Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

«Код доступа»: Теория безотносительности

Юлия Латынина
Юлия Латынинапублицист, писатель

А сколько нам там писали, а сколько нам рассказывали, что Уиткофф, а перед ним Рэтклифф, приехал в Москву объяснить Путину, что он проигрывает. Сколько нам рассказывали, что вот сейчас Шойгу свергнет Путина, вот сейчас то, это, пятое, десятое. И вдруг оказывается по истечении некоторого времени, что все это были информационные фантомы, что все это была та самая информационная война…

Код доступа21 сентября 2026
«Код доступа» Теория безотносительности Скачать

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книгу «Сотворение Бога» Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа! Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Делитесь ссылками, ставьте лайки, задавайте вопросы, к ответу на которых я довольно быстро перейду. Приветствуйте, естественно, единственного и неповторимого кота Галстука.

Мне кажется, что самая главная вещь, которая случилась на неделе, не считая фильма NAZA… Мы про него, естественно, поговорим. Не потому, что этот фильм про Израиль, а потому, что это очень международное клиническое явление, которое достойно отдельного описания.

Но поскольку все-таки самое главное для нас – это российско-украинская война, я бы обратила ваше внимание, нет, вовсе не на «санкции из ада», которые принял Конгресс и которые подписал, но которые не ввел в действие президент Трамп. Тут как раз это все понятно. Это, с одной стороны, инструмент давления, который будет применен или не применен и развязывает Трампу руки, с другой стороны, направлен в значительной степени против Китая, а с третьей стороны является выстрелом самим себе в ногу, потому что чем больше экономических санкций против Китая будет применять Америка, тем, очевидно, меньше мировая финансовая система будет зависима от Америки, от американского доллара, от американской банковской системы.

И, кроме того, понятное дело, что эти санкции – это такая штука, которая войдешь за одну минуту, а отменяешь потом следующие 50 лет, потому что так устроена любая бюрократия. Я напоминаю, что поправку Джексона – Вэника относительно Советского Союза отменяли следующие надцать лет. Относительно России отменили в каких-то десятых годах, а, по-моему, относительно Беларуси до сих пор так и не отменили.

Так вот, самое интересное, на мой взгляд, и важное на этой неделе прозвучало из уст премьера Польши Дональда Туска, то есть союзника Украины, который сказал, что украинская армия теряет в месяц 27 тысяч солдат. Естественно, не убитыми. Это убитыми и ранеными. Это полностью отвечает тому, что говорил Кирилл Буданов, когда он сказал, что Украине нужно в месяц 30 тысяч новых солдат для мобилизации. Это никак, естественно, не отвечает словам президента Зеленского о том, что, дескать, Украина за четыре года потеряла аж 50 тысяч человек убитыми. Но никак не бьется это с этой цифрой.

А самое главное, Туск сказал, что эти потери возрастают, потому что есть проблемы с российскими дронами, которые действуют все эффективнее, и, собственно, вот в этой войне на истощение украинских солдат истощают. Потому что, как я уже сказала, это не слова российского пропагандиста, это не слова военкора, это не слова представителя Кремля, это свидетельство от противника, это слова человека, который находится на стороне Украины. И вдруг оказывается, понимаете, что Украина не выигрывает войну.

А сколько нам там писали, а сколько нам рассказывали, что Уиткофф, а перед ним Рэтклифф, приехал в Москву объяснить Путину, что он проигрывает. Сколько нам рассказывали, что вот сейчас Шойгу свергнет Путина, вот сейчас то, это, пятое, десятое. И вдруг оказывается по истечении некоторого времени, что все это были информационные фантомы, что все это была та самая информационная война, которой Украина так радостно занималась с первого момента этой войны и которую она всегда с таким, знаете, блеском выигрывала, потому что украинские пропагандисты всегда влет крыли всякие CNN, Guardian и так далее. Как ни зайдешь, там написано, что Украина выигрывает, дело Украины правое, а раз правое, то она, как Гарри Поттер, победит.

Вот оказывается, что выигрывать информационную войну, так же как и в случае ХАМАСа, это не то же самое, что выигрывать настоящую войну. Более того, вот Зеленский на наших глазах делает из Украины ХАМАС, а с ХАМАСом вот есть эта особенность: ХАМАС информационную войну всегда выигрывает, он всегда жертва, все ему все должны, а реальную войну ХАМАС всегда проигрывает по сути своей. Потому что оказывается, что если ты строишь всю свою философию на том, что ты всегда жертва, ты всегда права и тебе все должны, то, во-первых, с таким настроением слона не продашь, а войну не выиграешь, во-вторых, огромное количество твоих граждан просто разбежится и не захочет в этом участвовать, несмотря на то что твои активисты радостно бегают со словами «мы уже почти победили русню».

А в-третьих, самое главное, если весь modus operandi системы настроен на то, что «мы бедные, мы несчастные, пожалейте нас, нам всего не хватает», это хорошее дело, чтобы сидеть на внешнем общаке, это хорошее дело, чтобы получать пособия на НКО, это хорошее дело, чтобы получать гранты, а вот войну с таким настроением не выигрывают.

Собственно, почему таких никогда настроений, таких философий, таких идеологий в истории человечества не было вот как раз до победы левых идеологий и до победы всяческих BLM, как украинских BLM, так и хамасовских BLM и всех прочих остальных философий, которые говорят, что «мы жертвы и нам должны».

И самое главное, окажется, что не вы используете тех, кто вам радостно кивает и говорит: «Да-да-да-да, вы жертва, вам все должны», – а это вас используют ваши спонсоры. Причем они даже не делают вас частью своего в данном случае Евросоюза, они даже не делают вас частью своего НАТО, они не хотят нести перед вами обязательств. Они считают, что вот ровно в том состоянии, в котором вы находитесь, в виде президента, который сидит на внешнем общаке и который понимает, что как только кончится война, будут выборы и он, соответственно, потеряет власть, вы обходитесь очень дешево. Поэтому в ситуации, когда одни русские стирают других русских, почему бы не пожелать себе чашечку кофе и частью этой чашечки кофе не оплатить продолжающийся спектакль, потому что, как я уже сказала, он стоит довольно дешево?

Вот у нас только что Урсула фон дер Ляйен сказала, что она направляет еще 3,3 миллиарда Украине. Я напоминаю, что эти 3,3 миллиарда – это, естественно, из тех 45 миллиардов, которые Украине уже давно выделены. Это не какие-то новые 3,3 миллиарда. И более того, если вы посмотрите, сколько всего выделено денег из этого 45-миллиардного кредита Украине, то по состоянию на сейчас, на середину сентября, 2/3 года уже прошло, выделено около 15 миллиардов. С учетом того, что это все начало выделяться не с начала года и выделяется где-то в среднем по 4-5 миллиардов в месяц, то, если вы прикинете, до конца года, если очень дела хорошо пойдут, может быть, Зеленскому выделят 25 миллиардов вместо 45. И я как-то вот не думаю, что в следующем году доложат.

И я напоминаю, что остальные деньги, которые нам говорят, что, дескать, вот Украине полагается не то 70, не то 85 миллиардов в год, остальные деньги – это, конечно, не фантики, но это немножечко напоминает, как, помните, в России в 90-х годах были взаимозачеты. Потому что остальные деньги в значительной степени – это взаимные обязательства, двусторонние контракты.

А двусторонние контракты – это означает, что Украина и Франция подписали какую-то бумажку, и по этой бумажке Франция поставила какой-то шпунтик, этот шпунтик она оценила в миллиард евро. Этот миллиард евро она, во-первых, внесла как исполнение своих собственных союзнических обязательств перед НАТО, а во-вторых, она этот миллиард евро выделила собственным оборонным компаниям. Оборонные компании, конечно, счастливы. И даже украинская армия вынуждена быть счастливой, потому что шпунтик летает, русских убивает. Кроме шпунтика все равно ничего не получишь. Шпунтик дареный. Дареному шпунтику в зубы не смотрят.

Но все это вместе никак не складывается в те 40 миллиардов реальных военных обязательств, которые на бумаге Украине обещают. Все вместе – это вот такие немножечко не совсем, конечно, бумажки. Скажем, все вместе – это такие вот шпунтики.

Так что война обходится, как я уже сказала, Европе достаточно дешево. Это уже окончательно гибридная война, война, в которой Европа сражается против России руками Украины. Естественно, при этом Украину стирая до конца, потому что это те же самые русские. Чем меньше будет, тем лучше, с точки зрения европейцев.

И обратите внимание, что для Европы в этом режиме практически нет даунсайда. Потому что, во-первых, Европа утверждается за счет Дональда Трампа, типа «вот Трамп выписался из войны, мы вписались». Европа на самом деле ведет некоторую часть этой гибридной войны против самого Дональда Трампа именно потому, что он выписался.

Трампу тоже достаточно удобно, потому что он вроде как выписался, а война продолжает идти, и прежняя американская политика, которая заключалась в том, чтобы использовать Украину против России, и никогда у России не вернется возможность быть империей, да, она выполняется уже совсем дешево, и уже это выполняется руками Европы. Это можно вообще просто поплевать на руки и сказать: «Ребята, спасибо. Вы еще и себя ослабляете в процессе, процессе».

И, соответственно, для Европы очень мало, как я уже сказала, даунсайда в этой истории. Для России в этой истории есть большие риски, которые, в первую очередь, связаны с тем, что в России 140 миллионов человек, а в Европе как ни крути, 450 миллионов, даже если 50 миллионов из них мусульмане. Понятно, что европейская промышленность со своими шпунтиками будет на этом наживаться. Понятно, что рано или поздно у Украины появятся баллистические ракеты. Понятно, что единственный способ, которым может это Россия предотвратить, это увеличение стоимости этой войны для Европы, но при этом не переходя к открытой войне, что означает разные гибридные операции, разные горящие болгарские заводы, разные дроны в Лейпцигском или каком-то другом аэропорту со словами «да нет, это не наши дроны, кто бы мог знать…».

Но, в общем, короче говоря, вот все, например, то, что мы видели как раз в прошлое воскресенье, когда было очень смешно, я напомню вам, когда европейские лидеры, включая советников по национальной обороне всех крупнейших европейских стран и несколько бывших премьеров, включая шведского премьера Карла Бильдта, они приехали в Киев на конференцию, они поехали обратно, дрон российский влетел в поезд соседний с тем, на котором они ехали, и было очень интересно наблюдать их реакцию.

Во-первых, большая их часть, включая Карла Бильдта, разразились гневными твитами. В этих твитах, естественно, было выражено возмущение и было сказано, что они выражают возмущение и принимают меры. Но я обращаю ваше внимание, что в этих твитах отсутствовало. В этих твитах, естественно, отсутствовало утверждение, что «теперь мы будем помогать Украине больше». Это та самая инфляция твитов, о которой я говорила. Потому что если оказывается, что Зеленский принимает, оплату в обложках журнала Time, если Зеленский принимает оплату в твитах, ну зачем платить ему хотя бы деньгами, не говоря уже о всем остальном? И, соответственно, мы видели, что этот дрон был де-факто проглочен.

