«Код доступа»: Битва при Euroclear: сможет ли Россия обменять замороженные средства на признание новых территорий?

Юлия Латынинапублицист, писатель

Раньше было слово «скоммуниздить», а теперь я предлагаю ввести новое слово, производное от слова «Европа». И отличие очень простое. Скоммуниздить – это нагло отнять. А вот съевро*пи* – это долго колебаться, принимать половинчатые решения, требовать с честными глазами, чтобы жертва грабежа сама, повинуясь демократическим идеалам, всё отдала, и в конце концов принять стратегически наихудшее из решений, потому что оно позволяет отсрочить принятие решения данной генерацией чиновников…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа! Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Делитесь ссылками, задавайте вопросы. К ответу на эти вопросы я очень быстро перейду. Также подписывайтесь на наш канал, если еще не подписаны. И надо нам будет по ссылке в описании поставить мою статью на СВТВ, которая называется «От холодной войны к гражданской».

И, как я уже сказала, в связи с тем, что я закончила роман, и в связи с тем, что обычно, когда я делаю какие-то исторические стримы, я сначала делаю книжку, а потом делаю стримы, к этому моменту охладеваю к стриму, я надеюсь, что в какое-то очень короткое время мы здесь с вами поговорим о христианских еретиках II-III века и о ересях, и о том, что такое вообще ереси, и как вообще возникла идея, что можно иметь неправильное мнение по очень сложному и довольно абстрактному вопросу, и почему такой идеи не было в античной культуре. И, возможно, поговорим на следующей неделе.

А сейчас мы, естественно, начнем с разговора о 90 миллиардах евро, которые займет ЕС для того, чтобы передать Украине. И многие сейчас смеются, многие говорят: «Да вот целых 90 миллиардов». И почти никто не заметил, что это создает предпосылку для очень интересного эндшпиля. Потому что у России де-факто появляется возможность купить у Европы завоеванные ей территории в обмен на покрытие европейских долгов, то есть тех денег, которые Европа одолжит Украине.

Вот что-то похожее произошло во время Ништадтского мира. Тогда, напоминаю, Россия купила у шведов балтийские земли: Лифляндию, Ингерманландию, Эстляндию и так далее. В обмен она шведам дала два миллиона ефимков. Это составляло некоторую не очень большую часть шведских военных долгов из 50 миллионов ефимков, которые были наделаны этой же самой войной. Это сравнение Дмитрия Некрасова. Большое ему спасибо за сравнение. И вообще, надеюсь, что он у нас тоже будет на следующей неделе и мы поговорим о том, сколько еще ресурсов у Путина есть на войну (спойлер: бесконечное количество) и сколько Россия может воевать. И, собственно, вот об этом злосчастном займе.

Предполагалось, что это будет сначала конфискация российских активов. Вернее, это будет займ под залог конфискованных российских активов. Но в результате европейцы не смогли принять это решение, несмотря на то что Урсула фон дер Ляйен сказала, что никто не выйдет, пока решение не будет принято. Но, в общем, у бюрократии есть такая особенность: если бюрократия принимает решение, вы всегда можете быть уверены, что самое вероятное решение, которое примет бюрократия, это решение не принимать решения, даже если это ухудшает ее стратегическую ситуацию, или решение отсрочить решение.

И, собственно, ровно такое решение европейская бюрократия и приняла. Она не выдала Украине деньги просто так, достав из широких штанин, она не конфисковала под это дело российские активы, а она де-факто отсрочила решение. И в результате сложилась достаточно уникальная ситуация, та, о которой я вам говорю, которая, на самом деле, судя по всему, практически неизбежна.

Судите сами, что я имею в виду. 90 миллиардов – это займ, который ЕС планируют выпустить как единое целое. Кстати, это тоже важный момент. Поскольку в результате это займ самого Евросоюза, получится, что когда у вас появляются такие евробонды, то это укрепляет власть чиновников Евросоюза, это укрепляет централизацию Евросоюза. Бюрократы выпускают эти бонды. Для Украины он будет беспроцентный. То есть, вероятно, Украине передадут 90 миллиардов. Инвесторы, соответственно, получат больше. Вот сейчас вроде я видела информацию, что только обслуживание этого займа будет стоить Германии 700 миллионов евро в год. Получат они больше под гарантии стран-членов ЕС.

Тут, конечно, есть две таких технических запятых. Одна заключается в том, что вопрос, сколько времени будет размещаться этот займ. Но учитывая то, что если бы это был займ коммерческой компании, то и то он бы размещался несколько месяцев, а поскольку это займ не коммерческой компании, а бюрократии… Ну, мы видим, как бюрократия согласовывает европейская любой вопрос типа крышечки для бутылок. Мы можем себе представить, сколько он будет размещаться.

Кроме того, конечно, 90 миллиардов – это не то, сколько нужно Украине. Дыра в бюджете Украины намного больше. Украина рассчитывала где-то на 130 миллиардов, как я понимаю, как минимум. 90 миллиардов – это на два года. Это даже близко не хватит. И у меня есть предположение, что, конечно, прежде всего эти деньги пойдут на закупку тех же самых европейских вооружений, то есть в конечном итоге достанутся Европе. И Европа пойдет в этом смысле по тому же пути, что и Россия, когда Россия стала поднимать свой ВВП, разгонять свою экономику за счет нового военного производства. То есть, да, эти деньги хорошо поспособствуют производству в Европе.

Но в любом случае это не деньги, которые можно взять из бюджетов европейских государств. Эти бюджеты сверстаны. Этих денег там нет. Это заем. И вот обратите внимание, что этот заем происходит сейчас под гарантии, собственно, европейского бюджета. Точнее, его теоретически должна отдать Украина. Но понятно, что у Украины этих денег нет. Помните, в Советском Союзе давали займ какой-нибудь Анголе. И совершенно было ясно, что она его не вернет. Гарантиями являются бюджеты европейских стран.

Потому что идея была такая, что если просто украсть, не скоммуниздить, а с евро*пи-пи* российские деньги, то инвесторы побегут из Европы. Поэтому предполагается, что Россия, когда придет пора заключать мирный договор, отдаст свои деньги добровольно сама, как в анекдоте про Хрущева, горчицу и кошку.

Если вы помните, анекдот заключается в том, что Хрущев и его империалистические коллеги поспорили, каким образом они заставят кошку съесть горчицу. И там американский президент как-то долго ловил кошку, пихал горчицу ей в рот, кошка вся исцарапалась. А Хрущев просто поймал кошку и помазал у нее горчицей под задницей. Пусть мой кот Одиссей не принимает это дело на себя. Я надеюсь, его показывают у нас во всем его великолепии. Ну и, соответственно, кошка добровольно все вылизала с песнями.

Но тут я и хочу обратить ваше внимание, что это палка о двух концах, потому что у России нет никакого резона заключать мирные договоры и отказываться от этих денег, если не получить взамен официальное признание аннексии украинских территорий. И получится, что в тот момент, когда рак на горе свистнет, и в тот момент, когда придется выплачивать эти деньги из своих бюджетов европейским политикам… А какой крик будет стоять, вы можете себе представить. Потому что вот я вижу, что уже в Твиттере немцы кричат благим матом: «Что же это такое? У нас тут этого нету, у нас тут этого нету, у нас тут очереди к врачам два месяца, а будут получены все деньги Украиной и спущены на золотые унитазы».

Потому что, кстати, не забывайте, что вот это прекрасное обстоятельство, что пока Урсула фон дер Ляйен, Фридрих Мерц и все другие прекрасные люди ходили по Европе и объясняли, как важно передать Зеленскому денег, то они как воды в рот набрали насчет Миндичгейта, насчет золотых унитазов, насчет всех последующих интервью и расследований. То есть они делали вид, что не знают, куда эти деньги пойдут и какое количество окажется, скажем так, совсем не на фронте.

Хотя, как я уже сказала, учитывая то, что большую часть этих денег они пустят на закупку европейских же вооружений, я думаю, что, конечно, они постараются, чтобы до золотого унитаза дошло некоторое минимальное количество.

Да, не говоря уже о том, что они говорят, что эти деньги на поддержку демократии, и делают вид, что не замечают, что пока эта война продолжается, в Украине выборов не будет. Соответственно, что можно говорить о демократии, в которой выборов нет, а окружение президента обсуждает, что «если нам не даст откат такой-то и такой-то подрядчик, мы его разорим и пошлем на фронт»? Очень удобный способ управления и исключительно демократический.

В общем, это я к тому, что в момент заключения мирного договора европейские политики окажутся перед дилеммой. Либо им придется выплатить по гарантии из собственного бюджета хренову кучу денег инвесторам, купившим эти украинские бонды. А тут свои избиратели будут кричать и топать, да еще, естественно, будут припоминать украинскую коррупцию, припомнят все золотые унитазы, припомнят то, что всплывет еще к этому времени.

Либо они в обмен признают эти территории российскими, как шведы в Северной войне. То есть Россия скажет: «Хорошо, мы готовы». То есть, еще раз повторяю, у России возникает уникальная возможность в некотором будущем, когда будет заключаться мирный договор. Россия скажет: «Нет, мы не признаем факт конфискации этих денег. Мы будем вас преследовать во всех судах, начиная от Басманного и кончая международным. У вас разбегутся инвесторы. У вас будет плохо. У вас это будет плохо, у вас то будет плохо». Либо Россия скажет: «Ну, хорошо. Да, мы готовы, чтобы эти деньги у нас съевропи… Понятно, что сделали. Но тогда признайте право наше на эти территории вплоть до линии боевого разграничения в обмен на те деньги, которые России все равно не видать».

Обратите внимание, что, на самом деле, ровно то же самое хотел сделать Трамп, потому что Трамп признавал завоеванные земли российскими, а взамен США получали Запорожскую АЭС и доступ к замороженному баблу. Европа перехватила у него инициативу и сказала: «Нет, мы сами хотим». Конечно, еще посмотрим, как на такую прыть отреагирует Трамп, потому что у него такую сделку увели из-под носа и разрушили. И не забываем, что вот сейчас как раз на выходных будет новая серия российско-американских переговоров.

Но еще раз повторяю, в концовке войны неумолимая финансово-военная логика, очень вероятно, приведет к тому, что за эти замороженные активы кто-то – или Трамп, или Европа – продадут России украинские территории.

Соответственно, параллель, кстати, с Северной войной очень валидная, потому что сколько ни стоила та Северная война России, которая, напоминаю, продолжалась 20 лет, она уничтожила возникающую Шведскую империю как геополитического соперника России вокруг Балтии, потому что мир, в котором Балтика была бы внутренним шведским озером, а вся Скандинавия почти наверняка – единой под властью шведов, не было бы, конечно, никакой ни Дании, ни Норвегии, был бы совсем другим.

В общем, хочу обратить ваше внимание, господа, что вот раньше было слово «скоммуниздить», а теперь я предлагаю ввести новое слово, производное от слова «Европа». И отличие очень простое. Скоммуниздить – это нагло отнять. А вот съевро*пи* – это долго колебаться, принимать половинчатые решения, требовать с честными глазами, чтобы жертва грабежа сама, повинуясь демократическим идеалам, все отдала, и в конце концов принять стратегически наихудшее из решений, потому что оно позволяет отсрочить принятие решения данной генерацией чиновников.

