«Код доступа»: Хозяева Истины. Гретинизм. Чарли Кирк. Ирина Заруцкая. Правый поворот. Расширение НАТО

Юлия Латынинапублицист, писатель

Это ровно тот самый сценарий – улучшенный сценарий – который мы полтора-два месяца назад обсуждали, когда я сказала: «Представьте себе, что Россия нанесет удар, допустим, по странам Балтии». На первый взгляд, абсолютный идиотизм – не закончив войну в Украине, не имея на ней особых успехов, начать что-то делать со странами Балтии. Только пятой статьи НАТО еще России не хватало. А на самом деле очень точная калькуляция. Потому что после такого удара, естественно, что будет делать НАТО?..

Подписаться на Yulia Latynina

Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Не забывайте задавать вопросы. Не забывайте делиться ссылками, ставить лайки. На вопросы я очень быстро перейду к вашим ответам. Кот у нас тоже есть. Кот, который с буквой «Т». Кот Одиссей. Прошу любить и жаловать. Кот Галстук тоже рядом, но не уверена, что мы его увидим. Кота, я надеюсь, нам скоро Даша покажет.

Я, как я уже сказала, очень скоро перейду к вашим вопросам, после того как поговорю на две, естественно, главнейшие темы этой недели. Одна – это чисто наша военная в нашем углу Восточной Европы, это, конечно, российские беспилотники, которые появились в Польше.

И другая – это убийство Ирины Заруцкой, убийство Чарли Кирка и все, что происходит, и особенно большая радость леваков по этому поводу, которые одновременно сообщают, что, во-первых, Чарли Кирка убил республиканец, что полное вранье, а во-вторых, это просто великолепная вещь. Это, знаете, как исламисты, которые, с одной стороны, праздновали 11 сентября, с другой стороны, утверждали, что это сделало ЦРУ. Это, на самом деле, очень характерный признак такого рода идеологии. Потому что одновременно они являются агрессорами, которые представляют себя как жертвы, и они одновременно требуют от своих приверженцев, чтобы те верили в две несовместимые вещи, специально чтобы сломать им мозг и привести в состояние психологического рабства.

Но все-таки хотя это гораздо более важная вещь, и более того, российско-украинская война является ее производной, конечно, я сначала пару слов скажу об истории с российскими беспилотниками. Их было, насколько я понимаю, 19 штук. Это были в основном «Герберы», то есть разведывательные беспилотники. Залетали они на 300 километров. Это я к тому, что совершенно исключено, чтобы что-то такое подбросили, как говорят самые ретивые люди в Твиттере. Тоже это очень типичный пример такого рода идеологии: «Этой Польше давно надо было показать, но беспилотники подбросили украинцы».

Так вот, беспилотники, конечно, не подбросили, беспилотники были настоящие. Более того, военный резон их применения совершенно очевиден. Он последовал, во-первых, ровно после того саммита ШОС, о котором я говорила, что это абсолютно историческая встреча, не вызвавшая, а знаменующая, являющаяся результатом полного переворота баланса сил в мире и, в частности, на этой войне. Я как-то даже не сомневаюсь, что Путин и Си что-то такое обсуждали. Не в смысле, конечно, «слушай, друг Путин, не запустишь ли ты беспилотники, чтобы они посмотрели, что там в Жешуве?», а в том, что Си дал добро Путину пощупать НАТО.

А во-вторых, это ровно тот самый сценарий, точнее, улучшенный тот самый сценарий, который, вы будете смеяться, мы здесь полтора-два месяца назад обсуждали, когда я вам сказала: «Представьте себе, что Россия сейчас нанесет удар, допустим, по странам Балтии». На первый взгляд, абсолютный идиотизм – не закончив войну в Украине, не имея на ней суперособых успехов, взять и начать что-то делать со странами Балтии. Только пятой статьи НАТО еще России не хватало. А на самом деле очень точная калькуляция. Потому что после такого удара, естественно, что будет делать НАТО? Ослабит поддержку Украины и усилит поддержку, допустим, стран Балтии, которые являются физически членами НАТО, что позволит легче продвигаться в Украине.

Вот обращаю ваше внимание, что ровно то самое произошло, только с одной очень серьезной поправкой, что делает этот план гораздо лучше, гораздо более стратегически продуманным. Естественно, это не прямой удар, а это просто гибридная война, это демонстрация намерений. Это такая вещь, которая, с одной стороны, очень явно вызывающая. Я напоминаю, что там поднимали истребители, там сбивали эти «Герберы», там пришлось на них тратить очень дорогие ракеты по миллион с лишним долларов, а сама «Гербера», она из пенопласта, говна и палок.

Но результат – реакция стран НАТО, понятно: «Давайте больше денег давать Польше, давайте поднимемся на защиту Польши, давайте больше денег отдадим на защиту самих стран НАТО», и, соответственно, сильное ослабление позиций Украины. Асимметричный ответ России на все то, что говорила последнее время Европа. Потому что коалиция желающих рассказывала, что вот сейчас Путин ударит по Европе, надо поэтому поддерживать Украину. Тут Путин де-факто чуть ниже пояса, чуть ниже радара бьет по Европе, и оказывается, что, естественно, никто не желает отвечать, потому что не начинать же, в самом деле, из-за 19 или сколько там беспилотников, да еще не несших боевого запаса, войну.

Единственное, конечно, что меня потрясает в этой ситуации, это ажиотаж, который все это вызвало у президента Зеленского. Потому что было похоже, что это новая надежда в этой истории вовлечь НАТО в войну с Россией. Потому что поезд давно уехал. Он три года как уехал. Ну не вовлекается НАТО. ТЦК ловит людей, укрепления не построены, деньги пропали, гособоронзаказ не выполнен, где деньги, неизвестно. Про дроны даже Стерненко пишет, что половина не работает. Про флешки Миндича ходят легенды. Фронт трещит. Трамп умыл руки. ЕС помогает только пышными речами. Никто не хочет вкладываться в стратегически проигрышное мероприятие. Но вот очередной раз мы слышим: «О, ура, дроны. Сейчас вот еще несколько российских дронов залетело в Польшу, и сейчас НАТО вступит в войну. Сейчас, еще чуть-чуть».

Вообще, конечно, вся ситуация мне напоминает, особенно со стороны Украины, известную история про то, как шкет маленький, хлипенький подходит в подворотне к молодому человеку и начинает к нему приставать. Ну, естественно, взрослый человек думает: «Сейчас я этому шкету покажу», и пытается дать ему по морде. А тут из темноты выдвигается громила и говорит: «Ты чего обижаешь маленького?» Вот Зеленский думал, что он будет в роли того шкета, который будет просить в подворотне у Путина закурить, а как только Путин обидится, из подворотни выдвинется, соответственно, НАТО на помощь.

И единственная проблема заключается в том, что НАТО и ЕС, и в том числе Демократическая партия Америки воспринимали всю ситуацию по-другому. Они, наоборот, думали: «Вот мы тут толстые, облезлые, жирные, обленившиеся. А вот тут есть молодой, проворный, маленький Давид. И мы, толстые, облезлые, жирные, не будем, конечно, сами воевать с Россией. Но вот тут есть маленький Давид, который справится за нас. Мы ему дадим немножечко денег и, возможно, немножечко оружия».

И выяснилось, что обе стороны пребывали в иллюзиях относительно того, кто кого нанимает, чтобы кто за кого воевал. Зеленский думал, что за него будет воевать НАТО, а НАТО думало, что за него будет воевать Зеленский. А в результате вот то, что мы имеем. Мы имеем очередную трубу, через которую прошли уже российские войска на окраины Покровска.

И, конечно, возникает вопрос, а зачем тогда Зеленский развернул вот эту мощную кампанию, чтобы Польша, ЕС, НАТО и так далее срочно мощно ответили на залет российских дронов на территорию Польши. Потому что вот понятно, что этого не произойдет. Тогда зачем? Чтобы что? Чтобы потом обидеться уже и на поляков, что опять недодали? Но вот как-то сейчас у Польши с Зеленским не лучшие отношения. Там поляки говорят про Волынскую резню. Президент польский рассказывает о том, как упала украинская ракета, и Зеленский знал, что она украинская, но требовал, чтобы Польша вступила в войну на стороне Украины. А это означало задействование пятой статьи НАТО.

И вот обратите внимание, по центру Катара, допустим, по центру города, Израиль влупил настоящей ракетой. И Катар не бьется, не кричит: «Нам все должны. Немедленно ответите». Потому что ясно, что из-за полудюжины дронов никто в войну вступать не будет. Россия попробовала. Я уже сказала, по какой причине. Польша тоже сделала ответ достойный. Она подняла самолеты и эти дроны к чертовой матери сбила. Намек такой – не летайте. Хотя, надо сказать, если они действительно сбили всего четыре дрона из 19, то это не высокий показатель. Но тем не менее.

Соответственно, вот это та часть Мерлезонского балета, которую я хотела сказать, в наших краях. И вот это явное обострение, это явное пробование воды, которое имеет совершенно четкую стратегическую обоснованную идею. Обращаю ваше внимание, она произошла как раз вслед за саммитом ШОС, вслед за новым переделом мира, в какой-то степени вслед за новой Ялтой.

Ну и, конечно, все это происходит на фоне, когда на Западе, точнее, в Америке фактически мы видим начало гибридной гражданской войны. Раскаты этой гибридной гражданской войны уже давно начинались и во время беспорядков после смерти Джорджа Флойда, и во время демонстраций пропалестинских после 7 октября. Но вот сейчас убийство Ирины Заруцкой и за ним убийство Чарли Кирка – это, на мой взгляд, такой момент акулы для левых, когда ты видишь, что люди в их стаде празднуют убийство человека, с которым они не согласны во взглядах, более того, который как раз занимался тем, что уважительно, вежливо с ними дебатировал.

Потому что я напомню, в чем была специализация Чарли Кирка. Это человек, который ездил по американским университетам в числе прочего, то есть по самым рассадникам, по самым инкубаторам левой идеи. Потому что американские университеты уже некоторое время производят хунвейбинов. Не просто хунвейбинов, они производят людей, которые не просто производят впечатление и являются психически ненормальными.

И это, на самом деле, очень важная часть Мерлезонского балета. Мы об этом поговорим чуть попозже. Потому что это вполне намеренное коллективное сумасшествие. Меня как-то поразили опросы, из которых следовало, что 80% студентов американских университетов боятся высказывать свои мнения. Естественный вопрос: какое же мнение они боятся высказывать, если они бегают по улице и кричат «Палестина от реки и до моря!» и если они честно сейчас кричат «Как здорово, что убили Чарли Кирка. Продебатируй это»? Это же новый лозунг. «А вот подебатируй с этим», – говорят люди человеку, который с ними дебатировал и получил за это пулю в шею.

Естественно, что эти 80% – это, скорее всего, люди, которые имеют консервативные мысли, но боятся их высказывать, потому что толпа бегает, культура отмены бегает, хунвейбины страшные, профессора на их стороне. И эти люди или просто, как Уинстон Смит в романе Оруэлла «1984», молчат и скрываются, или, опять же как Уинстон Смит, в конце концов меняются и начинают разделять мнение толпы.

Так вот, на мой взгляд, одно из важнейших последствий этого убийства – это что понимаешь, что нет ничего, что нормальный человек мог бы сделать, чтобы заслужить прощение и уважение вот этих воук-левых. Потому что вся структура взглядов движения ровно так и построена, чтобы найти самую крайнюю безумную с точки здравого смысла позицию и всех, кто справа, назвать фашистами. Именно поэтому они всегда предлагают такие конструкции, которые, опять же как в романе «1984», нарушают здравый смысл. Партия запрещала верить, что дважды два является четыре. Если ты готов поверить, если партия скажет, что дважды два – опять, то, значит, ты во все поверишь.

Например, как это строится? Тебе берут и говорят: «Слушайте, геи не должны скрываться. Геи должны иметь такие же права, как остальные». Ты говоришь: «Да что за вопрос? Да, конечно. Это просто вообще не вопрос. Как хотят себя люди в постели, так и ведут». И вообще, надо сказать, отношение к геям в иудео-христианской цивилизации в Средние века – это одна из самых позорных ее страниц. Мы знаем, что в Древней Греции, в самурайской Японии все это было совершенно по-другому.

Тогда тебе говорят: «Хорошо, да, вот ты с этим согласен. Но давай геи будут иметь право заключать браки». Это немножко напрягает. Потому что опять же если посмотреть историю человечества, то геев в ней полно, а браков однополых в ней достаточно мало.

Есть какие-то случаи, но это всегда достаточно экстремальные случаи. Это, например, мателотаж. Между прочим, на пиратских судах заключали между собой такие браки. Некоторые такие браки заключались, как ни странно, в средневековом Китае с молодыми мальчиками. Это были временные браки. Потом обе стороны разводились, и кто-то там женился на девочке.

Как ни странно, в Восточной Европе, на Балканах, был такой социальный институт, назывался адельфопоэзис. Прямо в церкви заключались такие штучки. Вот такой вот святой братский союз между двумя братьями – адельфопоэзис. Обратите внимание. Очень смешная история, о которой наши ревнители православных скреп не любят вспоминать. Но тем не менее это как-то все-таки редко случалось, это скорее исключение из правила.

