«Код доступа»: Моральнометр

Юлия Латынинапублицист, писатель

Во-первых, ЕС надеялся, что Украина хотя бы частично может воевать за свои, а в бюджетах ЕС нет денег возместить выпадающие расходы. А что еще более важно, я обращаю ваше внимание на реакцию на то, что из Одессы практически остановлен экспорт…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книгу «Сотворение Бога» Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа! Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Не забывайте на нас подписываться, не забывайте делиться ссылками, не забывайте ставить лайки, не забывайте вообще, если можете, подписываться на наш Патреон. Потому что я напоминаю, что единственное, на что существует этот канал – это та мелкая реклама, которая появляется, и, соответственно, ваши пожертвования.

И начнем, конечно, с 40 дней, которые истекли, объявленной Зеленским операции по принуждению России к миру. Обратите внимание, что пока операция длилась, ее все время упоминала украинская пропаганда, и говорили, вот идет операция, сейчас Россию принудят к миру, а когда 40 дней кончились, как-то так украинская пропаганда перестала ее упоминать, перестала подводить итоги и то ли говорит, что это же совершенно неважно, все будет продолжаться, то ли иногда нам говорят, что это, знаете, вообще была не операция, а это был просто пиар.

С последним я, конечно, согласна, потому что, да, это были типичные для Зеленского новости будущего времени, когда люди, которые подсели на эту наркотическую зависимость, вместо информации потребляют надежду, и соответственно, у них перестраивается мозг, они отучаются потреблять информацию, и вместо того, чтобы проанализировать по истечении 40 дней, что произошло, они говорят: «Ну все равно победа за углом. Вот сейчас нам что-то дадут. Вот сейчас будет вундерваффе. Вот сейчас кто-то придет на облаках и пожжет российские ракеты огнем с уст».

Но тем не менее, поскольку это было заявлено как операция, как военная операция, то я напомню, что у военных операций есть четко заявленные цели и действительно время исполнения. Вот в момент, когда Зеленский это заявил, было вовсе не очевидно, чем дело кончится. Потому что всякая битва, напоминаю, заканчивается в зависимости от конкретного расположения сил и что сумела сделать та или другая сторона. А результаты этой операции, конечно, зависели а) от количества украинских дронов, которые Россия смогла бы перехватить, и б) от количества ракет, которые в ответ Россия смогла обрушить.

Что мы имеем в итоге? За это время в России сгорели несколько НПЗ. И, естественно, удары продолжаются. Поэтому, например, когда ваша покорная слуга несколько дней назад в разговоре с Айдаром Ахмадиевым сказала, что дефицит бензина в основном преодолен (мы действительно видим, что дефицит бензина на тот момент был в основном преодолен), это совершенно не значит, что дефицит бензина не возникнет в будущем. Сгорели несколько Wildberries. И еще, очевидно, будут гореть. Это очень неприятный удар по множеству мелких бизнесов. В Черном море утонул один контейнеровоз, «Янина». Может быть, сейчас еще что-то повредили. Но в любом случае несколько штук еще были повреждены.

Были, напоминаю, многие забыли, предотвращены несколько крупных диверсий, включая «Паутину-2», над которой так посмеялась российская оппозиция, когда ей показали вылетающие из ангара беспилотники, которые были доставлены под строгим контролем ФСБ. Хотя трудно еще понять, что не устраивало российскую оппозицию, если, ребята, вам показывают всю операцию от и до, которая шла под контролем ФСБ.

Был страшный теракт, о котором мы поговорим отдельно, на дне рождения командующего ВКС, который убил его зятя, который убил еще одного генерала, который убил курьера, охранника и случайных людей.

В Крыму ужасно с электричеством и ужасно с бензином, но о никакой эвакуации Крыма, тем более его захвате, речь не идет. А речь идет просто о том, что жителям Крыма просто испортили жизнь за то, что они хотят в Россию, а в Украину не хотят. Ну, собственно, блокада эта наглядно демонстрирует, что ждет жителей Крыма, если Крым вернется украинским национал-деколонизаторам. И вряд ли она как-то укрепила теплые чувства крымчан к Украине. И, честно говоря, мне не кажется, что она имела много военного смысла, тем более что прецедент есть. Как мы помним, в 2015 году тоже Крым оставили без электричества без какого-либо – внимание, это очень важно – прилагающегося к этому военного смысла.

Как я понимаю, в начале этой операции было очень плохо с южным коридором, по которому Россия, соответственно, доставляла топливо вдоль берега и, собственно, осуществляла логистическое снабжение вдоль берега моря. Сейчас это значительно лучше. Хотя понятно, что украинские дроны там тоже продолжают летать.

Мне кажется, что одним из важных результатов этих 40 дней оказалась, в общем, очень неплохая работа российского ПВО. За месяц по Москве, по словам Собянина, прилетели 6 225 беспилотников, и из них подавляющая часть были сбиты. Это, понятно, не утешает, потому что понятно, что когда запускают 6 тысяч беспилотников, то никто не надеется, что все 6 тысяч долетят, а надеются, что долетит 10. И это и называется «перенасыщение обороны». Это ущерб, который был куда больше, чем хотелось бы российскому бизнесу, но, мне кажется, даже близко не дотягивает до того, на что рассчитывала Украина.

С другой стороны, кампания Владимира Зеленского развязала России руки, и экспорт через Одессу, о котором в 2022 году договаривались с таким трудом и с такой невыгодой для России, остановлен. Украина сейчас де-факто стала отрезанной от моря страной. Это имеет не столько катастрофические последствия для экономики, потому что те деньги, которых лишится Украина, не критические для нее.

Но две тут важные вещи. Во-первых, ЕС надеялся, что Украина хотя бы частично может воевать за свои, а в бюджетах ЕС нет денег возместить выпадающие расходы. А что еще более важно, я обращаю ваше внимание на реакцию на то, что из Одессы практически остановлен экспорт.

Потому что когда в 2022 году Россия тоже могла это сделать, тогда на Россию давили со всех сторон, тогда Россию принудили к зерновой сделке, которая для России была крайне невыгодна, потому что фактически Россия должна была разрешить Украине экспортировать зерно. Она лишила Россию экономического рычага. Тогда еще Украина не могла бить по России. Но тогда на Россию страшно давили со словами, что иначе будет голод в Африке. И понятно, что на самом деле дело было не в голоде в Африке. Россия была вынуждена согласиться, потому что в противном случае непонятно, какие были бы санкции. Санкции были бы, скорее всего, из ада.

Соответственно, сейчас заметим, что вообще никто про голод в Африке не говорит, потому что, естественно, голод в Африке был полная фигня. Я напоминаю, что количество украинского зерна, которое экспортируется куда-либо и вовсе не обязательно в Африку, оно на порядок меньше того зерна, которое производят Европа и Америка и которое превращают в топливо. То есть никакого дефицита зерна, никакого дефицита продовольствия на мировом рынке нет. Но просто тогда, конечно, западным партнерам Украины надо было, чтобы она хоть как-то финансировала эту войну сама. Хотелось как-то сэкономить.

А сейчас это очень важный показатель, потому что по отсутствию давления на Россию мы понимаем, что, несмотря на все замечательные слова, которые произносят и Трамп, и особенно европейцы, им это уже не так важно.

За июнь-июль уничтожено около 400 заправок. И самое главное, российские ракеты бьют по Киеву невозбранно. И вот это третья самая важная вещь. Мы сейчас перейдем к тому, что на самом деле было целью этой операции. Зеленский вернулся от Трампа с пустыми руками и с издевательским напутствием Рубио типа «вы говорите, что у вас получается, продолжайте».

Потому что Зеленский вернулся от Трампа, он ехал туда с тремя предложениями. Во-первых, он хотел встретиться с Илоном Маском, чтобы тот разрешил официально использовать Старлинк на территории России. Во встрече с Маском было отказано и, соответственно, в официальном использовании Старлинка тоже. Хотя сейчас это называется «ведем переговоры».

Второе, что попросил Зеленский. Он попросил наведение ракет на пусковые установки российских «Искандеров». В этом Трампом тоже было отказано.

Третье, что попросил Зеленский – это встреча с Нетаньяху. Встречи с Нетаньяху не было. В этом тоже было отказано, соответственно, уже Нетаньяху. Как я понимаю, частично это была встреча, связанная с тем, что Зеленский хотел попросить продать израильское ПВО.

Но, во-первых, я не представляю себе, чтобы Украина что-то покупала за деньги, потому что всегда позиция Зеленского была «нам надо давать так». Во-вторых, понятное дело, что Нетаньяху никакое израильское ПВО не продаст, потому что, во-первых, нужно самому, а во-вторых, непонятно, у кого дальше это ПВО окажется. И главная причина, по которой израильские военные не поставляли ничего из израильского tech Украине, даже снимали с американских или каких-то других установок свой tech, когда он передавался Украине, как раз заключалась в том, что они всегда говорили: «Мы себе примерно представляем, где это окажется».

И соответственно, вспомним, как Зеленский пиарился за счет Нетаньяху и рассказывал… Помните, там была история про то, что какое-то российское судно, груженое зерном, которое было произведено на новых землях, аннексированных Россией, Зеленский заявил, что это украденное зерно.

Это было совершенно потрясающее заявление, потому что, естественно, это было зерно, произведенное теми людьми, которые его всегда производили. Но с точки зрения президента Зеленского получалось, что это зерно, украденное у украинского государства. Что, конечно, очень много показывало о том, как это украинское государство относится к этим людям, которые, сволочи такие, продолжают зарабатывать себе на жизнь, а не сдохли с голода во славу товарища Мельника.

Так вот, соответственно, понятно, что вот этот скандал не способствовал добрым чувствам Нетаньяху к Зеленскому. Точно так же, как история глубокого унижения Илона Маска не способствовала, видимо, когда его полоскали, когда против него была устроена гигантская кампания ботов, когда все вот эти вот замечательные люди писали, показывая свой украинский патриотизм, о том, что Илону Маску надо «завалить хлебало и давать Старлинки»… Илон Маск – человек не только рациональный, но и очень эмоциональный. И я думаю, что он запомнил, также как запомнили практически все, кого украинские национал-деколонизаторы били копытом в лицо в ответ на добро, которое те делали Украине, за исключением, конечно, российской политической эмиграции.

Российская политическая эмиграция – это единственные уникальные люди, которым национал-деколонизаторы какают и писают на голову, а российская политическая эмиграция говорит: «Пожалуйста, еще. Пожалуйста, еще. Главное, на чем мы должны сосредоточиться, это как помочь Украине».

Ну и наконец третье, что просил Зеленский у президента Трампа, это были, естественно, «Патриоты». И «Патриотов» он не получил.

Кроме того, судя по официальному признанию о том, что Россия поразила terminal autonomy, это завод американских дронов в Киеве, а также тому, что «Фламинго» до сих пор летают достаточно мало, хотя совсем недавно летели несколько «Фламинго» и их российская ПВО сбила… Но я напоминаю, что крылатые ракеты, к числу которых относится «Фламинго», действительно сбиваются очень хорошо. Даже до сих пор сейчас Украина сбивает значительно, около половины, если я не ошибаюсь, российских крылатых ракет. А в начале войны она, конечно, сбивала их просто 95%.

В общем, судя по тому, как мало летают «Фламинго», мне кажется, что Россия научилась или гораздо лучше определять цели, или гораздо точнее по ним попадать, или и то, и другое. Потому что мое личное ощущение, я, конечно, не могу его ничем подкрепить, но я думаю, что 40-дневная кампания Зеленского должна была включать в себя массовые удары «Фламинго». И если эти массовые удары не произошли, то, скорее всего, причиной были именно российские ракеты, которые их выбили.

