«Код доступа»: Иксоиды против зетников

Юлия Латынинапублицист, писатель

Та тактика, которой придерживается Россия, в этих условиях совершенно очевидна: не взлетим – так поплаваем, не мытьем – так катаньем, не сможем завоевать Украину – так оставим полосу выжженной земли. Я говорила об этом как о принципе Аттилы. И это принцип, который, к сожалению, действует все чаще и чаще вообще в новой международной стратегии…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Делитесь ссылками, ставьте лайки, задавайте вопросы. Слушайте, у нас какое-то неимоверное количество котов сегодня. Может быть, кого-нибудь из них покажут. В любом случае, к ответу на ваши вопросы я перейду очень быстро. А сейчас маленькое вступление.

Вступление, конечно, это поразившее меня известие. Английские источники начали писать о том, что в Украине осталось всего 20 миллионов человек. Это, правда, сказал не самый авторитетный источник – заместитель директора британского журнала New Statesman, его зовут Уилл Ллойд. И, соответственно, он со ссылкой это сообщает на неназванного чиновника.

Новость, которую много раз перепечатали и которая действительно вполне возможно походит на правду, потому что это, собственно, отвечает на вопрос, за что сражается Зеленский, который готов сражаться до последнего украинца, до той поры, пока европейцы дают деньги, ну, или хотя бы говорят «какой ты хороший чувак». Потому что пока, как мы видим, и денег… Мы вернемся к 90 миллиардам долларов. У них постоянные задержки происходят с этими 90 миллиардами. Последняя задержка – вето Венгрии. Но вето это все-таки в итоге не преодолено.

И естественно, что дело не только в Венгрии. Дело прежде всего в том, что теоретически вето может быть преодолено, если Евросоюз перейдет к принятию решений простым большинством. За такую процедуру Германия, но против такой процедуры Франция, потому что она боится, что у Германии больше в Евросоюзе стран-клиентов, и, соответственно, например, Франция не сможет ветировать больше те или иные решения, которые ей неприятны.

Допустим, Франция боится того, что Германия продолжит политику разрушения атомных электростанций и прикажет всему Евросоюзу, в том числе и Франции, разрушить эти атомные электростанции. Не потому, что, конечно, это прогрессивная политика, а просто потому, что Германия уже свои разрушила. И когда ты не можешь восстановить свое то, что ты разрушил, то ты можешь своих партнеров лишить соответствующего преимущества по принципу «раз я свою корову зарезал, значит, пусть и у соседа сдохнет». Соответственно, вот та тактика, которой придерживается Евросоюз, это давать Зеленскому деньги или хотя бы обещания.

Та тактика, которой придерживается Россия, тоже в этих условиях совершенно очевидна: не взлетим, так поплаваем, не мытьем, так катаньем, не сможем завоевать Украину, так оставим полосу выжженной земли. Я говорила об этом как о принципе Аттилы. И это принцип, который, к сожалению, действует все чаще и чаще вообще в новой международной стратегии.

Потому что если раньше когда вы вели войну и завоевывали территорию, то вы ее колонизировали, вы устанавливали на ней свои порядки, вы становились стационарным бандитом и начинали о ней заботиться, а если вы по каким-то причинам территорию не можете завоевать, например, вследствие международных ограничений, которые называются международным гуманитарным правом, или просто физически не можете… Потому что, скажем, в случае России нет ограничений, она завоевывает те территории, которые завоевывает. Но поскольку Украине все время подкидывают денежек, то понятно, что в этой войне на истощение значительная часть территории Украины, по крайней мере в первой итерации, вряд ли останется завоеванной, и тогда в действие вступает принцип Аттилы.

Вот, собственно, ровно такой принцип Аттилы, мы видели, демонстрировался в Югославии, когда вы не можете завоевать всю Югославию, поэтому давайте мы просто расчленим страну, или демонстрировался Соединенными Штатами в Ираке, когда формально это было «давайте придем в Ирак, установим демократию», а на самом деле это, конечно, было «главное, чтобы там не было Саддама Хусейна и там не было какого-то режима, который может строить оружие массового поражения». «Почему он не сможет строить оружие массового поражения? Потому что там каменный век? А, идеально. Пошли. Работаем».

Собственно, тот же принцип, видимо, должен был в идеальной идее сработать с Ираном. То есть там должен был произойти либо переворот, который не произошел, потому что во время войны, естественно, люди сплачиваются вокруг внешнего врага, либо должны были начаться разные национальные восстания, которые не начались.

Отчасти потому, что в современном мире переоценен национальный фактор, то есть не так-то хотят азербайджанцы иранские восставать против иранцев, потому что они чувствуют, опять же, общность страны, либо потому, что те люди, которые должны были восстать, например, курды, их столько кидали те же самые американцы, что, в отличие от украинцев, курды там на это 1500-й раз не купились, они сказали: «Спасибо, ребята. Нас только что резали, как ваших американских союзников в Сирии, американские союзники не дали нам построить своего национального государства, когда мы за это проголосовали в Ираке. Так что, знаете, восьмой раз таскать жареные каштаны из огня и разрушать страну нам просто не очень охота».

Значит, соответственно, пока еще просто принцип Аттилы в Иране не очень сработал. Но, как я уже сказала, этот принцип является, к сожалению, стратегическим императивом в той ситуации, когда ты не можешь завоевать какую-то территорию, или относительно той части территории, которую ты не можешь завоевать.

Собственно, почему так Европе надо, чтобы война в Украине продолжалась, тоже понятно. Это тоже стратегический императив. Это тоже, кстати говоря, тот же самый принцип Аттилы в значительной степени. Потому что Европа понимает, что следующий шаг России может привести физически к распаду Европейского союза, который на самом деле между собой гораздо меньшим количеством связей скреплен, чем, например, тот же самый Советский Союз, который так радостно, говоря современными словами, деколонизовали, чего мы все это дело и хлебаем.

Потому что, смотрите, представим себе, допустим, что Россия нападает на страны Балтии. Понятно, что пока идет украинская война, она вряд ли это себе может позволить. Но представим себе, что Россия нападает на страны Балтии или что-нибудь начинается, какая-нибудь Нарвская республика и тому подобное. Раньше европейцы рассчитывали на то, что их защитят США. Теперь, по крайней мере, при Трампе совершенно ясно, что Соединенные Штаты их не защитят. Более того, еще с удовольствием плюнут вслед. Трамп скажет: «А, вы мне не помогали во время Ирана. Так чего же это я буду вам жареные каштаны вытаскивать из огня? А чего же я буду укреплять людей, которые являются моими прямыми идеологическими конкурентами и соперниками?»

Посмотрим, что будет, конечно, если придут демократы, но сильно подозреваю, что это стратегическое уравнение будет сохраняться. Потому что Европа становится все больше балластом, европейские политики слишком хорошо разгулялись. Они надеялись, что поскольку у них есть папик, который будет их всегда содержать, этот папик называется Соединенные Штаты, который оплатит любые глупости, то теперь можно заняться главным, чем занимаются демократические политики, а именно победой на выборах. А чтобы заняться победой на выборах, надо, во-первых, сделать так, чтобы население было поглупее, а во-вторых, привезти население, которое поглупее.

И, соответственно, по мере того, как они привозили это население, и по мере того, как в Европе начиналась обратная Реконкиста… Вот совсем у нас недавно испанский премьер Санчес сказал, что каждый, кто оскорбит ислам, получит пять лет. Примерно так он сказал. То есть Победитель Сид бы сильно удивился, услышав это от людей, которые появились на свет в результате Реконкисты. А теперь такая Реконкиста наоборот.

То, естественно, по мере всего этого Соединенные Штаты, не только Трамп, стали думать: «А зачем мы будем содержать весь этот прекрасный цветник, который с такой скоростью растрачивает все то европейское великолепное наследие, которое создавалось в течение столетий?» И вовсе, надо сказать, недемократическими политиками. Потому что результаты правления демократии в Европе поистине удивительны – в течение менее чем столетия спустить в унитаз все то наследие, которое Европа в течение столетий создавала. Это, конечно, не с такой скоростью действует, как в Советском Союзе, но тоже впечатляет. Я бы сказала, что после коммунистов демократы показывают впечатляющие результаты.

Так вот, соответственно, представим себе, что в Европу с ее такой экономикой, с ее такой демографией, с ее такими политиками, вдруг в этот пруд, покрытый ряской, швыряет Россия камень и создает какую-нибудь Нарвскую народную республику или что-нибудь в этом роде. И оказывается, что все без штанов. Соответственно, чтобы без штанов не оказались, чтобы Евросоюз не распался, чтобы не быть вынужденными воевать за то, что европейские чиновники, в общем-то, не очень хотят воевать, соответственно, надо, чтобы продолжалась война в Украине.

Но, как мы видим, даже этот вполне действительно стратегический императив… То есть понятно, зачем Европе война в Украине, зачем чиновникам война в Украине. Иначе вся конструкция начнет разваливаться. По крайней мере, отдаляет вероятность ее развала. Тем не менее мы видим, что различные европейские государства не могут договориться о том, чтобы просто подкинуть на эту же войну денег, как я уже сказала, потому что у них есть более неотложные нужды. Например, Франция не хочет, чтобы она лишилась права вето, Франция не хочет лишаться своих ядерных электростанций и так далее и так далее.

Вот, собственно, это и делает позицию Путина стратегически довольно прочной, несмотря на разные глупости, которые происходят в России, к которым мы, наверное, сейчас перейдем.

И, конечно, как я уже сказала, американо-израильско-иранская война только укрепила позицию Путина. Потому что то, что происходит сейчас, на самом деле, на мой взгляд, является просто идеальным сочетанием комбинаций. Может быть, временным, но пока идеальным сочетанием для России. Потому что, с одной стороны, Соединенные Штаты наносят Ирану впечатляющее поражение с воздуха. То есть они безнаказанно зачищают все, что хотят зачистить, и лишают Иран не только перспектив быстрого получения ядерного оружия, но и вообще ПВО, но и вообще достаточно далеких ракет, которые куда-то бьют. Хотя вот только что на наших глазах Иран ударил ракетой, которая должна была лететь на 4000 километров. Что очень характерно, потому что Иран всегда говорил, что у него таких ракет нету. А вот оказалось, что у него все-таки такие ракеты есть. И тем более, таким образом, оказалось в очередной раз, тоже мне бином Ньютона, что Иран врал. Первый раз, что называется, что ли?

Но смотрите, как пока все складывается для России. С одной стороны, с военной точки зрения военная инфраструктура Ирана выносится в ноль, с другой стороны, естественно, от этого России на самом деле ни жарко, ни холодно, и даже вот тут Россия предлагала поменять: мы не будем помогать Ирану, если Соединенные Штаты перестанут давать целеуказания Украине. Понятно, что это неравноценный обмен. Вряд ли Соединенные Штаты на это пойдут. Но сам диалог характерен. Это, как я уже сказала, России ни жарко, ни холодно.

С другой стороны, понятно, что сам факт американской агрессии в отношении Ирана обрушивает полностью весь тот дискурс крайне левый, который доминировал в незрелых умах начиная с 2022 года, о том, что в современном мире если ты агрессор, то ты сразу негодяй, тебе надо закрыть все карточки, и вы должны каяться, молиться, просить прощения, выплачивать репарации, и вообще вы все тогда коллективные имперцы и подлежите отмене, а жертва, на которую напали, она всегда права, и ей все позволено.

Соответственно, с нападением Соединенных Штатов на Иран, который, конечно, непосредственно не угрожал Соединенным Штатам, весь этот дискурс, который не стоит и пятипенсовика, обратился окончательно в труху и вылетел в окошко вместе с дымом, оставив после себя то, что всегда действовало в истории человечества, а именно, во-первых, стратегические императивы. Эта сторона нам угрожает с точки зрения национальной безопасности – мы имеем право с этим что-то поделать, если у нас есть такая техническая возможность. И второе – право сильного. Это первое. Второе. Неожиданный бонус – это, конечно, поднятие цен на нефть.

Причем, кстати, обратите внимание, маленький апропо. Все говорят, Ормузский пролив, Ормузский пролив. А через Ормузский пролив идет 20% мировой нефти. Вот задайтесь вопросом, это что же за мир такой хорошо сконструированный, в котором через Ормузский пролив, под боком у Ирана, то есть у сумасшедшего теократического режима, который в любой момент этот пролив может перерезать, идет 20% мировой нефти, и ни одно дальновидно мыслящее государство или коалиция государств не говорит: «Слушайте, наверное, с этим надо что-то поделать»?

Вот, наверное, надо обезопасить все это как-то дело территориально, захватить, например, земли вокруг пролива, чтобы Иран ничего с этим не мог поделать. Это один из вариантов того, что сейчас будут вынуждены сделать США, все-таки провести очень ограниченную наземную операцию, именно захватив остров, соответственно, Харк и захватив, возможно, какие-то кусочки земель вокруг пролива. Но это маловероятный вариант.

