«Код доступа»: Троеистощение

Юлия Латынинапублицист, писатель

Если первоначальный план России заключался в том, чтобы вести войну на истощение с Украиной и ее истощить, то сейчас мы видим, по крайней мере, еще две стратегии истощения. Это, во-первых, Европа, которая собирается истощить Россию, помогая Украине. А во-вторых, конечно, Соединенные Штаты, которые на все это благосклонно взирают и будут очень рады, если Европа тоже истощит себя и окончательно докажет свою политическую несостоятельность, поскользнувшись как раз на этой войне…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Задавайте вопросы, делитесь ссылками, ставьте лайки, подписывайтесь, как всегда, на канал.

Я начну эту передачу с истории, которая, на мой взгляд, очень важная и случилась одновременно. С одной стороны, это IPO Илона Маска, который стал первым триллионером в истории, даже значительно больше поднял. А с другой стороны, почти одновременно мы видим, что Соединенные Штаты вдруг взяли и запретили очередную модель Claude.

Дословно пересказываю, что случилось. Даже прочту, чем пересказывать. Компания Anthropic отключила последнюю версию, так называемую Fable 5. Ей просто это запретило, соответственно, американское государство. И после того, как оно запретило доступ к ней всем иностранцам, сославшись на угрозу национальной безопасности, то поскольку разработчики физически не могут в реальном времени отсортировать американцев от граждан других стран в интернете, то, соответственно, они вот сейчас дернули рубильник и отключили пока модель. То есть они отключили модель, сказали: «Мы сейчас все рассортируем».

Но в любом случае, пока граждане других стран, неважно, даже если они находятся на территории Америки, обратите внимание, не какая-то там русня, а вообще китайцы, европейцы и так далее, нет, они не могут пользоваться этой моделью, они могут пользоваться предыдущей моделью. Что лишний раз напоминает, что, да, искусственный интеллект в том числе рассматривается как стратегическое оружие.

Это вот такой печальный маленький урок из истории о том, что в 1991 году нам казалось, что мы вступили в мир, где нет ни эллина и ни иудея, и те российские либералы, к числу которых я тогда принадлежала, не рассказывали нам, собственно, что делать вот в этом мире, если, допустим, какая-то первенствующая в нем абсолютно страна, в данном случае Соединенные Штаты, говорит: «А знаете, ребята, это не для вас».

Потому что, конечно, мы видим, что с Соединенными Штатами может соревноваться Китай, а Российская империя сначала благодаря большевикам, которые нам удружили и которые нас бросили в пропасть большевизма, а потом благодаря Борису Николаевичу Ельцину, который то, что получилось, оставшийся продукт, разделил на 15 частей, две из которых сейчас воюют между собой, соответственно, мы не можем даже претендовать на статус Китая. Можно себе представить, как развивалась бы Россия, если бы не было революции 1917 года, ну или хотя бы если бы не было развала 1991-го, а были, как в Китае, реформы.

Так вот, вот как развивалась бы, мы видим на примере Илона Маска, мы видим на примере фантастического человека. В чем суть этого размещения? Она очень простая, что в мире, где нам со всех сторон новые коммуняки рассказывают, что надо делиться, что надо регулировать, что надо расчесывать старые раны, что есть привилегированные меньшинства, это те, которые думают и зарабатывают много денег, и они обязательно должны поделиться с несчастными людьми, которые обделены уже тем, что они денег не заработали, в мире, где регулируют крышечки от бутылок, кривизну огурцов и всякое такое, вдруг приходит Илон Маск, человек, который собирается лететь на Марс, который делает ракету, которую можно использовать несколько раз, который делает Neuralink, который, когда понимает, что ему сейчас вот вся эта ликующая бюрократическая гопота перережет горло, просто покупает Твиттер и возвращает мир к принципу свободы информации, и эту дырку, оказывается, уже не закрыть…

Я уж не говорю о том, что отдельное спасибо Маску за то, что он прикончил USAID. К сожалению, не до конца, но тем не менее. И вот этот человек. Его достижения, которые можно пощупать, потому что это не регулировка, это не продажа воздуха, это не продажа справедливости, это не продажа обид, это продажа железа. Люди сказали: «Нет, это круто. Вот в это мы вкладываемся, это мы покупаем».