Два самых главных момента. Первый самый главный момент, как я уже сказала, заключается, что союзники, вернее, партнеры, они не союзники, они не подписывали никаких договоров, собственно, что и позволяет использовать Украину в качестве одноразового оружия, партнеры Украины, несмотря на все хорошие слова, со словами «денег нет, но вы держитесь» не дали ничего из того, что просил Зеленский.

И самое главное, российские войска на фронте продвигаются вперед. Причем продвижение их, как мы видим, не замедлилось. И складывается, возможно, даже впечатление, что и без того небольшие людские ресурсы Украины могли быть истощены ради пиара перед встречей НАТО в Стамбуле. И, конечно, отставка Сырского и скандалы с мясными полками устойчивости украинской армии не прибавили.

Кстати, я не знаю, заметили ли вы, вот последняя история с мясными полками, в которой одного из командиров украинских полков обвинили в том, что он велел стрелять по бегущим из сданного города частям, обратите внимание, что речь шла о городе, который в этот момент, согласно заявлениям украинского Генерального штаба, еще находился в руках Украины.

В общем, если бы эти 40 дней были битвой, то, соответственно, Россия уверенно эту битву выиграла. Но единственное, что, конечно, надо сказать, что это очень плохой вид битвы, это очень плохой вид войны. Я уже много раз об этом говорила вслед за великим Сунь-цзы, что самое плохое – это осаждать крепости. Вот если бы Сунь-цзы знал, что, кроме крепостей, существует еще такая возможность, как выносить друг у друга тылы, то Сунь-цзы сказал бы, что это еще более плохая вещь, чем вынос крепостей.

Но вот в стратегическом смысле уравнение осталось неизменным. Успех в этой войне по-прежнему определяют победы на поле боя, а не «война городов», как надеялись 40 дней назад Зеленский и европейские чиновники. Почему это очень важно понимать? Дело в том, что если Славянск и Краматорск будут заняты, то окажется, что Зеленский с согласия еврочиновников отказался от предложения отдать остаток Донецкой области только для того, чтобы потерять еще больше, не говоря уже о людях и экономике.

И вот те предложения, которые мы слышали от европейцев: «Вы, Россия, заморозьте войну по линии боевого соприкосновения, а мы сохраним вам все санкции». Но они не так формулируются, они формально формулируются: «Вы заморозьте войну, а потом мы будем договариваться». Но с учетом абсолютной безответственности и инфантильности европейской бюрократии и того, что там концов не найдешь, фактически это означает «заморозьте войну по ЛБС, а мы сохраним все санкции».

И вот это предложение, если дело будет продолжаться так же, как сейчас, конечно, выйдет им боком, потому что окажется, что они подтолкнули Зеленского, чтобы стереть украинцев, чтобы стереть Россию, но Украине ничего не принесли. Ровно наоборот, они использовали Украину и проиграли.

Кстати, обратите внимание, что, вообще-то, рано или поздно в Украине, возможно, придут к власти люди, которые будут это знать. А тогда будет интересно. Это будет не скоро. Потому что, собственно, вся история этой войны заключается в том, что, грубо говоря, все существующие общества и в них большинство хотят на Запад и хотят жить в Европе. Россия, кстати, и россияне не составляли исключения с 1991 года. И, в принципе, главная причина, фундаментальная причина этой войны, я бы сказала, заключается в том…

Вот я недавно видела удивительный ролик, в котором стоит африканец и говорит: «Я хочу в Великобританию. Я хочу мои бесплатные деньги. Я хочу мой бесплатный дом. И я хочу мою бесплатную английскую жену. Великобритания – самое лучшее». Буквально человек говорит: «Я имею право на все это».

Это очень смешное, конечно, представление о действительности. Но вот если вы посмотрите на то, как отвечали граждане Украины после Майдана, почему они хотят в Европу, они, в общем-то, отвечали, конечно, не так смешно, как этот африканец, но что-то похожее. И совершенно справедливо отвечали. Они говорили: «Мы хотим в Европу. Мы хотим жить нормально. Мы хотим жить прекрасно. Тогда будут замечательные правила». Было такое ощущение, что тогда с неба прольется золотой дождь.

Вот по тем же самым причинам, по которым мигранты бегут в Европу в индивидуальном порядке, по тем же самым причинам значительное количество граждан Украины, конечно, хотело в Европу сразу в групповом порядке. И было такое ощущение, что после этого все сядут на социалку и всем будет прекрасно.

И вот поскольку эта модель развития Европы вообще на наших глазах исчерпывает себя (я еще поговорю о Сеуте), то, во-первых, на самом деле, эта война и модель и причина этой войны не кончатся до тех пор, пока будет существовать вот это представление о Европе как о месте, куда люди попадают как в земной рай. Ну вот как люди в рай попадают после смерти, а тут мы сразу попадем прямо при жизни. И большинство населения Украины, с одной стороны, не поймет, что его жестоко обманывали европейские политики, обещая взять в этот рай, а на самом деле просто использовали как одноразовую наживку и одноразовый инструмент, а во-вторых, сам рай перестанет быть очень привлекательным.

Учитывая ту модель развития, которую сейчас избрала Европа, сложно сказать, сколько времени придется ждать, но тем не менее когда-то это наступит.

В общем, очень интересные вещи начнутся тогда, когда большинство населения в Украине будет по тем или иным причинам разочаровано в светлом европейском рае вообще. Как, кстати, сейчас разочаровано все-таки значительное количество и российского населения, и российской элиты, которые, без сомнения, тоже с 1991 года стремились в этот рай.

В общем, в современной войне войну выигрывают на поле боя, а не в интернете. Кто бы мог подумать. Это первый, на мой взгляд, промежуточный вот такой фактический анализ по тому, что получилось или не получилось из этого 40-дневного плана.

А теперь, на самом деле, подумаем о стратегических анализах и, грубо говоря, о стратагеме, которую задумывал Зеленский. Первый слой стратагемы заключался в том, чтобы пожечь в России кучу НПЗ и Wildberries, объявить это успехом перед марафоном и перед партнерами, а потом, когда полетят российские ракеты уже по украинским судам, Киеву и Одессе, потребовать на этом основании у Трампа то, о чем мы говорили: немедленная передача ПВО, чтобы Маск разрешил ставить Старлинки и уничтожение российских ракетных установок на территории России.

Первая часть была выполнена, а вторая часть не задалась. Потому что, ну вот кто бы мог подумать, что после того, как Маска растирала в пыль украинская пропаганда, после выездного заседания «Квартала 95» в кабинете Трампа, после срыва Анкориджа, напомню, во время которого Трамп выглядел довольно унизительно, как человек, который не может заставить свои же буферные государства выполнять свою волю, кто бы мог подумать, что после этого Трамп не будет выполнять все хотелки буферного государства, которое потому и стачивают, что оно расходник, а довольствоваться будет тем, чем довольствовался всегда. Хотите стачивать себя и Россию? Замечательно, ребята, ура, продолжайте. Мы даже вам, в общем, немножечко поможем без вреда для себя.

И вот если вы посмотрите, то этот 40-дневный план – это очередное применение той же стратагемы, которую Зеленский уже применял с начала (и даже до начала) войны, которая, собственно, явилась ее одной из причин: «Мы тут сделаем что-то, что повысит мне рейтинг: не подпишем федерализацию Украины на встрече в Париже в 2019 году, подпишем дискриминационный закон о русском языке, сорвем Минские соглашения. А если в ответ Россия начнет войну, мы закричим, что мы жертва и нам все должны».

И тут вы, естественно, спросите: если эта стратегия не работала и не работает, зачем Зеленский использует ее снова и снова, зачем снова и снова он делает так, что Украина теряет жизни, территории и экономия? Еще раз повторяю, вот просто вспомним, вернувшись к 2019 году, как вы думаете, ведь если бы Украина выполнила Минские соглашения, подписала Парижские, подписала федерализацию Украины, как Зеленский тогда Путину обещал, и войны бы не было, если бы Зеленский перед войной возобновил переговоры с Путиным, как вы думаете, меньший или больший был бы ущерб Украине? Если бы Зеленский в 2022 году подписал Стамбульские соглашения, меньший или больший ущерб? И так далее.

Так вот, возникает вопрос: если эта стратегия не работает… Потому что мы слышим новости в будущем времени от Зеленского, что вот сейчас партнеры одумаются, что вот сейчас они все вместе навалятся. Буквально через несколько дней этой «перемоги» мы обычно после этого слышим опять же из уст Зеленского или его пропаганды слова о том, что какие подлые партнеры – опять не помогли. Ну, видимо, это должно способствовать большей благодарности и наполнить их желанием помочь.

Вот все бы получилось у президента Зеленского, но, понимаете, Трамп «Патриотов» не дал. Кто бы мог подумать, что это была не такая хорошая идея: обстреливать российские города, не имея «Патриотов», не имея возможности защитить свое небо. Но так все же было продумано, но вот только Трамп, сволочь, «Патриотов» не дал.

На самом деле, конечно, это просто первый уровень стратегии. А второй уровень стратегии заключается в том, что все выгоды от такой стратегии работают на пиар Зеленского, а все невыгоды оказываются проблемой врагов или западных партнеров. Это они не дали Зеленскому, это они Зеленскому не помогли, это они виноваты. И кто же знал?

Западным партнерам Украины выгодно тоже, потому что ни при какой погоде чиновники ЕС не хотели бы видеть влиятельной силой в Европе страну, где исполнители, как в Монако, взрывают в том числе женщину с ребенком, а потом исполнителя убивает офицер спецслужб, у которого дома личный пыточный подвал. Страну, где ТЦК ловит людей, чтобы они откупались. Страну, где присягают Мельнику. И никто не будет пускать особо в Европу ветеранов украинской войны с нашивками СС.

Обратите внимание, вот тут недавно Гера Угрюмова заступалась за человека, который воевал то ли в Легионе «Свобода России», то ли РДК, я уже не помню. Он уехал в Италию. И тут вдруг оказалось, что вместо того, чтобы носить его на руках как героя, защищающего свободу, его собираются выдать России.

Ну, слушайте, я просто предупреждаю, что все эти прекрасные люди, которые воюют в батальонах с этими нашивками и без, они просто все на перечет, потому что европейские спецслужбы понимают, что в том числе в Украину едут воевать крайне правые ребята. Этот человек мог быть запутавшийся идиот, но по умолчанию с большой вероятностью этот человек – кто-то из российских нациков, которые были вынуждены сбежать из России. И он совершенно не welcome в Европе. И вот если некоторые из этих людей думали, что типа их будут как защитников свободы в Европе встречать, то нет, в Европе прекрасно знают вот эти значки электриков.

Поэтому если эта сила стачивает себя, по пути стачивая Россию, то за эту драгоценную услугу европейские чиновники готовы терпеть все что угодно. Что называется, любой каприз за ваши деньги. В конце концов, если бы они хотели как можно больше навредить Украине, они бы делали ровно то же, что и сейчас. А так как это помогает Зеленскому оставаться власти, то получается взаимовыгодный симбиоз.

Я перехожу к вашим вопросам. «Погранцы на Тисе ловят пассионариев», – спрашивает меня Тимофей.

