«Код доступа»: Очко Овертона

Юлия Латынинапублицист, писатель

Обратите внимание на странные вещи. Сначала вдруг Трамп – не Зеленский, а именно Трамп – заявляет, что он попросил Путина не бить по Украине в течение недели. После этого это подтверждает Песков и говорит, что да, это мораторий, который уже существует и который продолжится до 1 февраля. Я не понимаю, как считал Песков, потому что, насколько я понимаю, последний удар сильный по энергетике российский был 27 января…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Не забывайте на нас подписываться, не забывайте делиться ссылками, не забывайте ставить лайки.

Начнем мы, конечно, с энергетического перемирия, которое, впрочем, сопровождалось сегодня неожиданно блэкаутом в Киеве и во многих частях Украины, потому что бедная энергосистема уже не выдержала. И прежде чем о нем говорить, я хочу обратить внимание, что посмотрите, как уже практически никто не говорит то, что обсуждали много месяцев, чем кончатся переговоры, потому что всем стало ясно, что окончательно мир заменен мирным процессом.

И более того, я бы хотела сказать, что я сама такая умная впервые сформулировала для себя. Но должна честно сказать, что один из моих друзей, с которым мы обсуждали этот вопрос, в разговоре сформулировал. Он сказал примерно следующее: «Так получилось, что современная система людей доброй воли, современная система ООН не дает закончить войны в принципе».

Это будет одна из основных тем этого эфира – как устроено современное сознание во время войны, что получается, что огромное число людей, которые в войне не участвуют, тем не менее в нее инвестированы эмоционально. И огромное число людей, скажем, внутри российско-украинской войны, 10 миллионов людей, которые уехали из Украины и которые сидят где-нибудь в Германии или в Канаде и пишут: «Границы 1991 года, границы 1991 года», на них самих война никак не сказывается. Кроме того, что они сидят в Германии и получают пособие, а если война кончится, им придется вернуться и работать.

И получается, что в результате страшной обратной связи между ними и президентом Зеленским война может длиться бесконечно, сколько бы она при этом вреда ни приносила Украине, сколько бы она при этом вреда ни приносила России.

И обратите внимание – вот это самое главное, – что все эти механизмы доброй воли, все эти механизмы ООН, которые теоретически должны предотвращать войны, они войны не предотвращают. Вместо этого они делают так, что их невозможно завершить, потому что если в прежние войны слабейшая сторона быстро проигрывала или быстро подписывала мирный договор, то сейчас слабейшая сторона постоянно получает похлопывания, поглаживания, слова «денег нет, но вы держитесь», «а вот вам еще немножечко денег», «а вот вам внешний общак».

И в результате президент слабейшей стороны сидит на внешнем общаке, которого он лишится, если эта война будет прекращена, и, соответственно, заинтересован в том, чтобы продолжать ехать на этом велосипеде, пока тот едет. А с другой стороны, та сторона, которая более сильная и которая в предыдущие разы выиграла бы войну и совсем была бы кончена, она тоже пробуксовывает, пробуксовывает, она тоже не может завершить начатое. Но бросать на полдороге чемодан без ручки тоже жалко, потому что кажется, что вот-вот-вот, вот еще фронт подастся.

И в результате те люди доброй воли, которые могли в начале этой войны либо дать Украине достаточно денег и оружия, чтобы России было нанесено существенное поражение и у Путина был бы стимул остановить войну, либо не давать Украине денег и оружия вообще, и тогда Украина быстро бы потерпела поражение, и опять же война была завершена, вот в результате они рубят кошке хвост по частям, и хвост рубится бесконечно.

Еще раз обратите внимание, вот это точная формулировка, что современная система ООН, современные люди доброй воли делают так, чтобы любая война становилась бесконечной. Собственно, то же самое они делают, вообще-то, с любой проблемой. Потому что если ООН и люди доброй воли начинают заниматься голодом в каком-то регионе, то этот голод там становится вечным, потому что под него складываются структуры, которые окормляют голодающих. Вот точно так же сейчас, мы видим, складываются структуры, которые окормляют бедную, слабую, воюющую сторону.

И это может продолжаться до существенного стирания обеих сторон, которые были когда-то половинками одного целого, что, собственно, и делает эту войну трагедией, что, собственно, и делает эту войну гражданской войной.

Представляете себе, вот во времена войны Севера и Юга где-нибудь в Соединенных Штатах Югу, который был слабейшей страной, тек бы непрерывный поток денег, оружия – недостаточно серьезный, чтобы Юг выиграл, но достаточно серьезный, чтобы Юг и Север истребили друг друга. Вот ровно с этим мы сейчас и имеем дело. И это вот со всеми наилучшими пожеланиями.

Впрочем, возвращаюсь, как я уже сказала, к главной теме – энергетическое перемирие. Потому что то, что мы наблюдали последние несколько дней, мы наблюдали удары Путина по украинским городам, прежде всего по Киеву, и по одесскому порту, которые, как мне кажется, имели прямое военное значение, связанное с тем, что экономическая поддержка Украины слабеет, несмотря на все то, что я сказала в первой части.

Я напомню, что те 350 миллиардов долларов, которые до сих пор получила Украина, по подсчетам Киевского института, это самое большое количество денег – и, соответственно, денег, на которые было куплено оружие, – по сравнению с любой помощью в любой другой войне в любую другую эпоху, не исключая даже ленд-лиз. Израиль за все 75 лет своего существования получил от Соединенных Штатов меньше. Афганистан во время войны получил от Соединенных Штатов меньше. Непосредственно от Соединенных Штатов. Я не имею в виду те деньги, которые Соединенные Штаты сами там затратили, воюя. Ленд-лиз был несколько меньше по размеру, который получал весь Советский Союз. Если ленд-лиз привести к сегодняшней инфляции, это абсолютно рекордное число денег.

Это количество денег сейчас исчерпывается потихонечку. Мы видим, например, что Трамп вообще не хочет поставлять ничего, кроме как за деньги. А европейцы считают, что эти деньги, которые даст Европа, должны оплачивать их собственное европейское вооружение.

В результате чего мы видим, что наносятся удары по украинским энергетическим объектам, «Патриотов» никто не поставляет, хотя это не совсем те ракеты, которые сбивают, а Франция и Англия припираются на том, будет ли оплачиваться европейскими деньгами Storm Shadow, потому что Франция хотела, чтобы оплачивались каким-то образом ее собственные ракеты, а собственных ракет у Франции пока особо нету. И хотя Storm Shadow, понятно, это не те ракеты, которые являются противовоздушными. Тем не менее это очень характерная история, что Зеленскому, что Украине платят одними добрыми пожеланиями.

Если бы такие удары, как наносились сейчас, наносились в первые месяцы войны или даже в первые пару лет… Они, кстати, наносились, но в меньшем размере, просто потому что у России тогда не было такого количества беспилотников. Хотя у нее были другие ракеты, в том числе даже и более мощные. Но все равно у России не было такого подавляющего превосходства в воздухе.

Так вот, если бы такие удары наносились тогда, то, во-первых, они бы, собственно, наносясь тогда, не привели к тотальным блэкаутам просто потому, что украинская энергетика была рассчитана на ядерную войну. И это очень много лет позволяло этой энергетике держаться. Но всему, даже вечному, приходит конец, даже вечной советской энергетике. А во-вторых, конечно, если бы такие удары наносились тогда, то они были бы на первых полосах газет и немедленно бы Украине предоставили, во-первых, ПВО, а во-вторых, самое главное, все те доходы, которые выпали бы из украинской экономики, были бы скомпенсированы или более или менее скомпенсированы.

Сейчас, собственно, эта кампания имеет совершенно конкретную военную цель, которая заключается в том, что, когда денег становится все меньше, собственные ресурсы Украины становятся все важнее, и, соответственно, удары, прежде всего по одесскому порту или по Киеву, в котором сосредоточена гигантская часть украинской экономики в принципе, они уничтожают, соответственно, значительную часть экономики и значительную часть тех налогов, на которые Украина должна была бы воевать.

Я также думаю, что у этих ударов есть вторичная цель, гораздо менее четко очерченная. И я не уверена, что она удастся. Эта цель как раз связана с тем, чтобы те люди, которые в Украине регулярно под влиянием телемарафона говорят: «Мы будем воевать, пока не будет справедливого мира», как говорит товарищ президент, чтобы они, как это ни жестко и цинично звучит, почувствовали войну на себе.

Потому что, как я уже сказала, одна из самых главных особенностей нашего времени заключается в том, что те люди, которые радостно принимают решение о продолжении войны и говорят: «Нет, нас не сломать», это не те люди, которые сражаются на фронте, а это те люди, которые пляшут в Буковели, это те люди, которые сидят в удобных европейских кабинетах, это те люди, у которых все равно будет свет, потому что у них включены генераторы, и это большое количество людей, для которых все равно война – это вот где-то там, а мы ее видим по телевизору на телемарафоне.

Вот я приведу пример, который меня совершенно потряс. Я его приводила вчера на стриме с Алексеем Арестовичем. 251 год. Готы, страшные варвары, которые хотят только одного – или награбить золото и взять людей в плен, или убить всех, кого нельзя ограбить и кого нельзя сделать рабами, вторгаются в пределы Римской империи. Это действительно чудовищное опустошение. Потому что там, где они захватывают города, просто на месте этих городов образуется слой головешек, так называемый в археологии слой разрушения, в несколько сантиметров толщиной.

Император Деций выходит готам навстречу. И так получилось, что вместо того, чтобы одержать над готами победу, император Деций гибнет в битве. Соответственно, Римская империя оказывается беззащитной. И понятно, что готы не имеют никаких юридических прав на эти куски Римской империи. Они просто пришли, чтобы пограбить.

Вопрос: что делает после этого Римская империя? Она говорит: «Это мои нерушимые границы»? Она говорит: «Да нет, вообще, как вы смеете? Вы кто такие? Вы тут просто пришли даже не завоевывать, а грабить. А у нас тут вот культура, искусство, наша римская цивилизация, и всякое прочее. Границы 1991 года»? Что говорит Римская империя? Римская империя говорит: «Пожалуйста. Извините. Мы побеждены. Горе побежденным. Скажите, пожалуйста, товарищи готы, сколько вам нужно денег, чтобы вы, не продолжая ваши грабежи, отвалили обратно?» Вот реализм в политике.

Это очень печальная история. Но, согласитесь, еще более печальной историей было бы, если бы во главе Римской империи в этот момент… Кстати, там были не очень-то разумные правители, к сожалению, в этот момент. Вставали при одном императоре и ложились при другом. Это и был кризис III века. Но представьте себе, если бы правители стали выкобениваться и говорить: «Нет, нам все равно, что мы терпим поражение. Мы будем сопротивляться до последнего, потому что это позволит нам править».

Вот еще раз. Горе побежденным. Если тебе нанесли поражение, тебе надо соответственным образом вести себя, потом перестроиться, потом перегруппироваться, потом отвоевать потерянное. Ради бога. Но сейчас надо зафиксировать убытки.

Как я уже сказала, это просто впервые в истории человечества мы имеем дело с такими процессами. Мы раньше никогда не имели с ними практически дела. Вернее, иногда мы имели с ними дело, и тогда это были секты, вера которых в то, что каким-то чудесным образом их члены спасутся, вот сейчас придет фиолетовый луч или сейчас придет мессия на облаках и с ангелами, которые уничтожат наших противников огнем своих уст, или, как это было в городе Мюнстере, сейчас вот наш новый мессия, наш царь из рода Давидова выйдет во главе своего войска и просто всех дыханием огненным уничтожит, такие секты были, но кончали они очень плохо, потому что им, как во время Иудейской войны или как в упомянутом мной городе Мюнстере, просто наносили катастрофическое поражение.

А сейчас, как я уже сказала, ситуация такова, что если вы создали такую секту (скажем, секту, которая верит в границы 1991 года), то благодаря подачкам со стороны сейчас Европы и еврочиновников она может существовать бесконечно долго. И люди, которые состоят в этой секте, во-первых, будут навязывать всем свое мнение, они будут активисты, которые будут забивать всех остальных копытами, и будет очень опасно говорить против них, они будут делать вид, что они большинство, хотя на самом деле очень сложно понять, что думает большинство, потому что слышно только то, что думает активист.

А во-вторых, они заставят всех руководствоваться не принципами, это очень важно, и не интересами – они заставят всех руководствоваться эмоциями. И всех, кто пытается перейти от языка эмоций к языку реальности, будут называть фашистами или будут называть разными нехорошими словами.

И вот в результате создается ситуация, при которой, допустим, что бы ни происходило на фронте, а на фронте происходит постепенное, но неумолимое, очень медленное продвижение российской армии, которое делает каждый следующий вариант мира для Украины хуже предыдущего, что делает, соответственно, невозможным для Зеленского это принять, потому что все вспомнят и все спросят: «А что же ты в апреле 2022 года не подписал гораздо более лучшие условия?», вот сидит человек где-нибудь в Киеве и думает: «Либо мне принять реальность, либо я вот сейчас послушаю Гордона, а Дмитрий Гордон тут рассказывает, что аппетит приходит во время еды и, может быть, Украина освободит также украинцев, живущих в Воронежской области, Курской области, Краснодарском крае и так далее и так далее». Ну вот приятно же в самый тяжелый момент, психологически приятно, эмоционально приятно, слушать Гордона.

