«Код доступа»: Обсанкционировались

Юлия Латынинапублицист, писатель

США и ЕС понимают, что Россия выигрывает. Именно поэтому они хотят впервые за всё это время всерьез закончить эту войну. В 2022 и 2023 году, заметим, они этого не хотели. Не потому, что был Трамп или не было Трампа, а потому, что тогда это было неочевидно. Они захотели ее закончить, они захотели мира только из-за одного – чтобы Россия не выиграла…

Подписаться на Yulia Latynina

Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как у нас все время по субботам. Делитесь ссылками, подписывайтесь на канал, задавайте вопросы, к которым я перейду после маленького вступления. Приветствуйте кошку Дусю, которая, кажется, редкий зверь, но хочет у нас сбежать. Так, одну секундочку. Это too much.

Я бы хотела начать этот эфир со статьи с «Украинской правды» специально, не то что с каких-нибудь российских Z-военкоров или даже с Юлиана Репке, который хоть и сочувствует Украине, но находится в Германии. Статья «Украинской правды», которая говорит о том, что происходит в Покровске.

В принципе, она говорит, что в Покровске уже российские войска, что вся дорога, цитирую, это прямая речь одного из украинских военных, «контролируется FPV-дронами на оптоволокне, очень много дронов-ждунов, дистанционного минирования, на котором каждый день кто-то погибает». Самое главное, они подтверждают факты гибели украинских операторов БПЛА и вступления в стрелковый бой артиллеристов и противотанкистов внутри города. То есть еще раз, те подразделения, которые обычно должны находиться в тылу, их атакуют российские войска.

Плюс вот другой украинский военный, цитирую прямо: «Дела продолжают развиваться по худшему сценарию. Покровск сыплется слишком быстро. Мы такого не ожидали. Если ляжет Покровск, то для гарнизона в Мирнограде выхода не будет. У нас логистика в Мирноград – более 20 километров. Провести замены невозможно. Люди работают на пределе, понимая, что окружение все ближе».

 Я, конечно, понимаю, что есть такой военный жанр, специально называется «всё пропало». Это тоже правда. Но тем не менее, опираясь не только на это, но и на некоторые другие вещи, я могу сказать, что если очистить нынешнюю военную ситуацию от пиара, пропаганды, гибридных гамбитов и всего прочего, то выйдет следующее. Россия выигрывает. Она медленно продвигается на фронте. Я специально начала с Покровска. Это продвижение не дел рук какого-то гениального полководца или храброго отряда спецназа. Это результат действий машины. Вот этим отличалась также римская военная машина: полководцы могли быть хреновые, но машина катилась. Это такая машина, у которой есть явные недостатки. У нее грация и скорость катка. Понятно, что катки грациозно не катятся, они быстро не катятся, но они неостановимы.

Естественно, вопрос лишь в том, насколько Россия выиграет. Вот Джон Миршаймер недавно сказал, что, с его точки зрения, дело кончится тем, что Россия получит восемь областей, 40% украинской территории, а государство-обрубок, которое останется, не войдет ни в НАТО, ни в ЕС.

Вот другие аналитики. Вот, например, я в разговоре с Арестовичем обсуждала прогноз центра, который называется CSIS (по-моему, Центр стратегического планирования или что-то в этом роде). Они говорят, что да, такой вариант есть, но, с их точки зрения, он достаточно маловероятен, хотя и наиболее естественно Россия бы его предпочла. Но более вероятный вариант и второй по выгодности для России – это медленная война на истощение, в которой Россия будет тяжело страдать, но Украина будет просто стерта с лица земли.

США и ЕС понимают, что Россия выигрывает. Именно поэтому они хотят впервые за всё это время всерьез закончить эту войну. В 2022 и 2023 году, заметим, они этого не хотели. Не потому, что был Трамп или не было Трампа, а потому, что тогда это было неочевидно. Они захотели ее закончить, они захотели мира только из-за одного – чтобы Россия не выиграла. Точно, еще раз повторяю, не из-за того, что им дороги жизни украинцев и Украина, иначе можно было ее закончить в апреле 2022 года. Но тогда, не собираясь дать ни секунды Украине выиграть, и прекрасно это зная, они сделали все, чтобы внушить Зеленскому, что он поймал бога за бороду.

Главная проблема США и Европы заключается в том, что у них нет рычагов для остановки войны. Один из этих рычагов был блеф под названием «сейчас дадим “Томагавки”». Я еще раз повторяю, что это был блеф, причем это было ясно с самого начала, потому что Трамп ни слова про «Томагавки» не сказал, все слова говорил Зеленский, потом остался в очень дурацком положении, когда Трамп не просто унизительно обошелся с ним на встрече, но и, напоминаю, потом Трамп дал большую пресс-конференцию, где он сказал де-факто прямым словом, что он не собирался давать «Томагавки», потому что, дескать, на них обучаться только полгода.

То есть история с «Томагавками» выполнила свое предназначение. За ней последовал перед встречей с Зеленским звонок Путина. После этого, соответственно, «Томагавков» не дали. После этого и встреча с Путиным рассыпалась, потому что встречаться не о чем. Позиции сторон принципиально несовместимы. Потому что Трамп, что бы он ни предлагал, требовал ли он уступки от Зеленского в виде всего Донбасса, как нам говорит Financial Times, на которую Зеленский не согласился, или, как нам говорят европейские лидеры, которые написали письмо о том, что они вместе с президентом Трампом требуют заморозки конфликта по линии фронта, в любом случае, совершенно непонятно, а зачем России останавливаться, если она выигрывает.

Тем более, что я еще раз напоминаю вам, что все вот эти заморозки, которые, конечно, безусловно, чрезвычайно выгодны Западу, которые, безусловно, чрезвычайно выгодны европейским чиновникам, которые будут там потом до морковкина заговенья обсуждать, налаживать мирный процесс, летать туда-обратно, потому что европейский чиновник производит бумаги, производит постановления, производит коммюнике, так же как печень выделяет желчь, и, собственно, больше он ничем не занимается. Так вот, Россия уже много этих бумаг видала.

И все, что Путин за это время выучил, даже не с 2014 года, а с 1991-го, когда Горбачева швырнули на словах, пообещав ему не расширять НАТО, это то, что бумажка приходит и уходит, вернее, если вам что-то пообещали, то, знаете, дальше потом не доищешься. «Вы нас не так поняли. Вы не то сказали». Другая такого же рода история – это вот как Ельцину объясняли, что НАТО – это больше неважное дело, а главное – это Партнерство во имя мира, и в Партнерство во имя мира его примут. А потом оказалось, что Ельцина просто развели.

Вот все такого рода бюрократические разводы Путина не интересуют. Его интересует контроль над территорией, потому что он понимает, что контроль над территорией – это вещь, а все остальное – это слова, которые горят в воздухе. И, соответственно, именно поэтому, обратите внимание, Путин настаивает, что если уж заключать какой-то договор, то заключать договор сначала, а останавливать боевые действия потом.

И, естественно, всякие европейские условия – давайте остановим войну по линии боевого разграничения, а плюс еще давайте Россия признает, что она будет платить репарации, а плюс еще Россия признает то и плюс это – формально это мирный план, а в реальности это, конечно, издевательство, которое, как я уже сказала, просто нет смысла принимать выигрывающей стороне. И поскольку позиции сторон в этой ситуации несовместимы, то, как, собственно, и сказал позавчера Арестович, война будет продолжаться.

Но, как я уже сказала, вот рычагов для остановки нет, потому что главная проблема – в Украине. Сотни тысяч людей, которые ушли в СЗЧ, не заткнуть никаким телемарафоном. Третью мировую войну ни США, ни Европа из-за Украины не хотят начинать, потому что идея была в том, чтобы Украина потратила себя за похвалу западных партнеров, а не в том, чтобы Запад за нее воевал.

Обратите внимание, кстати, как вот эта вот история с «Томагавками» – как отрезало. Это был настолько удивительный пиар, что как только он кончился, то, как всегда в этой войне, сразу переключились на какой-то другой пиар о том, что вот, дескать, сейчас санкции сомнут российскую экономику. Как, кстати, ваша покорная слуга и предсказывала, что просто вот «Томагавки» исчезнут, как сон, как утренний туман, уже никто о них не вспоминает.

При этом Трамп выполнил программу минимум: он выписался из этой войны, он скинул ее на ЕС и будет, соответственно, получать только плюшки (продавать оружие). Программу по вьетнамизации конфликта он выполнил. А при нежелании воевать остается единственный рычаг принудить Россию – это санкции. И на этой неделе, после отказа Путина мириться, планировалось, во-первых, наложить санкции на «Роснефть» и «Лукойл», и плюс Европа собиралась конфисковать бельгийские российские активы. Это называлось «репарационный займ» или что-то в этом роде.

Но даже конфисковать активы пока не получилось, потому что Бельгия забоялась. И правильно забоялась. Хотя я не сомневаюсь, что рано или поздно эти активы будут конфискованы, просто в тот момент, когда Бельгия добьется распределения ответственности на все другие европейские страны. И США, кстати, поощряют этот шаг.

А проблем с санкциями две. Во-первых, для победы путем санкций ты должен быть абсолютным монополистом. Такие прецеденты были. Вот, например, в 1941 году Рузвельт санкциями загнал Японию в угол и добился желаемого результата – Япония напала первой. Но попытки США и особенно ЕС наложить санкции на Россию, Индию и Китай (потому что фактически еще на две страны надо наложить санкции) – это немножко глупее континентальной блокады Наполеона, которая, как известно, не удалась. Вот это очень хороший пример.

Я напоминаю, в чем было дело. Наполеон, тоже не будучи способен в военном смысле вторгнуться в Великобританию, решил задушить остров континентальной блокадой (читайте – санкциями). Россия с этим не согласилась, потому что ей это было невыгодно. Наполеон имел глупый вид. В конце концов он не нашел ничего лучше, как пойти войной на Россию, чтобы принудить ее к континентальной блокаде. Чем это кончилось, хорошо известно.

Самое главное другое. ЕС сейчас экономически слабый игрок с ухудшающейся репутацией. Вот только что на наших глазах конфисковали у китайцев Nexperia. Точнее, посадили свой менеджмент и сказали, типа, он у вас остается в собственности. После чего китайцы прекратили поставку компонентов для Nexperia. И оказалось, что в течение нескольких дней встанет Volkswagen и, возможно, некоторые другие германские заводы, которые больше не получают от Nexperia чипов.

При этом мы видим, что германское правительство выкатило возмущенные претензии китайцам, которые звучат буквально так: «Какие вы сволочи, что на завод, который у вас отобрали, вы не поставляете компонентов». Претензии к голландцам, которые, собственно, конфисковали завод, германское правительство почему-то не выдвигает.

Заметим, кстати, что российские нефтяные активы в Германии находятся в том же положении. Там внешнее управление, и как бы формально они остаются в собственности. Или там опять же угрожают кражей суверенных резервов.

И вот когда такие люди бегают по поляне и рассказывают, что они только хотят, чтобы Россия соблюдала правила, возникает вопрос: а, собственно, какие такие правила соблюдать ваши? Во-первых, вы все время правила меняете. И вдобавок, извините, вы слишком слабый игрок, чтобы их диктовать. Вот идите вон и, как Кир Стармер, извиняйтесь в мечетях перед бедными мусульманами. Я не знаю, видели ли вы эту прекрасную новость. Впрочем, ладно. Возвращусь к Киру Стармеру потом.

Я бы, как я уже сказала, на месте российских властей сейчас бы вообще потирала руки в надежде на конфискацию резервов ЦБ, потому что все равно эти деньги потеряны. А как только их украдут, тут-то и начнется самое интересное. Потому что резон, почему их украдут, понятен. Поскольку в ЕС нет денег на войну, то имеется в виду, что эти деньги заберут, передадут Украине, часть пойдет на закупку оружия в ЕС, часть проедят, часть понятно, куда свистнут. Но вопрос заключается в том, а кто будет после этого вкладывать в ЕС?