Потому что сначала будут несколько месяцев валандаться и выпустят на 90 миллиардов (или меньше, или больше) облигаций, потом на эти облигации купят европейское же оружие, так что бабло останется в Европе и пойдет на развитие европейской промышленности. Украина увидит только дырку от бублика и возможность воевать до последнего украинца. Но зато пока это колесо будет вертеться, пока этот велосипед будет ехать, то, соответственно, президент Зеленский сможет оставаться у власти. Опять же, золотые унитазы. А потом, когда придет время заключать мирный договор, Россия скажет, что готова уступить эти деньги в обмен на признание легитимности своих завоеваний. У Украины денег не будет, у Европы тоже. Придется соглашаться.

То есть европейцы подарят себе 90 миллиардов российских активов, а Украина в ответ получила возможность лишиться еще значительной части населения, экономики, территории в обмен на то, что Европа рано или поздно признает российские требования. Это и есть этот процесс евро*пи*… Понятно чего.

Это, собственно, и есть вот та самая… Я очень не люблю этих марксистских терминов «империализм», «колонии». Можно сказать «буферное государство». Вот это есть, собственно, колониальный процесс в худшем смысле этого слова. Потому что, конечно, территория нынешней Украины никогда не была колонией России, она была интегральной частью России. А вот сейчас мы имеем в лице Украины буферное государство, которое сначала было буферным государством США, а потом по наследству, когда Трамп отошел от дел и стал скидывать с себя токсичный актив, досталось Европе.

И судьба этого буферного государства, соответственно, очень простая. С одной стороны, служить инструментом уничтожения России. С другой стороны, служить инструментом заработка и увеличения геополитического влияния и централизации Европы. И вот тут-то действительно Украину эксплуатируют ровно как колонию, не просто высасывая из нее все соки, а убивая ее об стену.

Возвращаясь же, собственно, к истории вопроса, я хочу вам напомнить, что сначала европейцы очень долго, особенно большое количество европейских чиновников, рассказывали, что они хотят изъять эти деньги из числа замороженных российских активов. Это было очень плохое решение. Потому что если бы это решение было осуществлено, то, соответственно, инвестиционный климат в Европе накрывался медным тазом. Последний раз так дербанили нацистскую Германию, когда, конечно, все ее золотые резервы, в том числе из нейтральных стран, после поражения в войне растащили по кускам.

С другой стороны, можно было просто дать Украине деньги. Но тут проблема, что у Европы нет денег. И если вам кажется, что это сама собой очевидная проблема, то я напоминаю, что как раз проблема не очевидная. Это проблема, которая показывает, как быстро деградировала Европа. Потому что еще лет десять назад, в гораздо менее критической ситуации, когда речь шла о дырке, которая оказалась в бюджете Греции, то Греции 260 миллиардов дали как с куста, из них 110 миллиардов дала Германия. То есть просто щелкнули пальцами и дали. И никому не было сложно.

Если можно, я попрошу вернуть на место кота, если кто-нибудь нас слышит. Он будет меня вдохновлять.

И, соответственно, мы видим, что Европа имела два очень плохих решения, выбирала между двумя очень плохими решениями и умудрилась найти третье, которое было еще хуже. На бюрократию, как я уже сказала, всегда в этом смысле можно положиться. Хуже бюрократов, вернее, очень похожи на них только демократы. Потому что демократический президент в наше время всегда выбирает то решение, как правило, которое принесет больше лайков, максимизирует лайки в каждый следующий момент времени, а бюрократ выбирает то решение, которое позволит не решать проблему, даже если после этого она станет еще более нерешаемой.

Собственно, ровно то же самое мы видим, как бюрократы действуют относительно миграции, как бюрократы действуют относительно исламской угрозы. Все что угодно. «Давайте бороться с исламофобией, давайте принимать хорошие намерения, давайте людей сажать за твиты. Только мы будем отрицать, что проблема существует, потому что мы не можем ее решать, поскольку благодаря нашей же деятельности она возникла. И если мы будем решать ту проблему, которую мы сами создали, то, понятное дело, нас попрут и придут на это место кто-то другие».

Отдельно должна, конечно, сказать, что среди всех опасностей, которые угрожают Европе… В частности, понятно, какие опасности угрожают, если оказывается, что вот дети, которые ходят в младшие классы школы города Вены, они не говорят на немецком языке. Вернее, многие из них, уже большинство, насколько я понимаю, недавно я видела материал, не говорят на немецком языке. Это сделал не проклятый Путин, это сделал кто-то другой. Это сделали все те же самые европейские и австрийские бюрократы и политики. И, соответственно, поскольку они являются частью этой проблемы, они не могут быть способом ее решения. Естественно, они в результате этого пытаются сказать, что какие-то другие проблемы гораздо более важные. В частности, проблема Украины и России.

Также я могу напомнить, что смотрите, как интересно развивается вся эта ситуация. Потому что ведь когда началась война, то главной прокси-силой, которая стояла за Украиной, была, естественно, администрация президента Байдена. Эта администрация президента Байдена делала все, что если войны можно было избежать, то ее нельзя было бы избежать. Эта администрация президента Байдена очень удачно перекладывала ответственность на Зеленского со словами: «Но все же дело только в маленькой гордой Украине, а мы тут только ей помогаем».

И обращаю ваше внимание, что вот сейчас просто снова стали обсуждаться, в том числе и благодаря заявлению Зеленского… А я об этом говорила достаточно давно. Это меня поразило в книге Боба Вудворда, когда он рассказал, что одно из главных требований Путина, напомню, в 2022 году было, чтобы Украину не принимали в НАТО. И вот Боб Вудворд рассказывает в своей книге, что никто не собирался принимать Украину в НАТО и это очень хорошо знал президент Зеленский, ему несколько раз это сказал в частных разговорах президент Байден.

И более того, президент Байден – это рассказывает другой летописец Байдена, некий господин Фоер – был страшно недоволен Зеленским. Он, например, был взбешен, когда Зеленский приехал к нему проситься в НАТО, Байден сказал, что об этом не может быть и речи, и тогда Зеленский развернулся на 180 градусов и начал читать лекцию Байдену о том, какой это НАТО отстой, как он никому не нужен и никого не спасает.

И другой раз Байден был взбешен. Когда уже было ясно, что готовится вторжение, Байден сказал чрезвычайно неловкую фразу о том, что американская реакция на вторжение будет зависеть от того, маленькое это вторжение или большое. Президент Зеленский, который чуть меньше, чем на 200% зависел в этом смысле от американской помощи, не нашел ничего лучше, как ответить возмущенным твитом: «Не бывает маленьких и больших вторжений. Это говорю я как президент великой державы». Эта традиция вот этих вот сцен в Овальном кабинете, она, собственно, началась не с Трампа, она началась с Байдена.

И в книге Фоера, и в книге Вудворда хорошо описано, как Байден и его окружение не переносили Зеленского, но ради дела страдали. И вот, в частности, в книге Вудворда сказано совершенно удивительно, что Путин требовал публично сказать, что Украина не вступит в НАТО, а американцы не собирались принимать Украину в НАТО, как это и полагается буферному государству, которое должно быть просто уничтожено в конфликте, но зато это будет способствовать реноме Соединенных Штатов и укреплению его власти. Собственно, это и есть один из резонов существования буферного государства. Но публично, как это сказано было в книге Вудворда, американцы не хотели этого говорить, потому что им казалось, что это умалит суверенитет Украины.

Совершенно поразительная вещь. То есть получается, если верить этому тексту Вудворда и если верить, опять же, тому, что сказал Зеленский, то война началась из-за того, что американское правительство не сказало публично, что Украина не вступит в НАТО, хотя оно не собиралось ни при каких обстоятельствах, ни при какой погоде его туда принимать.

Я к чему? Обращаю ваше внимание, что в начале войны Европа как раз не очень хотела воевать. Европейцы надеялись, что все очень быстро кончится, что они смогут сохранить торговые отношения с Россией. Немцы, в частности, очень надеялись на дешевый российский газ. Собственно, они думали, что все кончится через две-три недели и все будет подписано в Стамбуле. Они не знали, что приедет Джонсон и скажет: «Вы воюйте. Мы вам чего-нибудь дадим. Чего – не скажем. Но вы воюйте».

И, разумеется, дело было не в Джонсоне, а в позиции Соединенных Штатов, которые, напоминаю, тоже сказали примерно то же самое: «Воюйте, а дальше видно будет». Как сказал господин Остин: «Наша цель в Украине – добиться того, чтобы Россия не смогла повторить в другом месте то, что она сейчас делает в Украине». Обратите внимание, что речь не шла ни о каком восстановлении границ 1991 года, победе Украине и так далее и так далее. Просто Украина должна была стираться.

Первоначально предполагалось, конечно, американцами, которые считали, что Киев возьмут за три дня (это они так считали, это их генералы так считали), что взамен Россия получит в Украине Афганистан. Ну и всякий Афганистан сильно подрывает положение страны. А что при этом происходит с самим Афганистаном, американцев, как мы видим, не очень волновало.

Но это я к тому, что, обратите внимание, что в начале войны, когда это была прокси-война между Россией и Америкой на территории Украины, это была война между Россией и Америкой. Собственно, Байден очень гордился тем, что он подвязал Европу к этой войне. И поскольку Европа тоже является буферными государствами Америки, тот полностью ее в это дело ввязал. Европа тогда не хотела, за исключением, конечно, Англии. А теперь Америка отвязалась, корабль уплыл в свободное плавание. Трамп сбросил с себя токсичный актив, потому что он понял, что Украина эту войну проигрывает. И он не хочет, чтобы это, как Афганистан на Байдена, записали на него. Но Европа зачем-то этот токсичный актив подхватила. И вот дальше мы наблюдаем все совершенно эти удивительные вещи.

Еще раз повторяю. Вот к вопросу о резервах, которые могли быть конфискованы. Я напоминаю, что угрожало в таком случае Европе. Во-первых, угроза евро как резервной валюте. Кстати, именно поэтому Центробанк европейский был категорически против конфискации. Была не только Венгрия со Словакией. Соответственно, Китай, Индия и страны Персидского залива, которые посмотрели бы так: а вот если мы тут залупнемся на Тайвань, что-нибудь такое произойдет.

Второе. Нарушение просто фундаментальной нормы международного права, которое гласит, что суверенный иммунитет защищает активы центральных банков даже от исполнения судебных решений. Ну и, собственно, именно поэтому нет прецедентов конфискации. Напоминаю, что даже у Ливии, у которой с 2011 года заморожены активы, они не конфискованы. Более того, даже у Афганистана семь миллиардов активов заморожены в США и не конфискованы полностью.

Единственное, что Ирак после того, как он проиграл войну и был, соответственно, оккупирован коалицией, то вот тогда Ирак сам согласился на репарации как условие для прекращения огня. И, собственно, это сладкая мечта и маячит перед европейскими чиновниками, что Россия, как оккупированный Ирак, сама согласится на репарации.

Но тут есть маленькая проблема. Если бы у России во власти находились Наталья Арно и Владимир Кара-Мурза, то, конечно, они бы согласились с визгом, с песнями, с плясками. И мы сейчас это обсудим. Но поскольку они не находятся у власти и никогда туда не придут, то очевидно, что кто бы ни находился в России у власти, скорее всего, с вероятностью в 99%, он скажет: «Хорошо, мы согласны. Но тогда в обмен, как Петр I в Северной войне, мы покупаем у вас признание завоеванных Россией территорий».

На этом я перехожу, собственно, к вашим вопросам.