Кстати, обратите внимание, что Маск создал этим размещением около 4 тысяч новых миллионеров. Эти миллионеры – зачастую это даже не инженеры SpaceX, это просто, например, люди, которые работали в SpaceX сварщиками за зарплату, кстати, которая была несколько ниже рыночной, но зато они получали опционы. И вот теперь эти люди, которые работали сварщиками, которые работали инженерами, а не те, которые работали распределителями, миллионеры.

И все на свете сенаторы, Берни Сандерс и Элизабет Варрен и прочие-прочие, которые бы правили Америкой, если бы не Илон Маск, они сейчас исходят желчью и пишут: «Как это один человек может иметь триллион?» Отнять и поделить. Вот Берни Сандерс и Элизабет Варрен, которые ведут себя как Шариков и как Швондер, если бы не Илон Маск и если бы не Дональд Трамп, правили Америкой.

Потому что что такое Илон Маск прежде всего? Это новая ступень в технологическом развитии человечества. Потому что я напоминаю, чего хочет Илон Маск. Он хочет в сто раз снизить стоимость доставки грузов на орбиту. Кстати, я забыла сказать такую маленькую деталь, что Илон Маск по состоянию на сегодня запустил больше спутников (15 тысяч), чем все остальные страны мира, организации и правительства вместе взятые. Точка. Конечно, это маленькие спутники, но тем не менее.

Так вот, Маск хочет снизить стоимость запуска килограмма груза на орбиту не в два, не в три, не в пять, а в сто раз. А когда он это сделает, а он это сделает, он, собственно, на пути к этому, и это практически сделано, это означает, что возникает не просто новая технология, а новые технологические горизонты и новая среда обитания. Это значит, что на орбиту выгодно выносить многие производства. Это значит, что с орбитой можно делать такие вещи, которые раньше было невыгодно.

Это вот то же самое, как с искусственным интеллектом, или то же самое, как с лазерными технологиями, или, чтобы еще было проще сказать, как, допустим, с плавкой металла. Когда вы изобретаете принципиально новую технологию, то она, во-первых, делает все то же самое, что предыдущая (например, перед плавкой металла можно было сделать обсидиановый нож), а во-вторых, те вещи, которые обсидиановому ножу в принципе недоступны.

То же самое с новой технологией. Когда человечество становится мультипланетным родом, когда у него возникает мультипланетная среда обитания, когда оно выходит в космос по-настоящему, это новый фронтир. У него открываются такие возможности существования, о которых мы просто раньше и не мечтали.

И, собственно, вот по этому поводу понятна страшная ненависть, как я уже сказала, всех леваков. И помимо текстов Берни Сандерса и помимо текстов Михаила Макфола, который дословно сказал, что просто нельзя, чтобы один человек мог истратить миллиард долларов. То есть вот этот человек, который, между прочим, профессор политических наук Стэнфордского университета, он считает, что триллион долларов – это не общая оценка рыночной стоимости всех компаний, а что-то, наверное, вроде золота, которое он хранит в сейфе. Это человек, который искренне не понимает, как образуется стоимость акционерной компании.

И вот им вторит «Инсайдер», который написал дословно: «Ракета вместо пенсий: как Илон Маск раздувает стоимость SpaceX с помощью фондов и несбывающихся обещаний».

Вот то есть Маск строит ракеты, создал Grok, купил Twitter, создал Starlink, собирается отправлять людей на Марс, а «Инсайдер» написал в этот момент статью о том, какой Маск фигня и мошенник. Вот это примерно такого же уровня и другая их аналитика. Причем, заметьте, что у Берни Сандерса на уме, то у российских леваков на языке. У них такой всегда карго-культ. То есть они пытаются построить настолько карикатурную версию USAID’а, что даже диву даешься.

Да, кстати говоря, я совершенно не говорю, что SpaceX будет стоить столько, сколько оно сейчас стоит. Я напоминаю, что оно после размещения еще сразу подросло на 19%, и сейчас стоит 2,1 триллиона долларов. Понятно, что эта цена будет очень сильно колебаться. Но я еще раз обращаю ваше внимание, вот подумайте о том, на что отреагировал рынок. Рынок отреагировал не на людей, которые обещают разделить. Рынок не отреагировал на людей, которые добывают природные ресурсы. Рынок не отреагировал на бесконечных продавцов обещаний, фантазий и постправды и на сторонников социальной справедливости. Рынок отреагировал на человека, который сделал Starlink, сделал Neuralink, сделал Грок, купил Twitter, запускает ракеты в космос и собирается лететь на Марс. Да, вот 4400 новых миллионеров он создал.