Но тебе говорят: «Слушайте, понимаете, сейчас в наше время вот один супруг должен наследовать другому, он должен какие-то бенефиты получать, не дай бог, там как разделить имущество». Ты думаешь: «Ну, ладно. Мир не стоит на одном месте. А почему бы нет… В конце концов, вот есть прекрасные черные лебеди, у них есть гомосексуальные пары, у них растет прекрасное потомство. Ну что за проблема? Давайте будем, как черные лебеди». Ты говоришь: «Ну, пожалуйста, если хотите».

Тут тебе выкатывают новые требования: «Нет, вы знаете, вот если человек изменил пол, он должен иметь право участвовать в женских соревнованиях. А если он считает, что у него другой пол, но, извиняюсь, член у него мужской еще висит, он должен иметь право переодеваться в женской раздевалке. А если мальчик и девочка в пять лет захотели сменить пол, то они должны начать принимать соответствующие блокаторы, то есть, по сути говоря, идти на процедуру химической кастрации».

Тут у тебя глаза становятся квадратные, ты говоришь: «Нет, погодите, погодите, как это так? Ребенку в пять лет не разрешаете еще некоторые книжки читать, вы ограничиваете ему массу действий, не говоря уже о том, что если кто-нибудь займется с этим ребенком в пять лет сексуальной активностью, вы назовете его педофилом, посадите в тюрьму и будете совершенно правы». В пять лет выбор пола. Вы вообще о чем?

Вы вообще, например, знаете, что, как свидетельствует история человечества, достаточно часто молодые люди идентифицируются с одним полом, как это показывает история Греции или той же самой самурайской Японии, а потом вступают в нормальные половые связи. Зачем себя резать? Подождите, может, он к 30 годам сам решит, что он мужик. «Ах, ты фашист!»

И тебе серьезно рассказывают, что если ты не согласен на то, что мужик, который считает, что он баба, имеет право участвовать в женских соревнованиях и он ничуть не сильнее женщины при этом, ты должен, вот как в романе «1984», не верить свидетельству своих глаз, ты должен верить тому, чему учит партия. Если ты не согласен – значит, ты фашист.

Или если черный грабит магазин, то это спонтанная реакция на века угнетения. А если ты так не считаешь, то ты системный расист. И прочее и прочее.

Еще раз повторяю, это не просто неуемное желание делать добро. Ведь эта публика считает себя святыми. Это очень характерный психологический прием, который преследует две цели. Во-первых, он создает секту, которая вбирает в себя многочисленных, но слабохарактерных людей, которые следуют за мнением коллектива. Он создает такую целую популяцию, для которой одобрение коллективом и сигнализирование правильных мыслей важнее, чем соответствие реальности. И то, что эта позиция крайняя и несоответствующая здравому смыслу, это одна из важнейших характеристик этой позиции. Это вот такой сигнал «свой-чужой». Это абсолютно то же самое.

Я многократно приводила этот пример когда-то в связи с российской пропагандой, как знаменитая история про евнуха при дворе императора Эрши, который ввел во двор оленей и сказал, что это лошадь. И всех, кто сказал, что это олень, естественно, Эрши через некоторое время казнил, потому что понял, что на них положиться нельзя. Вот это принципиально: у вас должен быть олень, про которого вы говорите, что он лошадь, и все, кто не согласны, это фашисты.

И второе. Конечно, внутри этой секты буквально господствует такая заразная психологическая эпидемия, психическая эпидемия, потому что члены секты буквально ощущают себя угнетаемыми жертвами, потому что вокруг не все разделяют их светлые прогрессивные взгляды. Обратите внимание, что их все время что-то триггерит. То их замисгендерят, то чей-то коммент в Фейсбуке вызовет у них душевное беспокойство. Вот само существование Чарли Кирка, как выяснилось, оскорбляло их светлые души, вызывало у них душевное беспокойство.

И это такой самый главный секрет современных коммунистов. Потому что будем называть это прямо, это коммунисты, которые состоят из очень разнообразной коалиции. Часть – это, допустим, те же самые исламисты или те же самые части тех чернокожих, которые ничему не учились, ничему не научились, поэтому занимают нехорошее место в жизни, низкое место в жизни, и говорят: «Это потому, что нас веками угнетали».

Но другая часть этого союза, обратите внимание, состоит из очень благополучных молодых людей из вполне себе обеспеченных семей. И вот им, как всяким молодым людям, хочется добиться высокого статуса, но не хочется ради этого работать и вкалывать. И секта им дает прекрасный выход – они жертвы. Они жертвы потому, что они не поняты, потому что они страдают от несправедливости мира. Они страдают за палестинцев, за угнетенных черных, они родились не в том теле и так далее.

Кстати говоря, я не случайно посвятила некоторое время разговорам о сексе, потому что это очень важно. Обратите внимание, что почти в каждой тоталитарной секте есть большие сложности с сексом. И эти сложности обычно трансформируются в какую-то другую энергию, в энергию любви к вождю или в энергию любви к светлому будущему, или Богу и так далее и так далее. Вот ранние христиане, которые по этому поводу запрещали секс, это абсолютно типичный пример.

Обратите внимание, что у этих бедных людей происходит с сексом. Во-первых, огромное их количество меняет пол или считает себя небинарными личностями. И вместо того, чтобы просто пожать плечами и сказать: «Ну, у меня в 20 лет одно. Посмотрим, что у меня будет к 30 годам», они сразу по этому поводу получают возможность считать себя жертвами. Там количество людей, которые идентифицируют себя как небинарные, оно просто возрастает экспоненциально, оно возрастает, как я понимаю, в университетах сейчас до 25%.

И вместо того, чтобы воспринимать это как фактор жизни, если у тебя такая случилась история с твоим сексуальным драйвом, как я еще раз повторяю, ты просто почитай книжку, почитай, я не знаю, Плутарха, и увидишь, что тот молодой человек, который, условно говоря, как Алкивиад, был в молодом возрасте любовником Сократа, потом прекрасно обзаводится семьей. Не парься по этому поводу. Живи как хочешь. Он становится в обиженную позу, ему надо поменять пол. А с вероятностью в 90% это будет просто абсолютная трагедия и искажение своего тела в более взрослом возрасте.

Но зато тот человек, который поменял пол, вместо того чтобы быть белым самцом, да еще богатым белым самцом, то есть представителем угнетателей, представителем эксплуататоров, представителем ненавистной белой проклятой патриархальной цивилизации, одним разом у него самый желанный статус получается – из самого нехорошего человека он получается самой страшной жертвой.

Движение Me Too – то же самое. Потому что когда ты молодой человек, когда ты студент, когда у тебя тестостерон из ушей брызжет, вдруг оказывается, что совать, простите, свою палку в женскую вагину бывает так же опасно, как если бы в этой вагине выросли зубы. Реально уменьшается количество сексуальных контактов между мальчиками и девочками, потому что любой нормальный мальчик понимает, что это может быть чревато в определенных условиях, и эти условия достигают уже такой сложности, что надо вести себя в некоторых условиях с девочками так же осторожно, как если бы ты жил в Средние века или в мусульманской стране. Не дай бог прикоснуться. Через 20 лет вспомнят, особенно если ты какой-нибудь успешный Оксимирон.

Так вот, я просто обращаю внимание, что эту подавленную сексуальную энергию эта секта преобразует в какие-то другие виды социального взаимодействия, прежде всего в представление о том, что ты жертва. Ты жертва, если ты считаешь себя жертвой – это великое открытие Франкфуртской школы марксизма. Потому что если раньше, в начале XX века, коммунисты заботились о таких угнетенных, как пролетарии, а потом они еще заботились о таких угнетенных, как колонизованные народы, но они о них сейчас тоже заботятся, то теперь все очень просто: если у тебя психологические проблемы, если ты считаешь себя жертвой, то ты угнетенный и тебе должны.

Представьте, как в такой ситуации легко наживаются себе психологические проблемы. Я не знаю, видели ли вы эти потрясающие видео, которые эти люди постят, во-первых, после смерти Чарли Кирка, когда они радуются. И видно, что это просто психически больные люди. И дальше, когда они постят некоторые из них, когда их увольняют с работы, люди реально кричат на камеру, люди визжат. Видно, что они не только не контролируют себя, они считают, во-первых, неправильным себя контролировать, а во-вторых, они почему-то считают, что их визг важен и интересен, и должен быть интересен нам, зрителям, и что он является аргументом.

И это действительно так. Потому что если вы посмотрите абсолютное большинство тех тезисов, которые нам предлагались за последние годы со стороны крайне левых, это были тезисы, построенные не на логических аргументах, это были тезисы, которые запрещали логические аргументы и логические аргументы называли фашизмом.

Вот несмотря на то, что все это происходило в университетах, благодаря тому что в современный университет можно достаточно легко поступить и поступает очень много глупых людей, которые хотят каким-то образом сделать карьеру, но не имеют достаточного IQ, и делают эту карьеру, естественно, через все эти социальные свои достижения, обратите внимание просто, например, как эти люди в университетах отвечали, скажем, во время палестинских демонстраций на вопрос: «А вот вы говорите про Палестину от реки и до моря. А что это за река и что это за море?» Они не знали, что это за река и что это за море, несмотря на то что они приперлись на демонстрацию.

А когда их спрашивали, а что произошло 7 октября, они реально отвечали: «Обратитесь, пожалуйста, к старшему, потому что я не хочу отвечать на этот вопрос». То есть несмотря на то, что эти люди были индоктринированы, у них настолько было ощущение, что они просто должны держаться мнения коллектива, что они даже не знали, по поводу чего они пришли выражать глубочайшее негодование.

И вот это очень важно, потому что в какой-то момент ты понимаешь, что нет такой уступки, на которую ты пойдешь перед воукнутыми левыми, чтобы тебя одобрили и согласились на компромисс. Потому что вся психология – обращаю ваше внимание, психология, не идеология – секты построена на том, чтобы чувствовать себя обиженными. А обижен ты должен быть на фашистов, которые не разделяют твоих светлых взглядов. Если ты идешь ему навстречу, он немедленно делает следующий шаг и задирает планку. Чем больше ты пытаешься найти с ним компромисс, тем более безумной начинает выглядеть планка.

И вот в тот момент, когда, допустим, ты говоришь: «Я не хочу, чтобы восьмилетнему ребенку активисты в школе могли поменять пол, не извещая родителей», – все, ты фашист. Есть повод оскорбиться. Светлых эльфов не поняли, с фашистами нельзя дебатировать, их надо отменять. Теперь оказывается, что их надо стрелять.

Вот еще раз, это момент акулы. Вот точно так же, как нафоиды и профессиональный украинский BLM стал бурно праздновать смерть рандомного российского туриста от акулы. И одновременно что тогда они делали? Правильно, хейтили и отменяли всех, кто осмеливался этому возмущаться. Они что говорят? «Да как вы смеете? У нас тут такой психологический дискомфорт. У нас ПТСР. Тут людей бомбят, а вы на акулу обратили внимание. Но если вы обращаете внимание на то, что мы радуемся смерти рандомного туриста от акулы, то вы точно рабсияне, генетические рабы и так далее».

И вот в этот момент множество россиян, которые были на стороне Зеленского, они вдруг поняли, что их загоняют в секту, в секту, которая построена, конечно, абсолютно по образу и подобию всего того, что я говорила выше, в такой украинский BLM. И нет ничего, что бы они могли сделать, не теряя последние остатки самоуважения, чтобы их нафоиды не называли русней и генетическими рабами. Нельзя заслужить уважение тролля. Значит, просто надо на него плюнуть и напомнить себе, что ты ни в коем случае не имеешь дело с населением Украины, ты просто имеешь дело с украинским подразделением крайне левых.

И вот точно так же, глядя на реакцию левых по поводу убийства Чарли Кирка, которые, во-первых, всерьез рассказывают, что да нет, его, наверное, убил республиканец, потому что семья у него республиканская, а во-вторых, это очень здоровское событие, давайте отпразднуем и давайте так же поступим не только с Чарли Кирком, а со всеми остальными и с его семьей. Я думаю, вы видели видео, где выражается возмущение, что семья Чарли Кирка осталась в живых: «Ну вот надо, конечно, еще и жену. И тогда, – совершенно серьезно люди рассуждают в соцсетях, – детей изымут, передадут в детский дом, и там они вырастут нормальными детьми».

Так вот, ничего, что вам позволит заслужить прощения и понимания этих людей, кроме вступления вас самих в секту. А если вы вступите в секту, то вы потеряете остатки разума и самоуважения. Они будут заменены чувством коллективной принадлежности вот к этой универсальной гуманитарной церкви, которая раз в день собирает своих приверженцев на пятиминутки ненависти и на десятиминутки покаяния.

И возникает вопрос, а зачем нормальному человеку это делать? Да, вот случилась такая удивительная штука, выросла на американских кампусах. Выросла не случайно, о чем мы чуть подальше поговорим.