«Путин, – пишут мне сейчас, – готов идти на любые уступки. И 800, и 200 ярдов забирайте, что угодно. Он же прекрасно понимает, что Зеленый все равно не пойдет на выход с ДНР».

Даже мне трудно это комментировать. Вы как-то определитесь, люди, у которых Putin derangement syndrome: Путин стучит ножками и готов идти на любые уступки или это Путин не хочет прекращать войну во что бы то ни стало?

Соломон пишет: «Кто вам сказал, что Россия не ждет, когда деньги в Евроклире конфискуют? Проще прямо у себя активы Европы конфисковать и обналичить тем же китайцам».

Да, естественно, это еще одна из вещей, которые я не сказала, что, конечно, в таком случае Россия нанесла бы ответный удар. И более того, нам известно, что Россия подала иск, соответственно, по-моему, в Московский арбитражный суд. Во-первых, количество конфискованных денег приблизительно одно и то же. Причем заметим, что Россия все равно не имеет доступа к своим замороженным деньгам, а те деньги, которые она конфисковала бы у себя, действительно, они бы тут же пошли на войну. И было бы чем поживиться.

Не говоря уже о том, что бельгийские компании прямо обещали, что в случае если их активы будут конфискованы в России, то они подадут иск, причем иск подадут не к России, а к Евроклиру. Как я уже сказала, это удивительный случай, когда, имея два очень плохих решения перед собой, Европа умудрилась выбрать еще третье.

Евгений пишет: «В начале меня бесил Наки. Теперь я считаю, что он нам полезен – своим людоедством он дискредитирует украинскую позицию».

Насчет Наки сейчас я не буду говорить, а если можно, я перейду к другому важному вопросу. Это, конечно, скандал в благородной российской оппозиции. Это вот меня тут уже об этом спрашивают. Это удивительная история драки чихуахуа над ковром, как я сказала. Вот драку бульдогов под ковром мы не видим. А поскольку мы животные социальные и о чем-то должны сплетничать, то мы видели фантастическое начало и продолжение, как дерется российская оппозиция за откидной стульчик в ПАСЕ. Я на прошлой неделе сказала, что это драка чихуахуа под ковром. Важно о ней поговорить.

И я поговорю о трех разных вещах, о трех разных пунктах, на которые я бы хотела, чтобы вы обратили внимание. Во-первых, обратите внимание, об оттенках доктрины даже речи не идет, потому что все стороны, сошедшиеся в драке за этот складной стульчик, с радостным визгом подписались под – первое – поражением в войне (это причем втройне смешно сейчас, когда даже США давят на Зеленского, требуя отдать Донбасс), границами 1991 года (что с учетом тех настроений, которые мы видим у украинской власти, получается этническая чистка Донбасса и Крыма), репарациями, судом над военными преступниками и деколонизацией (то есть, считай, расчленением России).

Эта позиция, обратите внимание, во-первых, не очень реалистичная. Вот, кстати говоря, нам же говорят, что все эти люди против войны и Антивоенный комитет против войны. А я пытаюсь понять, если вы подписываетесь под границами 1991 года, то при чем же здесь против войны? Это значит, что вы за бесконечную войну.

Я обращаю ваше внимание, что просто даже с чисто прагматической точки зрения сейчас ни одна из сторон, включая европейцев и включая Зеленского, уже не говорят про границы 1991 года. Про репарации – да, про суд над военными преступниками – да. Но про границы 1991 года как условие прекращения войны не говорит никто из них, включая Зеленского, потому что, во-первых, это ужасно смешно и не соответствует реалиям на земле, а во-вторых, это совершенно недостижимо. И если вы топите за границы 1991 года, то это значит, что вы хотите, чтобы война продолжалась вечно. Тогда что же у вас антивоенного? Это первое.

Второе. Помимо того, что эта позиция нереалистична, она со стороны людей, которые представляют Россию, выглядит глубоко аморальной. Потому что мы видим, что еще до войны Зеленский говорил, что все те люди, которые считают себя русскими, должны покинуть Донбасс. Что значит «считают себя русскими», не совсем понятно: говорят по-русски, читают по-русски. Его пресс-секретарша говорила, что 800 тысяч понаехало в Крым. То есть это, видимо, те люди, которых надо выгнать из Крыма. Это, кстати, она говорила до начала войны, до 2022 года. Михаил Подоляк уже во время войны говорил, что все те, кто одобряли аннексию Крыма, тоже должны будут покинуть Крым, то есть будут изгнаны, то есть там будет этническая чистка.

Не совсем понятно, с какого барана человек, называющий себя российским политиком, топит за этническую чистку, причем в ситуации, когда по самой Украине мы видим: то приняли решение уничтожить бюсты Булгакова и Ахматовой (ну теперь Путин точно будет повержен), то мы слышим, что какую-то девочку трехлетнюю в детском садике буллят за то, что она «москворотая». Но вот как-то довольно странно, что в таких условиях люди, называющие себя российскими политиками, хотят, чтобы те регионы, которые говорят по-русски, отошли правительству, которое ведет себя таким образом и поощряет такие вещи.

Поэтому, да, конечно, эта позиция, во-первых, нереалистичная, во-вторых, за бесконечную войну, в-третьих, она абсолютно тотально антироссийская. Она не против Путина, а именно против России. Это такое согласие выступить Отто Куусиненами, выступить от имени якобы гражданского общества орудием порабощения, стирания с карты мира и уничтожения своей родной страны. Причем в условиях, когда США отказались от этой идеи, а те, кто этого хотят, то есть власти Украины и ЕС, близко не могут этого осуществить.

И вот я обращаю, что под этим подписались все стороны конфликта. Никакой доктринальной разницы между ними нет. Обоим позвонила служба безопасности европейского Сбербанка и сообщила, что если они хотят принадлежать к секте избранных, секте духовных, они должны снять свою душу со счета в России и отдать наличкой представителям светлых сил в подворотне. Они отдали, теперь усиленно агитируют других. Единственное, о чем они спорят, – это чисто персональный вопрос: кто будет сидеть на откидном стульчике.

Собственно, те условия, которые выработали для приема российской делегации в ПАСЕ, еще раз повторяю: границы 1991 года, бело-сине-белый флаг, я еще совсем забыла, суд над военными преступниками, репарации, естественно. Вот когда у нас здесь был Ходорковский, он говорил, что это некоторые компромиссы, на которые надо пойти, чтобы защищать интересы россиян, которые сейчас живут за границей.

Но я просто напомню, что когда случилась история с отменой мультишенгена для владельцев российских паспортов… Я еще раз напомню свою позицию. Я, конечно, считаю, что любая часть света, любая страна и любая организация могут кого угодно запрещать пускать в свою страну, могут кого угодно разрешать пускать в свою страну. Это их дело.

Но здесь, во-первых, смущали некоторые формулировки, которые при этом были допущены. Потому что мы видим, что в современном Евросоюзе очень много можно найти судебных решений, которые говорят: «Вот этот человек хотел совершить теракт, но мы его не будем наказывать, мы его не будем сажать в тюрьму, хотя, может быть, мы его посадим в психушку, потому что он не отвечал за свои действия».

И очень часто оказывается большое количество правозащитников, которые говорят, что человек, который кого-то изнасиловал, или человек, который хотел совершить теракт, поскольку он представитель угнетенных народов и жертв колонизаторов, он не отвечает за свои непосредственные действия. Одновременно оказывается, что россияне отвечают за действия своего правительства и несут коллективную ответственность.

То есть получается, что одна часть людей, которые являются мигрантами, скажем, стран из Ближнего Востока или Африки, они не несут ответственность непосредственно за свои действия, потому что они жертвы, а другая часть людей, которые, собственно, не ищут никаких пособий, а которые просто пытаются жить в Европе, а именно владельцы российских паспортов, они несут коллективную ответственность за те действия, которые они не совершали. И с учетом того, что это все исходит от европейской бюрократии в сверкающих белых одеждах и называется высокой моралью, вот это смущает. Вот эта мотивация смущает.

Так я напомню, что Михаил Ходорковский как раз сказал, что есть компромиссы, но на них надо идти, чтобы иметь возможность защищать права россиян, например, в случае проблем с визами. Вот когда случилась эта история с мультивизами, еще раз повторяю, у меня к европейским властям претензий нет, но я не видела, чтобы из Антивоенного комитета было опубликовано какое-то по этому поводу заявление. То есть не совсем понятно, ради чего идти на компромисс. Ради, понятно, статуса и представительства в ПАСЕ.

То же самое другой участник конфликта – Free Russia Foundation. Это, конечно, вообще совершенно изумительно, что непосредственно организация, которая распределяла американское бабло и при этом продвигала всяческие идеи деколонизации России, той же самой коллективной ответственности и просто продвигая сейчас идею репараций, она каким-то образом стала частью пусть зарубежного, но политического процесса.

И вот обращаю ваше внимание на то, что поскольку то ли в связи с ПАСЕ, то ли в связи с тем, что деньги в декабре кончаются и надо обращаться к европейцам за деньгами, очень много опубликовано разных текстов. Владимир Кара-Мурза выступил у Плющева.

На сайте Free Russia Foundation опубликована статья Натальи Арно, Владимира Милова и Григория Фролова, которая, на мой взгляд, совершенно удивительна. В ней говорится, что не должны россияне дрожать, цитирую, «за каждую копейку замороженных активов или репараций», они должны, цитирую, «уметь становиться выше сиюминутных уколов, будь то визовые ограничения Евросоюза или критика россиян со стороны ряда представителей украинской общественности, нужно оставить все намеки на отказ платить Украине военные репарации, нам выгодно полностью расплатиться с Украиной за нанесенный ей ущерб, надо полностью отказаться от российских замороженных активов».

Короче говоря, вот в этой статье три очень важные вещи сказаны, что, во-первых, неправильно ведут себя россияне, когда на что-то претендуют, и как они вообще смеют думать о чем-то, кроме как о своей вине перед Украиной…

Второе в этой статье сказано, что Украина находится гораздо раньше России на пути в Европу. Она являет в этом смысле собой, получается, сверкающий образец. И третье, что в этой статье сказано, что все беды России оттого, что она плохо себя ведет, и никаких вариантов ее другой судьбы, кроме как быть принятой в Европу, нет. Потому что если Россия не будет принята в Европу, вот это будет катастрофа для России.

Цитирую: «Основная трудность будущей реинтеграции России в демократический мир связана с тем, что доверие к нам, – пишут авторы этой статьи, ассоциируя себя почему-то с Россией, – сильно подорвано. России поверили в 90-е, поверили, что наша демократизация всерьез, что мы готовы играть по правилам, уважать суверенитет народов, отказаться от имперских амбиций». А вот теперь, представляете, мы так надругались над этим доверием бедной Европы, и теперь все надо начинать с нуля.

На мой взгляд, совершенно потрясающая статья. Во-первых, если это статья политиков, которые претендуют на то, чтобы понравиться условному избирателю, как вы думаете, имеет ли шансы хоть один политик понравиться избирателю, начав с того, что он козел и как он вообще смеет заботиться о собственных интересах, вместо того чтобы заботиться об интересах Украины и Европы? Это первое.

Ну вот представьте себе любого уже совершенно охреневшего европейского политика, любого из Франции или Германии, который говорит что-то подобное. Понятное дело, у него просто будет рейтинг ноль. И понятное дело, что, естественно, адресатом этой статьи являются не российские избиратели, даже не зарубежные россияне, а просто европейские грантодатели, скажем так, европейские чиновники. Они должны видеть, какой хороший тут образовался юденрат, какие хорошие тут образовались Отто Куусинены.