И, кстати говоря, вот все говорят, в ЕС нет денег на войну. А с каких пор в ЕС нет денег? Помните, сколько десятков миллиардов еще недавно отвалил ЕС на санацию греческой экономики просто вот так вот, с куста, когда это было надо? А сейчас, после того как оказалось, что работать невыгодно, потому что человек, который сидит на бюргергельде, на самом деле получает больше, когда оказывается, что термина в той же самой Германии у врача надо ждать по три месяца, за это время можно и от рака помереть…

Вот публикуются новые данные о том, что каждый мигрант с Ближнего Востока, если я не ошибаюсь, цитирую я по памяти, где-то в Великобритании налогоплательщикам в течение своей жизни мигранта стоит около 600 тысяч фунтов стерлингов, каждый сомалиец в той же самой Голландии тоже стоит около 500 или 600, я не помню, тысяч евро за все время своей жизни. И при этом те политики, которые все это устроили, не находят ничего лучшего, как бегать по буфету и кричать: «Только не исламофобия, только не исламофобия». А потом оказывается, что те деньги, которые у вас еще недавно были на санацию греческой экономики, их на войну нет.

И те действия, которые будет принимать ЕС, и те действия, более того, которые будет принимать США, потому что если они будут указывать, кому какой газ и кому какую нефть покупать (третьим странам), то это уже не те страны, которым можно диктовать, какой газ и какую нефть покупать. Не говоря уже о том, что вот эти санкции, которые наложены на «Роснефть» и «Лукойл», они достаточно легко обходятся, потому что просто нефть продается через несколько посредников, танкеры переливают нефть друг другу, и, собственно, после этого вы концов не найдете.

Еще раз, не обращайте внимания на заявления, коммюнике и выражения недовольства. Европейский чиновник производит коммюнике, как печень выделяет желчь. У него нет другой функции. Своими коммюнике он пытается остановить российский военный каток. Вангую, не остановит.

Даже могучие ударные силы российских оппозиционеров, которые, впрочем, леваки, а не оппозиционеры, которые замусоривают европейское информационное пространство тейками о том, что как только они придут к власти, они непременно проиграют для ЕС войну, выплатят репарации и загонят все российское невежественное население, которое не понимает высших европейских ценностей, в лагеря перевоспитания и расчленят Россию, тоже положение не исправят.

Я в начале войны сделала большое видео про опиумную войну, я вам его крайне рекомендую, потому что меня тогда удивляла степень делулу китайских полководцев во время этой войны. Вот что только они ни пробовали, чтобы остановить продвижение англичан: горшки с мочой, чтобы противостоять колдовству английских пушек, отряды боевых даосов, которые должны были по дну добраться до английских кораблей и их сжечь. Даже мартышек дрессировали, чтобы поджигать паруса британских кораблей. Даже экспорт ревеня в Великобританию тогда китайцы запретили, потому что были надежные сведения, что британцы этого не переживут, как россияне не переживут запретный экспорт из Европы трехколесных велосипедов и унитазов.

Так вот, если в начале войны действия России казались похожи на действия китайских чиновников, то сейчас просто вот глядишься в это зеркало и узнаешь европейскую бюрократию.

У меня маленькая просьба к моим домашним закрыть дверь, которая у меня открыта, потому что из нее доносятся некоторые звуки.

А я, собственно, перехожу к вашим вопросам. Никитер меня спрашивает: «Война закончится введением режима прекращения огня или заключением какого-то договора?»

Я еще раз повторяю, что это неразрешимое противоречие. Потому что Путин сейчас настаивает на договоре сначала (утром – деньги, вечером – стулья), по причинам, которые я объяснила. А Европа, чтобы оставить все в подвешенном состоянии и в любой момент иметь возможность переиграть для себя, соответственно, настаивает на том, что давайте просто остановим огонь, а потом будем договариваться. Вопрос: зачем останавливать огонь той стороне, которая понемногу, медленно, но верно побеждает?

Соответственно, война как минимум будет продолжаться до той поры, либо пока вот те усилия, которые производит Европа, не покажут, что Россия не имеет существенных успехов и, соответственно, не продвигается настолько быстро, насколько ей хотелось, или наоборот, в тот момент, когда фронт рухнет, и тогда уже, как в 1973 году Египет надо было спасать Советскому Союзу, он поставил ультиматум Америке, Россия поставит ультиматум: «Вы приостановитесь, а иначе будет совсем плохо». Поэтому еще раз повторяю, война закончится тем, что решит фронт, а не тем, что решат европейские или неевропейские бюрократы.

Тахир мне пишет: «Война закончится либо развалом России, либо развалом Украины. В одной из этих стран скоро произойдет революция – ситуация располагает. Кто дольше выстоит, тот и победит. Кто это будет – не ясно».

Тахир, да, я с вами согласна. Судя по тому, что мы имеем сейчас, война закончится или восстановлением Российской империи, или действительно полным ее уничтожением в этом смысле.

Вот я тут задумалась о том, что если бы не Европа, которая не только, конечно, России, но всегда противодействовала любой силе, которая пытается стать внутри Европы империей… Британии повезло, она находилась немножко вне Европы, и стала империей по этой причине вне Европы. Как говорил по этому поводу Наполеон, великие дела можно делать только на востоке. Тоже он именно по этой причине пошел в Египет.

Так вот, если бы не противодействие Европы, особенно Великобритании, заметим, что Российская империя еще в конце XIX века оказалась бы в Константинополе. Соответственно, вся судьба мира была бы другой. Не было бы нынешней капитуляции Европы перед исламом и исламизмом.

Потому что даже еще в конце XIX века, во-первых, Константинополь был наполовину христианский, а во-вторых, огромное количество тех земель Ближнего Востока, которые сейчас считаются типа исконно мусульманскими, в них продолжали существовать большие христианские комьюнити или даже просто большинство христиан. Причем понятно, что разделить Турецкую империю могла и Франция, захватив тот же самый Алжир, и Италия, и какие-то куски захватила бы Британия. Я сейчас не об этом.

Вот точно так же, как европейцы, чтобы сдержать Россию, поддерживали турок, сейчас европейцы, чтобы сдержать Россию, поддерживают Украину. Довольно, мне кажется, позорно для России, что одну неотъемлемую часть империи, одну из частей, на которые империя распалась, используют против другой.

Это, откровенно говоря, позорно и для Украины. Потому что вот тут нам все время рассказывали про ракету «Фламинго», которая, как мы видим, на самом деле, судя по всему, не очень существует. Это была просто операция пиара и прикрытия для возможного использования «Томагавков». Так вот, как-то удивительно, что когда Украинская ССР была в составе плохого, нехорошего действительно Советского Союза, Украинская ССР и Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика вместе запускали ракеты в космос. Теперь Россия не может сделать реверс-инжиниринг ракеты «Сатана», которая производилась в Днепропетровске, а Украина, соответственно, не может собрать ракету «Фламинго».

Но при этом понятно, кто впереди. Потому что для того, чтобы понять, кто впереди, достаточно напомнить, что российские ракеты летают, российские ракеты летают в космос, российской ракеты «Сатана», может быть, нету, но есть прекрасная твердотопливная ракета «Ярс», есть не менее надежная «Синева», которая, собственно, запускалась на этой неделе на учениях.

И вот тот украинский летчик, который в Крыму перешел на сторону России, он только что на наших глазах выходил в открытый космос. Это такой очень ясный месседж со стороны российской стороны, типа, что человек, родившийся на территории Украины, что он будет делать, если он считает себя русским. Ответ: как Владимир Мединский, он будет представлять российскую делегацию, как Кирилл Дмитриев он будет возглавлять часть российской делегации, как вышеупомянутый летчик, он будет летать в космосе, а если он будет придерживаться ныне торжествующего в Украине проекта «Галичина от реки и до моря», он будет погибать в посадке в Покровске от FPV-дронов.

Несколько важных историй, которые я хотела вам рассказать, пока набираются ваши вопросы. Да, обратите внимание, как я уже сказала, на историю с компанией Nexperia и на то, что китайцы отказались вести переговоры, если я не ошибаюсь, с министром экономики ФРГ, то есть они просто отказались его принять. И чтобы было понятно, о чем мы говорим, я напомню, что в настоящее время в Китае насчитывается 58 производителей спутников, 30 компаний по производству ракет и более 60 компаний по производству человекоподобных роботов. То есть вот есть один Илон Маск в США, на которого мы все молимся, потому что это фантастический человек. Но вот в Китае, конечно, не 30 Илонов Масков, но штук 15 есть.

Удивительная история дошла из Германии, где, нам сообщают, чартерным рейсом в Тбилиси из Германии 23 декабря были высланы 48 человек, и среди них – родственник убитого в Берлине чеченского полевого командира бывшего Зелимхана Хангошвили. Это, на мой взгляд, совершенно потрясающая новость. Потому что я напоминаю, что убийство Хангошвили очень сильно тогда возмутило канцлера Меркель. Убийца был пойман, Красиков осужден, обменян потом на российских политических заключенных. Его пытались поменять на Навального. Как мы знаем, это, скорее всего, привело к гибели Навального.

Я хочу обратить ваше внимание на то, что меня всегда интересовало, кто ж такой Зелимхан Хангошвили и за что к нему в Берлине кого подослали. И вот, собственно, сегодня немецкие власти дали мне ответ на этот вопрос. Потому что, как вы понимаете, быть выгнанными из Германии за исламский экстремизм – это надо очень сильно постараться.

Еще несколько важных вещей, которые я бы хотела сказать. Да, вот тут меня спрашивают: «Как вам Кир Стармер, который приехал в мечеть?»

Я специально хотела этому посвятить маленький пассаж. Потому что я, откровенно говоря, не поверила своим глазам, когда в Твиттере в аккаунте под названием «Кир Стармер», то есть премьер Великобритании, я увидела премьера Великобритании на видео, которое я сначала решила, что это фейк.

Потому что на этом видео сидел премьер Великобритании среди мусульманских мужчин, среди, видимо, имамов мечети, и там была одна женщина, которая, видимо, мать кого-то, а все остальные женщины стояли, стояли за спиной Стармера у стеночки. Он даже к ним не обращался, он не поворачивал к ним головы. Я, честно говоря, не представляю себе такое поведение со стороны воспитанного британского джентльмена где-нибудь в XIX веке. Ты сидишь задницей к дамам и ведешь себя так, как будто они не существуют, как будто они являются низшими существами, и не говоришь: «Ну вы хотя бы женщин-то посадите».

И вот Кир Стармер приехал в мечеть, перед которой сгорел автомобиль. Его действительно подожгли, как я понимаю, это было религиозно обусловленное преступление, со словами, что он не даст в обиду британских мусульман и выделяет на их защиту дополнительно 10 миллионов. Еще недавно, мы знаем, выделяли на это же самое какие-то 117 или 111 миллионов, я не помню, фунтов.

Но это меня совершенно потрясло. Потому что, как я уже сказала, сначала я решила, что это фейк, потому что такого не может быть, чтобы в разгар… Скажем, вот мы недавно видели атаки в той же самой Британии на синагогу, там погибли люди, и Кир Стармер ни в какую синагогу не ездил. Мы видим, что постоянно горят христианские церкви. Особенно, правда, горят во Франции, но в Британии тоже. Мы не видим, чтобы туда Кир Стармер ездил и говорил «мы защитим христиан» и так далее. Но тут вот мы увидели это видео, которое просто буквально взорвало интернет. И можно посмотреть, какие там комменты внизу. Я сначала решила, что это цифровой фейк. Нет, это настоящий Кир Стармер.