И вот как это ни цинично звучит, конечно, когда наносятся удары по инфраструктуре, вот в этот момент человек, потребляющий этот контент, понимает, что слушать Гордона уже как-то совсем противоречит тому, что он видит своими глазами, и начинает понимать, что его картина мира не соответствует реальности.

Так вот, как я уже сказала, я совершенно не уверена, что вторая часть этого Мерлезонского балета, вторая часть моего предположения реализовываема. Потому что, с моей точки зрения, потребность и возможность, способность человечества в наше время потреблять копиум не ограничена. Цифровая реальность, вот именно реальность соцсетей, вместе с деятельностью НКО создала неограниченные возможности для потребления копиума.

Но тем не менее я думаю, что это была одна из целей соответствующих атак. И, видимо, с одной стороны, для Зеленского это было очень нехорошо, потому что это действительно уже речь шла о его электоральном рейтинге.

А с другой стороны, обратите внимание на странные вещи, которые воспоследовали. Потому что сначала вдруг Трамп – не Зеленский, а именно Трамп – заявляет, что он попросил Путина не бить по Украине в течение недели. После этого это подтверждает Песков и говорит, что да, это мораторий, который уже существует и который продолжится до 1 февраля. То есть всего ничего. Я не понимаю, как считал Песков, потому что, насколько я понимаю, последний удар сильный по энергетике российский был 27 января. То есть 1 февраля – это как-то все-таки больше к шести дням или к пяти дням получается, чем к семи.

То есть, с одной стороны, вдруг выясняется, что не просто не было никаких переговоров по этому поводу между Зеленским и Путиным, но даже об этом Зеленский прямо заявляет: «Между нами и Россией не было никаких прямых переговоров или прямых соглашений о прекращении ударов по энергетическим объектам», что выглядит довольно странно, учитывая, что это Киев страдает без тепла, это Киев страдает без света, и вроде как бы Зеленский должен был вести эти переговоры. Но вдруг почему-то оказывается, что эти переговоры ведет Трамп.

Более того, когда Трамп об этом объявляет и когда Москва это утверждает, начинается какое-то странное хамство. Владимир Зеленский в ответ заявляет, что не поедет в Москву на переговоры. Вдруг начинают публиковаться какие-то странные истории. Советники Офиса президента Украины рассказывают New York Times, что, дескать, члены российской делегации переговорщиков извинялись перед своими украинскими коллегами за удары по Украине.

Как замечательно заметил вчера Арестович, если российские переговорщики это делали, то это была совершенно правильная тактика, потому что, действительно, во время переговоров, если ты до чего-то хочешь договориться, ничто не ценится так дорого и не дается так дешево, как просто элементарная вежливость. А если ты не хочешь договориться заведомо, то ты, конечно, хамишь.

Но вот, с другой стороны, рассказывать New York Times о том, что, дескать, перед нами извинились (подтекст такой – даже эти русские признали, что они козлы), наверное, не самая лучшая стратегия вот именно во время этих переговоров.

Не говоря уже о каких-то совершенно фантастических рассказах, которые тоже появились в разных украинских телеграм-каналах, которые с торжеством рассказывали, что когда российские переговорщики просили отдать Донбасс, то, дескать, якобы Буданов к ним наклонялся на переговорах, спрашивал их фамилию и записывал в блокнотик.

Ну, помимо того, что я уверена, что Буданов ничего подобного не делал (это очень странное поведение на переговорах и очень комичное), у меня вопрос: а Трампа тогда тоже записывать в этот несуществующий блокнотик? Потому что, как я понимаю, именно президент Трамп сейчас настаивает на том, чтобы Украина отдала Донбасс. И, соответственно, президент Зеленский лишний раз подтвердил, что это невозможно.

И я перестаю вообще понимать, что происходит. Потому что вот Трамп выбил для Зеленского такое нужное для Зеленского временное хотя бы прекращение огня. И, вероятно, учитывая напряженные отношения между Трампом и Зеленским и то, что президент Трамп не сомневается и видит в Зеленском представителя глубокого государства и инструмент, который европейские чиновники используют не только против Путина, но и против Трампа, видимо, наверное, Трамп сделал это, чтобы за это время Зеленский мог пойти на какие-то уступки.

Вместо этого последнее, что мы видим, это все эти очень странные заявления Зеленского, во-первых, и, кроме того, последнее заявление Зеленского, которое заключается в том, что он заявил, что недельное энергетическое перемирие действует с 30 января. Это очень плохой признак, потому что понятно, что если в Кремле говорят, что оно заканчивается 1 февраля, а президент Зеленский заявляет, что оно действует с 30 января, это значит, что, видимо, президент Зеленский предполагает, что оно вскоре закончится.

И после этого украинская пропаганда громко обвинит Москву, что она перемирие сорвала, не выполнила, Трампа обманула и так далее и так далее. «Вот мы бедные, мы несчастные. Путин – Гитлер. Это вторая осада Ленинграда. Все глаза должны быть направлены на Украину». И так далее. Собственно, все, чем занималась украинская пропаганда все это время, когда происходили удары по энергетической структуре.

Соответственно, такое впечатление, что каждый раз, как в данном случае Трамп выбил для Зеленского существенное преимущество, чтобы тот пошел на переговоры, мы видим, что такое впечатление, что Зеленский делает все, чтобы объяснить, что нет, никаких уступок не будет.

И мне кажется, что вот в этой истории вот что важно. Потому что, как я уже сказала, есть конкретная военная картинка, чего Путин добивается этими ударами. Добьется или не добьется – это другой вопрос. Есть дипломатическая картинка, которая связана, в моем представлении, с тем, что Трамп выкатил Зеленскому еще одно 1815-е китайское предупреждение и, видимо, в обмен на это перемирие потребовал чего-то от Офиса президента, чего его совершенно явно, судя по всему, не было предоставлено.

Но есть точно так же, как это использует украинская пропаганда. И вот тут я, во-первых, вижу две неприятных вещи. Первая заключается в том, – и, наверное, самое главное, – что, конечно, каждый раз, когда на наших глазах страдает мирное население во время войны, естественная единственная человеческая реакция – это сочувствие, это эмоция сострадания. Потому что когда бабушка мерзнет в квартире, когда женщина с двумя младенцами поднимается на верхние этажи и не может это сделать – это ужасно. И наша эмоция – это сострадание. Если вы таких эмоций не испытываете, то, я должна сказать, с вами что-то не то.

Но, как замечательно сказал у нас в эфире Павел Щелин, эмоции – это не право на индульгенцию, сострадание – это не право на индульгенцию. И вот в какой-то момент я начинаю видеть, что мои эмоции используют против меня. И вместо того, чтобы, кроме эмоций, заняться рассуждениями, мне рассуждения запрещают со словами «это фашизм». А вместо этого меня бьют по эмоциям, начинают говорить, что Путин – Гитлер, это как блокада Ленинграда. При всем моем сострадании к людям, которые сидят без света, нет, это не блокада Ленинграда. Это достаточно кощунственно сравнивать.

Ситуация, когда в Киеве есть еда, когда из Киева можно уехать, когда у огромного количества людей, кстати, не то, что в магазинах, а ресторанах, иногда целых подъездах есть генераторы… Причем огромное количество генераторов сейчас в Киев везут. Я очень сострадаю тем, которые это не могут, и очень сострадаю даже тем, которые могут. Но очень много людей могут уехать или на дачу, или к друзьям, или как-то объединиться с родственниками. В конце концов, просто можно помочь чужому человеку, который лежит на той же лестничной площадке, но у которого нет таких условий, как у тебя.

То есть как только я слышу вот эти вот сравнения, которые должны из меня выжать слезу, я понимаю, что моими эмоциями злоупотребляют. Точно так же, как человек, который подошел ко мне на вокзале и сказал: «Я пять дней не ел. Дайте мне, пожалуйста, есть». Ты даешь ему денег, чтобы поесть, а через три часа ты встречаешь его на том же самом вокзале, он продолжает говорить то же самое, и тут ты понимаешь, что перед тобой человек, который является профессиональным давителем на эмоции.

Во-первых, обратите внимание, что, собственно, несмотря на то, что войну эту начал Путин, обратите внимание, как много эскалации в этой войне началось именно с подачи Владимира Зеленского: как было сорвано предыдущее энергетическое перемирие, которое, напоминаю, должно было в 2024 году еще быть, и тогда в Абу-Даби велись о нем переговоры, но тут украинские войска зашли в Курскую область, после чего, естественно, ничего похожего не случилось; как осенью именно Владимир Зеленский говорил, что блэкаут будет в Москве, и сулил многие другие вещи; как, собственно, именно в раунде этой эскалации именно украинские дроны начали бить по российским судам, а потом оказалось, что вынести одесские портовые сооружения гораздо легче.

И обратите внимание на повторяющийся паттерн, что поскольку украинские средства воздушного поражения значительно слабее, что само по себе является интересным вопросом…

Потому что вот нам, знаете, в декабре сообщали, что ракета «Фламинго» делается уже в количестве 200 штук в месяц. И, простите, где ракеты «Фламинго»? Улетели вместе с Миндичем в теплые края. Как получается, что страна, которая в тот момент, когда она находилась в составе Советского Союза, делала ракету «Сатану» на «Южмаше», сейчас на четвертый или, как нам говорят, на одиннадцатый, если считать с 2014 года, год войны не может физически сделать достаточно такую простую вещь, как хорошая дальнобойная ракета? Хамасовцы научились делать хорошие дальнобойные ракеты. Простите, а куда же делись деньги-то на все эти ракеты? Туда же, куда делись деньги на защиту энергетических сооружений, как мы знаем из Миндичгейта?

Так вот, и в силу того, что Украина гораздо слабее в этом техническом отношении, сначала следуют слабые удары Украины по России, потом прилетает в ответ, после этого начинается крик: «Геноцид. Военные преступления. Гитлер. Блокада Ленинграда. Сделайте что-нибудь». И, собственно, это ровно та методика, которой пользуется Зеленский с самого начала войны. Единственное, что с самого начала войны идея была, что сейчас Запад поможет Украине и даст столько оружия, что дойдут белые «Абрамсы» до Москвы. Потом стала в какой-то момент идея, что вот мы сейчас ударим и в ответ американцы нам помогут – и начнется Третья мировая война, и тут уже все в этом сгорит.

А теперь просто речь идет о том, что, с одной стороны, Зеленский бьет, прилетает в ответ, прилетает гораздо сильнее – и тут начинается крик: «Помогите. Гитлер. Блокада Ленинграда». Это такая хамасовщина, потому что ровно этим занимался ХАМАС. Из песни слова не выкинешь.

И, конечно, обратите внимание на российскую зарубежную оппозицию, которая у нас вся давно проукраинская и которая, конечно, рассказывает только одно. Вот как только все это начало случаться, я просто вижу сплошные статьи, там каждый россиянин доброй воли, каждый, который у нас должен бороться за победу Украины, разразился, естественно, статьей про Гитлера, про Ленинград, про военное преступление.

И обратите внимание на две вещи. Крайне, на самом деле, сдержанную реакцию и западных СМИ, и западных политиков, потому что они не очень громко говорили об этих энергетических ударах, совсем не так, как это было бы в начале войны. Что еще важнее, они, как я уже сказала, не ускорили Киеву поставки денег и не ускорили поставки ПВО, за исключением Трампа, что очень характерно. То есть получалось что, у нас европейцы очень за продолжение войны, но удары энергетические по Киеву остановил Трамп. И обратите внимание, что как раз они не очень сильно говорили про военные преступления, а, как правило, отмалчивались, а про военные преступления говорила украинская пропаганда и связанная с ней тесно российская либеральная пропаганда.

И мне кажется, это очень важный момент. Вот еще раз повторяю, есть удары, которые наносились, и вот такова их жестокая военная реальность. Есть дипломатия, дипломатический трек, в котором эти удары использует Трамп. А есть пропаганда, которая давит на эмоции и которая постит посты, в которых, как правило, есть две особенности. Во-первых, они срочно требуют от всего мира помочь Украине. Как правило, они написаны примерно таким тоном, что вот тот, кто не проникнется этой трагедией, тот подонок, негодяй, Трамп, все срочно должны бежать, вы должны немедленно вступать в РДК или деньги ему жертвовать.

И по этому поводу все-таки мне бы хотелось сделать запрещенную вещь – перейти от эмоций к рассудку, и напомнить авторам подобных постов, которые говорят, что весь мир должен бросить все и помогать Украине. Во-первых, я просто напоминаю, что если говорить о войнах XXI века, то самой массовой по количеству жертв среди мирного населения была вторая война в Конго, в которой погибло до 5,4 миллионов человек (из-за голода, из-за массовых убийств). Это абсолютный лидер.

Следующей была гражданская война в Сирии, которая унесла от 250 до 350 тысяч жизней. Продолжалась она с 2011 по 2025 год. Следующая была война в Судане, которая унесла около 500 тысяч жизней. И война в Ираке, которая унесла от 200 до 300 тысяч жизней. И, конечно, война в Йемене, которая тоже унесла около 150-250 тысяч жизней.