Вторая, конечно, образцовая вещь – это утверждение, что Украина, оказывается, далеко впереди России находится на этом пути в светлое будущее, и мы должны ей только завидовать. Это вот очень специфическая часть, я бы сказала, той ментальной действительности, в которой находится эта часть оппозиционных россиян.

Золотые унитазы, ТЦК, двушечку в Москву, биологический мусор, трехлетние москворотые девочки, которым что-то там не надо было, я не помню, давать подарки или что-то в этом роде, или вообще как она смеет раскрывать свой москворотый рот. Да, естественно, «Азов» с его Вольфсангелями и вот этими самыми значками электрика. Это все, оказывается, прекрасные люди, которые являют собой недремлющий демократический пример для подражания.

А говорить обо всех этих обстоятельствах, о золотых унитазах, их замечать –  для этой части российской интеллигенции, российской оппозиции это прям чистый фашизм.

Это абсолютный такой слепок с Критической расовой теории, который говорит, что белые должны или каяться перед черными, или требовать, чтобы белые были истреблены, или когда BLM деньги ворует, как это у них было, или черные позволяют себе явно расистские тейки и говорят, что белые должны быть истреблены, не замечать.

Вот это два таких варианта. Нам здесь предлагают сказать, что вот все эти прелести – от ТЦК до золотых унитазов – это то, к чему мы должны стремиться, это и есть образец для подражания, Украина впереди.

А третье, конечно, это удивительное утверждение, что это вот Россия виновата, что ее не взяли в Европу. Здесь я должна согласиться всецело и с Путиным, который об этом много раз говорил. И вот еще раз сошлюсь на свою статью «От холодной войны к гибридной», где просто перечислено раз за разом большое количество случаев, когда Россия еще при Ельцине просилась в НАТО. И несмотря на то, что это была полностью демократическая страна, ей не просто отказывали, а ее вводили за нос, одновременно окружая Россию системой буферных государств так, что, как предсказывали при этом сами американские эксперты, конфликт России и НАТО рано или поздно был бы абсолютно неизбежен.

Я приведу только три истории, даже четыре. Одна – когда Ельцин просился в НАТО еще до того, как Российская Федерация вышла из состава Советского Союза, когда он распался. Другая – когда Ельцин просился в НАТО в 1996 году, ему соврали, сказав, что в НАТО Россию не примут, но Россию примут в программу Партнерство во имя мира, которая будет определять архитектуру будущей Восточной Европы. А на самом деле Партнерство во имя мира – это была фиктивная программа, придуманная специально, чтобы Ельцин на нее клюнул, как на приманку. Он действительно клюнул, как на приманку, заплакал, сказал: «Как вы хорошо придумали». Сказал он госсекретарю Кристоферу.

Напомню также, что Путин обратился в НАТО непосредственно в 2000 году, еще когда был президентом Клинтон, и получил отказ. И второй раз он просился уже при Буше, через несколько недель после 11 сентября. Он первый позвонил из глав государств Бушу с соболезнованиями после 11 сентября, через три недели он приехал в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе проситься туда. Ему сказали, что, во-первых, это сложно, во-вторых, Россия должна соблюдать очередь.

И тут же прочли Путину большую лекцию о том, что совместная борьба с международным терроризмом не означает того, что Россия имеет право воевать в Чечне. То есть получалось, что США имеют право воевать в Афганистане, который, как ни крути, не является частью территории США ни исторической, никакой, и в Ираке, а Россия не имеет права воевать в Чечне, если она хочет быть образцом сверкающей демократии.

Ее, конечно, нельзя заставить, ее нельзя расчленить по этому поводу, как Югославию, где, напоминаю, Соединенные Штаты воевали на стороне признанной ими же самими перед этим террористической организации – Армии освобождения Косово, которая деньги добывала как торговлей наркотиками, так и продажей человеческих органов, что не мешало Соединенным Штатам этих людей называть косовскими Джорджами Вашингтонами и говорить, что речь идет о борьбе добра со злом…

Так вот, НАТО может воевать в Косово против суверенной Югославии, требуя независимости Косово, США могут воевать в Афганистане, США могут воевать в Ираке, но Россия не должна воевать в Чечне с теми же самыми, в том числе, исламскими экстремистами. А поскольку Россию нельзя заставить прекратить войну бомбардировками, как ту же самую Сербию, то она должна сделать это сама и добровольно. Вот такой был ответ на предложение Путина о том, что он присоединяется к НАТО.

Что не мешало Путину в течение следующих практически полутора десятков лет продолжать так или иначе пытаться выстраивать отношения с Европой. Да, он в это время все время становился все более и более авторитарным правителем. Ничего. В НАТО есть авторитарные страны. Португалия, между прочим, вступила в НАТО при Салазаре. Турция сейчас авторитарная страна. Так что дело, видимо, все-таки было не в авторитаризме.

Особенно если учесть, что когда Россия в 2001 году получила от ворот поворот от Буша, а наоборот, Украина в 2002 году получила приглашение в НАТО, то надо заметить, что в 2001 и 2002 году Россия и Украина своим строем мало отличались между собой. Это, собственно, самое главное, что я хочу сказать.

Единственное, что вот ФБК, который в данном случае выступает единым фронтом с Free Russia Foundation, у них чуть-чуть отдельненькая позиция. У них есть вот эти 15 пунктов Алексея Навального, где тоже все про 1991 год, репарации, суд над военными преступниками и так далее. Но дело в том, что у ФБК немножко такой есть экспортный вариант для европейцев, и они говорят: «Вот это мы все поддерживаем», а есть внутренний вариант, когда они даже специально книжку-биографию Алексея Навального сократили, чтобы все эти 15 пунктов не попали в российский вариант. У них, знаете, вот как в советское время: на экспорт была «Лада», внутри были «Жигули». Вот ФБК, они вроде как все поддерживают, но поскольку они не теряют надежду хоть все-таки какую-то паству иметь внутри России, они вот этого немножечко стесняются.

Но еще раз повторяю, что, в принципе, нет ни малейшего, как я уже сказала, разногласия между всеми сторонами. Они занимают действительно именно антироссийскую позицию, не антипутинскую. Они топят за поражение России. Это чистые Отто Куусинены. Они изображают российских активистов, российскую якобы общественность, которая очень хочет проиграть войну и быть выпоротыми. И об оттенках доктрины даже речь не идет. Обычно, когда секты и сектанты ссорятся между собой, они всегда начинают друг друга в каких-то доктринальных изменах упрекать. Вот там Сталин говорил, троцкисты и бухаринцы. А вот в данном случае никто не ставит друг другу в вину оттенки доктрины, а речь идет, как я уже сказала, чисто о борьбе за приставной стульчик.

Если мы переходим непосредственно к самой истории с приставным стульчиком, то я бы хотела напомнить вам коротко, как развивалась эта история. Она началась с того, что эту площадку в ПАСЕ начал делать Михаил Ходорковский, естественно, под себя. А у Михаила Ходорковского есть принцип наиболее широкого построения коалиции. У него есть принцип: все, кто не против нас, те с нами. Что противоречит принципу ФБК, которые всегда говорят: «Кто не с нами, тот против нас. И даже кто с нами, но не совсем так, тот тоже против нас».

Соответственно, Михаил Ходорковский туда ФБК приглашал. Free Russia туда пришла. А ФБК туда отказался идти с довольно оскорбительной формулировкой. Леонид Волков сказал: «Нас эта говорильня не интересует».

Еще раз повторяю, в данном случае я не хочу сказать, что это плюс или минус в подходе Михаила Ходорковского, потому что подход Михаила Ходорковского, понятное дело, он такой, потому что, если удастся скоординировать всю оппозицию, это дает ему наиболее высокий статус. То есть это чрезвычайно прагматичный подход. Но тем не менее это подход построения максимально широкой коалиции: кто не против нас, тот с нами.

Соответственно, тогда ФБК от всего этого отказались. Да и Free Russia, как я понимаю, она сидела и так несколько настороженно, похоже, это все воспринимала.

Вдруг, когда было объявлено, что дело выгорело и вот эта вот на самом деле, как я уже сказала, ужасная антироссийская и совершенно безумная платформа готова, вдруг ФБК как-то подсуетился, и мы увидели неожиданно Юлию Навальную и Илью Яшина в сопровождении Владимира Кара-Мурзы на приеме у главы ПАСЕ Русопулоса, где они сказали, что они о чем-то важном поговорили и о чем-то важном договорились.

Судя по всему, то, что предложил им Русопулос, как мне кажется, не очень устроило Free Russia и не очень устроило ФБК, потому что буквально через два дня произошел скандал. Скандал начался с господина Гарри Каспарова, который отменно выступил на ужине, который был торжественный, который был не совсем неофициальный, потому что там присутствовал представитель делегации ПАСЕ. На этом ужине вроде должно было быть заключено великое водяное перемирие.

Но вместо этого господин Каспаров лихо выступил с претензиями к Владимиру Кара-Мурзе, которые звучали так, что Кара-Мурза сел ради пиара и вообще сидел всего два года, а вытаскивал его, Кара-Мурзу, лично господин Каспаров, договорившись с Байденом. Конечно, там много еще чего было наговорено. Я сейчас пересказываю то, как это пересказывала госпожа Гармажапова, которая все это наблюдала.

Могу сказать, что после этого я даже не поленилась и послушала речь господина Каспарова, который все это объяснял уже в спокойном состоянии. То есть уже никак это нельзя было списать на какую-то взволнованность. И, если честно, у меня глаза полезли на лоб, потому что Гарри Кимович Каспаров в этом своем уже спокойном состоянии толкал приблизительно следующий текст. Он сказал примерно следующее. Прошу прощения, если я буду пересказывать, как я это поняла.

Он сказал, что, дескать, нет в России никакой оппозиционной деятельности, не может быть в России никакой человек, который против Путина. Если вы сидите в России, значит, вы все с Путиным. Вы должны уехать. Вы должны сбросить с себя эту проклятую страну, подписать, естественно, Берлинскую декларацию. Почему так мало россиян уехало и почему так мало россиян ее подписало? Это потому, что есть злобный ФБК, который врет европейским политикам, что якобы возможна какая-то оппозиционная деятельность в России. Вместо того чтобы давать деньги тем политикам, которые находятся за рубежом, на создание вот этого русского Тайваня условного, деньги получает ФБК.

Это меня просто потрясло. Потому что, во-первых, я-то думала, что там уехало не так много людей в первую очередь потому, что их в Европе дискриминируют. А уезжать совсем в страны третьего мира из развитой страны, которой сейчас является Россия, Москва по уровню бытовых услуг, наверное, один из лучших городов мира, люди тоже не считают нужным, если их, конечно, сильно не припекло. То есть мне казалось, что главные вопросы, наверное, у Гарри Кимовича должны быть к европейским политикам. Но главные вопросы у Гарри Кимовича были к ФБК как к конкуренту. Это меня совершенно потрясло.

Потому что все эти построения Каспарова, они мне как раз напомнили, что он шахматист. А понимаете, что такое шахматы? Шахматы – это очень упрощенная модель мира. Шахматы, например, предполагают, что вы можете поставить своему противнику вилку, и это очень круто: вы поймали противника, вы его победили. А после того, как партия кончилась, он встал, пожал вам руки. Потому что ни один нормальный человек не ставит в вину гроссмейстеру то, что он красиво расставил противнику вилку.

А в жизни оно, например, не так. Потому что если вы постоянно расставляете вилки тем людям, с которыми вы сотрудничаете, сажаете их на измену и обводите их вокруг пальца красиво, то вместо того, чтобы выразить восхищение вашей стратегической прошаренностью, люди просто перестают иметь с вами дело и считают вас социопатом и манипулятором.

Потому что вот рассуждения Гарри Кимовича, они носят вот именно ровно этот характер, что человек реально считает, что он может манипулировать людьми, человек считает себя, конечно, умнее других людей, и человек считает, что если он сделает какое-то такое красивое, хорошее логическое построение, то все люди, которые хорошие, в это поверят, а если они плохие, так они плохие, потому что они неправильно себя ведут и не то думают. А на самом деле, когда люди видят, что ими манипулируют, они просто начинают переставать общаться с манипулятором.

Вы скажете: зачем же тогда с Каспаровым общается Ходорковский? Во-первых, в рамках ровно той же самой доктрины Ходорковского, что все, кто не против нас, те с нами. Потому что, естественно, когда строишь широкую коалицию, то бог знает кто в нее входит. А во-вторых, я думаю, что мы получили ответ на этот вопрос. Потому что напоминаю вам, что список, который представил Антивоенный комитет в ПАСЕ, в него не входит Каспаров, но входит Кара-Мурза.

В общем, короче говоря, Каспаров навалил эту кучу. И в этой ситуации, конечно, на мой взгляд, он выглядел чрезвычайно глупо и чрезвычайно неприятно. Драку за корону Российской империи, вот реально просто третью серию «Золотого телёнка», рядом чиновники ПАСЕ смотрели.

Но тут отличилась в ответ FRF. Потому что вместо того, чтобы просто сказать: «Гарри Каспаров себя так мерзко вел», они стали говорить, что за Каспаровым стоит Ходорковский, что Ходорковский угрожал Наталье Арно, которая с ним после этого почему-то продолжала работать. В общем, тоже наговорили 33 бочки арестантов. И я даже вот послушала господина Кара-Мурзу, который сказал, что он будет работать с Каспаровым только после того, как тот перед ними извинится.

Я должна сказать, что, как это ни неприятно констатировать, политический процесс в том и заключен, что вы никогда не требуете от людей извиняться, вы работаете с тем, что дают. Вот если вы послушаете, что Джей Ди Вэнс, нынешний вице-президент Трампа, говорил о Трампе еще в 2016 году, когда они были соперниками на праймериз республиканских, так там Каспаров отдыхает. И никакой Трамп не требовал от Вэнса извиняться, потому что вот так устроена политика.

Если вы ставите условия, что вы там не будете с ним работать, пока он не извинится, это в переводе означает: я не хочу с ним работать, но хочу на него перевесить ответственность.

То есть я не буду, если можно, дальше разбирать все эти чрезвычайно мелкие маневры, как я уже сказала, ради приставного стульчика в ПАСЕ. Но главное, что мне кажется, что проблема всей этой истории заключается в том, что ФБК не участвовал в формировании этой делегации, а когда оказалось, что плод созрел, они захотели там получить долю. И поскольку они союзны каким-то образом вот с этой самой Free Russia Foundation, они решили: или свое получим, или хотя бы всю конторку разгромим.

Еще раз повторяю, об оттенках доктрины речь не идет. Я разбираю эту драку чихуахуа под ковром ровно для того, чтобы показать, простите, ничтожность обеих сторон и, в общем, какие-то странные цели, которые они между собой ставят.

А теперь я перехожу к самой главной, третьей, части, перед тем как я сделаю перерыв и перед тем как Даша поставит песню на стихи моего отца, а вы будете в это время задавать мне вопросы, на лучшие из которых я отвечу.

Так вот, последнее, самое главное, что я хочу сказать, ради чего я, собственно, все это затевала. Я, честно говоря, пытаюсь понять, а в чем цель европейцев-то. Потому что Европа сейчас ведет гибридную войну против России. Она ее унаследовала. Надо сказать, что не она ее начинала. Все это начиналось с Украины и с Байдена. Но Европа фактически полноценно ввязалась в эту войну и использует, соответственно, российскую оппозицию, так же как она использует Украину, как инструмент уничтожения России, как инструмент унижения России. Дальше у меня возникает вопрос. А зачем же они так глупо обращаются с этим инструментом?

Потому что в конце концов Советский Союз погиб, потому что он проиграл когнитивную войну. Теперь я это понимаю. А теперь я, например, понимаю, что вся советская элита была полностью распропагандирована. Она не верила в возможность построения коммунизма, потому что его невозможно построить. Но что еще более важно, она верила, что на Западе – счастье, мир и Царствие Небесное.

Потому что когда советская элита слушала «Радио Свобода» или читала книжки из тамиздата, то она читала Хайека и она читала фон Мизеса. Ей, между прочим, обратите внимание, никто не привозил из тамиздата, условно говоря, Франкфуртскую школу марксизма. И никто не обращал внимания по «Радио Свободе», что, например, во Франции к власти давно социалисты пришли и что Франция понемногу перерождается в социалистическое государство со всеми особенностями. Никто не обращал внимания, что в западных университетах давно преподают те самые люди, которые в 1968 году стояли на баррикадах, и что это люди, которые являются культурными марксистами, которые разрушают Запад изнутри.

То есть в этом смысле у советских элит было правильное представление о том, что из себя представляет Советский Союз, но не очень правильное представление о том, что из себя представляет свободный мир. Они читали Хайека и Поппера, они не читали, условно говоря, Адорно и Маркузе.

Так вот, с учетом того, что в 70-х – 80-х годах Запад выиграл у Советского Союза когнитивную войну, казалось бы, если уж вы играете в когнитивную войну, так надо палить из всех орудий. И я могу сейчас, оборачиваясь на 2022 год, просто сказать, каким способом Европа могла выиграть когнитивную войну без всяких займов, без всяких замороженных активов, без всяких 90 миллиардов, без всего этого, чего творится. Просто рассказываю вам на пальцах.

2022 год. Начинается война. Десятки миллионов россиян внутри России абсолютно шокированы (я была в их числе), не понимают, что происходит, живут в старой парадигме, согласно которой Европа и вообще Запад есть Царствие Небесное, и Путин тут нас волочит в ад. И вообще, страшная диктатура напала на чистую, белую, процветающую украинскую демократию, в которой, конечно, никакого нацизма нет, все врут российские пропагандисты по нехорошему телевизору. Соответственно, огромное количество из них пытается уехать из страны.

Вот просто представьте себе, если в этот момент Запад говорит: «Каждый россиянин, который уезжает из страны, получает ВНЖ. Он не получает никакого пособия, но он ВНЖ получает. Он получает возможность работать. Естественно, ему открывают счет в банке и так далее и так далее». 10-15 миллионов человек просто уезжает из России. И это прежде всего те люди, которые или поднимают экономику, потому что это самые активные экономические агенты, или, более того, это те активные люди, которые потом, поскольку у них нет денег, едут на фронт и вербуются в солдаты. То есть у Путина просто кончаются люди, которые работают, и кончается пушечное мясо.

Параллельно из России уезжает, я не знаю, миллиардов 100-150 денег. То есть становится не на что воевать. Естественно, российские власти пытаются все это как-то предотвратить. Они вводят железный занавес. Железный занавес вводится плохо, потому что все уезжают через Грузию, через Монголию, через Казахстан. Сейчас железный занавес фактически, если вы заметили, с другой стороны. Соответственно, рушится российская экономика, которая тоже на железный занавес не рассчитана.

Плюс следующий ход конем. Европейцы берут Зеленского за шкирку и говорят: «Так, быстро приглашаешь в Киев Акунина, приглашаешь в Киев Улицкую, приглашаешь в Киев Быкова, приглашаешь в Киев Аллу Пугачеву, вообще всех антивоенных россиян, говоришь: “Мы строим новую Киевскую Русь, мы строим демократическую Русь свободную в противовес путинской диктатуре. Мы ждем всех, кто готов ее строить любыми способами. Даже если у нас были какие-то тут перегибы, вот у нас тут какой-то “Азов”, то они чего-то какие-то Вольфсангели. Ну, бывает. В воюющей стране перегибы возможны. Но мы, в принципе, за абсолютный интернационализм. Мы наследники Российской империи, а вот те непонятно куда пошли”». Просто из-под ног у российских пропагандистов, да и российских солдат, вылетает главное основание сражаться.

Ну и вишенка на торте, что могла бы Европа сделать в той ситуации, когда есть несколько миллионов россиян, которые имеют ВНЖ, но не могут найти работу, сказать: «Мы берем несколько миллиардов денег и даем этим россиянам, если они вербуются в легионы, которые сражаются на стороне Украины». Вот всё. Просто эти три шага, которые ни Европа, ни Украина не предприняли и не могли предпринять, поскольку это была другая война, по совершенно другим причинам ведущаяся, позволили бы Европе, не прибегая к оружию, в когнитивной войне полностью победить Россию, как был побежден Советский Союз.

Вместо этого мы видим какую-то совершенно, как я уже сказала, комичную ситуацию – людей, которые бегают и рассказывают, что россияне должны закрыть глаза на золотые унитазы, должны закрыть глаза на ТЦК, должны закрыть глаза на абсолютный как левый, так и правый нацизм, который в Украине посылается центральным сигналом, на то, что трехлетних девочек отменяют как в москворотых, на то, что сносят памятники Булгакову и Анне Ахматовой, Чайковскому, еще кому-то (я уж не помню, кого победили), и вместо этого должны посыпать голову пеплом и радоваться за то, что когда Крым перейдет в состав Украины, то тех, кто голосовал за аннексию, тех, кто был за аннексию, погонят из Крыма, радоваться этническим чисткам.

При этом даже обратите внимание, что вот тем людям, которым ставят такие высокие моральные ориентиры, им даже не обещают, что их примут в Европу. Потому что это не европейские чиновники ставят перед ними эти ориентиры и заключают с ними этот договор, а эти ориентиры ставят перед ними люди, которые должны изображать российское гражданское общество, а на самом деле являются юденратом. И если все эти требования, не дай бог, будут выполнены и Россия будет расчленена, и, условно говоря, Мордовия и Татарстан будут деколонизованы, то это совершенно не значит, что остатки России будут приняты в ту же самую Европу. Вместо этого прекрасные европейские чиновники, можно не сомневаться, найдут еще какие-нибудь недостатки у России и скажут, что вот еще это нехорошо, и здесь еще вы недостаточно деколонизовались.

Вообще, кстати говоря, по поводу деколонизации я напомню вам, что помимо того, что это концепт гибельный и это ведет к резне, как на Ближнем Востоке, так Россия уже деколонизовалась. Советский Союз в 1991 году деколонизовался. Он еще в 1922 году деколонизовался, когда были созданы национальные республики. Но в 1991 году он деколонизовался окончательно. И в результате мы имеем то, что имеем. Это было страшной ошибкой. Сейчас мы это понимаем.

Но поразительно то, что Советский Союз деколонизовался, и вместо того, чтобы сказать: «Ну наконец! Вот правильно страна деколонизовалась», ей говорят: «Мало. Еще. Отрубайте себе головы и руки дальше, а иначе вы все равно колонизаторы». Соответственно, то самое «Радио Свобода», которое действительно все слушали в 70-х годах, советские элиты слушали, сейчас там сидят деколонизаторы пельменей.