И, собственно, это показывает состояние не только британских элит, это состояние европейских элит. Потому что пока они занимаются вопросом российско-украинской войны и пока они на большом совещании принимают Зеленского и решают, что же делать с Россией и Украиной, я должна вам сказать, что на самом деле вопрос о российско-украинской войне самый неважный для ЕС. Потому что самый важный вопрос для Евросоюза заключается в том, что Европа теряет релевантность как часть света, как та часть света, которая в течение нескольких сотен лет была законодателем всего. Она теряет релевантность точно так же, как, например, ее потеряла Греция после турецкого завоевания.

Ну вот мы, конечно, очень многим обязаны Аристотелю или Платону, или Эратосфену, но, согласитесь, мы сейчас не ездим в Грецию для того, чтобы учиться в университетах и узнать новейшие новости науки. Вот что самое главное.

Вот человечество обязано Европе в течение нескольких сотен лет идеалами прогресса, идеалами защиты частной собственности, идеалами, кстати, защиты прав женщин, идеалами выборной системы, свободы слова и так далее и так далее. Мы видим, как на наших глазах это превращается в свою противоположность, потому что правящие европейские элиты, правящая бюрократия с помощью активистов пытаются сохранить ускользающую от них власть, и потому что они в процессе губят экономику Европы, губят ее демографию, губят все то, что делало Европу Европой, и запрещают об этом говорить, потому что в ситуации, когда некоторые истины очевидны, вы просто не можете себе позволить спокойно конкурировать этим идеям на рынке идей.

Собственно, вот следующий вопрос очень похожий: «Прокомментируете скандал с расследованием банд грумеров в Британии».

Насколько я понимаю, скандал заключается в том, что, как мы знаем, эти банды грумеров были в основном мусульмане из Пакистана, и в течение многих десятилетий, не лет, а десятилетий, местные власти, как правило, это были лейбористы, запрещали обращать на это внимание, расследовать, боясь быть заподозренными в расизме. А сейчас, когда все-таки назначено расследование, то правительство Стармера и другие лейбористы прилагали всяческие усилия к тому, чтобы все это расследование бюрократически замылить и превратить в расследование о насилии над женщинами вообще. И вот еще давайте поговорим о том рыжем чуваке из Ирландии, который, я не знаю, жену бил.

И, соответственно, несколько жертв этого насилия просто вышли из комиссии, после чего политики заметались и даже Кир Стармер написал письмо: «Вы не подумайте, все нормально. Нет, мы понимаем, что там были азиатские мужчины, мы это не будем заметать под ковер». Но знает кошка, чье мясо съела.

Вот одна из вещей, на которой я хотела остановиться, прежде чем еще перейти к вопросам. А, вот две вещи. Я вам очень рекомендую в этом смысле мой эфир с Михаилом Световым, где мы неожиданно поспорили о том, как устроена современная власть, современная демократическая власть, и какую роль играют в ней активисты. Потому что Михаил Светов утверждал, что активисты – это просто такие марионетки типа Греты Тунберг, которых стоящие за ними люди в нужный момент выводят на сцену, а в нужный момент убирают.

А я говорила, что, к сожалению, ситуация гораздо сложнее, потому что активисты – это такие Франкенштейны, которые пожирают своего создателя очень часто. И приводила в пример императора Константина, который думал с помощью христианских епископов управлять Римской империей, и христианские епископы буквально в течение нескольких следующих лет – в лице, кстати, например, епископа Афанасия из Александрии – попросту его сожрали, игнорируя его прямые приказы, действуя от его имени и рассказывая: «Это нам так велел император Константин расправляться с нашими политическими противниками», в то время как император Константин в этот момент кричал: «Подать сюда эту сволочь Афанасия, который моим именем смеет творить беспредел и титушек рассылать в Александрии и переворачивать алтари своих противников».

Если вы посмотрите вообще на часть истории современной Европы (кстати, это в меньшей степени сейчас касается США при Трампе, но это в очень большой степени касалось США при демократах), это как раз активистам очень часто делегируется право на насилие или активистам делегируется право, по крайней мере, на отмену и на ментальное насилие. То есть, например, во время бунтов BLM активистам, BLM-щикам делегировалось право на насилие, а после этого правящая лита разводила руками и говорила: «Во-первых, это мирные люди. А во-вторых, знаете, мы же не можем противиться вот тому, что делают массы, велению масс».

Обратите внимание, что в российско-украинской войне очень много прав и полномочий делегировано Зеленскому. Это не то чтобы Зеленский ничего не решает, а за него все решают. Ровно наоборот. В тот момент, когда Трамп попытался заставить Зеленского помириться, оказалось, что фиг, потому что Зеленский рассчитывает ровно на эту самую странную ситуацию, когда во имя защиты униженного и оскорбленного и жертвы бюрократия, USAID, Демпартия, евробюрократия делегируют все полномочия по принятию решений бедному, униженному, несчастному, оскорбленному и жертве, которой все должны, а потом, когда он принимает самое маргинальное решение, говорят: «Но он же бедный, он же жертва», и вынуждены следовать за ним.

Вот это, кстати говоря, совершенно не случайно, что сейчас в ЕС значительная часть решений по поводу взаимодействия с Россией отдана представителям балтийских стран, которые занимают, мягко говоря, очень крайние позиции. То есть, получается, сначала вы делегируете право решения тем, кто говорит: «Мы жертвы, поэтому нам все должны», а потом вы начинаете принимать нерациональные решения, причем всей большой Европой.

И в этом смысле я вот, знаете, подумала, в чем большая проблема российской оппозиции, российских левых, которые нам до сих пор говорят, что вот если бы не Путин, то Россия бы уже давно была в Европе, и все было бы, как в 90-е, только лучше. И вот у меня тут щелкнуло что-то, я подумала: «А, собственно, действительно, давайте подумаем, что бы было». Я подумала, что, в общем-то, представлять не надо, достаточно посмотреть на господина Кира Стармера, который в мечети извиняется перед мужчинами-мусульманами, женщины там стоят, как я уже сказала, за его спиной, и он даже на них не смотрит, или на ту же самую Украину, и экстраполировать с учетом российской специфики некоторые тенденции.

Давайте посмотрим, что бы было, чисто теоретически, в качестве упражнения. Демократия – да, более-менее свободные выборы. Если фальсификации, то только на местном уровне. Свободная пресса – тоже да. Свободный выезд, счета в заграничных банках, никаких проблем – да.

Кроме этого, тотальный абсолютно развал государства. ФСБ, МВД, ФСО, прокуратура, которые просто превращаются в частные герцогства, не крышуют бизнес, они враждуют друг с другом, ведут самостоятельную политику вплоть до внешней. В судах можно решить все за деньги, власть бандитов в гигантских масштабах. Это, собственно, все было в 90-е. Это все осталось в Украине.

Бизнес, который вынужден или превратиться в олигархов, то есть отрастить огромную административную составляющую, пережимающую бандитов… И, соответственно, после этого, естественно, он зарабатывает деньги, административную эту составляющую отрастив, естественно, с ее помощью. А что же? Бизнес – это те люди, которые стремятся к наибольшей прибыли, а не те, которые стремятся правильно переустроить государство.

Или если он такую административную составляющую не отрастил, то его отрейдерят на каждом повороте, не говоря уже о том, что просто отстрелят бандиты. Я вот думаю, интересно, сколько же в России в 90-е годы просто талантливых людей погибло, потому что их просто тупо застрелили и перестреляли друг друга. Там же была целая гражданская война. Налоги никто не платит.

Бизнес живет в режиме собирательства и охоты: заработал и вали из этой страны.

Чечня, естественно, независима. В ней исламский халифат. Западные партнеры сказали, что они, конечно, не будут бомбить Москву, как Белград из-за Косова, но вот если бы Москва нашла общий язык с борцами за свободу Чечни и заключила мир, это было бы правильно понято мудрым Западом. Поэтому Чечня независима.

А поскольку исламский халифат не может существовать, не распространяясь, он ведет оборонительный джихад за освобождение всего Северного Кавказа. А либеральная пресса при этом пишет об ужасах российского колониального владычества и настаивает, чтобы российские колонизаторы повинились и ушли из Карачаево-Черкесии и из Кабарды. Они уходят, после чего начинается джихад за освобождение Краснодарского и Ставропольского края тоже от власти неверных. Либеральная пресса пишет об ужасах черкесского геноцида.

Я, собственно, напоминаю, что это одна из самых страшных страниц российской истории, когда, стремясь в Константинополь, Российская империя сознательно в 1860-х годах очищала побережье Черного моря от проживавших там абхазо-адыгских племен. Это действительно были совершенно страшные вещи. Это воспоминания российских офицеров о сотнях людей, умиравших от голода на морском берегу в ожидании турецких кораблей, которые их должны были перевезти в Турцию. Эти корабли если и приплывали, то значительная часть из них брала на борт людей, просто чтобы сбросить их тут же в воду и вернуться за следующей порцией. Это воспоминания российских офицеров о том, как они видят мертвую мать, грудь которой сосет мертвый ребенок.

В Краснодаре, Ставрополье и Москве взрываются смертники. Западные партнеры сообщают, что они, конечно, не могут давить на Москву, но они бы отнеслись с пониманием, если бы российские власти уступили эти регионы борцам за свободу.

А в Дагестане в парламенте давно победило большинство джихадистов. Они проголосовали, конечно, за выход из Российской Федерации. По счастливой случайности эти умеренные мусульманские активисты получили там несколько сотен миллионов долларов грантов от NED’а и USAID’а, а кроме этого, они получили большие гранты, собственно, обучались в Саудовской Аравии.

Кровавые колонизаторы попытались было протестовать результаты выборов, но, во-первых, были сметены внезапно вспыхнувшим майданом, а во-вторых, либеральные СМИ все как один написали: «Руки прочь от демократического выбора Дагестана».

Украина, конечно, давно в НАТО. Дерусификация Юго-Востока завершена. Люди, которые не говорят по-украински, либо лишены права голоса, либо как-то вытеснены. В либеральных СМИ пишут о Голодоморе как целенаправленном уничтожении украинцев и осуждают российское переписывание истории, согласно которому исконно украинский город Одесса основала Екатерина.

В Калмыкии развивается мощное движение за независимость. Его активисты получили от защитников демократии из USAID’а тоже 50 миллионов долларов. Такое же движение в Ингерманландии. Активисты Ингерманландии обещают, что как только Ингерманландия выйдет из состава умирающей России, в ней будут европейские пенсии, европейские паспорта, европейский уровень благосостояния. Такие же движения вспыхивают в Мордовии и Удмуртии.

Оборонительный джихад захватывает Татарстан. Там на улице все больше женщин в никабах. Появляться без никаба просто опасно – могут порезать. Активистки феминистских московских организаций тоже, слава богу, получают деньги от USAID’а, проводят мощную кампанию на тему «Руки прочь от никаба. Никаб – это свободный выбор антиколониального движения».

Правда, на выборах в парламент Татарстана исламисты с треском пролетают, не набрав и 2% голосов. Прецеденты есть. Я напоминаю, что исламисты пролетали в Пакистане, тоже 2% голосов набирали. Но активисты объявляют выборы подделанными. По улицам Казани несется многотысячная толпа молодежи, которая сметает все на своем пути. New York Times пишет о свободе выбора народа Татарстана. Ну и российские НКО и независимая либеральная пресса сурово осуждают вмешательство властей в выборы и приветствуют татарский майдан. «Не смейте противиться выбору народа», – утверждают они.