И сравните это с постом Гэвина Ньюсома, губернатора Калифорнии, который дословно пишет: «Американцы не знают, как оплатить свою бакалею, в то время как Илон Маск стал триллионером». Вот это тот прекрасный новый мир, в котором мы бы жили, если бы не Илон Маск и не Дональд Трамп, и в котором, собственно, живет, не забудем, Европа.

Между тем, когда, как я уже сказала, вот у Илона Маска не только ракеты, но и компания улетела в стратосферу, вернемся в наши пенаты. Не забывайте, господа, задавать вопросы, к ответу на которые я быстро перейду. И наши пенаты – это, мне кажется, новая фаза, в которую окончательно входит война после того, как из нее самовыписался Дональд Трамп. Эту фазу я бы назвала фазой тройного истощения. Я даже по-гречески придумала название троеистощения – трикаматия. Но я на нем не настаиваю. Мы, конечно, поставим на заголовок и название «Троеистощение».

Что я имею в виду? Что если первоначальный план России заключался в том, чтобы вести войну на истощение с Украиной и ее истощить, то сейчас мы видим, по крайней мере, еще две стратегии истощения. Это, во-первых, Европа, которая собирается истощить Россию, помогая Украине. А во-вторых, конечно, Соединенные Штаты, которые на все это благосклонно взирают и будут очень рады, если Европа тоже истощит себя и окончательно докажет свою политическую несостоятельность, поскользнувшись как раз на этой войне.

Насколько это все серьезно? Давайте попробуем сейчас отличить зерна стратегических императивов от плевел пиара. Потому что плевел пиара очень много. Бегает очередная по телемарафону украинская перемога, рассказывает, что вот-вот с помощью ударов по мостам украинские войска освободят Крым. Последний раз вообще, когда я проверяла, Крым был полуостров. Я не знала, что он за это время успел стать островом и к нему ведут одни только мосты.

Не говоря уже о том, что удары по мостам – это, господа, дело очень длительное. Мы помним, например, сколько Украине пришлось бить, например, в начале войны по Антоновскому мосту возле Херсона, чтобы его действительно существенно повредить. И понятно, что один, два, три, четыре, даже десять ракет, прилетевших по какому угодно количеству мостов, это не очень серьезно. Собственно, ровно по этой причине Россия не выбивает мосты в тылу Украины, потому что это требует совсем другого уровня.

Тем не менее, собственно, все вот эти ракетные и особенно дроновые удары в тылу обоих противников имеют, обратите внимание, одно очень важное последствие – они очень хороши для пиара.

Вот когда особенно дела на поле боя не хороши в Константиновке… Потому что нам все время рассказывали, что Украина наступает, наступает, наступает, а потом нам говорят: «А вот что-то тут российская армия окружает Константиновку. Кажется, скоро Константиновка будет российской». Так погодите, нам же рассказывали, что Украина наступала, нам же говорили, что перемога. Нам же уже говорили, что все кончено, что вот завтра то ли Шойгу свергнет Путина, то ли еще что-то. Ну, в общем, короче говоря, наступил перелом, и Украина на марше. Тут, значит, оказывается, что Константиновка, что-то там нехорошо.

Так вот, обратите внимание, что если там про Покровск или Мирноград нельзя долго делать вид, что они в руках Украины, в то время как они находятся в руках России, то вот эти дроновые удары и ракетные удары даже, они обладают двумя замечательными свойствами.

Во-первых, о них можно говорить в будущем времени. Потому что есть прекрасная компания Fire Point, которая нам еще в декабре рассказывала, что она производит по 200 ракет, и сейчас она нам снова рассказывает, что вот-вот она будет производить большое количество ракет, которые сейчас уничтожат российский тыл.

А во-вторых, все эти ракетные удары можно всегда праздновать как вот последний день Помпеи, как решительный довод. Вот прилетел во время питерского форума дрон, и это в представлении зрителей телемарафона переворачивает весь ход войны. Это действительно очень, не скрою, обидно для российского руководства, когда прилетает во время питерского форума дрон. Но тем не менее, как я понимаю, ничего там сверхъестественного не произошло.