Но, возвращаясь от убийства Чарли Кирка к событиям, которые происходили раньше, напомню, на самом деле, что вот эта вот гибридная гражданская война ведется уже некоторое время назад. И эта гибридная гражданская война, конечно, началась, как я уже сказала, не сейчас, просто это очередное сражение в этой войне. И, надо сказать, я не совсем понимаю, почему люди, которые, кстати, подавляют в себе мужское начало…

Кстати, обратите внимание, что одна из характерных черт всей этой церкви – они очень не хотят, чтобы мужчины были мужчинами. И это не случайно. Потому что просто существуют медицинские исследования, которые показывают, что чем выше у тебя уровень тестостерона, тем выше твоя способность самостоятельно принимать решения и не зависеть от мнения коллектива. Высокоранговые альфа-самцы и высокоинтеллектуальные люди, в том числе люди, страдающие синдромом Аспергера, им важно понять, как оно на самом деле. А вот бета-самцам, гамма-самцам, им гораздо важнее соответствовать мнению коллектива. И вот в этом смысле то, что для этой новой Универсальной гуманитарной церкви люди с высоким содержанием тестостерона являются на психологическом уровне неприемлемы, это не случайно.

И у меня, конечно, вопрос, а почему эти прекрасные люди с розовыми волосами и кольцом в носу считают, что если дело дойдет до физических столкновений с какими-нибудь реднеками, потными мужиками и технократами, они с кольцом-то в носу победят?

Ведь обратите внимание, кто убийца Чарли Кирка. Он действительно из республиканской семьи. И на самом деле, это не совсем случайно. Он был индоктринирован, буквально ему промыли мозги в университете. Потому что это был совершенно нейтральный молодой человек, потом он выиграл стипендию, поступил в университет.

И это вот то преображение, которое буквально миллионы, сотни тысяч семей видели на своих глазах, когда у тебя вырастает нормальный ребенок, вдруг он поступает в университет, вдруг через несколько недель он приходит домой с розовыми волосами и с кольцом носом, оказывается, что он другого пола, оказывается, что он зверек, оказывается, что он фурри, оказывается, что он за свободу Палестины и так далее и так далее. И просто ты понимаешь, что ты думал, что ты человека отпускаешь в университет, а оказалось, что ты его отпускаешь в секту.

Но почему это не случайно, что он из республиканской семьи? Да потому что в этой семье все умеют стрелять. Если бы он был из исконно прогрессивной семьи, не факт, что он бы действительно умел стрелять. Кстати, обратите внимание, что его сдал собственный отец. И это самое умное, что отец мог сделать. Сейчас я вам объясню, почему он это сделал. Отец – бывший шериф. И отец, конечно, понимал, что этого молодого человека установят непременно, потому что он любитель, потому что все уже идут по его следу. И в современном мире такое убийство раскрывается в три щелчка. Я напомню, например, как легко Служба безопасности Украины, которая все равно на несколько классов ниже, чем, скажем, то же самое ФБР, нашла только что убийцу Парубия, которого тоже было очень сложно вычислить, потому что он никак с Парубием не соприкасался. То есть все это делается через камеры, все это делается через телефоны, через сервера.

И, соответственно, отец шериф, конечно, понимал, что это единственный способ, возможно, спасти сыну жизнь, потому что Трамп просто уже предложил, что этот человек должен быть нафиг расстрелян. И в ситуации, когда ты добровольно сдаешься, соответственно, у тебя просто физически повышаются шансы на выживание. Так что в этом смысле отец, конечно, пытался спасти сыну жизнь. Обращаю ваше внимание, что он отказался от награды, которую обещали, 1,2 миллиона за голову того, кто убил Чарли Кирка.

Так вот, возвращаясь к тому, как давно идет эта гражданская война. Конечно, давно. И одним из самых впечатляющих ее эпизодов были BLM беспорядки, связанные со смертью Джорджа Флойда, которые тогда, на самом деле, казались вот тем людям, которые наблюдали со стороны, просто реальной марксистской революцией, эпизодом массового помешательства.

Что я имею в виду под массовым помешательством? Во-первых, повод. Потому что с самого начала было ясно, что Джордж Флойд – это не примерный молодой человек, это не невинный агнец. Его приехала арестовывать полиция по просьбе владельцев магазинчика, в котором он как-то несколько странно себя вел. С самого начала было ясно, что Джордж Флойд кричал: «Я не могу дышать», еще до того, как полицейский Дерек Шовин наступил ему коленом на шею. С самого начала было ясно, что даже если Дерек Шовин применил избыточную силу и реагировал неправильно, то Джордж Флойд, скорее всего, находился под действием наркотиков.

Сейчас мы знаем из медицинской экспертизы, что в медицинской экспертизе, насколько я понимаю, написано, что он умер из-за высокого количества наркотиков в крови, он вел себя неадекватно и не мог дышать еще до того, как ему наступили на шею. Это вот та часть, которая чисто медицинская. Потому что я абсолютно согласна, что если бы выяснилось, что действительно полицейский надавил на шею так, что убил пусть не очень хорошего человека, то, естественно, за это надо было нести какую-то ответственность. Просто нет у меня ясности, что это произошло именно в этом случае и что это не был политический приговор.

Но, во-первых, с самого начала было ясно, вот просто логически рассуждая, что дело темное. А во-вторых, вслед за этим от нас потребовали ни больше ни меньше defund the police (отменить финансирование полиции). Это было настолько глупо и настолько чудовищно, что даже не поддавалось логическому объяснению. Это как раз еще, я вот просто повторяю и напоминаю, одно из тех требований, которые очень хорошо характеризуют эту секту. Они всегда хотят логически невозможных вещей.

Представим себе, что невинного Джорджа Флойда ни с того ни с сего убили, это был святой агнец, это не было какое-то случайное стечение обстоятельств. Представим себе, что просто полицейский специально убил чернокожего. Ну хорошо, переформатируйте полицию, дайте ей, наоборот, больше денег, наберите в нее больше профессионалов, наберите людей, которые лучше тренируются.

Потому что когда Михаил Саакашвили в Грузии переформатировал полицию, он же не лишил ее денег, он же не распустил ее. Он уволил всех, кто в ней был, и набрал совершенно новых людей, которые не брали взятки. Вот как надо реформировать полицию.

А когда вам говорят, что вы полицию должны лишить денег, это напоминает историю с человеческой иммунной системой. Вот как работает человеческая иммунная система? Фагоцит видит клетку поврежденную или инфицированную, и фагоцит ее убивает. Вот представим себе, что будет с человеческим телом, если эту инфицированную клетку назовут жертвой системной опрессии, а фагоцитов назовут фашистами, которые должны быть отменены и которые должны быть лишены денег. Сколько времени проживет тело?

А между тем, ситуация была дикая. Вспомните, что происходило. Никто не осмеливался сказать нет. Пылали американские города. И CNN сообщала нам о fiery, but mostly peaceful protests (огненных, но в целом мирных протестах). То есть нам опять предлагалось не верить свидетельствам своих глаз. Нам говорили, что протесты эти мирные.

Более того, бедные несчастные лавочники по всему Вашингтону вешали вот эти таблички «Black Lives Matter». Притом что было хорошо известно, что организация Black Lives Matter – это просто марксистская организация, у которой просто на первой странице ставится в качестве цели отмена семьи, частной собственности, государства и далее по списку. Потом стало известно, что лидеры этой организации на полученные донаты накопили большое количество особняков, причем, заметим, в белых районах. Но это с коммунистами всегда случается.

И самое главное, что очень важно, если анализировать все случаи, по которым происходили бунты и по которым происходили возмущения и беспорядки, каждый раз этот случай был небезупречный. Каждый раз этот случай был организован и эксплуатировался точно таким способом, которым в мусульманских странах или в царской России организовывались погромы. Вот каждый раз пускался слух, что произошло что-то такое, вот как в 1936 году в Иерусалиме погром начался с того, что евреи осквернили Аль-Аксу. Потому что каждый раз, когда человек начинал разбираться, а что же произошло, что белый застрелил черного, и выяснялось, что то, что произошло, совершенно не соответствует нарративу.

Это было в случае Джорджа Флойда. Это было в других случаях. Например, в случае Бреонны Тейлор, когда нам говорили, что вот бедная медсестра, ее взяли ни с того ни с сего и застрелили нехорошие белые полицейские.

При минимальном разборе полетов выяснялось, что медсестра действительно была совершенно ни при чем, но у нее был бойфренд, который торговал наркотиками. Он спал в этот момент. Кстати, там, по-моему, была какая-то сложная история с тем, где он должен был быть и где он не должен был быть. Вобщем, он спал у нее. Полицейские пришли с ордером на обыск. Он открыл огонь, прикрываясь телом своей возлюбленной. В ответном огне, в перекрестном огне бедную Бреонну Тейлор убили.

Как-то для начала претензии, наверное, к молодому человеку, который торговал наркотиками и стреляет, прикрываясь телом своей любимой женщины. Нет, все претензии в данном случае были к полицейским. И так далее и так далее.

Все эти истории в конечном итоге были очень похожи на историю Бреонны Тейлор или, в крайнем случае, Джорджа Флойда, который, конечно, с одной стороны, вот в тот момент, когда он погиб, он явно не делал ничего такого, за что его требовалось убивать. Даже там по какому-то очень мелкому поводу была вызвана полиция. Там, видимо, не понравилось лавочникам, как он себя вел. Они сказали: «Ты фальшивой бумажкой предлагаешь заплатить». Как я понимаю, вряд ли бумажка была фальшивая, потому что в дальнейшем эта тема как-то ушла.

Вел он себя неадекватно. Полицейские пытались его успокоить. Он закричал: «Я не могу дышать». Все равно он продолжал на них бросаться. Тут произошла уже известная сцена, которую все видели. И конец этой сцены мы все видели, когда Джордж Флойд лежит на асфальте, и ему полицейский Дерек Шовин сдавливает шею, что, возможно, действительно способствовало смерти Джорджа Флойда. А возможно и нет, потому что существуют разные медицинские экспертизы по этому поводу. И я к этому не могу ни прибавить, ни убавить. Это вопрос медицинской экспертизы.

Но я обращаю ваше внимание, что тогда это были абсолютно безумные требования, причем нарочито безумные. И по всей Америке люди боялись раскрыть рот и им противостоять. И что сделали потом люди, которые боялись раскрыть рот? Правильно, они проголосовали за президента Дональда Трампа. Это был, на самом деле, первый шаг этой контрреволюции.

Вторая потрясающая история, которую мы видели, была 7 октября, когда, казалось бы, яснее ясного. Террористы, террористическая организация вырвались из Газы, убивали детей, убивали женщин, убивали с особой жестокостью, убивали нарочно с особой жестокостью. Там были целые отряды, задача которых была убивать с максимальной жестокостью, чтобы это было террором. Они пленки об этом показывали в интернете.

Вместо этого мы заходим на CNN и видим вот прямо 7 октября, что CNN нам сообщает, что боевики из Газы, не боевики они сказали, militants, инсургенты, вышли из Газы и взяли в плен некоторое количество израильских военных. Так об этом нам рассказывала CNN, пока, естественно, не подвалили видео от самих боевиков и стало ясно, что шило в мешке не спрячешь. И тогда CNN, BBC и прочие пиар-подразделения ХАМАСа стали нам рассказывать, что да, ну вот, конечно, там кое-что нехорошее произошло с женщинами и детьми, но эти женщины и дети были поселенцы и колонизаторы, а вот то, что с ними происходило, было ответное насилие угнетенных, и угнетенным можно все. Если ты жертва, тебе можно все.

И это был выдающийся пример переименования. Потому что всю жизнь нас учили, что нельзя перерезать горло двухлетнему ребенку или двухмесячному младенцу. А оказалось, что если переименовать его в поселенца, то можно. И если переименовать акт перерезания горла в борьбу с опрессором.

И мы увидели гигантское количество вот этих самых молодых людей в университетах, которые выходили на демонстрации протеста. И когда их спрашивали: «А по поводу чего вы протестуете?», как я уже сказала, они не могли ответить. Но они точно знали, что они протестуют, потому что, еще раз повторяю, американские университеты специализируются на выпуске хунвейбинов, что на самом деле очень легко.

Потому что молодые люди – не только сейчас, но и в любое время – это люди, которые хотят завоевать свое место в мире, это люди, которые хотят показать старшему поколению. И это действительно с психологической стороны прирожденные жертвы, потому что ты ниже своего родителя, ты, ребенок, воспринимаешь себя как угнетенного. Потому что ты пришел из супермаркета, ты просил эту красную машинку, а мама не купила тебе красную машинку. Ну правильно, мама – угнетатель, а ты – угнетенный.

И, естественно, тут подкатывают к тебе люди и говорят: «Ты знаешь, это же принципиально. Вот мы тебе обещаем такой мир, в котором будет записано в Конституции, что красная машинка тебе положена».

И то молодое поколение, которое раньше самоутверждалось за счет того, что оно отправлялась на войну, за счет того, что оно отправлялась работать, за счет того, что оно отправлялось делать великие географические открытия и так далее, оно говорит: «О, мы будем самоутверждаться за счет того, что мы выйдем на демонстрацию со словами “я хочу красную машинку, она мне полагается по Конституции”».

И это был второй шок в 2023 году. Я думаю, огромное количество людей проголосовало в Америке за Трампа ровно из-за этого.

И третий шок, возвращаясь к нашим баранам, к российско-украинской войне, конечно, был для многих россиян в 2022 году, когда началась эта война и когда они ее для себя воспринимали в режиме привычных розовых пони, как они привыкли с 1991 года, что есть замечательный Запад, есть замечательная демократия, вот Путин – диктатор, с Путиным мы не попадем на Запад, вот у Украины получилось, Украина – это демократия, на которую напала диктатура.

И когда они в рамках этой парадигмы бросились протестовать против войны, вдруг услышали от Зеленского, что русские должны возвращаться обратно в Россию и свергнуть Путина. Абсолютно манипулятивный тейк, обратите внимание, абсолютно в духе этой секты, который или должен заставить тебя совершить невозможное действие, или ты становишься перманентно виноватым перед теми, кто хочет тебя отменить. И дальше они услышали всё про акулу, дальше они услышали всё про генетических рабов.

И в какой-то момент самый умный из них, я надеюсь, во всяком случае, ваша покорная слуга поняла, что то, что происходит, и причина этой войны не имеет никакого отношения к борьбе демократии с диктатурой. Она, эта война, является, в свою очередь, производным вот этого гигантского левого воук-движения, когда властители дум в Украине продвигали идеологию украинского BLM, продвигали идеологию национал-деколонизаторов и допродвигались, как я уже сказала, до таких тейков, с которыми человек с российским паспортом не может согласиться, не потеряв просто элементарно свое внутреннее достоинство.

И последнее, что я хочу сказать в этой части нашего разговора, доканчивая историю про гибридную гражданскую войну. Напоминаю, что перед страшной историей с убийством Чарли Кирка была не менее страшная и не менее показательная история с убийством Ирины Заруцкой, украинской беженки, беженки, которая бежала от войны и была убита просто в поезде чернокожим. Президент Трамп назвал этого человека животным. Я, к сожалению, не могу согласиться. Потому что в том-то и дело, что это вполне себе человеческое.

И это была тоже абсолютно поразительная и очень характерная история, которая очень сильно отличается от истории Джорджа Флойда или Бреонны Тейлор, которая никогда не была бы раскручена, если бы не Твиттер и если бы не страшное видео убийства, на котором мы видим просто ангельской внешности, тоненькую, как тростиночка, молодую девочку, которая после работы сидит и смотрит в телефон, и тут сзади за ней поднимается черный молодой человек в худи и бьет ее ножом в шею, после чего уходит, бормоча: «Я достал эту белую девку».

Я видела где-то еще сведения, что там можно различить слова, как он репетирует: «Она меня назвала Н-словом». Он, видимо, репетирует историю о том, как он будет оправдываться, если его поймают. Потому что ясно, что она его в любом случае ничем не называла.

И самое страшное во всей этой истории – это абсолютное равнодушие окружающих к произошедшему. Потому что напротив сидит толстая чернокожая дама, которая копается в своем телефоне, с ужасом видит, как напротив убивают человека, и продолжает коситься и продолжает копаться в телефоне. Сзади сидит еще один человек, тоже чернокожий, который видит, что происходит, и побыстрее выходит, чтобы что-нибудь не произошло. Только через две минуты с другого конца вагона подбегает человек. Он тоже чернокожий, насколько я понимаю.

Но тут важно сказать, что в другом конце вагона, скорее всего, даже было непонятно, что произошло, потому что это все произошло очень быстро. Судя по всему, удар ножа попал в яремную вену, и Ирина истекла кровью. Она, скорее всего, даже сама не поняла, что произошло, потому что она сидит несколько секунд, сжавшись в комочек, потом она теряет сознание, падает на лавку и сползает под эту лавку. И окружающие продолжают копаться в телефонах и делать вид, что ничего не произошло.

Это картина, которая, во-первых, застревает в мозгу. Поэтому власти города очень не хотели, чтобы ее опубликовали. Когда ее все-таки опубликовали, обратите внимание, что произошло. Мэр города выступила с речью, в которой она не упомянула имени Ирины Заруцкой, не назвала слово «убийство», она сказала «инцидент». А главная ее забота была о бедном молодом человеке, который, по ее словам, страдал психическим заболеванием. И как сказала мэр города: «Жертвы психических заболеваний должны пользоваться таким же состраданием, как жертвы любых других заболеваний». И, таким образом, получается, что нет никакого убийства беззащитной белой девушки черным парнем без малейшей провокации, просто человеком, который встал сзади и ее убил, а есть инцидент, в котором мы должны жалеть бедного психически больного черного парня.

Насколько он психически больной, сказать очень сложно, потому что возникает несколько вопросов. Он психически больной. А вот все окружающие, которые не обращали на это внимания, они как, тоже психически больные? Выяснилось, что у него соответствующая семья. Тоже в этой семье очень много преступлений, очень много убийств. Они тоже психически больные? Выяснилось, что у него соответствующее прошлое. Он 14 раз задерживался. Последний раз его отпустила судья. Надо сказать, что он последний раз задерживался действительно за совершенно незначительное происшествие, которое никак не является преступлением. Он развлекался, звонил по 911, кого-то там пугал, ложный какой-то был вызов. То есть это действительно была мелочь.

Соответственно, эта судья, которая тоже была чернокожая, но в данном случае это действительно не играет роли, потому что это было чрезвычайно мелкое происшествие, отпустила его без залога. Но, что интересно, у этой судьи нет юридического образования, а стала она судьей, видимо, в рамках DEI. У нее есть жена или муж, я не знаю, она лесбиянка. И вот у этой второй дамы есть какая-то facility, в которой вместо того, чтобы вы сидели в тюрьме, вам за бюджетный счет объясняют, как вы должны себя вести. То есть, скорее всего, объясняют вот ровно то же самое, что объясняла мэрша города, что вы жертва обстоятельств, вам все должны.

И на самом деле, вот когда смотришь на то, что произошло, я не вижу здесь никакого психического заболевания, кроме как, естественно, тяжелого заболевания общества, которое склонно называть убийц жертвами обстоятельств, а всех тех, кто возмущается убийством, системными расистами. Когда я думаю, на что этот человек рассчитывал, я отвечаю себе очень просто. Он рассчитывал на полнейшую безнаказанность, во-первых. Потому что, скорее всего, если бы не было видео, его бы не нашли. Он не знал, что есть видео. Очень трудно найти вот такого рандомного человека, особенно в высококриминогенных районах. Во-вторых, если бы его нашли, он бы, скорее всего, без видео нам рассказал, что вот эта белая женщина страшно его обзывала, ужасно к нему приставала.

Мы знаем, только что был такой случай с белым молодым человеком по имени Остин Меткалф, который во время школьных игр попросил черного подростка выйти из палатки, в которой тот не должен был находиться. Судя по всему, он действительно, возможно, поволок его из палатки. В результате получил удар ножом и скончался тут же на месте. И мы знаем, что черный подросток вот теми же самыми левыми объявлен жертвой, что в его пользу собрано 550 тысяч долларов, что он везде ходит и рассказывает, что это на него напали, что с ним было. В общем, короче говоря, он несчастная жертва. Вот, мне кажется, на что рассчитывал убийца Ирины Заруцкой.

И что самое интересное и что самое страшное. Систему характеризует не ошибка, а систему характеризует реакция на ошибку. Это реакция, которая была на это убийство у всех мейнстримных медиа, потому что она протекала в два этапа. Сначала полный игнор. Это вам не Джордж Флойд, это вам никакого золотого гроба, это никто не становится на колени, никакого «Defund the police». Это полный игнор. Такого нет.

Кстати говоря, говоря о всех этих убийствах чернокожих, которые вызывали такие протесты, почему мне еще кажется странным, потому что история о том, что белые полицейские все время убивают черных преступников, она не подтверждается статистикой. Она просто не подтверждается статистикой. В то время как история о том, что чернокожие молодые люди имеют повышенную вероятность того, что они угодят за решетку и они совершат убийство, вот это подтверждается статистикой, скажем так.

Так вот, сначала полный игнор, этого нету. Потом щелкнуло, как будто кнопку включили. И один за другим CNN и прочие начали писать, что вот это убийство нехорошие правые используют для разжигания ненависти. Что интересно, об этом также написали наши российские левые, наш российский филиал Коминтерна, который вообще последнее время ведет себя очень позорно. Вот после того, как включили кнопку, я буквально через два часа обнаружила статью на ту же самую тему в «Медузе», в которой тоже рассказывалось, что, конечно, бедный черный был жертвой обстоятельств, что убийство нельзя было предотвратить, а теперь нехороший Трамп использует это для разжигания ненависти. Во как!

И, конечно, это было совершенно поразительно. Вот куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Потому что ни «Медузу», ни вот этот вот «Дождь», где Котрикадзе нам сейчас рассказывает, какой плохой был человек покойный Чарли Кирк и как это опять же будет использовано для возбуждения ненависти, их же никто не просит делать это «ку». Я не знаю, как у них со спонсорами и грантами, но я, в общем, более чем уверена, что их грантодатели даже не обращают внимания, какое они там «ку» написали. Их никто не просит позориться перед их читателями. Они просто реально чувствуют себя частью бот-сетки и ведут себя как бот-сетка.

Это такая виртуальная бот-сетка. Там же нет никаких методичек, которые раздаются, как в администрации президента России. Они все просто начинают подражать друг другу. Все стали немедленно писать: «Это убийство правые используют в своих целях».

И, конечно, самое потрясающее было поведение президента Зеленского, который каждый раз же столько рассказывает, что вот здесь взорвалась российская ракета, вот здесь взорвалась российская ракета. Полное молчание. Только после того, как выступил президент Трамп, все-таки что-то сказал глава Офиса президента Зеленского Ермак. Но, видимо, не все убийства украинцев равноценны между собой.

И, конечно, убийство Заруцкой – это результат системной безнаказанности, при которой группе населения говорят: «Ребята, вам все должны». И чем хуже результаты показывает эта группа населения, тем больше есть снисхождения, заботы и сострадания. И вот в рамках такой парадигмы любое преступление, совершенное человеком, является результатом его угнетения. И получается, что чем больше гадостей он делает, тем больше он жертва. А любое сопротивление обзывается фашизмом.

Если вы посмотрите на то, как ведет себя украинский BLM, это, к сожалению, очень похоже. Потому что как ведут себя украинские национал-деколонизаторы, как ведет себя украинская власть? Они говорят: «Нам все должны. И чем больше мы проигрываем, тем больше нам все должны». Вопрос: можно ли в такой парадигме выиграть?

Вот те вещи, которые я хотела с вами поговорить, о самом главном, что сейчас происходит в мире. И я перехожу к вашим вопросам.

Вот Ярослав мне пишет: «Я вот очень жду, кстати, стадионы, встающие на колено в знак преклонения перед жизнью Ирины Заруцкой».

Обратите внимание, Ярослав, что вот этого-то и не будет. И леваки на этом очень сильно пролетают и ошибаются. Вот мы сейчас помним, что происходило после смерти Джорджа Флойда, как громили магазины, как были бензозаправки, как страшно было. Я напомню, что Кайл Риттенхаус, когда он случайно стрелял в толпу, которая его атаковала, он же абсолютно рандомно стрелял, он попал, если не ошибаюсь, в одного педофила и двух преступников. Вот такая левая толпа замечательная.

Обратите внимание, что те люди, которые сейчас скорбят по Чарли Кирку и по Ирине Заруцкой, оказывается, что они совершенно никого не громят, что лавки не пылают. И обратите внимание, что демонстрация, которую сегодня освобожденный, наконец, Томми Робинсон провел в Великобритании, там гигантское количество людей пришло. Полиция говорит, 110 тысяч. Томми Робинсон говорит, миллион. Она проходила в Лондоне. Посмотрите, это просто другие лица, чем вот те озлобленные лица, которые ходили с палестинскими флагами.

Так что в том-то и дело, что никто не будет требовать преклонять колено перед Чарли Кирком. А когда у вас насильственно требуют преклонять колено, вот тут у вас должны звоночки звенеть.

Несколько вопросов. Вот меня тут спрашивают, что я про Заруцкую рассказываю, а про убийства детей в Украине не рассказываю. Но как раз если вы обратите внимание, то именно когда началась война ваша покорная слуга… И это было абсолютное ощущение всех, кто видел начало войны. Ну не привыкли мы в XXI веке, что у нас что-то происходит, как в 1914 или в 1941 году. Это был ужас от того, что в том числе и в мирных людей летят ракеты, летят танковые снаряды. И, естественно, у нас на канале только об этом и рассказывалось. До той поры, пока ваша покорная слуга не поняла, что мое естественное чувство ужаса и сострадания жестоко эксплуатируют пропагандисты.

Потому что я напоминаю вам цифры этой войны. ООН считает, что в этой войне по состоянию на сегодня погибло около 13 тысяч гражданских, из них около 3 тысяч погибло на территории России и Донбасса. И сама по себе эта цифра – 13 тысяч – просто в разы ниже того, что мы видим во всех других войнах современности. То есть это в разы меньше, чем погибло военных, которых совершенно точно погибло с обеих сторон больше 200 тысяч. Это просто радикально отличается от других войн современности. Например, скажем, войны в Панаме, где на тысячу погибших 500 приходится гражданских. Там мало погибло. При отсутствии сопротивления погибло 500 гражданских. Это значит, что американские военные стреляли во все, что движется, как всегда делает военный человек.

Или другой пример. Та же самая осада Мосула. Если я не ошибаюсь, 2016 год. Погибло там 10 тысяч мирных граждан. 10 тысяч только в одном городе. И понятно, что их тоже никто специально не убивал. И никто не называет американских военных во время осады Мосула, что они все военные преступники, их надо переместить в лагеря перевоспитания, а американский золотой запас будущее правительство должно изъять и передать каким-то другим более вменяемым странам.

Так вот, это первое. Запомните эту цифру – 13 тысяч погибших гражданских. Это значит, что обе стороны чрезвычайно высоко ценят гражданскую жизнь. Это первое.

Второе. Обратите внимание тоже, когда вот сейчас идут очень крупные налеты «Шахедов» и ракет на украинские города, обыкновенно ты что-нибудь читаешь в таком роде: прилетело 500 «Гераней», прилетело 20 «Искандеров», погибло два человека. Ты переводишь это в количество взрывчатки, и получается 80 тонн взрывчатки. 80 тонн взрывчатки – погибло два гражданских человека. Понятно, что это не та ситуация, когда специально бьют по гражданским. Другое дело, что поскольку российская армия, как, на самом деле, практически все остальные армии мира, сначала думает о том, как поразить военную цель или то, что ей кажется военной целью. Она не проверяет 33 раза, а иногда не проверяет даже и два раза.

И, соответственно, всякий раз, когда это происходит, обратите внимание, что здесь, на этом канале, происходит, как правило, строгий разбор того или другого случая. А если приходят какие-то уточняющие вещи, то я всегда к этому случаю возвращаюсь и уточняю. Причем происходит вне зависимости от того, с какой стороны это происходит.

Мне кажется совершенно ужасным эта нынешняя манера: если это сделала другая сторона, то это обязательно геноцид и намеренное уничтожение гражданских, а если это сделала своя, то, наверное, это попала противоракета или РЭБ отклонил от цели, или вообще это принесли, положили и сами взорвали. Вот здесь разбирается, как оно есть.

В этом смысле обязательно надо остановиться на страшном ударе по поселку Яровая, который произошел буквально на днях. Там Укрпочта раздавала деньги и погибло очень много пенсионеров. Просто погибла вся очередь. А те, кто не погибли, получили страшные ранения. Прилетело там, как я понимаю, несколько КАБов. То есть это решение, которое принималось на уровне командира дивизии. Обращаю внимание, что поселок Яровая находится в семи километрах от линии фронта. Уже семи.

Я прежде всего должна сказать, первое, что вот все, кто находится рядом с линией фронта, вне зависимости от того, с какой стороны линии фронта вы находитесь, уезжайте оттуда. Прочтите, чтобы понять, что такое современная война, репортаж из Курской области журналиста Александра Черных, который вышел в «Коммерсанте», которого Роман Баданин назвал лакейским журналистом лакейской газеты. Это потрясающий репортаж, в котором рассказано, как солдаты обеих армий, как правило, не стреляют намеренно в гражданских, но зато они не замечают и вообще не отличают, это гражданский или нет.

Потому что у солдата обеих армий все, что не является своим, является чужим, и по умолчанию они в это стреляют. Более того, они очень часто стреляют в своих. Я напоминаю, что в современной войне 10% потерь – это потери от дружественного огня. Вот просто если вы попали в зону боевых действий, вы едете, вам навстречу неважно чей БТР, он вас застрелит, а потом будет разбираться или даже не будет разбираться.

И бегите оттуда, если вы ждете русские войска. Бегите оттуда. Вернетесь потом. Если вы не ждете русские войска, бегите оттуда и, соответственно, не приезжайте. Но просто вы должны понимать первое – на вас прилетит снаряд или на вас прилетит ракета.

Потому что будет лететь какой-то дрон. С моей точки зрения, это, скорее всего, произошло. Там, скорее всего, летел какой-то российский дрон, потому что семь километров от линии фронта – это вообще ничего, который заметил скопление людей, а у него была плохая разрешающая система или это вообще был дрон с искусственным интеллектом, который просто идентифицировал скопление людей и дальше не уточнял. Потому что альтернатива – это то, что это какой-то человек на земле сигнализировал. Но поскольку это было село, мне очень сложно представить себе, чтобы какой-то российский агент действительно не заметил, что это женщины стоят за пенсиями.

Один был такой случай, мы знаем, когда просто человек хотел отомстить односельчанам и сообщил, что собираются на похороны люди, которые воевали, а на самом деле этого не было.

Вот самый наиболее вероятный вариант, что это летел дрон. Там же еще перехватываются разговоры. И, судя по всему, были какие-то перехваты. Но понятно, что это были перехваты военных. Но военные были, допустим, где-то рядом или не совсем далеко, или не совсем близко, а тут вот командир дивизии посмотрел: «А вот здесь скопление, а вот здесь перехват военных, они сейчас разойдутся. А давай я побыстрее пошлю туда КАБ, прежде чем они разошлись».

Потому что, еще раз повторяю, по умолчанию любое скопление людей в прифронтовой зоне воспринимается стороной противника как скопление военных. Это надо понимать людям в прифронтовой зоне. Это, конечно, надо понимать в том числе тем, кто раздает деньги.

Это как когда я разбирала MH17. Почему «Бук» подбил Боинг? Я с удивлением узнала, что, оказывается, у «Бука» вообще нет системы распознавания гражданских самолетов. У него стоит система распознавания «свой-чужой», но она касается военных самолетов. Соответственно, все, что не издает транспондером сигнал, что он свой военный самолет, по умолчанию, в том числе гражданский самолет, является чужим.

И когда я спросила: «Ребята, как же это так?» Мне сказали: «Юля, а что ты хочешь? “Бук” – это оружие, которое создавалось, в принципе, для того, чтобы сопровождать танковые колонны, которые двигаются по территории, условно говоря, Западной Европы, по которой нанесен перед этим ядерный удар». По умолчанию предполагается, что когда танковая колонна, сопровождаемая «Буком», движется через территорию, по которой был нанесен ядерный удар, то гражданских самолетов наверху не летает. Значит, все, что летает, является по умолчанию, если оно не отвечает на сигнал «свой-чужой», самолетом противника. Вот и все.

Вот по умолчанию все является военными. Военный сначала стреляет, потом думает. Если вы находитесь в зоне боевых действий, то в тот момент, когда армия противника наступает, армия противника будет засыпать вас КАБами, снарядами и беспилотниками. В тот момент, когда ваша собственная армия уйдет из этого села и будет пытаться его отбить, она будет делать то же самое.

Допустим, российская армия, наступая, они проводят зачистку, они могут с легкостью, даже если вы их ждали, бросить гранату в подвал, потому что они считают, что в этом подвале еще остались солдаты ВСУ. Украинская армия, отступая, тоже может бросить гранату в подвал, потому что – мы это тоже видели – типа, вот ждуны дождались.

У вас будет ничтожное количество людей с обеих сторон в этой войне, которые специально убивают гражданских или которые каким-то образом срывают на них злость. Такие люди есть. Таких людей следует опасаться. Таких людей не так много, но вас это не утешает, потому что достаточно встретиться с одним таким человеком, и ваша жизнь кончится. Но таких людей, в принципе, немного. Зато все солдаты с обеих сторон, которых вы встретите, они сначала стреляют, а потом думают, за редчайшими исключениями. Те редчайшие исключения, которые есть, они, скорее всего, уже выбыли из игры, потому что им решения такого рода стоили жизни.

Вот это страшная вещь, которая произошла в Яровой. И, кстати, обратите внимание, что вот тут Алексей Арестович совершенно правильно говорит, что, конечно, хорошо бы российским войскам в таких случаях сразу признаваться и даже создавать фонд для будущих выплат. Понятное дело, что деньги не компенсируют утрату погибших людей, но это хотя бы форма признания того, что мы это сделали и мы за это отвечаем.

Вот еще раз повторяю, что каждый раз, когда что-нибудь подобное происходит, вот у нас в этой программе, по крайней мере, это всегда разбирается. И еще раз повторяю, с обеих сторон.

То есть вот, например, когда, если помните, были диверсии в Брянской области и один из поездов воткнулся в мост, который упал за полчаса до этого, я сразу отказалась это называть терактом, а стала говорить о диверсии, потому что это более безопасная формулировка. А потом очень быстро выяснилось, что мост-то был подорван сначала, а поезд прошел через полчаса. То есть тут очень большой вопрос к тем людям, которые не остановили этот поезд.

Когда мне сказали: «А вот видели ли вы, Юля Леонидовна, видео, которое якобы подтверждает, что мост упал на поезд сразу?», я посмотрела это видео. Я, конечно, не OSINT. Я сказала: «Вы знаете, это видео как раз подтверждает обратное, потому что по этому видео видно, что верх головного вагона поезда совершенно не поврежден практически, а вот зато нос головного вагона размозжен, нос кабины машинистов размозжен, что означает, что эта кабина машинистов въехала в препятствие».

Точно так же, когда, допустим, украинский ATACMS в Крыму убил на пляже много людей, в том числе нескольких маленьких детей, и российская пропаганда начала кричать, что вот, дескать, это специально стреляли по маленьким детям, я сказала: «Нет, ATACMS летел, совершенно ясно, в военный аэродром, который был неподалеку». Другое дело, что его даже никто не сбивал. То есть он действительно сам отклонился от курса. Возможно, был дефективный. А вот когда при этом господин Подоляк сказал, что эти дети были, цитирую, «гражданскими оккупантами», то, естественно, я сказала, что такие фразы характерны для ХАМАСа. Детей называть гражданскими оккупантами – это довольно сильно.

То есть еще раз. Здесь мы каждый раз, когда что-то происходит, пытаемся выяснить, как и почему оно произошло, что говорит пропаганда, а что происходит на самом деле.

Ну вот еще один последний пример приведу. Знаменитый удар по Охматдету. Опять же, президент Зеленский что первое сказал? Он сказал, что там десятки людей находятся под завалами. Мне показалось это не очень корректной формулировкой. Да, тут эксплуатируют наши чувства, потому что прилетело по детской больнице. Естественно, у нас сразу разрывается сердце. Но почему его эксплуатируют? Во-первых, я напомню, что там в квартале от Охматдета находился военный завод «Артем», по которому все и летело. И пять ракет попали в «Артем», а одна отклонилась и буквально в километре попала в здание Охматдета. Это во-первых.

А во-вторых, слава богу, и честь врачам, и я перед ними снимаю шляпу, что поскольку было предупреждение о воздушной тревоге, они практически всех успели отвезти в бомбоубежище.

Мне очень стыдно, что я сейчас не могу назвать точно правильное количество жертв. Но я его не могу назвать потому, что я его очень много внимательно искала и никогда не нашла. Я нашла в украинской прессе упоминание о том, что там была погибшая женщина вместе с ребенком, которые не последовали этому предупреждению. И кажется, если я не ошибаюсь, но я не могу это сказать наверняка, там была еще одна семья, которая проходила мимо, в этот момент подходила. Но, так или иначе, там не было, слава богу, никаких десятков погибших. И вот тот факт, что украинская сторона никогда не назвала, сколько на самом деле погибло, мне кажется тоже очень большим ред флагом, который эксплуатирует в данном случае наше естественное сострадание.

Но еще раз повторяю, допустим, даже в том же самом ударе по Охматдету сразу возникает два вопроса. Вопрос первый. Имеет ли Россия право использовать ракеты, в которых одна из шести отклонилась от цели? Это естественный вопрос. Пытается ли Россия минимизировать количество гражданских жертв? Видимо, не очень. Второй вопрос. А вот хорошо ли, что в заводе, который находится в центре Киева, действительно был только какой-то военный склад, то ли военное производство? Потому что мы видим, что на протяжении всей этой войны и военные производства, и военные склады действительно в Украине постоянно находятся в очень густонаселенных районах.

Вот еще раз повторяю. Каждый раз я пытаюсь, невзирая на то, какая это делает сторона, разобрать, что именно произошло, почему это произошло и кто виноват.

Виталий Зотов пишет: «Военный аэродром был в семи километрах от пляжа и с другой стороны по необходимой траектории ракеты».

Военный аэродром был в семи километрах от пляжа, что ничего, но ракета летела на военный аэродром. Никто не расходует ATACMS. Кстати, я напоминаю, что ATACMS, его запускают не украинские военные. Там цель находят американцы и все высчитывают американцы. Дай бог, если украинским военным разрешают нажать на кнопочку.

«А что европейцы? Готовы отказаться от российской нефти и ввести стопроцентные тарифы на Индию и Китай?» – спрашивают меня.

Это, видимо, относится к письму Трампа, которое он только что опубликовал, в котором он сказал: «Я-то ввел пошлины на индийскую нефть». В связи с чем Америка очень сильно пострадала, потому что мы видим, что Индия примкнула к союзу трех в Шанхае. «А вот те самые европейцы, которые столько от меня требуют… Потому что европейцы же заразились болезнью Зеленского. Зеленский говорит все время: “Дай, дай, дай”. А потом оказывается, что деньги на укрепления куда-то делись, солдаты почему-то не мобилизуются, бегают от ТЦК. Но “дай, дай, дай” и все виноваты. И то же самое с европейцами. Оказывается, что за всех Соединенные Штаты должны выживать. А сами-то Соединенные Штаты что-то делают».

Борис Савинков мне пишет: «Настоящие русские сейчас воюют на стороне Украины. Все остальное – это предатели».

Уважаемый Борис, вот это как раз абсолютная такая манипуляция, которой мы все подвергались. Потому что очень часто можно услышать, что, дескать, воюйте за РДК, а все остальные – это генетические рабы. Все те люди, которые это слышат и которые это слышат с 2022 года… Я тут недавно слышала, кстати, дебаты Каца и Максима Резника. Да, вот им тоже подплыл этот вопрос: «А чего это вы не агитируете вступать в РДК?» Они оба от него ушли. Так вот, я постараюсь на него ответить как можно прямее.

Во-первых, помогать деньгами ВСУ и агитировать вступать в РДК – не знаю, как там точно формулируется, но это будет, скорее всего, государственная измена, за которую вы будете сидеть при любом режиме. Даже если режим в России сменится, я вас уверяю, это состав преступления, за который вы будете сидеть. Подумайте, надо ли оно вам. Это первое.

Второе. Те люди, которые вам это предлагают, это манипуляторы, которые хотят вас психологически уничтожить и заставить вас вступить в секту. Я уже говорила о принципах этой секты. Принцип этой секты заключается в том, что вы все русские – генетические рабы, генетические империалисты, свинособаки. «Мы будем радоваться тому, что рандомного русского съела акула. А если вы по этому поводу выражаете возмущение, то вы не чутки к нашим страданиям, даже если мы испытываем эти страдания, сбежав от ТЦК в славном городе Варшаве. Вы не чутки к нашим страданиям. Но вы можете искупить свою генетическую вину, так же как белые могут искупить свой генетический российский, вступив в РДК».

Есть люди, которые действительно, как я понимаю, на это поддаются, на эти психологические манипуляции. Мне этих, честно говоря, людей очень жалко, потому что я думаю, что закончат эти люди очень плохо. Дело в том, что нормальные украинцы, не профессиональные украинцы, не BLM, не члены секты, естественно, к нему никаких таких претензий не предъявляют.

А те, которые предъявляют подобный набор претензий, это заведомо недобросовестные акторы, цель которых не получить от вас помощь, а цель которых психологически вас уничтожить или сделать вас психологической калекой, как я уже сказала, и членом секты, или просто уничтожить, вот как ту же самую Дарью Трепову, которую послали взорвать Владлена Татарского, чтобы она взорвалась вместе с ним. А когда она случайно уцелела, то ее куратор, которому она позвонила в ужасе, сказал: «Как ты вообще смеешь на меня хвост поднимать? У меня родственники в Мариуполе погибли». Это была тоже психологическая манипуляция.

Вот я с любопытством слежу за судьбой некоторых людей, которые поддались такого рода манипуляциям. Вот раньше, например, была сотрудница ФБК, если я не ошибаюсь, которую зовут Анастасия Гофт. Сначала она там тоже агитировала за РДК и так далее. Естественно, это все было мало. Ее спрашивали, а что это она не пишет на украинском? Она стала писать на украинском. А потом она, будучи активисткой, была вынуждена закрыть свои сети от комментариев, потому что, как я понимаю, приходили все те же самые украинские BLM, естественно, и российские приходили хейтеры, но думаю, что приходило огромное количество также украинских хейтеров, и доказывали ей, что она делает мало и недостаточно, она все равно генетическая русня.

Короче говоря, она закрыла свой Твиттер, что очень смешно, потому что инфлюенсер закрыл свой Твиттер. И тогда что он делает? Медийная персона. И последнее, что я видела. Вот я недавно зашла на этот Твиттер закрытый, там сверху стоял флаг ОУН. Это меня очень поразило. Потому что, как вы понимаете, Гофт – фамилия не совсем русская. Как я понимаю, по моим представлениям, Анастасия Гофт должна быть человеком с какой-то примесью еврейской крови.

ОУН – это буквально те люди, которые соучаствовали в уничтожении полутора миллионов евреев в Украине. Это те украинские националисты, которые расстреливали евреев в Бабьем Яру, которые убили таких, как она, ее бабушек, ее дедушек, раздевали их, забирали галоши последние, сажали на край оврага, стреляли в затылок. Это те полицаи, которые в Белой Церкви убивали детей, что было совершенно поразительно. Члены СС по поводу произошедшего в Белой Церкви рассказывали: «Знаете, вот были расстреляны взрослые, а остались от них дети, которых собрали в одной комнате. Украинские помощники расстреливали этих детей». И вот эта женщина вешает этот флаг себе на аватарку.

Нормальные люди от вас этого не потребуют. Это психологическая манипуляция. Те люди, которые от вас требуют… Вы никогда не сможете накормить тролля. Помните это. Вы будете психологически разрушены. Дай бог, что вас ждет просто какое-то забвение и скитание по заграницам, как Анастасию Гофт. А самое худшее, что с вами может случиться, это, допустим, как с Дарьей Треповой, которая чуть не погибла и сейчас сидит, или как с Надин Гейслер.

Напоминаю, волонтерка из Белгорода, которая тоже делала разные там совершенно фантастические вещи, о которых она пишет в своих скрытых телеграм-постах, и она пишет, что она всячески помогала ВСУ, она вывозила тех, она вывозила этих, именно украинских военных, а потом, когда она бежала из России в Грузию, то ее украинские кураторы поставили перед ней такие условия, что она настолько испугалась, что вернулась в Россию, и сейчас в результате села на 22 года. Ее еще, кстати, российские активисты тоже отменяли, чтобы не покушалась на их гранты, со словами, наверное, «она работает на ФСБ». То есть эта дорога очень темная и страшная.

У меня есть еще одна большая тема, которую я, наверное, сейчас не закончу, а только приступлю. Это тема, о которой я уже несколько раз говорила, насчет распространения НАТО на восток и насчет войны в Югославии. Поскольку я не хочу заходить за два часа, то я, наверное, еще раз повторяю, просто только начну. Потому что честно признаюсь, что я тут начала читать книгу Скотта Хортона, которая называется Provoked: How Washington started the New Cold War with Russia and the Catastrophe in Ukraine («Спровоцированный: Как Вашингтон начал новую холодную войну с Россией и катастрофу в Украине»). И признаюсь, что давно эта у меня книга была. Я боялась к ней приступить, потому что мне казалось по ее названию, что она может быть написана каким-то таким путинферштеером. Знаете, бывают люди, которые выступают где-нибудь на RT и несут что-то такое, что просто помидоры вянут.

Она написана, в общем, человеком, который абсолютно, конечно, проамериканец, хорошо осведомлен во внутренней кухне американской политики, и человеком скорее консервативного склада, который по документам восстанавливает все, что происходило в Европе с 1991 года. И картина, которую он рисует, которая мне и раньше касалась ужасающей, она, оказывается, еще более ужасающая, чем то, что казалось мне. Я начну с некоторых вещей, которые меня совершенно поразили в этой книге.

Во-первых, есть известная история с расширением НАТО на восток о том, что Горбачеву во время объединения Германии обещали, что не будет ни дюйма расширения НАТО на восток. И, дескать, это было не закреплено в письменном виде, поэтому это обещание не считается. Так вот, Скотт Хортон показывает, что был гигантский объем переписки по этому поводу и официальной, и полуофициальной. И официальная переписка заключалась в том, что действительно Горбачеву это обещали много раз разные государственные деятели, начиная от германского канцлера и кончая, естественно, госсекретарем американского президента.

А второе заключается в том, что Горбачева намеренно обманывали. То есть это не была такая вещь – ой, обстоятельства изменились, мы передумали. Горбачева намеренно обманывали. По поводу того, что это была договоренность, которая не была заключена в качестве договора на бумаге, это, конечно, большое упущение Горбачева. Но тут в оправдание его Скотт Хортон приводит такой аргумент, что очень много договоренностей во время холодной войны между двумя сверхдержавами заключалось на словах, никогда не писалось на бумаге, тем не менее выполнялись.

Самая знаменитая – это история Карибского кризиса, когда Кеннеди и Хрущев договорились друг с другом, моргнув, что советских ракет не будет в западном полушарии и не будет на Кубе. Никто никогда не заключал договор о том, что советских ракет не должно быть на Кубе. Тем не менее советские ракеты на Кубе не появлялись. Но и кое-какие американские ракеты тоже близко из подбрюшья Советского Союза тоже исчезли.

Но это действительно история не совсем релевантная. В том смысле, что, конечно, когда распался Советский Союз, то любые договоренности, которые были или не были с Горбачевым, были полностью обновлены, потому что возникла абсолютно новая стратегическая ситуация.

Что меня поразило, это то, что, оказывается, Ельцин не один раз и не два, и не три, как нам недавно писал Spiegel, постоянно просился в НАТО. Ельцин попросился в НАТО первый раз, когда он еще был главой Российской Федерации в составе Советского Союза, что, конечно, вызывает, понятно, некоторые вопросы.

Потому что если Советский Союз входит в блок, который называется Варшавский договор, а в тексте НАТО черным по белому написано, что оборонительный союз, который в первую очередь против стран социалистического блока, тут Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика говорит в лице своего президента: «А мы бы хотели войти в НАТО», то возникает вопрос, а не является ли это государственной изменой. Это первое.

Ельцину в тот момент отказали в приеме в НАТО, естественно, как ни была бы соблазнительна такая версия. И вытаскивать коврик из-под ног Горбачева и класть кусок бывшей Российской империи себе в карман Ельцину пришлось другим способом. Как мы знаем, он это сделал с помощью Украины. Даже не с помощью Белоруссии, а именно с помощью Украины, потому что они договорились с Кравчуком. Кравчук первый после ГКЧП провозгласил независимость. И таким образом вот эти два государственных деятеля, как говорит Арестович, такой актив просрали. Вернее, не Арестович, а как говорят таксисты Арестовича, которых он цитирует.

Действительно, я не могу сказать, что распад Советского Союза – это величайшая катастрофа XX столетия. Я думаю, что все-таки величайшей катастрофой XX столетия была Первая мировая война и образование Советского Союза. Но, наверное, в списке трех величайших катастроф она занимает почетное второе или третье место, потому что после того, как распалась страна, распалось все, временно наступил каменный век.

Конечно, этот каменный век сильно скрашивался тем фактом, что в стране, наконец, было разрешено свободное предпринимательство, возник рынок. И сам факт существования этого рынка был таким плюсом, который в значительной степени компенсировал крах целого государства с его законами, экономическими связями, юридическими связями, с учеными, которые все разбежались или оголодали. Но перхоть-то можно было лечить и без гильотины.

Как показывает пример Китая, можно перейти от социалистической экономики к рыночной, не обязательно погружая страну в средневековье с точки зрения общественных и государственных связей.

Естественно, что президент Ельцин, оказавшись во главе государства, которое практически представляло собой failed state… Потому что нельзя выстричь из сферы некоторый кусок поверхности и думать, что ты будешь им руководить. Я вам напоминаю, что с точки зрения топологии, если выколоть из сферы точку, то сфера собирается в другую точку. Вот если вы из государства, которое мы считаем сферой, вы отстраиваете себе кусочек, то, естественно, и этот кусочек, и все остальное государство собирается в другую точку, у вас в руках такая остается тряпочка.

И поскольку Ельцину как-то надо было оправдать то, что он сделал, он, естественно, понимал, что одно из важнейших оправданий – это теперь Россия часть Европы, теперь Россия часть большого мира, вот прямо как у Стругацких Мира Полудня, и все время непрерывно просился в НАТО.

Самое, что меня поразило, это то, что в 1994 году его обманули снова. Ему сказали, что больше никакого НАТО не будет, что будет вместо этого организация «Партнерство во имя мира», которая постепенно будет замещать собой натовские структуры и в которую он, Ельцин, может вступить вместе с Россией. Это произвело на товарища Ельцина такое впечатление, что он сначала обнял госсекретаря, если я не ошибаюсь, Кристофера, который ему это сообщил, и чуть ли не поплакал у него на плече пьяными слезами, а потом точно так же обнял президента Клинтона, который тоже с ним об этом договаривался, и сказал: «Слушайте, ребята, это вы гениально придумали».

Проблема заключалась в том, что Ельцина в этой ситуации тоже разводили. То есть не то чтобы дальше что-то пошло не то. Но так бывает в международных делах: вы договаривались о другом, потом обстоятельства изменились. Извини, парень, я не смог подъехать, тут у меня жена рожает, ребенок из школы сбежал. А вот его обманывали с самого начала.

То есть структура, которую тогда обсуждали американцы, заключалась в том, что «мы будем постепенно под сетью НАТО, под эгидой НАТО консолидировать свои квазиколониальные владения в Восточной Европе, чтобы оно не оставалось без пригляду, а то там война начнется или что-нибудь такое вырастет, Рашку мы не будем принимать, потому что они рылом не вышли». Как вот я цитировала колонку господина Гэддиса: «Россия никогда не была и не будет частью западной цивилизации, нам это надо показать».

«Но мы их обманем. Чтобы Ельцин не протестовал и у него не ухудшалась бы его домашняя обстановка, потому что там победят всякие любители войны, победят всякие патриоты, мы подвесим перед ним эту морковку, скажем, что будет вот такая структура, которая называется “Партнерство во время мира”, она заместит НАТО, а на самом деле мы его обманем».

Ровно так оно произошло. И как мы знаем, было несколько волн расширения НАТО. Одна, если я не ошибаюсь, в 1998-м. Тогда еще речь не шла, конечно, не только о республиках бывшего Советского Союза, тогда речь еще не шла о странах Балтии. Тогда это была Польша, тогда это была, соответственно, если я не ошибаюсь, Чехия. Еще раз повторяю, это все начало обсуждаться в году 1994 и закончилось, соответственно, принятием в 1998-1999-м.

Огромное количество людей внутри американского военно-политического истеблишмента были категорически против расширения НАТО, которые предупреждали о грядущей катастрофе. И они предупреждали приблизительно следующее. Они говорили: «Ребята, сейчас Россия лежит в пыли и соплях. Вот сейчас самое время протянуть побежденному противнику руку помощи, как мы это сделали в случае Германии и Японии после 1945 года. Вот тогда мы протянули Германии и Японии руку помощи. Тогда мы сделали “План Маршалла”. Тогда мы включили их в архитектуру мировой безопасности. И вот смотрите, как с тех пор хорошо. А вот в случае Версальского мира в 1918 году Германию не включили в архитектуру международной безопасности и более чем унизили. И после этого имели Вторую мировую войну, имели вторую серию. Вот сейчас расширение НАТО – это новый Версальский мир. И вы в конце что-нибудь, да получите».

Я просто цитирую тех людей, которые были против. «Советник Буша-старшего по национальной безопасности и его друг генерал Брент Скоукрофт; министры обороны Билла Клинтона Лес Аспин и Уильям Перри; посол в России Томас Пикеринг; Джордж Кеннан, знаменитый Джордж Кеннан, архитектор всей политики сдерживания Советского Союза, и его бывший протеже, а позже величайший профессиональный соперник Пол Нитце, бывший заместитель министра обороны и специальный советник Рональда Рейгана. Предупреждения также исходили от Роберта С. Макнамары, министра обороны в течение большей части войны во Вьетнаме; Бывшие директора ЦРУ адмирал Тернер и Роберт Гейтс, впоследствии занимавший пост министра обороны при президентах Джордже Буше-младшем и Бараке Обаме; Джек Мэтлок, предпоследний посол в СССР; сенаторы Дэниел Патрик Мойнихэн, Джон Уорнер, Сэм Нанн, Билл Брэдли и Пол Уэллстоун; ученые-антикоммунисты Ричард Пайпс и Эдвард Люттвак». Я напоминаю, что Эдвард Люттвак является величайшим военным стратегом конца XX века.

И десятки других высокопоставленных генералов, включая Джона Гэддиса, которого я цитировала на прошлой неделе. Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Джон Шаликашвили. Это далеко не полный список. А, еще бывший президент Ричард Никсон и так далее и так далее.

Обратите внимание, что удивительным образом в этом списке, который приводит Хортон, я просто с него цитирую, отсутствовал хотя бы один российский либерал. Все как один они писали, что расширение НАТО никак не угрожает России, что думать обратное – это бред путинских шовинистов. Вот вы объясните мне этот феномен.

Вы откройте в 90-х годах и в 2000-х любую патриотическую российскую газету, да что там, НТВ какой-нибудь послушайте, они говорили: «Расширение НАТО противоречит стратегическим интересам России». И приходили либералы и говорили: «Глупость какая! Откуда они это взяли?» Интересно, почему оказывается, что министр обороны во время войны во Вьетнаме и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Джон Шаликашвили были согласны с российскими патриотами, а не с российскими либералами? Вот вы просто объясните мне этот феномен.

Естественно, дальше вы скажете: «А если такое количество народу было против, то как же оно расширилось? Кто же был за?» На это есть два интересных ответа. Один из них, ни в коем случае не полный, а только частичный, заключается в том, что, как ни странно, за был, страшно сказать, военно-промышленный комплекс Соединенных Штатов, особенно Lockheed Martin. Кстати, один из тогдашних руководителей Lockheed Martin по совместительству как раз был главным… Там был такой Комитет расширения НАТО. Вот товарищ также в нем сопредседательствовал и тратил гигантские лоббистские деньги на то, чтобы сказать, что НАТО должно расширяться.

Потому что вы представьте себе, что происходит в ситуации, когда НАТО, военный союз, который должен был обороняться от стран Варшавского блока, тут Варшавский блок распался, мир, дружба, жвачка, военных заказов больше нет. Это один вариант. А другой вариант – если страны бывшего Варшавского блока входят в НАТО, и тогда они все должны чего? Правильно, они должны перевооружиться. Только одних F-16 и так далее они должны закупать просто тоннами. Это золотая Bonanza. Это вот счастье. На это не жалко потратить большие деньги на лоббизм. Но это, конечно, только один из ответов, ни в коем случае не главный.

А главный ответ заключался в том, что в значительной степени справедливо, конечно, утверждение, что первоначальная особенно волна на расширение НАТО, не последняя, не 2005 год, конечно, не была направлена против России, она была направлена на совершенно другое. Она была связана с тем, что в Европе остался огромный бесхозный актив, этот актив назывался «страны Восточной Европы», и можно было прибрать его к рукам.

И получалось, что его приберет к рукам либо расширяющаяся Европа под названием «ЕС», и тогда первым во всем этом будет Германия, которая, конечно, с одной стороны ,надежный вассал, а с другой стороны, в такой ситуации станет центром силы, альтернативным США. Или можно прибрать это посредством НАТО, и тогда Германия по-прежнему будет оставаться вассалом США, а все эти страны в том или ином виде непосредственно будут зависеть от США.

А это такая вещь, от которой, я вам скажу, никакая империя не способна устоять, от подобного соблазна. То есть когда у империи стоит вопрос, слушайте, тут что-то на халяву дают, то, конечно, вот тут просто, как амеба ложноножку тащит, империя не способна от этого отказаться. У нее слюнки начинают течь.

Вы посмотрите, сейчас президент Трамп не утерпел, он выступил в качестве посредника между Арменией и Азербайджаном, когда они там заключали мирный договор. Слушайте, вы представляете себе, где Армения и Азербайджан, где Закавказье и где зоны даже традиционных интересов США? Трамп сокращает присутствие США во многих местах земного шара, в том числе той самой Европы. В этом смысле он, конечно, идет ровно против интересов своих предшественников. Вся история расширения НАТО – это была история о военной колонизации, грубо говоря, Европы Соединенными Штатами.

Но Трамп не может удержаться от того, чтобы влезть в Закавказье. Хотя совершенно понятно, что недолго там смогут в таком перерасширенном состоянии удерживаться США и что-нибудь такое нехорошее произойдет. Но, с другой стороны, если дают, то бери, потом на чего-нибудь разменяем. Это логика империи.

Но другая страшная логика империи заключается в том, что когда вы расширяетесь и непосредственно захватываете то пространство, которое сейчас представляет собой политический вакуум, то потом вы в этом пространстве делаете что-то приличное. Например, как Британская империя. Законы учреждаете еще чего-то. Я уже об этом говорила тоже на прошлом эфире.

А когда вы расширяетесь, но существующие политические условности не позволяют вам это захапать себе, у вас включается другая логика: вы должны это расчленить, вы должны это унизить, вы должны это превратить в такое состояние, в котором эти страны будут слишком незначительными, чтобы представляли для вас стратегическую опасность, и всегда от вас будут зависеть, всегда будут клёйки протягивать и кричать: «Дай, дай».

И в этом смысле очень характерная вещь и страшная вещь, которая произошла в войне в Югославии. Потому что мы забыли о том, что происходило во время этой войны. А большинство россиян, честно говоря, им было в это время не до этого, они и не помнили. Югославия – это такая удивительная вещь: вроде как и Европа, вроде как и глухой угол, вроде как кому интересно, что происходит в Югославии? Ну да, мы помнили, что она как-то там распалась, но США вмешались, вроде странно вмешались. А на самом деле, конечно, то, что происходило в войне в Югославии, если посмотреть…

Слушайте, у нас тут уже несколько летучих мышей летает. Не знаю, попадают ли они в камеру. Кошки, конечно, просто в офигительном состоянии от этих мышей. Слушайте, да.

Д. ВОРОНЦОВА: Вот сейчас попала, по крайней мере, одна или две даже. Вот опять попала. Крутятся по кругу. Да, есть такое.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да. Извините, господа. Я просто даже несколько сбиваюсь с мысли, потому что рассказывать о Югославии, когда над тобой летают две летучие мыши – это интересный момент. А рядом к ним выражают большой интерес кошки. Так, одну секундочку. Я прошу прощения. Я надеюсь, что эти мыши улетят. Простите, господа, на секунду.

Д. ВОРОНЦОВА: Господа, вы пока пишите, как вам понравились летучие мышки, можете ли вы их разглядеть. Чтобы какая-то активность хоть была у нас в чате.

Ю. ЛАТЫНИНА: Прошу прощения. Потому что мы говорим о серьезных вещах, а это превращается уже в какой-то зоопарк. Так вот, это будет последняя вещь, о которой я расскажу перед тем, как мы вернемся к заданной теме на следующий раз, потому что я явно все не закончу.

Я напоминаю вам в очень общих чертах, что именно происходило в Югославии. Я напоминаю вам, что нам сейчас все время говорят, что есть такая вещь, как неприкосновенность границ. Ну вот, типа, хорошо или плохо, но границы проведены таким способом, и не нам их изменять. Это самый главный аргумент, которым пригвоздили к позорному столбу Россию, когда в 2022 году Россия напала на Украину. Есть же международно признанные границы. Плохо или хорошо – терпи.

Я напоминаю, что Югославия распалась, потому что Европейская комиссия, комиссия Бадинтера… Это очень интересный французский чиновник, который был такой крайний левак и прославился в свое время тем, что он защищал в качестве адвоката убийцу маленького мальчика, который его украл. Он был принципиальный противник смертной казни. В связи с этим он объяснял, почему этот убийца не должен получить смертную казнь.

Европейская комиссия, комиссия Бадинтера, постановила, что отныне социалистическая республика Югославия не существует, а входящие в нее страны могут получить независимость. Это, на самом деле, потрясающий прецедент, когда получается, что не сама страна решает, распасться ей или нет. Понятно, что у Югославии были сложности. Понятно, что эти сложности были, хоть корытом черпай. Понятно, что были напряженные национальные отношения. Но Югославия не распадалась все советское время, несмотря на то что она практически находилась на обочине советского блока. И вот как-то, например, Советскому Союзу не пришло в голову с помощью различных провокаций взять и разделить ее на несколько частей.

Но вот когда Советский Союз кончился и наступило время торжества демократии и высших человеческих ценностей, международная, еще раз повторяю, Европейская комиссия это постановила. Прецедент, как я уже сказала, ужасающий. Потому что, в принципе, теоретически это означает, что может собраться какая-то Европейская комиссия, послушать, например, Конгресс народов России и сказать: «А вы знаете, мы тут признаем существование независимой республики Мордовия, независимой республики Татарстан, независимой республики Якутия-Саха и так далее». Ну и понятно, что это может вызвать разные очень страшные процессы.

Это вызвало прежде всего тогда отделение Словении. И это вызвало отделение Хорватии. И только была маленькая проблема, которая заключалась в том, что комиссия Бадинтера постановила, что те административные границы, которые были когда-то просто административными границами, проведенными в советском государстве как бог на душу проложит, теперь являются священными.

Естественно, после этого выяснилось, что большое количество разных народов, не принадлежащих к новой титульной нации, прежде всего сербов, но не обязательно только сербов, проживает на территории других республик. Сербы, которые жили в Хорватии и которые немедленно стали подвергаться чисткам, сказали: «Тогда, если речь зашла о национальном самоопределении, мы не хотим жить в Хорватии, тогда мы хотим жить в Сербии. Мы были согласны жить в Югославии, но в Хорватии мы жить не хотим».

И произошла совершенно удивительная вещь. Потому что в эту самую секунду комиссия Бадинтера, Европа и НАТО, которая тогда фактически только переформатировалась в новом качестве, собственно, война в Югославии и был процесс переформатирования НАТО, сказали: «Нет, что вы, вот эти новые административные границы священны». И мало того, что они сказали, что эти новые административные границы священны, оказалось, что то национальное меньшинство, которое теперь подвергается угнетению, а вот тут, извините, пищи, но терпи, новые административные границы священны. А если это меньшинство пытается защититься, то, вы не поверите, это есть акт геноцида, и НАТО и Америка должны вмешаться.

Вот когда это понимаешь, у тебя действительно реально сносит крышу. Потому что я всегда думала, а как получилось, что войну России и Украины оценивали исключительно вот в этих категориях – черных и белых, добра и зла, эльфов и орков, жертвы и агрессора, и почему Россия, которая действительно является военным агрессором, никогда не могла привести в качестве примера, что, вы знаете, с населением, которое говорит на русском языке на юго-востоке Украины, все действительно было очень сильно неладно?

Это абсолютная калька с того, что происходило в Югославии, когда оказалось, что решением высшей инстанции, в данном случае комиссии Бадинтера, можно распустить целое государство, а дальше административные границы внутри этого государства действительно объявляются священными.

А дальше оказывается, что если за этой административной границей оказалось национальное меньшинство, то «извините, мы ничего не можем поделать, вот тут нация самоопределилась, это национальное меньшинство, это не наша проблема. Если это национальное меньшинство начинают уничтожать, мы не будем вмешиваться во внутренние дела государства. А если это национальное меньшинство начинает сопротивляться, то это сербы творят геноцид, и мы должны ответить по всей строгости закона».

Но этого было мало. Потому что это происходило только с Хорватией. А дальше началась проблема Боснии. Напоминаю, 38% Боснии были мусульмане, а остальные были христиане, католики или боснийские сербы. И несмотря на то, что Югославия уже распалась, боснийцы, понимая опасность гражданской войны, достигли между собой договоренности. Все три фракции, преобразовали Боснию по образцу Швейцарии, что, грубо говоря, представители каждой крупной группы получают на территории Боснии свой кантон, в рамках которого они самоуправляются.

Что происходит после того, как Изетбегович, лидер боснийских мусульман, поставил подпись под этой договоренностью? К нему прилетает на следующий день или через день, я не помню, американский посол Зиммерман и говорит: «Если вы заберете эту свою подпись, то мы вам поможем». И начинается война в Боснии, которая, естественно, начинается с того, что боснийские сербы действуют успешно и даже получают больше территории, чем изначально они владели. Они, по-моему, сначала контролировали 65% территории Боснии. У них это увеличилось дело до 70%.

И тут в американской прессе начинается просто кошмар, потому что оказывается, что в Боснии идет геноцид. И геноцид, как вы понимаете, идет против мусульман. И при том, что все стороны, понятное дело, хороши, и это гражданская война, и в этой гражданской войне все режут всех, но тем не менее Соединенные Штаты совершенно осознанно выступают на стороне боснийских мусульман. Этого мало. В этот момент на стороне боснийских мусульман выступают хорошо очень известные персонажи, включая, например, Усаму бен Ладена.

Это абсолютно недооцененная часть европейской истории, когда в Европу проникает воинствующий ислам. Именно во время войны в Боснии огромное количество моджахедов, в том числе из Афганистана, едет воевать в Боснию фактически на стороне США. Или США воюют в этот момент на стороне мусульман.

Понятно, что эта ситуация совершенно дикая с точки зрения жителей Югославии, потому что понятно, каким образом мусульмане оказались на этой территории. Понятно, что большинство народов Югославии имеют очень мрачные воспоминания о временах владычества Оттоманской империи.

И понятно, что Соединенные Штаты поддерживают, еще раз повторяю, даже в Боснии мусульманское меньшинство и говорят, что только оно подвергается геноциду, все вокруг делают геноцид, а вот эти хорошие. При том, что там воюют не несколько сотен, а несколько тысяч моджахедов, самых настоящих моджахедов. И история воинствующего ислама в Европе ведет начало с этой войны. И президент Клинтон совершенно открыто говорит: «Мы хотим показать мусульманам на Ближнем Востоке, что мы можем являться защитниками их интересов против славян».

Это совершенно невероятная история, когда оказалось, что во время страшной гражданской войны, в которой все стороны творили совершенно ужасные вещи, вдруг одна сторона, в данном случае боснийские мусульмане, объявляются ангелами, другая сторона, в данном случае прежде всего сербы, объявляются людьми, которые устраивают геноцид. Вот это слово «геноцид», с тех пор это сильно обесценившееся словечко, оно с тех пор очень левыми любится и употребляется.

«И, конечно, мы должны, американцы, воевать на стороне жертв. Мы должны бедных жертв спасти». Возникает вопрос: зачем Соединенным Штатам была нужна война в Югославии?

Это я только начало ее. Мы еще до Косово не добрались. Кстати, я напоминаю, что в случае Косово дальше произошел еще более удивительный переворот. Сначала нам сказали, что можно распустить целое государство. Потом нам сказали, что можно признать священными границами бывшие административные границы этого государства, проведенные кое-как. Потом нам объяснили, что любое меньшинство, оказавшееся за пределами этой границы, не проблема, если его вырезают, мы ничего не можем поделать, а если оно сопротивляется, это оно просто нарушает целостность своего государства и вообще занимается геноцидом, особенно если ему кто-то помогает.

А потом произошла еще одна удивительная вещь. Потому что оказалось, что Косово-то как раз было частью Сербии, хотя и автономной республикой. Нет, вот тут принцип нерушимости административных границ тоже не действует, Косово надо из Сербии выделить, снова помочь мусульманам. Я об этом буду говорить потом.

Но, конечно, очень короткий вопрос: а зачем? Вот зачем уничтожить страну, у которой есть большие проблемы, зачем так последовательно выступать за национальное раздирание страны на части, за последующую резню и зачем во время взаимной резни выступать не просто на стороне одной из сторон, но при этом утверждать, что эта сторона является невинными жертвами, а ее противники являются устроителями страшного геноцида? Вот ровно все те самые приемы, которые мы видели, которые в том числе были обращены против самих США в истории с Израилем и Газой.

Мой ответ заключается в том, что это была попытка пересбора Европы под зонтиком США. И было гораздо предпочтительнее, чтобы те страны Восточной Европы, которые могли представлять собой противовес, например, старым странам типа Германии, которые прочно находились под патронатом США, стали поменьше, скажем так.

Кроме того, это был действительно первый опыт НАТО регулирования военного конфликта, а на самом деле фактически устройства военного конфликта, после которого, естественно, все страны Восточной Европы сделали вывод, что лучше быть частью НАТО, чем быть объектами его операций.

И нет, это не имело непосредственного отношения к тому, что происходило с Россией. Но это был очень страшный пример, когда люди доброй воли, люди, которые были за все хорошее, люди, которые были на розовых пони, в белых одеждах, не просто вмешались в гражданскую войну, а как минимум способствовали ее возникновению.

Потому что если бы всего того, что я описываю, не происходило, то проблемы независимости Словении можно было бы решить одним парашютно-десантным полком, и крови пролилось бы гораздо меньше, и продолжала бы существовать или распалась бы на каких-то других условиях большая, крупная страна, скорее всего, она, возможно, продолжала бы существовать, которая, конечно, своей технической мощью, своей экономической мощью представляла бы собой серьезного соперника и Германии, и Франции, и, конечно, рано или поздно бы, скорее всего, оказалась бы в каких-то более или менее дружественных отношениях с Россией.

И вот то, с чего я начала этот разговор, с Джорджа Флойда, с убийства Ирины Заруцкой, с убийством Чарли Кирка, обратите внимание, что это все глубоко связанные вещи. Потому что те общественные технологии, которые были впервые опробованы в Югославии, когда вы сначала поощряете гражданский конфликт, а потом одну из сторон этого гражданского конфликта называете черными демонами, а другую – белыми ангелами, которые жертвы и которым мы помогаем, они пришли в виде немножко переосмысленных технологий внутрь Соединенных Штатов.

И если вы скажете: «А как же Соединенные Штаты раздираются этой гибридной гражданской войной, а Европа нет?», так я вам скажу, что в Европе просто все кончено. Ну, возможно, в ней еще что-то возникнет. Вот я с надеждой наблюдаю за демонстрацией Томми Робинсона. Но в Европе-то глобалисты и леваки пока победили.

Потому что Соединенные Штаты добились своего. Они добились того, что Европа тратила мало денег на оборону. Они добились того, что она почивала на лаврах в тени Соединенных Штатов, не представляя из себя ничего крупного в геополитическом отношении. И казалось, что Соединенные Штаты получили этот большой геополитический приз – всю целую Европу. Ну, за исключением России.

Россию мы оставим, во-первых, потому что 140 миллионов человек – это слишком много. А во-вторых, нужен же какой-то образ врага. И вообще эти русские никогда не были членами западной цивилизации и не будут.

И вот неделю назад на саммите ШОС выяснилось, что доигрались, что когда все, в том числе Европа, почивали на лаврах и пока завозили к себе мигрантов, пока кричали «Defund the police», пока американские университеты превращались в инкубатор новых хунвейбинов, Китай и Индия строили мощные технологические экономики. К ним примкнула Россия, которая уже ведет войну в Украине.

И вдруг мир, с ним произошло, знаете, вот как айсберг плывет одним концом вверх, а потом раз, немножечко внизу подтаяло – и айсберг переворачивается. Вот этот переворот айсберга мы сейчас наблюдаем вместе с вами в прямом эфире.

Для Украины он, конечно, кончится, скорее всего, то есть не скорее всего, а если не произойдет какого-то чуда, абсолютной катастрофой. Потому что Украина-то как раз присосалась к той части айсберга, которая сейчас переворачивается и окажется под водой.

И вот эти люди, которые объявили себя хозяевами истины после 1991 года, они эти 30 лет разменяли на вот все это, от войны в Югославии до Джорджа Флойда, в то время как другие, не Россия, прежде всего как раз Индия и Китай, строили процветающие военные экономики. И сейчас Европа, Соединенные Штаты в меньшей мере, потому что для Соединенных Штатов есть еще большая надежда, будет пожинать плоды того, что можно назвать гретинизмом по Грете Тунберг.

И последнее, наверное, что в этом смысле надо добавить. Это, конечно, впечатляющая история с Израилем, который мало того, что раздолбал членов руководства ХАМАСа в Катаре. Правда, не совсем понятно, они там были поражены или нет.

Но обратите внимание, что все эти игры с международными комиссиями, международными организациями типа ООН или комиссии Бадинтера, которые принимают резолюцию, что та или иная страна может существовать или не может существовать, они кончились, потому что оказалось, что все эти резолюции, если ты их не принимаешь всерьез, не стоят бумаги, на которой они написаны.

Вот несчастье Югославии заключалось в том, что когда рухнул Советский Союз, все резолюции этих непонятно кем назначенных и уж точно не избранных комиссий принимались всерьез. И Югославия имела глупость принять всерьез бумажку, которую написала никем не избранная комиссия Бадинтера.

А сейчас у нас ООН тут недавно приняла эту резолюцию о существовании государства Палестина вслед за некоторыми европейскими государствами. И что сказало ему государство Израиль? «Ну-ну, создавайте. Вот идите и создавайте. А мы тем временем зачистим Газу и построим там нормальный современный город. Тем более, что президент Трамп дал добро».

Душ Сантуш пишет мне. И это последнее. Спасибо. «Если смотреть на события как управляемые, то получается, что Запад, НАТО первыми в мире начали вести гибридные войны».

Душ, абсолютно да. Спасибо, что вы мне подсказали. Это была очень важная вещь, которую я хотела сказать. Потому что когда читаешь все это, то я вдруг понимаю, что Путин, который все это знал и тоже в НАТО с 2000 года просился, когда он рассказывал про ДНР и ЛНР, что это, типа, сам донецкий народ, когда он рассказывал, что в Крыму их там нет, он был абсолютно уверен, что он зеркалит то, что делают Соединенные Штаты. И в значительной степени он был прав.

Просто то, что делали Соединенные Штаты, и то, что делало особо глубокое государство в Соединенных Штатах, и то, что писала газета New York Times, оно воспринималось всеми нами как истина в последней инстанции, как мнение замечательных людей, дон Румат, которые принадлежат Миру Полдня, а мы тут в лаптях щи хлебаем, и мы должны утереться и просто повторять то, что они делают.

И для меня одно из совершенно потрясающих открытий, что российская левая пресса, которая по какому-то недоразумению называется оппозиционной, когда она окончательно оторвалась от России и стала существовать только на гранты, они уже повторяют эти нарративы даже тогда, когда эти нарративы являются нарочито безумными, как, допустим, в случае убийства Ирины Заруцкой, как, допустим, в случае убийства Чарли Кирка, когда никто не просит какую-нибудь Екатерину Котрикадзе рассказывать, как она там рассказывала, когда она дает интервью и говорит, что «убийством этого спорного персонажа с крайне радикальными настроениями воспользуется плохой Дональд Трамп, чтобы во всем обвинить левых».

Вот им же даже за это грантов больше не отвалят. Вот кто мог ожидать, что российские независимые СМИ, не пожелав гордо зависеть от Путина, превратятся реально в верных проводников гретинизма, не отклоняющихся ни на йоту от линии партии, даже когда партия не знает об их существовании? Вот этот гретинизм головного мозга у них откуда появился? Вот до мышей.

И обращаясь назад, я думаю, а что же эти замечательные люди, и я в их числе, рассказывали нам раньше, десять лет назад? Хотя бы про то же самое НАТО на восток: «Ну как Путину не стыдно думать, что НАТО против нас?»

А вы представляете, в рамках того, о чем я вам рассказала, и это будет следующая часть Мерлезонского балета, что Путин должен был думать о тех самых цветных революциях и что он думал?

И на этом ваша покорная слуга завершает свои речи. Слушайте, не знаю, куда улетели эти мыши, но мыши улетели, и за ними улетели кошки. Юлия Латынина. «Код доступа». Не забывайте на нас подписываться. Делитесь ссылками, ставьте лайки. Всего лучшего. Подписывайтесь на Патреон, если можете.