Мигрантам России, естественно, предоставляют все те же права, что гражданам, платят пособия. В Москве строят двухтысячную мечеть. Сама Москва превращается в город четвертого мира. В ней пробки, как в Каире. Любой квадратный сантиметр в центре застроен. Вода из-за развалившихся коммунальных сетей и плотности застройки не поднимается выше четвертого этажа. Напряжение в сети вместо 220 – 180. Но на совершенно свободных выборах мэра Москвы баллотируется Зохран Мамданаев, обещает всем москвичам бесплатное социальное жилье, бесплатный транспорт и три тысячи мечетей и, конечно, побеждает на выборах.

Остатки профессоров, ученых, просто вменяемых людей, которые еще не уехали из Москвы, бегут в Санкт-Петербург, который становится главным городом свободной Ингерманландии. Но при этом, еще раз повторяю, полная демократия, полная свобода прессы, абсолютный триумф людей доброй воли.

И вы мне скажете, что я сгущаю краски. Естественно, это художественное преувеличение. Я вам напоминаю несколько деталей. Первое. 1999 год, независимая Чечня. Басаев и Хаттаб, используя Чечню как плацдарм, решают сделать оборонительный джихад за свободу всего Кавказа и вторгаются в Дагестан. При этом в течение нескольких месяцев Россия не замечает этого вторжения. Люди Басаева и Хаттаба входят в горные села в Дагестане – это я вам ответственно говорю как человек, изучавший ситуацию – в июне 1999 года. Тогдашний премьер Степашин, занятый межклановой борьбой, он собирается быть преемником Ельцина, он просто не обращает на это внимание, ему не до этого.

И трудно сказать, чем бы дело кончилось, если бы Ельцин под давлением семьи не решил Степашина уволить, вызвал его в кабинет и сказал: «Ты уволен». А Степашин прямо в кабинете расплакался и сказал: «Борис Николаевич, вы меня, пожалуйста, не выгоняйте». А Ельцин неожиданно вместо того, чтобы сказать: «Да пошел ты вон», растрогался и сказал: «Ну, иди пока работай».

И Степашин вышел из этого кабинета, понимая, что Ельцин сейчас очнется, потому что ему позвонят Таня и Валя и погонят его веником, и думает, чем таким заняться. И тут вдруг он обнаруживает, что, оказывается, в Дагестане Басаев. И тут Степашин громко говорит: «О, так в Дагестан вторгся Басаев» и улетает в Дагестан. И когда Ельцин вызывает Степашина снимать, Степашин оказывается в Дагестане, потому что он, дескать, знаете, против Басаева борется. Степашина все равно снимают, а следующему премьеру, Путину, уже достается как факт. Было громко заявлено, что, оказывается, смотрите, у нас в Дагестане вторжение.

А там бои уже реально шли несколько дней. То есть к этому моменту это уже дело переросло из просто существования в горных селах, которых никто не трогал и в которых, кстати говоря, многие исламисты сильно надоели, потому что это воспринималось как вторжение Чечни в Дагестан, это уже дошло до стычек с российскими регулярными войсками к этому моменту, поскольку исламисты охамели. Причем, насколько я понимаю, по вопросу, кто будет крышевать бензин. Вот в таком состоянии была российская армия, вот в таком состоянии была там Россия.

А я напоминаю, что в том же самом Дагестане в том же самом 1999 году села отдельные Чабанмахи, Карамахи были уже под властью шариата. В одном из них как раз Хаттаб женился на женщине. Господин Степашин, когда приехал в Чабанмахи и Карамахи, сказал: «Ну а что, нормальные люди ваххабиты». В общем, короче говоря, не проявил никакого удивления по поводу того, что в демократической России в Чабанмахи и Карамахи соблюдается шариат, там какой-то Хаттаб на чем-то женился, строит свои суды, заставы.

Дагестанская элита, которая в это время, надо сказать, этому всему противилась, потому что они хотели свой кусок, это были люди резкие, все с автоматами, все с дружинниками, в этот момент в Дагестане не было ни одного человека, который не умел бы убивать людей и имел значение, им не нравился соперник в лице Басаева. Но одновременно они очень с ваххабитами заигрывали. Они очень часто их использовали в качестве дешевой киллерской силы и, соответственно, уже находили с ними общий язык.

И я абсолютно не сомневаюсь, что в ситуации, когда все это просто росло как грибы, и, как я уже сказала, с одной стороны, люди учились в Саудовской Аравии, а с другой стороны, все это еще сопровождалось разными НКО, которые защищали права бедных неверно преследуемых мусульман, я совершенно не сомневаюсь, что так же, как и в Лондоне, в мусульманском городе Лондоне, это очень быстро бы кончилось абсолютно реальной победой в парламенте.

И, наконец, я хочу обратить ваше внимание, что современная левая идеология, современные левые активисты, несмотря на то что они поднимают на знамя мультикультурализм… Мультирасизм, я бы сказала. Кто-то тут предложил прекрасный термин «мультирасизм». Нет более разделяющей государство внутри себя идеологии. Потому что каждый раз эти ребята находят группу населения, большую группу населения, которой они объясняют, что они жертвы, что их обидели, что им все должны. И, соответственно, надо же было умудриться разделить Украину по признаку, что вот одни говорят на украинском языке и они колонизованы, им все должны, а вы, те, которые говорите на русском, вы какие-то не такие.

И я совершенно не сомневаюсь, что коль скоро мы видим, что в странах Западной Европы, в той же самой Германии, в той же самой Великобритании, вот эту гигантскую мусульманскую общину, которая говорит: «Нам все должны», и перед которой извиняется Кир Стармер, представьте себе, что творилось бы в соответствующей ситуации в России на территориях, которые когда-то исконно были мусульманские. Правда, они стали, конечно, слава богу, светские во время Советского Союза. Но представьте себе, как с помощью деколонизаторов из НКО все это могло в любой момент расцвести.

Это для меня важная вещь, о которой я последнее время думаю, что мы почему-то все время воображаем себе, что был бы золотой век. А я не думаю, что Россия пережила бы все минусы современной демократии, я говорю без всяких шуток, плюс все минусы страны, которая была развалена после развала Советского Союза, просто там ничего не было от полиции до спецслужб приватизированных и до налогов неуплачиваемых, плюс изначально низкий уровень жизни, изначально большая озлобленность.

Никитер: «То есть вы считаете, что Запад все еще желает России разделить участью Югославии?»

Никитер, это весь вопрос, что мы подразумеваем под словом «Запад». Если мы подразумеваем стандартного европейского обывателя, то, конечно, европейский обыватель, скорее всего, не знает о существовании… То есть он знает о существовании России, так же как он знает о существовании Замбии, но, если честно, он не очень парится по этому поводу. А если мы под словом «Запад» подразумеваем, скажем, ученого, который в ЦЕРНе работает на ускорителе, ничего такого он не думает. Точно так же, как, условно говоря, среднестатистический россиянин или российский ученый, или российский поэт, или российский журналист не очень думает о том, чтобы расчленить или не расчленить Ирак. Ему фиолетово.

Но если говорить о европейских элитах и о той политике, которую они ведут, то мне тут считать ничего не нужно, потому что мне достаточно взять резолюцию ПАСЕ, которая гласит, каким критериям должны соответствовать российские демократические силы в ПАСЕ. И в этой резолюции написано, что они должны присягнуть бело-сине-белому флагу, что они должны согласиться с поражением, то есть они не должны согласиться с поражением России в войне, а что они должны обеспечить Европе поражение России в войне, Украине – границы 1991 года, суд над военными преступниками и репарации, что само по себе, обратите внимание, является вещью, которая автоматически приведет к развалу России.

Потому что если мы представим себе какое-нибудь условное демократическое правительство из делегации ПАСЕ, которое будет править Россией в результате каких-то катастрофических событий, и оно попытается устроить суд над военными преступниками и заявит, что выплатит репарации, то просто следующий ход заключается в том, что все региональные элиты и все региональные силовики, которые воевали в Украине, скажут: «Вы знаете, а мы пошли. Мы, во-первых, репарации тогда не будем выплачивать. Во-вторых, вы не будете судить нас как военных преступников, а вы будете перед нами извиняться как перед жертвами колониального угнетения». И всё.

Этого одного было бы достаточно. Но этого показалось недостаточным, и, как мы знаем, в резолюцию ПАСЕ прямо вписана строка о том, что России необходимо разобраться со своим колониальным наследием. Строка эта вписана, как нам говорит Геннадий Гудков, по настоянию украинских дипломатов.

А если вам просто этого основополагающего документа мало, потому что, так на минуточку, это то, что должна представлять собой российская делегация в ПАСЕ, это ее политическая программа, это политическая программа, естественно, европейцев и это тот курс, которому предполагается следовать как идеальному. Причем очевидно, что люди, которые писали эту программу, находятся в состоянии абсолютного делулу. То есть они же должны думать, с такими умонастроениями вот эта делегация в ПАСЕ может хотя бы теоретически прийти к власти России. Но, очевидно, для них так важны эти идеи, что наличие этих идей в программе для них гораздо важнее, чем возможность вот этого марионеточного правительства Отто Куусинена когда-нибудь в России победить.

Если вам этого мало, то я назову массу других вещей. Например, зайдите на форум любой российской эмиграции, там обязательно будет сессия по деколонизации. Посмотрите общение французского сенатора с Владимиром Кара-Мурзой, когда французский сенатор на голубом глазу спрашивает Владимира Кара-Мурзу: «Скажите, пожалуйста, почему колонизованные колониальные окраины России еще не восстали? Ведь они в войне, развязанной Путиным, погибают опережающими темпами». Это представление французского сенатора о том, что представляет из себя Россия. Вот простите, эти люди уже живут в этом мире.

Так что мне как-то даже считать ничего не надо. Нехорошо подозревать, когда вполне уверен. Посмотрите внимательно. Просто это мимо вас ускользает. Допустим, вот у нас есть такое замечательное радио тысячи деколонизованных пельменей, бывшее «Радио Свобода». Посмотрите, что они пишут каждые пять минут. А ведь это радио, которое существует, простите, на государственные деньги, на деньги американского бюджета, на деньги американских налогоплательщиков. Вы серьезно думаете, что люди, которые существуют на деньги американских налогоплательщиков, будут реализовывать какую-то собственную свою программу?

Посмотрите на госпожу Наталью Арно с и ее Free Russia, которая является номенклатурой Госдепа и поэтому формально не может высказывать, практически как американский чиновник, своих убеждений. Вернее, не своих убеждений, а тех установок, которые надо осуществлять. Вы можете зайти на ее Фейсбук и увидеть там, например, запущенный Ютуб под названием «Санкт-Петербург – имперская столица или свободный город Ингерманландии?» и комментарий Натальи Арно к этому Ютубу: «Вот и хорошо, если Санкт-Петербург станет свободным городом Ингерманландии».

Вы скажете, что это та позиция, которая никогда не высказывалась, например, при Байдене американским Госдепом официально. И это очень важный момент. Потому что это ровно то, что я говорила об активистах и об ускользании от ответственности и о делегации ответственности. Потому что нам заявляют, что в современном мире нельзя менять границы. Это главное знамя во всей войне. Но вот нельзя же менять границы.

Помните, как кот Бегемот и Азазелло, если я не ошибаюсь, играли шахматную партию у мессира? И вот когда кот Бегемот стал проигрывать, он шахматному королю, который топтался в совершенном расстройстве в мантии, начал усиленно подавать знаки и мигать глазами. И, наконец, король понял, что от него требуется, стянул с себя мантию, бросил ее и сбежал с доски. И когда Азазелло повернулся к шахматной доске и говорит: «Шах и мат вашему королю», Бегемот говорит: «Увы, мессир, на доске нет короля».