Что-то я не знаю. Я про пассионариев ничего не говорила. Да, конечно, есть пропаганда, которая была в начале войны. Кстати, в начале войны действительно стояли очереди в украинские военкоматы. Но как-то теперь мы видим, что эти очереди иссякли. В общем, когда ты, особенно если ты русскоязычный, воюешь на фронте, и ты слышишь, что вроде там кто-то в тылу в Фейсбуке воюет за то, чтобы русня, которая живет в Украине, не говорила на русском языке, то, я думаю, нет-нет, да ты и спрашиваешь себя, зачем ты воюешь.

Спрашивают меня: «Юлия, вам не кажется, что ущерб уходит на второй план на фоне пассионарного стремления Украины к независимости и государственности?»

Понимаете, мне кажется странным, что это пассионарное стремление выражается в многочисленных постах в интернете, но как-то совсем не транслируется в добровольцев, которые идут на поле боя. Потому что, понимаете, я смотрю в интернете и вижу там замечательный диалог, в котором какая-то ведущая упрекает какую-то украинскую певицу, которую шантажировал ее бывший бойфренд, слил интимные записи, простите, секса, и вот эта ведущая не додумалась ничего лучшего, как упрекать эту певицу за то, что она во время секса кричит на русском языке. Это типа недопустимо. Ну вот это я вижу. Это, наверное, очень большая пассионарность.

С моей точки зрения, пассионарные люди – это те люди, которые берут в руки оружие и сражаются. А если люди вместо того, чтобы проявлять пассионарность на фронте, проявляют пассионарность в Твиттере, это называется другим словом, это называется «боты» и «тролли». И пассионарность тролля – это такое странное дело.

Но вот вместо того, чтобы эти тролли ехали на фронт и сражались, мы видим какие-то действительно удивительные опросы. Вот совсем недавно я видела опрос, что, дескать, 61% украинцев хотят сражаться до конца, не знаю, чуть ли не за границы 1991 года.

С одной стороны, я при этом вспоминаю то, что описывает Иосиф Флавий во время Иудейской войны, когда римляне уже брали храм, но в этот момент какой-то из проповедников зелотских рассказывал жителям города Иерусалима, что надо всем идти быстренько во храм, потому что в этот момент с неба снизойдет Спаситель, с неба снизойдет Мессия, ноги его станут одна на Елеонской горе, другая, соответственно, на Храмовой. В общем, короче говоря, придут ангелы, дохнёт Спаситель огнем из уст своих и сожжет римское войско. И вот он так рассказывал, а люди верили, бежали. И поэтому, собственно, такое большое было количество жертв.

Это стандартная история, как ведет себя секта. Потому что это хорошо известный феномен: чем больше люди пожертвовали психологически, морально и физически, веруя в какое-то положение секты, особенно если эта секта, например, обещала конец света послезавтра, так вот, когда предсказанное сектой не происходит, то просто хорошо известно, что чем больше и страшнее были лишения, чем больше лишились члены секты, тем больше они продолжают веровать в то, что конец света обязательно произойдет, но вот что-то такое случилось, он отсрочен, но все наши предсказания были правильные.

Собственно, как я уже сказала, вот вся технология Зеленского – обещания скорого прихода Спасителя или скорого прихода фиолетового луча в будущем времени – она ровно на этом же построена. А в качестве прекрасного примера можно привести множество других культов, начиная, конечно, от христиан, которые обещали скорое второе пришествие Христа, до известного происшествия с народом хоса.

Я как-то рассказывала эту прекрасную историю, причем не раз, которая случилась в середине XIX века, когда маленькая девочка Нонгкваузе обещала всему народу хоса (это африканский такой народ), что если мы уничтожим свой скот, то после этого белые исчезнут с нашей земли, а духи предков выведут скот и будет еще лучше, чем раньше, а белые исчезнут. И хоса действительно принялись убивать скот. И, как вы понимаете, белые не исчезли.

Но что после этого произошло? Естественно, никто не сказал, когда увидел, что белые не исчезают, а скота нету и оно откуда-то из-под земли не появляется. Никто не сказал, что типа что-то мы не то сделали. Наоборот, поскольку люди очень сильно вложились в это верование и очень много материально потеряли, то они заявили, что белые не исчезли, а скот не появился только потому, что некоторые люди не убили скот, и надо теперь убить и их. Убили и тех, которые не убили скот. Но белые все равно не исчезли, а скот все равно не появился.

Вы скажете, как же оно кончилось? Очень просто – кончились носители этой идеи. А идея сама по себе не кончилась. Просто у хоса наступил голод, и соответственно, огромное количество людей повымерло.

Если вы устраиваете с помощью телемарафона нацию как секту, то у вас есть практически бесконечный ресурс, особенно если у вас есть телемарафон, есть аппарат принуждения и есть роли. Но единственное, что насчет стремления всей украинской нации, как мне написал человек, я пытаюсь понять… Вот у нас есть командующий Драпатый, который, например, сказал, что в Донбассе живут переселенцы, которые несвидомые, которые плохо поддаются украинизации.

И я не совсем понимаю: если они тоже являются членами украинской нации, то, наверное, для них не так важны все эти телемарафоньи выкрики; а если они тоже являются членами украинской нации, то, опять же, как-то вот с этими телемарафоньими выкриками это не получается. Куда ни кинь – всюду клин.

В общем, короче говоря, если эти люди – неправильные украинцы и русня, то почему бы их не отпустить? А если эти люди правильные украинцы, то как-то вот они не подпадают под определение того, что вся украинская нация как один хочет ровно того, чего хочет Зеленский.

Еще раз повторяю, пассионарные люди не работают ботами и троллями. Пассионарные люди берут в руки оружие и идут воевать. А судя по последним скандалам с мясными полками, с минными полями вокруг центров тренировки штурмового мяса, с расстрелами отступающих с позиций (это все то, что пишет украинская пресса, не российская, не российские Z-блогеры), как-то вот картина, которая предстает в телемарафоне, сильно отличается от действительности.

Еще две важных истории, которые я, конечно, не могу сегодня вам не рассказать. Одна из них – это та, с которой я начинала неделю назад свой рассказ, а именно Сеута. Потому что я обращаю ваше внимание, что в Сеуте ничего не закончилось. В Сеуте произошла фантастическая вещь. Несколько десятков тысяч мигрантов, как нам говорят, то ли 50, то ли 70… Женщина, которая, кстати, сообщила, число 50, как я понимаю, ее уволили из испанской миграционной службы. Причем число не оспаривалось, оспаривалось, зачем она его сказала.

То есть несколько дивизий перешли без боя на испанскую территорию, и вместо того, чтобы оказать им сопротивление, испанские силовики, испанские войска и так далее просто не сделали ничего. Вместо этого господин Санчес решил последовать путем Зеленского – это совершенно удивительное обстоятельство, что в современном мире можно нарисовать какую угодно картинку – и просто сказал, что кризис закончился, потому что все эти люди или почти все эти люди ушли обратно. После чего, естественно, нам стали показывать картинки из Сеуты, где видно, что, естественно, какая-то часть этих людей действительно ушла обратно, потому что это несчастные люди, несчастные марокканцы, которые читали Фейсбук, которые думали, что в Сеуте рай…

Но представляете себе: нормальный марокканец, молодой даже, даже если он безработный, у него есть дом, у него есть семья, даже если у него нет денег пойти купить что-то в магазине, то, в конце концов, ему в магазине в долг дадут или родители чего-то дадут, вот он перешел в Сеуту под влиянием этой фейсбучной странички, видит, что там ничего нет, что спать надо на улицах, что никто его особо не ждет. Может быть, если он свое зубами выгрызет, его когда-нибудь и перевезут в Европу. Но так, в принципе, чтобы выжить, надо грабить магазины. А не всякий человек грабить магазины готов, понятное дело. Соответственно, этот марокканец просто ушел обратно.

Но наиболее упертые остались. И можно понять, что остались как раз самые нехорошие люди. В том числе, конечно, остались те африканские мигранты, которым вообще некуда возвращаться, потому что их и в Марокко не ждут. И остались люди, которые объявили себя детьми.

И вдруг мы слышим, что господин Педро Санчес и испанское правительство уже нам говорят, что вот детей теперь надо перевозить в Испанию. А так на минуточку, когда эти дети стоят в очереди за едой, то видно, что у них лысинки у многих. Какие уж там дети? Я уж не говорю о бородах.

И уже мы видим, что левые по всему миру публикуют слезные статьи. Вот недавно одну из них я читала в «Медузе», из которой мы уже узнаем удивительную историю, что, оказывается, вот те люди, которые остались, им уже вся западная цивилизация должна, потому что они же уже остались. И только вот какой ужас, что, во-первых, их нужды не обслуживают достаточно быстро, а во-вторых, какой ужас, что теперь фашисты по всему миру могут воспользоваться их несчастным положением, для того чтобы раздувать свои крайне правые, фашистские взгляды.

Причем нам говорится на голубом глазу, что крайне правые, фашистские взгляды – это теперь утверждение, что у стран должны быть национальные границы и что когда у вас орда захватчиков переходит эти национальные границы, то это вторжение, это переселение и это незаконные действия, которым надо противостоять.

То есть обратите внимание, что испанское правительство абсолютно ничего не сделало, чтобы противостоять этому вторжению. Сейчас оно будет потихонечку принимать этих людей, которые в конечном итоге станут избирателями Санчеса, потому что ни на каких других избирателей ему не приходится рассчитывать.

А наша российская леволиберальная «Медуза», естественно, будет писать об этих несчастных людях, а не о той девушке, историю которой я видела только что в интернете, россиянке, которая живет в Испании уже восемь лет, прекрасно знает испанский, платит налоги, работает, но ей не продлили вид на жительство. Ну, естественно. Потому что партия Санчеса прекрасно понимает, что вряд ли эта россиянка будет голосовать за них.

Почему я рассказываю об этой истории? Потому что, еще раз повторяю, история продолжается, вторжение продолжается. Шенгенская зона потрескивает, потому что итальянцы говорят: «А мы сейчас будем проверять людей, которые прилетают из Испании».

Самое главное, та модель развития, которую нам сейчас предлагает Европа, она, в принципе, долго продолжаться не может. Потому что если вся ваша идеология и ваша бюрократия построена на том, что люди, которые что-то производят, и люди, которые являются исконными гражданами этой земли, являются преступниками, которые должны морально осознать глубину своего падения и своего фашизма и служить тем, кого они когда-то угнетали, а угнетение заключается в том, что они живут лучше тех, кого они якобы когда-то угнетали, и соответственно, если вы забираете у тех, кто работает и отдаете тем, кто не работает, то ваша модель очень быстро придет, как я уже сказала, к печальному концу.

И, кстати, еще одна потрясающая история, которая очень похожая, но только с другого конца. Не знаю, следили ли вы за ней. Это история профессора Джейсона Ардея, которая накрылась медным тазом только что в Великобритании. Я тоже говорила о ней неделю назад. Она получила дальнейшее продвижение.

Прежде чем, однако, я поговорю об этой истории, я вернусь к истории Ардея, но я очень, конечно, хочу поговорить, и я вижу, что меня тут спрашивают, о страшном теракте, который случился в России. Я имею в виду взрыв в ресторане, который был направлен против командующего ВКС Чайко и который унес жизни нескольких людей, включая курьершу, которую, скорее всего, развели или использовали втемную.

Мы уже обсуждали его здесь с Алексеем Венедиктовым. Мы сошлись на том, что это теракт. Трудно это, конечно, по-другому назвать. Обращаю ваше внимание, что, видимо, это была операция в рамках тех самых 40 дней, которые задумал Зеленский.