Самое простое. Слушайте, давайте трубу кинем, как Саудовская Аравия, я не знаю, канал пророем. То есть на Ормузском проливе клин светом не сошелся. Если у вас есть такая нехорошая географическая особенность, она всегда решается с помощью каких-то технических средств. Это и называется «стратегическое мышление».

Вот я приведу вам простой пример. Вот есть Владимир Путин, а есть прибалтийские государства. Когда стало ясно, что прибалтийские государства, с ними могут быть проблемы, что они стратегически находятся в другом лагере, когда у них к власти начали приходить определенные политики, которые говорили определенные лозунги (вступление в НАТО, опять же, все дела), Путин посмотрел и сказал: «Ну, хорошо…»

Вот тут, понимаете, есть, допустим, город Рига, который был одним из крупнейших портов всей Земли и, соответственно, Российской империи (по-моему, он был третьим по величине в Российской империи и входил в десятку крупнейших на Земле в начале XX века). Ну и вот в 2011-2014 году шло, по-моему, через него, через Вентспилс и через Лиепаю шло около 65 миллионов тонн туда и обратно трафика транзитного из России и в Россию. –

«Ну вот у нас с этим могут быть проблемы, давайте построим свои порты». И построили Усть-Лугу, Приморск и так далее. И вот в прошлом году все эти три порта новых перевалили – там, правда, нефть и газ, то есть понятно, что это действительно очень большие объемы – около 165 миллионов тонн, соответственно, продукции. И таким образом, результаты многовекового развития балтийских портов были просто обнулены. Вот такого я не встречала в своей жизни.

Вот такое происходило с городами типа Эфеса или Антиохии в Римской империи. Когда пришли арабы и завоевали, соответственно, вот эту часть Римской империи, то те портовые города, которые в течение сотен лет существовали за счет того, что они портовые, они просто перестали перевозить грузы, их занесло песком.

Вот ганзейские города на Балтике всегда были местом, где немцы или шведы торговали с хинтерлендом, в значительной степени со славянскими племенами. Так это было в XIII веке, так это было в XV веке, так это потом стало при Российской империи. Вместо того, чтобы стать Гонконгом для России, страны Балтии выбрали вот ту позицию, которую они выбрали. Путин сделал ответный ход. Он свой Ормузский пролив, грубо говоря, закрыл. Он построил порт в Усть-Луге.

И оказалось, что когда, условно говоря, эта война прекратится и восстановится серьезное сообщение, допустим, между Германией и Россией, я предсказываю, что, скорее всего, оно просто будет полностью обходить, допустим, те же самые латвийские порты стороной, просто по той самой причине, что Россия свои порты уже выстроила, Россия полностью изменила экономическую торговую конфигурацию, как я уже сказала, этой части Балтии, и нет никакого смысла России возить через чужие порты, если у нее уже есть свои, и в них вгрохано, соответственно, большое количество денег.

Я просто к тому, что строительство порта Усть-Луга… А напомню, что транзит грузов через латышские порты, соответственно, по крайней мере по официальным документам, сейчас составляет ровно ноль, ну вот просто ровно ноль, со всеми, понятно, последствиями для экономики страны Латвии. Вот когда у вас возникают стратегические проблемы, вы решаете эти проблемы, если вы мощное, развитое государство, таким способом. Кстати говоря, как вы видите, без всякой войны.

Вот если у вас есть проблемы с Ормузским проливом, давно можно было что-нибудь там провести, прокопать или в крайнем случае отодрать кусочек от Ирана. Ну вот, соответственно, я думаю, что одна из причин, по которой это не произошло, заключается в том, что значительная часть этой нефти все равно так или иным способом идет в Европу. Нет, вернее, если бы подобные вещи были сделаны, то Европа бы напрямую замкнулась со странами Ближнего Востока в том, что касается нефти. Соответственно, крупные мировые игроки (например, тот же самый Китай и Соединенные Штаты) были бы вычтены из уравнения. И, видимо, Соединенным Штатам этого не хотелось. А европейские политики, как я уже сказала, они являются слишком непредусмотрительными в современное время, чтобы такие вещи заранее просчитывать.

Так вот, учитывая то, как развивается американо-израильско-иранская война, для Путина и для России ситуация складывается наиболее благоприятным образом. Потому что, с одной стороны, Трамп эту войну начал, не имея на то мандата ООН, НАТО и так далее. То есть, да, это агрессивная война из интересов национальной безопасности, которая, естественно, прямая параллель с Россией, начавшей агрессивную войну из интересов национальной безопасности против Украины. А с другой стороны, Трамп эту войну не может выиграть на земле по той простой причине, что сейчас войны на земле выиграть нельзя. Потому что как только на земле окажется большое количество американских солдат, они начнут гибнуть, и Трампа сожрут живьем.

А если ты не можешь выиграть войну на земле, то это означает, что вопрос о том, выиграна война или проиграна, в значительной степени это вопрос общественного мнения. Вот скажет Трамп, что она выиграна, и сторонники Трампа скажут: «О-го-го, война выиграна. Вот видите, сколько порушено иранской техники. Они тут теперь долго не смогут сделать ядерную бомбу».

А вот скажет New York Times и все сторонники демократов, что война проиграна, потому что Трамп не сумел поменять иранский режим или расчленить Иран, и сторонники демократов будут радостно говорить, и, кстати, российские патриоты тоже: «Вот смотрите, Трамп войну-то продул. Он надеялся на одно, а вышло другое».

Потому что, понятное дело, цели максимум этой войны могут выполнены быть только в том случае, если иранское правительство покажет слабину, а судя по всему, оно слабины не показывает, соответственно, цели максимум этой войны невозможно достичь. И, как говаривал Сунь-цзы, вообще это плохое дело – начинать войну, надеясь, что твой противник сделает те или иные ошибки. Соответственно, противник ошибок не сделал.

Соответственно, технически то, что всегда было целью войны, а именно полный разгром и доминирование над противником, в данной ситуации для Трампа принципиально недостижимо, если только противник не сделает ошибок. И, соответственно, можно радостно, с одной стороны, противникам Трампа скакать по буфету, а многим противникам Трампа гораздо важнее Трампа уесть, чем принести какие-то очки Америке. Для них гораздо важнее уничтожить Трампа даже ценой уничтожения или нарушения стратегических интересов Америки, даже если они американцы.

Соответственно, России в этой ситуации оказывается только выгодно, так же как и Китаю, потому что мало того, что ценность России для Китая продолжает возрастать, мало того, что ценность нефти и цена российской нефти продолжает возрастать, мало того, что нам тут уже говорят о том, что российская нефть может продаваться туда и сюда, и даже где-то санкции можно подснять и так далее, так еще раз повторяю, самое главное, естественно, война, которую, с одной стороны, начали США, а с другой стороны, не добились в ней полного успеха, конечно, в сложившейся ситуации очень выгодна для России.

Не говоря уже о том, что она переносит внимание с Украины на Ближний Восток, она показывает слабость Европы, которая совершенно не собирается помогать Трампу, и, соответственно, Трамп тоже будет бросать Европу на произвол судьбы. Ну и, наконец, просто все то, что летит и взрывается в Иране, соответственно, не поставляется Украине.

Я перехожу к вашим вопросам. Перед тем, как перейти к вашим вопросам, не могла бы еще не отметить двух главных вещей, которые на этой неделе мне кажутся очень важными.

Сейчас я найду свой постик. Тут очень смешно. Известие Welt, что Бундесвер потратил три миллиарда евро на неработающую систему связи. Эта должна была быть система связи сетецентрическая, которая обеспечивала связь между войсками. Ошибки не прекращаются, второй этап оперативных тестов пришлось прервать. То есть оказывается, что в Германии тоже есть свой мессенджер Макс, но они по этому поводу не отключают интернет, а просто тихо осваивают бабло. Но это прекрасный пример того, что как только государство что-то хочет делать, вне зависимости от того, какое это государство, у него всегда руки из задницы растут, и, соответственно, ничего хорошего не получается.

Но вот важная новость. Это, конечно, компания VK, которая отчиталась о миллиардных убытках. Холдинг, которому принадлежат ВКонтакте, Одноклассники и государственный мессенджер Макс, оказывается, шестой год подряд работает в минус. И, соответственно, почему это важно? Потому что все это происходит на фоне жесточайшей борьбы с конкурентами, на фоне блокировок, на фоне загона людей в Макс, на фоне рекламы из каждого утюга. И в итоге выручка почти не выросла. Чистый убыток – 25 миллиардов. Правда, в 2024 году он был почти 100 миллиардов. И выручка от онлайн-рекламы и пользовательских платежей тоже почти не росла, несмотря на насильственное продвижение сервисов VK государством.

Почему это важно? Потому что это и есть ответ на вопрос, почему выключают интернет. Мы, в общем, все бегаем и носимся с какими-то второстепенными вещами: дроны, безопасность, уроки Ирана. А все, на самом деле, очень просто. Была в России пупер-супер-мега цифровая экосистема. Бесплатно. Это государству не стоило ни копейки. Она зарабатывала деньги, она платила кучу зарплат, она просто турбо-ускоряла экономику, налоги опять же зарабатывала, которые шли на войну. И все это постарались отдать монополии. Сделали режим этой монополии суперблагоприятный. А монополия в любой стране, в том числе и в России, живет не тем, что зарабатывает, а тем, что требует госсубсидий. Вот чем меньше прибыли, тем больше госсубсидий.

Я тут недавно по аналогичной совершенно схеме прочла новость о банкротстве какой-то компании европейской, которая должна была белок получать из жуков и кузнечиков. Компания получила, по-моему, где-то 600 миллионов евро субсидий, но, естественно, обанкротилась, потому что никто кузнечиков есть не хочет. И вот это суперуспешная компания, потому что ее же бизнес заключался не в том, чтобы действительно научить людей есть кузнечиков. Ее бизнес заключался в том, чтобы получать субсидии. Она это сделала? Сделала. Все очень хорошо. Все ребята попилили, все довольны. Смотря, что есть ваш бизнес.

Вот когда вы монополия, когда вам дали по какой-то причине режим наибольшего благоприятствования… Обратите внимание, что вы зарабатываете не тогда, когда вы генерите прибыль, а вы зарабатываете тогда, когда вы генерите убытки, а потом приходите к государству и говорите: «Я такой жизненно важный, я такой супернеобходимый. Дай мне, пожалуйста, еще».

В результате Кремль разрушает сейчас то, что давало возможность нормально зарабатывать бизнесу даже во время войны, обеспечивало высокое качество цифровой жизни, добивается того, что в цифровой Сахаре не будет хватать даже песка, и просто на глазах повторяет ошибку Советского Союза. И да, это вполне может стоить проигрыша в войне. Обратите внимание, что продвижение российских войск практически остановилось. Да, это, конечно, может быть в связи с зимой. Да, это, конечно, может быть в связи с отключением Старлинков частично, потому что это была дезорганизация связи на фронте. Но вот, знаете, Телеграмом еще подкинули, тоже дополнительно дезорганизовали связь. Вот такого выстрела себе в ногу я просто давно не упомню.

Ну и последняя вещь, которую я хотела тут прокомментировать. Это все вот эти страшные рассказы про забой, уничтожение скота в Новосибирской области и, насколько я понимаю, на Алтае, потому что на Алтае также очень много его было уничтожено.

И тут две вещи мне раздельные хотелось бы прокомментировать. Одна из них заключается в том, что, судя по всему, это эпидемия ящура. Это первой написала «Медуза» со ссылкой на ведущих эпидемиологов, потом стали писать и другие. То есть внутри России разродилась эпидемия ящура. Соответственно, стандартная в этом случае ситуация действительно забой скота. Но чиновники, во-первых, ничего не говорят или там что-то врут. Потому что, во-первых, не привыкли отчитываться перед населением, а во-вторых, действительно, если у вас разразилась эпидемия ящура, то у вас начинаются всякие проблемы, проблемы с вакцинами от ящура, которые Россия продает, проблемы с поставками мяса в другие страны. И, видимо, решили проехать на кривой козе.

Вторая самая главная. Вы забиваете у людей скот – заплатите им хорошую компенсацию, действительно хорошую компенсацию, выше рыночной. Там какие-то платили, но сначала совершенно недостаточные. Посмотрим, что будет дальше.

Это, с одной стороны, очень важная история, то, как действует российская власть. То есть она пыталась проехать на кривой козе и попыталась, во-первых, соврать, а во-вторых, выплатить меньшие компенсации.

Напомню, что забой скота, забой птицы сейчас стандартная, к сожалению, вещь при эпидемиях, даже если это не очень угрожающая эпидемия. Я вот просто тут посмотрела, например, какое количество раз из-за птичьего гриппа уничтожались в различных американских штатах миллионы и миллионы птиц. Это просто действительно какие-то страшные цифры.

И можно вспомнить, как норок убили, по-моему, в Дании, когда был ковид и когда среди норок стал распространяться штамм, который, надо сказать, не особенно действовал на людей, что как раз косвенное было свидетельство очень хорошее, что ковид создан в лаборатории, с самого начала был довольно-таки оптимизирован под человеческую респираторную систему. Потому что как только штамм перешел к норкам, он сразу очень сильно мутировал и стал гораздо менее опасен для людей. Тем не менее норок под это дело никснули. Опять никто не вышел на улицы, опять никто не возмутился, хотя все происходило совершенно в демократической стране.