Это я к чему? Вот никто это публично не говорит из высоких государственных чиновников, но, как кот Бегемот, усиленно подмигивают, пока король не сообразит. Вот госпожа Арно усиленно подмигивает. Вот она, например, усиленно подмигивала или кто-то из ее окружения усиленно подмигивал, чтобы митинг в Берлине не проводили под красно-бело-синим флагом.

И помните, как Яшин сначала ничего не подозревал. Просто вдруг потом бело-сине-белый флаг. И там вот активиста Луку Андреева, который специально пришел с российским флагом, начали щемить, потом гонять и так далее. Вот сами должны сообразить. Яшин должен был сообразить сам. Он не совсем сообразительный, но в конце концов он понял.

Я напоминаю вам пример еще другого очень интересного американского чиновника. Пол Массаро его звали. Так на минуточку, человек руководил Хельсинкской комиссией по правам человека при Конгрессе, если я не ошибаюсь. Вот этот Пол Массаро с началом войны неожиданно начал просто заливать твитами весь интернет и начал давать украинским СМИ интервью о том, что украинцы совершенно другие, они не такие, как русские, они генетически свободные, а вообще вот эти русские, они, кажется, финно-угры и татары. Я уже много раз говорила, что это нацистские тейки. Тейки нацистские не по отношению к русским, а по отношению к финно-уграм и татарам, которые почему-то считаются при этом гражданами второго сорта.

Не говоря уже о том, что это очень странно в стране, где 40 миллионов украинцев имеют ближайших родственников в России, ближайших, а не просто родственников. Не совсем понятно, чем генетически человек с паспортом Украины отличается от человека с паспортом России.

Вот, например, Михаил Подоляк, который развивал эту теорию в интервью другим финно-уграм, эстонцам, у него брат служил в ФСБ, насколько говорят, но в любом случае это родной брат, и он находится в России. Вот у Михаила Подоляка один набор генов – свободного эльфа, а у брата другой набор генов – генетического раба и финно-угра. Видимо, как-то эту удивительную идеологию едят. И много людей ее с удовольствием потребляют.

Еще раз повторяю, это идеология, направленная на разъединение под видом защиты прав жертвы и под видом защиты бедного колонизованного. И на разъединение не только россиян с украинцами, а прежде всего на разъединение самой Украины. Потому что эта идеология подразумевает, что те люди, которые идентифицируют себя как русские… А как русские в XIX веке идентифицировало себя, простите, абсолютное большинство населения Малороссии. Я уж не говорю о Новороссии. Соответственно, это чрезвычайно разделяющая идеология.

И вот господин Пол Массаро вдруг начинает на эту тему твитить. И мы можем сказать, что это же человек просто выражает свое собственное мнение. Но тот человек, который хоть немножко понимает в том, как устроен Вашингтон, скажет вам, что чиновник уровня Массаро или чиновник уровня Натальи Арно никогда не посмеет выражать собственное мнение, потому что ему за это оторвут голову. Потому что тот идеологический диктат, который существует внутри Вашингтона, именно Вашингтона как цитадели демократов, он превосходит все что угодно, существовавшее в Советском Союзе в 70-е годы. Потому что там вот просто реально тоталитарная атмосфера. Шаг влево, шаг вправо – это на твоей карьере скажется совершенно трагическим образом.

Это вот то самое усиленное подмигивание королю. Главные лица это не говорят, но любой, тот же самый украинец, который читает Пола Массаро, или любой фрирашист, который читает Фейсбук Натальи Арно, понимает, куда оно движется, понимает, что ему подмигивают, бросает мантию и сбегает с доски. А потом следующим актом Мерлезонского балета оказывается, что никто никому ничего не обещал.

Вот огромное количество украинских НКО, огромное количество активистов, воспитанных такими Полами Массаро, воспитанных Надей Дюк, воспитанных Мириам Ланской, людьми, которые возглавляли NED… Скажем, в 2019 году, когда Зеленский собирался ехать в Париж мириться с Путиным, главы 70 НКО, финансируемых USAID’ом, написали страшное письмо: «Если ты, Зеленский, помиришься с русскими, то мы тебя со свету сживем. От имени гражданского украинского общества мы от тебя говорим».

Не знаю, как гражданское украинское общество, но украинские избиратели (73%) проголосовали за Зеленского, когда он говорил, что надо с Россией мириться, и когда он говорил, что отстаньте от жителей Донбасса, пусть каждый говорит на том языке, на каком хочет. 73% за это проголосовали. И это были избиратели. Но когда пришла пора выполнять предвыборное обещание, вдруг нарисовалось украинское гражданское общество в лице активистов и пообещало Зеленского отменить, если он что-нибудь подобное сделает.

Зеленский испугался, не только, естественно, этих активистов, он испугался угроз просто непосредственно правых. Он, видимо, послушал, что ему говорили европейцы, что ему обещали европейцы, что ему обещало глубокое государство. Но проблема-то заключается в том, что когда он это слушал, то можно было заключить, что голос вот этих 70 НКО – это типа голос американского Госдепа. А когда наступил момент истины на поле боя, оказалось, что это не был голос американского Госдепа, что они так себе придумали. И это и есть избегание ответственности.

Роман пишет: «Я думаю, Зеленский больше правых радикалов испугался, чем НКОшников».

Роман, сказать сложно. Вопрос дебатируемый. Но я вам напомню, что, на самом деле, абсолютно такое же письмо за пару лет до этого было написано Дональду Трампу представителями американской прессы. И оно гласило: «Мы вам объявляем войну». И действительно, если вы посмотрите все первое президентство Дональда Трампа, начиная с 2016 года Трамп был на самом деле связан по рукам и ногам, поскольку абсолютно каждое его действие и его бездействие, просто его несли по кочкам. И действительно Трампу была объявлена гибридная война.

И я думаю, что Зеленский вполне мог себе прикинуть, что будет происходить, если вся украинская пресса будет его нести. У него и так к началу войны, как я понимаю, был рейтинг реальный в районе 12.

В этом смысле, кстати, вот я обращаю ваше внимание, когда вы пишете, важно не только то, что вы пишете, а важно, какую тему вы выбираете и с каким вы настроением подходите к этой теме. Вот, кстати, например, я сейчас вижу, что большинство российских оппозиционных спикеров и левых просто буквально реально ненавидят Россию, упиваются ее промахами, причем нередко воображаемыми. И вот это чувство сквозит буквально во всем: в заголовках, в выборах тем, в интонации.

Иногда это чувство рационализируется словами: «Мы за поражение России, потому что оно пойдет ей на пользу». Это, конечно, очень смешно. Но что это за софистика? Ну когда кому шло поражение на пользу? Я за то, чтобы мне отрубили две ноги, потому что это пойдет мне на пользу. Но это бред. С двумя ногами как-то лучше, чем без двух.

Но на самом деле, конечно, за этим, на мой взгляд, стоит эмоция такого формально умного, но инфантильного ребенка: «Я вот был бы таким хорошим Киром Стармером для России и так хорошо бы ездил на конференции, и все бы другие президенты пожимали руки. Большинство россиян сейчас не захотят видеть условного Кира Стармера в президентах, значит, они все быдло».

Просто посмотрите внимательно на заголовки. Я не буду цитировать, но вот я тут, например, встречаю заголовок, это новость: «В оккупированном Луганске умер мужчина, который пнул колонку музыкальную». Дальше идет новость, из которой следует, что кто-то, видимо, украинские диверсанты не поленились потерять время и на улице Луганска оставили заминированную колонку, из которой играл «Океан Эльзы», какой-то мужик рандомный проходил мимо, пнул, взорвался и умер. Дальше у меня вопрос: ребята, у вас вообще чего написано в этой новости? Это же новость. Она должна быть нейтральна.

Во-первых, когда минируют вещи, чтобы взорвался случайный человек, это абсолютный теракт. Вот не знаю, правда или нет, но про советские войска в Афганистане говорили, что они минировали игрушки и подкидывали на дороги. Но это полный финиш, если вы игрушку, брелок, еще чего подкидываете на дороге, чтобы взорвался просто случайный человек, который проходит мимо, даже если он пнет ее ногой. А условно говоря, если этот человек захочет, скажем, колонку взять, потому что она бесхозная, и так далее?

То есть это значит, что вы считаете всех людей, которые могут взорваться, заведомо виноватыми по признаку их национальной принадлежности. Это значит, что те люди, которые это минировали, считали всех жителей Луганска, раз они живут в Луганске, заведомо виноватыми преступниками, с которыми надо что-то сделать. Ура, ура, съела акула.

А во-вторых, окей, вы считаете Луганск оккупированным, fine. Напишите это где-нибудь в другом месте, не в новости о том, что случайный человек, который живет в Луганске, погиб в результате теракта, который был направлен на любого случайного человека, который живет в Луганске, потому что они все там генетические рабы и русня.

Как там говорил президент Зеленский еще в 2021 году: «Те, кто считает себя русскими, пусть уезжают из Донбасса, потому что его всегда отвоюем». Возникает вопрос: а что значит «те, кто считает себя русскими»? Но вот этот теракт дает ответ на вопрос. Просто рандомный человек, который шел по улице и пнул колонку. Он виноват чем? Он, наверное, русским себя считал. В этой ситуации то, что будет после освобождения Луганска от вышеназванной оккупации, согласитесь, оно играет яркими красками. И вот такие новости я вижу.

А потом люди удивляются: «Мы же Путина прокляли и объяснили, что он никчемушник, и все не получается, и что российские войска терпят поражение, и скоро Украина победит. А почему-то это российское быдло нас не понимает». Ну, действительно, народ нам неудачный попался.

Кот в кресле. Да, вот меня спрашивают: «Где кот Галстук? Какой “Код доступа” без кота Галстука?»

У нас тут рядом есть кошка Дуся, но она не сидит в кресле. Так что я прошу какого-нибудь кота в кресло посадить.

Армен спрашивает меня: «Что за игра между Путиным и Алиевым? И какой сейчас счет?»

Спасибо, Армен, за вопрос. Насколько я понимаю, счет закончился на том, что Путин извинился перед Алиевым, признал громко то, что с самого начала следовало признать, что это российское ПВО сбило азербайджанский самолет. И оказалось, что очень хорошо и правильно признавать свои ошибки. Я много раз говорила, что российская пропаганда отличается, между прочим, от американской пропаганды, левой пропаганды, тем, что российская пропаганда никогда не признает своих ошибок. Вот если она сказала, что мальчика распяли в Славянске, она будет либо делать козью морду, либо хотя бы сойдет с этой темы.

А американская пропаганда, если она скажет, что израильская ракета уничтожила госпиталь палестинский с сотнями раненых, после того, как черное дело будет сделано, после того, как все выразят возмущение, после того, как толпу заведут, после этого американская пропаганда в лице CNN, британская пропаганда в данном случае в лице BBC, левая пропаганда, она обязательно извинится через неделю мелким шрифтом на седьмой странице и скажет: «Вы знаете, мы вот тут расследовали, и дело не подтвердилось».

В этом смысле извинение Путина было абсолютно правильным. И оно, конечно, поставило Путина в более сильную позицию. Потому что, собственно, а какие после этого претензии Алиева?

«Путин, – пишет мне Максим, – выступил против замещающей миграции и подчеркнул, что русские являются государствообразующим народом».

Я видела мельком вот ту программу по миграции, которую подписал Путин. Мне она показалась вполне разумной. Но тут всегда вопрос, как все это будет осуществляться. К сожалению, все современные западные страны, Россия не исключение, страдают от чрезвычайно печального демографического положения. Прирост населения отрицательный, как любят говорить.