Зачем западные чиновники создали эту модель? И как они думают в таких условиях выиграть когнитивную войну? И у меня нет однозначного ответа на этот вопрос.

Единственное, чем я могу поделиться, это я могу поделиться гипотезой. И гипотеза заключается в том, что на самом деле вот та когнитивная война, которую российская оппозиция ведет со своим собственным народом… Они сделали так, что для огромного количества людей, живущих в России, в том числе первоначально антивоенно настроенных, вроде меня, они стали гораздо хуже Путина. Они смогли взять эту планку, это тяжело взять, особенно учитывая первоначальные антивоенные настроения. Так вот, они являются просто маленьким филиалом той когнитивной войны, которую правящие левые элиты ведут против всей европейской цивилизации.

Да что там Европа, когда ты видишь данные о том, что, оказывается, с 2016 года 94% от 300 тысяч рабочих мест, которые были созданы в компаниях американских списка из Fortune 500, ушли не белым (то есть белые подвергались систематической дискриминации), и когда ты видишь, что это все сопровождалось текстами, когда, с одной стороны, в левых изданиях, в изданиях мейнстримных писали, что это хорошо, что белых становится меньше, писали про ужасную белую патриархальную, расистскую и так далее культуру… Там мог выйти заголовок с восьмилетним мальчиком беленьким: «Что мы должны сделать, чтобы этот мальчик вырос не монстром?» То есть предполагается, что если мальчик белый, он, конечно, вырастет монстром, если ему, конечно, не промыть мозги. И предполагалось либо в этом соучаствовать, либо этого не замечать.

И вот в той гигантской когнитивной войне, которую правящие бюрократические левые элиты развязали против западной цивилизации, они не могли… Вот история с Украиной, которую превратили, грубо говоря, в славянских черных, сказали, как черным из Чикаго, «вам все должны». Ребята не могли сделать исключение. Ребята не могли вернуться к нормальным, традиционным, разумным ценностям европейским XIX века. Ребята вынуждены были переводить Критическую расовую теорию на русский и украинские языки.

И, соответственно, в рамках вот этой переведенной на русский Критической расовой теории русские были генетические имперцы по самому факту своего существования и могли искупить это имперство, только покаявшись перед колонизованными народами.

И ребята не поняли, что в условиях, когда у вас у власти не находятся левые обезумевшие элиты, большинство внутри России, скажем так, не будет потреблять эту идеологию с восторгом. А те люди, которые от этой идеологии будут зависеть, впадут от нее в рабскую зависимость, я имею в виду российская оппозиция, она перестанет быть релевантной и будет восприниматься как люди, которые являются врагами России, как люди, которые по разным соображениям, кто-то по соображениям личной мести, кто-то там просто всегда был на стороне Европы и не заметил, как вместе с Европой зашел не туда, кто-то там с 1991 года был предан демократическим идеалам и не заметил, что демократия переродилась в Критическую расовую теорию, как люди, которые по разным причинам готовы возглавить юденрат.

Я делаю перерыв на две минуты, Даша ставит, как я уже сказала, песню на стихи моего отца, а вы задавайте вопросы. Даш.

В моей пустыне – желтая зима.

В твоей пустыне – сонный кенгуру.

Как весело с утра сходить с ума

И знать, что поумнеешь ввечеру.

Глотнешь глоток казенного вина,

Помедлив, запрокинешь медный лик.

И, осушив посудину до дна,

Развяжешь свой завязанный язык.

И скажешь вслух кому-то никому:

– Вон там, в окне, меж солнцем и свечой,

Приспело время занавесить тьму

Прошедшим веком вытканной парчой.

И, сей железный занавес узрев,

Под пальцами неторопливых прях,

Проступит наконец двуглавый лев,

Орлом двуглавым стиснутый в когтях.

Добрый день. Это опять Юлия Латынина. Не то что я успела много посмотреть ваших вопросов, но давайте попробую.

«Юлия, скажите, где Германии брать деньги в случае войны с Россией? Сократишь выплаты мигрантам – бунт. Не сократишь – бунт, но от AfD. Цугцванг».

Слушайте, во-первых, Россия точно не нападет на Германию, понятное дело. Это можно успокоиться. Во-вторых, как я уже сказала, проблема-то Европы не в том, что на нее собирается напасть Россия. Проблема Европы, в частности Германии, в том, что забирают деньги у тех, кто зарабатывает эти деньги, и отдают их тем, кто их не зарабатывает, в том, что закрывают ядерные электростанции, в том, что чудовищно взлетела цена на газ, в том, что мы видим, что закрываются значительные германские предприятия.

И та Германия, которая еще недавно была промышленным локомотивом Европы, и, собственно, за счет этого Европой правила, правила Евросоюзом (собственно, создание Евросоюза было как раз распространением экономической гегемонии Германии на ее традиционных соперников, в первую очередь на Францию), вдруг эта машина начинает задыхаться.

Нет, эта машина начинает задыхаться не от того, что Россия является противником Германии, и даже не от того, что стал слишком дорогой газ, хотя, да, дешевый российский газ сильно способствовал, был одной из составляющих причин, по которой Германия еще 10 лет назад была вполне достаточно благополучна. Но еще раз повторяю, дело даже не в российском газе. Хотя мы знаем, что некоторые германские химические предприятия переносят свое производство в Китай, где они работают на том же самом дешевом российском газе, которого больше нет в Германии.

Но основные проблемы – это проблемы структурные. И да, с моей точки зрения, это, конечно, прежде всего проблемы миграции, проблемы демографической катастрофы, которая угрожает Европе и которая, к сожалению, на самом деле является результатом тех решений, которые еще были приняты перед началом Первой мировой войны.

Я уже много раз говорила, что современная Европа, в которую входит и Россия, в которую входила и Российская империя, современная Европа, на самом деле, получила пробоину ниже ватерлинии в 1914 году, когда крупные империи, крупные страны, притязающие быть империями, бывшие региональными империями, схватились друг с другом, вместо того чтобы продолжать колонизовать остальной мир и прежде всего Ближний Восток и Африку.

Потому что, повторю еще эту фразу, когда римляне… Мы же ведь считаем себя наследниками римской цивилизации. Даже есть люди, которые говорят, что Москва – третий Рим. Хотя Рим на самом деле был один единственный, Константинополь уже не был Римом, Константинополь был столицей империи, которая имела совсем другую экономическую конфигурацию.

Так вот, Римская империя контролировала оба берега Средиземного моря – и южный, и северный. И для нее это было принципиально. Именно поэтому она считала, что Карфаген должен быть разрушен. Именно поэтому Катон говорил, что Карфаген должен быть разрушен. Потому что так устроена география Средиземного моря, что это море является тысячеполосным шоссе, которое соединяет между собой два берега, и один берег рано или поздно колонизует другой. Вот Римской империи удалось использовать Средиземное море в качестве Mare nostrum.

После этого германское завоевание, с одной стороны, и арабское завоевание главным образом, с другой стороны, как раз и превратило Mare nostrum из тысячеполосного шоссе в границу. Именно тогда погибли все те города Римской империи, которые жили вот этой морской торговлей (типа Эфес и Антиохия). Они погибли не только из-за арабского завоевания, но они погибли прежде всего потому, что исчезла торговля, а они превратились в руины.

И в начале XX века казалось, что Римская империя восстановится, казалось, что Запад опять колонизует Восток. Сейчас, благодаря тем демографическим катастрофам, которые последовали в Европе после Первой и Второй мировой войны, мы видим, что Восток колонизует Запад, мы видим, что ислам колонизует Запад.

И если европейские политики не найдут в себе силы этому сопротивляться, поскольку они являются сейчас частью проблемы, то, по крайней мере, значительному количеству стран старого Запада грозит такая же катастрофа, которая, допустим, постигла Косово, которое тоже, как известно, было колыбелью сербской культуры, или такая же, собственно, катастрофа, которая постигла весь Ближний Восток.

Потому что я напоминаю, что во времена той же самой Римской империи Ближний Восток, который говорил на арамейском языке, который говорил прежде всего на греческом языке, в основном на греческом, огромное количество было греков, это была греческая культура предпочтительно, хотя начиная с провинции Африки говорили на латыни, этот Ближний Восток, который был наиболее процветающей, наиболее богатой и, кстати, наиболее интеллектуально развитой частью империи, превратился в то, что мы видим сейчас.

Обратите внимание на то, как – к вопросу о когнитивных войнах – уже капитулирует Запад. Например, мы произносим слово «Крестовые походы» как будто это была какая-то агрессия. Вот «Крестовые походы – это был нехороший Запад, который хотел поработить…» Собственно, чего?

Я напомню, что Крестовые походы происходили тогда, когда территории, всегда принадлежавшие Римской империи и сравнительно недавно принадлежавшие Римской империи… Точнее, империи арамеев с центром в Константинополе, которая всем Западом и самой собой ощущалась как продолжение Римской империи. Таковой и была. Они действительно перешли под управление новых завоевателей. Это были по-прежнему земли, населенные христианами.

И, строго говоря, конечно, когда крестоносцы туда пришли, другое дело, что они устроили страшную резню по тогдашним обычаям, но тем не менее крестоносцы, нет, не приходили на какие-то земли, которые были совершенно чуждые христианской культуре. Ровно наоборот, они, строго говоря, освобождали эти земли христианского мира от недавних завоевателей.

Спрашивают меня: «Юля, зачем вы продвигаете безумные конспирологические теории заговора в массы? Такие тейки, как замещение белых, в Европе использовали ультраправые террористы, как Брейвик и Таррант. Не стыдно?»

Я не знакома с теориями господина Брейвика и совершенно не собираюсь вживаться. Но если вы зайдете, скажем, на улицы Марселя, походите или походите по некоторым районам города Лондона или почитаете, даже страшно сказать, некоторые доклады о демографическом замещении, которое происходит, то вы каким-то образом увидите, что долго-долго это называли теорией заговора, а между тем, это ровно то, что и происходит естественным способом. Происходит оно естественным способом или искусственным способом, меня не интересует.

Но, понимаете, вот я просто вам прочту несколько комментов, твитов. Вот, например, учитель из Осло Торгейр Салих Холгерсен, человек, который составлял современные норвежские учебники относительно социальных наук. Цитирую. «Запад построен исключительно на расизме и геноциде и должен быть уничтожен как политическое и основанное на идентичности культурное комьюнити, чтобы мир стал справедливым и мирным. Чтобы это сделать, кто-то должен заняться работой уничтожения Запада изнутри». Это, кстати, к вопросу о настроениях европейских элит и к вопросу о том, какими высокими идеями руководствуется подражающая им российская оппозиция.

Я просто читаю некоторые замечательные детали, которые я отметила. Да, или вот, например, сейчас разгорается, как я уже сказала, скандал. Университетские преподаватели пишут о том, что они знали, что белые американские студенты, которых они учат, практически не имеют шанса устроиться на работу. И вот приводятся разные меморандумы внутренних компаний, в которых, например, один из руководителей крупной газеты пишет: «Было совершенно очевидно, что мы не собираемся нанимать лучшего человека, потому что, было совершенно очевидно, мы просто толковали, как мы ни при каких обстоятельствах не будем нанимать белого».

Вот, например, e-mail профессора университета из Нью-Мексико, который пишет официально (апрель 2023 года): «Я, конечно, не хочу нанимать никакого белого человека».

А вот, собственно, 2016 год. И один из нынешних ближайших соратников Зохрана Мамдани пишет: «Это очень важно, чтобы белые люди считали себя пораженными».

А вот, например, Сибель Шик – это девушка, которая сейчас является членом Партии зеленых в Германии, – пишет: «Расизм против германцев очень важен и очень правилен».

А вот, допустим, кстати говоря, очень интересный момент. Я была совершенно этим поражена. Мы все наблюдали на этой неделе, как исламские террористы расстреляли празднующих Хануку в Австралии на пляже Бонди. И обратите внимание, что человек, которого зовут Ахмед аль-Ахмед, он сам мусульманин, сумел их частично остановить.

Вот приводится популярный палестинский сайт из Фейсбука, и в нем 70% комментов называют этого человека предателем ислама, предателем мусульманства. То есть это очень важно, что этот человек, сам мусульманин, остановил террористов. Это очень приятно.

Но вот я много раз говорила, что систему характеризует не ошибка, а реакция на ошибку. И, к сожалению, мы видим, что, например, реакция большинства либеральных изданий на этот расстрел была рассказать: «Давайте бороться против правого терроризма», как будто это правые террористы расстреливали евреев на этом пляже. Огромное количество изданий попросту не упоминало, что эти люди были мусульмане, хотя писали, что остановил мусульманин. И вот мы видим реакцию рядовых пользователей Фейсбука на популярном сайте, из которых 75% пишут, что этот человек – изменник дела Аллаху, за то, что он остановил людей, которые расстреливали евреев.

Вот я боюсь, что если мы просто посмотрим, например, что случилось с белыми самцами в профессиональной Америке между 2014 и 2024 годом, то вот вам некоторые цифры. Если в 2011 году люди, которые начинали писать для ТВ тексты, 48% из них были белые самцы, то к 2024 году это было 11,9%. В академическом мире. В Гарварде было в 2014 году 39 профессоров и доцентов, которые, соответственно, были белые самцы. В 2023 году было их 18%. Например, в университете Ирвин было нанято 64 профессора с 2020 года, только три из них были белые мужчины.

Это просто один из примеров леволиберальной политики, один из примеров отмены той самой патриархальной культуры. Это шире. Это не только исламская миграция, как вы видите. Но если вам все это кажется нормальным и если вам это кажется чем-то, кроме анти белого расизма и дискриминации европейской культуры, то у меня для вас плохие новости.

Более того, я обращаю ваше внимание, что одна из самых страшных вещей, которые сделал культурный марксизм… Культурный марксизм – это как молох, который пожирает тех, кто в него верит. И чтобы стать жертвой этого молоха, достаточно вообразить себя жертвой. То есть если в XIX, если в XX веке идея была такая, что вне зависимости от твоего цвета кожи, вне зависимости от твоего пола, вне зависимости от страны происхождения ты индивидуальность и ты имеешь право на успех, что все люди рождаются равными, то главная идея культурного марксизма заключается в том, что нет, не все люди рождаются равными, некоторые люди рождаются жертвами, это меньшинства рождаются жертвами, и по этой причине им все должны.

А как определить, является человек жертвой или нет? Очень просто. Если он чувствует себя жертвой – значит, он жертва. Согласитесь, это очень страшная установка по жизни, потому что она означает, что чем больше человек терпит жизненных неудач, чем меньше он сумел сделать, чем меньше он сумел добиться, значит, он жертва, значит, он жертва несправедливых угнетателей, значит, ему должны. А все люди, которые успешны, они агрессоры, они имперцы, они белые патриархальные сексисты, они должны тем, кто жертва.

К сожалению, это ситуация, которая обречена на успех в мире всеобщего изобилия, где для того, чтобы иметь средства к существованию, достаточно очень мало работать. Более того, где достаточно, чтобы работало небольшое количество людей. Потому что в традиционной культуре работает очень много людей, и вы вот на этой истории с жертвами долго не проедете. Потому что если вы попытаетесь прийти к крестьянину и забрать его урожай со словами: «Я жертва, поэтому ты мне должен», то он вам просто даст в рог, и у вас ничего не получится.

А если у вас есть всеобщее избирательное право, если у вас есть общество всеобщего изобилия, если у вас 1% людей самых богатых платит 40% налогов, то остальные 99% людей могут вот этому 1% сказать: «Вы удачные, вы успешные. Поэтому вы нам должны. А мы жертвы». И тогда политики начинают на этом играть. И тогда бюрократы начинают на этом играть.

И понятно, что такая цивилизация на полных парах въезжает в цивилизационный тупик. Потому что то, в чем заинтересованы политики, то, в чем заинтересованы бюрократы, они заинтересованы в том, чтобы у них было как можно больше людей, о которых они заботятся и которые за них голосуют. И эти люди должны себя чувствовать жертвами. А для того, чтобы чувствовать себя жертвами, они должны ни фига не делать. Зато они будут говорить: «Нам должны».

Собственно, вот ровно то самое попытались создать из Украины. И это была такая вещь, на которую было невозможно не купиться, потому что это очень соблазнительно. Когда ты человек из постсоветской страны, ты, в общем, живешь в не очень хорошей стране, ты воспринимаешь Европу как свет в окошке, как Царство Небесное, куда, дай бог, твои внуки или твои дети эмигрируют.

И тут приходят прекрасные люди, которые называют себя украинскими активистами и которые, соответственно, пользуются полной поддержкой Европы, полной поддержкой американской Демократической партии, и говорят: «А ты знаешь, что ты жертва? Ты знаешь, что ты жертва проклятых москалей? Ты знаешь, что ты жертва проклятых колонизаторов? И ты поэтому так плохо живешь. А если ты хочешь в Европу, ты должен от этого проклятого колониального наследия избавиться».

Вот очень трудно не поверить господину Сергею Стерненко, которого даже люди, которые являются теоретически его идейными единомышленниками, например, господин Билецкий, упрекали в том, что якобы Стерненко крышевал наркотики в Одессе. И вот когда ты видишь, что вот этот человек, который призывает к русорезу и собирает на русорез, когда он получает деньги, конфискованные у взяточников органом внешнего управления Украиной под названием НАБУ и САП, перечисляются в фонд Стерненко… И как нам говорил Алексей Арестович, вот когда был в Америке BLM, то из американского посольства позвонили и сказали, что надо таких же BLM-щиков найти в Украине. И тогда в американское посольство привели господина Стерненко.

Вот когда ты видишь, что вот эти мудрые люди, ангелы, сошедшие с неба, поощряют именно этот тип мышления, то очень трудно на все это не купиться.

А дальше оказывается одна маленькая проблема. Она заключается в том, что жертвы не выигрывают войны. Потому что когда вы ведете войну исходя из ощущения «чем больше мы сами произведем вооружения и чем меньше мы сами построим укреплений, соответственно, тем больше нам будут должны», оказывается потом, что это не совсем так работает.

«Наки назвал Стерненко моральным ориентиром».

Да, Наки назвал Стерненко моральным ориентиром.

«Зеленский получил деньги от европейцев. На продолжение войны пока хватит. Как вы думаете, возможен ли в Украине бунт бусифицированных солдат, как это было в феврале 1917-го в Петрограде?»

Ответ короткий – невозможен.

«Жду, когда прогрессивный и продвинутый ЕС введет санкции против Трампа».

Ну, слушайте, санкции не санкции, но прогрессивный и продвинутый ЕС давно воюет против Трампа исподтишка. В значительной степени все, что ЕС делает, он пытается торпедировать то мирное соглашение, о котором Трамп полудоговорился с Путиным. Поскольку Путину это мирное соглашение тоже выгодно постольку-поскольку, поскольку его войска с трудом, но продвигаются, то, я думаю, с одной стороны, Путин не будет возражать, чтобы это соглашение было торпедировано.

А с другой стороны, Трамп, который исполнил свою главную идею, – выписался из этой войны, возможно, договорится с Путиным так, как будто этой войны не было. Трампу, конечно, наверное, будет жалко, что не получит Запорожскую АЭС, но как-нибудь это переживет.

«Юлия Леонидовна, – спрашивают меня, – как вы относитесь к высказыванию Наки у Дудя, что вы являетесь легитимной военной целью свободной демократической страны Украины?»

Наки же это не первый раз говорит. Я вам скажу, что когда я послушала Наки у Дудя… У него же хотя бы есть смелость. Он людоед, но он говорит вещи до конца. В этом смысле он представляет собой приятный контраст вот этим трём девушкам, которых перед этим Дудь показывал, вот этим Drama Queens – Монгайт, Котрикадзе… И я забыла, кто из них третья. У них это было удивительно унылое зрелище. Наки все-таки не конформист, он людоед и договаривает вещи до конца.

А вот эти вот Drama Queens, они меня поразили тем, как они боятся думать и как они являют очень хороший пример ровно того, что абсолютно поражает в современной левой тусовке. Это же люди, у которых господствует групповое мышление и которые боятся просто задавать себе вопросы. Потому что вот когда я их дослушала, особенно когда они говорили про причину, по которой они выгнали ведущего Коростелева, того самого ведущего, который, если вы помните, сказал «наши мальчики в окопах»…

И после этого была, на мой взгляд, очень страшная пиар-кампания, которая преследовала целью сломать, во-первых, российскую оппозицию и конкретно сломать «Дождь». И мне были не очень понятны стратегические цели этой пиар-кампании. Это к вопросу о стратегических целях Европы и стратегических целях Украины.

Если вы сражаетесь в войне, то вам нужна любая поддержка. Каждая ложка к обеду. Грубо говоря, пятая колонна в стане вашего противника для вас очень важна. Вы должны ее всячески пестовать. И, естественно, для вас должно быть стратегически, военно правильно, если есть в стане вашего военного противника люди, которые ходят и говорят: «Ну зачем солдаты воюют? Они бедненькие. Солдаты страдают. Пусть идут домой. Война неправильная». И так далее и так далее. Собственно, ровно такого рода листовки, в конце концов, даже нацисты разбрасывали над советскими солдатами. Они не говорили солдатам Красной Армии: «Вы должны встать на колени и покаяться за свою имперскую сущность». Они говорили: «Солдат, бросай штык, иди домой, коли комиссара».

И вдруг из этого странного желания отмены любых россиян, в том числе оппозиционных, из вот этого вот левого нацизма, который утверждал, что хороший русский только каждый 200-й, был сделан этот накат на «Дождь», чтобы, по сути дела, сломать антивоенный дискурс, единственный вид антивоенного дискурса, который имел шансы на какой-то успех внутри России.

И, на самом деле, «Дождь» же в этот момент и сломали. То есть, собственно, на самом деле в этот момент антивоенный дискурс в России кончился. Было два момента, когда он был убит. Он был убит украинскими пропагандистами. Он был убит дважды. Один раз, когда президент Зеленский сказал: «Пусть эти русские едут в Россию и свергают Путина». Я еще раз повторю, как устроен левый нацизм, нацизм в белых пальто. Вы людям, которых вы хотите уничтожить и отменить, задаете какие-то невероятно высокие ожидания, которые, в общем, никогда человечество не выполняет.

Можно подумать, что во всей истории человечества как кто-нибудь объявлял кому-нибудь войну, так сразу немедленно его сносил собственный народ. Вот как Гай Юлий Цезарь сказал, что он собирается воевать в Галии, так сразу римский народ его снес. Как Тамерлан сказал, что он собирается отправляться на завоевательную войну, так сразу, соответственно, народ его снес. Как Наполеон двинул войска в Италию, так сразу французский народ его снес. Но мы же помним. Это все же происходило прямо на наших глазах.

И, соответственно, когда это условие не выполняется (представляете, эти русские не возвращаются в Россию и не свергают Путина), разводят на наших глазах руками и говорят: «Генетические рабы. Что с них взять…»

Это высказывание Зеленского было первое. И второе – это была эта фантастическая история с отменой Коростелева и, соответственно, отменой «Дождя». Причем сколько «Дождь», обратите внимание, ни посыпал себя пеплом, ни становился на колени… Его именно поэтому и отменили. Потому что отменяли как раз всех, кто поддавался, отменяли всех, кто посыпал себя пеплом и становился на колени.

Понятное дело, что после этого никакой антивоенный дискурс в России не имел смысл. Потому что вообще человечеству свойственно поддерживать своих, свойственно поддерживать своих на войне. Так устроено групповое выживание человечества. И не только человечества. Так устроено групповое выживание биологического вида. Должны быть очень серьезные причины для того, чтобы ты перестал поддерживать своих на войне. Такие причины существуют. Но в тот момент, когда противоположная сторона начинает рассказывать: «Вы генетические рабы», такие причины перестают действовать. Это во-первых.

А во-вторых, даже в тех обществах, в которых война воспринимается как нечто неправильное и воспринимается, что собственных солдат не надо поддерживать, например, в Америке во время войны во Вьетнаме, понятно, не имел бы успеха дискурс людей, которые бегали бы и ходили и рассказывали бы, что американские солдаты – военные преступники и должны быть все заключены в концлагеря.

Имел теоретически шансы на успех только дискурс людей, которые бы сказали: «Зачем там американские солдаты воюют? Что они потеряли? Они терпят страшные трудности, их убивают. А зачем?» Вот такой дискурс в стиле «На западном фронте без перемен» имел бы успех.

Но представьте себе, если бы книга «На западном фронте без перемен» была объявлена книгой кровавого германского агрессора, который оправдывает германских захватчиков.

Соответственно, вот «Дождь» на этом сломали. И «Дождь» на этом перестал быть релевантен, на мой взгляд. «Дождь» на этом стал частью этой гигантской левой евроцентричной системы пропаганды.

А вот когда эти достойные девушки стали это обсуждать, меня это совершенно потрясло, потому что они рассказывали, как Коростелев навредил «Дождю». Они это говорили искренне. Это, оказывается, они пострадали от высказываний Коростелева. Они рассказывали с горящими глазами, что это было единственное верное решение, потому что только это могло спасти телекомпанию «Дождь» (они не понимали, что это ее и погубило), и что если бы они Коростелева не выгнали, то, вы не поверите, к ним отказывались приходить все значимые спикеры.

Я подумала, боже мой, кто же были те значимые спикеры, которые отказываются приходить на телестанцию, которая несколько десятков лет уже является оппозиционной, из-за того, что один единственный ведущий осмелился высказаться о российских солдатах как людях? И нужны ли вам тогда такие спикеры? Хотя, конечно, понятно, на мой взгляд, это было просто какое-то преувеличение со стороны этих прекрасных молодых девушек.

Но самое главное, что когда они говорили, что надо было уволить Коростелева, чтобы «Дождь» выжил, они не поняли, что в этот момент они убили телекомпанию «Дождь». И, кажется, до сих пор не понимают. В общем, короче говоря, нанес им Коростелев бедным страшную душевную травму.

И вот меня поразило, как эти люди, которые вроде бы являются журналистами, как они подписываются под каждым левым пустым тейком, как они старательно не видят там ни золотых унитазов, ни ТЦК, ни вообще всего, что не подпадает под концепцию борьбы добра со злом. По-моему, кто-то из них это и говорит, что вот это борьба добра со злом. В смысле Россия – это зло, а Украина – это добро. Золотые унитазы – это добро, ТЦК – это добро, двушечку в Москву – это добро. Или этого надо не замечать. А всякий, кто это замечает, это, конечно, фашист или соратник Путина. А потом люди удивляются, что их влияние, скажем так, падает.

Да, и самое поразительное для меня было, что… Согласитесь, действительно телеканал «Дождь» не прогнулся перед Путиным. Это правда. Не прогнулся перед авторитаризмом, не прогнулся перед теми гонениями, которые на него были в России. Но вдруг оказывается, что те самые люди, которые были совершенно несгибаемы, когда против них была авторитарная власть, они при первой же атаке с фланга встают на колени, расстегивают ширинку, голову пеплом посыпают и говорят: «Да-да-да-да, мы такие нехорошие, мы имперские колонизаторы. Объясните нам, как нам это в себе преодолеть».

Так, меня спрашивают про батальон «Эспаньола» и про его руководителя, футбольного фаната Испанца, которого в России то ли расстреляли, то ли убили. В общем, короче говоря, то ли он наркотиками торговал, то ли еще что-то. Я могу отговориться совершенным незнанием, потому что я не знаю, что в России происходит с футбольными фанатами и какого рода батальоны, которые воюют, они формируют. Но я понимаю, что это должны быть крайне правые батальоны. Будем говорить, националистические, если не нацистские. Поэтому я не знаю, что случилось с его начальником, ФСБ его ликвидировала или там он погиб в какой-то перестрелке, или еще что-то.

Но я бы хотела обратить внимание на такую забавную вещь. Я тут ровно неделю назад говорила насчет Евгении Хасис, насчет того, что меня поразили посты наших российских оппозиционеров, которые рассказывали, что Евгения Хасис, которая 16 лет отсидела за убийство Маркелова и Бабуровой и которую, напомню, посадил бывший генеральный прокурор, которого, собственно, за это прокурором и сделали… Помимо того, что посадили Евгению Хасис за это убийство, так Путин разгромил российских нациков полностью, так что многие из них уехали воевать в Украину, сейчас там вот в этом самом Легионе «Свобода» или где еще воюют.

И российская оппозиция, страдающая вот этим Putin derangement syndrome, писала, что Хасис оказалась в России, которая гораздо более созвучна ее мечтам. То есть люди не заметили, умудрились не заметить, что Путин действительно разгромил российских нациков, в то время как в Украине те же самые нацики, те же самые крайне правые сделали ровно то, что хотела осуществить Евгения Хасис с товарищами. Они путем угроз насилия и путем насилия получили такое влияние на власть, что власть должна перед ними заискивать.

Так вот, дальше я с удивлением стала читать посты российских же оппозиционеров о том, как нехорошо расправилась ФСБ с батальоном «Эспаньола», составленным из крайне правых футбольных фанатов российских, который она распустила. Потому что мне показалось, что как раз расформирование батальона «Эспаньола», о котором я чрезвычайно мало знаю, очень ложится вот в эту логику, что Путин не доверяет крайне правым, очень боится, что из них получится то же самое, что в Украине, и, соответственно, давит их различными способами. Это не исключает того, что некоторые из них продолжают где-то там подъедаться и воевать. В том числе, например, страшный батальон «Русич». И даже мы видим, что где-то там у каких-то ФСБ-шников фотки этого «Русича» висят на важных местах. И этот «Русич» впрямую совершает военные преступления и призывает к совершению военных преступлений.

Но тем не менее меня просто поразила вот эта такая шизофреническая реакция российской оппозиции, которая, с одной стороны, считает, что выход Евгении Хасис через 16 лет после убийства, в котором она пособничала, это типа в России победил нацизм, а расформирование «Эспаньолы» российскими спецслужбами – это, видимо, борьба с самоорганизацией общества или что-то в этом роде.

Спрашивают меня про знаменитую фразу Путина «подсвинки». Это серьезная фраза. Напомню, что «подсвинками» Путин назвал европейских политиков. Путин редко позволяет себе такие крепкие выражения. И, видимо, это связано с тем, что, да, возможно, этого Россия не ожидала, но вот та прокси-война, которая велась на территории Украины между Россией и США, превратилась неожиданно в прокси-войну, которая ведется между Евросоюзом и Россией на территории Украины. Простите, велась между США и Россией на территории Украины, превратилась в прокси-войну, знамя которой подняли европейцы. Отсюда, видимо, и слово «подсвинки».

Ну что же, господа, я думаю, что на этом мы потихонечку будем заканчивать. Вот я вам еще хочу процитировать профессора Джеффри Сакса, который написал открытое письмо канцлеру Мерцу, в каковом письме говорится приблизительно то же, что в моей большой статье «От холодной войны к гибридной войне», в котором напоминает, что в 1999 году Германия участвовала в бомбардировках Сербии, это была война, развязанная НАТО, без мандата Совета Безопасности ООН, это была не оборонительная акция.

К вопросу о том, что если кто-то на кого-то нападает, то он обязательно является агрессором, его тут же надо отовсюду исключать, коллективную вину, карточки и так далее.

«Для России Сербия, – пишет профессор Сакс, – не была абстрактным вопросом. Послание было недвусмысленным: НАТО будет применять силу за пределами своей территории и не обращая внимание на возражения России.

В 2008 году Германия признала независимость Косово, несмотря на явные предупреждения о том, что это подорвет принцип территориальной целостности и создаст прецедент с далеко идущими последствиями. В очередной раз возражения России были отвергнуты как злонамеренные. Настойчивое стремление к расширению НАТО за счет включения Украины и Грузии перешло все грани дозволенного, несмотря на многолетние четкие, последовательные и неоднократные возражения Москвы. Когда крупная держава определяет ключевой интерес в области безопасности и неоднократно подчеркивает его на протяжении десятилетий, игнорирование этого интереса – это не дипломатия, а преднамеренная эскалация».

Только можно тут присоединиться к словам профессора Джеффри Сакса. Потому что, конечно, можно продолжать жить в прекрасном мире, где любая война, если она ведется за пределами своей территории, называется агрессией, и после этого надевать белое пальто и требовать отмены агрессора и империалиста. Такого, конечно, не бывало в истории человечества со временем Юлия Цезаря. И государства никогда не расширялись.

Вот я не знаю, будет ли Трамп воевать в Венесуэле. Но можно точно так же заметить, что Соединенные Штаты уже даже после начала XXI века вели несколько войн за пределами своей территории – в Афганистане, в Ираке, в той же самой Югославии – против стран, которые, как они считали, являются вызовом их национальным и стратегическим интересам. Доктрина Монро, исповедуемая Соединенными Штатами, совершенно справедливо, на мой взгляд, предполагает, что для Соединенных Штатов важно, что происходит во всем западном полушарии, то есть включая Чили и Аргентину.

И в этом смысле то, что можно было назвать доктриной Путина, которая всего лишь утверждала, что для России важно то, что происходит в тех территориях, которые составляли исторические части Российской империи и которые составляли непосредственную часть СССР. Если говорить об Украине, то большая часть Украины – это территория российской культуры. И для России неприемлемо, если эту территорию будут превращать в анти-Россию и в инструмент, направленный против России.

В таких условиях продолжать рассказывать про войну добра и зла и игнорировать все, что происходит в Украине, мне кажется, это надеть очень белое пальто, причем надеть его не на плечи, а на голову, и спрятать под этим белым пальто голову, как страус. А война, она, к сожалению, большой возвратитель к реальности.

Юлия Латынина. «Код доступа». Спасибо, что были с нами. Делитесь ссылками, ставьте лайки, подписывайтесь на нас. Приходите к нам завтра.