Сейчас это обычная, к сожалению, история. Причем поскольку я не эпидемиолог, то в каждом конкретном случае я не могу сказать, насколько такой массовый забой оправдан, а насколько он является от чиновничьего усердия, типа, чтобы чего не вышло.

Но что меня поразило? Конечно, меня поразила реакция эмигрантской прессы. Потому что я такой скрытой злобной радости давно не встречала, по крайней мере, со времени наводнения в Орске. Помните, тогда тоже было наводнение, и писали об этом наводнении так, как будто Путин лично в нем виноват. Видимо, он его наколдовал.

Ну, такой Путин священный царь, который отвечает за все природные неполадки. Вот наводнение с одной стороны, вот эпидемия – с другой. И, типа, из-за этого режим скоро падет. Вот было такое ощущение, что Путин лично несет ответственность и за наводнение, и вообще скоро сейчас наводнения будут происходить по всей стране, всю эту несчастную Рашку смоет, а нас, наконец, на белых «Абрамсах» довезут до Красной площади, и уж мы-то тут заставим всех каяться и платить. Я, конечно, саркастически пересказываю.

Но я просто обращаю ваше внимание на то, что критика действий правительства не должна сопровождаться откровенной ненавистью к, во-первых, людям, населяющим страну, а во-вторых, к правительству по умолчанию. То есть вот надо все-таки сначала разобраться в том, что происходит, и потом уже на основании фактов выносить какие-то нравственные и порицающие осуждения.

Вот на моих глазах этим занялась одна «Медуза», когда она сказала, что, судя по всему, это эпидемия ящура и, соответственно, действия российской власти неправильны в этом и в этом смысле. А когда я вот просто реально видела какую-то злобную радость ленинскую «чем лучше, тем хуже»: вот, наконец-то, у них скот дохнет, вот тут они сейчас все возмутятся и сместят Путина, и вообще все врут эти власти, о чем мы даже сами не скажем…

Да, там еще были, естественно, обвинения в том, что скот убивают, чтобы оставить монополию крупных хозяйств. Это довольно частое обвинение. Но при всем моем уважении (или неуважении), знаете, мне все-таки кажется, что не так много сейчас в небольших хозяйствах осталось скота, чтобы это была какая-то реально большая проблема для крупных хозяйств. Но это очень популярная такая теория заговора.

И, как я уже сказала, меня неприятно поразила эта апокалипсичность сознания, когда люди, видимо, скучающие в эмиграции и понимающие, что поскольку они уже подписались под унижением и расчленением России, то каких-то электоральных перспектив у них нету, они все время ждут какого-то такого события, Deus ex machina, они всегда ждут какого-то бога с неба, какого-то такого Иоанна Богослова: вот будет наводнение, вот будет эпидемия, это всегда будит в нас старые архетипические страхи, а потом из-за этого рухнет режим.

Да нет, ребята. Во-первых, режим не рухнет из-за эпидемии ящура. Во-вторых, как-то грешно этому радоваться. Вот вы можете обличать власть, вы не должны радоваться несчастьям России, как будто это как-то улучшит ваши перспективы.

Кстати говоря, собственно, немножко из этой серии еще одна история – это история с Ильей Ремесло, профессиональным доносчиком, профессиональным, как я понимаю, первоначально таким даже волонтером-доносчиком. Он сначала сам инициативничал, как очень многие в 1937 году, а потом был замечен Кремлем, соответственно, приспособлен для борьбы против Навального, писал на него доносы, был одним из инициаторов формальной его посадки. И вдруг тут Илья Ремесло выдал фантастический текст о том, что Путин виноват в кровавой войне, то-сё, пятое-десятое, война совершенно бесперспективна, а еще у него дворцы есть (а то он раньше не знал). В общем, короче говоря, устами доносчика заговорила истина.

И я совершенно тоже была потрясена реакцией, потому что Илья Ремесло стал какой-то новой певицей Наоко, с одной стороны. Вот все, если Илья Ремесло что-то такое сказал, то, значит, конец режиму, конец близок, белый «Абрамс» вот уже не за горами.

А с другой стороны, другая часть людей, которые опять же одобряли месседж Ильи Ремесло, говорила: «Нет, никогда профессиональному доносчику Илье Ремесло не будет прощения. И вообще даже, как смел Плющев взять у него интервью?» Хотя, с моей точки зрения, Плющев делал ровно ту работу, которую должны выполнять журналисты: он брал интервью при наличии интересного новостного события. Видимо, в прекрасной России будущего не будет позволено брать интервью у разных нехороших людей, будут такие белые списки, как в интернете. И вот у людей, одобренных лично Леонидом Волковым и ФБК, можно будет брать интервью, а у всех остальных нет.

И, соответственно, это было очень смешно, потому что, с одной стороны, люди продолжали радостно и злобно пинать Ремесло за все то, что он в прошлом сделал, но при этом распространяя его месседж, что, типа, раз даже такой грешник признался, то все, значит, Путину скоро конец.

На самом деле, я очень благодарна Плющеву, что он взял интервью у Ильи Ремесло. Потому что Ремесло, как всякий не очень далекий человек, который склонен верить сам в собственные теории, на мой взгляд, в этом интервью как раз и сказал, что это у него там в голове случилось.

Это всего лишь моя гипотеза, но вот она пытается для начала объяснить, собственно, почему это Ремесло сказал. Она примерно так выглядит. Как я уже сказала, Ремесло – это такой инициативник-доносчик, человек, у которого, видимо, такая, с одной стороны, каша в голове. А, он хейтер. На мой взгляд, еще он профессиональный хейтер. То есть он хейтил Навального. В какой-то момент это было заметно. Скорее всего, он, конечно, ревновал Навального к его славе. И это вот как раз тот случай, когда человек хочет ходить по воде, но не хочет висеть на кресте, и, соответственно, всех, кто висит на кресте, подозревает в каких-то недобрых намерениях.

И поскольку Ремесло, как он сам честно признает, подъедался в администрации, он там слышал разные рассказы о политических маневрах Навального. В частности, о том, что, когда Навальный выступал на выборах против Собянина, это был маневр Володина, который хотел Собянину подрезать политические амбиции, президентские амбиции, что было абсолютно так, это правда, насколько я знаю.

В этом нету никакого минуса для Алексея Навального. Наоборот, в этом есть громадный плюс, потому что профессиональный политик всегда идет на компромиссы, всегда использует существующие политические обстоятельства. Этим, собственно, профессиональные политики отличаются от сектантов, которые просто бегают по интернету и с визгом отменяют всех, кто не с ними. Собственно, этим отличается политическое движение от секты. Алексей Навальный занимался политикой, он использовал эту возможность. Но, как я понимаю по рассказам людей, которые подъедались при администрации президента, это превратилось в «Навальный – это наша пешка, только он слишком зарвался».

И у меня такое ощущение, я, кстати, видела, кто-то об этом очень забавный пост написал, тут я не помню, кого, но даже процитирую, потому что совершенно согласна, что Ремесло жил вот в этом мире, где все пешки, «вот я пешка, но и Навальный тоже пешка, просто он зарвался». Решил предложить свои услуги государству по-новому, перезаключить договор, в значительной степени потому, что, он сам признается, ему перестали платить несколько месяцев назад. Его же нанимали на борьбу с Навальным. Соответственно, борьба с Навальным кончилась, и надобность в Ремесле исчезла.

И вот он решил, что поскольку есть такой спрос на нового Навального, «давай-ка я буду новым Навальным», как он себе его представляет, «давай-ка я смело обличу Путина, расскажу про зашедшую в тупик войну, расскажу про дворцы, то-сё, пятое-десятое, меня сразу раскрутит вся оппозиция, я стану королем всей оппозиции, а потом я буду договариваться с Кремлем, и они уже будут мне платить по совершенно другому тарифу».

Я считаю, что в этом был, скорее всего, гениальный бизнес-план. Причем он, конечно, в голове сопряжался с разными закидонами. Но, знаете, российский левиафан такой левиафан, что он не терпит укусов со стороны шакала Табаки. Он-то и со стороны реальных соперников не терпит укусов, как, к сожалению, показывает судьба Навального, а тут, понимаешь, у тебя есть какой-то шакал Табаки, который тебе всегда служил, и вдруг он придумал гениальный бизнес-план. Куда? В дурку. Вот, собственно, вся история.

А российская оппозиция уже раскатала губу: «Ух ты, ну раз Илья Ремесло пошел против Путина, это “же-же” неспроста, это великий знак». Как говаривал Наполеон: «Движение моей левой икры есть великий знак». Да нет, это просто какие-то смешные, комичные схемы профессионального хейтера.

Да, вот говорит Виктория: «Забавно, когда Ремесло себя с Навальным сравнивает, думает, что, может, надо ему каких-то таблеток попить».

Вот ровно об этом я и говорю.

Олег меня спрашивает: «Юля, парадоксальное невежество относительно Европы, которая спустила в унитаз накопленное наследие. Европа за последние 100 лет достигла научно-технического прогресса, благодаря которому живет лучше».

Олег, это, во-первых, не невежество, а точка зрения, все-таки давайте будем говорить. Во-вторых, мое, как вы говорите, невежество, знаете, разделяют такие разные люди типа вице-президента Вэнса, Марко Рубио, самого Трампа. То есть, что называется, не я одна высказываю эти мысли. Эти мысли высказывает огромное количество европейских правых политиков, европейских правых философов.

И, понимаете, насчет последних 100 лет. Европа не последние 100 лет господствует над миром. Европейская промышленная революция началась как минимум все-таки в XVII веке. И вот с того момента, когда она шла, и до начала XX века, и более того, практически до середины XVII века, более того, до 90-х годов XX века в Европе в абсолютно полном смысле демократии не было.

Я имею в виду, что демократия в Европе наступает только после Первой мировой войны, как следствие Первой мировой войны. Собственно, это естественное следствие войны. Кто воюет, тот и голосует. Если у вас массовые армии, то у вас происходит массовое голосование. Если у вас воюют рыцари, то, соответственно, у вас происходит феодальный строй. А если у вас армии массовые, то у вас происходит либо демократия, либо тоталитаризм. Это тоже известный феномен, на протяжении всей человеческой истории оправдывавшийся.

Так вот, соответственно, тем не менее несмотря на то, что голосовать стали многие, очень многие элементы системы сдержек и противовесов в виде господства элит, старой прессы, институтов и университетов, которые выпускали тем не менее людей, принадлежащих к элите, разных институционализированных итонов, они сохранялись. И они сохранялись, по сути говоря, разные элементы системы сдержек и противовесов, до того момента, пока не рухнул Советский Союз и почти одновременно началась цифровизация.

И, соответственно, не партия изобрела правую машину, вопреки тому, что вам говорят в методичке в Евросоюзе, правую машину изобрели еще при английской и даже очень мало ограниченной монархии. И главным инструментом европейского совершенства была военная конкуренция держав между собой, равно как, естественно, и неприкосновенность права собственности, представительская демократия, в ходе которой если кто и голосовал, то голосовал, как в Англии, тот, кто имел имущество, а не тот, у кого были разные желания.

И вот за последние сто лет эту свою гегемонию, начиная с Первой мировой войны, Европа в значительной степени подорвала. Потому что до Первой мировой войны Европа господствовала всем миром и расширялась, а после Первой мировой войны это было постепенное схлопывание. А за последние 30 лет она действительно спустила все эти впечатляющие достижения в сортир, по той простой причине, что… Ну слушайте, это просто на пальцах очевидно.

В 1991 году мы все, вырвавшиеся из железного занавеса, приезжали в европейский или американский супермаркет, у нас челюсть отваливалась, и говорили: «Ах, ты смотри, оказывается, демократия, свобода и рынок значат вот это». А за последние 30 лет Европа стоит практически на месте, в то время как тот же самый Китай технологически развивается семимильными шагами. И это уже далеко не очевидно, какой строй влечет за собой экономические преимущества.

Наверное, последняя история, которую я хотела вам рассказать перед тем, как мы перейдем к, во-первых, вашим вопросам, ко второй части программы, которая будет вся ответы на ваши вопросы, я вам обещаю.

Это, конечно, история Павла Таланкина и фильма «Мистер Никто против Путина», который получил очередную международную награду, на этот раз «Оскар». Он уже очень много получил международных наград – и BAFTA, и еще где-то. Не то что действительно фильм, перед которым я снимаю шляпу, фильм Александры Трофимовой «Русские на войне», который был действительно снят с риском для жизни, потому что женщина просто снимала на фронте, и которого, естественно, благодаря украинским ура-патриотам со всех фестивалей погнали железными метлами.