Западные страны вполне искренне пытались это лечить исходя из представлений глобалистов о том, что все человеческие культуры равны и качество человека везде одинаково, и если у нас рождается мало британцев или мало германцев, давайте просто завезем сирийцев и афганцев, и они будут такие же, только дешевле. Как мы знаем, это катастрофически не оправдалось, просто катастрофически, потому что, с моей точки зрения, Европе рано или поздно грозит или гражданская война, или тихая исламизация. Или, скорее всего, в какой-то части Европы по иранскому образцу придут левые в союзе с исламистами к власти, после чего из этой части Европы побегут люди.

И поскольку они побегут в те части Европы, где у политиков, как в Польше или Венгрии, голова на плечах, и было бы еще замечательно, если бы они побежали в Россию, потому что это очень высокое качество населения, то, соответственно, в этой части Европы – я не знаю, это будет Великобритания, Франция или Германия, или Бельгия, или Нидерланды, это будет какая-то из этих крупных стран – начнется резкое оскудение мозгов, в ней начнется введение шариата, в ней начнется все то, что говорят эти прекрасные люди, которые ходят по улицам и объясняют, что перед тем, как забивать женщину камнями, ее еще надо закопать в землю, чтобы она не могла сопротивляться, и очень чутко обижаются на исламофобию.

Так вот, когда эти прекрасные люди, как в Иране, придут в власти, и там все начнется, как в Иране, то, скорее всего, из этой страны потихонечку побегут люди. Не все. Далеко не все. Как мы знаем, любой человек – генетический раб, у него очень высока доля конформизма. Очень многие будут пытаться приспособиться, как во время ковида не было никаких протестов. Опыт-то был уже поставлен. Но многие будут бежать. Соответственно, качество человеческого материала в этой стране резко ухудшится. Она превратится в Сирию со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Окружающие страны будут, скорее всего, мотать на ус. И в конечном итоге некоторые из них, наиболее счастливые, примут те же самые меры, которые в свое время принял Китай для прекращения распространения христианства.

Потому что китайцы и японцы, кстати говоря, когда к ним попали христианские монахи в XVI-XVII веке, были сначала очень рады, они совершенно не возражали, у них была полная свобода религий. Ну вот пришла еще одна религия. Но когда оказалось, что христиане настолько нетерпимы, что объясняют китайскому императору, во что ему надо верить, то китайский император обиделся, и, соответственно, с христианами стали поступать в Китае точно так же, как сейчас там поступают с мусульманами в Синьцзяне. И, в общем, я думаю, что многие страны эти синьцзянские практики переймут.

Значит, смотрите по поводу замещающей миграции. Как я уже сказала, дьявол в деталях. То есть вы сумеете переработать этих мигрантов, и они станут абсолютно драгоценным субстратом, на котором развивается ваше государство, потому что любое крупное государство, тем более империя, никогда не развивается исключительно за счет полового размножения, оно всегда размножается путем партеногенеза, когда большое количество людей, которые, скажем, изначально не считали себя римлянами, а были фракийцами или германцами, или гетами, или аллоброгами, вдруг говорят: «Мы римляне». Вот так размножаются империи.

И, соответственно, если с нынешним положением ислама это чрезвычайно сложно, но это, в принципе, возможно проделать, потому что если вы говорите людям, которые приехали из другой страны: «Вы должны соблюдать наши или западные обычаи», и они это делают, то они становятся просто лучшим человеческим материалом, который у вас есть. Это во-первых.

Во-вторых, я бы хотела обратить ваше внимание на разницу в положении мигрантов в России и, условно говоря, в Германии. По той простой причине, что в России не забалуешь, в России мигрант на самом деле лишен прав. И давайте будем говорить честно, даже если он получил российский паспорт, это ничего не значит, потому что российское государство бьет не по паспорту, а по морде, если что, и паспорта лишит, и в момент вышлет. Соответственно, ситуация сильно отличается от Британии, где сэр Кир Стармер, как мы видим, униженно извиняется за исламофобию части своих соотечественников.

Другое дело, что в России есть изначально большая доля людей, которые родились в тех республиках, которые при царской власти были мусульманские, а при советской власти должны были стать атеистическими. И многие из этих людей, несмотря на то что они формально считаются мусульманами, точно так же как формально остальное население России считается православными, на самом деле это просто представители совершенно светской советской культуры, которым должно быть на все это глубоко плевать, как и должно быть в рациональном мире.

Потому что, честно говоря, тот факт, что в начале XXI века, то есть спустя столько времени после века Просвещения, мы обсуждаем, кто к какой религии принадлежит, меня лично повергает в состояние удивления. Потому что представить себе, что мы деградируем с XVIII века, с века, в котором Фридрих Великий, напоминаю, сказал, что религию изобретают фанатики, продвигают ее негодяи, а верят в нее идиоты, вот с этого времени прошло порядочно времени, а воз с тех пор уехал глубоко вниз, потому что то, что сказал Фридрих Великий, не может позволить себе сказать Кир Стармер. То, что сказал Ататюрк по поводу ислама, не может позволить себе сказать Кир Стармер. То, что сказал Черчилль по поводу ислама, точно не может позволить себе сказать Кир Стармер. И по поводу любых других религий.

И это совершенно удивительно. И это результат ровно того, что называется демократией. Потому что если вы всерьез основали систему легитимизации власти исходя из того, что что решит большинство, то и правда, то у меня для вас плохие новости. Эти новости изложены в замечательной исландской «Саге об Эгиле», в которой Эгиль говорит: «Чем больше глупцов соберется вместе, тем глупее их решение».

Потому что если вы с помощью всеобщего голосования будете, скажем, обсуждать, какой ход сделать в шахматах, то вы никогда не выиграете у гроссмейстера. А если вы с помощью всеобщего голосования будете обсуждать вопрос общей теории относительности или теории струн, то я вас уверяю, что вы никогда физику не продвинете. Мне удивительно, что это знали в эпоху Просвещения, но это пытаются игнорировать в наше время.

И я уже говорила, что мое предположение заключается в том, что поскольку на наших глазах демократия как система правления, основанная на том, что политик думает о лайках, которые завтра поставит ему большинство, и боится дизлайков, которые завтра поставят ему активисты, когда существует такая система правления, она в принципе лишена… Человек отличается от животного наличием высшей нервной деятельности, мозга, который способен осмысливать происходящее и делать какие-то прогнозы. Получается, что у демократического политика чем дальше, тем больше мозги должны отсутствовать, а вместо них должна стоять эта система лайк-дизлайк.

И с моей точки зрения, в нынешней ситуации потихонечку демократические правительства, в общем и целом, не без исключений, естественно, например, исключениями являются Трамп и Нетаньяху, будут проигрывать правительствам, которые думают на несколько десятилетий, если не на несколько столетий, вперед.

Мне было бы, конечно, приятно, если бы это были правительства республиканские, в которых голосует ограниченное количество людей. Но сейчас это нереально. И это, скорее всего, будет правительством монархического типа, что-то вроде просвещенного абсолютизма, вот как оно в Китае.

Будет ли Россия местом просвещенного технократического абсолютизма? Ответ: как ни странно, отчасти да. Потому что мы видим, что в России в значительной степени технократический режим. Он такой гибридный, я бы сказала, технократически-силовой. И не всегда эти части удачно дополняют друг друга. Но вот я не сомневаюсь, что как раз российская и технократическая, и силовая составляющие прекрасно понимают все опасности, связанные, в частности, с исламом в России.

И вот я совершенно не на шутку вам говорю, что если бы Россия была демократической страной, скорее всего, ситуация была бы гораздо более критической. Потому что, как я уже сказала, в современных демократиях всегда активисты умеют объяснить некоторым категориям населения, что вы жертва и вам все должны.

Это вообще, кстати, довольно удивительная история. Я тут выписала себе совершенно замечательный пост, который, если можно, я вам сейчас найду. Простите ради бога, что я его ищу, что я меньше подготовилась, чем хотела бы. Так, секунду. Пока не забывайте делиться ссылками, ставить лайки, подписываться на нас, задавать вопросы, к которым я перейду.

Да, вот тут надо сказать, что Европейский союз в рамках 19-го пакета антироссийских санкций запретил поставлять в Россию розы, рододендроны и азалии, также пластиковые игрушки с моторчиками, трехколесные велосипеды, куклы, коляски для кукол и головоломки. Ну вот это как раз как Китай, который во время Опиумной войны запретил экспорт в Великобританию ревеня. Считалось, что без ревеня британцы не выживут. Но не помогло.

И я бы обратила внимание на две мелких детали по поводу этого запрета. Понятно, что тут мы просто посмеемся, потому что есть и гораздо более серьезные санкции, которые ЕС наложил. И самой серьезной санкцией, которая, видимо, рано или поздно последует, является конфискация российских активов. Я об этом уже говорила. Но, во-первых, это совершенно удивительно. Вы же представляете, вот где-то сидит европейский чиновник, недаром штаны протирает, и думает: «Ну вот как же еще свергнуть кровавый путинский режим? А давайте я поставки трехколесных велосипедов запрещу. Не переживут же ведь». Это во-первых.

Там еще, помните, был среди них прекрасный запрет на организацию туристических поездок в Россию. Тоже совершенно фантастический. Во-первых, потому что не так уж много европейцев ездят в Россию, откровенно будем говорить. Во-вторых, если уж хотят, могут поехать через турфирмы третьих стран, какие-нибудь турецкие.

В-третьих, самое главное, что, обратите внимание, действительно, Европа строит железный занавес. Но раньше-то, во времена Советского Союза, железный занавес строил Советский Союз, а теперь нас всех пугали, что это вот Путин запретит, выездные визы введет, паспорта у всех отберет и так далее и так далее, а тут мы видим, что железный занавес строится с другой стороны. А я как человек либертарианского склада, такой государственник либертарианский, мне кажется, что кто железный занавес строит, у того что-то сильно не в порядке, в принципе не в порядке.

Но я хотела сказать о другом. Вот не знаю, заметили ли вы. Чем меня этот запрет на трехколесные велосипеды потряс? Нам про машины Урсула фон дер Ляйен рассказывала, что из них чипы достают и в ракеты вставляют. Как мы видим, российские ракеты обошлись без чипов из стиральных машин, а вот откуда будет брать чипы «Фольксваген», не совсем понятно. Можно ему порекомендовать это вот самое ноу-хау.

Но я не об этом. Вот когда вы запрещаете трехколесные велосипеды, это совершенно точно не имеет никакого отношения к оборонной промышленности. Это совершенно точно ваша идея, ваше намерение. Оно, может быть, неудачное, неосуществимое, потому что все равно все это ввозится из Китая, а не из Европы, естественно. Но тем менее ваше намерение – это нагадить трехлетнему ребенку, которого вы, очевидно, следуя логике брюссельского чиновника, считаете коллективно ответственным за войну. И вот с этим я, конечно, европейских чиновников поздравляю. Потому что вот то, что они понаписали в этом пакете, это означает, что они считают российских трехлетних детей коллективно ответственными за войну, поэтому они не получат трехколесных велосипедов.

Да, вот удивительные данные тут я иногда вижу. Например, 88% всех людей, которые разыскиваются в Германии, чтобы быть арестованными, это иностранцы. Или вот тут мэр Вильнюса призвал запретить въезд рэперу Моргенштерну, потому что Моргенштерн что-то не то сказал. Напомню, что Моргенштерн запрещен в России, иноагент и находится в розыске.

Да, вот пост Алекса Кроля, который мне очень понравился. И в нем он говорит, почему психология зло и главная угроза человечеству: «Человек сформировался эволюционно в свирепой борьбе за выживание. И все его когнитивные способности и поведенческие паттерны сделали из него эффективную машину развития. Однако развитие происходит исключительно в процессе преодоления препятствий. Отсутствие препятствий ведет к деградации. На всей протяжении нашей истории люди сталкивались с угрозами, страхами, но преодолевали их. То есть ключевое мотто человека – можешь бояться сколько угодно, но действуй. Остановка действия – 100% смерть. Бинарная простая логика.