Или, помните, совсем недавно нам рассказывали про дроны, которые прилетали в Усть-Лугу и там остановили весь экспорт, а потом нам скромно сообщают: «Вы знаете, за время вот этого американо-иранского конфликта заработала Россия столько-то миллиардов». Как? А нам же говорили, что весь экспорт в Усть-Луге остановлен. А что, опять включили?

И соответственно, как я уже сказала, дроны и ракеты обладают этим драгоценным свойством – они очень хорошо выглядят на экране. Можно про каждый дрон доложить, что движение перекрыто, все кончено, скоро Крым займут.

Тем не менее я советую тем моим слушателям, которые считают, что это все пиар, не расслабляться. Я еще раз повторяю, это абсолютно серьезнейшая стратегическая проблема, которая стоит перед Россией и которая выглядит примерно следующим образом. Европа переняла пальму первенства у США. Более того, если Европа в начале этой войны не очень хотела этой войны, хотела продолжать business is usual, то сейчас европейские чиновники подписались на эту войну. Европейские чиновники подписались на эту войну, во-первых, в пику Трампу, а во-вторых, они видят в Украине инструмент разрушения России (они, собственно, ее так и используют). Другое дело, что они одновременно стачивают инструмент. Об этом мы тоже поговорим.

А самое главное, они приняли стратегическое решение. А Европа – это, знаете, такой мастодонт и такой корабль, который разворачивается долго, но когда он развернулся, он плывет исключительно в одном направлении. А кроме того, в этом мастодонте живет 450 миллионов человек. Это гигантская экономика, которая является 17% мировой экономики.

И любой человек, который вздумает рассказывать: «Да ну, это фигня. Мало ли что они помогают Украине. Это несерьезно. Они там бюрократы. Они там ничего не умеют. Они там двумя руками задницу не могут найти», оказывает своей стране, конечно, очень плохую услугу, потому что, во-первых, серьезнейшими опасностями не надо пренебрегать, а во-вторых, это просто правило войны, надо всегда готовиться к наихудшему сценарию. Тогда наилучший сценарий будет для вас приятной неожиданностью.

А вот если вы готовитесь к наилучшему сценарию, считаете, что ваши противники ничего не умеют и сделают все ошибки, которые могут, а потом окажется, что они делают только половину ошибок, то тут вы сталкиваетесь с неприятной неожиданностью и терпите поражение. Так что это во-первых.

Поэтому давайте подобьем бабки и нарисуем сначала наихудший сценарий для России, а потом посмотрим, насколько он реалистичен. Как я уже сказала, наихудший сценарий для России заключается в том, что Европа приняла решение вести с Россией руками Украины войну на истощение и давать Украине столько денег и особенно столько технологий, сколько будет достаточно, чтобы выносить в тылу России различные заводы. Особенно если учесть, что в Украине все меньше и меньше людей может сражаться на поле боя, соответственно, это нужно как-то компенсировать. Очевидно, это можно компенсировать только ударом дальнобойными ракетами по тылам.

Поэтому, несмотря на то что мы все похахакиваем над Fire Point, который еще в декабре собирался по 200 ракет выпускать, но очевидный ответ заключается в том, что сколько бы вы ни воровали денег на ракетах, рано или поздно вы ракеты сделаете, рано или поздно они действительно полетят.

Кроме того, если у вас появляются европейские супервайзеры, то эти ракеты полетят хотя бы по той простой причине, что на самом деле это будут европейские ракеты, в которых Fire Point просто довернет две гайки и скажет: «Это наши ракеты», чтобы, с одной стороны, можно было похвастаться на телемарафоне, а с другой стороны, Путин не мог бы предъявить Европе: «Что же вы, гады, напрямую участвуете в войне?» Это первое. То есть, по идее, количество дронов в первую очередь и ракет должно увеличиваться.

Тем более, что есть еще американская сторона. Американская сторона, естественно, все это делает только за деньги. Но деньги тоже существуют. И европейцы будут эти деньги оплачивать. И американская сторона очень рада испытать новые модели войны, в первую очередь связанные с искусственным интеллектом, с дронами, с роями дронов, с дронами, которых нельзя подавить, поскольку искусственный интеллект находит в этой ситуации цели сам и эти цели уничтожает.