И обращаю ваше внимание на несколько отличительных черт этого теракта. Во-первых, было гигантское количество взрывчатки в этой посылке, которая, очевидно, должна была убить гораздо больше людей, чем сам командующий ВКС. И возникает вопрос. Представим себе, вы делаете диверсию. Представим себе, вы по какой-то причине считаете, что, да, вы имеете право убить чужого военачальника. Соответственно, вопрос первый: вы будете выбирать минимизацию жертв или максимизацию сопутствующих жертв? Здесь явно выбрали максимизацию сопутствующих жертв.

Во-вторых, как я уже сказала, человека, который нес эту посылку, явно развели. Мы знаем предыдущие случаи. Там обычно людям как-то втирали, как той же самой Дарье Треповой, что «ты должна то-то отнести, а мы тут офицеры ФСБ, а мы тут что-то проводим». В общем, разводили всячески людей. И соответственно, человека взорвали втемную.

Третье. Человека этого взорвали и вообще всю эту бомбу взорвали, когда увидели, что охранник ее не пропускает. То есть человек, который нажал на кнопочку, заведомо понимал, что командующий ВКС больше недостижим как цель, поэтому, соответственно, человек пытался взорвать как можно больше людей, включая людей, которые могли быть совершенно посторонними или просто гостями. Это все делает, как я уже сказала, это массовое убийство терактом.

Но есть еще два важных момента, о которых надо сказать. Во-первых, это все делает всю эту историю очень похожей на предыдущую ликвидацию в Монако, где, как мы видим по видео, мало того, что покушались на бизнесмена Ермолаева, связанного с колл-центрами, так еще и нажали кнопочку специально, когда увидели, что вместе с Ермолаевым идет его жена и сын. После этого исполнительницу этого теракта вывезли в Украину, после ее там тоже убили, после этого оказалось, что человек, который ее убил, у него дома частная тюрьма и частный подвал для пыток.

Вот, конечно, европейские партнеры по-прежнему всего этого не замечают в упор, так же как и ТЦК, так же как и Мельника. Они считают: «А зачем? Люди исполняют свое дело – стирают Россию и сами стираются. А чего это дело замечать?»

Но я обращаю ваше внимание также на еще две важных детали. Первая из них заключается в том, что операция по убийству Чайко не имела никакого военного смысла. Это, кстати, очень сильно отличает ее от операций, которые мне тоже не нравятся. Я имею в виду израильских и американских операций, когда они убивали военачальников и ученых, особенно израильтяне, в Иране. У меня очень большой баттхерт вызывают эти операции, очень большие вопросы.

Но тем менее я обращаю ваше внимание, что такого рода операции всегда имели четкий военный смысл. Потому что, например, дезорганизация иранского командования происходила ровно перед началом американо-иранской войны. Она была ее начальным этапом. А в данном случае это убийство не имело никакого военного смысла. Вернее, покушение на убийство.

И четвертый важный момент. О нем я считаю необходимым сказать. Мы как раз спорили об этом с Алексеем Венедиктовым. Я напоминаю, чем европейские правила войны отличались от азиатских. В азиатских правилах войны считалось большой доблестью устранить своего соперника, своего противника военного любым способом. И в каком-нибудь моем любимом «Троецарствии» Ло Гуаньчжуна вы слышите, как люди вокруг военачальника Лю Бэя предлагают ему: «А давай замани своего соперника, предложи ему отдать руку своей сестры замуж, а на свадебном пире их всех перебей». Это где-нибудь в Афганистане, это в Китае считалось доблестью, проходило по разряду «военная хитрость».

Но в средневековой Европе и в Европе XIX, XVIII века это проходило по разряду «отвратительное преступление», которое ставило людей, которые этим занимаются, за грань обыкновенных правил ведения войны.

Вот у Джорджа Мартина это очень хорошо показано, потому что у него, если вы помните, есть Красная свадьба, где дом Фреев заманивает Молодого Волка Робба Старка таким образом на свадьбу и убивает. И, в общем, всем окружающим ясно, что дом Фреев сделал не военную хитрость, а совершил, выражаясь нынешними словами, теракт.

Сейчас, к сожалению, это различие стерлось. Это надо признать. Это правда. Но тем не менее, как правило, те люди, которых убивают не на поле боя, это или террористы, например, террористы «Хезболлы», или руководители террористических подразделений, типа того же самого генерала Сулеймани. И к убийству военных до сих пор относятся с очень большим подозрением.

И я напоминаю, например, что когда был убит таким же образом генерал Кириллов, глава российских войск радиационной и химической защиты, то генерал Кит Келлог, большой симпатизант Украины, человек, которого нельзя заподозрить в симпатиях к России, тогда прямо в ответ на вопрос журналистов, по-моему, CNN сказал, что так не делается. Я прекрасно понимаю резоны Кита Келлога, потому что такого рода убийства открывают ящик Пандоры. Потому что если можно убивать не ракетой (обратим внимание, не ракетой), не на поле боя, не военными способами генералов противоборствующей страны, то это, например, означает, что иранцы могут убивать любого американского военного. Наверное, американским военным это не очень хочется. Наверное, они считают, что это было бы неправильно. И это действительно неправильно.

Еще раз повторяю, я понимаю, что рыцарские правила ведения войны по крайней мере с Первой мировой войны сильно устарели и далеко не все и не всегда их соблюдают. Но тем не менее мне кажется весьма показательным то, что произошло в Москве. И еще раз повторяю, что это не первый раз делают украинцы. По-моему, еще раз повторяю, это сильный перебор.

Вот тут у меня пишет Константин: «Перед покушением на российского генерала было покушение на украинского генерала Оболенского».

Мне стыдно. Я просто не знаю подробностей и вернусь к этому. Я еще раз повторю свое мнение, что, с моей точки зрения, это вещи недопустимые для обеих сторон. Точка.

Просто я действительно видела многократное количество случаев, когда, допустим, какие-то мошенники разводят человека на то, чтобы он подложил ДПС-никам взрывчатку, и этот человек, использованный втемную, взрывается вместе с ДПС-никами, а потом российские эмигрантские медиа, к сожалению, распространяя просто самую низкопробную пропаганду, например, «Новая газета Европа» или кто-то еще другой, начинают писать, что это был акт мести со стороны взволнованного российского гражданина, который решил показать, что он, дескать, не генетический раб, а ДПС-ников этих проверяют в Украине на совершение военных преступлений. Мне кажется, что вот это тот классический случай, когда люди, которые уехали из России, чтобы не целовать сапог власти и не распространять пропаганду, целуют понятно чей сапог и распространяют пропаганду самого нижайшего толка. Но это их не останавливает, потому что, видимо, так уже у них устроена жизнь.

Еще раз повторяю, с моей точки зрения, убийство генералов за линией фронта – это вещь недопустимая, потому что она открывает ящик Пандоры. И я напомню очень интересный момент, что во время холодной войны даже спецслужбы американские и советские договорились не убивать агентов друг друга. Вот тогда эта джентльменская договоренность, заметим, между прочим, существовала.

Перед маленьким перерывом, во время которого прозвучит, как всегда, песня моего отца, Леонида Александровича Латынина, вернее, на его стихи песня Дарьи В, я хочу вернуться к истории с Джейсоном Ардеем, которая совершенно потрясающая.

Я напоминаю, в чем она заключается. Неделю назад было известно только начало. Джейсон Ардей – это молодой человек, очень молодой профессор из Кембриджа, если я не ошибаюсь (простите меня, если я сейчас ошибаюсь, но вроде бы из Кембриджа), который рассказывал про себя самые удивительные вещи. Он чернокожий. У него такие косички-дреды, которые спускаются ему до лодыжек.

Он рассказывал, что он не умел говорить до 11 лет, выучился читать только в 18, что у него диагноз аутизм, что он перед защитой своей диссертации перенес операцию на мозге из-за доброкачественной опухоли, что не помешало ему через несколько дней защитить эту диссертацию, что он пробежал 30 марафонов за 35 дней, причем несколько последних из них он бежал с частично переломанной, с надломанной ногой, с трещиной, что, кстати, физически, как я понимаю, просто невозможно, что он пробежал 600 миль за шесть дней (это удалось только 12 человекам в истории современного человечества). И вот все эти подвиги господина Ардея, к сожалению, не зафиксированы кем-либо, кроме него самого.

Он утверждал массу других удивительных вещей. Кроме того, его работы представляли собой плагиат. Кроме того, как вы понимаете, господин Ардей специализировался, естественно, в области Критической расовой теории. И в том случае, когда его работы не представляли из себя плагиат, они представляли из себя, простите, густой ненаучный бред о том, что вот эта вот белая женщина неправильно на меня посмотрела, но я это запомнил, и это вселило в меня силу, и это был мой вклад в борьбу против расизма. И всякая подобная ахинея.

Соответственно, как ваша покорная слуга сказала еще неделю назад, вопрос не в профессоре Ардее, а вопрос в качестве людей в Кембридже, которые все это терпели.

А теперь выяснилось еще несколько важнейших историй. Например, выяснилось, что после того, как началась вся эта шумиха, профессор Ардей заявил, что на него несколько раз покушались. Какие-то люди с ножом два раза ходили по коридору факультета, пытаясь к нему ворваться. А когда он нажал на кнопку тревоги, которая была устроена после первого раза, никто к нему не пришел.

Более того, профессор Ардей сообщил еще более потрясающие вещи. Он сказал, что к нему домой прислали отрезанную свиную голову, что этим занялась полиция. И она действительно нашла мясника, у которого накануне по соседству купили тушу, от которой эту голову отрезали.

Это все он сообщил журналисту Guardian. А Guardian у нас крайне левое издание. И журналист Guardian, не будь дурак, проверил слова профессора Ардея. После чего выяснилось, что на камерах CCTV, которые были установлены на факультете, никакого вторжения человека с ножом не было зафиксировано. А сам господин Ардей об этом человеке с ножом сразу не сообщил, он сообщил несколько потом.

И более того, выяснилось, что мясник, которого назвал Ардей, к нему сходил человек из Guardian, мясник сказал: «Ничего такого не было», а полиция сказала: «Нет, мы ничего такого не расследовали». «Да я бы запомнил, – сказал мясник, – если бы меня спрашивали насчет свиной головы, которую кому-то подкинули».

Эта, кстати, статья, судя по всему, была началом конца профессора Ардея. Потому что в тот момент, когда я о нем говорила неделю назад, английская академия, особенно приверженцы Критической расовой теории, все как один стройными рядами выступали на защиту профессора Ардея и писали, во-первых, что все люди, которыми недовольны, являются расистами, а во-вторых, очень опасно преследовать бедного профессора Ардея, потому что он, не дай бог, может покончить жизнь самоубийством, потому что он хрупкий и ранимый душевный человек.

То есть, таким образом, оказывалось, что задавать вполне реальные вопросы по поводу серийного лгуна, фантазера и, очевидно, абсолютно бездарного плагиатора – это расизм и это недопустимое поведение.

Более того, с тех пор выяснилась еще одна удивительная деталь, которая заключалась в том, что предыдущий, оказывается, научный журналист, который задался вопросом относительно качества работ профессора Ардея, он написал, естественно, вопросы Ардею, так его четыре месяца, оказывается, расследовала полиция. И хотя эта полиция не нашла никакого содержания преступления в журналисте, она тем не менее порекомендовала ему, потребовала от него держаться подальше от профессора Ардея и не приставать к нему с вопросами, что совершенно фантастическая вещь.