До начала XX века в обществе не было нарратива избавления от трудностей через позицию жертвы. Если плохо – борись, меняйся или умри. Бороться –это путь к росту и жизни. Быть жертвой, слабым – это плохо, это путь к смерти. Общество отторгало слабых и прославляло сильных.

В начале XX века в среде декаденствующей элиты в Европе стало популярным учение Фрейда, но, что еще более важно, бизнес-модель. До Фрейда психиатры в основном работали в сумасшедших домах для психов, про них никто не знал. Но Фрейд создал новую бизнес-модель, новый тип мудреца: клиент приходит, лежит на кушетке, болтает разное, а психиатр получает деньги за то, что молча слушает. “Лечение” длилось годами, позволить его могли только богатые бездельники.

Модель понравилась, сулила деньги. Разумеется, денег хочется больше. Появилась групповая терапия. И сейчас все без исключения школы психотерапии – это людоедские сетевые пирамиды, подобные “Гербалайфу”».

Второе, что пишет Кроль: «После Второй мировой войны и открытий в области психофармакологии для фармкомпаний стало ясно, что антидепрессанты – это огромный рынок, но надо 1) убедить людей принимать эти препараты и 2) делать это вечно. Для этой цели нужно изменить глобальный нарратив человека. То есть традиционный нарратив – “бороться – правильно, быть слабым – плохо, это путь к смерти” – надо убрать из повестки.

И новый нарратив, который совокупился с либеральными идеями и лежит в основе воук тоталитарной идеологии гласит: “Быть слабым и уязвимым – нормально. Тебе плохо не потому, что ты ленив и труслив, а потому, что мир вокруг жесток, но ты не виноват. Ты – жертва. Ты не можешь развиваться не потому, что ты труслив, а потому, что плохие люди не дают тебе расти. Ты не обязан следовать правилам. Ты не обязан стремиться быть сильным и успешным. Ты можешь быть самим собой, не меняться, ничего не делать, потреблять наркоту, трахаться с кем хочешь, не работать. Тебе больше не нужна ответственность. Люби себя, и это единственное правило”.

Но есть проблема. Человек, который руководствуется такими максимами, оказывается в заднице. Ты – жирное бесполезное тупое ничтожество. Что делать-то? Как унять страдание? Как достигнуть успеха, не имея ни одной предпосылки, не меняясь, оставаясь убогим и ничтожным? Легко. У нас для тебя благая весть, последнее и окончательное решение вопроса – антидепрессанты».

На мой взгляд, конечно, тоже сильно перегибает, как и я, и правильно делает, и заостряет. Потому что, на мой взгляд, это та бизнес-модель воук-идеологии, которую мы имеем сейчас: давайте поищем любую группу внутри населения и объясним им, почему они жертвы и почему им все должны. Почему в конечном итоге Украина проигрывает эту войну? Не потому, что Украина меньше. Фактически, сейчас руками Украины, мы имеем уже гибридную войну, в которой Россия воюет против Запада. И понятно, что Запад значительно больше. И Запад все-таки дает Украине достаточно денег и достаточно оружия.

Украина, которая при развале Советского Союза имела 52 миллиона населения (это дофига), имела потрясающую промышленность, потрясающие инженерные кадры, потрясающее, кстати, количество вооружений, дороги, электростанции и так далее, сетку, инфраструктуру… Кстати, если я не ошибаюсь, подушевой ВВП Украины был тогда выше, чем Польши.

Потому что невозможно выиграть войну, в которой главный месседж, центральный сигнал, который посылается правительством, заключается в следующем: «Мы жертвы. И нам все должны». Потому что это означает, что вы никогда не будете прилагать достаточно усилий победить сами, по той простой причине, что все, что вы сделаете сами, вам вычтут из вашего военного велфера.

Зачем строить самим ракеты «Фламинго», если тогда точно не дадут «Томагавки»? Зачем платить большие деньги солдатам и нормально организовывать процесс вербовки, если в тот момент, когда Зеленский будет приперт к стенке, как ему кажется, Европа или США решат: «Это сукин сын, но наш сукин сын», и обязательно что-нибудь дадут? «Томагавки», не «Томагавки», так чего-нибудь дадут. Ну, Storm Shadow дадут. И так далее. То есть каждый раз, если вы находитесь на велфере, вам важно говорить: «У меня ничего нет, мне поэтому все всё должны».

Вот я обращаю ваше внимание, совсем недавно я слышала выступление Зеленского про Китай. Оно меня потрясло. Зеленский с искренней обидой говорил, что Китай не помогает Украине. Я даже не знаю, что сказать на это. Во-первых, никто никому в мире не обязан помогать. Можно только благодарить за помощь, если ее тебе оказывают. И Зеленский что-то мало благодарит за помощь, которую ему оказывают. Вернее, скажем просто конкретно, когда Польша расшиблась для Украины в лепешку, мы слышали из уст Зеленского слова о том, что, дескать, вот польские власти неправильно себя ведут и чуть ли не являются рукой Москвы.

Но дело в другом. Китай продает России комплектующие для дронов. И он эти же самые комплектующие продает Украине. Я нигде не видела… Российским чиновникам в голову не придет сказать: «Что-то Китай продает нашим военным противникам». Ему выгодно – он продает. Это его дело. Это дело Китая. И это политика Китая. «Спасибо, что нам продают», – могут сказать российские чиновники.

И соответственно, когда ваша идея заключается в том, что раз вы жертва, то вам должны, то вы строите всю свою стратегию так, чтобы не перестать быть жертвой, потому что иначе вам перестанут быть должны.

Да, вот пишут мне: «Серьезные предъявы Китаю. Не пора ли санкции ввести Украине против Китая?»

Так вы знаете, это же то же самое в российской оппозиционной прессе. Вернее, в российской левой прессе. Я уже там зашиблась считать количество статей, которые на голубом глазу писали: «Китай продает России это. Китай продает России это. А давайте Китай сейчас перестанет это продавать». Ну вот с этой детской уверенностью, что сейчас мы напишем и пробьем через Вашингтонский обком и, наконец, сделаем так, чтобы наша страна потерпела поражение.

Лариса Дмитриевна пишет: «Люблю вас за прямоту, хотя с вами не всегда согласна».

Олег Пеньковский пишет: «Мы сейчас наблюдаем крах и развал России. Исторический момент, товарищи. Смотрите внимательно, впитывайте момент».

Да-да-да, Олег. И курите больше, курите. Вот делулу.

«Как санкции против российских нефтяных крупнейших компаний повлияют на желание Путина замириться?»

Еще раз. Я в начале эфира с этого начинала, что эти санкции применяются Трампом и ЕС за неимением возможности оказать серьезное военное давление. Мы посмотрим, что будет происходить. Но общее правило очень простое. Оно заключается в том, что если бюрократия налагает какие-то санкции, а частный бизнес работает под этими санкциями, то частный бизнес всегда обойдет бюрократию.

В частности, точно так же, как в Россию ввозятся любые подсанкционные товары. Они проходят через пять-шесть фирм, которые просто не успевает американская та же самая машина отследить. Это сильно увеличивает транзакционные издержки. Но если представить себе, что все эти транзакционные издержки находятся под контролем людей, которые, собственно, зарабатывают на этом деньги, это будет означать, что большое количество людей, кстати, в основном за пределами России, будет зарабатывать на этом деньги, явно часть этих денег будут государевы.

А общий принцип, вот мы, по-моему, с Дмитрием Некрасовым это обсуждали, что даже сейчас для того, чтобы как-то продать российские товары, соответственно, существует вот этот обслуживающий механизм. Количество денег, которые этот механизм зарабатывает, причем там сравнительно небольшие деньги, там комиссии 2-3-5%, составляет, если я не ошибаюсь, по подсчетам Дмитрия Некрасова, около 20 миллиардов долларов. За 20 миллиардов долларов частный бизнес вам удавится. За 20 миллиардов долларов он все организует. Это общий принцип.

Конечно, можно себе представить, что американский Госдеп просто костьми ляжет, но решит разработать систему, которая будет в режиме реального времени отслеживать каждую фирму-однодневку и каждый танкер, который с одного танкера на другой танкер в раскрытом море перегружает нефть. Это будет стоить, кстати говоря, безумных денег. Просто реально безумных денег. Это нужно иметь гигантскую логистическую сферу. Ну, допустим, вот вы это построили.

А дальше возникает самый главный вопрос. Если вы это построили, то вы тем самым нанесли гигантский удар Китаю и Индии. Уже не России, а Китаю и Индии. Сами вы, на самом деле, насколько я понимаю, не очень пострадали. Хотя бы по той простой причине, что у вас, конечно, поднялись цены на нефть. Но для американцев поднятие цены на нефть, они сами нефтяная держава, конечно, только выгодно. Вы нанесли страшную оплеуху Китаю и Индии. А как-то есть подозрение, что Китай и Индия с этим не совсем согласятся.

То есть это еще одна вещь, которая может быть сказана в минус демократии и которая заключается в том, что Китай, когда он превратился в мастерскую мира, он понял, что это обязательно грозит конфликтом с предыдущей мастерской мира и с предыдущей сверхдержавой – с Соединенными Штатами.

И лет 15 уже как Китай готовится к этому конфликту. Главное, что он сделал – он перенес акцент с внешнего экспорта на внутреннее потребление. А Китай – это рынок в 1,4 миллиарда человек, из которых, напоминаю, 400 миллионов принадлежат к среднему классу. Нет ни одной страны, в которой так быстро был создан средний класс, уровень жизни которого, кстати, гораздо выше, чем уровень аналогичного среднего класса в современной Европе и даже современной Америке. И Китаю, конечно, очень важны рынки типа Европы и США, суперважны. Но для Китая это больше не вопрос жизни и смерти. Это надо понимать.

А вот Соединенные Штаты только при Трампе стали понимать, что столкновение неизбежно. Огромное количество политиков понимало, что столкновение неизбежно. Но в силу того, что любой выборный политик должен думать о лайках завтра, иначе он проиграет выборы тому, кто думает о лайках завтра, они просто ничего не могли с этим сделать до тех пор, пока не приперло. А когда приперло, стало поздно.

Но и третья вещь заключается в том, что, я обращаю ваше внимание, главной страной, которая действительно пострадает, если эти санкции будут реально выполняться, она будет называться Европа. Это, конечно, один из маневров Трампа, перед которым можно снять шляпу. Потому что то, что делает Трамп – он превращает Европу в окончательную колонию США. Потому что если в Европе не будет дешевого российского нефтегаза, то это значит, что в них будет дорогой американский нефтегаз.

Игорь пишет мне: «Юля, я вас поздравляю, вы дождались того момента, когда русские патриоты стали слушать вас, а не зомбоящик, Эрнста и Киселева».

Слушайте, я не знаю, кто меня слушает, но одна из важнейших, конечно, вещей, которая меня удручает в современной российской пропаганде, это отсутствие… Как бы вам сказать? Вот у Путина есть пропаганда для толпы. В ней там рассказывается о боевых комарах, о том, как восемь лет бомбили Донбасс, о распятом в Славянске мальчике и так далее и так далее. Как ни странно, я последнее время склоняюсь к ужасной мысли, еще неожиданной для меня, что некоторые вещи эта пропаганда отражает все равно значительно точнее, чем оппозиционное либеральное мировоззрение. Я об этом несколько раз говорила в предыдущих передачах и примеры приводила.

Но все-таки это, мягко говоря, та штука, на которой вы не можете построить идеологию здорового государства. Потому что это пропаганда, это идеология, а людям думающим нужна не пропаганда, людям думающим нужно понимание сложности мира во всей его полноте.