И обращаю ваше внимание ровно на то, что я давно говорила, что искусственный интеллект на поле боя будет применить гораздо легче, чем, допустим, искусственный интеллект в Тесле. Потому что когда Тесла едет по городу, то главная проблема с автономным управлением Теслой заключается в том, что, не дай бог, произойдет один случай на один миллион, когда Тесла в кого-то врежется, чего-то не заметит и чего-то перепутает в своей модели мира.

А если вы летите где-нибудь глубоко в российском тылу и вы являетесь моделью искусственного интеллекта, и вы должны идентифицировать, условно говоря, российского солдата, а вместо этого, скажем, попали в кого-то другого, то, понятное дело, возражать вам никто не будет. Нету стороны, которой можно предъявить гражданский иск, что, вы знаете, вот тут дрон должен был опознать танк, а вместо этого вонзился в коровник. Куда вонзился, туда вонзился.

Соответственно, как я уже сказала, на поле боя искусственный интеллект применять гораздо легче. И, очевидно, это нас в ближайшее время ждет, что называется, как с той, так и с другой стороны. То есть это уже происходит. Но это просто будет увеличиваться.

И обращаю ваше внимание на две простых вещи, которые будут происходить. Чем больше будет истощаться живая сила Украины на поле боя, тем больше это будет Европа компенсировать за счет применения искусственного интеллекта, за счет применения дронов и за счет применения ракет по российскому тылу. Это первое. Естественно, при этом то же самое будет делать Россия.

Сейчас существует дисбаланс, который не в пользу России, который связан с тем, что у Украины временно хороши миддлстрайки, и который связан с тем, что удары по южному коридору для России оказались в значительной степени неожиданными. Как показывает опыт, каждый раз, когда происходила какая-то существенная подвижка такого рода в технологиях и тактике на поле боя, Россия довольно быстро находила ответ.

Например, если вы помните, еще в начале войны в 2022 году как только начали применять американские гаубицы 777 и как только прилетели первые американские ATACMS, то по всему Донецку и Луганску начали взрываться очень крупные российские склады, потому что в этот момент оружие было сосредоточено в этих складах, и, соответственно, казалось, что всё, российская логистика полетела. Прошло буквально несколько недель, и то, что осталось, было рассредоточено, и просто уже больше невозможно было выносить такие склады за отсутствием сосредоточенных складов.

Обратите внимание, что очень часто нам говорят о сильных украинских успехах (а вот прилетело в Усть-Лугу), а потом раз – и почему-то в Усть-Лугу больше не прилетает или не долетает. Мы не знаем. Но что-то там вот такое начинает происходить.

Но еще раз повторяю, это суперсерьезная проблема, это стратегическая проблема. Это стратегическая проблема, связанная с тем, что против 140 миллионов россиян воюет Соединенная Европа, 450 миллионов, руками Украины.

И обращаю ваше внимание, что это стратегическая ситуация, которая в корне отличается от того, что было в XVIII-XIX веке. Потому что в XVIII-XIX веке Российская империя расширялась. И более того, Российская империя освободила от ига ислама, так на минуточку, очень много христианских наций, ровно потому, что Российская империя включала в себя Малороссию. Малороссия была просто держателем, конечно, не контрольного, но блокирующего пакета акций империи. Без этой территории, без этих людей империя бы не существовала.

То есть Русь была едина, с одной стороны, а вот Европа как раз всегда была разделена. Если, условно говоря, Австрия была против, то Франция была за; если Франция была за, то Англия была против. И поскольку у всех этих стран были противоположные стратегические интересы, всегда Россия могла пропетлять и всегда Россия могла найти союзников. Сейчас ситуация кардинально противоположная: Европа худо-бедно объединена, а Русь, наоборот, разделена.

И, кстати говоря, если бы была просто разделенная Русь в XIX веке, то я обращаю ваше внимание, что весь юго-запад современной Украины, скорее всего, был бы исламский и принадлежал Оттоманской Порте, никаких Грузии, никакой Армении просто не существовало бы, их всех давно бы вырезали. Ну и соответственно, я думаю, балканские страны тоже были бы исламские. Не говоря уже о Греции несчастной. Это такая маленькая деталь, за которую России никто в свое время спасибо не сказал, потому что благодарность, как известно, в политике такая собачья болезнь. И это надо помнить всем. Это не жалоба, это просто констатация факта.

Соответственно, вот с этой стратегической ситуацией троеистощения, когда Россия пытается истощить Украину, потому что ничего больше не остается, Европа пытается истощить Россию Украиной, а Соединенные Штаты с удовольствием смотрят, как Европа истощает себя в прокси-войне, в которую она фактически ввязалась с подачи той же самой Америки… Надо сказать, что если бы это была какая-то стратегическая задумка со стороны администрации Байдена: «А давайте мы устроим сначала прокси-войну между Россией и Украиной, а потом давайте подключим к этому Европу, чтобы они там и завязли», то я думаю, что я бы просто снимала шляпу, если бы была такая стратегическая задумка.

Но, в конце концов, с одной стороны, конечно, такого рода стратегические вещи невозможно заранее планировать, потому что в политике не работают никакие многоходовки, не работают даже никакие двухходовки, дальше все становится слишком неопределенно.

Но тем не менее, конечно, когда в 1997 году было принято решение о расширении НАТО и включении в него всех стран Западной и Восточной Европы, кроме России, то понятно, что вот ровно такая ситуация и планировалась. Ситуация, при которой условная Россия будет хотя бы в каком-то другом месте воевать с условной Германией – это самое большое счастье геополитиков в Соединенных Штатах.

Не говоря уже о геополитиках в Китае, которые просто могут тоже курить бамбук и радостно смотреть, как те страны, которые когда-то были лидирующими странами в мире, стремительно теряют во влиятельности. И я напомню, что, например, с 2008 года доля Европы в мировом ВВП сократилась с 35 до 17%. Это уровень падения втрое более быстрый, чем, допустим, в Цинской империи в Китае с 1820 по 1850 год.

Еще раз повторяю, 450 миллионов человек, объединенных более-менее единой волей брюссельских чиновников и тех правящих политиков Германии, Великобритании и Франции, которые на ступенях на Даунинг-стрит подписали вот этот самый ультиматум Путину, который, понятное дело, абсолютно невыполним, который является расширенной версией письма Зеленского, отчего, собственно, Зеленский это письмо, видимо, и написал, и который говорит, что «мы готовы воевать до истощения России», к нему надо относиться суперсерьезно.

Теперь какие у нас есть смягчающие обстоятельства? Собственно, часть их я уже сказала. Смягчающие обстоятельства заключаются прежде всего в том, что, как я уже сказала, доля Европы в мировом ВВП упала вдвое за последние 20 лет. И это рекордные темпы падения. Это показывает, что у Европы есть и другие проблемы, кроме как воевать с Россией.

Про мигрантов я говорить не буду. Напомню, например, что средний мигрант из Африки и стран Ближнего Востока, даже сейчас в Германии отрицательная ему стоимость – в среднем минус 2600 евро в год. И очевидно, что страны, которые в такой ситуации продолжают импортировать мигрантов, замещая свое население, замещая тех людей, которые работают, и забирая деньги у тех людей, которые работают, и отдавая деньги тем людям, которые не работают и которые презирают и не разделяют культуру тех людей, которые работают, это не очень логичное поведение, которое заставляет усомниться в том, что европейские чиновники хорошо просчитывают последствия своих действий.

Точно так же не очень логичным поведением, мы об этом уже говорили, является, например, состояние европейской банковской системы, в которой фактически фискальные функции отданы от государства банкам, с тем чтобы банк был, с одной стороны, налоговым агентом, который буквально своих клиентов доводит до белого каления, спрашивая их, откуда у вас это, откуда у вас это и, пожалуйста, объясните, на что вы живете, даже, заметим, если речь идет о деньгах, которые совершенно не лежат в этом банке, и речь идет вовсе не только о российских потребителях.

А самое главное, я напомню, как работает эта система сейчас в современном европейском банке. 90-80% стаффа – это комплаенс. Это люди, деятельность которых не зависит от результатов деятельности банка. Ровно наоборот, их высокая оценка труда будет зависеть от того, если они создадут как можно больше неприятностей клиентам банка, чтобы они прокляли эту жизнь, то место, когда они воспользовались услугами этого банка и вообще решили что-нибудь произвести или что-нибудь получить.