Я хочу цинично заметить. Как вы думаете, вот если бы кто-нибудь жителям Киева или жителям Москвы, или жителям Парижа говорил во время всех тех войн: «Ребята, вы должны все срочно забыть и помогать бедным жертвам агрессии в Конго или в Судане». Ну, наверное, мы бы очень сострадали этим людям, потому что это было бы странно и не по-человечески не сострадать. Но я, честно говоря, не думаю, что люди, которые жили в Украине, или чиновники, которые были в Украине, день и ночь думали о войне в Судане. По сравнению с этими войнами, я напоминаю, эти 14 тысяч потерь среди гражданского населения, которые с обеих сторон, то есть больше 3 тысяч – это потери в России и в Донбассе, как-то не выглядят геноцидом, хотя это любит утверждать украинская пропаганда.

Второе обстоятельство, почему, собственно, мы не слышим со стороны натовских чиновников, чтобы про эти удары нам говорили, что это военное преступление, заключается просто в том, что то же самое делало НАТО в Югославии в 1999 году и то же самое Америка делала в Ираке в 2003-м. Я напомню вам слова официального спикера НАТО Джейми Ши во время бомбардировок Югославии в 1999 году.

Он сказал: «Да, я боюсь, что гражданские сидят без света. Но электричество также нужно для войны. Если президент Милошевич действительно хочет, чтобы у его населения была вода и электричество, все, что он должен сделать – это принять пять условий НАТО. И мы это остановим. Но до тех пор, пока он не примет эти условия, мы будем продолжать наносить удары по этим целям, которые снабжают электричеством также и его военные силы».

Напомню, что в этой войне НАТО воевало де-факто на стороне Армии освобождения Косово, которую еще недавно сама Америка считала террористической организацией, называло это войной сил добра против сил зла, называло командующего этой конторой новым Джорджем Вашингтоном.

А потом, уже после войны, случайно выяснилось, что все, что рассказывала Армия освобождения Косово, вернее, большая часть того, что она рассказывала о страшных сербах, было вранье, это не подтвердилось, а сами террористы из Армии освобождения Косово занимались торговлей наркотиками и торговлей человеческими органами, не говоря уже о том, что они были исламисты. На стороне соратников Бен Ладена на самом деле воевала тогда НАТО и наносило удары в том числе по гражданской инфраструктуре.

Собственно, более того, доктрина нанесения ударов по гражданской инфраструктуре – это одна из основных военных доктрин в НАТО. Собственно, это даже не такая отдельная доктрина атаки по инфраструктуре, как часть военной доктрины НАТО. И разработка этой доктрины началась еще в 70-х годах. И, собственно, именно она была применена в Ираке. Это операция «Шок и трепет», как она была сформулирована в 1996 году американскими экспертами Харланом Ульманом и Джеймсом Уэйдом в книге, которая так и называлась «Шок и трепет: быстро добиваясь превосходства».

Быстрые удары по ключевым системам для паралича противника, в том числе по системам, предназначенным для гражданского населения, – это ключевой элемент доктрины, который был реализован в Ираке в 2003 году. И вот, например, общее число ударов воздушных, которые нанесла коалиция с марта по май, составляло около 20 тысяч. Из них стратегические удары по инфраструктуре составляли до 20-30%.

И гражданские жертвы от таких ударов по инфраструктуре в марте и мае составляли от 1700 до 3000 гражданских смертей непосредственно в Багдаде и окрестностях. А общие гражданские жертвы в 2003 году составляли от 7 до 10 тысяч иракцев. То есть это были жертвы вполне сопоставимые с тем, что мы видим в ходе этой войны.

Кроме этого, я напомню, что удары по инфраструктуре применяла сама Украина. И она их применяла дважды. Она их применяла, во-первых, в 2014 году во время боев в Донбассе, когда тоже удары преимущественно очень сильно и часто наносились по инфраструктуре, и Донецк сидел тогда без света. Но даже здесь мы не будем это обсуждать, потому что, как я уже сказала, это война. И, к сожалению, проблема заключается в том, что в современной войне гражданское население является страдающей стороной в такого рода операциях.

Я напомню другую историю. Это подрыв ЛЭП, которые вели в Крым. Самый масштабный, самый решающий подрыв произошел, напомню, в ночь на 22 ноября 2015 года, и тогда весь Крым, около 2 миллионов человек, оказался полностью обесточен. Понятное дело, что ноябрь. Поскольку это казалось достаточно сложной технической задачей – снабдить электроэнергией Крым не по материку, понятное дело, что такие подрывы, вероятно, делались в надежде, в ожидании, что Крым просидит без света всю зиму.

Там электроэнергия была восстановлена отчасти через 10-11 дней. Именно в эти дни Крым (и особенно отдаленные районы) сидел практически без электричества. Тогда свет включали максимум на два-три часа в сутки, часто вообще не включали, работали только дизель-генераторы в больницах и на водокачках. Потом начала улучшаться ситуация. Но веерные отключения по 12-18 часов продолжались еще несколько месяцев, фактически до мая 2016 года.

Есть очень много конкретных душераздирающих историй того времени. Мама с ребенком на ИВЛ в Симферополе, когда семья несколько часов сидела в больнице в темноте и холоде, пока не подключили резервный генератор, не привезли кислородные баллоны. И мама рассказывала, что думала, что сын умрет прямо у нее на руках. Старики в многоэтажках без лифта и воды. Дети плакали от холода. Холодильники размораживались, мясо пропадало. И так далее и так далее. Больницы и роддома на грани. Очереди за водой и бензином, когда люди стояли по пять-шесть часов в очередях. И это все те же самые истории, которые мы сейчас слышим в Киеве.

Но просто почему я говорю о Крыме? Потому что чем отличается история о Крыме? Во-первых, кстати, к вопросу о системных когнитивных искажениях внутри российской независимой прессы. Что писала об этом российская независимая пресса, о блэкауте в Крыму? Ноль. Что говорили украинские лидеры общественного мнения? Типа, так им и надо. Вот совсем недавно еще про Донецк Гордон сказал: «Если у вас воды нет, то пейте мочу». Примерно это и говорили.

Но понимаете, в чем дело? Почему я сейчас об этом говорю и почему я как раз не давлю на слезу? Потому что история с отключением Крыма происходила до 2022 года. И это произошло, как нам говорят, с теми самыми людьми, которых Украина сейчас хочет освободить. И она произошла, когда не было боевых действий. То есть я понимаю логику ударов НАТО. Да, логика НАТО, боевая доктрина НАТО совершенно разумная с военной точки зрения. Но вот в 2015 году у Украины вряд ли была возможность вслед за отключением в Крыму электричества пойти и обратно вернуть себе Крым. Это во-первых.

А во-вторых, все-таки когда вы наносите удары по инфраструктуре, вы наносите удары по чужой инфраструктуре, по инфраструктуре военного противника. А в данном случае без электричества оставили тех самых людей, которые, с точки зрения Украины, до сих пор являются гражданами Украины. И получается, что это какие-то такие граждане Шредингера. Когда им отключают электроэнергию в 2015 году, то это какие-то проклятые предатели, которые виноваты, во-первых, в том, что они проголосовали большей частью за присоединение к России, а во-вторых, в том, что они все не выехали в Украину, а в-третьих, в том, что они позволили себя захватить, хотя, строго говоря, это украинское государство их оставило без боя. Вот в этом они виноваты.

А как только речь заходит о нерушимых и неделимых границах Украины, нет, это границы 1991 года, которые надо вернуть. И не совсем понятно, для чего. Потому что если господин Подоляк говорит, что из Крыма будут выгнаны все те, кто голосовал во время референдума за присоединение к России, то не совсем понятно, верните нам Крым и Донбасс, чтобы что? Чтобы мы могли выгнать из него тех, кто тяготеет к России? Ну так вам придется выгонять подавляющую часть тех, кто там сейчас живет.

Я это совершенно не к тому, чтобы выступать в жанре «у вас негров линчуют», а просто к тому, чтобы обратить ваше внимание, как пропаганда берет наши абсолютно естественные и правильные человеческие чувства, абсолютное сочувствие к любому человеку в гражданском населении, где бы и как бы это ни произошло, который очутился без света, без воды, без тепла и так далее, и как она, запрещая логически рассуждать со словами «логические рассуждения – это фашизм», потом, соответственно, ваше сочувствие, вот как мошенники в поезде, использовать на то, чтобы вас развести.

Напоминаю, что у нас до первого часа передачи осталось буквально 13 минут. Я не знаю, чего я, оказывается, довольно долго говорила. Хотя очень важные вещи я сказала. И мы сделаем через 13 минут перерыв, поставим песню, которая сделана Дарьей, на стихи моего отца Леонида Александровича Латынина. Напоминаю, что другие песни вы можете увидеть на ее личном канале DashaV (это такой псевдоним). Он будет в ссылке под описанием.

И пишут мне, что украинцы объясняли это: «Вы захватили Крым, вот и думайте, как население обеспечить электричеством». «Украина не обязана думать о проблеме», – пишет мне Михаил.

Михаил, я с вами абсолютно согласна в чем? Что когда вот этот блэкаут был, то мой главный вопрос был, как ни странно, естественно, к российским властям: а чем вы думали? Вы захватили территорию. Вы уже год ей владеете. Неужели нельзя было построить дополнительные линии энергоснабжения? Неужели нельзя было это предусмотреть?

Но я просто говорю, что у нас линеечка должна быть одинаковая. Если вы отключение электричества в Киеве во время войны в соответствии с военной доктриной НАТО называете геноцидом, Ленинградом, Путина сравниваете с Гитлером и так далее, то тогда отключение электричества в ноябре для собственных граждан Украины, которых Украина не защитила или не смогла защитить, оно, наверное, должно мериться той же линеечкой.

Кроме того, есть еще одна важная вещь, о которой я, конечно, забыла сказать. Я уже упоминала, что энергетика стала предметом скандала. Я напомню, что Миндичгейт, те пленки, которые мы пока видим, – это история, где требовали люди ближайшие к Зеленскому откатов, говорили, что те фирмы, которые работают на «Энергоатом», должны платить 10-15% откатов, двушечку из которых послали в Москву, иначе работники этих фирм поедут на фронт. И, естественно, у меня возникает вопрос: а вот эти откаты, преобразовавшиеся в золотые унитазы, они не способствовали, например, тому, что сегодня без всяких ударов Украина сидела без света, или война все спишет?

Более того, я напомню вам скандал, который поднял депутат Железняк, и который также можно услышать у Анатолия Шария. Мы вчера тоже с Алексеем Арестовичем его упоминали. Оказалось, что в середине января, буквально за два дня до того, как цены на электричество были повышены, крупным оптовым продавцам электроэнергии были проданы по старой цене гигантские партии электричества, а буквально через два дня собралось спешное заседание, которое повысило цены. И продавцы на этом заработали по скромным подсчетам около двух миллиардов гривен. Просто вот из воздуха частные перепродавцы за два дня, не поднимая, что называется, задницы, заработали два миллиарда гривен.

У меня нескромный вопрос: а вот если бы эти два миллиарда гривен остались в энергосистеме, они бы тоже, наверное, как-то энергосистеме помогли?

И обратите внимание, что эта, как это мягче сказать, коррупционная история, случившаяся на глазах у всех, которую легко проверить, она случилась уже после Миндичгейта. То есть вот именно в тот момент, когда это происходит с украинской энергосистемой, воровать продолжают на глазах у всех и как не в себя.

Душ Сантуш мне пишет: «Проблема в том, что Украину медленно, но верно превращают в Мордор. Запад из штанов выпрыгивает, чтобы создать Северный Афганистан в Европе».

Я напомню Душу Сантушу, с которым я абсолютно согласна, мне кажется, что Украина превращается в нечто вроде сектора Газа. И, собственно, это делалось еще в значительной степени до войны. И, к сожалению, это делалось намеренно. Потому что когда вы ставите заведомо невыполнимые условия, то вы рано или поздно нарветесь.

Если, как я уже сказала, вы пытаетесь территорию, которая составляла часть Российской империи, в которой образованные классы всегда говорили на русском, в которой Юго-Восток вообще всегда говорил на одном русском, и в котором только Запад, присоединенный после Второй мировой войны, говорил на украинском, и то до Второй мировой войны этот Запад говорил на немецком и польском, потому что абсолютное большинство населения в городах были немцы и поляки, которые пали как жертвы геноцида или этнических чисток…

И когда вы такую страну пытаетесь заставить потихонечку перевести на украинский язык, что является культурной революцией и лингвоцидом, то вы, во-первых, должны ожидать реакции от северного соседа, потому что тогда разрушение проекта «Анти-Россия» становится для России вопросом геополитического выживания. И если бы вы хотели действительно просто спокойно развиваться, вы вполне могли бы федерализовать страну, вы вполне могли бы сделать государственными два языка, вы вполне могли бы делать то же самое, что в Бельгии и в Швейцарии.

Но если вы пытаетесь построить «Галичину от реки и до моря» и изобразить дело так, что ваша страна была колонизована, как Зимбабве, то берегитесь, что произойдет. Потому что посмотрите, что происходит с теми странами, которые деколонизованы. Вот они в Зимбабве и превращаются.

Еще несколько вещей, которые я бы просто хотела сказать. Да, собственно, вот это очень важная вещь, которую ваша покорная слуга хочет сказать и о которой я последнее время думаю. Обратите внимание, что мы имеем дело с процессами, которые, по сути дела, никогда не существовали в человеческой истории.