И у Путина сейчас, кстати, есть очень удобный гамбит, потому что российская левая идеология, российская проевропейская идеология, она маргинализировалась и исчерпала себя. Она оказалась такой же смешной, как российская правительственная пропаганда, просто только с другим знаком. Она пытается рассказывать вещи, которые на наших глазах просто рушатся, как фантомные замки.

Я просто напомню некоторые совершенно очевидные вещи. Она нам рассказывала в 2007 году, когда Соединенные Штаты решили разместить в Польше противоракеты, что эти противоракеты не направлены против российских ядерных ракет, они направлены против иранских ракет. Я очень хорошо помню эту дискуссию, потому что я сама тогда была настолько дурой. Я шла смотреть, что пишут российские либеральные медиа. Они писали: «Но ведь это направлено против Ирана, а не России. А Путин какой-то параноик». И тоже говорили: «Это же направлено против Ирана, а не России. Как же можно это не понимать?» Ребята, разуйте глаза, посмотрите на карту. Какой нафиг Иран? Где противоракеты в Польше и где Иран, у которого тогда и ракет толком не было?

Российские оппозиционные СМИ писали после того, как Путин произнес Мюнхенскую речь: «Какой же он параноик! Чего же плохого, что Грузия и Украина вступят в НАТО? Только какие-то люди непонятные, психически больные патриоты могут по поводу этого тревожиться». Ау, ребята!

А потом ты читаешь депешу в WikiLeaks американского посла, если я не ошибаюсь, это тогда был как раз потом директор ЦРУ Бернс, в котором де-факто прямыми словами сказано, что претензии Путина абсолютно обусловлены, а мы, то есть Соединенные Штаты, охренели. И думаешь: «Стойте, действительно, как-то это странно. Вот у Штатов есть Доктрина Монро, которая вообще говорит, что никакая сила не имеет права вмешиваться на то, что происходит в западном полушарии, это все сфера влияния Соединенных Штатов».

А у России не может быть Доктрина Монро? А если Россия считает, что она должна иметь какое-то влияние на территории, которые раньше входили в состав большой России, настоящей России, потому что нынешняя Россия – государство-обрубок, на даже не страны Восточной Европы, а просто страны, которые входили в состав России и в которых, собственно, огромное количество русского населения? Это, оказывается, она играет не по правилам и это она агрессор, и это она империалист.

Вот тут кто-то написал, шутит человек: «Правильно ли я понимаю, что миролюбивое НАТО мирно расширялась в направлении российских границ, пока их не достигло, а коварная империалистическая Россия подло этому воспротивилась?»

Да более того, вот с теми же самыми «цветными революциями». Как я помню, нам рассказывали российские оппозиционные СМИ, российские независимые СМИ: «Как смеет Путин подозревать в этом какие-то технологии, какие-то американские козни?»

Простите, я совершенно не сомневаюсь, что люди, которые участвовали в революции в Грузии, люди, которые участвовали в Майдане, в Украине, огромное их число, естественно, было воодушевлено всякими прекрасными идеями. Но просто котлеты – отдельно, мухи – отдельно. Вот люди, которые протестовали сейчас, выходили против Трампа в Америке на протест, который называется No Kings, большинство из них, конечно, 99% из них было тоже полезными идиотами.

Но эти протесты трудно назвать неорганизованными. Это технологии. Это определенные технологии. Кстати говоря, одна из ошибок российской пропаганды, когда она эти технологии пыталась скопировать, – она плохо их копирует, потому что она всегда фактор искренних и полезных идиотов не учитывает. Она считает, что все купленные, а это совершенно неправда. Как я уже сказала, это технология, изобретенная еще даже не USAID’ом, а Коминтерном. В этом смысле USAID, да, преемник Коминтерна.

И вот в тот момент, когда то, что считало себя российскими союзниками Европы, та российская интеллигенция, та российская оппозиция, идеология которых сводилась, в общем-то, к тому, что если это сделали Соединенные Штаты, значит, это хорошо, потому что это замечательные ребята, когда вся эта идеология оказалась левой, гнилой и вместе с USAID’ом накрылась медным тазом, и когда сейчас Европа строит железный занавес, а эти люди по-прежнему толкают нарративы: «Все хорошо, Путин кончится, и мы станем одной большой дружной европейской семьей», у Путина есть совершенно потрясающий шанс противопоставить этой смешной и маргинализующейся стремительно пропаганде не только свою собственную пропаганду, а более сложное понимание мира. И посмотрим, чего дальше будет.

Потому что, еще раз повторяю, телезрителя можно кормить чем угодно, но организованного интеллектуала нельзя кормить чем угодно. Он очень долго считал себя доном Руматой в страшном российском Арканаре и очень долго считал, что он агент прекрасного гуманистического будущего. Вот это представление у большинства людей, по крайней мере в моем окружении, рассыпалось на глазах.

Оно было втоптано в пыль сначала президентом Зеленским, который сказал: «Русские, возвращайтесь в Россию, свергайте Путина», потом – Подоляком, который стал объяснять: «Знаете, русские, они же вовсе не славяне, они вообще какие-то финно-угры, татары», а потом – европейцами и Демократической партией, и USAID’ами, которые либо делали вид, что этого нету, либо говорили: «Ну вот это же жертвы говорят. И поскольку жертвы это говорят, это они так чувствуют. И поскольку они жертвы, нам надо во всем им помогать и не перечить», и, собственно, российскими либералами, которые подо всеми этими тейками подписались.

И вот этот вот человек, который еще недавно думал, что он-то живет в самом лучшем из миров, вдруг обнаружил, что он живет в холодной реальности. И я вот этим людям предлагаю рассказ о том, как, с моей точки зрения, устроена эта реальность. Может быть, я тоже ошибаюсь.

Мне пишут: «Юля, давайте, пожалуйста, Моисея. Ну, пожалуйста. Всяко это вкуснее, чем пресловутая политика для толпы. Большое спасибо за позицию».

Да, Моисей вам будет, я надеюсь, в эту среду. Но я уже столько раз это обещала, что это, знаете, как через две-три недели, как «Томагавки». Моисей как «Томагавки» – скоро будет.

И, собственно, последний у меня очень в этом смысле тяжелый вопрос. Это, конечно, естественно. А, вот у меня два вопроса есть: «Живем ли мы в переломное время?», и «Как вы относитесь к репрессиям российской государственной машины, к объявлениям людей экстремистами и террористами?»

Два настолько серьезных вопроса, что поздно я на них затеяла отвечать. Ответ – да, мы живем в переломное время. Мы живем в переломное время, когда 400 лет западной гегемонии, основанной на идеях разума, на идеях терпимости, на идеях священности частной собственности, подходят к концу не потому, что вот Запад какой-то был не такой, а потому, что эти идеи были извращены и превращены в свою противоположность европейской бюрократией и европейской активистократией. И за это следует немедленная страшная расплата. Она происходит на наших глазах. Запад больше не центр мира. Ось мира больше не пролегает через Гринвичский меридиан. Это во-первых.

Второе. Как я отношусь к тому, что гигантское количество просто российской интеллигенции, российских интеллектуалов объявлены экстремистами и террористами? Естественно, плохо, потому что я сторонник свободы слова, много раз это говорила. Это не значит, что слово не может быть опасным. Вот я про Запад сказала, что это люди, которые умудрились угробить себя словом. Но это значит, что со словом надо бороться другими способами. Со словом надо бороться словами. Если вы недостаточно сильны, не умеете придумать слов, то это говорит о вас очень плохо.

Понятно, что хочет Путин сделать, хочет режим сделать. Он хочет маргинализировать и запретить в России, грубо говоря, современный западный левый активизм. Вот, собственно, то, чего я тоже очень не люблю.

И он достигает, кстати, своей цели. Тот же самый каток. Он достигает своей цели без всякого изящества, но зато с неотвратимостью катка. Он не выбирает, он просто катится и, соответственно, просто давит все на своем пути, и достигает очень больших успехов, с моей точки зрения, потому что, во-первых, огромное количество этих тейков маргинализируется, хотя бы потому, что когда у вас во время войны бегают люди и искренне ненавидят свою страну, искренне желают ей поражения, то люди, которые понимают, что в случае поражения им просто придет каюк, потому что их отменят повсюду, разводят с руками и говорят: «Ну, если вы так, то нам ничего не остается, как туда, где нас не будут отменять». Это во-первых.

То есть в этом смысле соединенные усилия западного грантодателя и путинской репрессивной машины дают эти потрясающие результаты. Вот эти тейки маргинализируются на наших глазах. Люди, которые на четвертый год войны бегают с идеей «границы 1991 года, репарации, деколонизация», де-факто обрекают Крым и Донбасс на этнические чистки и так далее и так далее, «передадим Западу золотой запас и в лагеря перевоспитания загоним всех тех, которые недостаточно преданы Западу»… И это со словами: «Ребята, а потом настанет счастье и вас примут на Западе». Ну, мы видим, как принимают на Западе.

Но, как я уже сказала, главная проблема заключается в том, что, на мой взгляд, было бы гораздо правильнее, если бы эта, во-первых, идеология дискредитировала себя сама и осталась в качестве некой такой маргинальной странной секты, которая бегает и рассказывает разные удивительные вещи, потому что это приятно. Каждой твари должно быть в интеллектуальном пейзаже по паре. Должна быть и такая удивительная точка зрения.

Но, как я уже сказала, на мой взгляд, режим упускает возможность… Если вы боретесь с идеями с помощью катка, это значит, что вы упускаете возможность опровергнуть эти идеи как идеи.

Ну вот, собственно, наверное, на этом ваша покорная слуга будет кончать.

Вот Лариса Дмитриевна спрашивает: «Вы не хотите пригласить в эфир замечательного человека, философа Андрея Олеговича Баумейстера?»

Ответ – очень хочу. И Баумейстера, и Щелина, потому что, как вы понимаете, нам есть о чем поспорить и нам есть о чем согласиться. Я думаю, что мы в основных, фундаментальных вещах согласны. И единственное, что меня останавливает, это чисто соображение времени, потому что, как я уже сказала, я закончила один роман, я переписываю другую повесть. И, если вы видите, я не так часто в последнее время выхожу в эфир. Вот даже того же самого Моисея все никак не успеваю вам, несмотря на то что он-то готов, сесть и о нем поговорить.

Алексей меня спрашивает: «Через две-три недели. Слава богу, что не через два-три тысячелетия, как Спаситель».

И Ирина пишет: «Юлия не томагавкайте».

Трепичкин пишет: «Юлия – мать российской демократии».

Нет, господа, я что угодно, как я уже вам сказала, но точно не мать демократии, потому что, как я уже сказала, пожалуй, переломный момент, в котором мы живем, заключается в том, что демократия угробила западную цивилизацию. Ее угробила демократия. Ее угробили не исламисты, не мигранты, не борцы с глобальным потеплением. Ее угробила привычка политиков легитимизировать свои действия через то, что желает большинство.

Потому что это привело к тому, что, во-первых, политики перестали планировать на будущее. Во-вторых, политики стали создавать искусственное большинство. В-третьих, политики стали создавать это большинство из жертв, которым все должны. И в-четвертых, эти политики оказались мягкой глиной в руках активистов, в руках активистократии, которые всегда за все хорошее и против всего плохого, но не несут никакой ответственности за свои действия. И эти активисты изображают большинство, не являясь им, но запугивают при этом политиков. Собственно, это и есть технология Коминтерна, это и есть технология USAID’а, технология «цветной революции»: мы тут изобразим большинство, и все решат, что мы и являемся большинством.

Юлия Латынина. «Код доступа». Еще раз повторяю, то, что происходит под Покровском, гораздо важнее того, что происходит в Брюсселе. Подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки, приходите к нам завтра, у нас будет интересный гость. Кошка Дуся все-таки появилась и даже в кресло села.