Сейчас, как мы знаем, британская полиция не то чтобы расследует большое количество случаев краж и других преступлений, но вот четыре месяца она занималась, внимание, журналистом, который написал профессор Ардею очень вежливые вопросы. А профессор Ардей пожаловался в полицию со словами «этот человек преследует и харрасит меня». Ну и, видимо, там было что-то прибавлено насчет расизма.

Как я уже сказала, профессор Ардей – это, конечно, карикатура. То есть если бы какой-нибудь крайне правый действительно фашист решил нарисовать карикатуру профессора DEI, серийного лжеца, манипулятора, фантазера, который ведет себя подобным образом, то он бы нарисовал ровно это.

Но, во-первых, помимо того, что это живая карикатура и она реально существует, самый главный вопрос заключается в другом. Самый главный вопрос заключается в двух вопросах. Во-первых, позвольте, как же он служил в очистке? Или, вернее, как очистка его наняла? Как получилось, что все эти замечательные британские академики наняли этого человека, в то время как при первом же взгляде было ясно, что это серийный фабулист и манипулятор, мягко говоря, не очень высокого интеллекта?

Второе. Простите, пожалуйста, из чего состоит вся очистка? Потому что мало того, что вся Критическая расовая теория состоит как раз из таких субъектов, мало того, что она не является наукой, по сравнению с ней вообще марксизм-ленинизм – это великолепный интеллектуальный инструмент исследования, потому что марксизм-ленинизм все-таки является наследником великой немецкой философии. И вообще Маркс был действительно очень умным человеком, даже когда он ошибался.

Во что превратились европейские социальные науки? Во что превратились европейские социальные университеты? Вот когда мы похохатывались над Диссернетом и над тем, как российские чиновники плагиатят, я никогда не думала, что, во-первых, я увижу это в Европе, а во-вторых, я никогда не думала, что я увижу, что это будут яростно защищать. Потому что профессора Ардея бросили под автобус. Его бросила даже Guardian. От него отказались. И он вынужден был уволиться. Письмо об увольнении, которое он написал, Grok считает 100% сгенерированным искусственным интеллектом.

Но вдумайтесь, что речь идет о гигантском количестве академических дисциплин в Европе, где происходит ровно это, которые находятся в таком же ужасном состоянии или даже в более худшем, в каком находились социальные науки в Советском Союзе, где надо было в каждой статье цитировать Ленина и генерального секретаря Брежнева и вообще все анализировать только с помощью марксизма. Хотя с помощью марксизма, как я уже сказала, анализируется гораздо лучше, чем с помощью Критической расовой теории.

Я вам напоминаю главную примету секты: секта запрещает различные науки. Вот, например, христианство в IV веке подозрительно относилось даже к тому факту, что не то что миряне, а сами священники умеют писать и читать. Были отдельно выдающиеся епископы, которые говорили: «Вот этого человека мы подозреваем в ереси, поскольку он читает разные тексты и думает над тем, что написано».

Или, например, в Советском Союзе, помните, преследовали буржуазную девку кибернетику и генетику. Это, естественно, Советскому Союзу не сильно помогло.

Обратите внимание, что произошло в крупнейших западных университетах, вроде тех, где преподает профессор Ардей, где, кстати, его ученики многие жаловались, что это не преподавание, что это фигня какая-то, после чего их называли расистами и понижали им оценки.

Уничтожена антропология. Антропология уничтожена как наука. Наука о различиях человеческих культур, вот та великая наука, которую мы видели в лице Франца Боаса, Маргарет Мид, еще в 60-е годы она существовала. Аа теперь мы слышим там где-нибудь на австралийском телевидении рассказы местных антропологов о том, что Маск не имеет права швырять свою ракету о Луну, поскольку Луна является почти священной в представлениях австралийских аборигенов, и это оскорбляет австралийских аборигенов. Это теперь вместо антропологии.

В значительной степени уничтожена социология. Не говоря уже о всех различиях в области интеллекта. Я напоминаю, что еще в 1973 году Верховный суд США запретил тесты на чистый IQ в том случае, если тесты не включают те навыки, которые нужны для исполнения данной профессии, потому что, сказал Верховный суд США, такие тесты оказываются дискриминационными для некоторых расовых групп США. Это Верховный суд прямо написал в своем определении. Замечательное определение. А, климатология.

Я уже не говорю о тех вещах, которые происходят с историей. Я вот приводила вам две недели назад пример, который меня лично совершенно потряс, что когда 2000 лет до н.э. все мирные доэллинские города в Элладе начали гореть один за другим (приблизительно 2200-е года до н.э.), и это совпало со временем прихода индоевропейцев в Элладу, то теперь нам, не моргнув глазом, археологи заверяют, что это произошло из-за перемены климата (они стали суше и, знаете, стали гореть), и сопровождалось исключительно мирным замещением населения. Потому что, дескать, говорят они, вы знаете, вот в этих городах мало следов борьбы или практически нет.

А я напоминаю, что мало следов борьбы, потому что в этих городах не было оружия. Если у вас нет оружия, вам очень трудно сопротивляться, когда вас убивают и жгут, и уводят в рабство.

И я вам напоминаю, что помимо того, что это мирное самовозгорание городов мало того, что было связано с приходом нового населения, оно было связано и с повсеместной генетической заменой населения. Причем почему-то исчезали и заменялись только мужские линии, женские доиндоевропейские линии оставались. То есть вот в какой-то момент жители доиндоевропейских городов около 2200 года в Элладе решили, согласно современным представлениям современных археологов, современных историков, современных антропологов, из-за перемены климата исчезнуть со сцены истории, своих женщин одолжив новоприбывшим индоевропейцам.

Я вам приведу еще другие примеры уже в следующей части этой программы не менее потрясающие. Но обращаю внимание, что на наших глазах просто происходят абсолютно немыслимые вещи в науке, и большинство людей просто не знает этих подробностей, потому что либо они просто не интересуются социологией, историей, климатологией или чем-то подобным, или когда они этим интересуются и когда работают в этом месте, то оказывается, что для того, чтобы получить грант на те же самые раскопки, надо написать, что мы тут будем говорить о мирном замещении населения и о важности климатических изменений.

И они покорно пишут этот грант и ведут себя позорней, чем советские ученые, которые занимались социологией в 70-х годах. Они ведут себя в точности так же, как ведут себя современные активисты.

Вот всю ту ахинею, которую мы слышим от этих современных активистов, о том, как надо заботиться о мигрантах, о том, как белые колонизаторы, патриархальные сексисты и прочее виноваты перед всем миром за то, что они были успешны, о том, как, естественно, коллективная генетическая русня виновата перед всеми народами, которых она колонизовала, то, что все время распространяют российские активисты, вот это же все ровно, надо понимать, происходит в политологии, социологии, антропологии, климатологии, а иногда даже истории.

Вот история профессора Джейсона Ардея обнажила бездну. И естественный вопрос: ребят, а как это исправить, если там уже сложилась вот эта кодла? И эта кодла затопчет ногами любого, который посмеет выдвигать реальные научные гипотезы, которые не будут согласоваться с групповым мышлением.

Перерыв на замечательную песню Леонида Александровича Латынина.

«В лице Ардея, – пишут мне, – американская наука лишилась светила и надежды на лучшее будущее».

***

Здравствуйте! Это опять Юлия Латынина.

«Юлия Леонидовна, – спрашивают меня, – как вам слова польского президента Навроцкого о том, чтобы гибли советские солдаты и все, что он там наговорил?»

Я не помню насчет советских солдат. Я помню, что вроде бы Навроцкий сказал, что Польша всегда будет поддерживать тех, кто сражается с Россией. Я не знаю, всегда или не всегда. Что называется, никогда не говори «никогда». Но это совершенно честное описание того, что происходит, когда у вас есть страна, которую вы считаете геополитическим противником, что уж там.

Несколько важных историй, на которых я хочу остановиться. Вот тут был такой блогер американского происхождения, живет на Алтае, зовут его Джастас Уолкер, большой поклонник Путина. И тут ему поступил звонок из миграционной российской службы с уведомлением о том, что его семью сейчас будут выдворять из РФ, потому что у его жены и трех дочерей ВНЖ. И это, конечно, довольно комичная история. Потому что, ну ребят, у вас в Россию приехал целый настоящий американец. Этот настоящий американец – фанат России, поклонник Путина. И вы собираетесь выкидывать его дочерей и жену из Российской Федерации.

И хотя, конечно, я не очень беспокоюсь за этого медийного фермера, потому что я уверена, что российская бюрократия тут же после огласки откатит назад, но вот за кого я реально беспокоюсь, так это за немедийных людей, которые громко пожаловаться не могут, что с ними может происходить такая же дичь. Потому что, будем честными, мигранты из Европы и Америки – это абсолютно премиальный сектор, это люди, которых надо тащить руками и ногами в Россию. Понятно, что в современную Россию не так много их поедет.

Я напоминаю, что, собственно, Российская империя была как раз замечательна тем, что в нее могли переселяться люди, в ней было огромное количество немецких переселенцев, как мы знаем, в ней были остзейские бароны, которые являлись вернейшими ее союзниками, вернее, которые поставляли самый качественный чиновничий слой, особенно в XVIII веке, потому что это был по-европейски образованный чиновничий слой.

И вообще, я обращаю ваше внимание, что было бы неплохо, если в Европе начнет происходить что-то совсем уже нехорошее, чтобы Россия всем этим людям давала гражданство, всячески приглашала. Ну вот, например, тем же бедным южноафриканским фермерам, которым очень сейчас несладко в Южной Африке.

И еще одна вещь, которую я как раз хотела сказать. Обратите внимание, что именно нынешнее единство Европы и вот такая панъевропейская бюрократия как раз и способствуют чрезвычайно быстрому превращению ЕС в Союз социалистических европейских республик.

Потому что представьте себе, что в Европе бы продолжали существовать не просто национальные государства, а национальные государства, каждое из которых может однозначно проводить свою политику. И представим себе, что, условно говоря, в Германии налоги повышаются и у человека отбирают уже больше половины зарплаты, и приезжает гигантское количество мигрантов, которые, напоминаю, даже Германии до сих пор стоят около 2600 евро в год (средняя стоимость содержания каждого мигранта), а, скажем, где-нибудь во Франции ничего подобного бы не было. Ну и сразу бы вся Германия переехала во Францию. Или наоборот.

Вот в этом смысле именно поэтому для европейской бюрократии очень важна эта панъевропейскость. Потому что, будем совершенно честными, француз или немец, скорее всего, еще не готов душевно к переезду в Китай или в Индонезию. А вот если бы можно было убежать из Германии во Францию или из Франции в Германию, то, конечно, тогда бы катастрофа с новым социалистическим порядком наступила бы практически мгновенно, потому что просто все группы преступников, те самые, которые занимаются экономической деятельностью и работают, уехали, а в стране бы остались только вот те замечательные люди, которые жертвы колониализма.

Спрашивают меня, что я думаю про «Яблоко», которое допустили к выборам, и про поддержку ФБК этого «Яблока». Я ничего абсолютно об этом не думаю, потому что мне кажется, что цель администрации президента с этими выборами – показать всем, что политикой не надо заниматься. Вот забудьте, занимайтесь бизнесом, идите в чиновники, в военную карьеру, куда угодно, но политика, – показывает администрация президента, – это для фриков и маргиналов.