И вот что случилось со многими, в том числе и со мной, в 2022 году. Я не знаю, как генералы, которые готовятся к прошедшим войнам, но вот российская интеллигенция точно готовилась к прошедшим войнам. Потому что когда в 2022 году началась война, то там для меня это было как нападение Северной Кореи, с которой я ассоциировала Россию, на Южную Корею или как нападение Восточной Германии на Западную Германию. То есть диктатура нападает на маленькую храбрую демократию. Как вы смеете говорить, что внутри демократии есть нацизм? Это же демократия.

Кстати, опять же к вопросу о когнитивных искажениях внутри российской независимой прессы. Когда мне говорили: «Юль, ты ничего не понимаешь. Там вот в Харькове в университетах приходят чиновники и говорят профессорам, что они через две недели должны читать лекции на украинском, которого они не знают, студентам, которые не знают украинского». Даже когда мне это говорил, собственно, тот человек, которого заставляли читать лекции, и который в результате уехал в Россию, я говорила: «А это же демократия. А что же мешает людям тогда собраться проголосовать и что-нибудь такое сделать?»

Я даже не знала, например, что в 1994 году такие голосования были. Они были и в Крыму, они были и в Донецке, они были в Луганске. Это было несколько мощных референдумов. У них были разные условия, но все они заключались в том, что участники этих референдумов, естественно, проголосовали за русский язык как региональный. Они проголосовали за много еще чего. Они проголосовали за большую автономию. И вот результаты всех этих референдумов центральная украинская власть спустила в унитаз со словами: «А вы нам тут не указ. Народные референдумы нам тут не указ». Обращаю ваше внимание, что это было еще в 1994 году, задолго до всякого Путина.

Так вот, когда в 2022 году начиналась эта война, то я исходила из тех паттернов, которые я как историк хорошо знаю в истории, когда люди, принадлежащие к одному мета-проекту, к одному суперэтносу, ощущают себя частями этого суперэтноса, и соответственно, даже если они ведут войну, продолжают оставаться частями целого.

Самый простой пример – Древняя Греция. Сколько Афины воевали со Спартой и со всеми другими, но тем не менее они считали себя – и те, и другие – эллинами.

Другой простейший пример – германская нация, когда, естественно, германцы говорили на очень разных языках, более разных, чем украинский и русский, но образованное сословие говорило на хохдойче. И, естественно, люди и в Саксонии, и в Баварии, и в Пруссии считали себя членами единого суперэтноса.

Или, например, Италия, которая до сих пор экономически, не то что лингвистически, очень разная. Посмотрите, насколько юг беднее севера. Тем не менее итальянцы, несмотря на свою политическую раздробленность, естественно, считали себя частями единого суперэтноса.

И мне казалось совершенно естественным, меря мир вот этой традиционной линейкой, что несмотря на то, что некогда единая Российская империя распалась благодаря глупости большевиков и благодаря подлости Ельцина, естественно, части суперэтноса будут ощущать себя единым целым. И то, что происходит между ними – это гражданская война.

И, конечно, когда мне начали объяснять, что, оказывается, русские – генетические рабы и биологический мусор, вот тут стало понятно, что происходит нечто, что не имеет параллели в истории, но что как раз очень характерно для вот этого нашего нового современного мира, где люди доброй воли амплифицируют любую позицию жертвы и амплифицируют любое сословие, любую нацию, любую расу, любую группу людей, которым они навязывают сначала позицию жертвы, а потом говорят: «Знаете, если вы жертва, то вам все позволено и вы всегда правы. А если вы победители в цивилизационной гонке, то тогда вы агрессоры и вас надо судить, и вы всем должны».

Так вот, я хочу сказать, что победителями все равно в конечном итоге быть гораздо лучше. Потому что сейчас на наших глазах вот этот мировой порядок, который люди доброй воли пытались установить последние 30 лет, рушится на глазах. И оказывается, что этот порядок, который, как нам объясняли, гораздо лучше, чем все то, что было тысячи лет назад и сотни лет назад, и 40 лет назад, этот порядок оказался еще хуже. В частности, потому, что, вот с чего я начала, обратите внимание, в результате деятельности людей доброй воли войны возникают в таких ситуациях, в которых они раньше бы никогда не возникли, и более того, продолжаются, несмотря на то что они могли бы давно закончиться.

И более того, оказывается, что нет механизма остановки войны. Потому что если раньше любая война кончалась мирным договором и аннексией территории, то сейчас механизма международного аннексии территории нет, что позволяет возне возобновиться в любой момент.

И, собственно, на этом я делаю двухминутный перерыв. Напоминаю, что на канале DashaV можно также посмотреть другие, мне кажется, совершенно прекрасные ролики на стихи Леонида Александровича Латынина.

***

Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Маленькую вещь, но очень важную, которую я забыла, конечно, сказать по поводу энергетических ударов. Вот меня спрашивают: «Что, вы думаете, так напугало Путина, что он сразу заключил это перемирие?»

Я думаю, что на самом деле перемирие в достаточной степени фейковое. Посмотрим, если оно продолжится. Потому что если оно действительно кончится 1 февраля, то получится, что Россия технически практически ничего не потеряла, потому что она не наносила крупных ударов с 26 января и все это время собирала ракеты. То есть Трампу потрафили, с одной стороны, а технически мало чего потеряли.

Во-вторых, я думаю, что там были какие-то свои договоренности между Путиным и Трампом, и Путину показалось правильным в этой системе балансов и весов удовлетворить просьбу Трампа, потому что Трамп и так сильно несчастлив Путиным.

Есть еще две важных вещи, о которых я хочу поговорить. Одна из них, конечно, деколонизаторы в ПАСЕ. Это просто адский срам, на мой взгляд. Потому что мы дожили до того исторического момента, когда люди, которые сидят в российской Думе и выглядят, мягко говоря, странно, они выглядят даже менее странно, чем вся та теплая компания, которая собралась в ПАСЕ.

И чиновники ПАСЕ, которые имели возможность кого угодно пригласить, взять и сказать Виталику Бутерину и Сергею Брину: «Ребята, вы же тоже выходцы из России. Вот мы вас приглашаем в ПАСЕ», взять там и сказать Улицкой, Акунину, Дмитрию Быкову: «Ребят, у нас нет никаких ограничений. Мы вас приглашаем в ПАСЕ», пригласить реально каких-то стоящих людей, которые хотят заниматься политикой, из молодого поколения, например, того же Светова, вместо этого набрали действительно какую-то совершенно кунсткамеру.

И мы видим, что нормальные люди над этим смеются, а те люди, которые каким-то образом зависят от западных грантов или вообще от Запада, они как-то менжуются, подмигивают и говорят: «Знаете, уже хорошо, что есть представительство». Я вот представляю себе, что эти же самые люди посмотрели на путинский парламент и сказали: «Вы знаете, все равно же хорошо, что у Путина хотя бы есть парламент. Ну да, там какие-то люди не очень что-то выражают. Но хотя бы есть парламент».

Но сначала я прокомментирую другую историю, которая к этому имеет прямое метафизическое отношение, я бы так сказала. Это, собственно, тоже история того, что могут активисты сделать со страной, только это страна под названием США. Я имею в виду убийство Алекса Притти. Потому что, на мой взгляд, это такая печальная история, которая лишает последних иллюзий.

И это убийство, вернее, то, что к нему привело и как оно используется – это такая попытка использования технологий цветных революций, я бы сказала, гибридных революций против Трампа. И более того, не просто против Трампа, а для защиты мошенников, которые в Миннесоте только украли 18 миллиардов долларов и часть из этого пожертвовали Демпартии. То есть если у вас были какие-то иллюзии, что активисты – это замечательные люди за все хорошее, против плохих парней, это второе издание Коминтерна. Это идиоты с промытыми мозгами, которые координируют коррумпированные НКО. И endgame такой, что либо они, активисты, прогнут власть, либо они помрут в процессе, и тогда будет какой пиар.

Но сначала все по порядку. Итак, давайте по фактам. Есть, вернее, был активист-медбрат Алекс Притти. Это, кстати, важно, что он медбрат, потому что в Миннесоте в связи с господством демократов в больницах непрерывные тренинги по equity и прочему промыванию мозгов за госсчет. Он приезжает на место, где агенты ICE, то есть люди, которые ловят незаконных мигрантов, проводят операцию.

Очень важно понимать, что он приехал не на демонстрацию и не на митинг. Он приехал именно на место проведения полицейской операции. То есть эти агенты пришли в определенный адрес, на который зарегистрировано было около 180 липовых фирм. Собственно, это те самые медицинские, детские и прочие центры, которые получают из бюджета штата миллионы. И они туда приехали ловить нелегалов.

Естественно, вы спросите, откуда он узнал этот адрес? Ведь спецоперации не рекламируют в интернете. Ответ заключается в том, что Алекс Притти состоял, вероятно, в специальном чате, который создан, чтобы координировать усилия активистов и харрасить агентов.

И участники этих групп используют тактику, которую рекомендовал и разработал Сол Алинский. Они харрасят, оскорбляют, выводят из себя федеральных агентов, снимают их на видео, всячески провоцируют. Цель, по Алинскому, заключается в том, чтобы сделать их жизнь адом. И одну из таких групп, чат в Сигнале, возглавляет непосредственно Аманда Ноэль Колер, это бывший стратег предвыборной кампании губернатора Тима Уолца. И только в этой группе в Сигнале состоит тысяча человек.

Это был не первый заезд Притти на такого рода мероприятие. Сейчас в сети есть другая пленка, очень выразительная, на которой видно, как Притти приехал на другую операцию. Он ведет себя совершенно невменяемо, он бросается. У него видно при этом, за его штаниной торчит пистолет, но он его не вынимает. Он бросается на машину агентов, бьет по ней ногой. Из этой машины выскакивает агент. В этот момент все вокруг свистят, дудят, нажимают на клаксоны. Как я уже сказала, это специальная техника.

То есть по этому видео может сложиться впечатление, что Алекс Притти – невменяемый человек. Но об этом, кстати, потом говорили, даже, насколько я понимаю, намекали его родители, когда они сказали, что он сильно погрузился в активизм, и, в общем, намекали, что у него отлетела крыша.

Но я обращаю ваше внимание, что вне зависимости от того, отлетела ли у Притти крыша действительно, это специальная тактика. Это специальная тактика, разработанная Солом Алинским, которая должна просто вот этих агентов дезориентировать и обескуражить. Потому что, вы представляете, вы приезжаете на место операции брать преступников, и тут на вас слетаются буквально десятки людей, которые свистят в свистки, которые нажимают на клаксоны, которые подскакивают к вам как можно ближе, нарушая личную психологическую дистанцию. Но, естественно, если вы такому человеку зарядите в пятак, то тут начнутся просто протесты, как после смерти Джорджа Флойда.

Итак, Притти с коллегами, которые все снимали, вот приехали на место проведения этой операции и начали агентов доставать. С собой у Притти был SIG Sauer скрытого ношения с двумя обоймами. Разрешение на оружие у него было, но Притти это оружие не доставал. И дальше часть понятно, что случилось. Один из агентов толкнул его коллегу. Притти вмешался и стал его поднимать. Агенты навалились на Притти, его повалили. Он принялся отбиваться. На него навалились пуще, получилась куча мала. И тут один из агентов видит у этого человека, который ведет себя как невменяемый, ствол и кричит: «Ствол!» И другой тут же этот ствол у Притти достает. То есть он был уже безоружен.

А вот то, что случилось дальше, не совсем понятно. Потому что базовая версия, что еще один агент, который не видит, что ствола уже нет, вернее, их было целых два, в этот момент начинает стрелять в Притти. Он стреляет ему в затылок. И причем второй агент стреляет тоже. Есть версия, что вот тот агент, который вытащил у Притти ствол (ее пока нельзя проверить по видео, она будет, очевидно, проверена в ходе следствия), он выщелкнул обойму, в этот момент ствол SIG Sauer самопроизвольно выстрелил. И, естественно, после этого пошла стрельба, потому что нервы у всех были на взводе.

Я слышала также третий вариант, что Притти все-таки потянулся к поясу, в котором уже ствола не было, и вытащил запасную обойму, и в этот момент в него начали стрелять.

Ну вот эти все три версии как раз будут подтверждены или опровергнуты в ходе дополнительного следствия. Но общая мораль понятна – не бросайся на копов, не оказывай им сопротивление, а тем более не делай это, имея на себе ствол. Потому что копы не имеют возможности заморозить время, они не имеют возможности покадрово проанализировать происходящее. Вы знаете, как в фантастическом фильм, можно время заморозить и ходить вокруг замороженной сценки, и сказать: «Смотрите, ствола уже нет, опасности нет». Коп, как и солдат, сначала стреляет, потом думает. В противном случае, в другой ситуации он просто не выживет. И если он всемером борется с человеком, который сопротивляется, и кто-то кричит: «Ствол!», он стреляет.

Собственно, очень похожая ситуация перед этим произошла с Рене Гуд. Там тоже агент ICE не стал долго думать, в какую сторону именно повернуты колеса женщины, которая явно на него едет. Потом можно видеть, что, конечно, она, скорее всего, не пыталась его задавить, а, скорее всего, пыталась отвернуть и уехать, но при этом тоже находилась в не очень вменяемом состоянии.