Так вот, Павел Таланкин получил все призы. Напоминаю содержание этого фильм. Город Карабаш, который когда-то был самым грязным городом мира. Видимо, сейчас в него вложила местная «Русская медная компания» большие деньги. Потому что одна из вещей, которая меня удивила в этом фильме, это абсолютно белый снег в городе. Я в Карабаше не была, я была в Медногорске. Я помню, что в 90-е годы мне физически было тяжело дышать из-за примесей серы в воздухе. Карабаш был еще гораздо более грязный. Соответственно, видимо, сейчас Карабаш стал сильно почище. Это я просто сужу по этому белому снегу. Хотя, возможно, это я выдаю желаемое за действительное.

Кстати, школа очень приличная в техническом смысле. Она не позорная. То есть в ней там все на месте, кабинеты покрашены, полы покрашены, даже сортиры очень приличные. То есть опять не совсем так себе представляешь школу где-то в богом забытом месте, в городе, который еще недавно был самым грязным городом мира.

Ну вот, соответственно, там есть наш Павел Таланкин, который окончил эту же самую школу, у которого в школе работает его мать библиотекаршей. Он, как он про себя говорит в этом фильме, с детства понимал, что он не такой, особый, не как все, он яркая индивидуальность. Вот эта яркая индивидуальность, можно было ожидать, что он просто уедет из Карабаша, поступит в какой-то институт или университет. Но вот наша яркая индивидуальность осталась в школе, причем, вы не поверите, кем, учителем-организатором, то есть политруком, комиссаром. То есть человек, видимо, не смог даже стать учителем физики, учителем химии. Для этого все-таки какие-то знания надо иметь. Поэтому он выбрал вот эту странную роль массовика-затейника. Это действительно была всегда самая презираемая должность в советских школах. Ну реально, ну политрук.

И вот по его словам, все у него было замечательно, не испытывал никакого диссонанса от своей странной профессии, но все изменилось в феврале 2022 года – началась война, началась страшная казенщина, посыпались письма из Министерства образования провести какой-то там Z-парад, провести мероприятие, об этом отчитаться. До февраля 2022 года, видимо, всего этого не было, во что трудно поверить, потому что огромное число людей пишут в рецензиях: «О, я тоже помню, я 20 лет назад рос, у меня такая же школа была». Но почему-то нашего массовика-затейника – политрука до февраля 2022 года все это устраивало, а вот просто в феврале 2022 года помидоры так разлюбил, что кушать не смог.

Хотел он увольняться. Он до этого написал куда-то на Запад в ответ на письмо, что «мы ищем людей, на которых непосредственно повлияла война». К нему пришел ответ из BBC, что «мы вам поможем снять фильм», как я понимаю, так он пересказывает. И вот он начинает снимать этот фильм. В своей должности видеографа и массовика-затейника он, понятное дело, имеет доступ ко всем соответствующим камерам. Я не совсем понимаю, кто иногда снимает его. Или там был какой-то второй человек, который тогда имеет суперпрофессиональной съемки. Или, соответственно, Павел Таланкин снимает себя сам. Я просто как бы в этом не Копенгаген. Но вот он начинает снимать, как он внутренне протестует против войны и окружающую пропаганду.

И чем дальше я смотрела этот фильм, тем, честно говоря, меньше он мне нравился. И я, наконец, попыталась сформулировать свои чувства. Я поняла, что это пропаганда, которая описывает нам пропаганду. Потому что вот в той части, в которой он описывает унылость и гнусность постсоветской пропаганды, которая, конечно, просто отвращает людей от патриотизма, когда он там показывает, как в этой несчастной школе вносят знамя торжественно, теперь каждую неделю надо вносить это знамя, триколор, какие-то идут мальчик с девочкой в короткой юбочке, знамя выцветшее, стоят вокруг ученики на торжественной линейке, считают мух, по их взглядам вот просто видно, что они бы все что угодно хотели, клей нюхать, даже математике учиться в этот момент, но вот только не присутствовать при этом скучном зрелище, это, конечно, все абсолютно правильно. Это все впечатляет. Это все, как уже было сказано, творилось в российской школе, а до этого в советской школе, десятилетиями.

Меня начинает смущать только то, что господин Павел Таланкин этому противопоставляет. Там есть очень много смешных моментов, из которых я хочу рассказать один. И даже, собственно, стрим поэтому называется наш «Иксоиды против зетников». Дело в том, что Таланкин рассказывает, что он устал видеть Z на окнах школы. Там показана всего одна Z на окнах школы, маленькая такая, в правом углу. Не то чтобы люди сильно ее лепили, это видно. Непонятно, кто ее налепил. Даже у меня возникают подозрения, что это для визуального контента было добавлено. Ну, ладно.

И вот, значит, господин наш Таланкин решает протестовать. И он заходит в школу в пустое время и наклеивает вместо Z на окнах X, то есть бумажные ленты поперек, и снимает снаружи, как школа выглядит. Два верхних этажа все заклеены этими X, которые, как говорит нам закадровый голос, сообщает нам, являются символом украинского сопротивления агрессии.

Я думаю, что мои слушатели не слыхали о том, что буква «Х» является символом украинского сопротивления агрессии. Но, как, по-моему, написал Илья Бер в своем фактчекинговом посте, оказывается, действительно была какая-то выставка, в которой какая-то украинская художница во время перфоманса или что-то в этом роде тоже изобразила эти Х и сказала, что они являются символом украинского сопротивления агрессии.

Это я к чему? Во-первых, я про эти Х не слыхала. Я думаю, что большинство моих слушателей тоже. А во-вторых, вот как выясняется, это какой-то тоже нарочно придуманный термин, нарочно придуманный хеппининг, который не существует в общественном сознании, который является просто результатом политтехнологий.

И меня не покидает ощущение, что тот человек, который монтировал фильм, или те люди, которые все время были на связи с Таланкиным и, возможно, давали ему какие-то задания, они просто попросили его придумать что-то или изобразить, или сами посоветовали, вот увидели эту выставку, и говорят: «Ой, слушайте, а вот есть, оказывается, символ сопротивления российской агрессии – это буква Х. Наклейте-ка вместо Z ее и пришлите нам видеоотчет».

И тогда получается, что есть российское Министерство образования, которое требует наклеить букву Z и прислать видеоотчет, а есть, условно говоря, неназванные добрые дяди, которые помогают Таланкину протестовать и снимать об этом фильм, и говорят ему: «Знаешь, у нас есть прекрасная идея, как протестовать против российской агрессии, – наклей букву Х и пришли об этом видеоотчет».

И я понимаю, что передо мной пропаганда против пропаганды, левая пропаганда против правой пропаганды. Правая всем нам знакомая российская посконная сделана довольно убого. Но проблема в том, что вот эта левая пропаганда, она тоже пропаганда.

И тут я начинаю смотреть на этот фильм другими глазами и понимаю, что меня в нем очень многое царапает. Ну, например, Павел Таланкин решает попротестовать, и он начинает громко возмущаться, причем наигранно говорит, видно, что он понимает, что он сам себя снимает или его снимают, устраивает скандал в школьной библиотеке: «Да этот Путин, да он сошел с ума». Он так громко кричит очень наигранно. Единственная проблема – кому он устраивает скандал. Он устраивает скандал своей собственной матери, которая работает школьным библиотекарем. Ну, такая большая храбрость, мягко говоря.

Но дело не в этом. Дело не в том, что это фильм даже не про убогость пропаганды, а про то, какой молодец Павел Таланкин, вот он человек, который что-то делает.

Чтобы понять, чем плох этот фильм, я напомню вам, что такое нынешний «Оскар» и что такое нынешние награды. Я напомню вам, какой фильм получил главный «Оскар». Американский фильм. Он называется «Битва за битвой». И содержание этого американского фильма «Битва за битвой», оно, вы будете смеяться, буквально такое.

Есть американские террористы, натуральные террористы, то есть просто люди, которые занимаются прямым действием, которые, например, совершают налет на тюрьму, чтобы освободить содержащихся в ней задержанных незаконных мигрантов. И есть офицер, который с этим борется. И вот эти террористы – это хорошие парни, такая Анджела Дэвис. Естественно, они все цветные. Ну как же… Это должна выполняться голливудская квота о том, что у вас должны быть трансгендеры, цветные и так далее и так далее. Иначе вы просто не получите никогда приза.

Ну и офицер, который борется с террористами, страшный негодяй, потому что как можно… И он, естественно, белый. И вот в одну из девиц, которая занимается этими акциями, он влюбляется. И когда он ее, соответственно, в чем-то уличил и поймал, он вместо того, чтобы заключить ее под стражу, обещает ей свободу, если она с ним переспит. Соответственно, практически он ее изнасиловал. Ну вот он ее изнасиловал, у нее от этого родилась дочка.

После этого наш белый офицер еще через 16 лет вступил в местный американский Ку-клукс-клан. Ну, американские правоохранители, белые сексисты, они, знаете, такие, вот их хлебом не корми, всюду есть такие расистские белые общества, в которые они, естественно, вступают, если они защищают закон и порядок.

Он вступил в Ку-клукс-клан. Он как-то по-другому называется. И тут узнает, оказывается, что у него есть цветная дочка. И он, естественно, свою дочку хочет убить. Ну, белые, они такие, как вы понимаете. Если они узнают, что у них дочка другого цвета кожи, они немедленно к ней посылают убийц. Так вот, он эту дочку хочет убить, но у него это не получается. А его товарищи, вот те самые расисты, в общество которых он вступил, когда они узнают, что у него есть цветная дочка, они его самого убивают.

Вот это главное содержание этого фильма, просто, надо сказать, монументального творения, которое получило, еще раз повторяю, шесть «Оскаров». Я бы сказала, что, когда мы были маленькие, в школе нас заставляли кричать «Свободу Анджеле Дэвис». Вот это оно. Я никогда не знала, что про Анджелу Дэвис или что-нибудь в этом роде снимут в Америке фильм, который получит «Оскара». Я думаю, что если бы вот этот сценарий принесли в 70-е годы в Одесскую киностудию, то в Одесской киностудии бы сказали: «Мы такой более откровенной блевотной пропаганды просто не снимаем». Это вот в 50-е годы еще могло быть снято, а в 70-е, наверное, на Одесской киностудии уже нет.

И вот за это теперь, соответственно, в Америке дают «Оскара». И это очень характерно, потому что это вот этот абсолютно левый Голливуд, у которого такие теперь стандарты, у которого, конечно, «Крестный отец» и все классические фильмы Голливуда никогда бы «Оскара» не получили. И вот таким фильмом он дает «Оскар». И, соответственно, он дает «Оскар» в документальном кино «Мистеру Никто против Путина».

И еще раз повторяю, обращаю ваше внимание, это не случайность, потому что этот фильм собрал все фестивальные награды, которые возможны. И это нам дает понимание самого главного – к кому на самом деле обращен этот фильм. А этот фильм обращен к западному зрителю. Этот фильм обращен в том числе к американскому левому зрителю. И этот фильм не про Россию, не про Рашку, не про российский протест. Это фильм про хороших людей, которые борются против системы, вот как мы тут в Америке боремся против нехорошего Трампа. Вот что важно. Вот за что этому фильму дают все эти плюшки. «А вот знаете, в этой России тоже есть, оказывается, хорошие люди. Тут тоже какие-то есть странные туземцы. Это вообще очень приятно давать поощрительные призы туземцам, которые разделяют наши светлые прогрессивные убеждения».

И вот тут я понимаю, что меня в этом фильме не устраивает самым кардинальным образом. Потому что в этом фильме происходит подмена понятий. Какая? Пропаганда уравнивается с патриотизмом. Там есть две абсолютно, на мой взгляд, ключевые сцены. Одна из этих ключевых сцен заключается в том, когда наш главный герой взбирается на крышу школы и валит там российский флаг.

Так, стоп. В этот момент я задаю себе вопрос: ребят, пропаганда пропагандой, а российский флаг в чем виноват? Это очень важно, что зритель этого фильма не должен задавать этот вопрос. Зритель этого фильма должен знать, что это вообще доблестная вещь – свалить любой государственный флаг, неважно, он американский или российский. А если ты спрашиваешь: «А что тебе флаг сделал?», то, значит, ты фашист. Ты не должен спрашивать. Ты должен на подсознательном уровне, by default, по умолчанию ассоциировать себя с той прекрасной, чистой моральной душой, которая всегда протестует против нехорошего государства, что бы это государство ни делало. А что оно делает, по какому поводу этому государству пришить дело – это уже дело второсортное и десятое.

И вот этот эпизод с флагом, он, конечно, очень режет, еще раз повторяю. Причем я сразу скажу так апропо, что мне не очень нравится российский флаг по эстетическим соображениям. Среди многих несчастий, которые произошли из-за Ельцина, вот когда Ельцин развалил, чтобы положить себе в карман часть бывшей Российской империи, когда он сделал так, что страна, которая существовала как единое государство в течение столетий, лишилась 100 миллионов жителей и трети своей территории, в числе прочего, Ельцин нас наградил этим странным флагом, который не очень красив с эстетической точки зрения, это правда.