Соответственно, когда ФБК решил поддержать «Яблоко», цель ФБК – напоминать о себе и получать гранты. Вот трудно получать гранты, когда никак не участвуешь в политике. А на кампании поддержки «Яблока» можно много поднять. Потом можно будет в отчетах написать, что «мы провели блестящую политическую кампанию». И вот все довольны, win-win: АПешечка показала парад фриков, фрики за участие в параде написали отчеты и напомнили о себе. Все при деле. В общем, не лечитесь коровьей мочой, не занимайтесь в России политикой. У меня на этом все.

И, как я уже сказала, спешка с поддержкой «Яблока» ФБК-шная заключается в том, что надо продемонстрировать референтной группе, то есть европейским чиновникам и грантодателям, политическую активность. И поддерживаем «Яблоко» – это самый дешевый по себестоимости способ это сделать. А поскольку это в данном случае чисто технически совпадает с задачей Кремля – чтобы люди смотрели на это как на балаган, то я бы просто, знаете, не концентрировалась на этой истории.

Так, смотрите-ка, а я, между прочим, вам соврала. Вот я только сейчас обратила внимание. Потому что, оказывается, этот мужик, который африканский, который говорит: «Я хочу бесплатных денег. И я имею на это право», это, оказывается, ИИшное видео. Видите, как хорошо, что я заметила. Есть и другие видео такого толка. Но просто конкретное видео, оказывается, на которое я ссылалась, оно… Надо быть аккуратней. Только сейчас заметила.

Да, вот как раз я вижу, это была женщина, которую зовут Наталья Ходзинская, которая 16 лет жила в Испании, говорит на семи языках, соответственно, платит налоги. И вот сейчас она говорит, что испанские власти отказали ей в постоянном ВНЖ. Мне просто очень интересно, «Медуза», которая так беспокоится о несчастьях, постигших сеутских мигрантов, напишет ли она о Наталье Ходзинской.

Вот мне пишет Бердяев: «У профессора Ардея так называемый синдром патологического лжеца. Раньше это включали в психопатию. Такие люди все время выдумывают всякие истории, одна удивительнее другой».

Помните, была такая дама Ирина Бергсет, которая много-много лет назад, когда как раз принимали закон о запрещении усыновления, бегала по российским телеканалам и рассказывала, что ее ребенка – по-моему, она уехала тогда из Норвегии или откуда-то из скандинавских стран – нехорошие местные жители насилуют, наряжая его в костюм Путина. Я не знаю, что она имела в виду. Но не важно, что имела в виду госпожа Бергсет, а важно, что она была поднята на щит тогдашним защитником прав детей в России господином Астаховым.

То же самое. Профессор Ардей может рассказывать все что угодно. У меня же вопрос не к нему самому, а к тому, почему его защищала английская академия. И не только английская. И у меня вопрос к тому, как этот человек служил в очистке и каково, соответственно, качество очистки.

«А в РФ случайно нет своего аналога победоносного марафона? В России тоже обещают голод, там тоже могут помереть носители идеи».

Голод в России обещают как раз на украинском телемарафоне, как я уже сказала, чтобы дела не тешились. Бесспорно, обе стороны во время войны занимаются пропагандой. Одна из вещей, которые меня больше всего в свое время настораживали в России, это качество российской пропаганды. Но понимаете, какая проблема, очень многое из того, что когда-то я считала исключительно российской пропагандой, больше соответствовало действительности, по крайней мере, чем украинский телемарафон.

Собственно, вот качество украинской пропаганды, их тролли, их боты и всякие фантастические рассказы о том, что это ФСБ и ГРУ взорвали Крымский мост, соперничая друг с другом… И вот в это требовалось поверить, это требовалось рассказать. А если ты это не рассказываешь, то ты прямо нехороший человек. А буквально через два месяца тебе рассказывают, что все-таки это СБУ подорвала Крымский мост. И во все это требуется верить одновременно. Вот просто качество украинской пропаганды оказалось, на мой взгляд, значительно еще хуже.

Меня спрашивают очень интересный вопрос, на который я, наверное, и поговорю. Я, кстати, хотела по его поводу поговорить. Спрашивают меня: «Как вы думаете, может ли очнуться современная Европа? И может ли она вообще применять насилие?»

Ну вот в связи с этим я хочу опять рассказать вам маленькую историю про историю и хочу продолжить историю про мирные и про насильственные общества, которую я рассказывала две недели назад. И рассказывала я ее, напомню, на примере античной Эллады. Вернее, Эллады до античности и Эллады домикенской.

Я говорила о том, что в Греции в третьем тысячелетии до н.э. существовала гигантская процветающая и очень мирная цивилизация с различными городами типа Лерны или Маники, которые не имели стен, не имели начальников, не имели царей, не имели оружия, которые действительно были чрезвычайно мирные и которые все были уничтожены в 2200-х годах до н.э., и которые были заменены индоевропейцами, генетически заменены, остались только женские линии немногочисленные, пришедшими тогда на землю Эллады.

Причем та цивилизация, которая существовала, это была цивилизация генетически так называемых анатолийских земледельцев, которые пришли на землю Эллады 7000 лет до н.э. и которые были первым населением земледельческим на территории всей Европы и которые с Эллады и распространились на всю Европу. Потому что все земледельческие населения, которые жили в Европе, не считая Китая, которые распространились по всей Европе вплоть до Британских островов, они были потомки вот этих анатолийских земледельцев и дальние потомки натуфийской культуры, которая это земледелие и изобрела.

Соответственно, индоевропейцы были потомки немножко другого населения, они были смесь из так называемых кавказских охотников и собирателей и так называемых восточных охотников и собирателей. Они образовались в прикаспийских и причерноморских степях. Если быть точнее, это вот классические индоевропейцы, так называемая ямная культура, которая начала распространяться с третьего тысячелетия до н.э. Она как раз начала распространяться из прикаспийских степей и, как я уже сказала, тоже завоевала всю Европу и в основном заменила генетически всех вот этих вот прежних анатолийских земледельцев.

Почему я хочу рассказать эту историю? Потому что, на мой взгляд, она очень интересная история про то, при каких обстоятельствах общество является мирным, а при каких обстоятельствах оно начинает применять насилие. И хотя мы очень многое не знаем об этих древних обществах, они бесписьменные, мы не знаем, кто конкретно кого убивал, кто был царем или, наоборот, царя не было, тем не менее мы имеем несколько тысяч лет человеческой истории, о которой мы теперь можем судить о таких закономерностях, которые иногда нельзя понять, если просто смотреть на последние 200 лет или даже на последние пару тысяч лет письменной человеческой истории.

Собственно, то, что я вам рассказывала на примере Эллады, оно является частным случаем той закономерности, которую подметила в свое время абсолютно великий литовский археолог Мария Гимбутас, книги которой я вам всячески рекомендую.

Мария Гимбутас была феминисткой, поэтому ее гипотеза выглядела так, что по всей неолитической Европе существовала прекрасная мирная цивилизация анатолийских земледельцев, которые пришли, как я уже сказала, из Анатолии через Грецию, потом распространились по всей Европе, создали различные общества, удивительные культуры, которые были эгалитарные, в которых не было царей, в которых не было насилия, в которых не было оружия, в которых у протогородов не было стен, иногда эти протогорода насчитывали тысячи, даже десяток тысяч в случае культуры Кукутени-Триполья обитателей, и почитали Великую матерь и женское божество.

И все эти замечательные мирные люди были уничтожены злобными почитавшими мужское божество индоевропейцами, которые умели сражаться, которые имели коней, повозки, колесо и бронзовое оружие.

И должна сказать, что, несмотря на некоторые детали, которые не соответствуют этой картине, в целом картина Марии Гимбутас, которую она нарисовала еще в 70-х годах, блистательно подтверждается, во-первых, современной археологией, а во-вторых, современной генетикой. Естественно, не подтверждается ее идеологическая часть: как были замечательны почти матриархальные, во всяком случае почитавшие женскую богиню, общества и как пришли нехорошие мужланы и все это покрошили в кусочки.

Но, как я уже сказала, в принципе, то, что рассказывает Мария Гимбутас, очень точно археологически подтверждается. Более того, она даже правильно установила несколько волн экспансии индоевропейцев. Она говорила о трех волнах экспансии индоевропейцев. Одна началась где-то 4600 лет до н.э., а последняя, самая главная, которая нас будет интересовать, 3000 лет до н.э. Она все это очень точно описала. Феминизм мы можем немножечко выкинуть в окошечко.

Так что, в принципе, это очень хороший способ описания того, что происходило именно в Европе. То есть сначала были населения анатолийских земледельцев, которые распространились по всей Европе, у которых не было царей, оружия, стен и начальников, у которых был действительно культ Великой матери. Правда, там есть детали. Я думаю, что просто, скорее всего, Бога Отца почитали в виде камней и просто не делали ему статуэток, как правило. А потом пришли индоевропейцы с колесом, с колесницей, с конем и с вот этой повышенной своей мобильностью и, естественно, с царями, начальниками и оружием (сначала каменным, потом уже бронзовым оружием) и всех порубали в капусту.

И обращаю ваше внимание, что в большинстве европейских стран если где-то и сохранились генетические линии анатолийских земледельцев, то это были, как правило, женские генетические линии анатолийских земледельцев. То есть мужчин убивали, а женщин забирали себе.

Но я сейчас как раз хочу поговорить об удивительных закономерностях, которые противоречат тому, что говорила Мария Гимбутас, и поговорить о том, при каких обстоятельствах одна и та же цивилизация вдруг из чисто мирной становится абсолютно воинственной и начинает пожирать сама себя. И сначала рассмотрим две культуры анатолийских земледельцев, которые друг другу полностью противоречат.

Одна из этих культур – это знаменитая Кукутень-Триполье, которая находилась на территории современной Украины и также на территории современной Румынии. Вообще, в причерноморских степях были, конечно, кочевники, а чуть подальше на черноземе находилась Кукутень-Триполье. Это была гигантская культура, которая, видимо, насчитывала, возможно, до 500 тысяч человек во время своего пика, которая существовала полторы тысячи лет. Это фантастически длительное время для культуры. И существовала, как ни странно, в более или менее неизменном виде где-то начиная с 5000 лет до н.э.

И этот вид был действительно поразительный, потому что Кукутень-Триполье, существуя на черноземах, то есть на очень плодородных почвах, имела городища, и, внимание, самые большие ее мегасайты насчитывали до 10 тысяч человек. Причем это больше любой современной деревни и даже некоторых современных городков.

Эти мегасайты занимали огромное пространство, потому что дома строились в ряд. И между крупными вот этими рядами, концентрическими кругами, расстояние иногда достигало 70-100 метров. В современном городе нету таких расстояний. Это просто гигантские площади.

Что происходило на этих 70-100 метрах? Очевидно, на этих 70-100 метрах пасся прежде всего скот. Также существовали разные храмы, разное коммунальное пространство. При этом, в общем-то, не было ни начальников, не было, конечно, никаких царей. Не было, за исключением последнего периода существования Кукутени, никаких серьезных ограждений. Видимо, само пространство поселения служило ему защитой.

Одна удивительная деталь, которую надо отметить и которая очень будет большой ключ к нашему рассказу, заключается в том, что где-то раз в 70-80 лет жители этой культуры сами жгли свои дома. Причем это было нелегко, поскольку, как я уже сказала, они не стояли близко друг к другу. Тем не менее сжигались дома полностью. И это действительно в этом случае не было нападением.