Но два главных вопроса, как я уже сказала, они другие. Первый: как Алекс Претти вообще оказался на этой улице? И ответ. Как я уже сказала, это был не протест, это был не митинг, это была хорошо скоординированная кампания харассмента агентов ICE, которая чисто статистически рано или поздно должна была кончиться трагедией. Уже второй, собственно. Вот организаторы буквально обучали людей с промытыми мозгами бросаться на копов, как в Афганистане обучают террористов-смертников.

И второе. А что было на этой улице? Ответ. Прямо по этому адресу 2614 Николлет, куда пришли агенты ICE, было зарегистрировано 180 вот этих медицинских компаний. То есть активистов посылали буквально как смертников, чтобы грудью защищать права сомалийцев, демократиздить деньги из бюджета, потом часть этих денег еще отдать демократам как пожертвование.

То есть если вы думали, что активисты – это против коррупции и диктатуры, за демократию (во время Майдана у вас могло сложиться такое впечатление), то печальный ответ заключается в том, что это либо профессиональные прожженные организаторы, которым в данном конкретном случае очень важно защитить адрес, по которому зарегистрировано 180 липовых фирм, либо это полезные идиоты с промытыми на сессии по равенству мозгами, которых используют как пушечное мясо.

И, естественно, мне очень жаль Алекса Притти. Я уже говорила о том, что когда кто-то мог остаться в живых, он взял и помер, его взяли и убили. Но он сам творец своего счастья. Кстати, мне гораздо жальче тех граждан США, которые были убиты или изнасилованы незаконными мигрантами, о которых леваки никогда не пишут, в отличие от Алекса Притти, который для них стал просто долгожданным подарком.

И, собственно, две главных вещи тут я хочу сказать. Обратите внимание, в чем, собственно, главная цель активистов. Главная цель активистов – запугать, естественно, не только агентов ICE, а запугать большинство и навязать свое мнение в качестве мнения большинства.

Если вы смотрели все это время там CNN, NBC и прочих, вы, конечно, считали, что весь американский народ как один восстал против диктатора Трампа и собирается сражаться против этих новых членов айнзацкоманд в лице агентов ICE. Но опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что от 56 до 64% американцев, внимание, за высылку всех нелегальных мигрантов. Это несмотря на то, что CNN и New York Times им каждый день пытаются промыть мозги. А мозги не промываются. То есть большинство не на стороне активистов.

Вторая, конечно, удивительная вещь заключается в том, как активисты и как леволиберальные журналисты пытаются использовать этот кейс. Потому что приблизительно то, что они заявляют… Я думаю, не будет преувеличением то, что я скажу. Если вам это покажется преувеличением, вы можете просто посмотреть дебаты Артемия Леонова, который воспроизводит все леволиберальные аргументы, и Михаила Светова. И там Леонов буквально начинает с того, что заявляет: «Два безоружных человека хладнокровно убиты агентами ICE. Это факт. А все остальное – это манипуляции. Вот сейчас мой противник будет заниматься манипуляциями. И мы, люди доброй воли, должны над собой манипуляций не допускать».

Это вот очень характерный тип левой полемики. Я то же самое говорила про обесточенный Киев. Потому что под фактами вам продают и продавливают эмоции. Любой нормальный человек, естественно, сочувствует убитым. И вот это сочувствие абсолютизируется, продается как факт. А дальше все попытки выяснить, что, собственно, произошло, и описать цепочку событий объявляются фашизмом. То есть попытка мыслить логически объявляется фашизмом. Естественно, при этом собеседнику приписывают несуществующее мнение.

И вот тут, обратите внимание, самое главное – включается вот это прекрасное «мы все». Обязательно, как правило, в ходе дискурса, в ходе диспута человек говорит, что все мы думаем так-то или все хорошие люди думают так-то. А если кто-то не думает так-то, то он, видимо, плохой и фашист.

Вот если кто знает китайский, тот меня поймет. Вот китайский удивительный язык, в котором есть отдельный род местоимений, я бы сказала, таких включительных, которые предполагают, что не просто «мы», а «все мы». Вот в индоевропейских языках есть единственное и множественное число: я – мы, ты – вы. А в китайском языке есть еще третий вид, как я уже сказала, местоимений, который предполагает значение «мы все» или «они все» («wǒ men dōu» или «tāmen dōu»). Вот «wǒ men dōu» – «мы все». «Мы» – это просто «wǒmen», а «мы все» – это «wǒ men dōu».

Та словесная конструкция, которая в индоевропейских языках передается как бы с помощью сложной дополнительной лексической конструкции, например, «мы вместе», «мы все вместе», в китайском языке, как я уже сказала, грамматически органично – «wǒ мmen dōu». Мы все должны переживать так. Если кто знает китайский, конечно, извините за мое произношение.

Вот если хотят быть людьми доброй воли. Не хотят сопереживать, хотят задуматься – значит, фашисты. Я подумала, что это такое. И вдруг я поняла, что это такое. Феминизация сознания. Вот когда упор делается на эмоции, а любая попытка перевести разговор в область логоса сразу кончается обвинением «ты фашист».

Не хочу плохого слова сказать про женщин, но хорошо известны некоторые эксперименты, которые заключаются в следующем. Вот за женщинами и мужчинами наблюдают, просто смотрят, какие у них области мозга возбуждаются в тот момент, когда наказывают кого-то другого. Допустим, игрока, который читит в карты.

И поразительные детали. Когда кто-то получает, допустим, удар током, то женщина сострадает всегда вне зависимости от того, тот, кто получил, он совершил мошенничество или нет. А когда мужчина видит, что кто-то получает удар током, то если кто-то перед этим сам нарушил правила и, допустим, смухлевал в карты, и получил за это удар током, а наблюдатель это видел, то наблюдатель-мужчина не только не сочувствует, а он кайфует.

Вот женщина заточена на сострадание в любом случае, вне зависимости от того, какая цепочка событий привела к тому, что человек страдает. Мужчина среднестатистически – еще раз повторяю, естественно, это среднестатистически – он заточен на то, что он сострадает, если человек страдает несправедливо. Но если человек нарвался и получил, то мужик радуется.

И вот эта феминизация сознания, которая, конечно, очень характерна у современных левых (они, собственно, поэтому так не любят токсичную маскулинность), приводит к тому, что рассуждать в разговоре с этими людьми бесполезно, потому что они саму попытку рассуждать рассматривают как бесчувственность и фашизм, как попытку обесценить их эмоции. И у них все осмеливающиеся рассуждать, вместо того чтобы переживать в составе коллектива, фашисты.

И, собственно, вот от этого прекрасного вступления я перехожу к российской делегации в ПАСЕ, потому что она, конечно, построена ровно по этим самым принципам, о которыых я только что говорила об активистах. Активисты – это люди, которые должны изображать большинство, им не являясь. И, как правило, они изображают большинство, потому что за их спинами стоят грантодатели, стоят чиновники, стоят НКО и стоит, грубо говоря, то, что можно назвать современным мировым теневым Коминтерном.

Но, прежде чем я перейду, собственно, к ситуации в ПАСЕ, я вообще должна сказать, что Путин Зеленскому и европейцам должен поставить памятник и выдать медаль.

Судите сами. Был среднестатистический российский бизнесмен до войны, какой-то условный Иван Петрович Сидоров. А наш Иван Петрович был классический либерал, имел либеральные взгляды, донатил Навальному, ходил на Болотную, у него была вилла во Франции, деньги на Западе, там же училась дочка. Авторитарный Путин ему не нравился, коррупция ему не нравилась, силовики ужасали. Он постоянно сталкивался с коррупцией, с неэффективностью. Он относил ее на счет авторитаризма.

И он с печалью думал, что если бы в стране была настоящая демократия, его голос реально бы что-то значил, то коррупции и неэффективности было бы меньше. Он ориентировался на Запад, что Запад говорит, то и правда. Он видел, что есть отдельные недостатки, но что при всех недостатках жизнь на Западе лучше. Это он видел.

В начале войны он был в шоке. Он поскорее уехал во Францию, побежал на вокзал встречать украинских беженцев, донатил беженцам и даже, может быть, ВСУ. Отчасти из полного крушения чувств, отчасти потому, что был уверен в скорой победе Запада и Украины, и считал, что ему зачтется.

И вот этот человек вдруг слышит, что он биологический мусор, генетический раб, свинособака, должен ехать в Россию свергать Путина. Карточки его заблокированы, счет заблокирован. Дочке отказали в приеме на работу, потому что у нее российский паспорт.

И вдруг он понимает, что если сейчас Украина и Запад победят, то ему кабздец, то есть его помножат на ноль. Его реально будут судить как военного преступника, его загонят в лагерь перевоспитания. И это сделают те самые люди, которые сейчас на правах активистов, представляющих якобы мнение российского гражданского общества, уже сейчас там то шесть тысяч россиян вносят в санкционные списки, то целых 100 тысяч самых богатых русских, но это я имею в виду уже комиссию Ермака-Макфола, предлагают внести в санкционные списки и вычеркнуть, если они пожертвуют в фонд восстановления Украины.

И более того, он видит, что за его пожертвования, в том числе и ВСУ, если он жертвовал ВСУ, ни в грош не ставят, ноги вытирают. И более того, поймали его на них, как на кукан. Помощи с банками ноль.

Тогда этот человек оборачивается в сторону российских либеральных СМИ, которые он так ценил, которые так бесстрашно писали о коррупции Путина. И он видит, что они язык засунули в жопу и спорят о деколонизации России. И он понимает, что если эти люди придут к власти, то будет вообще кабзда, то Россия реально распадется на части.

Потому что, давайте скажем правду, не существует никакой деколонизации. Это эвфемизм. Правильное слово – это «расчленение» России. Те люди, которые говорят о деколонизации, это, знаете, вот как говорить «окончательное решение еврейского вопроса». Они говорят об окончательном решении русского вопроса, о том, чтобы рязанские воевали с тверскими и друг друга при этом называли генетическими имперцами.

Ему уже просто не до коррупции, не до эффективности, не до неэффективности режима или там авторитаризма. Он просто понимает, что речь идет о его существовании, о том, чтобы его вообще не ободрали как липку, даже о физическом выживании или, в крайнем случае, о неунижении.

И он понимает, что дело не в Зеленском, не в Украине, что дело в решениях того самого западного парткома, который он так уважал и считал венцом человеческого развития; и что все эти безумные решения – это прямое следствие именно демократии, которую он так любил. Потому что лично для него эти решения оказываются хуже того самого вполне неэффективного со множеством заскоков путинского авторитаризма.

Более того, он понимает, что если бы в России оставалась демократия, то вот с учетом тех тенденций, которые он видит на Западе, тех тенденций, которые он только что видел в Украине, эта демократия заключалась бы не в том, чтобы учитывался голос его, Ивана Петровича, как ему представлялось. А вместо этого бы люди добрые воли, деколонизаторы, активисты правили бы бал, как они пытаются править бал даже в абсолютно демократических Соединенных Штатах, притом что там действительно абсолютно фантастическая наработанная почва этой общественной активности и вообще Дональд Трамп победил.

И вот если бы Зеленский не поторопился со своим «езжайте обратно и свергайте Путина», вот все эти процессы далеко не так были бы заметны, его, Ивана Петровича, иллюзии продержались бы еще пару десятков лет.

Теперь же, собственно, к вот этой самой делегации в ПАСЕ, которая, как я уже сказала, не представляет с точки зрения юридической или содержательной сколько-нибудь важного явления, потому что понятно, что она ни на что не влияет, им даже приставного стульчика не выделили. Это просто буквально люди, которых иногда будут пускать в прихожую погреться из милости.

Но это имеет очень большое символическое значение, потому что, в общем, мы дожили в таймлайне до того момента, когда список российской делегации в ПАСЕ является менее репрезентативным, чем несуществующий путинский ручной парламент, а половина людей, представленных в этом списке, менее релевантными, чем депутат Пупкин из Пупкинграда. И да, это Союз меча и орала в чистом виде.

Это, я думаю, кстати, конец политической карьеры Михаила Ходорковского. Потому что я напоминаю, что идея была изначально Михаила Ходорковского. И технически – подчеркиваю, технически – она выглядела в 2022 году не так плохо: создать некое представительство в изгнании, которое сможет договариваться с российскими элитами, которые не желают продолжать войну, и торговать при этом своей близостью к Западу. Соответственно, пообещать зарубежным россиянам защиту, внутренним элитам продавать близость к Западу как ресурс, на этом арбитраже поднабраться легитимности. Это вот такой сферический конь в вакууме был задуман.

Но итог совершенно плачевный. И, собственно, итог плачевный почему? Потому что, как я уже только что сказала, ведь можно было тем же самым бюрократам в ПАСЕ сказать: «Ребят, мы тут, пользуясь тем, что выборов нету, пользуясь тем, что голосования нету, просто вот как в Академию наук назначают самых знаменитых ученых, так мы просто в эту делегацию назначим, предложим прийти самым релевантным людям, у которых был или есть, или когда-то был российский паспорт».

Причем это совершенно не обязательно там люди правые. Как я уже сказала, можно было предложить Сергею Брину и Виталику Бутерину, и Павлу Дурову, конечно. Потому что, кстати говоря, Павел Дуров в этом смысле один из тех русских, которые просто вот эпитома свободы.

Можно было к этому присоединить знаменитых писателей: Быкова, Улицкую, Акунина и так далее. Можно было присовокупить молодых политиков. Ну вот Гудков действительно вошел. Скажем, предложить тому же Михаилу Светову, которому все равно некуда податься.