И более того, этот комплаенс имеет две очень характерные черты. Во-первых, если, не дай бог, клиент окажется какой-нибудь не такой, то потом на этот банк будут наложены просто разорительные многомиллиардные штрафы, поэтому, соответственно, комплаенс имеет тенденцию перестраховываться: «Как бы что ни вышло. Нам не важно».

А во-вторых, решение этого комплаенса просто нельзя обжаловать. Потому что если раньше в Европе существовал суд и даже, если вы помните, была такая Великая хартия вольностей, в которой было написано, что ты имеешь право на суд, то, когда речь идет не о государственных органах и не о физических преступлениях, в которых тебя обвиняют, а когда речь идет просто, например, о том, что банк тебя отказывается обслуживать, то обращаться некуда, это «Замок» Кафки. Это как ты пришел в магазин, а тебе отказались продавать колбасу. Ну, что же делать… Ты не можешь прийти в суд и сказать: «Извините, мне отказались продавать колбасу». Ну, так получилось. Пойди колбасу купи в другом магазине.

Соответственно, если дополнить это левыми идеями, низкой зарплатой сотрудников и тем удивительным обстоятельством, что очень часто, поскольку никто в комплаенсе не хочет работать, сотрудников берут с биржи труда… Это как раз те самые сотрудники, которым в течение года половину зарплаты платит государство. Они пытаются доказать, что они что-то стоят. Ну, в меру того, как они это могут. На самом деле их организация, это касается не только банков, выкинет через 12 месяцев под предлогом того, что вы неудовлетворительно работаете, и наберет новых, за которых половину зарплаты будет платить государство.

Вы можете себе представить, что получается на выходе. На выходе получается, что заниматься бизнесом или куда-то переводить деньги – это ты по определению являешься потенциальным преступником. Не то что принцип невиновности, презумпция невиновности отсутствует. А поскольку это, как я уже сказала, не суд, а частное учреждение, должен долго доказывать, что ты не виноватый.

То же самое происходит с большим количеством различных просто бизнесов в Европе. Потому что я говорила о фантастических директивах, которым должен подчиняться европейский бизнес, которые, в частности, требуют, чтобы не только ты, но и твои поставщики, более того, поставщики твоих поставщиков вели, видите ли, этические методы бизнеса, что, в принципе, означает, что если ты там хочешь сотрудничать с какой-то фирмой из Индии и Индонезии, то, если тебе не повезет, всё, парень, в Европе ты попал. Ты никогда ничего не докажешь, просто потому что вот тот самый чиновник, который должен выдавать тебе разрешение, он вот это вот самое запретит.

Другое дело, что при этом крупные фирмы, которые имеют большой штат юристов, они получают преимущество, из-за чего все это, возможно, и происходит.

Я не буду здесь множить примеры, потому что я не буду повторяться, но я обращаю ваше внимание, что, очевидно, люди, чиновники, глубокое государство, а речь идет в данном случае о глубоком именно европейском государстве, которые ведут себя таким и другими способами, они не очень рациональные решения принимают, что, собственно, и связано вот с этим их решением о стратегическом истощении России. Потому что это тоже не очень рациональное решение. Россия, может быть, и не подарок, но я обращаю ваше внимание, что у России действительно есть дешевый газ и дешевая нефть.

И закрывая себе доступ к дешевому российскому газу и дешевой российской нефти и одновременно запрещая самим себе добывать сланцевую нефть и газ (обратите внимание, это Европа тоже сама себе делает), вы обрекаете себя на покупки, соответственно, либо от Катара и Азербайджана, которые, согласитесь, тоже не образцы демократии, либо на очень дорогие покупки от Америки, которые, собственно, и являются целью всего Мерлезонского балета.

Да, и самое простое. Если мы посмотрим на цифры, то мы увидим, что за прошедшие несколько лет Украина получала в год на войну, это еще когда все ее носили на руках, где-то по 100 миллиардов долларов в год. Это вместе с американским вооружением. Сейчас это американское вооружение будет покупаться только за деньги. Соответственно, возникает большой вопрос, будут ли европейцы тратить деньги на американское вооружение, потому что они будут его тратить на свое.