И если вы себе представите, что речь идет о неолите, речь идет о людях, которые еще только-только начинают использовать бронзу, и то не всегда, и только-только в конце придумали колесо, то это просто гигантские затраты. У вас сейчас дом сожгут – вы представляете, как вам будет плохо? А вот эти люди все сжигали и начинали на том же месте строить сначала.

А самое главное, как я уже сказала, что эта культура была абсолютно мирной. То есть тот же самый принцип: ни стен, ни начальников, ни царей, естественно, никакого оружия.

И сравним это с другой культурой, которая тоже была сначала мирной, которая потом кончилась совершенно ужасно. Это тоже культура анатолийских земледельцев, которая называется LBK (Linear-based ceramic культура), которая тоже начала существовать 5000 лет до н.э. Кстати, обратите внимание, что эти культуры начинают существовать приблизительно со временем, когда начинается земледелие в Египте. Только в Египте очень быстро возникает государство, которое всех скручивает в бараний рог и приносит гигантские гекатомбы, а вот на территории Европы ничего похожего не происходит. Как я уже сказала, государства в любом случае не образуются.

А что происходит с LBK? LBK – это культура, которая существует по речным долинам в Западной Европе. То есть прежде всего это Дунай, это Рейн, это притоки Рейна, например, Мозель. И в течение 600 лет эта культура живет очень мирно. А дальше жители этой культуры начинают убивать друг друга, причем со страшной силой. И вещи происходят совершенно дикие. Потому что помимо массовых следов расправ с кем-то, кому проломили голову, мы видим, например, такое местечко, которое называется Херксхайм. Понятно, что то насилие, о котором я говорю, противоречит теории Марии Гимбутас. Именно поэтому оно нам интересно.

Местечко, которое называется Херксхайм, где творилась какая-то просто абсолютная хтонь, потому что в течение 50 лет туда приводили и убивали каких-то людей, этих людей потом, простите, варили и жарили, соскабливали с костей мясо, делали кубки из черепов. Там убили не меньше 500 человек. Причем это только то, что раскопали. А считается, что там, скорее всего, грохнули где-то под тысячу. Видимо, это было священное место, в которое с разных сторон приводили людей и вот такую ужасную и нехорошую вещь делали.

Это уж я не говорю о местах, где мы постоянно находим захоронения. Там 10 человек грохнули, там 37 человек грохнули и так далее и так далее, всем проломили голову, кого-то стрелами.

Возникает вопрос: чего это вот культура мирных анатолийских земледельцев 600 лет ничего такого не делала, а потом сошла с ума, какая их укусила муха? И предварительный ответ заключается очень простой – называется «недостаток земли». Тут вы мне скажете: «Какой недостаток земли? Вообще, Латынина, вы о чем? Посмотрите, LBK в своей высшей форме, может быть, там было 200 тысяч человек, может быть, там было максимум, что можно насчитать, 500 тысяч человек. Ну сколько сейчас живет в Европе? Вокруг этих людей было до хрена земли. Чего им мешало?»

Очень просто. Не забудем, что речь идет о каменном веке. У этих людей нет даже бронзовых топоров, у них есть только, соответственно, кремневые топоры. Соответственно, они селятся по руслам рек, это большие европейские реки, и у них лесовые почвы. Это достаточно плодородные почвы, но, во-первых, они быстро истощаются, а во-вторых, это очень важно, когда вы селитесь по руслам рек, то вдоль русла реку у вас растет чего? У вас растет кустарник и какое-то мелкое деревце, которое вам легко вырубить.

И вот представьте себе, что вы все вот эти удобные почвы заняли, а дальше у вас начинается европейский огромный лес. А европейский огромный лес, какой-нибудь Тевтобургский лес, он, во-первых, плохо горит. Это вам не на востоке, не где-нибудь в Греции кустарник, который легко поджечь. И даже если это лес, то все равно легко поджечь. А во-вторых, его рубить трудно, особенно каменным топором. И у вас буквально происходит ситуация, при которой оказывается, что каменным топором проломить голову соседа – гораздо более эффективная стратегия, чем этим каменным топором рубить ствол.

И есть одна из главных причин, почему я завела этот разговор. Потому что вдумайтесь, как нехорошо устроен человек. Вот эти люди могли, в принципе, рубить древесные стволы. У них, как я уже сказала, пространство теоретически было. Но более оптимальной стратегией выживания было не рубить древесный ствол, а прорубить голову соседу и занять его делянку. И они начали это делать.

Таким образом, правильный ответ, почему представители культуры LBK начали проламывать после некоторого насыщения пространства головы друг друга, заключается не в том, что у них в принципе не хватало пространства, а в том, что на данном уровне развития технологии, когда у них не было бронзовых и тем более железных орудий, каменным топором было проще прорубить голову соседу, чем срубить дерево.

А теперь переходим к вопросу о том, насколько мирная культура способна превратиться в насильственную. Вот как только они достигли этого порога насыщения… Или даже можно переформулировать немножко по-другому. Пока у этих людей было мало мест поселения, то не оставалось ничего другого, как расчищать места вокруг реки и в них селиться. А когда мест поселений стало достаточно, то стратегия, которая заключалась в том, что вы отобрали место поселения у соседа, стала более эффективной.

Вот Ричард Докинз то же самое описывает на примере осы-одиночки. Он рассказывает, что осы-одиночки, у них есть две оптимальные стратегии выживания. Они либо делают сами дырочку в земле, куда откладывают яички, либо они захватывают чужую дырочку. И Ричард Докинз задается вопросом, в каких случаях захватывают, а в каких случаях роют. И ответ очень простой: если дырочек в земле мало, то роют, а если дырочек в земле много, то захватывают.

Вот то же самое случилось с LBK. Пока поселений было мало, они их строили. А когда поселений стало много, они их стали захватывать. Напоминаю, что это все были мирные анатолийские земледельцы без всяких там нехороших индоевропейцев.

Другой прекрасный пример. Есть прекрасный остров Англия, куда эти самые анатолийские земледельцы попали в четвертом тысячелетии до н.э. Причем они шли очень интересно. Они не шли по Центральной Европе, они шли побережьями. То есть они шли сначала вдоль Италии, потом – вдоль южного берега Франции, потом всю Испанию обогнули, потом пошли по Франции, уже, соответственно, по атлантическому побережью.

Что интересно, они очень мало занимались рыболовством. Почему мало занимались рыболовством? Вы удивитесь. Вроде как море рядом. Очень просто. Потому что тогда очень еще нехорошее у них были плавательные средства. Плавали они, опять же, с каменными топорами на всяких лодках-долбленках. Ну и понятное дело, что если ты выходишь в Атлантический океан на лодке-долбленке, то у тебя большой шанс не вернуться. Если зима, то ты простынешь, перевернешься, иногда не поймаешь рыбу. И, короче говоря, конечно, соответственно, выращивать какие-то земледельческие вещи и пасти одновременно скот – это просто была более верная стратегия выживания.

Ну вот они шли таким образом по берегу. И они были абсолютно мирные. Пока они шли по берегу, они не воевали друг с другом. А потом они попали, как я уже сказала, в четвертом тысячелетии в тогдашнюю Англию, опять же, заняли там лучшие почвы. Прошло несколько сотен лет – они начали убивать друг друга. Они не просто начали убивать друг друга, они начали делать это очень интересным способом и поучительным.

Дело в том, что вот это первое неолитическое население в Англии не жило большими общинами, потому что почва была настолько плохая и сельское хозяйство было настолько неважное, что община не могла поддержать себя. Поэтому они жили хуторами (homestead). И они оставались где-то разбросанные в лесу, там они выбивали небольшую полянку, там на этой полянке что-то кушал скот, соответственно, полянка превращалась более или менее в поле. Как-то вот они таким способом жили.

А поскольку они жили очень разрозненно и хотели поддерживать социальные связи, то они в определенные периоды года собирались в свои большие святилища на праздники. И в этих святилищах их и начали убивать. То есть мы видим очень характерные следы насилия, когда люди собираются вот в это большое святилище специально на праздник. Это такое святилище. Оно обложено, соответственно, насыпью. И вот у входа в эту насыпь большое количество стрел, естественно, с каменными наконечниками. И всех мужиков внутри поубивали. А всех женщин, очевидно, захватили.

Вы скажете: «А чего же не убивали людей по этим отдельным хуторам?» Во-первых, может быть, убивали. И мы этого не совсем просто видим, потому что хутор очень сложно раскопать. А во-вторых, если подумаем, то это довольно разумная стратегия. Потому что что такое этот хутор? Там живет 10-15 человек, из них значительная часть пасет скот, потому что это не только земледельцы, это и скотоводы. Они могут легко заметить, если кто-то пришел. Поскольку люди пасут скот, они, скорее всего, не дома. С большой вероятностью половина людей спасется. Тогда это будет кровная месть до последнего колена.

А тут у вас как раз люди, собравшиеся в святилище, являются жирной и сладкой целью. Они очень много с собой привезли. Они привезли, самое главное, всех своих женщин. И если всех мужиков поубивать, то всех женщин надо захватить.

Опять же, почему это происходит? Вы уже догадались. Правильный ответ – вопрос в плотности населения. Для того технологического уровня население Великобритании буквально через 600 лет перешло ту плотность населения, за которой стало… До этого была плотность населения, где было выгодно делать эти хутора и было выгодно самому трудиться и что-то производить, а через 600 лет хуторов было достаточно и вот этих поселений было достаточно, чтобы собраться всем вместе, уничтожить целую общину, ну и, во-первых, захватить ее женщин, а во-вторых, скорее всего, после этого захватить ее земли.

Это к вопросу о том, когда люди становятся мирными, а когда люди становятся насильственными. И мы видим, что один из ответов до обидного неприличен. Он не заключается в том, что там людям надо защищаться. Он не заключается в том, что там у людей нет другого выбора, потому что у них уничтожили их среду обитания. А он заключается просто в том, какая из оптимальных стратегий выживания более выгодная. Та, когда ты что-то делаешь сам, потому что у тебя никакого другого нету выхода, или та, когда ты захватываешь готовенькое, потому что захватить готовенькое и проломить голову соседу проще, чем сделать свое.

Теперь последняя история, которую я хочу рассказать в этой серии занимательной антропологии, она же занимательная археология. Это, конечно, наши с вами предки европейцы. Потому что я напоминаю, что точно так же наши с вами предки в незначительной степени являются анатолийскими земледельцами, всех, кто живет в Европе. Но это небольшое количество ДНК осталось от анатолийских земледельцев, как я уже сказала, и в основном передающееся по женской линии. Вот как раз от индоевропейцев у нас осталось довольно много ДНК, различных, естественно, ее вариантов.

И вот эти земледельческие народы очень много придумали. В частности, например, культура Винча, о которой мы не говорили, но которая процветала на Балканах и в поселениях которой было до 4 тысяч человек. Опять, обратите внимание, все то же самое. Кстати, вот даже тогда, когда начинается насилие, обратите внимание, нету никаких особых царей. Насилие есть, а царей нет. Цари были в Древнем Египте. Так вот, культура Винча придумала, как плавить бронзу. Соответственно, Кукутень-Триполье придумали гончарное колесо.

А неподалеку, как я уже сказала, жили кочевники, будущие индоевропейцы, которые представляли собой генетически смесь северокавказских охотников-собирателей с так называемыми восточными охотниками-собирателями, то есть те, которые жили восточнее западных охотников-собирателей.