Можно было большое количество замечательных экспертов, неважно какой ориентации. Прежде всего Екатерину Михайловну Шульман, которая, кстати, напомню, победила на зрительском голосовании «Медузы». Естественно, Сергея Гуриева. Причем обратите внимание, что Гуриев – это просто человек, который сделал блестящую бюрократическую карьеру в Европе, знает, с какой стороны намазная идеология, умеет держать нос по ветру. Или Сергея Алексашенко, который, конечно, как раз независимый человек и никакой карьеры на Западе не сделал, но зато действительно блестящий профессионал и блестящий эксперт. Михаил Касьянов, бывший премьер.

Вот просто давайте сядем и составим список, который людям в России сказал бы: «О, смотрите, какие там блестящие имена! Это действительно люди, которыми Россия может гордиться».

Вместо этого с самого начала чего делают евробюрокрыты? Они ставят механизм отсечения. Они придумывают совершенно людоедскую бумажку о репарациях, деколонизации и границах 1991 года. То есть они уже ставят такой механизм на входе, который превращает всех участников этой будущей делегации в Отто Куусиненов, в представителей Юденрата, которые реально продали интересы России. Причем комично продали, потому что о границах 1991 года уже никто, даже Зеленский, не заявляет. Эту шутовскую роль отвели только российской делегации в ПАСЕ.

И, соответственно, просто, естественно, все люди, у которых осталась хоть капля политического чутья или которые с этим не связаны уже как гирей на ноге, тот же Михаил Ходорковский, они просто от этого отсекаются, потому что это как вступить в партию 18 августа 1991 года. Ни один человек, имеющий собственное мнение и ценящий собственную репутацию, если у него нет каких-то особенных жизненных интересов, туда просто не вступает.

Но этого мало, потому что потом по желанию бывшего Госдепа в лице Арно и Украины туда включают деколонизаторов. И я сразу обращу ваше внимание на маленькую деталь, которую мы пропустили, которую Павел Суляндзига выболтал в интервью «Соте» (о Суляндзиге я чуть скажу подальше), когда он сказал, что деколонизаторам не надо подписывать эту бумажку.

Вы знаете почему? Потрясающий момент. Оказывается, границы 1991 года – это только границы Украины, потому что границы Украины нерушимы, их нельзя пересматривать, и границы 1991 года – для Украины это святое. Если какие-то люди, которые говорят по-русски и прямо живут целыми регионами, находятся в этих границах, то их надо отдать Украине, а что Украина будет делать с ними – это дело самой Украины. Не дело генетических рабов об этом спрашивать.

«Но, – говорит Павел Суляндзига, – деколонизаторы не должны подписывать эту бумажку, потому что они же желают распада России, многие из них. И поэтому для них границы 1991 года не являются обязательным требованием». То есть это в чистом виде Югославия.

Вот Югославия как была устроена? Тут есть сербы в Хорватии и Боснии. «Но, – сказало международное гуманное сообщество и защитники прав человека, и прежде всего американцы, – сербы в Хорватии и Боснии не имеют никаких прав, потому что они должны из Сербии убираться. Вообще, вот этническая чистка – это право боснийцев и хорватов в данной ситуации. Право на этническую чистку сербов прилагается к бывшим административным границам Югославии. А вот когда внутри самой Сербии проживают косовары, вот тут у них есть право выйти из Сербии, потому что мы так хотим. А у сербов нет права уничтожить автономию косоваров».

Вот такие интересные границы 1991 года, которые, как мы видим, действуют только в одном направлении. То есть для тех людей, которые хотят, чтобы Россия распалась, они недействительны, они не должны соблюдать. Границы 1991 года – это только для привилегированных государств типа Украины.

Потом, если помните, была совершенно дивная новость о том, что Алексашенко не будет включен, потому что он когда-то где-то в разговоре с каким-то румынским депутатом отказался возвращать румынское золото. Алексашенко об этом разговоре даже не помнил, но оцените уровень обидки и мотивации.

Делегацию формируют реально с учетом требований обиженного румына, какого-то румынского делегата. То есть ребята поступают в крепостную зависимость. Мало того, что получается, что российская делегация ничего сама по себе не представляет (ей нечего продавать, она не имеет политической субъектности), но она настолько находится в рабской крепостной зависимости, что она должна выражать мнение то румынского депутата, то Госдепа с деколонизаторами.

А потом туда присоединяется к Украине, предложила туда кучу клоунов. И, кстати, обратите внимание, что, конечно, целью Украины с самого начала не было реально включение Капустина в состав делегации, там была совершенно другая операция, которая полностью, стопроцентно удалась: вот используя Капустина как стрекало, нагнать в эту делегацию людей, которые являются просто частью украинского BLM и просто являются частью украинской машины пропаганды. Самый очевидный случай – это посмотрите на господина Андрея Волну. Как только что-то на телемарафоне говорится, так тут же озвучивает и господин Волна.

И тут выясняется, что кандидаты, подстраиваясь под Украину, начали отчаянно присягать этому украинскому BLM. Вот, например, Гудков-старший начал просто реально озвучивать украинские пропагандистские тейки о Капустине, который борется с режимом. И в результате Гудкова-младшего все-таки посадили на этот прикладной стульчик.

А потом большие белые бваны, которые выбирали представителей в соответствии со своими понятиями о России, выбрали, во-первых, тех, кого можно погуглить, то есть Каспарова и Толоконникову. И Толоконникова нам теперь объясняет, что замечательно, что она зарабатывает на жизнь на OnlyFans. Во-вторых, они выбрали тех, кто имеет большой вес в грантово-бюрократических кругах. Это там персонажи типа Арно и Суляндзиги. Потому что де-факто госпожа Наталья Арно, простите, какой она там российский политический деятель, российская оппозиция? Это человек, который реально еще недавно де-факто был номенклатурой американского Госдепа. О Суляндзиге мы чуть-чуть попозже.

А другие люди вот типа Каспарова и Толоконниковой – это же очень характерный способ выбора. Почему Толоконникову? Потому что Толоконникову в свое время арестовали за этот панк-молебен, она сидела несколько лет, от этого она стала известна на Западе. И, обратите внимание, фантастический момент, который мало кто оценивает. Толоконникова и ее группа оказались настолько бездарно музыкальными, что, несмотря на эту гигантскую фору, они не смогли это конвертировать в музыкальную известность.

Вот сейчас госпожа Толоконникова рассказывает, что OnlyFans, на котором у нее есть аккаунт, там она в красивом обнаженном виде, это, дескать, позволяет ей быть независимой. Я, кстати, сразу скажу, что способ, которым зарабатывает на жизнь Толоконникова, явно гораздо более приличный, чем тот, которым зарабатывает на жизнь значительная часть членов делегации.

Но я почему об этом упоминаю? Не потому, что в этом есть что-то стыдное, а потому, что, обратите внимание, вот эти дамы, которые исполнили панк-молебен «Богородица, Путина прогони», они получили всемирную известность, реально всемирную известность. Даже в знаменитом «Карточном домике» они упоминались. При элементарном наличии слуха, умении петь и всего остального это конвертировалось бы в музыкальные туры по всему миру, и не нужно было бы аккаунта на OnlyFans, потому что человек бы собирал стадионы и получал бы миллионы. Вот я о чем.

И в итоге получается, что примерно половина этого списка будет реально представлять деколонизаторов, причем не российских, а украинских. Ну вот чего стоит только Андрей Волна один. И мы когда-то смеялись с российской пропаганды, которая привозит в Крым каких-то фриков и говорит: «Это в Крым приехали итальянские депутаты». Так вот это то же самое, только возведенное в степень.

Естественно, при этом эта делегация как инструмент разговора с российскими элитами и инструмент обеспечения статуса теряет смысл. Потому что никто не будет всерьез разговаривать с комитетом, где есть Волна, Толоконникова и Суляндзига.

Плюс, да, есть некоторое количество вот таких хорошо простроивавшихся западных бюрократов типа Владимира Кара-Мурзы, который для меня, конечно, является разочарованием года. Потому что для меня это всегда был человек, которого два раза травили, который сел. Обратите внимание, когда он вышел, он как раз не разделял нарратив о коллективной ответственности, он ему противостоял, он говорил: «Нельзя всех мазать одной краской», он был против отмены виз, всякого такого. Для меня понятно, что это был западного типа политик.

И вдруг я понимаю, что Кара-Мурза, вот как он себя сейчас ведет, как он дает интервью, это действительно западного типа бюрократ, только в самом худшем смысле. Гладкие бессмысленные фразы… И первое, что он говорит, он говорит: «Я вместе со своими украинскими коллегами буду работать над трибуналом для Путина».

Это для кого он говорит? Это он говорит для своих избирателей, каковыми являются европейские чиновники. Потому что европейские чиновники, которым хочется, чтобы война продолжалась, и которые не могут дать Зеленскому денег, потому что деньги самим нужны в достаточном количестве, они Зеленскому платят всякой фальшивой монетой, типа вот у вас тут будет трибунал против Путина. Зеленскому всегда очень важна пиар-составляющая.

И всегда очень важно, чтобы вот эту пиар-составляющую обеспечили сами члены нации, которая подвергается отмене. Как я уже сказала, во всех современных левых нацистских и полунацистских теориях, типа Критической расовой теории, жизненно важно не только, чтобы черные говорили, что вот они подвергаются системному расовому угнетению, но и чтобы были белые спикеры, которые говорили: «Да, мы нехорошие, мы системные расисты. А если кто-то этого не признает, то он тоже системный расист». Вот очень важен такой, грубо говоря, белый спикер Кара-Мурза, который будет говорить: «Да, это наше. Это прямо вот россияне спят и думают, как судить преступников российских за военные преступления. Это просто вот мы, активисты, представляем российское гражданское общество».

И само существование этой делегации в таком комическом составе напоминает российским элитам, что у российского парткома за рубежом крыша уехала, более того, она уехала у европейских чиновников, и что если Россия потерпит в этой войне хотя бы относительное поражение, то им всем конец, потому что реально придет вот это прекрасное правительство, просвещенные представители европейского Большого Брата, загонит в лагеря перевоспитания. А для вящей перевоспитуемости отберут все ваше имущество якобы на компенсацию Украине. Доедет ли оно до Украины – это, конечно, большой вопрос. Но у хозяев отберут.

И в этом смысле я, конечно, искренне поздравляю всех, кто в это не вляпался: Екатерину Шульман, того же Алексашенко. Это вот реально как вступить в Компартию 18 августа 1991 года.

Но что самое главное, состав этой делегации показывает нам уровень рефлексии евробюрократов. У них Трамп их выкидывает на помойку, у них Гренландия, у них Украина висит на волоске. Они реально, как китайские чиновники времен Первой опиумной, строят планы, космические по масштабу и космические по глупости. Они вот реально думают, что сейчас этот Союз меча и орала им деколонизирует Россию, поднесет победу на блюдечке.

А те представители российского бизнеса или чиновничества, которые еще испытывали иллюзии насчет евробюрократии или евродемократии, могут на примере этой чудесной процедуры отбора в ПАСЕ и получившегося результата оценить все прелести деколонизаторско-демократо-бюрократического процесса, который их ждет в случае победы этой публики.

Кстати говоря, обратите внимание, что могли бы ведь назначить в делегацию и политзаключенных: Горинова, Беркович. Вот всех тех, кто сидит в России. Тех, кто точно против войны. Это бы точно не помешало, а возможно, очень помогло бы переговорам в их освобождении. И не то что ни один из выбранных в радости, что ему вот выделили это право сидеть на приставном стульчике, не сказал: «Отдайте мое место Беркович. Так проще будет добиваться ее освобождения».

Потому что сейчас, когда идут переговоры, украинские дипломаты что говорят? – «А нам все равно. Эти русские, которые сидят, они такая же русня. И мы палец о палец не ударим». А когда европейцам говорят: «Ну как же такое можно говорить? Это же реальный нацизм», еврочиновники так губы складывают бантиком и говорят: «Слушайте, мы же только помогаем несчастной жертве. Как мы будем делать замечания? Надо нам жертве сострадать».

Но, как я уже сказала, понятно, что половина этой делегации в ПАСЕ просто альтер эго тех самых украинских чиновников, которые так говорят. И там, конечно, прошедшие по квоте вообще люди удивительные, если посмотреть. Жаль некому изучать вот эти биографии этих городских деколонизаторов.

Но обратите внимание на две вещи. Наталья Арно выступала и объявила, что целью деколонизаторов в ПАСЕ станет денацификация России и обучение оппозиции правильному обращению к коренным народам. Она поставила план минимум: научить политиков и журналистов правильным инклюзивным формулировкам.

Мне кажется, вот это очень интересный момент. Нам практически прямым текстом, для непонимающих в этой ситуации сказали, что развал России, потому что, еще раз, нет никакой деколонизации, это называется «развал России», – это высокое указание бывшего демократического вашингтонского парткома.

И обратите внимание на контроль за нарративом. Потому что партия всегда учит правильному языку. Вот как, мол, правильно надо называть деколонизаторов тысячи пельменей, а то вы их называете неправильно. Установление контроля над нашим языком – первый шаг, обратите внимание, к порабощению, к устранению мыслепреступлений.