Вот американский флаг прекрасен, потому что он несет большую семантическую нагрузку. Эти звезды шикарные. Британский флаг прекрасен. Японский флаг очень красив. Опять же, страна восходящего солнца. Все флаги, которые состоят из нескольких цветных тряпочек, честно говоря, не вызывают у меня никакого эстетического восторга, вне зависимости от того, флаг Германии или флаг России, или флаг Франции. И, конечно, я надеюсь, что, может быть, когда-нибудь этот флаг поменяют на флаг, на котором хотя бы будет российский императорский двуглавый орел. Ну, или хотя бы двуглавый медведь. Но это ладно, это так.

Я начала чувствовать большую симпатию к этому флагу ровно тогда, когда Free Russia попыталась мне всучить вместо него вот эту бело-голубую тряпку и Яшин ей стал размахивать на митингах в Берлине. Вот тут я сказала: «Нет, не трожьте, это мое. Это флаг моей страны. Он мне, может быть, эстетически не нравится, но это флаг моей страны. Пошли все в дупу».

Так вот, этот эпизод с флагом меня очень сильно резанул. А дальше второй эпизод, который тоже очень характерен в этом кино. В этом кино есть такой самый главный противник нашего героя, который, конечно, о том, что он противник, он не знает. Это учитель истории. Если я не ошибаюсь, его зовут Абдул Керимов. Но, может быть, я сейчас перепутала фамилию. Тогда извиняюсь. Напишите мне.

И это такой действительно сильно упоротый зетник, который разные странные вещи говорит. Например, рассказывает ученикам, что, типа, во Франции сейчас, как мушкетеры, все пересядут на лошадей, потому что у них бензин кончится из-за того, что Россия больше не поставляет нефть. Ну, это представление этого человека о прекрасном, которым он по мере роста международной напряженности делится со своими учениками. И этого человека можно действительно вывести вот таким смешным пропагандистом.

Но наш герой идет дальше. И он видео снимает и вставляет в фильм, когда этот учитель истории с дрожью в глазах, с болью в голосе – он явно очень искренний человек, но таковы его представления о жизни – говорит, что Родину надо любить безусловно, что вот раз она Родина, ее надо любить. «Не спрашивай, что сделала твоя страна для тебя. Спрашивай, что ты сделал для своей страны». И вот тому подобные фразы говорит.

Во-первых, я с этим абсолютно согласна. Родину надо любить безусловно, как мать. Твоя Родина может сделать что-то такое, что ты ее разлюбишь, это правда. Но бывают экстренные случаи, ты и родителей можешь разлюбить. Но по умолчанию ты ее должен любить, by default. Те человечества и племена, которые что-то другое исповедовали, они просто не выживали.

И вот я понимаю, что с точки зрения людей, которые являются режиссерами этого фильма, это и есть фашизм. И тут я понимаю, что одна пропаганда сталкивается с другой и что если российскую казенную патриотическую пропаганду еще нация может пережить, то вот ту пропаганду, которую нам вместо нее толкают, не может пережить ни одна нация.

И вот это, собственно, самое важное, что есть, как я уже сказала, правая пропаганда, условно правая пропаганда, вот эта казенная, патриотическая, затухшая, засиженная мухами, которую, еще раз повторяю, ну хоть сделайте покрасивше. Я совершенно не возражаю против церемонии внесения флага. Но когда вы вносите флаг, сделайте это действительно торжественным событием по торжественным случаям, а не так, когда у вас в лицо ученика сейчас муха залетит, потому что его скривило от скуки.

Но когда вам тихо внушают, что, вообще, любить Родину – это фашизм, а каждый, кто спрашивает: «Почему вы ногами затоптали свой собственный флаг своей страны?», каждый, кто в этом усомнится, что это правильно, что это высокоморально, это фашист, то я понимаю, что это тоже пропаганда и тоже очень страшная пропаганда.

Еще раз повторяю, как я уже сказала, это кино на самом деле не для российского потребителя, даже оппозиционного, потому что оппозиционный потребитель очень смеется над тем, что вот этот Таланкин делает вид, что он такой большой борцун и протестон, а на самом деле там на маму свою кричит, вешает в кабинете бело-сине-белый флаг, когда этого, собственно, по-видимому, никто не видит, ну и делает вот такие вещи, которые, опять же, напоминают квесты для видеоотчета, только на этот раз это видеоотчет кому-то за границей.

Дополнительно скажу, что очень смешна, конечно, реакция украинских пропагандистов на этот фильм. Потому что им всегда мало. Вот совершенно неважно, что человек против войны. Совершенно неважно, что человек подвергался реальной опасности. А мы можем, соответственно, представить себе, что, если бы к этому Таланкину в Карабаше в какой-то момент стали ФСБ-шники относиться подозрительно и схватили, мало бы не показалось. Российское государство странно умеет реагировать.

Так вот, все равно придрались. Во-первых, как стыдно, что эта русская картина получила «Оскар». А во-вторых, что-то он там недостаточно говорит об Украине. То есть реально, вот в натуре чувак снимает фильм против войны, но он недостаточно говорит об Украине. Львам в зоопарке не докладывают масла. Мало! Еще! Как сказала старуха: «Хочу быть владычицей морскою». Вот украинская пропаганда, обратите внимание, когда она хочет отменить любого русского, просто что бы русский ни сделал в поддержку Украины, всегда он будет русня, и всегда этого будет мало. Теперь ясно, что послужило поводом для этой войны.

Так вот, и, наверное, последнее, что я хочу сказать. Там есть очень смешной эпизод в этом фильме. Еще раз повторяю, что автор сам не скрывает, что у него есть какие-то направляющие его люди за рубежом, которые, типа, помогают ему выражать свой протест, возможно, даже предлагают какие-то формы протеста, возможно, эти формы протеста потом надо снимать. То есть нельзя сказать, чтобы это отчитываться, но это как бы очень сильно похоже на те самые видеоотчеты, которые требует Министерство просвещения.

И там даже фильм начинается с такого тревожного момента, когда Павел куда-то идет ночью с лопатой. Как выясняется, он потом дерево выкапывает, но нам это непонятно. Он что-то такое страшное выкапывает. И ему звонит звонок, явно записанный в студии голос постфактум говорит: «Пи, нам надо поговорить о твоей безопасности. Сгущаются тучи. Надо уезжать». Ну, прям такой вот шпионский триллер.

Это я к чему говорю? Там вот этот учитель истории в середине фильма в одном месте говорит: «Вот вы знаете, нас не сломить, если мы будем все вместе. Единственное, из-за чего может Россия потерпеть поражение, это если внутри нас будут агенты из-за рубежа, пятая колонна, которые будут сеять между нами рознь».

И в этот момент у меня случается, знаете, раздвоение личности. Потому что наш Павел Таланкин, который реально получает инструкции из-за рубежа и который реально как бы в исполнении этих идей отчитывается, снимает эти слова как слова охреневшего зетника, у которого всюду мерещатся агенты из-за рубежа. Так парень, тебе зарубеж помогает или не помогает? А если тебе за рубеж помогает, может быть, ты хотя бы этот эпизод из фильма вырезал, потому что по сути дела получается, что учитель-то истории прав. Он, может быть, чрезвычайно грубо описывает происходящий процесс, но нельзя сказать, что он совсем-то не прав.

Вот! Вот такие мысли вызвал у меня, как я уже сказала, этот фильм. И хотя я, еще раз повторяю, полностью согласна со всей той казенной мертвечиной, которую он описывает… Кстати, иногда это даже там не так безвозвратно страшно, потому что видно, что большинство и учеников, и учителей на это забили. Он вот очень хитро и очень подло в качестве фашизма предлагает нам любое проявление любви к своей стране.

Еще раз повторяю, это связано не с нелюбовью именно к России, а это связано с тем, что современный левый американский истеблишмент реально думает, что любить свою страну (в данном случае Америку) – это фашизм. Собственно, поэтому он так не любит Трампа.

А, мы сильно перебрали первый час. Поэтому, если можно, Дарья сейчас поставит маленькую интермедию, песню на стихи Леонида Александровича Латынина. А потом только ваши вопросы и вопросы, больше ничего.

***

Добрый день, господа. Ваши вопросы. Да, у нас целых два рыжих кота в кресле.

«Можно ли сказать, что Зеленский несет ответственность перед своим народом за провал дипломатии и допущение бойни?»

Ну, слушайте, сейчас будут опять говорить, что я повторяюсь. Ну как же тут не сказать, что Владимир Зеленский в 2019 году победил, 73% получил на выборах со словами «все равно, кто на каком языке говорит» и со словами «я заключу мир с Россией». Он поехал заключать этот мир в Париж. На самом деле там должен был быть подписан договор о федерализации Украины. Это была предварительная договоренность, достигнутая на переговорах вместе с Сурковым, за что, собственно, потом Сурков был уволен.

И, соответственно, перед тем как он туда приехал, он, с одной стороны, получил угрозы от правых со словами «мы тебя убьем», а с другой стороны, получил угрозы от левых, от юэсэйдовцев, от 70 НКО, которые все финансировались или USAID’ом, или чем-то в этом роде, со словами «мы тут гражданское общество, мы тебя отменим, если ты что-то подобное подпишешь».

Соответственно, вместо того чтобы выполнять волю 73% избирателей, Зеленский капитулировал перед волей активистов. Это, как я уже сказала, очень показательное событие в современном обществе, это касается не только Украины, когда есть активисты, которые исполняют роль таких аятолл, которые говорят: «Мы скажем общественному мнению, какое оно должно быть», и политики перед ним капитулируют со словами «ну это же общественное мнение». А общественное мнение тоже капитулирует, потому что это так называемый парадокс Аша: если вы считаете, что все вокруг считают, что так все считают, то вы тоже на самом деле будете считать вместе со всеми.

Соответственно, Зеленский тогда не подписал соответствующего соглашения. То, что он подписал, он тоже не выполнил. Как сказал глава администрации господин Богдан, тогда откровенно потом он сказал: «Мы Путина кинули».

Путин после этого принялся готовиться к войне. Эта война случилась бы раньше, если бы не ковид. В этом смысле ковид, наоборот, повлиял на эту войну только тем, что он отложил. И в 2022 году Зеленскому уже многократно американцы объясняли, что вот сейчас Путин будет нападать. В ответ на все просьбы Зеленского о помощи ему реально не обещали большой помощи.

Последний раз американцы объясняли Зеленскому, что Россия действительно нападет, в Мюнхене, буквально накануне вторжения. Это делала Камала Харрис. Соответствующий диалог приведен в книге Боба Вудворда, когда Зеленский наконец проникся и говорит: «Что, действительно будет война?» Камала Харрис говорит: «Да, действительно будет война». А Зеленский говорит: «И что, ничего поделать нельзя?» Камала Харрис говорит: «Нет, ничего поделать нельзя».

Что означает этот диалог в переводе? Это означает, что «мы, американцы, со своей стороны ничего не сделаем, чтобы остановить эту войну. И одновременно мы ничем серьезным тебе не поможем. Мы не примем тебя в НАТО. Мы не дадим гарантий. Мы не пойдем навстречу Путину. Если ты хочешь как-то выпутываться и спасать Украину, ты должен делать это сам».

Я думаю, что если бы в этот момент Зеленский позвонил Путину и сказал: «Я в течение двух недель выполню Минские соглашения или подпишу новые», то война была бы отложена.

Но Зеленский в этот момент думал только об одном. У него был уже очень низкий рейтинг в результате всех этих пертурбаций, потому что патриоты ему не верили никогда, а те избиратели, которых он кинул, перестали верить тогда. И на выборах на следующий год, если вы помните, на региональных выборах, были очень низкие результаты у «Слуги народа». Соответственно, Зеленский стал думать, видимо, только об одном – на кого ему списать ответственность. И ответственность, как вы знаете, предполагалось списать на Залужного, потому что буквально в марте того же года возникло дело о преступной небрежности, о том, почему не была защищена страна. Хотя страна, для начала, не была защищена, потому что Зеленский говорил, что никакой войны не будет.

А почему он говорил, что никакой войны не будет? Видимо, в результате пределов его собственной квалификации и в результате надежды на то, что если ты говоришь, что войны не будет, а она все-таки случилась, то тут можно сказать: «Ой, мы не ожидали. Пожалуйста, помогите нам. Мы бедные несчастные жертвы, на которых ни с того ни с сего напал агрессор. Пожалуйста, все нам должны помогать». Вот эта идея, что «все нам должны помогать», что Украина – это как черный в чикагском гетто, ей все должны, она была для Зеленского характерна с самого начала.

И третья серия всего этого Мерлезонского балета была, как я много раз говорила, в Стамбуле, когда Зеленский мог остановить войну на более выгодных, чем сейчас, для Украины условиях. Первое самое выгодное заключалось в том, что экономика Украины не была бы разрушена, миллионы человек из нее бы не сбежали. Вот если сейчас в Украине действительно 20 миллионов человек, вот это главное, пожалуй, стратегическое следствие неподписанных тогда в Стамбуле Зеленским соглашений.