Соответственно, они все это заимствовали. Они заимствовали, во-первых, процесс изготовления бронзы и очень, кстати, его сильно развили. Они очень хорошо производили бронзу. Во-вторых, они заимствовали колесо, сделали из него повозку. А в-третьих, что самое главное, они приручили лошадь. Лошадь они приручили за некоторое время до этого, еще во время культуры Средний Стог. Но вот когда все эти три вещи соединились, то наши с вами предки индоевропейцы получили фантастическую мобильность.

И обладая этой фантастической мобильностью, они поглядели вокруг и сказали: «Ой, слушайте, а вокруг живет столько много добра, которое так просто захватить». И первое, на что они обратили внимание, была, конечно, культура Кукутень-Триполье, которая была практически рядом. И за несколько сотен лет они, естественно, эту культуру уничтожили. Причем они даже не столько пытались как-то ворваться в города Кукутени и стать там царями. Еще такой идеи не было, потому что это же не были еще люди, у которых было много войск. Это были разрозненные банды бандитов, которые двигались, двигались в основном на запад и на север, то есть через Кукутень.

По какой причине они двигались через Кукутень? Да очень просто. Потому что там были поля, ну и степь, по которым было легко двигаться. И, скорее всего, они эти поля просто сжигали, чтобы согнать земледельцев Кукутени.

Кстати, есть одна важная вещь, о которой я забыла сказать, когда я говорила о культуре Кукутень-Триполье и о вот этой их удивительной привычке сжигать каждые 80 лет поселения и о том, что они просуществовали практически в неизменном виде полторы тысячи лет, не изобретя социальной стратификации и не изобретя царей, что является абсолютно исключительной ситуацией. Потому что, например, египтяне как только устроили земледелие, так у них буквально через несколько сот лет появились цари и весь государственный аппарат насилия.

И я сказала, что Кукутень-Триполье сжигали свои дома каждые 70-80 лет. И обратите внимание, что, судя по всему, одно было с другим связано. Вот эта удивительная социальная стабильность этой культуры и удивительное отсутствие социальной стратификации было связано именно с тем, что они избегали перенаселения, нанося себе подобный чудовищный удар.

Вот есть очень интересная параллель с некоторыми новогвинейскими культурами, которых описывал Марвин Харрис, замечательный антрополог, когда еще существовали на Западе замечательные антропологи. Он, кстати, марксист был.

И он описывал небольшое племя, которое занималось тем, что разводило свиней. Причем свиней разводили исключительно женщины. И они должны были их выкармливать грудью, как детей. И продолжалось выкармливание грудью вот этих свиней, которых эти женщины с собой таскали всегда, где-то в течение 10-12 лет. После чего, когда много свиней было выкормлено… А свинья же ест то же самое, что человек. То есть мало того, что ее грудью кормить, еще надо было для нее выращивать ямс и батат. И приходилось все дальше отходить от поселения, все больше времени на это затрачивать. И вот через 10-12 лет приходили женщины и говорили: «Все, хватит». И тогда этих созывался всеобщий праздник, этих свиней резали. И весь цикл начинался сначала.

Легко заметить, что это был очень хороший способ популяционного контроля. Зато это племя было исключительно мирное. Потому что если у вас избыток населения существует в качестве свиней, которых вы каждые 12 лет съедаете, то вашим женщинам, если они выкармливают грудью свинку, не до того, чтобы очень много детей рожать. И трудятся на эту свинью.

Ну вот Кукутень-Триполье, видимо, употребляли подобный же трюк. Потому что когда вы в абсолютно примитивном обществе раз в 80 лет сжигаете дом со всем содержимым, понятное дело, не очень сильно у вас популяционное давление возрастает следующие несколько лет.

Так вот, в общем, Кукутень-Триполье держали себя в этом состоянии равновесия с природой. Естественно, чернозем помогал, потому что он очень плодородный. Другая культура в другом месте не смогла бы так себя вести.

Но пока они держали себя в равновесии с природой, пришли другие нехорошие ребята, которые, как я уже сказала, назывались индоевропейцы, сказали: «У нас тут нет равновесия с природой, у нас тут есть экспансия». Короче говоря, они просто грабили Кукутень, потому что у вас теперь такие есть запасы, у вас есть мегасайт чуть ли не на 10 тысяч человек, в который вы можете ворваться, он абсолютно без оружия, и там пировать как хотите.

И они сжигали их поля. И одновременно, когда они это делали, они продвигались все дальше и дальше на север и дошли в конце концов до Польши. Обратите внимание, что они, имея перед собой такой сладкий ресурс, который можно было жрать, естественно, жрали этот ресурс, а не продвигались куда-нибудь, скажем, вверх по Волге, где такого ресурса не было, где были одни охотники-собиратели.

Соответственно, вот сам факт существования богатой земледельческой культуры, да еще полей, которые представляли собой удобную площадку для передвижения повозок, колес и лошадей, он и послужил дорогой, по которой шли индоевропейцы на север.

А дальше самое интересное. Это последняя история, которую я вам хочу рассказать. Дошли они до Польши, и с Польши они каким-то образом сумели передислоцироваться на Рейн, где они сели в лодки и поплыли. Естественно, плыли вниз, все по дороге генетически замещали (будем использовать это слово). И в конце концов доплыли на этих лодках до Англии уже где-то в 2400 году до н.э. и генетически заместили тогдашнее английское население. Причем заместили практически на 100%. Это был уникальный случай.

Почему я рассказываю об этом путешествии? Вы, наверное, скажете: «А как же они с Польши добрались до Рейна на повозках-то и с колесами-то?» Потому что как они катились по лесостепи и через зону бедных Кукутени- Триполья мы понимаем. Там было удобно. А 600 километров-то где-то от Польши до Рейна (там даже, по-моему, 800) как они прошли?

И тут есть потрясающий ответ на этот вопрос, который называется Funnel Beaker culture (культура воронковидных кубков). Культура воронковидных кубков – это очень большая культура, тоже из анатолийских земледельцев, которая возникла в Северной Европе через некоторое время после смерти и самоуничтожения LBK, которые все перетрахали друг друга и там сменились рядом других культур, не очень больших и локальных. В конце концов возникла вот эта большая культура Funnel Beaker culture.

Что такое Funnel Beaker culture, чем они занимались и как они выжили? Ответ. Они жили в лесах, в отличие от культуры LBK. И они жили не просто в лесах, они жили маленькими хуторами, в отличие от культуры LBK, которая имела большие поселения, для которых было нужно достаточно много земли.

А эти ребята, несмотря на то что у них были каменные топоры, использовали практически ту же самую технологию, которую использовали ребята в Англии. Они видели маленькую лужаечку в лесу просто. В гигантском лесу упало дерево, соответственно, образовалась лужайка. Они как-то эту лужайку расширяли, подчищали. Может быть, даже дерево срубали, хотя это было очень сложно. Что-то там немножко поджигали. Соответственно, у них паслась овечка, она выедала вокруг молодую растительность.

И для большого поселения это было нельзя, а для маленького поселения это было можно. Вернее, для маленького хутора это было можно. И соответственно, вот в таких избушках Бабы-яги они селились. И, естественно, у них не было нужды в насилии. Почему? Правильно. Потому что у них было бесконечное количество лесов, в которых можно сделать вот эти лужаечки.

И несколько столетий они расширялись, расширялись, расширялись. Потом они достигли своего естественного предела и тоже начали немножко друг с другом пошаливать, и тоже начали немножко друг друга убивать. Причем ровно приблизительно по тому же самому принципу. Поскольку они жили в хуторах, то они строили большие мегалиты, в которых они хоронили мертвых, и они строили большие святилища, в которые они из этих хуторов собирались на праздники, чтобы поддерживать национальное единство. И в этих святилищах они тоже потихонечку начали убивать друг друга, когда они достигли соответствующей популяционной плотности. Оказалось, что стратегия убить соседа – это лучшая стратегия, чем самому сделать новую лужаечку.

Но почему я об этом рассказываю? Потому что этих лужаечек было очень много и этих хуторов было очень много. И эти хутора, правильно, дошли до Польши. И когда индоевропейцы, которые уже покончили с культурой Кукутени, дошли до места обитания Funnel Beaker culture, они обнаружили, что у них, во-первых, есть хутора, которые можно пожрать и ограбить, и просто еда, а во-вторых, у них же от этих хуторов есть тропочки, по которым, конечно, не так хорошо ехать, как по степи, но все-таки можно доехать до Рейна в обратном порядке, в котором распространялась Funnel Beaker culture.

Вот помните, как Гретель и Гензель по хлебным крошечкам выходили из леса. Тут была обратная ситуация. Индоевропейцы путешествовали по этому лесу, потому что там уже для них были заранее заготовлены пит-стопы в виде хуторов Funnel Beaker culture.

Почему я рассказываю эту трогательную, обратите внимание, практически доисторическую, дописьменную историю? Потому что когда мы занимаемся современной историей, мы очень часто не видим вот этих вот гигантских синусоидных закономерностей, как ведет себя человечество. А человечество, как мы видим, в среднем по больнице ведет себя очень просто: если у него есть куда расширяться без насилия, оно расширяется; если у него есть куда расширяться без государства, оно расширяется, оно бежит от государства; а как только у него оказывается, что соседу проломить голову по какой-то причине просто более экономически выгодно, чем заниматься саморасширением, оно проламывает голову соседу.

Что его спасает от этого эндемического насилия в таком случае? Только одна вещь – только образование государства, которое забирает и монополизирует это насилие себе. Но это, наверное, тема для какого-то следующего разговора.

К вопросу о том, способна ли нынешняя Европа и способна ли нынешняя западная цивилизация к систематическому насилию. Ответ. Когда жареный петух клюнет, еще как мы увидим ровно вот эту самую историю. Потому что обратите, на самом деле, внимание, что, в сущности, нынешние мигранты приходят, потому что они считают, что им дадут кусок хлеба и должны дать кусок хлеба. Естественно, они идут в Европу, потому что в Европе кусок хлеба добывается легче, чем где-нибудь в Марокко. До тех пор, пока это продолжается и кусок хлеба будет легче в Европе, мигранты будут идти.

Но поскольку, как я уже сказала, это самоубийственная политика, которая рано или поздно приведет к тому, что куска хлеба в Европе не будет хватать, особенно тем, кто работает, то вот тут мы увидим такую же трансформацию, которую претерпела, как я уже сказала, культура LBK, когда она от абсолютной мирности превратилась в насилие, и такую же трансформацию, которую претерпели анатолийские земледельцы на Британских островах, когда они тоже после нескольких сот лет абсолютной мирности начали друг друга убивать как миленькие.

Вот обратите внимание на эту простую и печальную закономерность, которая гораздо точнее описывает историю развития человечества, чем просто схема, но очень хорошая, в принципе, почти верная схема Марии Гимбутас о том, что были мирные анатолийские земледельцы, а потом пришли индоевропейцы и всех их покоцали. Индоевропейцы их покоцали просто потому, что они обладали цивилизационным преимуществом в виде мобильности, в виде бронзовых топоров, в виде иерархии уже и в виде, соответственно, коней и повозок, и колеса. И когда ты обладаешь этой технологией, то оказывается, что захватить у соседа его поле и его городишко, и его амбар – это гораздо легче, чем продолжать кататься в степи и пасти овец.

Вот это нехитрое правило, чего легче, вырубить дерево каменным топором или стукнуть топором этим соседа, у которого уже дерево вырублено, оно определяет в значительной степени синусоиды развития человеческой цивилизации. Ждем следующей синусоиды, господа.

Юлия Латынина. «Код доступа». Не забывайте: подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки.