имеет отношения с Трампом, лучший из всех политиков Евросоюза правящих.

Пять – это максимально жестокая риторика членов ЕС в Мюнхене.

И шесть – это беспрецедентная риторика канцлера Мерца, на грани нацизма, она неотличима от украинской ультрапропаганды, со ссылкой на де Кюстина, которого канцлер Мерц почему-то назвал французско-американским историком. Мерц вспомнил цитату Кюстина: «Сейчас мы видим эту страну в состоянии глубочайшего варварства. Это не изменится в ближайшее время».

Причем, еще раз повторяю, это абсолютно характерная квазинацистская риторика, когда берется какая-то старая цитата, когда она еще и редактируется так, что она не совсем то, что она значит. Потому что я напоминаю, что де Кюстин говорил, что «в России глубочайшее варварство соседствует с высочайшей цивилизацией». Вот тут эту «высочайшую цивилизацию» опустили, а «глубочайшее варварство» оставили. И прямо Мерц говорит, что война должна идти до истощения России, как будто Украина не истощится первой.

Чтобы, кстати, понять, насколько это беспрецедентная риторика для европейского политика, попробуйте, например, себе представить Мерца, который берет классическую цитату Уинстона Черчилля об ужасах ислама, о том, какую глубокую нравственную катастрофу и катастрофу в человеческой активности вызывает эта религия, произносит сейчас или вообще говорит что-нибудь подобное в отношении хотя бы исламистов на улицах немецких городов.

По совокупности все это значит: переговоры провалились, и Путин, имея стратегическое преимущество, не заинтересован в прекращении войны хотя бы без минимальных уступок, а Зеленский и Европа заинтересованы в бесконечном продолжении войны (Зеленский – для того, чтобы остаться у власти и при внешнем общаке, а ЕС – в первую очередь для того, чтобы системно нагадить Трампу).

Ну и, собственно, если говорить специфически об очень важной вещи, вот я уже о ней говорила, о канцлере Мерце, который заявил, что сейчас, мол, «в России мы имеем дело именно с глубочайшим варварством (tiefsten Barbarei), в связи с чем войну против этих варваров надо вести до их полного истощения». Цитирую: «Целью европейских усилий должно быть то, чтобы российское государство больше не могло вести войну в военном отношении и финансировать ее в экономическом».

Еще раз, это, конечно, речь на грани нацизма, это типичный прием современного левого нацизма, когда вы берете древнюю цитату, ее цитируете косо, прикрываете этой цитатой голую жопу нацизма утверждением, что такая-то нация не является людьми.

Еще раз, подставьте вот просто в этом заявлении Мерца вместо русских какого-нибудь сирийского беженца. Представьте, что Мерц говорит о каких-нибудь сирийских беженцах, которые на улице Германии кричат «Аллаху акбар!», и тут вы узнаете у этого сирийского беженца, что ислам – это древняя глубокая культура, которую надо уважать. То есть у имама, который кричит, что все неверные должны платить джизью, это уникальная культура, а у русских – глубокое варварство. Смотрите, не перепутайте.

Конечно, отдельно тут вставляет то, что, вообще-то, в сочинении де Кюстина никаких украинцев и малороссов не упоминается. Для него они все русские. То есть цитата про русских, у которых tiefsten Barbarei соседствует с высочайшей культурой, относится также и к землям современной Украины. Но не в этом суть. В этом заявлении важны две вещи. Первое. Нам больше не делают вид, что «русские не люди» – это просто частное мнение украинской пропаганды.

Вот как было раньше? Приходит какой-нибудь русский посредник заступаться: «Давайте поменяем политических заключенных, которые сидят за то, что они были против войны в России». Ну, собираются европейские лидеры, собираются украинские дипломаты, приходит вот этот посредник. Украинские дипломаты говорят: «А нам все равно. Эти русские не люди. Они все равно имперцы. Нам нет никакой разницы между человеком, который сидит, потому что он был против войны в Украине, и каким-нибудь человеком, который стреляет в украинских солдат на фронте. Они все не люди». Такими словами прямо и говорят.

Посредник бедный обращается к европейцам, говорит: «Слушайте, вы все-таки же светоч, вы европейская культура. Мы, российская интеллигенция, так стремились вступать в Европу». А европейцы делают такую морду чайником и говорят: «Вы знаете, мы тут только затем, чтобы помогать этим бедным людям, вот Украине. На нее напали, они находятся в состоянии стресса, они не контролируют, что говорят. Мы не можем им ничего приказывать». Вот раньше так и отвечали европейцы. Теперь, как мы видим после слов канцлера Мерца, это мнение просвещенных лидеров просвещенного Евросоюза.

Второе. Как я уже сказала, эта речь – симптом. Переговоры провалены, как и хотелось Европе, и Германия открывает гибридную войну на два фронта против США и против России. Потому что главным противником Европы и доминирующей в ней Германии в этой гибридной войне является, конечно, не Россия, им является Трамп. Точнее, им является тот самый однополярный мир, где американский президент может всем приказать. Этот мир раньше не нравился Путину, теперь он не нравится и Мерцу. Особенно, как я понимаю, европейским чиновникам не понравилась речь сначала, которую произнес Вэнс год назад, когда он сказал, что Европа деиндустриализируется и исламизируется, и не понравилась речь Рубио, несмотря на то что ей хлопали, где как раз, обратите внимание, администрация Трампа сказала: «Мы выходцы из Европы. Мы часть европейской культуры. Мы бы хотели помочь ей спастись». Вот ответ европейских чиновников.

Должна сказать, что война на два фронта для Германии против США и России – это не первый раз. И предыдущий раз она уже была и, надо сказать, плохо закончилась. Что интересно, предыдущий руководитель Германии, который воевал на два фронта против США и России, тоже считал русских нелюдьми. И более того, он тоже использовал украиноязычных обитателей немецкой Галиции против других славян. И вот этих используемых обитателей его войска называли Schweinehunde (свинособаки). Идея была абсолютно та же самая: пусть унтерменши истребляют друг друга.

Конечно, можно сказать, что в этот раз будет немного по-другому. Во-первых, война гибридная, она будет вестись силами самих русских – как русских россиян, так и русских украинцев. И, соответственно, сколько бы эти представители tiefsten Barbarei ни перерезали друг друга, все будет выгода цивилизованной Европе.

Но вот, с другой стороны, посмотрим, что Мерц прямо призвал к войне на истощение против русских. Ну, вообще-то, войну на истощение Россия ведет уже четыре года, вот с того самого момента, когда Зеленский в апреле 2022 года – под влиянием, во-первых, Бориса Джонсона, а во-вторых, американцев – отверг возможность заключения мира.

И я сразу напоминаю, что после этого Зеленский несет совокупную ответственность за все жертвы, которые произошли на этой войне. Тем не менее с тех пор уже четыре года против России воюет. Причем не столько Европа, сколько США. И Украина получила за это время, напоминаю, 350 миллиардов долларов. Это больше, чем когда-либо в какую-либо эпоху, в какую-либо историю, с учетом инфляции, получила любая другая страна.

За эти четыре года почему-то истощилась не Россия, а Украина. В России, конечно, все не сладко, но пока толстый сохнет, тонкий сдохнет. Именно в Украине ТЦК бегает и охотится на людей по улицам. Именно в Украине не построены укрепления. Именно в Украине мы видим потрясающие скандалы, которые совершенно не волнуют европейцев, о том, куда на самом деле девается внешний общак, который передают Зеленскому и его приятелям. Но мне как-то не совсем понятно, почему теперь, когда Соединенные Штаты изъяли из уравнения, вот Россия тут возьмет и истощится. Отчего? Горячих слов Мерца.

Второе, что бы я хотела напомнить, что Европа затеяла цивилизационную войну. Но при этом она затеяла ее, в общем-то, не ради высоких цивилизационных идеалов. Она затеяла эту войну просто потому, что европейским чиновникам хочется поставить на место Трампа. Вернее, не затеяла, а решила продолжать, решила уничтожить всякую возможность перемирия или мира. И мне вот кажется, что поставить на место Трампа, чтобы он проиграл выборы – это не самое лучшее побуждение для того, чтобы затевать цивилизационную гибридную войну на два фронта.

Ну и третье, что мы видим, что действительно это война против русской цивилизации, которая, в принципе, со времени Петра является частью Европы. И, в общем-то, она затеяна в тот момент, когда Европа, с одной стороны, как я уже сказала, потеряла своего могучего защитника в лице Соединенных Штатов, чьим конгломератом буферных государств она была до самого последнего времени. С другой стороны, это происходит, когда Европа стремительно деиндустриализируется и исламизируется. И она ведется, знаете ли, с очень странных моральных позиций. Она устроена так, что части русской цивилизации, ну, той самой, которую де Кюстин тоже считал русской, сказали: «Русские не люди. Они вот находятся в состоянии глубокого варварства. А вот вы, украинцы, люди, вы европейцы».

Обратите внимание, что на протяжении всей этой войны говорят европейцы украинцам: «Вы-то, украинцы, часть европейской культуры, а вот есть какие-то русские, и это что-то совсем другое. Вот вы люди. Мы готовы пригласить вас в гуманную, уважающую права человека Европу, при условии, что вы будете сражаться против этих нелюдей».

Плюс еще там есть какая-то, знаете, неприятная часть граждан Украины, которые живут на юго-востоке и называют себя некоторые русскими, некоторые называют себя русскоязычными, в любом случае говорят на русском языке. И это какие-то такие, знаете, украинцы Шредингера. С одной стороны, еще в марте 2022 года принят украинский закон о коллаборантах, согласно которому каждому, кто сотрудничает в данном случае с Россией на территории, которую сейчас заняла Россия, практически каждый подлежит ответственности, даже если он просто ведет хозяйственную деятельность. А уж если он детишек в школе учит, то это просто вообще страшное преступление против няньки-Украины. И как-то получается, что если, допустим, эти земли вернутся к Украине, то согласно этому закону там просто всех надо отправлять то ли в ГУЛАГ, то ли в концлагерь, то ли в лагеря перевоспитания на худой конец.

И еще, естественно, есть президент Зеленский, который еще в 2019 году говорил, что эти люди, если они считают себя русскими, должны покинуть территорию Украины. Есть господин Гордон, украинский пропагандист, который радовался, что они там будут пить мочу. Есть Петр Порошенко, предыдущий украинский президент, который кричал: «Наши дети будут ходить в школу, а их дети будут сидеть в подвалах».

То есть, с одной стороны, это вроде бы тоже не люди, получается, это вроде бы тоже какие-то русские, почти русские. А с другой стороны, их, видимо, надо непременно освободить, чтобы потом с ними разобраться, чтобы потом их посажать, чтобы потом отобрать у них собственность, чтобы потом подвергнуть их этнической чистке. Судя по всему, Европа тоже эту позицию поддерживает, потому что я не вижу, чтобы она как-то против нее противилась.

Но вот что-то мне вот в этой позиции представляется надувательством наивных аборигенов. Потому что, возвращаясь к той самой цитате де Кюстина, которая относилась к глубоким варварам русским, так она относилась ко всем русским, потому что во время Кюстина русские были все – и те, кто были великороссы, и те, кто были малороссы. И вот что-то у меня есть подозрение, что те европейские чиновники, которые смотрят, как русские истребляют русских, собственно, да, к этому так и относятся.

Таня мне пишет: «Перестаньте будь ласка называть украинцев русскими».

Вы понимаете, какое дело, Таня, у меня есть встречный вопрос: перестаньте слушать мои эфиры; что вы мучаетесь и жрете кактус? Но дело в том, что последний раз, когда я проверяла, великий князь Владимир был князем русским, великий князь киевский. Я не знала, что он был князь украинский. Может быть, вы с Мерцем знаете. Но у меня как-то в учебниках истории написано по-другому.

Я должна сразу сказать, что человечество переписывало свою историю все время. И я совершенно действительно не удивлюсь, если бы в результате того грандиозного проекта, который предпринят в Украине, через 30-40 лет история бы этой части Руси была переписана. И мы бы узнали, что великий князь киевский Владимир был князем украинским. Мы бы узнали, что Одесса – это исконный украинский город, который когда-то захватили российские колонизаторы и вот, дескать, колонизовали. Но, собственно, Россию и среагировала на это переписывание истории.

Наверное, есть еще несколько важных историй, которые я хочу рассказать. Опять же, еще раз повторяю, задавайте вопросы, я как раз на них буду отвечать.

Да, вот еще что тут говорил Мерц в другом месте: «По моей оценке, эта война закончится лишь тогда, когда одна из сторон будет истощена либо в военном, либо в экономическом отношении. А наша европейская цель – добиться того, чтобы российское государство больше не могло продолжать войну ни в военном, ни в экономическом плане».

Обратите внимание на фразу «одна из сторон», потому что, еще раз повторяю, конечно, России не сладко достается эта война, но, в принципе, с апреля 2022 года стратегически мало что изменилось. Точнее, единственное, что изменилось, заключается в том, что, с одной стороны, у России появилось два мощных союзника или, по крайней мере, вернее, два мощных партнера, ни в коем случае не союзника, страны глобального Юга – Китай и в меньшей степени Индия. Этого не было в апреле 2022 года.

А с другой стороны, у Европы, наоборот, патрон исчез. Поэтому когда европейцы считают, что они будут способны поддерживать эту войну до последнего украинца, то возникает такой вопрос: а чем они, собственно, это будут оплачивать? Потому что пока в Мюнхене мы слышали, что они собираются это оплачивать красивыми словами. И даже генсек НАТО сказал, что он заглянул в глаза пса Патрона и увидел там готовность бороться до конца. Но, вы знаете, мне кажется, что когда генсек НАТО вместо того, чтобы говорить: «НАТО готово предоставить солдат, НАТО готово предоставить оружие, НАТО готово предоставить технологии», говорит: «Я заглянув в глаза пса Патрона», дело пахнет керосином.

Я еще раз повторяю, Украину используют, в значительной степени у украинской элиты сейчас такие же иллюзии, которые были у российской элиты в 90-х годах, когда казалось, что вот чуть-чуть, еще немного, и сейчас мы вольемся в единую Европу, и сейчас будет всем счастье. Вот Украина находится в том конфетно-букетном периоде, когда 30-летний смазливый мошенник, брачный аферист сватается к 50-летней бабе, которая ушла от своего мужа, со словами: «Моя дорогая, как я тебя люблю!» У мужа уже иллюзий нет, он все понимает. А вот наша 50-летняя дама в теле, но с некоторыми деньгами, которые еще можно выцарапать, она еще не понимает, зачем, собственно, ее так усиленно зовут замуж. Это такой брачный европейский аферизм.

Самое, как я уже сказала, главное другое. Это простой вопрос: а современная Европа способна обеспечить победу Украине в этой войне? Я напоминаю вам, что современная Европа живет не при социализме, не при тоталитаризме, а именно при коммунизме, только с деньгами. Я сейчас объясню, что я имею в виду. Какой главный лозунг коммунизма? От каждого – по способностям, каждому – по потребностям. И вот в современной коммунистической Европе есть четыре класса.

Первый класс – это те, кто получает по потребностям. Чтобы получать по потребностям, надо быть жертвой (жертвой сексизма, колониализма). И самый очевидный и частый пример жертвы, получающей по потребностям, это мигранты. Кстати говоря, Украина полностью входит в эту категорию жертвы, отчего, собственно, так и приятно себя чувствовать. Потому что согласно современному европейскому коммунизму, который еще недавно был американским демократическим коммунизмом, если ты жертва, тебе должны. Ну вот как чернокожим в Чикаго. Так вот, самый очевидный и частый пример жертвы в Европе, получающей по потребностям, это мигранты.

Недавно я видела прелестное видео. Мигрант из Сирии Мохамед Ахмед живет в Германии в предоставленном ему государством доме с двумя женами, пакистанкой и сирийкой. У него шесть детей. Он получает пособие. Он не работает. Он неграмотен. И он честно говорит журналисту – он, видимо, не очень умный человек, – что он хотел бы еще больше жен и еще больше детей, и сообщает, что его цель – сделать Германию более исламской. Вот этот человек получает по потребностям.

Естественно, чтобы обеспечить эти потребности, кто-то должен работать. И вот тот, кто должен работать, от него берут по способностям. Половину (а сейчас уже больше) причитающихся ему денег забирает государство, чтобы отдать тем, у кого есть потребности. Я напоминаю, например, что во Франции, чтобы заплатить человеку 40 тысяч евро зарплаты, сейчас надо потратить 90 тысяч евро, то есть больше половины отдать государству.

То есть в большинстве государств старой великой Европы имеем два класса – это, во-первых, класс жертв, которые получают по потребностям, и во-вторых, класс угнетателей, которые работают по способностям. Кроме этих двух классов, есть еще третий – это бюрократы, это те самые люди, которые определяют, сколько нужно жертвам, которые живут по потребностям, и сколько нужно отнять у тех, кто производит по способностям. Это и есть самый главный признак коммунизма. Как только у вас рынок заменяется системой распределения, то самым главным становится не тот, кто производит, а тот, кто распределяет.

Вот, например, когда ранние христиане ввели у себя общую собственность, то у них очень быстро появилось лицо, которое называлось «епископ», то есть надсмотрщик. Это лицо и распоряжалось деньгами членов общины, бывшим имуществом членов общины. Это был точный перевод с ивритского тоже новообразования, это был неологизм, это был греческий неологизм, это был ивритский неологизм, «мевакер» это звучало тогда на иврите. Этого слова тоже не было в классической Торе, хотя оно сейчас существует, оно обозначает в том числе «критик», оно в том числе обозначает «надсмотрщик». А мевакер (он же епископ) – это был тот человек, который распоряжается вашим имуществом. Завхоз, короче, председатель колхоза.

Но этого третьего класса мало. Дело в том, что в обычной системе координат те люди, у которых систематически отнимают то, что они заработали, чтобы отдать эти деньги тем, кто их не заработал, могут возмутиться. И вот для того, чтобы они не возмущались, есть очень важный четвертый класс, этот класс называется «активисты».

Активисты – это люди, которые бескорыстно посвятили себя борьбе за справедливость, или по крайней мере так они себя представляют. Они борются против всякой несправедливости и за бедных и обиженных. И вот по какой-то роковой случайности несправедливые люди, против которых они борются, это всегда производители; это капиталисты, ученые, изобретатели, просто крепкие работники. А вот бедные и обиженные, за которых активисты борются, по какой-то роковой случайности – это всегда трутни, это всегда лузеры, это те, кто ничего не делает.

Активисты в разных формах объясняют, что те, кто ничего не делает, это жертвы, а вот те, кто успешно состоялся, это эксплуататоры, и вторые всегда должны чувствовать свою вину перед первыми и как можно больше им платить. Активист легализует грабеж и называет его налогами.

И вот активисты делают вид, что они исповедуют эту философию совершенно самостоятельно, без всяких задних мотивов. Они делают вид, что они бескорыстны. Они говорят: «Я активист. Я мог бы пойти на работу, я мог бы стать директором крупной компании, зарабатывать миллионы, но вот я такой бескорыстный человек, что я этим пренебрег, и вместо этого провожу кампанию по обучению искусству кулинарии мужчин-проституток в Таиланде, которые стали жертвой климатического кризиса».

Организации, в которые они объединены, так и называются – некоммерческие (НКО), то есть негосударственные организации. На самом деле финансирование активистов – это гигантская статья расходов правящей бюрократии. Вот за последние пять лет только в Евросоюзе 12 тысяч НКО освоили 17,7 миллиардов евро, причем 40% этих денег получили крупнейшие 30 НКО. А это еще и негосударственные организации. Естественно, вопрос: а как же это негосударственные организации, если они получают на самом деле государственные деньги? Общий бюджет USAID, напоминаю, в 2024 году – это 43 миллиона долларов. То есть активизм и помощь жертвам очень хорошо оплачивается. Мир НКО – это мир активистских офшоров, которые моют деньги друг друга, так что концов не найдешь.

А задача активистов очень проста – они служат ментальными чернорубашечниками. Это такой идеологический СС, который затопчет ногами и отменит любого, кто осмелится сказать, что общество, в котором отнимают у тех, кто производит, и отдают тем, кто не производит, обречено. Потому что, еще раз повторяю, европейский коммунизм, как и любой другой, обречен. Вы можете бесконечно обманывать тех, от кого вы забираете по способностям, чтобы отдать тем, кому вы даете по потребностям.

Но проблема в том, что тех, кого вы обираете, будет все меньше и меньше. Потому что в такой ситуации выгодная индивидуальная стратегия выживания заключается в том, чтобы из производителей перейти в получателей, из классовых врагов перейти в жертвы или, еще лучше, в класс бюрократов или класс активистов. Собственно, последний класс в основном как раз и сделан для мудро-автохтонного населения, которое понимает, что ну что ходить и горбатиться на заводе или что-нибудь изобретать, давайте-ка мы пойдем в активисты и будем царями горы.

Правящий класс бюрократов и правящий класс активистов – это, как правило, те представители образованной элиты, которые сообразили, что промышленникам или ученым быть больше невыгодно (тогда же ты становишься угнетателем, и у тебя забирают по способностям), а выгоднее быть совестью нации и моральным авторитетом. Тогда ты можешь распределять деньги, которые ты украл у угнетателя. Вернее, не ты, а бюрократы украли и отдали тебе. Это гораздо даже более выгодно, чем быть просто получателем по потребностям.

Но проблема с распределением чужих денег заключается в том, что они кончаются. Вот я посмотрела английский Офис национальной статистики, отчет за 2023-2024 фискальный год. И вот средняя белая семья внесла в бюджет государства – это так, просто в отчете – +1 444 фунта. А средняя небелая стоила государству 5 545 фунтов. Или вот другие данные. За 18 месяцев британские мигрантские домохозяйства получили бенефитов на 15 миллиардов фунтов.

Вот есть еще другой знаменитый доклад Амстердамского университета. Он сначала выходил в 2021, а потом в 2023 году. Borderless Welfare State (Безграничное государство всеобщего благосостояния). Согласно этому докладу, Нидерланды в среднем тратят на небелых мигрантов от 17 до 27 миллиардов евро в год. С 1995 по 2019 год они потратили на эти цели приблизительно 400 миллиардов евро. И каждый небелый мигрант стоит Нидерландам в среднем 275 тысяч евро за жизнь. Доклад вызвал большое негодование активистов. Они стали пересчитывать и заявили, что ежегодные траты составляют «всего» 8,4 миллиарда.

Или вот средний австриец. Он приносит домой 2,7 тысяч евро. Это опять же австрийская статистика. Я ее просто у себя в Твиттере опубликую. Кстати, подписывайтесь. А может быть, на СВТВ, наверное, я эту статью отдам. Средний беженец при этом обходится австрийскому бюджету в 1-2 тысячи евро. При этом средний мигрант-ребенок без сопровождения стоит австрийскому бюджету до 3 900 евро в месяц.

А вот еще даже есть особые категории. Иногда бедный ребенок, который нуждается в психиатрическом лечении, который несовершеннолетний и который без сопровождения, он нуждается в том-сем, пятом-десятом, и теоретически посчитано, что сумма может доходить до 18 тысяч евро в месяц. Это вот и есть коммунизм. Каждому – по потребностям, помните. Вот такие у него бедного потребности, что же делать…

Так вот, телега может ехать, пока нехороших австрийских фашистов, которые приносят домой 2,7 тысяч евро, на которые они должны содержать детей, платить за квартиру, проезд, еду, гораздо больше, чем вот этих несчастных малолетних мигрантов, чьи специфические нужды достигают 3,9 тысяч евро в месяц, а в исключительных случаях 18 тысяч. Однако, вот статистика. Уже сейчас 54% молодежи до 19 лет в Вене – это мигранты или их дети. В начальной школе это соотношение еще катастрофичней. До 50% первоклассников не говорят по-немецки.

Дело не в том, из какого бэкграунда эти люди происходят, а показывает, что эти люди не собираются интегрироваться. И вот то, что эти люди не собираются интегрироваться – это, во-первых, преступление, а во-вторых, это преступление не этих людей, это преступление бюрократов и активистов, которые видят, что эти люди приехали из ужасных стран, где плохо, и вместо того, чтобы сделать так, что эти люди переменили свою культуру, соответствовали культуре страны, которая делает так, чтобы людям было хорошо, они рассказывают этим несчастным мигрантам, что вы должны продолжать существовать в той культуре, которая сделала вам плохо.

Они, руководясь редкой ненавистью к собственной же цивилизации, просто к той цивилизации, которая построила Европу, промывают им мозги и используют этих людей как, как я уже сказала, инструмент перераспределения и уничтожения этой европейской цивилизации.

И самую, конечно, страшную вещь они делают именно по отношению к мигрантам. Потому что те люди, которые могли бы приехать в Европу и зажить счастливой жизнью нормального европейца, они приходят в организацию, которая должна им помочь остаться, видят, что там сидит исламский активист, который говорит: «Ты в мечеть ходишь? Если не ходишь, то тебя вышлют обратно. А если ходишь, мы дадим тебе адвоката, и ты останешься, у тебя будет пособие. И это будет пособие на джихад». То есть благодаря политике бюрократов и активистов этих людей заталкивают в положение жертвы, которой будут давать по потребностям, вместо того чтобы она росла до нормального интегрированного работника, у которого будут забирать по способности.

Так вот, пока одну жертву содержат пять угнетателей, эта телега едет. Когда одну жертву содержат два угнетателя, она начинает скрипеть. Когда один угнетатель будет вынужден содержать пять жертв, она с треском развалится, Вена и другие города Европы с аналогичной демографической ситуацией превратятся в Зимбабве, и по улицам городов побегут молодые жертвы нового поколения, молодого поколения, которые будут выбрасывать из окошек 80-летних угнетателей.

Естественно, возникает вопрос, зачем европейские политики повсеместно творят это безумие. Какими мыслимыми и немыслимыми причинами можно объяснить, что политики изымают у трех-четырех британских семей по полторы тысячи фунтов стерлингов, чтобы содержать на эти деньги одну семью мигрантов? Что будет, когда соотношение станет обратным, и на одну британскую семью будет приходиться одна семья мигрантов? Где британская семья возьмет налогов на 5,5 тысяч фунтов стерлингов? Где она их заработает? Какие к тому времени будут налоги на бизнес? Как этот бизнес с такими налогами сможет конкурировать, например, с Китаем? Кто вообще будет в этом бизнесе работать?

Кто останется работать и захочет получать образование в сложных профессиях (врач, инженер, диспетчер электрических сетей), когда налоги будут съедать уже не 50%, а 90% зарплаты, уже не 50%, а 200% прибыли компаний? И все равно те, кто трудятся, будут белыми патриархальными сексистами, а те, кто владеет компанией, будут эксплуататорами, загрязнителями атмосферы, буржуями и плутократами.

Вот вопрос: о чем думают безумные политики, легализуя миллионы нелегальных мигрантов, как это сейчас делает испанское правительство, которое сказало, что оно легализует 500 тысяч мигрантов? Уже приходит известие, что мигрантов будет около 1 300 000. О чем думают безмозглые бюрократы, которые сдают все новые и новые директивы, которые делают невозможным ведение бизнеса? О чем думают активисты, которые радостно легитимизируют весь этот грабеж?

В сущности, ведь то, что происходит, это то же самое, что происходило в Советском Союзе в 1929 году (раскулачивание), когда кулак был любой зажиточный крестьянин, который пахал, а активист, который отныне мог его ограбить и застрелить, это был обыкновенный забулдыга и пьяница, который просто не хотел работать.

И ответ, к сожалению, заключается в том, что вся эта деятельность является прямым и неизбежным результатом а) демократии, б) общества всеобщего изобилия. То есть, еще раз, всеобщего избирательного права и всеобщего изобилия. Потому что как только у вас голосует большинство, то это значит, что рано или поздно у вас победит та партия, которая посулит большинству кусок незаработанного пирога.

А как только мир достиг такого изобилия, что снабжать людей всем необходимым может меньшинство, то выигрывает тот политик, который превратит большинство в грабителя меньшинства. В условиях демократии политик думает о том, как сегодня получить как можно больше голосов. Если он будет думать о другом, он просто проиграет выборы. Тем более ни один временный избранный политик не думает о стратегических проблемах, решение которых отнимает голоса и решение которых можно отложить на потом.

Вот если есть проблема, например, демографическое замещение, но решить ее сложно, сначала проще объявить, что ее не существует, потом объявить, что замещение происходит, и это хорошо, а все, кто против – это фашисты. Это отнимает меньше голосов, чем попытка бороться с проблемой. К тому времени, когда проблема становится катастрофой, бороться с ней уже поздно.

Это, в свою очередь, означает, что в нынешних двойных условиях демографического кризиса и общества всеобщего изобилия демократия стала очень плохим способом правления. Как оказалось, демократия ведет не к рынку, демократия, как и в любом примитивном обществе, ведет к коммунизму.

Это, конечно, такое главное непростительное заблуждение тех наивных советских интеллектуалов, которые в 1991 году верили, что в Советском Союзе – тоталитаризм и плановая экономика, а на Западе – демократия и рынок. И это, конечно, возвращает нас к тому самому вопросу, который я задавала в начале программы: а вот насколько рациональна Европа, всеми силами пытаясь принять решение такое, чтобы, не дай бог, Россия и Украина не договорились, как этого хочет Трамп и как на это был согласен Путин на определенных условиях, сделав выполнение этих условий – отдачу Донбасса – невозможными? Давайте воевать до морковкина заговенья.

Ответ: с моей точки зрения, Европа поступает крайне нерационально. И хотя недооценивать Европу нельзя, потому что Европа – это 450 миллионов человек. Правда, значительная их часть уже, как я уже сказала, исламские мигранты, которые сидят на пособиях. Так Европа – 450 миллионов человек. И это гигантское количество людей гораздо больше, чем в России, гораздо больше, чем в Америке. Но когда у вас есть политики, которые ведут себя подобным образом, то, естественно, у вас возникает вопрос рациональности поведения подобных политиков.

«До всеобщего изобилия, – пишут мне, – как пешком до Луны, тем более что производства контролируют либо бюрократии, либо глобалисты».

До всеобщего изобилия действительно как пешком до Луны. Во-первых, действительно, просто мы можем посмотреть, например, что сейчас происходит со здравоохранением в Китае, где вы можете прийти в больницу и за один час получить диагноз и пройти 10 врачей, это вам будет стоить 20, условно говоря, европейских евро, и что происходит со здравоохранением в Европе, где вы, чтобы просто получить диагноз, должны сначала записаться к одному врачу, потом к другому, потом к третьему, потом к четвертому, потом к пятому, и это парочку лет у вас займет, если вы, конечно, к этому времени не помрете. То есть просто у нас уже разительная разница в уровне жизни между, естественно, китайскими городами типа Шанхая и тем, что когда-то просто казалось фантастической европейской медициной.

Но, еще раз повторяю, мы живем в мире, где раньше всегда нужно было много людей для того, чтобы производить то количество продуктов, на которое содержалось небольшое количество знати, священников, бюрократов и так далее. Сейчас мы живем в принципиально другом мире, где небольшая часть людей способна производить те товары, на которые будут содержаться все остальные. По мере развития искусственного интеллекта, по мере развития робототехники, я думаю, это соотношение будет еще больше углубляться.

И пишут мне: «Вопрос к ведущей. Залужный почти открыто выступил против Зеленского».

Но, во-первых, не почти открыто, а просто открыто. В частности, Залужный обвинил Зеленского в том, что он, Залужный, был готов наступать в Запорожье и уничтожить российскую армию, а Зеленский, для того чтобы политически погубить Залужного, вернее, для того чтобы Залужный не стал ему политическим соперником, ввязался в абсолютно бесполезную битву при Бахмуте.

На мой взгляд, во-первых, это действительно отчасти так. И это свидетельствует о не очень адекватности Зеленского, который в 2022 году решил, что он является новым Уинстоном Черчиллем. Я боюсь, что это была правда. Если учесть, что Уинстон Черчилль – это человек, который принял Великобританию империей, а оставил островом без империи, то в этом смысле, наверное, Зеленский походит на Уинстона Черчилля. Но это долгий рассказ. Для этого рассказа я вас отсылаю к моему эфиру про Первую мировую войну. В общем, Зеленский в этот момент считал, что он президент Вселенной, чуть пониже самого бога.

Я не знаю, он думал, что украинские танки въедут в Москву или просто там произойдет переворот, но, видимо, он считал, что главной проблемой являются люди, которые чисто теоретически могут как-то составлять ему конкуренцию. Например, тот же Арестович. Например, тот же Залужный. Понятно, что в первую очередь Залужный.

Тогда Зеленский не стеснялся отменять целыми толпами, в том числе, целые группы людей. Вспомним его знаменитую фразу о том, что «пусть эти русские едут в Россию и свергают Путина», которая стоила ему симпатий просто 90% тех независимых представителей российской элиты, которые с ужасом относились к началу войны и решили, что это нехороший Путин тут врет насчет нацизма, тут тирания сражается с демократией и помогать надо демократии.

Потом, если вы помните, была отмена Илона Маска. Потом была отмена поляков, которая кончается тем, что нынешний президент Навроцкий решительно меняет курс по отношению к тем украинцам, которые не успели интегрироваться в польскую экономику. Потому что очень многие успели. Обратите внимание, что это неприятное, я думаю, ощущение для старой Европы, что, как раз так же, как и Китай, Польша крайне выиграла за счет российско-украинской войны. Там такой мини-эффект – гигантское количество беженцев, гигантское количество работящих беженцев, гигантский рост экономики. Польша очень много помогала Украине. В ответ она получила, как всегда, копытом по лбу.

Собственно, здесь я не могу не рассказать еще одну важную историю, которая будет, наверное, последняя история перед перерывом. После этого, минут через 12, Даша поставит песню на стихи Леонида Александровича Латынина. Другие такие песни можно будет посмотреть на канале Дарьи, который есть в ссылке в описании.

Это, конечно, две вещи, которые меня на этой неделе поразили. Это резкая активизация украинской национал-деколонизаторской пропаганды. Я бы тут, во-первых, отметила выступление самого Зеленского, который в интервью Politico сказал, что пусть эти люди уезжают, пусть их высылают обратно в Россию, потому что они нарушают европейские законы, они нарушают американские законы, они покупают недвижимость, они учатся в университетах; не совсем понятно, почему эти люди нарушают законы, покупая недвижимость, учась в университетах. И при этом, естественно, возникла дискуссия, а кто эти люди, эти люди – это все русские или это сотрудники «Росатома».

Я сразу обращаю ваше внимание, что эта фраза намеренно построена двусмысленно, потому что это вот такой вот типичный для Зеленского нацизм, который сложно ухватить. Если ты хватаешь человека и говоришь: «Ты всех русских призываешь выслать европейцам и американцам?», то тебе будут пояснять, что это имелись в виду сотрудники «Росатома». Но если ты заходишь на украинский пропагандистский ресурс, например, на УНИАН, то ты видишь, что именно УНИАН, именно украинская пропаганда рассказывает радостно, что «вот наш президент, светоч, он мощно ударил еще по Рашке, он всех этих русских предложил европейцам и американцам выслать». Опять выступил в роли президента мира, который объясняет, что надо делать европейцам и американцам.

Обратите внимание, что президент Зеленский не комментировал почему-то в это время очередного скандала, когда выяснилось, что очередные 112 миллионов долларов в Швейцарии министр Галущенко, человек, который вроде из его близкого круга… Вообще, я все время, знаете, думаю, вот в современном мире если 100 долларов переводишь, не обязательно у тебя российский паспорт, замучаешься пыль глотать. Но вот как-то вот все эти золотые унитазы… У них прекрасно получилось переводить это количество денег, и европейцы не имели к этому никаких претензий и, более того, сейчас, когда какие-то вещи выясняются, в упор всего этого не замечают.

Так вот, Зеленский почему-то ничего не говорил о непостроенных укреплениях, о невыполненном гособоронзаказе. Правда, он сказал, что линию ракет «Фламинго», оказывается, разбомбила Россия. Вот поэтому-то мы «Фламинго» не видим. Видите, как удачно. Вот в декабре производили по 200 ракет «Фламинго» в месяц. Потом эти «Фламинго» куда-то улетели, в теплые, видимо, края. Потом нам объявили о том, что «Фламинго» ударила по Капустину Яру. Потом оказалось, что, согласно данным сателлитной съемки, удары по Капустину Яру не напоминают удары «Фламинго», это удары дронов, которые прилетели с гораздо более легкой боевой частью и вообще, видимо, прилетели несколько месяцев назад. А потом Зеленский говорит, что, знаете, были «Фламинго», да сплыли. Розовый «Фламинго», дитя отката.

А теперь просто «Фламинго» опять ожил. И сообщают, что он ударил по заводу «Искандеров». Опять же, давайте подождем, пока будут данные сателлитной съемки, потому что российские паблики сообщают о том, что это снова были дроны, а украинская пропаганда сообщает о том, что это был «Фламинго». В общем, короче говоря, что-то вот странное дело с «Фламингами».

Так вот, о коррупции Зеленский не говорил, зато раздавал всем космические советы о том, как надо высылать кого вы хотите иметь в виду. И обращаю ваше внимание, что каждый раз, когда политик настолько неудачно выражается, если это, естественно, неудачное выражение, то груз доказывания того, что он неонацист, лежит на нем. Вот в данном случае, судя по утверждениям украинской пропаганды, Зеленский имел в виду всех русских. И мне очень странно, что та часть украинской пропаганды, которая работает на телеканале «Дождь», стала доказывать, что нет, это имелись в виду сотрудники «Росатома». Нет-нет-нет, ребята, это вы имелись в виду, вот как в том 2022 году, когда Зеленский говорил: «Пусть эти русские уезжают в Россию и свергают Путина».

Собственно, это он не первый раз говорил. Вернее, вот это построение фразы у него не первый раз. Помните, некоторое время назад он сказал, что русские запускают ракеты по украинским городам, люди так не могут делать. То есть опять же назвал русских нелюдьми. Но если прицепиться, то можно вывернуться, сказать, что имелось в виду не все русские не люди, а просто те, которые запускают ракеты по украинским городам. Так это Зеленский говорит постоянно. Его пропаганда выражается еще проще.

Вот господин Гераскевич, тот самый скелетонист, который прославился тем, что добивался, чтобы его сняли с соревнований (и таки сняли с соревнований), как я понимаю, он уже заработал на этом очень много денег, ему дали гораздо больше, чем он мог бы, если бы он где-то победил, вот он везде постил, оказывается, «русские не люди» и собирал на «русорез». В этом смысле, я уже говорила, Гераскевич – это такой символ современного профессионального украинства, национал-деколонизаторов, которые являются профессиональными жертвами.

И проблема профессиональных жертв, как и любых других жертв, в современном мире заключается в том, что для того, чтобы зарабатывать на статусе жертвы, нужно, чтобы были лохи или активисты, или бюрократы, которые тебе дают. Если ты победитель – ты победитель, а если ты зарабатываешь на статусе жертвы, на том, что ты проиграл, и в этом виноваты, естественно, все окружающие, то это колесо катится, только пока в этом грандиозном обмане готовы участвовать все окружающие. Как я уже сказала, с моей точки зрения, у Европы скоро будут гораздо более серьезные проблемы с другими жертвами, не украинскими, которые в Европе прямо голосуют или там по улицам бегать могут и кого-то резать. Соответственно, о них в первую очередь придется заботиться.

Там еще было несколько удивительных выступлений. Среди них я могу отметить выступление доктора Андрея Волны. Напоминаю, кто это. Это действительно российский врач. Когда-то у меня к нему была гигантская симпатия, потому что он казался очень независимым человеком. Он говорил об отравлении Навального. Он уехал после начала войны из России. Потом он переехал в Украину, и тут он стал абсолютным таким инструментом украинской пропаганды, украинского телемарафона. Каждый раз, когда надо отменить вот этих генетических рабов, доктор Андрей Волна озвучивает от чистого сердца. Я не знаю, как это у него там происходит. Удивительно. Бьется сердце человека в унисон с линией партии.

И вот он выступал на одном из российских эмигрантских форумов, на котором, кстати, впервые, как я понимаю, пригласили РДК, и вылизала ему тщательно, РДК, все промежности российская оппозиция. И вот он выступал и сказал буквально следующее. Он сказал: «Мои украинские друзья говорят мне: “Мы не знаем, сколько вас хороших русских, но мы знаем, что у вас достаточно плохих русских, чтобы каждый день уничтожать Украину”».

То есть это совершенно, конечно, потрясающее признание. Человек, которого украинский BLM должен на руках носить, потому что он просто делает им неоценимые пропагандистские услуги, вместо этого, оказывается, его держат в черном теле и каждый день сикают ему на лицо и говорят: «Ты все равно русский. Значит, ты от этого не отмоешься. Мы не знаем, сколько вас хороших русских».

Это как раз вот тот неловкий момент, когда вот такие люди, как Андрей Волна и, видимо, многие другие, они думали, что они будут капо в таком ментальном концлагере, в который они загонят россиян и будут им объяснять, как надо платить и каяться, платить и каяться. Оказалось, что они являются единственными пациентами этого сумасшедшего дома и единственными заключенными этого ментального концлагеря.

Кстати говоря, вот к той же самой истории можно отнести еще одну историю, когда девушка с российским паспортом, которая уже 14 лет, по-моему, живет в Милане, несла, будучи волонтеркой на Олимпийских играх, табличку делегации Украины. И она тоже, как и доктор Андрей Волна, вот из этой секты. Она тоже повинилась, стоя на коленях, рассказывала: «Когда идешь рядом с этими людьми, я понимаю, что они имеют право тебя ненавидеть». Ну и что же сказал в ответ МИД Украины? В ответ МИД Украины, естественно, сказал, что в «МОКе работают садисты».

То есть, обратите внимание, когда вы вступаете в эту секту, вам напрасно кажется, что вы можете заслужить какое-то одобрение троллей. Ровно наоборот, на вас-то всегда и будут вымещать все свои психологические комплексы.

Я раньше думала, что самое ужасное – это быть Дарьей Треповой. Напоминаю, что это девушка, которая тоже была в такой же фактически секте, тоже хотела помогать Украине. В результате ее подставили, вручили бомбу, которая должна была взорваться вместе с Владленом Татарским. Татарский погиб, она осталась жива. Она выходит, она звонит своему куратору, а тот ей говорит: «А как ты смеешь мне звонить? У меня родственники в Мариуполе погибли». То есть такой психологический манипулятор. «Ты, русня, все равно виновата».

Вот всегда мне казалось, что быть Дарьей Треповой и вот за это сесть – это, наверное, самое худшее. Но сейчас я думаю, что быть доктором Андреем Волной и после всех своих заслуг в деле телемарафона получать вот эти вот рассказы, что «мы не знаем, сколько вас хороших русских», – это, наверное, даже еще хуже.

Еще раз повторяю, что если вы общаетесь с троллями, то помните, что вы никогда не можете заслужить их благосклонность, потому что тролли настроены на то, чтобы вас отменить любой ценой. Условно говоря, если вы поедете, как Навальный, свергать Путина в Москву и не свергнете, а вместо этого будете убиты, то не думайте, что о вас скажет украинская пропаганда хорошее слово, она скажет, что вы не бутерброд. А если вы просто скажете: «Злу надо мной нет власти. Ребята, кто хочет быть членами секты, пожалуйста, а я пошел курить бамбук», то вы будете курить бамбук и смотреть на этих странных людей, которые, как я уже сказала, надеялись быть главными в этом Юденрате и распределять билетики, кому выживать, а кому не выживать, а в результате оказалось, что Юденрат состоит исключительно из них и это именно их отправляют в ментальные лагеря каяться.

И тут было очень смешно, когда в тот самый момент, когда Мерц рассказывал про русских варваров, Илья Яшин, по-моему, пожаловался, что он был на какой-то немецкой тусовке, и там подошел к представителю фонда Аденауэра и попросил у него грантиков – мы знаем позицию Илья Яшина, – чтобы донести до русских варваров, что вы должны каяться и молчать, а представитель фонда Аденауэра сказал: «Ребята, у нас для вас грантиков нету». То есть кто готов быть обоссан, чтобы его не избили, простите, будет и то, и другое.

Простите, почему я все к этому рассказываю? Во-первых, обратите внимание, что это «же-же» неспроста и что все такие случаи сами по себе могут быть случайны, но когда они начинают с такой частотой падать, это значит, что вот эта часть пропаганды опять возбудилась, эта часть пропаганды опять получила зеленый свет. По выступлению Мерца мы понимаем почему.

Во-вторых, конечно, видно, что у этой части пропаганды с точки зрения влияния на российское общество шансов чуть меньше, чем минус бесконечность. Потому что когда вы находитесь в стратегически выигрышном положении в войне, когда какие-то странные люди объясняют, что вы не люди, что вы должны за это платить и каяться, что вы должны войну проиграть, свою страну разобрать на части, и еще все равно вы останетесь не людьми, вы говорите: «Слушайте, а зачем я буду в этот автонацизм ввязываться? Ну вот кто хочет состоять членом секты, тот пусть состоит, а мы пошли».

Но я сейчас не об этом. Я о том, что вот может показаться, особенно, скажем, человеку с российским паспортом, который все это слышит и которому в 2022 году казалось, что в Украине никакого нацизма нет и что на демократию напала нехорошая тирания, может показаться, что все это направлено против него. И ему, конечно, может быть обидно, что он-то думал, что это просто, может быть, украинцы профессиональные такие триггернутые, а оказывается, Европа сначала тихо стояла рядом и говорила: «Ну чем мы можем еще помочь этим бедным людям», а теперь сама говорит про tiefsten Barbarei.

Так вот, я хотела бы обратить внимание наших слушателей, что на самом деле это направлено против жителей Украины. А вот как раз россияне в этом случае абсолютно случайные побочные жертвы. Вот как когда ракета, в принципе, летит в военный объект, но могут пострадать при этом гражданские люди. Вот абсолютно в этом смысле россияне побочные жертвы. Сейчас я объясню, что я имею в виду.

Вот представьте себе, что Украина действительно была бы тем же, чем многим, во всяком случае мне, она представлялась в 2022 году. То есть замечательной демократией, на которую ни с того ни с сего напала тирания, которая почему-то говорит про какой-то нацизм, которого в Украине, конечно, нету, потому что, как нас заверяла леволиберальная пресса в течение десятков лет, никто в Украине русский язык не трогает. Я вам скажу очень простую вещь. Если бы это было так, Украина бы победила.

Потому что забудьте все, что вам говорили про то, что большая Россия, маленькая Украина. Огромная страна, десятки миллионов населения, оружие, единая воля, добровольцы, которые стоят в военкоматы, те самые люди, которые находятся на аннексированных Россией территориях и которые, если типа они на самом деле украинцы и приверженцы свободной демократической Украины, сейчас толпами пойдут в партизаны и будут устраивать диверсии. Так еще раз вам скажу, тогда Украина бы не только победила, тогда российские солдаты бросали бы оружие, тогда в России бы произошел переворот, потому что российские элиты сказали бы: «Слушай, вот есть замечательная демократическая Украина, вот есть прекрасная, офигительная Европа. Ты нас от них отодрал. Да вот тебе нехороший».

А теперь скажите мне, зачем в ЕС могучая, победоносная, 46 миллионов (или около того) Украина? Потому что что там сказал Мерц насчет tiefsten Barbarei? Так я еще раз повторяю, что маркиз де Кюстин не имел в виду отдельную Россию, он имел в виду Российскую империю и населяющий ее русский народ – как тех, кого сейчас называют россиянами, так и тех, кого сейчас называют украинцами.

И если бы вот это вот сферический конь в вакууме, который мы воображали в 2022 году, действительно существовал на свете, то произошло бы все равно воссоединение крупного русского проекта, и столица бы из Москвы переместилась в город Киев.

Помните, как Божена Рынска писала в начале войны, что вот когда вся война закончится, Украина пригласит лучших русских художников, лучших русских режиссеров, лучших русских писателей, лучших русских инженеров и даст им гражданство. Ну, конечно, это сейчас комично. Но еще раз повторяю, если бы это произошло, если бы это происходило с 2014 года, то Украина бы победила.

И в этом смысле та история, которая на самом деле происходила, была, как мы видим, принципиально другая. И эта история заключалась в том, чтобы превратить территорию современной Украины в проект «Анти-Россия», проект, который казался в 1991 году абсолютно маргинальным. Потому что ну как? Это была страна, две трети территории которой было либо результатом добровольного присоединения к России, либо результатом совместного действия малороссиян и великороссов по завоеванию Юго-Востока, по освобождению от поляков Запада. Это страна, в которой культура и цивилизация в течение того времени, пока она существовала, творилась на русском языке.

И вот в том-то и заключалось, случайно это было сделано или нет, где тут была хитрая геополитическая игра, а где тут была просто современная страшная, бездушная активистская машина, которая любые части населения превращает в жертв и любым частям населения, превращенным в жертв, говорит: «Вам все должны». Где тут был злой умысел, а где тут было безумие американской и европейской активистской бюрократии, я не знаю. Даже не хочу знать.

Но я обращаю ваше внимание, что итогом этого была катастрофа внутри самой Украины, была ситуация, при которой, с одной стороны, Украину зовут в Евросоюз со словами: «Вы, украинцы, настоящие европейцы, не то что вот эта русня», а с другой стороны, возникает вопрос тех людей, которые в Украине говорят по-русски, как говорили их деды и прадеды, и как вообще творилась культура на этом языке. И они пока оказываются не то москворотыми, не то национал-предателями, не то негодяями, которые сидят на Юго-Востоке и пусть мочу пьют, и пусть по подвалам сидят. И даже если они сидят в Киеве, и даже если они сражаются в составе ВСУ, мы периодически слышим заявления о том, что «если ты москворотый, то ты на стороне исторического врага».

И вот еще раз повторяю, что Украина такая не только не может реально присоединиться к Евросоюзу, но она раздирается относительно самой себя. И это также важно в рамках вот этого геополитического уничтожения бывших осколков России, потому что крупная, свободная, процветающая федеративная Украина, на которой одни говорят по-русски, а другие говорят по-украински, и никто никому не мешает, тоже абсолютно Евросоюзу не нужна. Вот Евросоюз сейчас, особенно Германия, с ужасом смотрит на Польшу, крупную, процветающую, растущую, и не знает, что делать.

И в этом смысле, как я уже говорила, Украина никогда не была колонией России. Слово «колония» – это вот этот марксистский воляпюк, который никак не объясняет взаимоотношения двух частей Российской империи и русского народа. Но сейчас Украина действительно стала колонией Запада в том самом плохом, марксистском, значении слова, потому что люди, которые стоят во главе Украины, за возможность руководить Украиной, за возможность распоряжаться внешним общаком стирают не только Россию, но и Украину самоубийственно, стирают страну саму о себя и о Россию.

И, как я уже сказала, я думаю, что похмелье будет горьким. Я думаю, что когда даже те, кто сейчас бегает, как украинский патриот, с криком «русня не люди», поймут, что было сделано с их страной и почему, и для чего, я думаю, что у многих из них будет такое же горькое похмелье, скажем, как у тех российских интеллигентов и интеллектуалов, которые в 2022 году, как и в 1991-м, считали, что Запад – это сверкающе прекрасное место, где, может быть, есть отдельные недостатки западной бюрократии, европейской бюрократии, но, в принципе, это прекрасные, рациональные, замечательные люди.

Венера вот мне пишет: «Самое страшное, что когда нас, русских, выдавливали с Узбекистана, двое самых моих лучших друзей семьи уехали в Украину. Раньше мы созванивались, теперь не знаю о них. Но, собственно, я думаю, что она мне что-нибудь важное напишет, что там с ними случилось».

Маленький перерыв, буквально, как я уже сказала, на песню в течение минуты, и потом я снова отвечаю на ваши вопросы.

Добрый день. Это опять Юлия Латынина. Вот меня повторяют: «Не Яшин это писал, а Пивоваров». Это абсолютно правильно. Извиняюсь перед Ильей Яшиным. Это действительно написал Пивоваров про то, как он просил гранты у фонда Аденауэра.

Олег меня спрашивает: «Юль, как вы относитесь к нелицеприятным словам о вас Каца, после того как вы всегда в прошлом были на его стороне? Кацу не дает покоя заработки и лавры Наки и Невзорова».

Слушайте, во-первых, я не помню, если честно, что сказал обо мне Кац. У меня вот одна книжка написана, другая книжка написана, третья пишется. Честно, я помню, что он что-то говорил.

Олег, во-первых, меня не очень интересует, что обо мне говорят. Вот они пусть говорят, а я буду говорить о фактах. Во-вторых, я никогда не бываю на чьей-то стороне. Вот этим, собственно, и отличается пропагандист от историка, журналиста, ученого. Ученый на стороне фактов. Ученый может ошибаться в их интерпретации. Более того, я, к сожалению, должна сказать, что человек устроен так, что он может игнорировать факты. Просто он считает, что они нерелевантны, если они не вписываются в текущую картину мира. У меня, к примеру, так было с Украиной до где-то 2023 года.

Но человек не может находиться на чьей-то стороне априори. Потому что вот если он находится априори на стороне Путина или априори на стороне Навального, или априори на стороне Яшина, или даже априори на стороне Трампа, то он как раз и является пропагандистом и заведомо нечестным человеком. Он сначала оценивает какое-то событие, оценивает его истинность. Он может заблуждаться, но он должен попытаться.

Это неправда, что объективной истины нет. Объективная истина существует. Дважды два – это четыре. А ускорение свободного падения – 9,8. Другое дело, что тогда, когда мы имеем дело с социумом, истину оценить довольно сложно. Социум, понимаете, к сожалению, естественные науки, они как квантовая механика, в них наличие наблюдателя очень сильно искажает картину происходящего по объективным причинам. Но это не значит, что к истине не надо стремиться. Мы, может быть, не можем достичь истины, но мы должны к ней приближаться.

И вот это желание приблизиться к истине совершенно исключает возможность заранее быть на чьей-то стороне. Потому что, честно говоря, я не знаю, какую, где и когда сторону занимает Кац, но просто, когда он говорит о Железнякгейте, он совершенно прав не потому, что он хороший Максим Кац, а потому, что он говорит совершенно правильные слова о Железнякгейте.

Когда ФБК начинает ему предъявлять, что, дескать, у Каца жена торгует рекламой во ВКонтакте, и это делает Каца человеком, который сотрудничает с Кремлем, это такое отчаянное натягивание совы на глобус и такая дискредитация самого понятия расследования, что дело не в том, что это пытаются дискредитировать Каца, а дело в том, что говорят чушь, и мне не важно, кто говорит чушь.

Господа, не забываем про лайки. Лилия: «Как будто россияне у крымчан что-то спрашивали».

Лилия, можно спросить сейчас. Ну вот спросите сейчас, после того как Подоляк говорил про девочек, в которых случайно попал и убил ATACMS, «это гражданские оккупанты».

«Да, согласны, – пишут мне, – у них были все шансы, Зеленского приветствовал весь мир, все за них были. Но надо же было так все продуть своим дебильным поведением и коррупцией».

Так вот, я хочу обратить ваше внимание, что было-то продуто еще до того, было-то продуто еще до 2014 года, было-то, в сущности, продуто тогда, когда на Майдане крайне правые – я еще раз придерживаюсь версии Ивана Качановского, я считаю ее очень убедительной – стреляли одновременно и в беркутовцев, и в своих же собственных единомышленников, когда на это американцы закрыли глаза, провозгласили это победой революции, и когда российские либеральные СМИ, которые почему-то в этом деле придерживались всегда исключительно американской и европейской версий событий, тоже провозгласили это либеральной революцией.

Несколько замечаний еще. Тихо и незаметно после скандала с Волковым, обратите внимание, российская оппозиция окончательно капитулировала перед украинскими пропагандистами, и вот этот 14-й форум Свободной России, прошедший в Вильнюсе, там РДК было выделено системообразующее место. И, в общем, все с ними сидели и пожимали руки, и Геннадий Гудков, и Кирилл Мартынов. И соответственно, это уже просто превратилось в какой-то цирк.

Совершенно несколько потрясающих историй, которые можно вычитать в интернете, про испанское правительство. Вот как раз то, что я говорю о современных европейских бюрократиях. И как раз в связи с этим фантастическим решением о натурализации миграционных преступников в Испании, чтобы получить голоса на выборах.

Одна была потрясающая история чувака, который проверил свой аккаунт и увидел, что у него забрало государство 590 евро, и попытался спросить почему. И ему сказали, что, оказывается, ему принадлежит маленькая собственность где-то, которую теперь используют как дом, и это является нелегальным. Он сказал, что действительно у него была эта собственность, но он ее продал. Но попытки объясниться с этими людьми ни к чему не привели. Так это продолжалось несколько лет, стоило ему даже не гигантское количество денег, стоило ему гигантское количество нервов. А самое интересное, что когда они ему прислали фото, то это оказалась другая соседняя собственность. И сколько он ни пытался доказать испанской бюрократии, что это не его собственность, у него не получилось.

Но вот еще другая, более сюрреалистичная история, которая заключается в том, что однажды одного из пользователей внезапно новая испанская инквизиция, которая защищает там от чего-то, решила оштрафовать на 500 тысяч евро. Мужик, естественно, который в этот момент был в Сингапуре и полетел в Сингапур по делам, запаниковал и стал спрашивать, а за что же он виноват на 500 тысяч евро.

И оказалось, что человек, с которым он корреспондировался и который решил, что больше не хочет он отвечать на имейлы этого человека, вместо того чтобы просто поставить его в игнор, зарепортил его как спам. И вот этот человек в течение нескольких лет был вынужден защищаться и пытаться разговаривать с ботами, пытаться разговаривать с чиновниками, потратил дикую кучу времени, естественно, прервал свой сингапурский вояж, но в конце концов отбрехался.

Но еще лучшая история, которая просто меня потрясла, она произошла в Канаде, где парикмахерская получила штраф в 500 долларов. Всего в 500 долларов канадских. Как вы думаете, почему? Вы не поверите. Она предоставляла услуги стрижки, она оценивала труд парикмахера за каждую минуту, и у нее были мужские стрижки и женские стрижки. А туда пришел трансгендер по интернету. И он попытался забукировать стрижку и увидел, что ему предлагают возможность выбора между мужской стрижкой и женской стрижкой. И как этот трансгендер честно сказал: «Вы знаете, это ввергло меня в такое мрачное состояние, что я после этого полтора года не мог работать». Вот именно из-за этого это случилось. Он был несчастной жертвой этой парикмахерской.

И, соответственно, парикмахерская должна была выплатить штраф за то, что она самим фактом своего существования и не учитывая возможности существования трансгендерных стрижек причинила этому бедному человеку, этой бедной жертве, такие страшные страдания.

Это к вопросу ровно о том, что я говорила, о современном новом коммунизме, согласно которому если ты жертва, то тебе должны, а если ты чего-то делаешь, то ты просто не знаешь, что на тебя обрушится в какой момент. Просто ты стрижешь волосы. Ты даже никого не выгонял из этой парикмахерской со словами, что ты тут неправильного пола. Ты никому не хамил. Ты даже ни на кого не посмотрел. Ты не подозревал о существовании этого человека. Тебе приходит штраф, потому что человек, которому предложили выбрать между мужской и женской стрижкой, испытал такой страшный баттхерт, что потом полтора года не мог работать. А виноват ты. И это, понимаете, другой мир.

Я вот тут как-то говорила, что совсем недавно я читала книжку Артура Хейли. Напоминаю, это канадский писатель, автор бестселлеров. В основном действие их происходило в Америке, но вот действие этой книжки «In High Places» происходит в Канаде. И это была книжка об ушедшей и вымершей цивилизации, хотя она была написана в 60-х годах. Во-первых, в этой книжке был описан политик, который отказывается брать взятки и который понимает, что его может погубить история о том, что когда-то, начиная свою политическую карьеру, он подписал со своим теоретическим соперником бумажку о том, что вот этот человек уйдет из политики, но зато его племянник получит какие-то телевизионные частоты.

Простите, в современном мире это вообще не является предметом скандала. У нас вот тут спокойно приезжает сирийский диктатор, который осуществляет геноцид, и на это никто не обращает внимания. У нас Ильхам Алиев устраивал этническую чистку в Нагорном Карабахе, и на это никто не обращает внимания. Если ты правильный диктатор, на это не обращают внимания. Если ты Владимир Путин, ну тогда, конечно, да. А если ты русский, ну понятно, ты представитель tiefsten Barbarei. Оказывается, что окружение Зеленского сидит на золотых унитазах и ворует во время войны просто на том, что является кровью людей – никакой проблемы. Товарищ Мерц говорит: «Давайте будем вести эту войну, пока Россия не истощится». И это просто другой ушедший мир.

Другая вещь, которая меня поразила в этой книге, заключается в том, что главная интрига там происходит за счет того, что там есть некий беженец Стоуэй, который белый. Кстати говоря, хотя он и родился в Африке, но он родился от английской матери и французского отца. Его зовут Анри Дюваль. Это молодой человек, который очень старательный, который работает на судне, но в связи с его сложным происхождением у него никогда в жизни не было паспорта, и он пытается сойти с корабля в Канаде, и канадские иммиграционные законы этого не позволяют.

И там с очень либеральных позиций обсуждаются эти канадские иммиграционные законы. Книжка, еще раз, в 60-х годах. И герои признают, что они написаны так, что они позволяют Канаде принимать иммиграцию только из англосаксонских стран. «А если, – говорят герои книги, – эти иммиграционные законы поправить, то мы через некоторое время будем иметь спикера парламента, который будет китайцем, и будем иметь премьера, который будет итальянцем». Да, китайцами и итальянцами.

Вы сейчас можете открыть новости про Канаду и с удивлением обнаружить, что в связи с тем, что, видимо, несколько перегружена система здравоохранения у Канады, она зато предлагает возможность эвтаназии, причем возможность покончить с жизнью в тот же день, когда ты подал заявку. А иногда даже оказывается, что за тебя подали заявку. Так бывает. Раньше это называлось, вообще-то, «убийство с помощью медицины», а теперь это называется «эвтаназия».

И когда ты смотришь на то, какое количество мигрантов переселилось в Канаду сейчас и как они влияют на электоральные предпочтения населения, и когда ты читаешь эту книжку 60-х годов, ты вдруг понимаешь, что ты читаешь ее так же, как вот читаешь китайские городские повести эпохи Мин. Это некое другое общество. Его больше не существует.

И в этом-то, собственно, есть главный шок и главная проблема той российской оппозиции или, более того, той российской европейско-центричной элиты, которая в 1991 году думала, что есть демократия, рынок и Европа, западный мир, открытое общество, а есть его враги – тоталитарный страшный Советский Союз.

Собственно, меня вот по этому поводу спрашивают очень важный момент, о котором я хотела бы сказать. Просто тут предыдущий вопрос я себе выписала: «На что надеется российская оппозиция?» Меня, кстати, спрашивали в другом месте, как я отношусь к последним тезисам Ходорковского. Там Ходорковский, кажется, говорил о том, что вот, конечно, контрольного пакета у российских либералов потом – вот в каком-то замечательном «потом», когда Путин уйдет – не будет, но у них, типа, будет 15-30% населения, а главное, их Европа будет поддерживать, и они смогут этим пакетом торговаться.

Я не знаю, честно говоря, на что надеется российская оппозиция за рубежом. То есть я не буду, конечно, говорить о всех, потому что люди разные. И самые умные люди – это просто те, которые по каким-то причинам живут за рубежом, занимаются там бизнесом или находятся на пенсии, или их сожрала российская экономика, или у них несправедливо отобрали бизнес, чего в России было очень много, и вот они просто сидят и смотрят на то, что происходит.

Потому что, конечно, когда я гляжу на это непрерывное само… Я даже не знаю, как это назвать. Это, по-моему, действительно секта, это, по-моему, действительно безумие, когда люди рассказывают, с одной стороны, давно уже не против Путина, а с другой – давно уже против России, давно рассказывают, какая Россия плохая, как она должна быть унижена, как она должна быть расчленена, с искренней непосредственностью считают, что все те, кто в России этого не понимает, это быдло, но когда-нибудь это быдло прозреет, и когда-нибудь они станут начальниками концлагеря, в который они превратят Россию, заставят всех каяться. И эти люди как-то искренне думают, что после войны или после смерти Путина их зачем-то позовут обратно. Я не понимаю этого уровня просто безумия или самоиллюзий.

Потому что проблема заключается в том, что вот то, что происходит в России, со всеми издержками, в том числе которые меня ужасают… Потому что, например, история с глушением мессенджеров, на мой взгляд, это просто катастрофа, это катастрофа просто на уровне техническом общения людей. Это зачем-то власть стреляет сама себе в пятку.

Но тем не менее общий тренд понятен. Общий тренд властей заключается в том… И мне кажется, это такая политтехнология. Скорее всего, за ней как организатор и исполнитель стоит Кириенко. Я думаю, естественно, он выполняет волю Путина, но чувствуется мастерская рука Кириенко. По крайней мере, это мое такое впечатление. Он человек довольно системный. Которая, на мой взгляд, выглядит примерно так.

Вот есть российская интеллигенция, которая в XIX веке была очень недовольна царем и которая, вместо того чтобы помогать реформам, всегда умела замечать все очень плохое. Она очень точно подмечала все очень плохое. От Максима Горького до всех замечательных мастеров российского опера она прекрасно подмечала плохое. Из этого она делала, что эта нехорошая страна должна быть уничтожена до самых костей, на ее месте должно быть воздвигнуто нечто новое прекрасное. Ее пожелание исполнилось – царская власть рухнула, воздвигся Советский Союз. А получилось очень плохо.

Потом прошло еще несколько десятков лет, и та же самая российская интеллигенция с тем же самым отношением к Советскому Союзу сделала все, чтобы страна одобрила и санкционировала, и отпраздновала как высочайшее достижение и освобождение человечества распадение страны на части с погружением ее в варварство. Она думала, что на этом месте будет построен новый прекрасный мир, где нет ни эллина, ни иудея, но было построено то, что мы имеем.

И в настоящий момент, несмотря на все недостатки Советского Союза, с поправкой, естественно, на человеческое и техническое развитие за это время, мы находимся – мы в России, мы в Украине, мы в Узбекистане тем более – на более низком уровне развития человеческой цивилизации, чем даже поздний Совок при всех его больших недостатках.

Соответственно, мне кажется, что политика администрации президента в лице господина Кириенко заключается в том, что вот эти люди, которые разрушают государственную ткань, очень плохи для существования России, и надо сделать так, чтобы у них не было голоса или их слышало бы как можно меньше людей. Ну, пусть их будет слышать какое-то количество людей, которые состоят в секте кающихся, но так, чтобы они не отсвечивали. И, к сожалению, я понимаю, что, с одной стороны, администрация вместе с водой выбрасывает и ребенка, а с другой стороны, я понимаю, зачем они это делают и почему. И я боюсь, что они никогда не позовут обратно тех людей, которых специальностью последние четыре года являются рассказы о том, почему Рашка не должна существовать, потерпеть поражение, является царством генетических рабов и должна быть расчленена на части.

Такие люди в очень большом количестве под видом активистов, как я уже сказала, существуют в западных странах. Они ровно вот и превратили процветающую европейскую цивилизацию на гранты в то, что мы видим вокруг себя. Вернее, они морально санкционировали это превращение.

Мне кажется, что администрация российского президента думает, что как бы ни был плох тот силовой произвол, который существует в России сейчас, и как бы ни была уродлива та идеология, которая в ней существует, она все равно лучше того, что бы построили эти прекрасные люди, как ни странно, как это ни цинично и страшно звучит, чем если бы Россия оставалась демократической страной. И, к сожалению, да, я готова с ними согласиться.

Потому что, вот знаете, вот у нас, например, сравнительно недавно был важный, мне кажется, очень принципиальный спор с Алексеем Венедиктовым, который является таким классическим в этом смысле либералом. Я сказала, что те мигранты в Россию, которые имеют две жены и которые, эти две жены, ходят заверченные в платки, они должны быть высланы из России, потому что Россия совершенно не обязана их содержать. Это люди, чуждые российской светской цивилизации. Алексей Алексеевич принялся мне доказывать, что это очень сложно, что это разрушит целостность России, потому что есть исконно мусульманские регионы типа Татарстана, где эти люди имеют на это право, и вообще почему эту проблему невозможно решить.

Я слушала все это, и у меня было какое-то понимание, что вот это достаточно типичная позиция такого современного левого интеллектуала, левого чиновника: если есть какая-то проблема (например, проблема исламизации), давайте мы объясним, почему ее невозможно решить. Я не понимаю, почему ее невозможно решить. Я не понимаю, почему из страны нельзя высылать тех людей, которые являются исламистами. Эти люди не являются гражданами страны. Если эти люди недавно получили паспорта, эти паспорта могут быть совершенно отобраны. И для самосохранения цивилизации, естественно, их надо высылать.

Вы мне скажете: «А Чечня?» Я скажу, что Чечня – это особый регион России, который входит в Россию, на самом деле, на абсолютно автономных правах. И пока Чечня имеет возможность, и будет еще долго иметь возможность, творить внутри себя все чего хочет. Это меньшее зло, чем то, что бы произошло, если бы Чечня отпала от Российской Федерации.

Вы мне скажете: «Татарстан и Башкортостан, и другие регионы, где когда-то был распространен ислам». И вот тут, надо сказать, я, конечно, прошляпила момент. Потому что тут совершенно потрясающий момент, заключающийся в том, что почему-то левые либералы становятся на сторону абсолютно средневековых идеологий со словами «люди на это имеют право, потому что это их культурная особенность».

Ну вот после этого нашего спора много людей из Татарстана и Башкортостана написали нам в комментах: «Вы знаете, мы живем в Башкирии 30 лет, эти замотанные появились сравнительно недавно, а когда в советское время в Башкирии, может быть, кто-нибудь в платочке ходил, но ислам совершенно не был доминирующей идеологией, потому что доминирующей идеологией была советская идеология».

И с какой стати мы должны проигрывать исламистам поле боя прямо на уровне идеологии? С какой стати светскую республику, светскую территорию, на которой огромное количество людей ходит без всяких платков и совершенно этих платков не желает, почему вдруг приходят леваки – это касается не только России, это касается не только Татарстана и Башкортостана – и начинают рассказывать, что нет, вот обязательно вот эти традиции должны включать то, что женщина должна носить на себе платок, который на самом деле является символом ее статуса как домашней рабыни?

Как получается то, что левые, как получается то, что либералы отстаивают символ, который является символом закрепощения, против которого коммунисты?.. В конце концов, вспомните эти акции по Средней Азии в 20-х годах: «Освобожденные женщины востока, бросайте ваши платки, вы больше не должны состоять в гареме». Вдруг оказывается, что проблему невозможно решить, что если человек приехал из Таджикистана с двумя женами, замотанными в платок (причем в самом Таджикистане эти жены, замотанные в платок, запрещены), то это просто квадратура круга, и мы ничего с этим не можем сделать, если он к этому времени уже получил гражданство.

Вот в Японии просто говорят: «Ребят, мы не позволим строить мечети, мы не позволим обращать в ислам, мы не позволим хоронить мусульман на нашей японской земле. Убирайтесь». И все.

И такие вещи удивительные, понимаете, происходят. Вот я не про все места скажу, но я вот, например, знаю ситуацию в Кабарде. Это совершенно поразительная история. Я напоминаю, что кабардинцы и черкесы, вообще абхазо-адыгские народы, к ним ислам пришел очень поздно, они реально стали более или менее исповедовать ислам с середины на половину где-то только с середины XIX века, как раз во время войны с Россией. В Абхазии до сих пор сохранились языческие храмы. Одна из самых популярных кабардинских фамилий – это Шогенов, то есть христианский поп.

И, соответственно, там была другая вещь, там была своя фантастическая горная черкесская культура, которая была абсолютно великолепным сводом правил, который, конечно, никогда, к сожалению, не развился в государство, как это очень часто бывает в горных племенах, потому что наличие горной территории страны не способствует ее политической консолидации, что в древнем Ханаане, что на российском Кавказе.

Но очень часто именно вот это отсутствие политической консолидации заменяется потрясающим культурным сводом. И вот у черкесов, у кабардинцев, у абхазов, адыгов, шапсугов, бжедугов этот свод был.

Соответственно, в советское время там, понятное дело, не было никакого ислама. А вот когда Советский Союз кончился, то началась исламизация, причем сначала такая формальная, потому что бывший секретарь парткома сам провозглашал себя имамом, брал какой-нибудь – это анекдотический случай, но вполне реальный – учебник геометрии на арабском языке, выдавал его за Коран и делал вид, что он читает по-арабски.

А потом, уже в 90-е годы, поехали в Саудовскую Аравию молодые религиозные фанатики учиться там исламу, приехали оттуда, естественно, ваххабитами и салафитами и объяснили, что Кабарда – это земля ислама, на которой оборонительный джихад – обязанность каждого мусульманина, а если он не хочет в этом оборонительном джихаде участвовать, то он сам на фиг, и тоже сам должен быть уничтожен. И в конце концов подняли восстание, которое они ожидали, что в Кабарду еще нагрянет Басаев, в ходе которого их всех перестреляли.

И вот что тогда, я помню, началось среди российских либералов, как они рассказывали, что эти прекрасные люди – это вот традиционный ислам кабардинский. Какой традиционный? Это была свежая идеология, которая там появилась несколько лет назад, абсолютно деструктивная, абсолютно фанатичная.

Я почему это говорю? Потому что я внезапно задумалась о том, как бы выглядела Россия с учетом существующих деструктивных тенденций, которые существуют на Западе, если бы вот просто в ней продолжалась вот та самая демократия вполне западного типа. И я должна сказать, что я пришла к очень печальным выводам.

Например, я вспомнила, как российская либеральная интеллигенция вся как одна была за предоставление независимости Чечне, вся рассказывала, какая ужасная вещь, что Россия воюет в Чечне, что Чечня заслужила свободу.

Ну, а если там есть какие-то отдельные проявления, там разные террористы или вот тот же исламский фанатизм, не все, конечно, боевики были фанатики, но очень многие были, и это была одна из фракций боевиков, и бизнес похищения людей был не просто поставлен на широкую ногу, но происходил обычно с фетвы соответствующего ваххабитского имама, который говорил, что да, вот этого человека можно похитить либо потому, что он неверный, либо потому, что он мунафик, либо потому, что он занимается бизнесом с евреями, всего этого российские левые либералы не замечали в упор, а рассказывали, как надо предоставить Чечне независимость.

Обратите внимание, что почему-то они говорили ровно то же самое, что говорили тогда американские дипломаты: «Мы, конечно, не можем вам оторвать от России Чечню, но мы просим, чтобы вы предоставили независимость, потому что эти люди говорят на этом языке, эти люди хотят так жить, и их права надо уважать».

Заметим, что те же самые российские либералы, которые говорили это о Чечне, никогда не говорили то же самое о Донбассе. Они не говорили: «Эти люди говорят на этом языке. Эти люди хотят так жить. Эти люди в 1994 году провели референдум, на котором потребовали свое право говорить на русском языке и потребовали большей автономии. И вы, центральные власти Киева, должны уважить этих людей». Нет, они снова занимали ту же самую позицию, что Госдеп, что НКО, что европейские чиновники: «А вот тут что Киев решит, то и надо. И вообще, во-первых, никакого угнетения русского языка нет, а во-вторых, это очень правильное дело, потому что это деколонизация бедной, несчастной Украины от реки и до моря».

Так вот, я просто задумалась тем, как бы выглядела Россия, как я уже сказала, на фоне существующей исламизации Европы, исламизации, поощряемой всяческими активистами и оправдываемой всяческими активистами, с этими вводными. Я подумала, что да, конечно, Чечня была бы независимой. Там был бы исламский халифат. Этот исламский халифат совершал бы теракты по всему Кавказу. В дагестанском парламенте и в кабардинском парламенте, и, естественно, в Карачаево-Черкесии давно сидели бы в парламенте исламисты, которые тоже присоединились бы к халифату. И те же самые российские либералы доказывали бы, почему это очень правильно, почему это мирная религия, почему это исконные верования и почему этих прекрасных людей не надо принуждать.

В том же самом Татарстане и Башкортостане все были бы уже завернуты в хиджабы, и российские либералы точно так же доказывали бы, что с этим нельзя бороться, потому что это исконные верования, потому что вот прямо женщина желает быть рабой, мы не можем противиться этому ее замечательному порыву.

И я поняла, что, извините, просто на одних прекрасных идеях прав человека, которые почему-то превращаются регулярно у активистов в права людоедов и в права жертв, просто не было бы уже давно России, а просто все бы резали друг друга, например. Вот такие у меня печальные по этому поводу мысли имеются.

«Не обижайте наших друзей талибов. Не мешайте им жениться на девятилетних девочках», – пишет Двас.

Да, конечно. Талибы совершенно омерзительные люди, с моей точки зрения. Если существует необходимость временного политического союза с ними, то к ней вполне можно относиться как к политической необходимости, точно так же как сейчас политическим союзником России отчасти является Иран, совершенно ужасная страна. Но факт заключается в том, что действительно Россия крайне не заинтересована в том, чтобы в Иране что-то произошло.

Но, понимаете, хотя бы надо половник называть половником. А когда мне различные западные НКО рассказывают, что это большая исламофобия, когда людям запрещают жениться на девятилетних девочках, и это большая исламофобия, когда об этом вообще рассказывают… И ведь то, что происходит на Западе с каким-нибудь исламистом, который рассказывает, что социальное пособие, которое он получает, это пособие на джихад, и вот скоро ислам заполнит всю Европу, и неверных либо вырежут, либо они будут платить джизью, происходит удивительная вещь. Во-первых, левые в упор не замечают, что это рассказывают. А во-вторых, если это пересказать, то левые скажут: «Ты исламофоб». Они даже не будут возражать.

И это как с теорией Великого замещения. Сначала говорили, что это правая консервативная теория, которая не имеет ничего общего с действительностью, а потом она быстро превратилась в «да, Великое замещение происходит, и это очень хорошо».

Сергей спрашивает: «Чем советская тоталитарная идеология лучше исламизма?»

Ответ – значительно лучше. Советская тоталитарная идеология, даже в самых худших ее проявлениях, я имею в виду Сталина, который истреблял миллионами людей, она основывалась, как ни цинично это звучит, на идеях прогресса и науки. Советская тоталитарная идеология приходила в Среднюю Азию и говорила, что женщины должны скинуть свои хиджабы и женщины должны учиться читать и писать. Это же совершенно не обязательно, что перхоть-то нужно лечить гильотиной. Есть и другие способы лечения перхоти. Но я просто констатирую, что можно просто приехать в республики Средней Азии даже сейчас и посмотреть. Просто можно было посмотреть в 70-е годы, как живет Узбекистан или Таджикистан и как живет соседний Афганистан. Разница была абсолютно очень наглядная.

Исламизм, к сожалению, принадлежит к того рода идеологиям, которые не просто средневековые, а еще и победительно средневековые. То есть они оправдывают косность, они оправдывают средневековье, они оправдывают запрет на науку, они оправдывают рабское положение женщин, они все это возводят в степень моральных императивов.

И, собственно, простите, пожалуйста, предательство западной цивилизации, которое леваки совершают в самом начале, которое как бы является исходной установкой для их мыслей, заключается в том, что… Вообще-то, я напомню, места, где сейчас распространен ислам, в свое время были неотъемлемой частью западной цивилизации, античной цивилизации, Римской империи, перед этим эллинистических царств греческих. Более того, это были самые богатые, более того, это были самые просвещенные места. Из этих мест приходили поэты, писатели великие, как Лукиан или Апулей. Из этих мест происходили императоры. Из этих мест происходили, скажем, христианские знаменитые отцы церкви типа Блаженного Августина, хотя я его очень и не люблю.

И как-то с тех пор, как эти места попали под власть ислама, они пережили краткосрочное возрождение, они пережили возрождение в X-XI веке, которое было связано с тем, что в этот момент ислам вовсе не был доминирующей религией, в этот момент в землях, завоеванных исламом, была гигантская энергия синергии, потому что они стали достаточно мирными. И в этот момент в этих землях существовало еще гигантское количество как всяких буддийских течений, так и манихейских течений, и очень большое количество различных христианских течений, в том числе совершенно неортодоксального христианства, того же самого иудеохристианства, иудаизм существовал и так далее.

Если вы просто посмотрите на деятелей всего этого гигантского арабского возрождения, вы увидите, что либо они сами, либо, по крайней мере, их папа был или несторианин, или манихей, или буддист и так далее. К тому моменту, когда ислам закатал все в асфальт, это возрождение исчезло. И с тех пор, собственно, этот регион потихонечку начинает отставать от Европы, которая, казалось, была абсолютно совершенно варварской, в которой свет науки угас.

И, естественно, любой непредвзятый историк должен спросить: «А скажите, пожалуйста, что случилось с двумя половинами Римской империи, в чем была цивилизационная разница, что случилось, что самая богатая из них и самая просвещенная, и которая написала больше всего и экономически произвела, к XIX веку и к XX веку бесконечно отстала от Европы?» И ответ, который давал Черчилль, ответ, который давали, кстати говоря, турецкие просветители, был очень простой – ислам.

Сейчас, к сожалению, леваки нам дают другой ответ. Они говорят: «Как мы бесконечно виноваты перед этими жертвами, что Европа разбогатела, а они нет».

Потому что правильный вопрос: а как так получилось, что это Европа стала колонизовать весь мир, какие качества тогдашней европейской культуры позволили ей колонизовать весь мир?

Соответственно, леваки вместо этого говорят совсем другое. Они говорят: «Слушайте, ну вот если кто-то победитель, если кто-то колонизовал весь мир, то это значит, что он агрессор, что он очень плохой, что его надо морально осудить и лучше еще у него чего-то украсть».

Так, я тут вижу вопрос про принца Эндрю. Я, на самом деле, отвечала на него на эфире у Шелеста, поэтому, пожалуй, у меня достаточно мало времени, не буду повторяться. Но, может быть, мы запишем отдельный маленький эфир, который навеяла на меня эта история.

Но в любом случае вот тем, кто радуется, что принца Эндрю арестовали в день его рождения по обвинениям, я хочу вам напомнить, в чем заключаются эти обвинения. Это не обвинения сексуального характера. Эти обвинения заключались в том, что он переслал Эпштейну конфиденциальные документы, а эти конфиденциальные документы, например, один из них был связан с поездкой самого принца Эндрю по разным странам типа Индонезии. И вот, соответственно, его арестовали. И его, видимо, допрашивали на предмет того, как он такое страшное раскрытие государственной тайны посмел сделать.

У меня, естественно, вопрос ко всем людям, у которых голова посередине ушей, а не яблоко. А вы уверены, что это то страшное преступление, за которое человека – вне зависимости от того, является он принцем, не принцем, герцогом, простым совершенно человеком – надо арестовывать, видимо, намеренно в день его рождения? Помните, у Путина всегда были такие штучки. Он любит в день рождения или что-нибудь такое арестовать или задержать и допрашивать.

Нельзя ли было просто ограничиться самым обычным допросом, просто вызвать человека для допроса и сказать: «А что вы можете сказать по поводу того, что вы страшно секретными документами, которые касались организации вашего собственного визита, поделились с Джеффри Эпштейном и взяли с собой в этот визит каких-то людей, которые были близки вам и Джеффри Эпштейну?»? И вот является ли это тем страшным государственным преступлением, за которое любого человека надо арестовывать? С моей точки зрения, нет.

И с моей точки зрения, те дурачки, которые радуются, что вот за это принца Эндрю арестовали, они не понимают, что тот человек, который это сделал, упоенный собственным бюрократическим могуществом, вымещая на бывшем члене королевского дома какие-то свои комплексы, он в следующий раз точно так же арестует вас. И вы замучаетесь пыль глотать и рассказывать, что вы не верблюд, потому что то, что он предъявит вам, вы никогда даже не догадаетесь, потому что это буквально может быть обвинение в том, что вы 20 лет назад шли по улице и на кого-то косо посмотрели, а у него потом была психическая травма, и он с тех пор вот так переживал.

Как я уже сказала, вот эта история с арестом принца Эндрю – это довольно типичная история мира, в котором если ты чем-то выдаешься (в данном случае – ты бывший принц), ты несешь повышенные риски, потому что на твоем аресте кто-то хочет заработать политические очки или просто отличиться, и всегда тебе поаплодирует большинство. И большинство совершенно не понимает, что после этого придут за ним. Вот, кстати, именно эту особенность человеческой психики очень часто использует российская оппозиция, когда она начинает охоту на российских чиновников. Вот ФБК любит «Список 6000», в который, впрочем, вносит своих личных врагов типа Кашина и Венедиктова, и говорит: «Это путинские чиновники. Они виноваты в войне. Давайте мы их разыщем, давайте мы их накажем».

Но на самом деле то, что они делают, они легитимизируют дискриминацию всех русских в глазах европейских чиновников, потому что в результате, как правило, путинскому чиновнику ничего не бывает, не говоря о том, что иногда это просто бизнесмен, который занимался бизнесом, и, соответственно, занимался бизнесом как мог, естественно, в компромиссе с властью, потому что бизнес – это о том, чтобы заработать деньги, а не о том, чтобы произвести революцию, а потом очень удивляются, когда счет в банке нельзя открыть, говорят: «А нас-то за что?»

Последний вопрос, я на него отвечу. «Юлия, среди мусульман 99% цивильные люди, начитанные и грамотные. По крайней мере, в России. Люди выбирают веру вместо греха. Что в этом плохого?» – пишет мне Ратник.

Так, уважаемый Ратник, я обращаю ваше внимание, что ровно если вы будете высылать экстремистов, ровно если вы будете высылать людей, которые имеют двух жен, которые с помощью этих жен мошеннически получают жилищные сертификаты… Как я вижу, это достаточно большая проблема. Судя по всему, это распространяется со скоростью эпидемии. И судя по тому, что я вижу, российские чиновники в этом активно участвуют, потому что, похоже, они через разные полукриминальные организации такого рода эти жилищные сертификаты попросту обналичивают.

Так вот, если человек, который приехал из Таджикистана, где, как я уже сказала, платок запрещен, нарушая российский Семейный кодекс, имеет двух жен и заматывает их в платок, его надо выслать, ровно потому, что те люди, которые сидят и во что-то верят и окружающим это не навязывают, чтобы они могли разговаривать с богом так, как им хочется, и не считать, что для этого надо унижать и отменять цивилизацию других окружающих людей.

Я еще раз обращаю ваше внимание, что всякая монотеистическая религия тоталитарна, во всякой монотеистической религии заложен очень большой потенциал принуждения и тоталитаризма. Это касается не только христианства, которое уничтожило этим своим тоталитаризмом Римскую империю (кстати, в значительной степени первородный грех нынешней западной цивилизации, который сказывается). Это касается, например, иудаизма, который, в конце концов, 200 лет провел в восстаниях против римлян. Это были чрезвычайно кровавые восстания.

Хорошо, когда они происходили просто на территории самой Иудеи, как в 48 году или как сразу после смерти Ирода, или как после известной переписи Квириния в 6 году, или как даже Иудейская война. Иногда эти восстания происходили за пределами территории Иудеи, как, например, восстание 115-117 года, которое, во-первых, покончило в значительной степени с единственным в истории Рима стратегическим прорывом к Красному морю, когда император Троян просто прошел всю Парфию, уничтожил практически Парфию, вышел к Красному морю. Это был единственный раз в истории Рима.

И тут в его тылу в завоеванных городах типа Нисибиса просто вспыхнуло восстание. И это было не парфянское восстание, это было иудейское восстание. Оно перекинулось на другие части империи. Оно перекинулось, например, на Египет, на Кипр, где язычников вырезали тысячами, где громили языческие храмы. Естественно, после этого были приняты тяжелейшие меры уже против восставших – Римская империя не церемонилась.

Потом было восстание 136 года Бар-Кохбы. И только после восстания Бар-Кохбы иудаизм окончательно решил, собственно, он начал это решать после Иудейской войны, что, знаете, мы тут чего-то как-то немножко не то, давайте мы изобретем мирный раввинистический иудаизм.

То есть вот это хороший пример того, что, с одной стороны, любая монотеистическая религия тоталитарна, а с другой стороны, как всякая очень сложная система координат и очень сложная система этических и человеческих воззрений, она имеет большой потенциал к эволюции. И эту эволюцию, естественно, в мирных целях следует государству поощрять.

Вот с христианством, как я уже сказала, Римская империя не справилась, она пала его жертвой. И оно уничтожило римскую античную культуру. Вот когда христианство попыталось уничтожить таким же образом китайскую и японскую культуру, китайцы и японцы, очень терпеливые и очень терпимые ко всем видам религии, не выдержали и запретили христианство, и спасли свою культуру.

И, соответственно, в XIX веке мы не видим особо агрессивного ислама, мы, наоборот, видим на Ближнем Востоке просветителей, которые спрашивали: «Что нам надо сделать, чтобы наши страны стали такие же развитые, как Европа?»

В тех случаях, когда ислам был агрессивный, например, когда какой-нибудь Махди в Судане поднимал восстание и убивал генерала Китченера, известная история, то после этого через 14 лет приходило… Простите, не генерала Китченера, ровно наоборот, генерала китайца Гордона. То через 14 лет приходил генерал Китченер, вступал с войсками Махди, которые были очень похожи на современных исламистов, в битву при Омдурмане. И результатом этой битвы (1886 год, если я не ошибаюсь), во время которой впервые были применены в массовом количестве пулеметы, было то, что было убито около 18 англичан и было убито около 10 тысяч поклонников Махди.

И, соответственно, ровно благодаря этому – кстати, именно этой войне в Судане – мы обязаны суждениями сэра Уинстона Черчилля об исламе совершенно сокрушительными.

Так вот, именно тогда мы видели себе вполне мирный ислам. В книгах Агаты Кристи, действия которых происходят на Ближнем Востоке в 1930-х годах, мы не видим никаких исламистов, которые размахивают бог знает чем и кричат, что надо вырезать всех неверных.

И когда во время битвы при Эль-Аламейне войска, соответственно, Роммеля столкнулись с войсками лорда Монтгомери, то мы не видим присутствия никаких исламистов, которые при этом решали течение событий.

Когда сталкивались на этой земле европейские танки, почему-то никакого ислама не было в качестве решающего политического фактора.

Когда Европа сама встала на колени, когда Европа сама приняла культ жертвы, то вдруг оказалось, что она виновата перед всеми теми, кто ее был слабей.

И обратите внимание, что опять же этот культ жертвы, который существует в Европе, он не распространяется во многих монархических исламских странах на саму исламскую страну. Пожалуй, трудно найти в современном мире страну, которая управляется лучше, чем Дубай. Это просто образец, как надо управлять страной. При очень сложных изначальных данных Саудовская Аравия, наследный принц Бен Салман очень много делает, чтобы сделать свою страну современной. И это потрясающий образец управления.

Более того, мы видим систематически одну и ту же проблему, что как только на Ближнем Востоке есть демократия или что-нибудь в этом роде, или власть толпы, в Египте начинает побеждать «Мусульманское братство», в Газе побеждает ХАМАС. Как только есть монарх в Иордании (кстати, Иордания еще одна прекрасно организованная страна), в Дубае, в Саудовской Аравии, то не просто выгоняют оттуда исламистов, а многие государственные деятели этих стран удивляются, говорят: «Мы своих террористов выгоняем, они едут у вас в Европу и становятся там жертвами и получают пособие. Вы что, с ума сошли?»

Еще раз повторяю, каждая сложная религиозная система достаточно сложна, чтобы иметь внутри себя возможности к правильному развитию и реформам. См. Дубай. См., как оно было на Ближнем Востоке в 1930-х годах.

Но, естественно, если вы будете поощрять инстинкты толпы, если вы будете капитулировать перед средневековьем, если вы любое средневековье будете называть жертвой и говорить, что этим жертвам должны, если вы будете платить пособия и тем более если вы будете говорить, что вопрос неразрешим, то тогда, собственно, помимо того, что вы погубите собственную цивилизацию, вне зависимости от того, она европейская или она русская цивилизация, то вы, конечно, нанесете этим страшный вред тем самым людям, которые вполне могли бы быть производительными членами общества и встроиться в вашу цивилизацию, и которых вы в это время провоцируете своим поведением на то, чтобы стать фанатиками, и на то, чтобы стать средневековыми фанатиками.

Потому что я еще раз повторяю, что, в принципе, миграция, особенно в ситуации, когда такие гигантские демографические проблемы в любой современной западной стране, в том числе и России, это замечательная вещь. И любой мигрант, который приехал, чтобы работать и чтобы быть победителем, и чтобы встраиваться в вашу культуру, это драгоценное приобретение, ему красная дорожка, его надо расцеловать.

Но ровно для того, чтобы дать красную дорожку такому мигранту, вы должны всех тех, кто приехал с целью сабверсии вашей культуры, высылать немедленно. Потому что демографический кризис демографическим кризисом. Это самый страшный, на самом деле, челлендж, который стоит перед современной западной цивилизацией, включая Россию. Но если вы демографический кризис будете решать с помощью замещения, то получится, что, с одной стороны, вы демографический кризис не решили, а свою собственную цивилизацию убили.

И тогда, конечно, лучше поступать ровно так, как поступает Япония, которая говорит: «Ну, слушайте, демографический кризис, мы еще подумаем, как его решать. У нас старики работают. У нас однородное общество. У нас общество очень высокого доверия. Но людей с чужой культурой, которые это общество высокого доверия разрушат, мы в Японию просто не пустим. Хотят приезжать и быть японцами? Ну, пожалуйста».

Анфиса последнее что мне говорит: «Юля, так и надо депортировать за мошенничество, но не за платок. Платок в чем виноват? Об этом и говорит Венедиктов».

Платок виноват в том, что хиджаб является символом того, что женщина является рабыней. Очень просто. И именно поэтому настоящие освободители, собственно, занимались тем, что они в том числе освобождали женщин.

А когда в Индии в аналогичной ситуации индусы в XIX веке попытались сказать одному из тогдашних руководителей Индии новому, я не помню, кто это был, лорд Веллингтон или кто-то это был другой, нет, это было уже в середине XIX века, когда ему сказали: «Вы знаете, у нас есть народный обычай, у нас очень уважаемый обычай, который заключается в том, что вдову сжигают вместе с мужем», то этот английский генерал сказал: «У англичан тоже есть обычай. Он заключается в том, что мы, англичане, вешаем тех, кто жен сжигает вместе с мужьями». Вот так делали колонизаторы, и делали совершенно правильно.

Соответственно, двоеженство не соответствует российским обычаям, не соответствует российской светской культуре. Как я уже сказала, Чечню в этой ситуации надо оставить в покое, просто не заглядывать туда. Выносим за скобки. Хорошо, что на любых условиях эти люди находятся в составе Российской Федерации. Что же касается всех остальных регионов, то, понимаете, никто же, например, русскую женщину не будет обвязывать в платок на основании того, что в послании Коринфянам апостола Павла написано, что жена должна иметь покрытые волосы, и что крестьянки в XIX веке в России действительно все поголовно носили платки. Покрутят пальцем у виска и скажут: «Человек свободен и должен делать так, как хочет».

Почему в том случае, если идет о регионе, в котором в XIX веке кто-то носил платок, но этот регион не православный, а исламский, делаются вот у леваков такие сладкие глаза, они говорят: «Нет, это вот просто вещь, которая неотменима. Это их сокровенное право»?

Еще раз повторяю, это символ подчинения женщины. И мне кажется, что люди, которые за свободу, должны против него бороться, не говоря уже о двоеженстве. Это очень унизительная вещь.

Юлия Латынина. «Код доступа». Да, я что-то довольно много проговорила. Спасибо вам. У нас есть еще хорошая песенка. Давайте ее послушаем.