Да, я уже сказала очень важную мысль, которую я просто еще раз повторю, что когда вы думаете, что вы называете себя жертвой, и все вам должны, и вы тем самым манипулируете своими спонсорами, то на самом деле дело происходит ровно наоборот – это спонсоры манипулируют вами. Потому что у спонсоров, как я уже сказала, очень мало даунсайда от всего происходящего. Естественно, у Зеленского тоже очень мало даунсайда лично, потому что он продолжает находиться у власти. А, конечно, у жителей бывшей части Российской империи, которая теперь известна как Украина, даунсайд огромный, потому что эти люди гибнут, потому что приходится уезжать, потому что взрываются склады.

И потому что, как очень важно понять, я уже об этом говорила, но я об этом повторю еще, в результате объявленной Зеленским 40-дневной операции по принуждению России к миру… Это достаточно смешно само выражение «принуждение к миру». Потому что принуждение может быть только капитуляцией. Как кого-то к миру можно принудить? Мир – это добровольное взаимное желание сторон. Так что принуждение к миру – это оксюморон. Нельзя принуждать к миру. Можно принуждать к капитуляции.

Так вот, в результате объявленной Зеленским 40-дневной операции, из которой следовало, что сейчас у России повзрываются все Wildberries и все НПЗ, и Путин на коленях приползет просить мира, оказалось, что ситуация почти такая же, но только знак другой. То есть количество серьезного материального ущерба, который был нанесен России в результате того, что у России были развязаны руки, значительно превосходит тот ущерб, который понесла Россия. Более того, мы видим, что украинские удары становятся все меньше и меньше. Видимо, там что-то произошло по ходу дела с теми ракетами и с теми дронами, которые их наносили.

И вся идея вот этой 40-дневной операции строилась на том, что «вот вы знаете, вы, конечно, нам наносите ущерб, мы, конечно, вам наносим ущерб, но вот давайте вашего барана поменяем на нашего барана». Если два ущерба сопоставимы, то, понятное дело, у Кремля могло бы возникнуть желание мириться. Но вот прикинуть, что называется, хрен к носу. Что делать… Да, не получается. Вот и на фронте никаких особенных серьезных подвижек нет, и экономика терпит серьезные убытки, и население тут волнуется. Давайте заканчивать войну на условиях Европы.

А я напоминаю, что условие Европы заключаются в том, чтобы просто заморозить боевые действия и Россия остается и под санкциями, и под всем остальным, и будут на нее налетать, и будут ее по-прежнему отменять, но при этом Россия ничего уже не сможет сделать. И вот то неудобство, которое испытывает Европа из-за военной неопределенности, оно будет уничтожено в пользу Европы.

А поскольку оказалось, что со стороны России, грубо говоря, ущерб составляет хомячка, а со стороны Украины ущерб составляет корову, то хомячка на корову нельзя разменять. Вот хомячка, конечно, очень жалко. Это большой хомячок, это толстый хомячок. Огромное количество людей стоит в очереди за бензином, бензина не хватало. Сейчас стало лучше. Возможно, еще будут нехватки бензина. Но вот хомячок на корову не меняется.

И, соответственно, у европейских чиновников начинается очень неприятное сосание под ложечкой, которое связано с тем, что они не отговорили, конечно, Зеленского от перемирия в Анкоридже, но когда они санкционировали то, что Зеленский покажет фигу Трампу, они, естественно, предполагали, что хотя бы можно будет навязать России вот тот самый вариант перемирия, который они предлагают.

А если выяснится, что дела обстоят все хуже и хуже, если выяснится, что Украина будет сточена, если выяснится, что Украина рано или поздно потерпит стратегическое поражение, если выяснится, что рано или поздно войну выиграет Россия (а когда я говорю «войну выиграет Россия», это значит, что Россия навяжет свою политическую волю противоположным сторонам), то понятно, что большинство, правда, европейских чиновников к этому моменту будет уже не на текущем месте работы, потому что они рано или поздно каким-то способом ротируются, тем более европейских политиков, но все равно крайне чрезвычайно неприятно.

И вот по состоянию на сегодня, несмотря, как я уже сказала, на все информационные кампании и на, я не знаю, уже 10 раз сгоревший Кремль в передачах Гордона, там украинские войска, которые дошли до Владивостока, на все российские оппозиционные медиа, которые уже просто исписались, что Шойгу завтра свергнет Путина и всякое такое прочее, вот наиболее реальный исход того, что мы сейчас наблюдаем, это или постепенная война на истощение, в которой Россия достигает промежуточных результатов…

Допустим, она захватывает через некоторое количество времени, я специально не говорю какое, это могут быть месяцы, это могут быть даже годы, но в котором Россия без мобилизации захватывает необходимые ей куски Донецка, а возможно, какие-то куски Запорожской области, после чего действительно наступает временное прекращение огня, которое продолжается до той поры, пока Европейский союз не начинает испытывать колоссальные, серьезнейшие трудности, которые он уже, напоминаю, испытывает.

Но просто к тому моменту, когда мусульман становится не 50 миллионов, а скажем, 80 миллионов, и когда европейцев в развитых странах призывного возраста, 20-30 лет, становится меньше соответствующей когорты мусульман, ну и оказывается, что не так уж много осталось денег, которые можно давать Украине, более того, не так много осталось денег, которые можно давать странам Балтии, тогда под тем или иным предлогом наступает вторая серия. Это, на мой взгляд, наиболее вероятный сценарий.

А менее вероятный сценарий, но тоже который вполне прослеживается, это то, что события будут происходить с довольно большой скоростью, и внутренняя нестабильность внутри Украины, которую мы наблюдаем сейчас, и опять же, вот все эти европейские помощники, которые, как я уже сказала, здесь 3 миллиарда подкинут, здесь 3 миллиарда подкинут, здесь фантиками подкинут, а здесь в основном отделаются твитами и обложками журнала Time, вдруг окажется, что нарастающую лавину истощения и внутреннего недовольства не остановить и с Украиной происходит то же самое, что с Германией в 1918 году, да, собственно, и с Россией в 1917-м.

Как я уже сказала, на мой взгляд, первый вариант вероятней. Но я бы второй тоже не исключала. И вот этот, знаете, запах потрескивания, перелома в войне, который начался после неудачной 40-дневной кампании и особенно визита Уиткоффа и Кушнера, когда просто де-факто Уиткофф и Кушнер публично сказали после этого в лицо Зеленскому, в лицо украинским чиновникам: «Мы умываем руки. У нас тут вот есть мирный план, но тут, вы знаете, Зеленский под этот мирный план не подписался».

Это же что в переводе значит? Это в переводе значит, что когда будет разбор полетов и станут выяснять, как же так получилось, что проиграл Запад Украину, американцы скажут: «Слушайте, вот у нас был отличный мирный план, только Зеленский не подписался». Значит, с Трампа взятки гладкие. Вот, на мой взгляд, основная идея, почему, собственно, Уиткофф и Кушнер были в Киеве и почему они это сказали.

Юлия Латынина. «Код доступа». Не забывайте задавать свои вопросы, делитесь ссылками, ставьте лайки.

И да, вторая вещь, о которой я хочу поговорить, – это фильм NAZA, который, естественно, очень близок по звучанию слову «nazi». И понятное дело, что это не случайно. Напоминаю, что это фильм, который занял на Венецианском фестивале высокое место. И его сняли израильские активисты – я не могу их назвать режиссерами – Юваль Абрахам и Рахель Сзор. И это фильм о том, как израильтяне устраивают геноцид палестинцев, что, естественно, приняли на ура европейские высокие ценители искусства.

И сразу честно скажу, что нет, я не могла посмотреть фильм, поскольку он фестивальный фильм, я не на фестивале. Но дело в том, что я сделала другое очень важное. Дело в том, что Юваль Абрахам, он очень писучий человек. Он постоянно все, что он показывал в фильме, это много раз писал в огромном количестве статей, в том числе со ссылками на материалы этого фильма, в разных левацких магазинах, в том числе в Guardian, но в основном в магазинчике, вернее, на сайте, который называется 972. Напоминаю, что +972 – это код Израиля. Соответственно, очень многое из того, что он написал, я внимательно прочла. И хочу с вами поделиться некоторыми соображениями по поводу того, что они говорят.

Как создан этот фильм и как созданы и на основании чего писались эти статьи? Эти статьи писались на основании анонимных собеседований с офицерами подразделения, которое фактически является подразделением израильской электронной разведки и которое отслеживает цели в Газе, боевиков, оценивает сопутствующий ущерб, вот тот самый акроним NAZA, и, соответственно, говорит: вот этот человек находится здесь, сопутствующий ущерб будет такой-то. И описывают, собственно, эти офицеры, как применяются эти технологии и как они выискивают эти цели.

Естественно, возникает вопрос: а почему эти офицеры хотя бы анонимно давали ему интервью в таком количестве и не совершали ли они при этом раскрытие государственной тайны? Насколько я понимаю, это мое личное предположение, большинство из этих офицеров, те из них, которые были настоящие, мы не знаем, сколько там было настоящих, но думаю, что там было некоторое количество настоящих людей как минимум, это офицеры из Подразделения 8200, это такой израильский аналог АНБ, которое, как я уже сказала, одна из лучших электронных служб мира, которое действительно сделано затем, чтобы слушать боевиков в Газе.

У 8200 есть очень большое жирное пятно на репутации, которое заключается в том, что рядовые члены 8200 знали о плане нападения и докладывали его начальству, но начальство решило, что этот план – фигня, и не понесло его дальше, из-за чего, собственно, и потеряло работу после 7 октября.

Соответственно, на мой взгляд, главный вопрос, который должны офицеры этого подразделения, в том числе оставшиеся начальники, себе задавать, это: как же мы так продолбались? Ну, ладно.

Кроме того, естественный ответ на вопрос, а почему эти офицеры, если это они были, разговаривали с вот этим человеком, леваком, заключается в том, что в Израиле очень силен левый истеблишмент, они все очень не любят Нетаньяху, многие из детей этого левого истеблишмента, с детства леваки, служат в именно таких элитных подразделениях, многие из них действительно очень терзаются тем, что они делают, и они, конечно, хотели с Ювалем Абрахамом как с единомышленником поделиться.

Я сразу обращаю ваше внимание, что вне зависимости от того, что будет с Ювалем Абрахамом (спойлер: я думаю, ничего), этим людям вполне может угрожать, потому что их легко высчитать, обвинение в измене Родине или, по крайней мере, в раскрытии государственной тайны. Потому что это люди служивые, это люди, которые давали присягу. И если те люди, которые находятся в фильме, настоящие, то к ним может быть несколько вопросов.

В связи с этим я должна вам сказать, что когда Юваль Абрахам пишет в своих статьях и его спрашивают, а почему же, собственно, эти люди давали ему интервью, которое рассказывало, как израильтяне устраивают геноцид, то я рада с вами поделиться мелким наблюдением о том, что Юваль Абрахам рассказывает, что они, цитирую, «хвастались». То есть это вот такая маленькая потрясающая деталь, которая показывает, как устроено мышление левака: спаситель должен быть один, человек в белом пальто ослепительном должен быть один, разоблачитель всей ужасной израильской военной машины должен быть один.

Эти люди, офицеры подразделения, очень достаточно высокопоставленные, не самые последние, конечно, шли на ужасный риск, с ним общаясь. Эти люди раскрывали государственные тайны. Эти люди обнажали душу. Эти люди говорили, как им тяжело. Эти люди говорили, что вот они подписывают бумаги о том, что такой-то боевик, рядом с ним будет такой-то сопутствующий ущерб. И они ему рассказывали о том, как им тяжело. Он потом, если честно, креативно, как я понимаю, еще их резал, чтобы было совсем плохо. А потом этот человек их бросает под автобус.

Вот леваки тебя всегда предадут, сынок. Если вы надеетесь заслужить прощение у левака, если вы надеетесь заслужить прощение у тролля, рассказывая, какой вы ужасный, какой ваш народ ужасный, какие вы геноцидники, то учтите, что вот такие вот Ювали Абрахамы потом скажут: «А это они хвастались мне».

Потому что если сказать, что в Израиле огромное количество людей, даже работающих на военную машину, тяжело переживают войну и тяжело переживают то, что им приходится своими руками делать с палестинцами, то, понимаете, недостаточно расчеловеченными окажутся израильтяне. Поэтому надо этих людей тоже записать в людоеды, рассказать, что это они хвастались, рассказать, что они потеряли человеческий облик, рассказать, что они окончательно расчеловечились, и тогда в белых одеждах спаситель человечества будет ждать их.

Так вот, собственно, что самое главное сказано в фильме? Как я уже сказала, в нем описано, как технологии слежки, технологии установления, где находится какой боевик в Газе и какой при этом будет сопутствующий ущерб, из этого господин Юваль Абрахам делает вид, что все, что происходит, это не что иное, как геноцид.

И его главный тезис, который он повторяет из статьи в статью, заключается в том, что Израиль врет, когда говорит, что он убивает боевиков; на самом деле главной целью Израиля является причинение как можно больше сопутствующего ущерба и убийство как можно большего количества женщин и детей. И это Юваль Абрахам несколько раз разными способами… Он говорит: «Массированное убийство палестинских граждан в Газе – это не трагический вторичный продукт войны против ХАМАСа, как нам обычно говорят в Израиле, а это спланированный, рассчитанный и намеренный акт, это геноцид».

И дальше Юваль Абрахам хвастается, что материалы, которые он собрал, в том числе разговаривая с этими офицерами, именно они использованы различными международными комиссиями для определения понятия геноцида против Израиля и для иска ЮАР. То есть он этим хвастается.

И для начала обратим внимание, что этот тезис просто безумный. Потому что когда все, что вы говорите, связано с тем, что у вас есть целые подразделения, целые гигантские службы, которые не неделями, а месяцами занимаются тем, что вычисляют соответствующего боевика с помощью искусственного интеллекта, продвинутых систем слежения, огромного человеческого труда и вычисляют соответствующий ущерб, который может случиться при его ликвидации, и в зависимости от размера этого сопутствующего ущерба принимают решение, наносить или не наносить удар, то, собственно, во всем мире, если у вас дважды два – четыре, а не 785, то это как раз и означает, что вы пытаетесь – подчеркиваю, пытаетесь – даже вопреки военной логике наносить именно точечные удары по боевикам.

Потому что как выглядит геноцид? Вот мы не можем представить себе, чтобы гитлеровские офицеры СС месяцами слушали евреев, чтобы понять, вот какие евреи представляют опасность для рейха, если какие-то вообще представляли, а вот это вот дети, они сопутствующий ущерб, значит, давайте мы будем брать только тех, кто представляет. Естественно, не было понятия сопутствующего ущерба. Все евреи подлежали уничтожению, подлежали окончательному решению.

Вот когда в «Батаклане» террористы захватывали или в Беслане, или на Дубровке, или на «Манчестер Арене» взрывались террористы, или когда, например, бен Ладен, его пресные влетали в башни-близнецы, мы нигде не слышали, чтобы эти прекрасные люди месяцами слушали кого-то, который, допустим, работает в башнях-близнецах, и говорили: «Слушайте, да, вот, конечно, нехорошо, что в башнях-близнецах еще 3000 человек. Но там вот есть один нехороший человек, который злоумышляет против ислама. Мы его уничтожим. Но вот 3000 человек будет сопутствующий ущерб». Ровно наоборот, никто никого не слушал, потому что вся идея заключалась в том, чтобы убить как можно больше неверных.

Более того, 7 октября мы никак не можем сказать, что ХАМАС где-то кого-то слушал, каких-то начальников «ШАБАКа», каких-то начальников «Моссада», «Шин-Бета» и так далее и говорил: «Ну вот знаете, вот в таком-то кибуце есть такой-то нехороший человек. Мы должны его устранить, потому что он представляет собой опасность для палестинцев. А вот если под огонь также попадут женщины и дети, это сопутствующий ущерб».

Мы знаем, как происходило 7 октября. 7 октября боевики, у которых были инструкции, как уничтожать гражданских, пришли и стали уничтожать гражданских, насиловать, убивать, в том числе детей и женщин, страшными способами, а потом пришли, собственно, палестинские другие люди из сектора Газа, у которых никаких инструкций не было, которые были формально мирные, и они делали то же самое.

Поэтому это абсолютно безумный тезис для начала, просто с точки зрения здравого смысла, когда человек говорит: «Слушайте, вот тут вот слушают боевиков месяцами и вычисляют, какой будет сопутствующий ущерб при их уничтожении». Это главная идея этого человека, которую он пытается доказать, что раз Израиль знает о сопутствующем ущербе, но продолжает уничтожать боевиков, включая сопутствующий ущерб, то это, значит, и есть геноцид.

Вторая вещь, которую я бы хотела заметить, это то, что когда ты бросаешь в лицо собственному народу такое обвинение… Мы сейчас будем говорить об очень тяжелых вещах, об очень неприятных вещах, которые связаны с современными войнами. Я подумала, что когда-нибудь их надо проговорить. И я сразу скажу, что все, что я говорю, касается не только, естественно, ХАМАСа и Израиля, это касается в том числе и российско-украинской войны, это касается тех информационных приемов, которые употребляют мировые леваки как относительно ХАМАСа, так и относительно Украины, так и относительно Зеленского, который, как я уже сказала, строит из Украины ХАМАС, и у него довольно неплохо получается, и относительно вот этих новых удивительных людей, которые, с моей точки зрения, являются социопатами и манипуляторами и которые пытаются строить свои карьеры на уничтожении и унижении своих собственных народов, которым леваки аплодируют. И посмотрим, что с этим можно сделать и насколько это опасно, и как, собственно, эти идеологии строятся.

Скажем при этом, как я уже сказала, массу очень неприятных вещей. Наверное, одна из самых простых, с которых я начну, это что Юваль Абрахам, в частности, среди своих респондентов у него есть человек, который говорит, что вот однажды хотели убить одного из боевиков, то есть это так Юваль Абрахам пересказывает, а там могло быть до 300 человек сопутствующего ущерба, и тем не менее эту операцию одобрили. И Юваль Абрахам как раз этот случай приводит в качестве обстоятельств геноцида.

Понятное дело, что убить 300 мирных человек – это громкая история. Министерство здравоохранения Газы ее бы не пропустило, ХАМАС бы не пропустил. И если бы где-то было убито сразу 300 мирных в одной какой-то операции, то наверняка мы бы о том услышали, и легко эту историю идентифицировать. Поэтому я попыталась эту историю идентифицировать, чтобы посмотреть, насколько она адекватно изложена нашим «документальным» режиссером.

Случаев, когда ХАМАС утверждал, что убито 300 человек или больше, всего два. Один – это та самая знаменитая история с больницей «Аль-Ахли», которая, напоминаю, происходила при следующих обстоятельствах. Когда случилось 7 октября, CNN, New York Times и все остальные леваки радостно написали, что тут вот хамасовские militants, как они выразились, то есть военизированные подразделения, проникли на территорию Израиля и, как они опять же выразились, захватили в плен израильских военнослужащих. Это было описание New York Times и описание CNN того, что происходило. Ну вот проникли военизированные подразделения, захватили в плен военнослужащих.

Но поскольку нынче цифровой век и сразу стали появляться фотографии, снятые самими «военизированными подразделениями», стали появляться видео, видео с искалеченным, сломанным телом Шани Лук, которую с торжеством везут почти голую на каком-то там мотоциклетике, людей, которые с воплем радости выбегают навстречу, увидев это прекрасное зрелище, в Газе, и многие другие видео, то стало ясно, что вот этот вот нарратив про захват военнослужащих в плен не пройдет.

И CNN пришлось немножечко откатывать назад и говорить: «Да, вы знаете, тут, конечно, немножко кого-то убили, некоторые люди чего-то сделали. Ну, правда, это, конечно, сделали против колонизаторов. И это сделали бедные жертвы, которым все позволено и все должны». Все-таки стало ясно, что произошло, вопреки всем усилиям CNN и The New York Times.

И тогда надо было срочно как-то отвлечь внимание. И тогда вдруг было сообщено, что прилетела израильская ракета, убила 500 человек в больнице «Аль-Ахли». И опять, как назло, дигитальный век – ракету сфотографировали. Ракета действительно была, но, во-первых, было видно, что это ракета, которая летит с другой стороны, это была ракета «Исламского джихада», это очень быстро стало очевидно, во-вторых, стало ясно, что она прилетела, слава богу, не в больницу, а на площадку, и количество людей, которые там погибли, было гораздо, просто на порядки меньше. Там не так много, слава богу, судя по всему, было гражданских жертв.

Пропагандисты CNN чем отличаются от российских пропагандистов? Российские пропагандисты что-нибудь скажут о Буче или о MH17 и продолжают повторять. А в CNN не так. Они сначала говорят: «Да, вот у нас тут есть сведения от замечательных людей, просто столпов правды, сынов Света, из ХАМАСа, что это была израильская ракета. Израильская кровавая военщина убила несколько сот человек». После этого, естественно, собираются толпы, происходят погромы, происходят беспорядки. А через два дня CNN говорит: «Ой, извините, мы тут перепроверили, кажется, есть вероятность, что это была ракета “Исламского джихада”».

Так вот, соответственно, я это к чему? Очевидно, что эпизод в «Аль-Ахли» никак не подпадает под это описание. Ракета «Исламского джихада» точно была не запущена израильскими вооруженными силами.

И есть второй эпизод, который под это описание попадает. Это история в Джебалии, когда действительно израильтяне заявили, что они пытались убить полевого командира. Этот полевой командир находился в сети укрепленных тоннелей глубоко под лагерем беженцев, а наверху специально, видимо, чтобы защитить эту сеть тоннелей, устроили такой живой щит: там раздавали суп, там действительно было очень много людей в квартирах, там действительно нагнали гигантскую кучу народа, и там действительно дети стояли в очередях за супом.

И во все это прилетели бункер-бастеры израильские и убили по подсчетам независимых людей 120 человек. Я забыла, это было 120 человек всего или все-таки 120 человек мирных граждан, потому что как минимум там совершенно точно были десятки боевиков.

Этот случай действительно подпадает под определение того, о чем говорит Юваль Абрахам. Но сразу заметим, что сразу оказывается, что Юваль Абрахам врет, причем врет существенно. Во-первых, есть разница между 120 и 300 людьми. И это очень существенная разница.

А во-вторых, и это еще более важно, ситуация совершенно другая. Потому что представьте себе, что у вас есть мощнейший узел обороны. Это военный узел обороны. В нем находятся террористы. В нем находится не один террорист. Вы знаете, что в нем находятся десятки террористов, которые оттуда вылезут и будут убивать ваших мирных граждан. А наверху, прикрывая этот узел обороны, совершенно специально, как это всегда делает ХАМАС, находятся женщины и дети.

Вот ваши действия? Что вы делаете? Вы выбираете пощадить женщин и детей Газы или вы выбираете сделать так, чтобы ваши собственные женщины и дети никогда не пострадали от террористов? Ответ заключается в том, что Израиль раньше никогда не нанес бы этого удара (это хорошо известно, собственно, поэтому Израиль скручивали в трубочку), а теперь Израиль этот удар нанес.

И знаете что? Это, конечно, мое личное мнение, но я думаю, что после этого в значительной степени террористы хамасовские стали меньше прикрываться такими скоплениями женщин и детей, а главное, вот эти скопления женщин и детей больше не хотели прикрывать террористов, потому что понимали, чем дело может кончиться.

То есть еще раз обращаю ваше внимание, что Юваль Абрахам несколько раз постоянно в своих статьях цитирует этот случай. И мы видим, что он цитирует его, мягко говоря, нечестно. Он утверждает, что вся идея заключалась в том, что под предлогом уничтожения одного-единственного командира хотели уничтожить 300 мирных палестинцев, в то время как трагическая ситуация, действительно, абсолютно трагическая, заключалась в том, что у вас было несколько десятков боевиков в абсолютно недостижимом месте, и это недостижимое место было недостижимым не просто потому, что вокруг были бетон, стальные конструкции и так далее, а потому, что наверху было огромное количество гражданских, которых специально туда нагнали, чтобы прикрывать задницы этих негодяев. И Израиль выбрал нанести удар.

Это тяжелейший выбор. Я понимаю, что люди, которые делали этот выбор, они действительно, если они люди, должны это переживать. Вот многие из них переживали. Кто-то из них, возможно, говорил с Ювалем Абрахамом. Но это существенно другой выбор, чем тот, который описывает Юваль Абрахам. Это действительно трагический выбор. Это не выбор расчеловечившихся негодяев, которые вот только тут думают, как бы мирного младенца кровь поесть. Это вот не тот кровавый навет, который описывает Юваль Абрахам.

Дальше я бы хотела обратить ваше внимание на то, что тезис Юваля Абрахама – уж извините, что я буду такая сегодня занудная – о том, что, дескать, единственное, что Израиль делает – пытается убить как можно больше палестинцев, он не соответствует действительности. Но давайте просто посмотрим на порядки цифр. А цифры, напоминаю, ужасные. Я напоминаю, что согласно Минздрава Газы, который подконтролен ХАМАСу, на середину сентября 2026 года погибло в Газе приблизительно 70 тысяч человек.

Это вряд ли 100% достоверная цифра, потому что это Минздрав Газы, потому что это ХАМАС. Но я на всякий случай не буду их оспаривать. Вот я просто сделаю такой кавиат, что я не буду оспаривать эти цифры, не буду сейчас пытаться копаться, добавили ли там кого-то из умерших естественной смертью, кого там посчитали два раза и так далее и так далее.

Просто посмотрим, как эти цифры разбивает сам Минздрав Газы. И мы увидим, что вероятность смерти для мужчины с 18 до 60 лет в три раза выше, чем для женщины. То есть понятно, что если бы бомбы падали просто так… Еще раз повторяю, 70 тысяч – это огромная цифра.

Напоминаю, что в российско-украинской войне погибло гражданских с обеих сторон, несмотря на то что стороны всегда говорят, что «вы убиваете гражданское население», причем этим занимаются пропагандисты с обеих сторон, тем не менее, около 16 тысяч с обеих сторон, включая несколько тысяч в России и на территории Донбасса и Луганска. А тут 70 тысяч плюс-минус, даже если туда несколько тысяч или даже 10 тысяч ХАМАС добавил. Все равно это речь идет о десятках тысяч людей.

Но если мы посмотрим на соотношение полов, то мы увидим, как я уже сказала, что взрослый мужчина погибает в три раза чаще женщины. Это что означает? Правильно, это означает, собственно, усилия тех самых людей, которые отслеживают. Потому что понятно, что если бы бомбы падали вслепую, то соотношение было бы одинаковое.

Более того, нам говорят, что среди погибших 30% детей. И детей, естественно, при этом считают до 18 лет. Как известно, в Газе очень молодое население. И мы тут видим очень интересную, я даже не поленилась посмотреть, статистику. Статистика заключается в том, что если речь идет о детях до одного года, то соотношение полов, естественно, 50/50. Ну, оно там 48/52. Соответственно, за это время погибло детей до одного года, внимание, 1000 человек по данным Минздрава Газы. Это очень много. Но соотношение мальчики и девочки абсолютно одинаковое.

А вот, знаете, дети, которым от 17 до 18, там соотношение мальчиков почти в 3 раза больше. В 2,5, если быть точнее. Почему? Сразу понятно. Потому что, конечно, на самом деле 17-летний мальчик в секторе Газа, если ему с 3 лет объясняли, как важно убивать евреев и как важно делать джихад, то с большой вероятностью это уже не просто мальчик, а это комбатант. И, собственно, вот эти две выборки легко показывают, насколько Израиль как раз прилагает усилия, чтобы преимущественно погибали именно боевики.

Более того, давайте посмотрим еще одну интересную деталь. Это количество домов, которые уничтожены в Газе. И в Газе уничтожено или повреждено, цитирую, 372 тысячи домов. 70 тысяч убитых на уничтоженных или поврежденных почти 400 тысяч домов и на, внимание, по утверждению самих хамасовских властей, 200 тысяч тонн взрывчатки. То есть 70 тысяч человек – это опять же официальные данные ХАМАСа – на 200 тысяч тонн взрывчатки.

Естественно, я просто вот взяла и посмотрела, а сколько людей было уничтожено английской взрывчаткой в Гамбурге, Дрездене и Пфорцхайме в 1944 – 1945 году. Почему я взяла эти три города? Потому что количество людей, уничтоженных в Гамбурге, Дрездене и Пфорцхайме, количество мирного населения, на которых падали британские бомбы, оно приблизительно как раз и составило 77 тысяч человек. То есть количество сопоставимое с количеством мирных жителей Газы по версии ХАМАС.

Количество взрывчатки, которое потребовалось британцам, чтобы убить в этих трех городах 77 тысяч человек, составляло 14,5 тысяч тонн. То есть, еще раз, 14,5 тысяч тонн в Гамбурге, Дрездене и Пфорцхайме убило 77 тысяч немцев, а израильтяне, получается, которые обладают совершенно другими возможностями, мы прекрасно понимаем, что такое авиационная бомба Второй мировой войны, которая летит бог знает куда и часто падает вообще просто за городом, и что такое нынешний точный боезапас, который летит в цель, даже если это банкер-бастер, даже если это крупная фугасная бомба, 200 тысяч тонн. Как-то, получается, очень хреново у израильтян с геноцидом.

Это просто маленькие самые предварительные подсчеты, которые мне показались интересными. А теперь, собственно, выводы из этих подсчетов. Выводы, на самом деле, неутешительные. И выводы заключаются в том, что война – это, к сожалению, очень страшная вещь. Война – это когда убивают. Вот бизнес войны – это бизнес по организованному производству трупов. Если вы хорошо организовали этот бизнес, то трупы не ваши, трупы противника.

Так получилось, что в истории Европы в средние века, а потом в новое время было достигнуто удивительное водяное перемирие, которое заключалось в том, что считалось, что женщин и детей противника убивать нехорошо. И тем более их нехорошо брать в рабство, использовать в качестве сексуальных рабов и так далее и так далее. Я обращаю ваше внимание, что в большинстве культур, в том числе и высокоразвитых, например, в Греции, в Японии, в Афинах, в Риме, таких ограничений не было.

И какой-нибудь Саргон или даже Александр Македонский, или даже греки могли бы нас не понять вообще, о чем мы говорим. Не говоря уже о более примитивных народах, не говоря уже каких-нибудь, скажем, ндебеле, которые устраивали свои Мфекане на юге Африки. И когда они это делали в конце XIX века, они убили два миллиона молодых мужчин, а всех женщин и детей, естественно, себе взяли в рабство и в наложницы.

А вот в Европе так было не принято. «Я не уничтожаю твоих женщин и детей и не продаю их на невольничьих рынках, и ты не уничтожаешь моих женщин и детей». Европа, которая все время воевала, тем не менее стала соблюдать это водяное перемирие, которое выросло, в свою очередь, из рыцарской этики, каковая, рыцарская этика, действительно предполагала, что рыцарь рыцаря не трогает. Хотя как раз рыцари, между прочим, когда они занимались войной, они как раз уничтожали окрестное население, они как раз крестьян-то убивали, поскольку они не считали их рыцарями. Но друг друга они не трогали. И вот это ограничение нового времени распространилось на любых европейцев.

Это очень редкая история в истории человечества, необычная. Она, естественно, периодически давала сбой. Но, в принципе, в европейских войсках считалось, что это неправильно, если происходит мародерство или убийство, или изнасилование. Могли повесить, могли наказать. 90% человечества просто бы не поняло, о чем речь. Житель какой-нибудь новозеландской, новогвинейской деревни, который отправлялся на войну, с тем чтобы убить всех жителей мужского пола соседней деревни, а их баб забрать себе, он бы просто не понял, о чем идет речь.

Но маленькая проблема заключалась в том, что эта конвенция действовала только относительно тех, кто соблюдает другую такую же конвенцию. То есть европейцы соблюдали эту конвенцию относительно друг друга, но ее невозможно было соблюдать, когда другая сторона ее не соблюдает. И когда

Наполеон входил в город Берлин, ничего с Берлином не происходило, а когда британцы оказывались в Индии и сикхи поднимали восстание, и в ходе этого восстания сикхи, во-первых, убивали самих британцев, а во-вторых, растерзывали их женщин и детей, то, естественно, в ответ британцы привязывали этих сикхов восставших к пушкам и, соответственно, стреляли ядрами. Потому что военная стратегия другого не позволяет. Ты не можешь вести себя как «голубь», если по отношению к тебе идут так.

И, соответственно, проблема Израиля заключается в том, что если у вас есть противник, который намеренно ставит, во-первых, своей целью уничтожение ваших женщин и детей, то как вы должны ему отвечать, чтобы своих женщин и детей сохранить? Это первая проблема.

Вторая проблема и самое главное и самое страшное заключается в том, что вот это высокое требование, которое заключается в том, что вы вообще не должны никого убивать, вот если на вас нападают, вы каким-то образом должны прийти к взаимному миру и согласию, а еще лучше всего как-то самоуничтожиться, самораствориться и признать себя поселенцами… Так вот, когда у вас ставят высокие моральные императивы в войне и когда одной стороне запрещается убивать гражданское население, а другая сторона не имеет никаких подобных ограничений, то оказывается очень страшная вещь.

Во-первых, оказывается, что когда вы намеренно делаете своей тактикой пощаду чужого гражданского населения, то вы тем самым имеете существенные военные минусы. То есть это становится вашим оперативным гандикапом. Это становится минусом для вас с точки зрения ведения военных действий.

Второе. Ваш противник, зная эту вашу слабость, ее полностью эксплуатирует, и его стратегией становится не максимизация ущерба военного, который он нанесет вам, а максимизация жертв среди собственных женщин и детей. Вот тот самый лагерь в Джебалии, где оказывается, что сверху находятся женщины и дети, и типа «если они прикроют боевиков, то хорошо, а если они прикроют, то еще лучше – мы напишем, что смотрите, сколько нехорошие израильтяне мирных людей убили».

И третье. Оказывается, что те люди, роль которых заключается в том, что они непрестанно вас шпыняют за то, что у вас есть сопутствующий ущерб, за то, что у вас есть жертвы среди гражданских людей противника, эти люди являются частью гибридной войны и фактически являются в данном случае частью ХАМАСа, который выполняют очень важную роль, которая висит на вас как военная гиря.

Вот, мне кажется, это очень несколько важных вещей, которые следовало проговорить. Потому что, еще раз повторяю, ужас заключается в том, что когда люди просто вели конвенциональную войну без аморальных разных и моральных императивов и белых пальто, то никакой стороне не приходило в голову прятаться за своими женщинами и детьми.

Если бы Гектор прятался за Андромахой и Астианаксом во время Троянской войны, то ахейцы бы очень удивились, они бы просто взяли Андромаху и Астианакса, и они бы сказали: «Спасибо. Мы как раз за этим и пришли. Мы пришли затем, чтобы как можно больше рабов награбить, как можно детей и женщин забрать в плен. Вот ты за ними прячешься. Мы их схватили и пошли».

А сейчас именно благодаря таким, как Юваль Абрахам, стратегия ХАМАСа заключается в том, чтобы прикрываться своими женщинами и детьми, что увеличивает количество жертв среди женщин и детей, и что, собственно, ХАМАСу и надо. И как это ни ужасно звучит, этот поручный круг можно разорвать, только если сказать: «Ребята, извините, после 7 октября шутки кончились. Мы радикально пересматриваем способ, которым мы относимся к сопутствующему ущербу. Если вы думаете прикрываться своими женщинами и детьми, то, к сожалению, больше это у вас не пройдет».

Теперь, собственно, несколько важных вещей, которые я бы тоже хотела сказать. Потому что, еще раз повторяю, дело не в Ювале Абрахаме, а дело вот в мировой структуре левого мировоззрения. Естественно, у меня возникает вопрос: почему человек, который является гражданином Израиля, который пережил 7 октября, вокруг которого страна пережила 7 октября, которому, на самом деле, не составляет труда, например, войти и заглянуть в уставные документы ХАМАСа, которые сообщают, что Израиль должен быть уничтожен… Там не надо никого интервьюировать ночью на крышах, не надо проводить никаких специальных ночных вылазок или общаться по Зуму с оперативниками ХАМАСа. Это написано прямо в уставных документах.

Это произошло. Попытка убийства как можно большего количества мирных граждан произошла 7 октября. Господин Юваль ее видел, наверное, своими глазами. Почему этот человек берет разговоры с офицерами подразделения, которые, несмотря на то что у Израиля такой противник, по-прежнему занимается тем, что он отслеживает индивидуальных исполнителей, индивидуальных террористов и прикидывает, какое количество сопутствующего ущерба произойдет, когда этот террорист будет ликвидирован, и выдает эти разговоры за слова «а вот вы знаете, не-не-не-не, эти коварные израильтяне только делают вид, что они месяцами следят за террористом, а на самом деле они делают вид, чтобы убить окружающих его женщин и детей, и это геноцид, и мы это доказали, и вот это вот ЮАР предъявила, основываясь на наших доказательствах, в Международном суде Израилю»? Зачем человек это делает?

И у меня есть гипотеза, которая заключается в том, что этот человек – манипулятор, социопат и психопат, и что вообще все люди такого рода – манипуляторы, социопаты и психопаты, и у них серьезные проблемы с душевным здоровьем. Ну, хотя бы потому, что… Вот я не знаю, видели ли вы эти прекрасные цифры, но вот в Соединенных Штатах, оказывается, 50% женщин, которые имеют левые убеждения, молодых женщин, они обращались, внимание, не за психологической, а за психиатрической помощью.

Почему я так считаю и что мне кажется? Это очень важно понять, потому что этот человек выдает себя за рыцаря в сверкающих одеждах, за Дон Кихота, за одинокого борца против мировой несправедливости, который единственный разоблачает свою группу населения, к которой он относится. А когда человек разоблачает свою группу населения, мы инстинктивно склонны думать: «Слушайте, он идет против своих. Значит, для этого требуется большое моральное мужество». И это важный момент. Потому что человеческая психика устроена так, что человек – стадное животное. И человеку свойственно защищать своих. В этом нет ничего ужасного. В этом нет ничего страшного. Это вполне себе оптимальная стратегия выживания. Поэтому первичное человеческое желание: я корову украл – это хорошо, у меня корову украли – это плохо. Я веду войну – это хорошо, против меня ведут войну – это плохо.

На эту первичную стратегию выживания накладывается высокая человеческая кантовская мораль, которая гласит, что некоторые вещи обладают абсолютной моральной ценностью, вне зависимости от того, их совершает твой друг или твой враг.

Я много раз приводила замечательный пример Еврипида, который писал огромное количество пропагандистских пьес, что совершенно нормально, во славу Афин. По крайней мере, в четырех своих пьесах он рассказывал, как здорово принести себя в жертву за Отечество («Ифигения в Авлиде» и так далее). Однако, в конце своей карьеры Еврипид написал пьесу «Троянки», в которой рассказывалось об ужасах войны, об ужасах плена, и которая совершенно явно имела в виду ту несправедливость, которую сделали во время Пелопоннесской войны граждане Афин, когда они всех мужчин маленького городка Мелоса постановили перебить, а женщин и детей – продать в рабство.

Афинянам это не понравилось, пьесу освистали. Еврипид должен был уехать и кончил свои дни в Македонии спустя несколько лет. Через некоторое время афиняне потерпели поражение в Пелопоннесской войне и решили, что в пьесе что-то было, потому что они примерили ее теперь на себя, а не на граждан Мелоса.

Так вот, это два типа поведения совершенно нормальных. Один – рассказывать, как хорошо умереть за Отечество. По нынешним временам это сочли бы позорной совковой пропагандой. Но на самом деле 90% мировой литературы – это литература о том, как хорошо умереть на войне за славу или за что-то там такое еще. И другая – ребята, давайте в противнике увидим человека, давайте не будем его расчеловечивать, давайте помнить, что наши действия несут абсолютный моральный заряд. Соответственно, вот эта вот вторая позиция всегда очень ценилась, она всегда могла обойтись человеку очень дорого, так же как обошлась дорого его позиция Еврипиду.

И поэтому инстинктивно, когда мы видели, что человек занимает такую позицию, как какой-нибудь Эрих Мария Ремарк пишет «На Западном фронте без перемен», мы понимали, что его засыпят грязью, и говорили: вот этот человек, который поставил моральный императив Канта выше земных интересов выживания своего племени. Мы инстинктивно приписывали этому человеку вот действительно высокую моральную честность.

И вот на наших глазах леваки, социопаты и манипуляторы эту особенность человеческой психики используют. Потому что когда ты видишь, что встает человек и говорит: «Моя страна совершает геноцид», – то ты первым делом думаешь: «Ой, слушай, какой у него мощный моральный заряд внутри. Как он крут. Раз он говорит такие вещи, которые ему так дорого обойдутся, то, наверное, он говорит правду».

И, собственно, это одна из главных вещей, на которых держится современный левый нацизм. Потому что, обратите внимание, в отличие от правого нацизма, старого, гитлеровского, который говорил, что вот есть немцы, которые говорят: «Мы главная раса», – и есть, условно говоря, евреи, которые недочеловеки и должны быть уничтожены.

А современный левый нацизм, он всегда требует, чтобы о своей собственной генетической неполноценности (или какой-то другой неполноценности) заявил именно представитель данной расы, засвидетельствовал типа против себя: чтобы белый рассказывал, что он генетический белый расист; чтобы русский рассказывал, что он генетический раб; чтобы израильтянин рассказывал, что типа «мы, израильтяне, творим геноцид». И тогда всегда можно предъявить этого человека и сказать: «А чего? Я в домике. Вот смотрите, это же вот человек с таким моральными побуждениями. Смотрите, он сам это рассказывает, это не мы за него это придумали. Значит, у него пепел Клааса стучит в сердце. Значит, у него такое высокое моральное чувство».

А на самом деле, еще раз повторяю, проблема заключается в том, что люди такого типа, они очень четко понимают, что они вот у этого мирового воукнутого сообщества могут набрать очки за счет уничтожения всего, что, собственно, составляет их референтную группу. Причем обратите внимание, что он будет бросать под автобус не только свой собственный народ, не только свою собственную расу, не только свою собственную культуру. Вот в случае Юваля Абрахама он даже бросает своих собственных информаторов, других леваков, которые пришли к нему пожаловаться, как они плохо себя чувствуют, когда им приходится нажимать на эти кнопки и принимать эти решения, и он говорит: «Да они пришли ко мне похвастаться», – потому что он в белых одеждах должен быть один.

И это очень важное различие, которое я вам советую подумать. Еще раз повторяю, что оно имеет отношение, конечно, не только к авторам фильма «NAZA», оно, например, имеет прямое отношение к огромному количеству вот этих грантососов, деколонизаторов российских, которые расплодились, которые бегают табунами и которые рассказывают: «Да, правильно против россиян вводить санкции. Да, они имперцы. Да, хорошо бы Россию расчленить». Вот это абсолютно то же самое. Те же яйца, вид сбоку.

Еще раз повторяю, вот зря некоторые наши российские патриоты не любят Израиль. Потому что Россия сейчас в положении Израиля по отношению к мировым левакам. П Украина, из нее Зеленский строит ХАМАС. Там параллели очень большие. Я вам советую об этом задуматься.

И, кстати, обратите внимание, как та же самая пропаганда Зеленского, несмотря на то, что, как я уже сказала, количество жертв с обеих сторон 16 тысяч человек, то есть явно обе стороны, несмотря на все там запятые, несмотря на охоту за гражданскими дронщиков в Херсоне, несмотря на там ужасные кадры, когда, наоборот, людей, которые ждали российские войска, украинские дронщики уже на пути в российский тыл поражают дронами… Это кадры, разрывающие душу.

Но, несмотря на это, вот с точки зрения статистики мы видим, что когда, допустим, Россия бьет по Киеву, и получилось, что прилетело несколько сот аппаратов и там два или три погибших, то понятно, что было сделано все, чтобы гражданские жертвы минимизировать (не избежать, а минимизировать), и тут все равно прибегает украинская пропаганда и говорит: «Опять специальные удары. Геноцид». И так далее. То же самое. Те же самые слова, обратите внимание, используют.

Так вот, возвращаясь к мотивации людей, которые предают свою собственную группу для того, чтобы получить побольше социального статуса и побольше лепешек от леваков.

Вот представьте себе, что вы полицейский и к вам приходит женщина и говорит: «У меня сын убил младенца, разрезал его, съел и запихнул мясо в холодильник». И вы смотрите на эту женщину, и вы понимаете, что есть только два варианта ее поведения. Первый заключается в том, что она права. Действительно ее сын совершил страшное преступление, и она не может молчать, даже несмотря на то, что ее сын. А второй заключается в том, что она сумасшедшая. У вас нет других вариантов поведения.

Потому что если к вам пришел Петя и сказал, что Вася кого-то съел, то у вас есть масса вариантов объяснения поведения Пети. Может быть, Петя не любит Васю. Может быть, он хочет отобрать у него квартиру. Может быть, Вася когда-то переспал с его женой, сбил его сына на велосипеде и так далее. То есть у вас есть большое количество вариантов объяснения поведения Пети, которые не сводятся к этим двум вариантам. Либо Вася действительно кого-то съел, либо Петя сумасшедший.

А вот если речь идет о людях, между которыми такая тесная связь, как между матерью и сыном, то вариантов только два: либо действительно сын – страшный преступник, и мать не может молчать, либо у матери серьезно поехала кукуха, потому что даже если у нее есть какие-то рациональные соображения, типа того, что она сына хочет выжить с жилплощади, все равно у нее кукуха поехала, потому что получается, что ее рациональные соображения слишком небольшие для тех обвинений, которые она делает.

Вот то же самое с человеком, который встает и говорит: «Мой народ совершает геноцид. А вот у меня и доказательства. Вот знаете, они месяцами слушают боевиков».

Еще раз повторяю, я вам очень сильно советую людей, вот этих вот левых, которые занимаются тем, что они на ровном месте или в абсолютно трагических обстоятельствах паразитируют на этих трагических обстоятельствах и рассказывают о том, что генетические рабы, геноцид совершают и все остальное, генетические имперцы, то относитесь к ним как к ситуативным (или неситуативным) социопатам, психопатам и манипуляторам, которые пытаются поднять свой социальный статус в лучшем случае (в худшем случае разжиться грантом, но не будем совсем мелко думать о людях) за счет того, что у них нету никаких других путей наверх.

В общем-то, если честно, вот кто такой Юваль Александр? Это маленький левак, который живет среди людей, которые делают фантастические компании, создают фантастические вещи. Ему хочется как-то преуспеть, а преуспеть нечем. А вот так он скажет: «Смотрите, я фильм снял», – и все его заметили, все его обсуждают. Это тоже форма социального капитала. И это такая слава Герострата, которая, собственно, и является одним из главных движителей леваков.

Теперь, естественно, последний вопрос: а что с этим делать вообще? Не относительно конкретно человека, который, простите, такую гадость подсунул Израилю и который, естественно, получил аплодисменты. Потому что дело, как я уже сказала, не в том, что он там писал у себя в этом листке 972, который существовал от века, в котором куча таких подобных статей, других подобных листков, и которых никто не замечает, а дело, конечно, в том, что этому человеку решил поаплодировать Венецианский фестиваль и именно этого человека и именно эту точку зрения Венецианский фестиваль говорит: «Слушайте, вот так вот правильно думать. Это ортодоксия. А все остальное – это фашизм. Это неправильно. Это недостаточно белое пальто».

А что делать с такими людьми? Как сделать так, чтобы, скажем так, их позиция перестала приносить им выгоды? Это нетривиальный вопрос, на самом деле. Потому что, ну вот, скажем, с информаторами Юваля все понятно. Те из них, которые реально существуют… Я не сомневаюсь, что там какие-то реально существуют. Легко вычислить. И я думаю, что они наверняка будут говорить, что их там 33 раза порезали – и я не сомневаюсь, что их действительно 33 раза порезали – и перепутали их слова. Но тем не менее, они с ним общались? Общались. Они рассказывали вещи, которые составляют государственную тайну? Рассказывали. Значит, за это их вполне можно привлечь к уголовной ответственности. И простите, это как бы азбука воюющего государства.

Я вам больше скажу, вы будете смеяться, я не знала, я удивлена, что, оказывается, во время уже израильско-иранской войны несколько десятков человек, которые живут в Израиле, пошли и вот по этим группам в Телеграме, которые заводили иранцы, снимали какие-то израильские военные объекты и отправляли снимки в Иран. Там многих из них уже выловили. Многие из них, кстати, недавние российские репатрианты. И когда их ловят, они говорят: «А что такого? А я думал, что это прикол. Я пошел, снимок отправил, денежку получил. Это прикол». Ну вот у человека инфантильное развитие на таком уровне.

Кстати, очень много таких же людей в России. И вот я недавно читала слезливую статью «Медиазоны» об очередной ситуации, когда мама и дочка получили задание по Телеграму от украинских спецслужб, пошли что-то там снимать и, как пишет «Медиазона», отправили снимки куда-то не туда. Причем честно пишет «Медиазона», что они решили подзаработать, а им, представляете, дали 12 лет. Какая несправедливость, да? Вот люди решили подзаработать и там снимать какие-то российские военные объекты, а им дали 12 лет. Что ж творится такое, товарищи! В Первой мировой войне, ребят, вас бы расстреляли. Но, правда, снимков тогда не было и телеграм-ботов, но было бы еще хуже.

Чтобы уж договорить про «Медиазону», которая там искренне пишет: «Ну, подумаешь, куда-то люди снимки отправили…» Там еще у одной из этих женщин была очень больная дочка, она родилась больная, у нее было чуть ли не полкилограмма весу. И вот она болела-болела и умерла, пока мама сидит в тюрьме. И тоже получается, что кровавый российский режим виноват в том, что дочка умерла.

Ну, простите, а у человека-то голова на плечах или кочан капусты? Допустим, эти снимки были достаточно безобидные. Мы этого не знаем, но допустим. Но, во-первых, проблема не в том, что было на снимках, а проблема в том, что вы за деньги выполняли задания украинских спецслужб.

А вторая проблема заключается в том, что сейчас вас попросили сделать снимки, возможно, даже достаточно безобидные, и это специально, чтобы вас захомутать, а завтра вас попросят отнести куда-то посылку, допустим, в ресторан, где справляет свой день рождения генерал каких-то войск, и вы взорветесь с этой посылкой, убьете несколько человек.

До какой степени инфантилизма может дойти российская оппозиционная пресса, когда она пишет: «Знаете, а мы не знаем, чего это такое. Почему этих людей прекрасных посадили?»

Так вот, в Израиле, как я уже сказала, среди того же самого инфантильного класса та же самая ситуация. И возникает вопрос: а как этому противостоять? Во-первых, насколько это опасно? Во-вторых, как этому противостоять, если это опасно?

Вот я, во-первых, должна сказать, что да, это очень опасно. Давайте не закрывать на это глаза. Потому что самое крупное крушение цивилизации в истории – крушение античной цивилизации из-за христиан (мой любимый пример) – произошло ровно потому, что в античной цивилизации образовалось большое количество людей, которые ненавидели эту цивилизацию и считали, что это цивилизация дьяволов, которую надо уничтожить.

Они, между прочим, из этого извлекали свои психологические приколы. Они, естественно, себя крайне дискомфортно чувствовали внутри нового типа цивилизации, потому что старые родственные обрядовые и ритуальные связи, которые скрепляли маленькие города, исчезли, они были заменены гигантским новым типом цивилизации и империи, в котором проживало в момент ее расцвета при Антонинах 70 миллионов человек.

И вот этот вот маленький человек, затерявшийся в толпе, он искал, к чему бы прицепиться. Он искал, какой новой социальной группой идентифицироваться. И вместо того чтобы идентифицироваться со своим городом, со своим народом, со своим богом, он идентифицировался вот с этой новой группой людей, которые говорили: «Все вокруг тебя существующее – дерьмо. Надо его уничтожить. И все это вообще дело рук дьявола».

Как известно, Римская империя не смогла с этим справиться. Китайская и Японская смогли. Они в свое время посмотрели, что происходит, и просто тупо запретили христианство. А Римская империя не смогла с этим справиться, и античная цивилизация и Римская империя погибли.

Так вот, на самом деле, когда мы видим вот это огромное количество людей, как правило, кстати, это действительно молодые люди, которые ходят по Лондону, завернувшись в пестрый палестинский платок, и говорят: «Как я хочу, чтобы эта западная цивилизация погибла» (это цитата), когда мы видим российских людей, уехавших за границу, которые говорят: «Против россиян надо вводить санкции, да и вообще надо себя деколонизовать», когда мы видим вот таких вот Ювалей Александров, когда мы видим девочек в Америке, там кто-то из них стоит со знаком «Queer Jews for Palestine», кто-то из них просто поддерживает идею Палестины «От реки и до моря», кто-то из них объясняет, что надо бороться с исламофобией, кто-то из них рассказывает, что дело Линдси Клэнси – это не то, что вы подумали, это был compassionate filicide, это было альтруистическое, понимаете, детоубийство, это совсем другое дело, это надо поддерживать, говорят они, да, еще раз повторяю, это очень опасно. Это слом цивилизационного уровня, от которого гибнут цивилизации.

Возникает вопрос: что с этим делать? И тут я должна с ужасом сказать, что, если честно, я не знаю. Вот римляне не знали, и я не знаю. Потому что самый простой способ – лишать таких людей гражданства, объявлять иноагентами и тому подобное, прочее. Честно говоря, иногда рука ужасно тянется.

Но, поразмыслив, понимаешь, что есть другой способ, не менее важный, который называется «свобода слова», который тоже абсолютно неприкосновенен, и который заключается в том, что если вы учредите какую-то инстанцию, которая будет решать, кто имеет право говорить, а кто не имеет права говорить, то проблема заключается в том, что последствия от вашего этого решения будут хуже, чем последствия от леваков.

Вот я боюсь, что мы находимся на том печальном цивилизационном перекрестке, где, как, в принципе, неопределенности, вот эти две вещи уравновешивают друг друга. И то плохо, и это плохо. И как сделать так, чтобы эти люди, отрицающие свои социальные группы, и на этом наживающие негативный социальный капитал, не получали этот капитал и одновременно в процессе не разрушить гораздо более серьезные ценности, на которых базируется настоящая продвинутая цивилизация, я, если честно, к сожалению, не знаю. Если у вас есть идеи, что называется, то пишите, потому что мне самой было бы интересно. Если я когда-нибудь додумаюсь, то вам скажу. Вернемся, может быть, к этому вопросу. Потому что это один из главных вопросов существующей западной цивилизации.

Как я уже сказала, у многих других цивилизаций таких вопросов просто не возникает. Потому что у исламской цивилизации или у африканских обществ все очень просто: ты тут что-то не то сказал – да мы тебя съедим и все, и никакого социального капитала ты не заработаешь.

Несколько важных вещей, которые я хочу сказать по следам событий недели. Вот тут меня спрашивали уже много про какой-то «Вашингтонский диалог» «Фри Раши». Потому что там большие какие-то идут шевеления. Там «Фри Раша» опять собрала людей в Вашингтон. Причем на этот раз не позвала ЛГБТ-активистов и феминистских активистов, потому что, как я понимаю, они пытаются продать себя как знатных деколонизаторов новой американской администрации. Зря, что ли, принимают законы о «санкциях из ада»? И, соответственно, я не уверена, что это какой-то общий американский дрифт, потому что я не слышала, чтобы Трамп изъявлял большое желание финансировать, я не знаю, какую-нибудь афганскую оппозицию или африканскую оппозицию, или индонезийскую оппозицию. Возможно, это просто «Фри Раша» пытается показать товар лицом.

Но меня поразило вот что. Как это ни печально, все, что нам говорила российская власть про грантососов и печеньки Госдепа, оказалось правдой. И вот мы видим буквально стадо исполнительных комсомольцев, которые с визгом и хрюканьем пробиваются к кормушке, еще, как в 30-е годы прошлого века, пишут друг на друга доносы. И вот еще те самые комсомольцы, которые только что объявляли гранты на квиров, ЛГБТ и феминисток, теперь при новом повороте всю эту шушеру сбрасывают с корабля современности, лишь бы самим иметь шанс у кормушки остаться.

И вот, конечно, я обратила внимание, что квиров и ЛГБТ выкинули, потому что это не соответствует курсу новой американской администрации. Обратите внимание, деколонизаторы остались. Вот это как раз очень заметный момент, что деколонизаторы – это не низовое движение, это именно специфический идеологический продукт, который предложен НКО у кормушки и который заходит в российский дискурс в значительной степени именно с подачи «Фри Раши».

Да, вот еще, собственно, «Медуза» сообщает нам: «Российские чиновники и сотрудники военкоматов в преддверии мобилизации пытаются открыть счета за границей». Это называется от создателей доклада «завтра Шойгу свергнет Путина». Вот как я уже сказала, если бы достижения пропагандистов Зеленского хоть как-то соответствовали тому, что происходит на поле боя, то, наверное, украинские танки были бы уже в Хабаровске. Честно говоря, я думаю, да, российские чиновники прям побежали в Европу открывать счета, чтобы деньги тут же забрали. У них еще деньги не все заморозили. Видимо, они еще хотят подкинуть. И то, что планы по мобилизации, напоминаю, существуют пока только в пропаганде Зеленского, «Медуза», видимо, обсуждать не будет.

Кстати, естественно, и «Медуза», и «Новая газета Европа», они все опубликовали восторженные материалы о фильме, который я разбирала, про кровавую израильскую военщину. Вот «Новая газета Европа» написала: «Представляете себе, израильтяне, они слышат плач младенцев, – это дословная цитата, – и несут ответственность за гибель тысяч детей, – тоже дословная цитата». Это она про информантов фильма опять писала.

Ну вот я с нетерпением жду, когда, наконец, «Новая газета Европа», праздновавшая, напоминаю, присуждение премии Анны Политковской доносчицам из Газы… А эти доносчицы доносили на собственных граждан, которые осмеливались болтать с израильтянами по Зуму, после чего понятно, что с этими гражданами происходило. Ну вот ждем, когда «Новая газета Европа» напишет восторженную рецензию на открывающие нам всем глаза протоколы сионских мудрецов, а также сообщит, наконец, что прогрессивные левые наконец-таки сняли ночью на крыше интервью с израильтянами, которые пьют кровь младенцев.

Знаете, что тут самое парадоксальное? Что вот это все прогрессивно и свободно. Вот эти люди бежали из России за свободой, чтобы со свободной грудью обличать теперь пожирателей младенцев.

Юлия Мендель, бывшая пресс-секретарь Зеленского. Теперь стало ясно, за что, собственно, Зеленский объявил на нее санкции. Потому что она собиралась выступать в Европарламенте. И, соответственно, ее в Европарламент не пустили. Но, мне кажется, тут еще вот что важно заметить, что в Европарламент Юлию Мендель не пустили произнести там речь, а вот зато в ПАСЕ псевдороссийская делегация, которая, напоминаю, подписала документы о необходимости поражения, унижения и расчленения России, она там приветствуется. Это много говорит о чиновниках и их настроениях в ПАСЕ.

И сразу апропо. Если вы мне скажете, чего я так, значит, на эту российскую делегацию ополчилась, понятно, что российская делегация – никто, и значения у них ноль, и с содержательной точки зрения эти люди ничего не значат. Важно другое, что именно такие бумажки их заставили подписать. Их заставили подписать именно европейские чиновники. Напоминаю, бумажки о поражении России, о расчленении России, об унижении России, о выплате репараций, о суде над военными преступниками и все такое прочее.

И важный момент. Даже европейские совершенно охреневшие бюрократы, которые делают все, чтобы эта война продолжалась и устраивают такой «Замок» Кафки, что непонятно, кто чего хочет, и уходят, соответственно, от ответственности, типа «это не я принял решение, это я вот тут просто поддерживаю бедную и несчастную Украину».

Так вот, даже эти европейские ополоумевшие бюрократы ничего не говорят про границы 1991 года, но вот российскую оппозицию в ПАСЕ они заставили под этим подписаться. То есть понятно, как себе представляет европейский бюрократ идеальное положение России.

Да, так еще «Медуза» мало того, что, естественно, написала рецензию на этот фильм, так она еще написала рецензию на новый сезон сериала «Фауда». А я напомню, помимо того, что это замечательный израильский сериал, он как раз отличается тем, что в нем палестинцы показаны как люди со своей внутренней логикой. Я бы даже сказала, там очень много лишнего добавлено. Потому что в «Фауде» Израиль и Газа описаны как вот просто Троя и ахейцы: у каждого своя правда. И в «Фауде» специально избегается показывать, условно говоря, те же самые знаменитые школы Газы, где с 3 лет учат убивать евреев. То есть там не показано, как людям промывают мозги. Там каждый палестинец, каждый из героев, – это живой страдающий человек, которому есть за что мстить израильтянам.

И вот рецензент «Медузы» упрекает создателей нового сериала, что в нем недостаточно раскрыт тонкий душевный мир людей, сжигавших детей и насиловавших женщин. И вообще просто цитирую: «Несмотря на то, что все события и герои сериала вымышлены, проигнорировать атаку ХАМАСа и сделать вид, будто ее не было, авторы сериала не могли». Не смогли, понимаете…

Самому критику Журавлеву это удается прекрасно, потому что из его рецензии ни секунды нельзя понять, что же там произошло 7 октября. Например, о том, что делали актеры сериала 7 октября, написано так: «Раз и Иссахаров помогали эвакуировать жителей пострадавшего Сдерота». А что Сдерот пострадал? А что там с ним случилось? Неизвестно. Видимо, от наводнения. Как там сказала Ильхан Омар однажды про 11 сентября: «Some people did something» («Некоторые люди что-то сделали»).

Я для справки, если кто не знает, поскольку актеры «Фауды» уже гражданские лица, но они служили раньше в спецназе, они схватили оружие и непосредственно приняли бой в первых рядах, спасая жизни женщинам и детям. Зато, вы не поверите, цитирую «но именно в этих эпизодах показана растерянность и беспомощность израильских спецслужб». То есть неизвестно, что случилось 7 октября, которое позорно не смогли проигнорировать создатели сериала. Видимо, это было какое-то наводнение, которое привело к «эвакуации», которой помогали актеры сериала. Но это случившееся ярко иллюстрировало «растерянность и беспомощность израильских спецслужб».

Вот я просто поражена, каким реально нацистам приходится лизать жопы, чтобы получить гранты, нынешним людям в российской оппозиции. И главное, что в данном случае даже не факт, что нацисты узнают, что так прилежно отлизывали.

Секундочку. Да, конечно, еще важнейшая вещь, которую я забыла сказать. Когда бывший премьер-министр Швеции господин Карл Бильдт ехал из Киева и был так возмущен дроном (российским, видимо, дроном), который попал в соседний с еврочиновниками поезд (там жертв не было, напоминаю, всех эвакуировали), то как раз в этот момент в Швеции происходили выборы, которые были потеряны правыми партиями благодаря голосам мигрантов.

Потому что правые, относительно правые, которые правили в Швеции, они за время своего правления выдали около 200 тысяч гражданств. И на 30 тысяч они проиграли выборы. При том, что просто по всей Швеции результаты экзит-полов совершенно ясно свидетельствуют о том, что, как и подобает, естественно, мусульмане голосовали за левые партии. В некоторых случаях там по 95% доставалось левым партиям в так называемых зонах, куда нельзя войти.

Ну вот мы наблюдаем, как многие города Европы, которые еще в XIX веке, еще в середине XX века были чистые, спокойные, и, собственно, представляли собой ту европейскую цивилизацию, которую называют теперь патриархальной и сексистской, они идут тем же путем, которым идет Зимбабве, ЮАР, Ливия, Сирия, Алжир. Ну, посмотрим, что будет дальше.

Как я уже сказала, для многих цивилизаций, прежде всего, конечно, для Китая, это открывает окно возможностей. А для России, я думаю, это тоже открывает относительное окно возможностей, хотя это очень сильно зависит от того, что будет происходить внутри России. И это очень сильно зависит от того, будет Россия новым технически модернизированным государством, даже если это будет авторитарное государство, или это будет такой, знаете, хромающей диктатурой третьего мира.

Егор пишет: «Юля, вы обсуждаете фильм, который не смотрели, больше, чем он идет».

Во-первых, я обсуждаю не фильм, я говорю о явлении. И я говорю о более важном, широком явлении, маленьким симптомом которого является фильм. Во-вторых, если вы заметили, я обсуждала не фильм, а я специально предупредила, что я обсуждаю тезисы статей, которые я внимательно прочла, Юваля Александра, который одновременно является автором этого фильма и который все эти тезисы, которые он высказывает в фильме, как я понимаю, как раз их постоянно высказывает в своих статьях. И их очень легко заметить и очень легко обсудить.

И мне кажется, это тот разговор, который назрел. В том числе, очень тяжелый разговор о том, что такое война и почему так легко оказывается, что страшная трагедия, война (а война – это в любом случае всегда страшная трагедия, потому что на ней убивают людей, и это ее суть), оказывается для леваков такой плодородной почвой, на которой произрастают их фобии и на которой произрастают их манипуляции, и как леваки делают эти манипуляции.

Спрашивает меня Денис: «Юлия, если убрать в сторону весь гуманитарный аспект и посмотреть по факту, чего Израиль добился, то что окажется? Ничего Израиль не добился в итоге. ХАМАС уничтожен? Нет. Стало ли угроза меньше?»

Во-первых, угроза стала меньше. Почему вы сажаете преступников в тюрьму? Вы что, всех карманников пересажаете? Нет. Но это не значит, что их не надо сажать. Но, во-вторых, Денис, вы совершенно правы, что в современном мировом климате Израиль не может обеспечить свою безопасность ровно потому, что прекрасные люди в белых одеждах и с высокими моральными принципами делают так. Они говорят: «Вы знаете, тут вот палестинцы, они пострадавшие, они жертвы, они во всем правы, им все позволено. И поэтому мы хотим, чтобы Израиль выслушал их требования и сделал так, как они хотят».

А когда Израиль говорит: «Постойте, знаете, вот у них в требованиях написано, прямо в уставе ХАМАСа, уничтожение Израиля. И у них в требованиях их постоянных, начиная от того, что происходит в школах с 3-летнего возраста, до пламенных речей имамов, уничтожение каждого еврея». «Неужели вы не можете их хотя бы на полпути встретить? – говорят люди в моральных белых одеждах. – Потому что, знаете, мы тут просто за все хорошее и против всего плохого». И они делают вид, что их позиция высокоморальна, в то время как их позиция ровно и обрекает обе стороны на никогда не затухающий конфликт, который рано или поздно, конечно, кончится уничтожением одной из сторон и выселением. Рано или поздно.

Обратите внимание, что абсолютно та же ситуация с Россией и Украиной. Представить себе войну между Россией и Украиной 30 лет назад было немыслимо, потому что Украина и была Россия, была часть исторической России, такая же ее неотъемлемая часть, как, скажем, Урал или Сибирь, которая имела блокирующий пакет (если не контрольный, то блокирующий) в совместном создании империи, которая являлась бенефициаром этого создания империи. И когда империя распалась, это было, конечно, печально. Тогда многие не считали, что это печально. Сейчас я считаю, что это печально.

Это вот, допустим, как была Римская империя, и в Кризисе III века она распалась на Галльскую империю и, собственно, Римскую империю. Ну вот Галльская империя. Никто же не говорил, что это территория племени арвернов, колонизованных нехорошими римлянами, и что для того, чтобы возродить великую культуру племени афрвернов, надо сейчас вот здесь уничтожить латинский язык и перейти на свой собственный родной арвернский из 2500 слов. Хотя бы потому, что Галльская империя включала в себя не только территорию племени арвернов, а включала в себя территорию от провинции Белгики до провинции Испании и, соответственно, была гораздо больше. И это было абсолютно немыслимо.

Ну да, хорошо. Ну, распалась. Ну да, в Украине есть западные территории, на которых люди говорят на одном из диалектов русского языка. Ну, хорошо, ладно, пусть говорят. Русскому языку не убудет. Вдруг в Украине начинают строить «Галичину от реки и до моря» на гранты, на НКО ровно с теми же самыми посулами. Русские, оказывается, колонизаторы. Несчастные украинцы жили всегда и везде от Львова до Крыма, но нехорошие русские их колонизовали. И, во-первых, это абсолютно не соответствует исторической действительности. Примерно так же, как исторической действительности не соответствуют рассказы о том, что палестинцы – исконные жители, а израильтяне тут понаехали.

Но дело даже не в этом, а в том, что такой дискурс не оставляет никакой возможности для того, чтобы войны рано или поздно не произошло. Потому что под видом вот всех этих лозунгов о том, что «мы тут только за жертв, мы тут только за деколонизацию, мы тут только помогаем несчастным жертвам российской колонизации», нам делают картину мира, с которой Россия никогда не смирится, если у нее остались последние остатки самоуважения и если у нее остались претензии на суверенность. Потому что смириться с этой картиной мира – это значит потерять суверенность. Это самому, точно так же как сейчас Украина, стать колонией, причем колонией людей, которые не собираются тебя никуда принимать, не собираются тебе ничего хорошего сделать, а собираются тебя просто попользовать, раздраконить и бросить.

То есть в рамках возрождения суверенности это нам делало столкновение рано или поздно России и Украины неизбежным. И это, конечно, причиняло гигантскую беду самой Украине. И это прежде всего причиняло гигантскую беду тем миллионам людей, которые живут на территории Украины, которые исторически говорят на русском языке, на котором говорило огромное количество людей, живущих на территории Украины, на котором они, собственно, управляли Россией, от Брежнева до Подгорного, на котором они воевали в защиту России.

Потому что, насколько я понимаю, главком Залужный происходит из семьи потомственных военных. Эти потомственные военные, понимаете, не на польскую армию воевали, не на американскую армию воевали, они на советскую армию воевали, и они как-то не знали, что они воевали в составе колонизаторов.

И вот ровно страшная разрушительная сила этих левых идеологий, которые говорят: «Мы за все хорошее и против всего плохого», – но при этом создают такую конфигурацию, при которой они натравливают людей друг на друга, возбуждают абсолютную ненависть, эту ненависть никак нельзя иным способом снять, кроме войны, и более того, они тех людей, которые являются агрессорами, всегда, постоянно называют жертвами, тем самым сохраняя вот это абсолютно параноидальное мировоззрение.

Собственно, наверное, последняя вещь, которую я вам хочу по этому поводу рассказать. Да, собственно, ладно, у меня здесь есть несколько крупных рассказов, которые я все-таки, наверное, оставлю на следующий раз. Но вот просто я вижу, что у меня был вопрос, который был задан по результатам одного из предыдущих эфиров где-то в комментах под видео. Я вас тоже призываю задавать вопросы, потому что, если интересные вопросы, я постараюсь на них ответить. Что я думаю по поводу Международного уголовного трибунала по поводу войны в Югославии? Это было сказано, насколько я понимаю, по поводу смерти Младича и его похорон.

Во-первых, я хочу посмеяться над тем, что у нас еврокомиссары, у нас сама Урсула фон дер Ляйен назвала похороны Младича шокирующими. То есть они вне зависимости от того, как относиться к генералу Радко Младичу… То как-то странно. Надеемся, что и Коновальца тогда похороны заметят, и Мельника тогда похороны заметят. Потому что мы видим, что прекрасные европейские чиновники умеют замечать только те не устраивающие их похороны, когда не надо критиковать Зеленского.

А во-вторых, я должна сказать, что, с моей точки зрения, трибунал над Югославией – это абсолютно позорная вещь. Я скажу, что самое главное позорное, что самое главное жуткое. Потому что вот тут кто-то недавно ликовал по поводу того, что бывшего главу Косова Хашима Тачи трибунал приговорил к каким-то ужасным срокам. И действительно, его обвиняли, напомню, и в торговле наркотиками. Вернее, его соратников обвиняли в торговле наркотиками, их обвиняли в торговле человеческими органами. Соответственно, организация господина Тачи была до войны названа Госдепом США исламскими террористами. Они были в списке террористов.

Понимаете, какое дело, вот европейские чиновники очень хорошо умеют подчищать за собой. Потому что что произошло в Югославии? В Югославии сначала сербов стали резать в Хорватии и Боснии, а американцы сказали: «Мы ничем не можем им помочь, потому что, понимаете, вот тут страна распалась на национальные республики, границы 1991 года священны, и сербы в Хорватии не имеют никаких прав». Фактически санкционировали этническую чистку. А потом перевернулись на 180 градусов относительно того же самого Косова, которое тогда, напоминаю, входило в состав Сербии. И сказали: «Ну вот это не важно, что Косово в составе Сербии, потому что там нехорошие вещи происходят. И мы косоварам должны предоставить самостоятельность».

И я обращаю внимание, что, бомбардируя Белград за то, чтобы предоставить косоварам самостоятельность, Соединенные Штаты и НАТО фактически воевали на стороне вот этих самых исламских террористов, которые, во-первых, устраивали теракты специально, чтобы нарваться от сербов на ответные меры, действовали абсолютно так же, как ХАМАС. Собственно, там бен Ладен просто был одним из участников всего этого процесса в широком смысле. И эти люди, на стороне которых воевали Соединенные Штаты, уже тогда торговали наркотиками, торговали человеческими органами.

И очевидно, что американцы все это знали, что не мешало американцам, американской пропаганде, американским СМИ тогда рассказывать про 3000 убитых косоваров, которых потом не оказалось, рассказывать, что Хашим Тачи – это новый Джордж Вашингтон (это дословная цитата, это, кстати, цитата из будущего президента Байдена), и вообще, что это борьба сынов Света против сынов Тьмы (это тоже дословная цитата из различных заявлений людей, близких к Госдепу, официальных чиновников).

Понимаете, как интересно… Получилось, что страну уничтожили, страну расчленили, проэкспериментировали, можно ли будет повторить так с другими странами (например, потом с Россией), а потом оказалось, что все эти люди, во имя которых уничтожили и расчленили страну, оказывается, они террористы, лгуны, торговцы наркотиками и торговцы человеческими органами. И даже их за это осудили. Но только это произошло спустя энное количество лет. И это не вернет Косово Сербии. И это не восстановит уничтоженные сейчас в Косово христианские храмы. И это не вернет к жизни тех людей, тех сербов, которых потом резали в Косово, потому что оставаться сербом в Косово было преступлением.

И получается, что европейские члены: «Мы в домике. Мы разобрались. Не прошло нескольких лет, как мы, знаете, выяснили, что, оказывается, те люди, которых мы называли воинами Света и новыми Джорджами Вашингтонами, оказывается, были торговцами наркотиками и торговцами человеческими органами. Кто бы мог подумать… Но мы исправились, мы их осудили, мы им дали столько-то».

Это, собственно, к вопросу о том, как добрые и хорошие бюрократы на Западе относятся к тем людям, которых они используют, когда им надо уничтожить какую-то страну.

И это к вопросу, конечно, об участи, которая ожидает Зеленского. Потому что я думаю, что помимо всех прочих проблем, которые у Зеленского есть в горизонте, если он считает стратегические проблемы, то эти стратегические проблемы означают не только после конца войны надо проводить выборы, которые можно проиграть, не только после конца войны можно лишиться доступа к внешнему общаку, но и это означает после конца войны, а вдруг европейские чиновники решат провести ревизию и сказать: «Мы не знали. Вы знаете, там, оказывается, колл-центры. Там, оказывается, кого-то взрывали в Монако. Там, оказывается, ТЦК злобствовал. Там, оказывается, такая коррупция».

Потому что, еще раз повторяю, европейские чиновники тех одноразовых людей, которых они использовали, они потом с ними делают вот так. И оказывается, что они умывают руки. И оказывается, что руки у них потрясающе чистенькие.

И, конечно, единственное в этой ситуации, что остается Зеленскому… Ровно поэтому Мельник, ровно поэтому Коновалец, ровно поэтому построение ХАМАСа в одной отдельно взятой Украине. Потому что, я обращаю ваше внимание, вне зависимости от того, на каком этапе заморозится война в Украине и что будет дальше с Россией, перспективы, на самом деле, на мой взгляд, Украины вот в том раскладе, в котором мы видим, очень плохие. Потому что я не вижу никакой возможности всякого такого Плана Маршалла. Потому что современные чиновники, о чем мы только что, собственно, говорили, европейские чиновники, люди с белым пальто и добрым сердцем, они не умеют строить План Маршалла, они умеют строить только один тип общественного устройства – ХАМАС. В данном случае – «Галичину от реки и до моря».

А ХАМАС предполагает, что у вас вся страна исповедует идеологию жертвы, что у вас с 3 лет учат в школах, что проклятые москали лишили Украину ее истории. ХАМАС предполагает, что у вас нет никакой экономики, потому что по улицам бегают правые из «Правого сектора» вот с этими повязками электриков и у каждого бизнесмена забирают деньги со словами: «А ты тут пожертвовал на похороны Мельника? Если не пожертвовал, значит, ты проклятый москаль».

И все это управляется очень небольшим количеством денег, которое дается добрыми людьми на содержание НКО, которые занимаются деколонизацией и борьбой с проклятыми москалями. Если вы хотите узнать, что происходит в такой стране с экономикой, посмотрите на ХАМАС.

Вот обращаю ваше внимание, что современные люди доброй воли в лице европейских бюрократов умеют строить только такие типы обществ. Никаких других типов обществ они не строили.

Собственно, главная трагедия распада Советского Союза заключается в том, что в 1991 году, когда российские демократы решили, что больше нет ни эллина, ни иудея, они почему-то решили, что с побежденной Россией, вернее, Россией, которая сама объявила о своем поражении в холодной войне, будут обращаться так же, как с Германией и с Японией. А оказалось, что с ней хотели сделать то же самое, что с Югославией. Но, простите, вот не совсем получилось.

Юлия Латынина. «Код доступа». Подписывайтесь, делитесь ссылками, ставьте лайки. И еще раз обращаю ваше внимание на очень большие параллели того, что делает левая идеология в отношении России и Украины, и того, как ведет себя левая идеология в отношении Израиля и ХАМАСа.