На самом деле проблема реальная с Украиной началась тогда, когда нам стали говорить: «Нельзя говорить “на Украине”, надо говорить “в Украине”». Это совершенно фантастическое требование. Слушайте, кому какое дело, как на чужом языке кто-то говорит и называется, если для вас это чужой язык? Вот обратите внимание, что Греция называется Эллада. Я не видела, чтобы греки бегали по Европе и говорили: «А почему мы называемся по-английски Greece»? Я не знаю, вот Америка называется по-китайски Měiguó. Я не видела американцев, которые китайцам предъявляют: «Почему у вас такое странное название Америки?» А китайцы сами себя называют Zhōngguó, Китай. Я не видела, чтобы китайцы русским предъявляли: «А почему вы называете нас Китай, а не Zhōngguó?»

Но тут нас начинают учить, как на вашем языке нас правильно называть. Это контроль над языком. Это вот ровно то, что описано у Оруэлла.

И здесь я, конечно, перехожу к одному человеку, о котором я хочу сказать особо. Это деколонизатор Павел Суляндзига. Я посмотрела его интервью «Соте». Это, если кто не в курсе, новый член делегации в ПАСЕ. И это просто феерическое интервью. Сейчас объясню почему. Во-первых, Павел Суляндзига – это скромный защитник коренных народов. Он родом из народа удэге, который насчитывает, по его словам, 1600 человек. Он переехал в Соединенные Штаты, когда ему было 55 лет, в 2017 году. Но уже в 2018 году он создает в США свой фонд «Батани» для защиты коренных народов. До этого, с 2004 года, фонд действовал в России.

И дальше начинается чудо. «Во-первых, Павел Суляндзига, – собеседник говорит, – для представителей коренных народов по части релокации в Америку может все». И Суляндзига говорит: «Я, конечно, не такой всемогущий, но вот что могу сделаю». Это потрясающе. Мы знаем, как тяжело переехать в Америку. И вдруг оказывается, что человек, который всего лишь в 2017 году переехал в Америку, сам попросил убежище, как я понимаю, обладает по этому поводу какими-то фантастическими возможностями, по словам интервьюера же.

Более того, у него вот этот фонд, он проводит конференции по всему миру: на острове Оркас, в Швейцарии, в Бразилии. Я напоминаю, знаменитая конференция на острове Оркас, кто туда не приехал. Вдруг Любовь Соболь, Андрей Пивоваров, Елена Лукьянова, Владислав Иноземцев, вот просто лучшие, можно сказать, умы эмиграции, как-то так вдруг прониклись бедами коренных народов.

И вот как раз в этом интервью Суляндзига честно говорит, что причина, по которой деколонизаторам не надо подписывать Берлинскую декларацию, это потому, что декларация фиксирует для России границы 1991 года, а вот многие из коренной квоты (и он сам) хотят, чтобы Россия развалилась. То есть границы 1991 года – это для Украины, Крым – это Украина, а Рашку – на куски.

Кстати, я обращу ваше внимание, к вопросу о деколонизаторах, что, вообще-то, Россия уже деколонизовалась. То чудовищное, бедственное положение, в котором мы находимся, связано с тем, что сначала в результате 1917 года и большевиков Россия потеряла часть своей империи, я имею в виду Польшу и Финляндию, потом было создано абсолютно чудовищное государство в этом смысле под названием Союз Советских Социалистических Республик, которое вместо того, чтобы заниматься интеграцией империи, специально использовало национальные противоречия.

И, например, в случае Украины Леонид Ильич Ленин, конечно, использовал людей, говорящих по-украински, а это были тогда люди, как правило, необразованные, люди, представлявшие низшие слои общества, для расправы с кем? Правильно, со всеми этими нехорошими буржуями, профессорами, аристократами, военными и прочими вообще гадами профессорами Преображенскими, которые сидели в Киеве и говорили по-русски. Потом, естественно, и этих уже Сталин прикрутил. Но из песни слова не выкинешь. Вот тогда это была первая волна деколонизации той территории, на которой сейчас находится Украина. И это было раскулачивание, я бы сказала. И это была первая волна культурной революции.

И вместо того, чтобы в то время, как все крупные государства весь XX век занимались интеграцией своего населения, если оно говорило на разных языках, например, Китай, у которого совершенно на разных языках говорят север и юг, или Франция, у которой еще в середине XX века весь юг говорил на несколько другом диалекте, или та же Великобритания, у которой опять же еще в начале XX века и Уэльс, и особенно Шотландия говорили на других языках, на кельтских языках, то Советский Союз занимался вот этим.

И в 1991 году Советский Союз деколонизовался. Чего из этого произошло, мы видим. Произошло чудовищное противоречие, национальная резня и страшные вещи. Так нам теперь говорят: «Мало вы деколонизовались». Падающего добить, по Ницше. Это к вопросу о том, почему не надо деколонизовываться.

Дальше. Возвращаемся к господину Суляндзиге. Он громко хвастается, вы не поверите, как он сорвал сотрудничество «Теслы» с «Норильским никелем». Но вот если кто-то из моих слушателей удэгейцы, по его словам, они страшно, видимо, должны были выиграть оттого, что «Тесла» в «Норникель» не инвестировала. Вот за это они должны сказать спасибо лично деколонизатору Суляндзиге.

И не только «Тесла». Цитирую. «У нас прошли переговоры со швейцарскими банками, которые были акционерами и инвесторами “Норникеля”. И они тоже вышли из состава акционеров и прекратили сотрудничество с “Норникелем”». Ну вот просто я поздравляю народ удэге с таким замечательным защитником, который сделал все, чтобы швейцарские банки и «Тесла» в «Норникель» не вкладывали.

Но это еще не все, потому что господин Суляндзига сетует, что его соотечественники – пропутинские. Цитирую. «Моя община удэге, то есть люди, которые живут на Бикине, она участвует в большой программе, которую курирует лично Путин. Это программа по сохранению тигров. Вы, наверное, знаете, что Путин себя провозгласил самым главным человеком на планете по сохранению тигров. И этот проект стартовал как проект президентов шести стран, где есть тигры. Во главе с Путиным. Также были проведены тигр-саммиты. Первый тигр-саммит прошел в Санкт-Петербурге. Там побывали Ди Каприо и многие другие селебрити. И наша община – там специально для этого учрежден национальный парк – является одной из ключевых в этой программе».

То есть, понимаете, есть нехороший Путин, который на землях удэге создал национальный парк и людям, которые являются охотниками исконными, если они хотят, предоставил в России вот эту потрясающую возможность: вот у вас земли, вот у вас теперь тигр, ходите за этим тигром. А есть господин Суляндзига, который этим недоволен. И чем же он тогда, вы скажете, борется? Вот нехороший Путин национальный парк создал. А Суляндзига-то чего делает? Ответ: он проводит конференции. Путин, сволочь такая, вот тигров сохраняет и удэге развращает, а Суляндзига храбро борется за права удэге конференциями.

И тут у меня, конечно, вспухло все от любопытства. Я Грока попросила посчитать эти конференции. Кроме конференции на острове Оркас, есть такие конференции.

Октябрь 2024 года, Женева, Швейцария. Более 100 представителей коренных народов из разных регионов мира. Называется «Справедливый переход: перспективы, знания и опыт коренных народов».

Дальше есть какая-то коалиция SIRGE, сайд-ивенты на Форуме ООН по вопросам коренных народов в штаб-квартире ООН (Нью-Йорк).

Мероприятия по темам приоритетов лидерства в акционерном активизме. Соорганизаторы – Cultural Survival, First Peoples Worldwide, Earthworks и Society for Threatened Peoples.

Сайд-ивент на Конференции ОБСЕ по правам человека (Варшава, Польша). Соорганизовано с Arctida и ADC Memorial.

Сайд-ивенты на конференции ООН по изменению климата. Ну куда же без нее? Ноябрь 2025 года, Белен, Бразилия.

Еще мероприятия с организаторами SIRGE Coalition, Cultural Survival, Earthworks, IWGIA.

Еще раз. Человек переехал в США в 2017 году в возрасте 55 лет. Свой фонд, еще раз повторяю, перед этим он был зарегистрирован в России, в 2018 году он зарегистрировал. Бешеная активность. Вопрос: а сколько это стоит? Вот я тоже попросила Грок оценить расходы. Без билетов у Грока получилось, вот все эти ивенты, которые Грок же и перечислил, 211 тысяч.

Дальше, конечно, Грок, наивная душа, искусственный интеллект, мне говорит: «Ну вот еще столько-то на, – там безумная цифра получилась, за 200 тысяч долларов, – на билеты, потому что они все летели из Москвы». Я говорю Гроку: «Нет, Грок, ты не понял. Я говорю, вот все эти прекрасные конференции в Швейцарии, в Бразилии, это люди туда не из Москвы летели и не из России, это люди вот были из разных регионов мира. Давай посчитай, предположи, что 50% людей приходило из таких несложных локаций типа США, Европы, а другие 50% прилетали из экзотических локаций типа Южной Америки, Африки, Малайзии и так далее. Что у тебя получится?» У Грока получилось еще 170 тысяч.

Естественно, может быть, не все эти суммы оплачивает вот этот фонд «Батани». И, естественно, это очень приблизительный подсчет. Я вообще могу ошибаться в каких-то начальных параметрах. Просто любой человек, который, например, знает, в США как обстоит дело с попыткой выбить гранты, у него сейчас, наверное, челюсть отвисла, и он думает, как же это получается, откуда же все эти денежки?

Я даже прошу вас, господа, уважаемые слушатели, написать, откуда все эти денежки, с вашей точки зрения. Что называется, только неправильные ответы.

Но вот сам господин Суляндзига рассказывает, что разные добрые люди выделяют, даже какой-то профессор перечислил часть своей зарплаты на такое замечательное дело.

Вот я не знаю. Честно говоря, мне просто не кажется, что проведение конференций, даже сайт ивента в Бразилии на конференции по изменению климата, это вообще что-то другое, кроме ужасной, тупой, бюрократической, глупой имитации активности вот теми самыми активистами, которые просто располагают откуда-то взявшимися бабками и изображают из себя демократическое общество, когда на самом деле они грантососы, в лучшем случае. Потому что другой вариант, откуда эти бабки берутся, тоже понятен.

Но вишенка на торте. Его спрашивает журналист, кем вырастут его дети? И человек, который переехал в Соединенные Штаты в 2017 году, отвечает: «Американцами». Американцами, Карл. То есть получается, что удэге, которые уже сотни лет живут на территории России, они остаются удэгейцами, никакими не россиянами. Их права надо защищать, не пуская «Теслу» сотрудничать с «Норникелем» и проводя сайд-ивенты в Бразилии. Путин, негодяй, сделал национальный парк и тигра защищает, и удэгейцам в этом предлагает принять участие. Но Павел Суляндзига будет по-другому права своего народа отстаивать, проводя конференции и сайд-ивенты. Но вот дети его вырастут американцами.

И да, конечно, кудо журналисту, потому что он спросил, откуда денежки? И вот ответ Павла Суляндзиги: «У нас есть и частные пожертвования. В том числе было немаленькое пожертвование для проведения встречи от американского профессора. У нас было несколько частных американских фондов и один фонд, который имеет отношение к Конгрессу США».

Ну вот учитывая то, что говорила Наталья Арно, то, что она, кстати, пишет в своем Фейсбуке, я на это ссылалась, то, что деколонизация, то есть расчленение, России – это непосредственный сигнал глубокого государства, напишите мне, откуда, вы думаете, у господина Павла Суляндзиги, скромного активиста, вдруг вот такие потрясающие, я бы сказала, возможности?

Собственно, у меня уже практически кончается время. А у меня еще было очень много, надо сказать, разных соображений, в том числе заметок, которые я писала в Твиттер, на который я, кстати, вас призываю подписываться, потому что я его использую как такой конспект для важных мыслей, а потом забываю, собственно, эти мысли озвучить.

Но вот еще раз повторяю. Самая важная вещь, которая мне кажется. Вот колониальное наследие – это эвфемизм, вроде «груз 200» или там «обнулить», или «окончательное решение еврейского вопроса». Перевод деколонизации – это расчленение России, это тотальная деградация, это война всех со всеми, это превращение бывшей территории России в Ближний Восток. Как я уже сказала, Россия уже пережила первую волну деколонизации. И ее, вот мы видим, хотят добить.

И развалить Россию, если удастся, мы видим на этом примере, это никакая не задача украинских деколонизаторов, это программа, в частности, евробюрократов. Она отражена в программе ПАСЕ. Что будет, если получится, описано в «Теллурии» Сорокина. И у меня плохие новости, что все, кто под этой программой подписался, они не против Путина, они против России. Кто-то – по причине неудачной карьеры, кто-то – по причине мести, кто-то грантосос, кто-то маргинал, кто-то случайно туда записался, вот так поехало-поехало по этим рельсам, и человек оказался там. Но вот просто пусть не тешат себя, что развалить Россию и устроить на ее месте кровавый ад, как в антиутопии Сорокина – это мы против Путина и за прекрасную Европу.

Конечно, единственная во всем эта комичная деталь, что все эти разговоры – это такие эмоциональные поглаживания, которыми евробюрократы платят Зеленскому за то, что он продолжает воевать. То есть вместо того, чтобы давать Зеленскому денег, оружие и солдаты, они платят ему пустым пиаром. И вот на этот пиар подписались члены делегации в ПАСЕ.

Собственно, это, наверное, главное, чего я хотела на сегодня озвучить. Сейчас посмотрю, нет ли каких-то важных вещей, которые я забыла. Конечно, я многие важные вещи забыла, но даже уже, честно говоря, лень мне их вспоминать. Подписывайтесь, что называется, на Твиттер.

Вот мне сообщает Олег Пеньковский, что «Норникель» как часть России – это зло.

Да, вот-вот «Норникель» – зло. Вот это прекрасный тип рассуждения, который с удовольствием послушают представители российской элиты, особенно российские бизнесмены. То есть все, что в России работает – это тоже зло.

«Суляндзига, – пишут мне, – в интервью у Плющева против распада России».

В интервью «Соте» он говорит: «Собственно, у нас не получается, потому что нас 1600 удэгейцев. И согласитесь, 1600 удэгейцев как-то действительно сложно выделить. А вот другие за».

«Вся российская оппозиция, – пишут мне, – является разочарованием с августа-сентября 2024 года».

Мне кажется, значительно раньше.

«При всем уважении, Павел сказал не это». Не знаю, что именно. – «Более того, он сам не является амбассадором распада СССР, он делал акцент на федерализации, а не на распаде».

Еще раз повторяю, все-таки, знаете, когда вы сами говорите, что вас 1600 человек, как-то тяжело представлять идею распада России. Но я обращаю ваше внимание, что вот, во-первых, Суляндзига прямо сказал, почему не надо представителям коренных народов подписывать 1991 год.

А во-вторых, это действительно реальный испанский стыд. Вот встает генсек ООН Гутерриш и говорит: «Вы знаете, вопрос самоопределения людей, которые проживают на данной территории, не касается Крыма и Донбасса. Ну, не касается. Потому что вот в Крыму живут два миллиона человек, которые ощущают себя русскими и говорят на русском. Нет, это как бы не про них».

А вот, оказывается, представители Ингерманландии, которых включили в эту прекрасную делегацию, и феминистка и деколонизаторка из народа коми, а в республике Коми 99% людей говорит на русском и, как вы понимаете, половина русских, вот это совсем другое дело: «Давайте-ка мы тут посмотрим, не сможем ли мы сделать из России Ингерманландию плюс Коми, плюс Татарстан, плюс Бурятия. Смотрите, как хорошо получится».

И, по-моему, это просто реально испанский стыд. И, по-моему, это, конечно, понимание, как далеко у бюрократов из ПАСЕ уехала крыша со всей этой коллективной ответственностью, которая, напомню, в девичестве была известна под своим настоящим именем «нацизм», прежде чем прошла ребрендинг.

И в ситуации, когда, скажем, вот в совет британского Бирмингема реально баллотируется исламский террорист… Настоящий исламский террорист, который в 1999 году пытался взорвать британское консульство в Йемене, а теперь он баллотируется в городской совет британского Бирмингема и объясняет своим будущим избирателям, что неверные никогда не будут вами довольны. И вот есть эта проблема, скажем так, у европейских элит.

Потому что вот я, честно говоря, не проверяла картиночку, которую я перепостила. А она – процент молодых людей до 16 лет с иностранным бэкграундом в немецких городах. Понятно, что этот иностранный бэкграунд – может быть также русский, украинец. Но тем не менее мы понимаем, что в основном это мусульманин или человек из Африки. Так вот, Бремен – 59%, Гамбург – 50%, 62% – Билефельд, 49% – Берлин, 70% – Франкфурт, 70% –Аугсбург, 60% – Мюнхен, 65% – Нюрнберг. Я сразу извиняюсь, потому что надо было сначала проверить эту картинку хотя бы у Грока, а потом перепащивать.

Но я вот просто напомню то, что я всегда говорила, и то, что недавно сказал, думая так же, как и я, Такер Карлсон, что немцы не могут уже сделать собственную армию, потому что 30% молодых людей в том возрасте, в котором будут служить в армии, это мусульмане. Если вы дадите им в руки оружие, то понятно, что дальше будет.

Я об этом говорила неделю назад, что самый реальный сценарий для тех самых европейских чиновников и для крупнейших европейских развитых стран, если они не одумаются и не начнут жесточайшую политику реэмиграции, это Зимбабве. Это ситуация, когда через 10-15 лет вот эти молодые люди уже в количестве 70-80% от существующего поколения побегут по улицам городов, в которых разваливается инфраструктура и в которых больше нет работы, и в которых больше нет пособий, пособий на джихад, резать тех 80-летних старичков, которые все белые, все автохтонные и вообще живут в красивых особняках, и у них есть чем-то поживиться.

Вот мне кажется, это более важные задачи для европейского бюрократа, чем деколонизация, то есть расчленение, России. Но, видимо, нет, потому что люди живут реально вот в этом информационном пузыре.

И получается, что в этом же информационном пузыре живет значительная часть российской оппозиции, из которых Каспаров первый понял, что референтная аудитория для русских оппозиционеров – это не российская публика, а NED, деколонизаторы и прочий партком. И получается, что дальше на этих людей показывают в России российские элиты и говорят: «Слушайте, что угодно, только не эти».

Потому что ну вот какие новости доносятся до российских элит? Что слава богу Леонида Волкова, так и быть, не выслали из Литвы. То есть человек, которому заочно в России 18 лет дали, в честной переписке назвал нациста, которому запрещен въезд в Германию, нацистом, его даже не депортировали, но нервы потрепали, кампанию отмены устроили. А тут какому-то другому чуваку в Латвии дали-таки 10 лет – я не помню, сколько, но дали довольно много – за тоже какие-то призывы по поводу России.

И вот этот представитель российской элиты видит врача Андрея Волну о том, что археолог, которого, помните, Польша арестовала за то, что он копал в Крыму, он, оказывается, нарушил законы Украины. То есть вот такой представитель российской делегации Андрей Волна защищать будет, видимо, права россиян и рассказывает, что российский археолог, кстати, очень известный, очень добросовестный, который копал в Крыму и при Украине, и сейчас при России, вот правильно сидит, нарушил законы Украины. Это к вопросу о том, как члены делегации собираются защищать права россиян.

Наверное, последнее, что я скажу. Посмотрю, есть ли у вас какие-то хорошие, интересные вопросы.

«Юль, вам возразят: все, что сейчас происходит с русскими, виноват Путин. А если бы была демократия, то все было бы красиво, никто бы русских не унижал и не отменял».

Так вот, это, наверное, последнее печальное, что понимает тот самый представитель российской элиты, который в 2022 году ровно так и считал. Если вы считаете, что любая война – это повод для открытого нацизма, левого нацизма, со словами типа «вы биологический мусор, езжайте в Россию, свергайте Путина», то у меня для вас плохие новости. Начиная с того, что вот, например, то, что происходит с белыми в Соединенных Штатах, или то, что происходит с автохтонным населением в Европе. Они ни в какой войне не участвуют. Они, ровно наоборот, сделали все, чтобы построить мультикультурное общество. И оказалось, что в рамках этого мультикультурного общества мультикультурным людям мало. У мультикультурных людей аппетит пришел во время еды.

И получается, что вот поляков никто не отменяет, японцев никто не отменяет, у которых нет мультикультурного общества и у которых нету большого количества исламских мигрантов, а по Европе или по Британии террорист баллотируется просто на выборное место в Великобритании и объясняет, почему ему, террористу мусульманину, мало.

И чернокожие граждане Америки, за которых в свое время белые воевали войну, чтобы отменить рабство, активисты среди них говорят, что каждый белый – системный расист. А если чернокожий мальчик в школе учится плохо, то это не потому, что он не хочет учиться, а потому, что это системный расизм в действии. И вот как-то у меня вопрос: а против кого белые в Америке-то воевали, что их BLM отменяет? В гражданской войне против рабовладельцев?

А против кого воевали французы и немцы последние 10-20 лет, завозя гигантское количество мусульман себе в страну и извиняясь перед ними?

Потому что то, что я вижу – я вижу перевод этого мирового парткома на русский язык. И я вижу, что именно этот механизм перевода и механизм создания активистов привел к войне и привел прежде всего к трагедии в самой Украине. Потому что то, что происходит в Украине, вернее, то, что пытаются сделать, – это страшная культурная революция, которая уничтожает именно ту культуру, тот язык, все то, что было создано людьми, которые родились на современной территории Украины и, собственно, эту культуру творили по-русски. Если вы уничтожаете эту культуру, то это, наверное, вы захватчики.

И обратите внимание, что тот ущерб, который несет Украина, на самом деле он гораздо в конечном итоге, конечно, более страшен, чем тот ущерб, который понесет Россия, потому что война – это игра с отрицательной суммой, особенно война на истощение. То есть обе стороны терпят ущерб. И ты выигрываешь войну с уменьшающейся суммой, если ты понес ущерба меньше, чем твой противник.

Но то, что происходит с Украиной благодаря деятельности людей доброй воли – это вот как раз и является ее стирание и уничтожение тех людей, которые живут на территории Украины, и той культуры, которая представляла собой часть российской культуры и которая там уничтожается.

А так, простите, получается, что другой крупной высокой культуры там нет. Простите, я скажу совершенно очевидную истину. Так уж получилось, что некоторые культуры, например, провансальская культура или валлийская культура, или баварская культура, они не могут существовать самостоятельно без материнской французской или немецкой культуры.

Есть такие симбионты, которые живут, скажем, в бабочке или в муравье. Допустим, в муравье живет тля, геном которой так выродился, что она не может самостоятельно размножаться без муравья. Она не является вполне частью его генома, как, допустим, митохондрия, но она не способна существовать без муравья.

Вот провансальская культура является замечательной, чудесной, потрясающей частью культуры Франции. Без провансальской культуры история и культура Франции была бы гораздо беднее. Но провансальская культура не существует сама по себе. Если сказать, что есть провансальская культура и надо писать на провансальском, а французский запретить, то Франция, конечно, потерпит ущерб, а бедный Прованс, ему будет совсем плохо.

Я говорю с такой спокойной уверенностью, что у украинской культуры, которая является малороссийской культурой, которая является драгоценной, замечательной частью большой русской культуры, мета-Руси, не хватает собственного ДНК для самостоятельного существования, по одной простой причине. Потому что отдельной русской культуры тоже не существует. Русская культура, в отличие от некоторых других…

Скажем, китайская культура самодостаточна. У вас есть 3000 лет культуры, начиная с Ши-цзи. Японская культура самодостаточна. Скажем, еврейская культура самодостаточна. Ну ни фига себе, у вас 2,7 тысяч лет назад была написана книжка, язык которой существует до сих пор. Другое дело, что она все равно вобрала в себя массу других культур, но она самодостаточна.

Российская культура (Пушкин, Чайковский) не существует без Моцарта и Байрона. Российская культура является интегральной частью европейской культуры. Европейская культура была на нее привита, как на дичок, Петром I. И, собственно, с этого момента русская культура стала рассуждать не о Велесе и Даждьбоге, а вспоминать Афродиту, Венеру, Юпитера и так далее.

И обратите внимание, что когда нам говорят о представителях русской культуры, вы какие книжки читали в детстве? Я лично читала Жюль Верна, Майн Рида, Виктора Гюго, моего любимого Конан Дойля.

Обратите внимание, что культурный багаж среднего советского человека состоял процентов на 50, если не на 90, из книг, написанных в Европе, причем именно в Европе. Потому что, например, если моими любимыми книгами были «Речные заводи» Ши Най-аня или, скажем, я очень любила разные арабские книжки типа «Сказания об Антаре», то понятно, что все-таки «Речные заводи» Ши Най-аня в среднестатистический культурный багаж, который от всех требуется, не входили. Или там Пу Сунлин не входил. Это, может быть, плохо, но он не входил. А вот Конан Дойль и Майн Рид, они фактически входили.

И я это к тому, что даже русская культура не обладает самостоятельным количеством ДНК, который позволил бы ей существовать автономно. Тем более часть этой культуры (в виде украинской культуры) – это Гоголь, это Глинка, это Ахматова, это Булгаков и так далее и так далее. И когда вы говорите, что существует отдельная украинская культура на неком украинском языке, то вам приходится или этих людей объявить национал-предателями (это путь, по которому сейчас идет современная Украина) и пытаться отлучить по доносу ведущего солиста украинского балета за то, что он танцует Чайковского.

При этом у вас получается Чайковский Шредингера, потому что этого человека по доносу отлучают от балета и уничтожают у него бронь, и собираются посылать его, видимо, на фронт, потому что он танцует Чайковского, который проклятая русня, а одновременно Чайковский, у которого корни на территории Украины, в других местах объявляется – правильно – украинцем, а не каким-то там русаком.

Вы не можете вычленить с куском мяса это из единого целого. Это вот просто то же самое, что происходит в «Венецианском купце», когда у вас Шейлок требует у своего должника вырезать фунт мяса, потому что этот фунт мяса принадлежит ему. Вы не можете вырезать фунт мяса, потому что фунт мяса помрет и в одиночку существовать не будет, и человек помрет.

И, собственно, к этому и привела деятельность активистов прежде всего на территории Украины из самых лучших побуждений, изображавших, что, дескать, мы гражданское общество.

Юлия Латынина. «Код доступа». Подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки. Завтра у нас будет эфир, мы вывесим, который уже был на другом канале. А послезавтра, я надеюсь, у нас будет Алексей Алексеевич Венедиктов. Там мы о дебатах с ним договоримся, если что.