Но даже если он готов был бы продолжать войну, то он мог бы ведь поставить в этот момент Соединенным Штатам твердые условия: «Смотрите, вот тут мне предлагают помириться. Сколько бы я ни потерял, сколько бы Украина ни потеряла, она зафиксирует свои убытки, начнет жизнь с чистого листа. А вы предлагаете мне сражаться против численно и качественно превосходящего меня противника без каких-либо гарантий. Пожалуйста, либо дайте мне эти гарантии и вот на берегу подпишем договор, что вы мне даете, или я прекращаю войну».

Соответственно, вместо этого Зеленский не добился никаких гарантий, судя по всему, их даже и не просил, а получил одни обещания. С самого начала этой войны Зеленскому, обратите внимание, платят самой дешевой валютой, валютой обещаний. Так же платят сейчас европейские политики. А оказывается, что та валюта, в которой Зеленский принимает оплату, это собственный портрет на обложке журнала Time или всемирные гастроли, выступления на подмостках парламентов. Вот в этой валюте Зеленский охотно принимает оплату. И, соответственно, какой дурак ему не заплатит в такой дешевой валюте?

Причина, по которой Зеленский раз за разом проваливал шансы Украины, на мой взгляд, особенно в Стамбуле, заключалась в том, что он понимал в Стамбуле, что, во-первых, он не останется президентом Украины, если подпишет мирное соглашение, а во-вторых, что, несмотря на то что основная часть оплаты идет обещаниями, это для Украины обещания, а для Зеленского есть вполне серьезные суммы, которые Украине выделены. Напоминаю, 350 миллиардов долларов – это самые большие деньги, которые когда-либо выделены были государству на войну. Даже с учетом инфляции это большие деньги, чем те, которыми Америка помогала Советскому Союзу ленд-лизом. Представьте себе, сколько из этих денег получается золотых унитазов. Ну вот, видимо, на это была разменяна Украина.

А чтобы эта телега ехала подальше и чтобы никто не задавал вопросы, собственно, и применяется технология пятиминуток ненависти, собственно, и применяется технология разгонки национальной ненависти, собственно, и применяется вот этот вот крик «вся русня – не люди», который периодически доносится с самых высоких вершин украинской пропаганды и который устроен двояко.

Во-первых, есть центральный сигнал, который подает сам Зеленский, который периодически изрекает вещи, которые, по сути дела, являются левонацистскими. Когда он говорит: «Пусть русские едут домой и свергают Путина. Все, кто платит в России налоги – преступники». Когда он вот недавно сказал, что не то жители Крыма, не то жители Крыма, которые согласились с аннексией, не то те, кто согласился с аннексией Крыма, все они не люди. Когда он другой раз недавно сказал «все они не люди» про русских, которые бомбят Украину. Было не совсем понятно, кто не люди – те, кто бомбит, или просто все русские. Но это всегда такая вот намеренная двусмысленность, которую Зеленский допускает, чтобы не очень корректно было его цитировать прямо в нацистском смысле, а длинную цитату приводить как-то так вот получается тоже не очень удобно. Это одна часть той пропаганды, которую задает непосредственно сам Зеленский или Ермак.

Другая часть этой пропаганды – это вот то, что в Советском Союзе тоже хорошо было известно, называется «Письма трудящихся». Когда у вас есть якобы простые люди, а на самом деле активисты, которые создают видимость общественного мнения, и при виде этого шквала общественного мнения все или замолкают в ужасе, или присоединяются к нему, или глубоко затаиваются из опасения быть отмененными. Я еще раз повторяю, что это ни в коем случае не общественное мнение самих жителей Украины, самих граждан Украины, тем более что многие из них не просто говорят по-русски, а со всех сторон слышат, что те, кто говорят по-русски, они москворотые, они неправильные украинцы, они должны быть отменены.

И получается, многие из них, особенно те, кто живут на Юго-Востоке, такие украинцы Шредингера. С одной стороны, их ни в коем случае нельзя отдать под власть России, которая их там поработит, а с другой стороны, их надо отменить и перевести на украинский язык.

И вот вся эта невозможная идеология, с которой Россия, конечно, никогда не может примириться, если у нее есть силы, она, собственно, является движущей силой этой войны, потому что она обеспечивает то, что эта война будет продолжаться до тех пор, пока у обеих сторон есть силы.

И обратите внимание, что, несмотря на то что эти слова произносят непосредственно украинские власти или украинская пропаганда, их косвенно по умолчанию поддерживают сейчас европейские политики. Потому что, если в глазах многих антивоенных людей, и в том числе меня, эта война начиналась как безумная война между братьями, между одним и тем же народом, между русскими, между двумя половинками некогда единой империи…

И это ужасно, когда россияне сражаются с украинцами или когда пруссаки сражаются с саксонцами, или когда спартанцы сражаются с фиванцами или с афинянами. Это значит, что люди, принадлежащие к некой единой общности, к грекам, к германцам, к русским, убивают друг друга.

Так вот, обратите внимание, что эта война начиналась так. И тогда все было очень просто и понятно. Потому что, ну как, есть международно признанные границы Украины, это границы 1991 года, и эти границы не стоит нарушать без надобности.

Но эта война благодаря украинской пропаганде и благодаря тому, что Европа этой пропаганде содействует и делает вид, что «мы тут ни при чем, мы тут просто помогаем бедной Украине воевать», она сдвинулась в совсем другую плоскость, она сдвинулась в плоскость вот этого деколонизаторского антиимперского дискурса, согласно которому существует некая украинская нация, которая, видимо, имела гигантскую культуру, говорила на украинском языке, и вот эта вот гигантская культура и этот гигантский украинский язык, они были распространены от немецкого города Лемберга до города Севастополя.

А потом с этой условной нацией что-то случилось, ее завоевали нехорошие русские колонизаторы, они уничтожили ее культуру, каким-то образом вот эта вот украинская культура исчезла, и сейчас надо эту украинскую культуру вернуть, а тех людей, которые на территории Украины еще остаются и говорят на языке колонизаторов, захватчиков деколонизовать.

Если вы посмотрите с этой точки зрения на выступления всех европейских политиков, то вы увидите, что по умолчанию они именно эту точку зрения и продвигают. Они продвигают точку зрения, что украинцы и русские – это вот по идее абсолютно разные, как вот, я не знаю, англичане и жители Намибии. И, соответственно, это вот две принципиально разные сущности, и все любые признаки русскости с территории Украины следует изгнать, потому что русскость там появилась в результате империалистического завоевания.

Вот эта вот совершенно безумная картина, которая, скажем так, сильно противоречит истории России и Украины, она очень сильно напоминает вот то, что говорят жители Газы, и то, что говорит левая прогрессивная общественность, когда они говорят, что Палестина должна быть от реки и до моря, а если там какие-то затесались евреи на этой территории, то они колонизаторы, захватчики, и они должны быть уничтожены.

Соответственно, это гарантирует, что война будет продолжаться. Я объяснила, по какой причине продолжение этой войны нужно Европе. Это вполне реальная причина. Но обратите внимание, что эта причина не красит Европу. Она ее не красит ни с моральной точки зрения, и она ее не красит с точки зрения стратегической предусмотрительности.

Вот, соответственно, если посмотреть на то, как действуют каждые участники всей этой истории, то мы видим, что Россия находится в положении обезьяны, которая сунула лапу в кувшин, и она не может вытащить лапу из кувшина, не выпустив орехи, а орехи выпустить жалко, да и вообще, собственно, лапа не столько в кувшине, сколько в капкане, потому что Россия находится в положении, когда все ходы для нее достаточно невыгодны. Но тем не менее наименее невыгодный ход, вероятно, является продолжение войны. Это ровно то, о чем говорила Тулси Габбард недавно, когда она сказала, что Россия будет потихоньку добиваться своих стратегических целей в Украине.

Соответственно, Европа имеет свои стратегические цели, которые вовсе не связаны с тем, что Европа будет через несколько лет готова к войне. Стратегическая цель Европы – отсрочить, а возможно, и просто снять возможность момента Ч, момента, когда Европа останется одна наедине с Россией и когда, скажем, окажется, что гарантии, данные странам Балтии, – это, как говорил Пат Бьюкенен, фальшивые векселя, и Соединенные Штаты не придут Европе на помощь, потому что она сейчас превратилась из их подбрюшья в их стратегического противника. И в тот момент, когда Россия нажмет, Европа начнет разлетаться. Вот, понятное дело, европейцы хотят предотвратить или, по крайней мере, отсрочить наступление этого часа. А что они при этом пользуются абсолютно фарисейскими лозунгами – это дополнительная неприятность.

Как я уже сказала, единственный, кто реально хочет мира в этой ситуации – это Трамп, которому просто надо выписать Соединенные Штаты из этой войны. И чем дальше, тем больше вероятность того, что Трамп и Путин заключат какое-то сепаратное соглашение, на мой взгляд, возрастает.

Ну и обратите внимание, что действия Зеленского являются прямо противоположными интересам Украины как государства. Вернее, интересы Зеленского являются прямо противоположными интересам Украины как государства. Потому что Украине, чтобы сохраниться, нужно сейчас немедленно на любых условиях заключать мир. И не только заключать мир, но и очень сильно пересматривать квазигосударственную идеологию, которая господствует в Украине. Ну, примерно так же, как в Иране господствует исламизм. Вообще, вот то, что сделали из Украины в смысле идеологии, такой исламизм лайт.

Но, соответственно, это будет означать для Зеленского а) потерю власти, б) возможно, потерю жизни, в) совершенно точно потерю доступа к внешнему общаку. И, соответственно, он никогда на это не пойдет до той поры, пока существует возможность получать, тем более от европейских политиков, оплату словами «Владимир, вы самый лучший».

Виталий пишет: «Юля, а зачем нам Украина и украинцы сейчас или после войны? Мы будем кто? Одно государство?»

Виталий, во-первых, четыре области Украины уже аннексированы Россией и Крым. Они уже являются единым с Россией государством. И, откровенно говоря, я вам напоминаю, что так, собственно, и существовало на протяжении нельзя сказать веков, потому что Российская империя тоже не такое уж древнее государство, но так существовало со времени Екатерины.

Возможно, Виталий, я вас удивлю, но я напомню, что те территории, которые сейчас вошли в территорию России, это территории, которые России принадлежали с XVIII века. Там, простите, не было никакой Украины ни в проекте, ни каким-то способом. Тамошние помещики говорили, что они русские помещики, южнорусские помещики. Тамошние казаки писали, что они служат русскому царю.

Понимаете, когда была Крымская война и Англия, и Франция брали Севастополь, тогда, знаете, я не припомню, чтобы, оказывается, англичане считали, что они как-то воюют за Украину против России. Они не знали, что Севастополь принадлежит Украине, и не знали, что существует такая страна, такая общность, такое явление. Это очень важный и неслучайный момент. Потому что, согласитесь, например, если бы кто-то воевал в Великобритании против Эдинбурга, то о том, что существует Шотландия, прекрасно было известно. Даже было прекрасно известно о том, что существует Уэльс. Но что существует Украина или даже Малороссия как некоторая общность, которая чем-то очень неблизка России, которая кардинально отличается от России, которая противостоит России, было вот в XIX веке никому неизвестно.

Вот что существует Польша, это все знали. Это было подкреплено тремя польскими восстаниями кровавейшими. И ни у кого не вызывало удивление утверждение, что существует польская нация, и даже несмотря на то, что она находится частично в составе Российской империи, польские паны этого не хотят.

Но никто не знал, что существует некая украинская нация, которая тоже находится в подчинении России, но этого не хочет. Потому что наиболее известная и значительная часть того, что сейчас считается Украиной, то есть казаки, в том числе непосредственно жившие на территории Малороссии, они участвовали в подавлении этих восстаний, и они называли себя русскими и слугами русскому царю. И Богдан Хмельницкий говорил: «Я освобожу русских». И под русскими имел в виду вот это широкое значение.

И, соответственно, мне очень странно, что когда Путин начинает читать лекции по истории, ему говорят: «Это лекции по истории. Не вытаскивай скелеты из шкафов». Я с этим согласна, что лекции по истории читать не обязательно. За одним единственным исключительным случаем – когда вдруг твои собеседники начинают на полном серьезе рассказывать, что, оказывается, Крым-то вот с древности принадлежал Украине, а тут русские пришли и его отняли.

Потому что, еще раз повторяю, создание Украинской ССР было гигантской ошибкой большевиков. Это было следствием Брест-Литовского мирного договора. Брест-Литовский мирный договор в этом смысле мы до сих пор хлебаем. Чудовищная ошибка Ленина, чудовищное преступление Ленина, который, как писали европейские историки в том же самом XX веке, отторг от России…

Обратите внимание, когда Вилер-Беннет писал в 30-х годах или Ширер писал в 30-х годах, что Брест-Литовский договор не стало бы уважать ни одно уважающее себя государство, потому что оно отторгало от России огромные территории, то ни Вилер-Беннет, ни Ширер не подозревали о том, что, оказывается, он возвращал Украине колонизованные Россией территории.

Еще раз повторяю. Тот факт, что Украина появилась в результате деятельности советской власти, Украинская ССР появилась в результате деятельности советской власти… В результате деятельности советской власти появилось много ужасных вещей: коллективизация, обобществление частной собственности и многие другие вещи, которые мы считаем совершенно ужасными совершенно справедливо.

Тот факт, что Украинская ССР появилась в результате деятельности советской власти, и то, что в 1991 году благодаря себялюбию и мелочности Ельцина это государство распалось на 15 частей, историческая Россия потеряла треть своих территорий и 100 миллионов граждан, это не какой-то порочащий Украину факт. Потому что все государства в мире произошли искусственным путем.

Скажем, в начале XIX века Соединенные Штаты еще не владели Западом. Соединенные Штаты, я не знаю, купили Луизиану, купили Аляску. Это не делает Соединенные Штаты каким-то искусственным образованием. На Ближнем Востоке сравнительно недавно нарезали народы, и совсем недавно у нас появились иорданцы, и совсем недавно у нас появились иракцы и так далее, многие из которых совершенно справедливо говорят, что «мы единый арабский народ». Нации всегда рано или поздно появляются искусственным путем.

Но проблема, естественно, заключается в том, что делали украинские идеологи после 1991 года и особенно после 2004 года, и особенно после 2014-го. Потому что вместо страны, которая нарезана таким сложным и лоскутным образом и которая является, как я уже сказала, бенефициаром распространения Российской империи на Запад, когда они стали вместо того, чтобы делать из этой страны новую Швейцарию, где все равны и где кто хочет на каком языке говорит, они выбрали вот эту вот странную историю, очень популярную сейчас на Западе, про деколонизацию.

Ну, если вы сами себя сравнили с Зимбабве, то не удивляйтесь, что вы в Зимбабве превратитесь. Это же дело такое. Если вы решили устроить на своей территории культурную революцию и тем или иным способом выдавить с этой территории тот язык и ту культуру, которая на ней на протяжении столетий создавалась, а заменить ее нечем…

Потому что вот та часть Украины, которая находилась на Западе, которая находилась в составе Австро-Венгрии, а потом – Польши, обратите внимание, она не произвела больших образцов украинской подлинной культуры, потому что это была культура сел, в городах говорили на немецком или на польском, это была культура неграмотных сельских жителей, которые не осознавали даже свою национальность. Иногда они называли или их называли тутейшими, иногда – русинами. Там даже совершенно разные были обозначения этих людей.

А когда люди эти стали осознавать, что они принадлежат к какой-то определенной национальности, то у них был очень сильный выбор и сильный разброс. Некоторые говорили «мы русские», некоторые говорили «мы русины», некоторые говорили «мы русские». И потом только некоторые, в том числе с большой поддержкой австрийского правительства, тут из песни слова не выкинешь, чтобы противопоставить этих людей как полякам, так и, собственно, россиянам, начали говорить про себя «мы украинцы». Это была, конечно, вепонизация, в том числе австрийцами, понятия нации и понятия национального возрождения.

Но так или иначе, вот эти сельские жители не создали особо продвинутой культуры, просто потому что те люди, которые жили на Западе в Австро-Венгрии, неважно, к кому они этнически принадлежали, если они хотели делать карьеру административную, научную и так далее, они просто выучивали немецкий язык, международный язык, говорили дальше на немецком языке, в крайнем случае – на польском языке.

И когда вы решили устроить культурную революцию, то последствия культурной революции, точно так же, как и в случае Мао, у вас в стране будут совершенно катастрофическими. Это понятно. Но зато, если вы превратили себя, пользуясь словами Павла Щелина, в биодрон, направленный против России, то тогда ваша элита в течение некоторого времени будет существовать, продавая вам эту сладкую мечту, что если вы назовете себя вместо русских украинцами, хотя ваши предки называли себя русскими и считали, что украинцы и малороссы – это тоже русские, точно так же, как сибиряки – это тоже русские, то вас с этим, в отличие от этой русни, примут в ЕС.

Но, понимаете, когда вам ставят невыполнимые и издевательские условия люди, которые обещают вам золотые горы, то это значит, что люди, которые обещают вам золотые горы, не собираются выполнять своих обещаний.

На самом деле, мне кажется, что Россия тоже была в значительной степени в такой ситуации. Она была в такой ситуации после 1991 года, когда российские правящие элиты, которым надо было как-то оправдать то, что сделал Ельцин, сказали: «Ну, зато мы теперь сейчас будем все вместе в раю, мы будем в ЕС, мы будем в Европе. Россия, наконец, станет западной страной. Совершенно неважно, сколько она потеряла».

Как оказалось, Россию никто в Европе (ЕС) и в НАТО не ждал. Как оказалось, нетрудно было, собственно, это сообразить с самого начала, что если страна добровольно разделила себя на части, если вы такие лохи, что вы добровольно сняли с себя последнюю рубашку, с вас попросят снять также и башмаки.

Вот Россия, строго говоря, деколонизовалась уже. Как я уже сказала, историческая Россия распалась на 15 частей. Чего она сейчас слышит? Она слышит, что она должна распасться еще дальше, мало распалась. Ей поставили новые условия. Те самые прекрасные люди, на которых мы надеялись, что они являются представителями разумного, доброго, вечного. А они, сволочи такие, как ни странно, преследуют свои собственные геополитические интересы. Кто бы мог подумать? Совершенно нормально. Только просто не надо нам про вечное и доброе заливать.

И я боюсь, что то разочарование, которое постигло среднестатистическую российскую публику, включая российский бизнес, не говоря уже многих российских избирателей, и которое пока не постигло только совершенно в этом смысле наркозависимую от Запада российскую интеллигенцию, оно постигнет в какой-то момент и украинского избирателя.

Я думаю, что это одна из стратегических целей войны для Путина. Вот еще 5-10 лет повоюют, и окажется, что везде ТЦК, окажется, что у военкомов горы золота, окажутся золотые унитазы, окажется коррупция. «Ой, слушайте! И это все у тех людей, которые нам объясняли, что мы не русня какая-то, а мы вот скоро станем членами Запада, а Запад что-то нас не принимает». Еще раз повторяю, не факт, что эта стратегическая идея удастся, но мне кажется, что она является одной из частей российской нынешней стратегии.

Несколько еще вещей. Как всегда, я вот пишу-пишу в Твиттере, чтобы помнить, что вам сказать, и забываю, соответственно, потом посмотреть, что же я там в Твиттере для себя отметила.

А, вот прекрасный. Ханна Спенсер, это новый член парламента от зеленых, говорит нам по поводу Рамадана: «Сегодня утром я была в мечети и со всеми вместе помолилась». Обращаю внимание, что это левая дама, что это женщина. Вот это совершенно удивительно, этот союз крайне левых с исламистами, который, собственно, в Иране кончился тем, что мы сейчас наблюдаем, и который уже кончается, соответственно, их победой на выборах.

Кстати, вот еще новости из Австрии потрясающие. То же самое, что творится в Ротереме. Банда мигрантов насиловала 12-летнюю девочку, другую 12-летнюю девочку, одну зовут Анна, другую – Лилли. Там творилось то же самое, что в Ротереме. Их насиловали, их абьюзили. Ну, соответственно, вот эту банду судья отпустил, счел, что не имеет достаточно доказательств. Дело все, естественно, происходило в одном из тех районов Вены, который уже почти полностью исламизировался.

Про замечательного испанского премьера, который сказал, что любой, кто оскорбит пророка Мухаммеда или исламскую религию, получит пятилетнее заключение в тюрьме, я уже говорила. Я думаю, что Вольтер перевернулся бы в гробу. Да и Черчилль.

Да, вот вещь, которую я не сказала. Это очень важно. Сообщают, что в России могут запретить ChatGPT и другие зарубежные нейросети, такие, как Claude, Perplexity и Gemini. Это законопроект. И тут надо сказать, что ни одна страна, в которой бизнес не пользуется искусственным интеллектом, не сможет не то что победить в современной войне – просто экономически выжить. Это вот как запретить компьютеры или книгопечатание. Я не знаю, чего еще запретят российские депутаты. Может быть, технологии ковки железа. Тоже зарубежные технологии, их хетты придумали. То есть такое впечатление, что российское государство все-таки решило проиграть войну.

Выдающееся выступление председателя Европейского союза Кошты, который на голубом глазу заявил, что Россия назло себе 23 раза атаковала нефтепровод «Дружба». И меня это совершенно поразило. Я не думала, что я увижу европейского чиновника, который выступает на уровне «Литвиненко сам себя отравил».

Кстати говоря, обратите внимание, что Зеленский приехал в Англию, встретился со Стармером ровно в тот самый момент, когда у Стармера прямой конфликт с Трампом. То есть это тоже очень характерный показатель поведения Зеленского, который, как я уже сказала, существующие европейские элиты используют уже не только против России, но и против самого Трампа.

Совершенно, конечно, поразительная история, но я уже говорила, по поводу того, как ФБК посмел отменять троцкиста и зиновьевца Плющева, который посмел позвать Илью Ремесло в эфир, чтобы у слушателей была у самих возможность составить суждение о произошедшем. Ну вот да, должна напомнить, что это называется «журналистика»: есть новостной повод – зовут человека. Как раз Ремесло очень хорошо раскрылся в этом эфире.

Но я не совсем понимаю, как эти люди собираются править Россией, если про одного журналиста они возмущены тем, что он реагирует на важный, хотя и фриковатый, новостной повод, а в другом случае составляют списки журналистов, которые, внимание, не осудили или недостаточно осудили Романа Доброхотова после совершенно искусной, как мне представляется, вызванной личными причинами истерики Певчих.

Кстати говоря, обратите внимание на новости не только, которые есть, а новости, которых нет. Вот я сегодня поминала певицу Наоко, которой я желаю всяческого добра, она хороший и чистый человек. Но просто шум был тогда такой, словно у неба отодрали крышку, и было впечатление, что вот сейчас опять режим падет. Я не вижу существенных и серьезных выступлений певицы Наоко. Была там она, по-моему, у Noize MC, где-то подпевала или что-то в этом роде. А дальше просто вот нет.

Совершенно поразило меня по поводу того же самого забоя скота, я уже говорила, что, во-первых, чиновники соврали, а во-вторых, пытались замять, в-третьих, платили недостаточную компенсацию.

Но дальше меня потряс Виктор Шендерович, который заявил, что реакция российских пользователей на убой скота – это ментальная катастрофа. И цитирую. «Мы видим, – сказал Шендерович, – эту ментальную катастрофу: “Как же можно убивать коров?” Тут, значит, коров нельзя, украинских детей 700 человек – можно. Десятки тысяч украинцев – можно убивать, своих – можно, а коров нельзя».

Я специально об этом хочу сказать, чтобы понять, какая это лютая ахинея, и какое это расчеловечивание под видом высоких моральных стандартов. Просто в этом монологе Шендеровича замените, например, на следующее: «Моральная деградация. Американцы тысячами убивают детей в Ираке, а американские фермеры жалуются, что у них кур убивают. Кур! Детей можно, а кур нельзя». Удивительно, но примерно так и говорила советская пропаганда.

А, кстати, я забыла сказать, когда я говорила о фильме Павла Таланкина, что это стандартный прием советской пропаганды. Это именно советская пропаганда первая сделала вид, что воевать нельзя, потому что если воюют, то воюют только империалисты и капиталисты за свои прибыли. И, соответственно, вот каждый хороший человек должен быть за мир. Потому что до этого жили тысячи лет люди, воспевали своих воинов, естественно, болели за свои армии, что не мешало им восхищаться иногда в рыцарские времена армиями чужими. Но вот воспевали своих воинов, воспевали войны. Прочтите любого Фукидида, прочтите любого Геродота, прочтите любую «Песнь о Роланде». Воина воспевают. Только советская пропаганда решила обернуть это дело: если тебе нравится война, то ты фашист. И вот, собственно, это унаследовала нынешняя левая пропаганда, и в фильме Таланкина это очень хорошо явно.

И вот, соответственно, возвращаясь к тому, что я не думала, что я увижу Шендеровича в роли Кукрыниксов. Это то, чем и украинская пропаганда, и большая часть российской оппозиции занимаются с начала войны. Это последовательное расчеловечивание русских, это отмена собственной страны под видом абсурдных требований, которые выдаются за высочайшие моральные стандарты и так на голубом глазу предъявляются.

Вот с начала войны россиянин должен выйти свергнуть Путина, писать каждый день, что Россия намеренно стреляет по детям и творит геноцид. А если он просто заметит, что, знаете, вот тут прилетело сто ракет и «Шахедов» и получилось два раненых, и как-то это не тянет на геноцид, то он фашист. Вообще, обратите внимание, что обращение к логике сейчас приравнивается к «ты фашист». И вообще, должен повторять только одно этот россиянин – «я убийца». Если он замолчал на секунду – недостаточно каялся. И вот Павел Таланкин, он все время говорит, говорит, но, как мы видим, он все равно тоже недостаточно кается.

Я напоминаю, что на памяти человечества ни одному такие планки не ставились, ни одному народу, ни одному человеку. Но за одним единственным исключением. Во-первых, так вела себя советская пропаганда, я уже это сказала, и во-вторых, так ведут себя все на свете расисты и BLM, и деколонизаторы. Вот, по их мнению, белый должен непрерывно каяться за свой расизм, белый патриархальный сексизм, который раньше назывался прогрессом и белой цивилизацией, платить репарации за рабство, а остановился на секунду – недотянул до планки.

И самое удивительное, что занятие такой позиции ставит человека, который ее занимает, в собственных глазах на невероятную моральную высоту. Человек, который требует таких невероятных знаков принадлежности к секте, по определению себя считает праведником и святым. Он же, получается, все бы это делал. Он-то был бы не орком. Но, по счастью, он-то эльф.

И, кстати говоря, в этой связи – это вот еще одна важная часть позиции Павла Таланкина – эта необыкновенная инфантильность такой позиции. В современном мире почему, собственно, взысканные инфантильные позиции? Ровно потому, что значительная часть людей психологически привыкли, что им все должны, они особенные, и перед ними не стоит вопрос немедленного выживания и выживания племени, и их леваки обучили, что чем более ты инфантильный, тем более ты уважаешь свои эмоции, а вот какая прекрасная эмоция сказать «я хочу, чтобы был мир во всем мире». А если тебе говорят: «Слушай, давай поговорим, почему мира во всем мире нет», ты должен отвечать: «Да вы фашисты». И у тебя такая приятная моральная теплота от своего собственного превосходства разливается.

Еще совершенно потрясающее. Я просто не могла не откомментировать статью «Новой газеты Европа», в которой приводятся истории крымчан, которые ненавидят российских колонизаторов и которые, видимо, тайно хранят дома иконы с изображением пса «Патрона» и на домашнем алтаре держат шлем скелетониста Гераскевича.

Вот просто это совершенно удивительно, во что превратились некоторые части российской оппозиции, как я уже сказала. Потому что это такой новый уровень копиума, когда в тот самый момент, когда у нас президент Зеленский объясняет, что те люди, которые в Крыму за аннексию, они не люди, значит, тут обязательно всегда подваливает статья в какой-нибудь такой заграничной прессе о том, как в Крыму люди, если вы не знали, тайно шьют знамена дома Таргериенов и ждут, когда вернется законный король Визерис, ложатся спать и встают с именем Украины. Но, конечно, им немножечко стыдно, потому что они русня.

Если вы помните продолжение истории Александра Бутягина, археолога, которого арестовали в Польше за то, что он вел раскопки в Крыму. Совершенно постыдная история. Постыдная, на мой взгляд, и для Польши, и постыдная тем, что и Россия, обратите внимание, не вступается за археолога Александра Бутягина. Я все думала, вступится ли за Александра Бутягина российская делегация в ПАСЕ. Помните, они же у нас обещали защищать права россиян за рубежом.

Но вот история получила развитие. Представитель Free Russia в Польше высказался за суд над ужасным преступником Александром Бутягиным. Вот можем себе представить, что будет с Россией, если Free Russia когда-нибудь дорвется в ней до власти.

Ну, пожалуй, про Тулси Габбард, которая считает, что Россия сохранила превосходство в войне против Украины и, соответственно, до достижения соглашения Москва, вероятно, продолжит войну на истощение, пока не посчитает свои цели достигнутыми, я уже, соответственно, говорила.

Ну и, пожалуй, вещь, которую мало кто заметил. А это был довольно сильный ход американской бюрократии. На этой неделе вышло два больших документа. Это был Office of Inspector General. В общем, короче говоря, американские бюрократы заявили, что они – это были не деньги USAID, но они распределялись в том числе и через USAID, но это были выделенные Конгрессом деньги – потратили в основном, как я понимаю, на бюджетную поддержку Украины 30 миллиардов. И сейчас вот выпущено два бюрократических документа, что не понимают, куда, собственно, эти деньги делись.

Я думаю, что это в преддверии, собственно, встречи с украинской делегацией в Америке. Обратите внимание опять же, что это такая заготовка на будущее. То есть это промелькнуло, а это два серьезных, толстых документа, и никакого не получило развития.

Ну и последняя фраза, которую я хотела сказать про «Оскар» за фильм Павла Таланкина о том, какая тупая российская государственная пропаганда в школе в Карабаше. Я вот подумала, а взял бы что-нибудь документальный фильм про уроки про Бандеру во Львове? Мы видим, что там творится то же самое. И, в общем, скажем так, Бандера совсем не тот аппетитный исторический персонаж. Или вот фильм о хамасовской пропаганде на деньги ООН в Газе о том, как с трех лет учат убивать евреев.

Есть, опять же, мусульманские школы в Англии и Франции. Знаете, там учат тоже очень интересным вещам, судя по тому, что потом говорят имамы, в том числе выпустившиеся из этих школ, или судя по тому, что говорят во время опросов общественного мнения. Вот недавно был опрос, согласно которому около 50% молодых мусульман в Германии считают главными законы шариата. Вот интересно, чему же их учили в мусульманских школах? Очень интересно было бы послушать. Это было бы хуже, чем в школе Карабаша, или нет?

Или, вот знаете, в Великобритании были так называемые уроки погружения в рабство. Там белых детей шести-семи лет специально заставляли играть роль рабов, надевать кандалы, ползать, чтобы «прочувствовать вину предков и бороться со слишком белой историей». Вот как вы думаете, если фильм об этом снять, как бы эта пропаганда выглядела?

А вот, например, штаты Орегон, Калифорния, где стандарты штата требуют учить детей с детского сада, то есть даже не со школы, а с пяти-шести лет, что «существует множество способов выражать гендер», и как именно этому учат. Вот просто интересно, какие интересные фильмы бы получились.

Да, и, кстати, представляете, какой обличающий фильм можно было бы снять о пропаганде в школе в древней Спарте или древнем Риме, как эти фашисты казенными словами учили родину любить?

Ну и, пожалуй, две еще маленькие истории. Одна из них – это Кирилл Мартынов, который главред «Новой газеты Европа», который написал большой пост о том, что в Россию вернулись лицемерие и вранье. Что есть, то есть.

Но после этого я пошла на сайт «Новой газеты» и, опять же, рандомно там ткнула в статью под названием «Не забудьте установить унитаз как символ СВО», подзаголовок: «Жители Волгограда критикуют памятник героям войны с Украиной, который появится на Мамаевом кургане». Смотрю. Действительно рассказывается там об этом памятнике и приводятся комменты, которые почему-то называются комментами жителей Волгограда. Один коммент, например, такой: «Волгоградцы иронизируют: “Не забудьте установить унитаз и батарею отопления как символы цели СВО”».

Я иду на ссылку по этому комменту и вижу, что этот коммент оставлен к посту телеканала «Дождь» пользователем Львом Дворкиным из Кармеля. У него 410 фолловеров.

А дальше смотрю второй коммент, который опять же приведен как коммент жителей Волгограда. Цитирую. «М-да, увековечить подвиг воров, насильников и головорезов, как это по-российски скрепно. Для инсталляции можно использовать унитазы, кондиционеры, троллейбусы и комбайны, украденные на оккупированных территориях Украины, и добавить золото, сорванное с расстрелянных граждан не доблестными и совсем не легендарными военными российской армии. Впрочем, этим всегда отличались российские военные в Чечне, Грузии, Сирии, а теперь в Украине». Это нам представляет «Новая газета Европа» как коммент, повторяю, волгоградских пользователей.

Однако ссылка, которая проведена, и действительно есть такой коммент, он ведет на пост самой «Новой газеты Европа» в Фейсбук, а под ним – на коммент пользователя Андре Дерека из Днепра, у него аж 41 друг.

То есть вот что тут можно сказать? Хорошо дышится в освобожденном Арканаре и правду говорить легко и приятно. Вот хорошо, что кроме Рашки, где царит фарисейство и ужас, есть Кирилл Мартынов, газета которого бесстрашно осветит реакцию волгоградцев на новый памятник и в качестве доказательства даже приведет ссылку на комменты жителя Днепра с 41 другом к собственному посту. Это такой высочайший образец журналистики, такое нетленное совершенство, к которому лицемерным и задавленным жителям Рашки следует стремиться.

А ведь если не постараешься как следует и не напишешь статью «Не забудьте установить унитаз как символ СВО», то комиссия по этике, состоящая из светлых эльфов, может не понять и указать, как «Медузе». Помните, только что «Медузу» поставила на вид латышская комиссия по этике. Раньше это называлось цензурой, теперь называется комиссией по этике. Видите, какие замечательные слова можно называть. Что вот недостаточно оказываешь уважение, показываешь «ку». Вот то ли дело низко павшая Рашка со своими страшными стандартами журналистики.

Кстати, говоря вот по поводу этой самой истории с «Медузой», напоминаю, в чем она заключалась. Секундочку. Одну секундочку. Опять же, интересно, вступится ли российская делегация в ПАСЕ за «Медузу», которую отправили в идеологический штрафбат за недостаточное усердие.

Но напоминаю, по поводу чего комиссия по этике вынесла «Медузе» порицание. Там был репортаж «Медузы», который рассказывал о российском офицере, который открыл огонь по собственным солдатам, а заодно и себя подстрелил в ногу, чтобы дезертировать.

Вся статья была написана так, что внушала читателю… Это был такой Павел Таланкин чистой воды. Эта статья просто вот специально внушала читателю ощущение полной бессмысленности войны, глупости российской официальной пропаганды. Это была вот такая густопсовая антивоенная пропаганда полной бочкой. Из нее прямо следовало, что все русские – они такие, генетические рабы, никакие не вояки, российская пропаганда врет, война бессмысленна, а человек, которого провозгласили героем, потом стреляет по своим же солдата, себе в ногу и дезертирует. И вот даже эта статья показалась товарищам из комитета недостаточно передовой и чуткой.

Ну вот я просто представила себе, например, чтобы американское издание опубликовало историю про американского военнослужащего, который, чтобы не служить на авианосце во время войны с Ираном, подстрелил себя и своих коллег и рассуждал бы о бессмысленности этой войны, и тут вдруг, условно говоря, чуткий и бдительный комитет по этике, не знаю где располагающийся, находит, что герой статьи осужден недостаточно. Напоминаю, детки, если вы заискиваете перед теми, кто хочет вас отменить, вас всегда найдут, за что отменить и отправить на идеологический подвал.

Ну и, наверное, последнее, что я хочу вам сказать. Просто из прекрасного. Китайский иероглиф «дом» в значении именно не помещение, а вот родное место, произносится как «дья» (ну, у меня плохо с произношением китайским), а имеет буквально написание, вы будете смеяться, «свинья под крышей». То есть там сверху крыша, а снизу такая лохматая штучка, и вот это свинья.

Мне показалось это совершенно прекрасным, потому что вот это напоминает нам, как в древности люди мыслили. Вот как обозначить процветание и довольство? Такой шикарный дом, что в этом шикарном доме даже свинья есть. Вот сейчас в шикарном доме есть «Мерседес» и пять ванных, а тогда была свинья. Все для счастья.

Это я просто к тому, что, во-первых, по-моему, это прекрасно. Вы обратите внимание, когда у вас язык пишется иероглифами, не словами, а именно иероглифами, обратите внимание, как в этом языке оказывается буквально зашита история тысячелетий, и вам просто в процессе самого обычного письма текста приходится вспоминать систему ассоциаций, которая уходит в историю на тысячелетия. Это, собственно, и дает ощущение преемственности культуры.

И, кстати, возможно, это одна из причин, почему так преуспевает китайская цивилизация и почему такой высокий средний интеллект у цивилизаций, которые так долго пользовались иероглифами. Потому что помимо того, что это земледельческие цивилизации, а в земледельческих цивилизациях идет очень сильный отбор на упорство и способность добиваться результатов на стратегическое мышление.

Вот мы все же пользуемся алфавитным письмом и думаем, что ну зачем такая избыточная иероглифическая система, когда вы можете вместо десятков знаков пользуетесь безумным количеством ключей и еще более безумным количеством других черточек и начертаний. Так обратите внимание, что вы в результате для записывания понятий строите все время безумную систему аллегорий, аллюзий, метафор, переосмысливаете понятия одно через другое, и вы создаете очень сложную систему мышления, которая работает в том числе просто на отбор. Потому что те люди, которые умеют пользоваться такой сложной системой, они получают генетическое преимущество и оставляют больше потомства.

И нам всегда кажется, людям, которые пользуются алфавитными системами, ну какая глупость, зачем так сложно? А это сложно – это то же самое, что хвост у павлина. Если вы пользуетесь такой сложной системой, которая в самом процессе написания вас приводит к построению таких нетривиальных связей, то потом, когда вы просто с написания иероглифов переключаетесь на ядерную физику, оказывается, что ядерная физика просто говно вопрос по сравнению с этим.

Всего лучшего! Это была Юлия Латынина. Это был «Код доступа». Мы даже немножечко перебрали. И приходите завтра слушать нас с Алексеем Венедиктовым. Мы продолжим часть полемики, которую мы начали сегодня на «Эхе». Подписывайтесь, делитесь ссылками, ставьте лайки.