И действительно существует гигантская программа перевооружения Европы, которая является, очевидно, одним из главных мотивов глубокого государства. И это очень важный мотив. Я об этом забыла сказать. Потому что все те рабочие места, которые, например, сокращаются сейчас в германской промышленности, в автомобильной промышленности, они появляются, например, у Rheinmetall. Просто вот это по цифрам видно. И все те люди, которые, например, безвозвратно уезжают из Германии… А в прошлом году из Германии безвозвратно уехало, если я не ошибаюсь, около 90 тысяч немцев, в основном молодых. Там некоторые уезжали и возвращались. Но вот там минус и именно немцев – это 90 тысяч. Это немало. Так вот, частично эти люди, конечно, будут возвращаться, если будет работать военная промышленность и если будет вот это военное кейнсианство, так же как это было в России в 2022 году.

Но, соответственно, как я уже сказала, если посмотреть на цифры, то мы видим, что 100 миллиардов тратил Запад на войну в Украине с 2022 по 2026 год, а вот с 2026 года мы имеем на два года те самые 90 миллиардов, то есть по 45 миллиардов в год, которые выделила Европа под залог российских активов. И согласитесь, это в два раза меньше. Вот как ни крути, это в два раза меньше.

Дальше возникает вопрос: а как вы, ребята, собираетесь истощить Россию со 45 миллиардами в год, если вы ее не смогли истощить со 100 миллиардами в год? Это самый серьезный вопрос.

Вот, собственно, мне кажется, это самые главные опасности и самые главные вещи, которые происходят. Но, как я уже сказала, не следует недооценивать того факта, что в Европе живет 450 миллионов человек, что, в отличие от XVIII и XIX века, ситуация абсолютно стратегически другая – есть единая Европа, есть разрозненная Россия.

Другое дело, что понятна на этом фоне и стратегия Путина. Она заключается в том, чтобы не проводить мобилизации, вести с Украиной войну на истощение и ждать двух вещей: либо пока нынешняя европейская бюрократическая политика перестанет вывозить такие крупные военные траты, перестанет вывозить такие крупные траты в том числе на Украину вообще, или пока к власти, в том числе благодаря нынешней политике европейской бюрократии, начнут приходить правые, и у этих правых будет, соответственно, совершенно другое отношение к вопросу, чем у того же Стармера, Мерца и Макрона, рейтинги одобрения которых, напоминаю, сейчас составляют у кого 12%, у кого 18%, у кого 20%.

Кстати, обратите внимание на эту удивительную вещь, которой выучилась европейская бюрократия. Вроде как все это называется демократией, это действительно является демократией, во всяком случае, больше точно, чем в России, но как-то 70-80% жителей многим недовольны, недовольны существующим правительством, недовольны миграцией. Там недовольны миграцией цифры от 60 до 80% в разных европейских странах. Но как ни приходит новое правительство, оказывается, что это правительство – абсолютно правительство глобалистской левой бюрократии.

Кстати, обратите внимание, что ровно такая же штука была, очень похожая, в Украине. Потому что как ни приходило в Украине правительство к власти, то все они, за исключением только одного Виктора Ющенко, обещали сделать русский вторым государственным языком или, по крайней мере, прекратить его разрывать на части. Как только они приходили к власти, то все они, включая даже Януковича, оказалось, что они или не хотят, или не будут, или даже не могут исполнить обещанное, потому что, скажем, имеется сильное противодействие активистов. Даже Янукович, например, не смог, хотя явно хотел исполнить свое обещание, хотя он сделал закон о региональных языках. Вот такие гримасы демократии.

И еще одно маленькое предсказание. Я уже его делала в прошлый раз, но я его повторю, потому что оно мне кажется очень важным. Вот такого рода луковичные режимы, когда у вас есть демократия иерархическая, когда у вас есть симмахия… Вот то, что на самом деле представляет из себя Евросоюз, очень похоже на Делосскую морскую симмахию. У вас есть демократии и отдельные государства, которые имеют свободу решения, но которые тем не менее входят в некую общую симмахию и которые тем не менее пляшут так, как выгодно Афинам. А если они пляшут не так, как выгодно Афинам, то с ними что-то случается. Например, в них происходит государственный переворот, и к власти приходят не олигархи, а демократы.

Так вот, фишка заключается в том, что такого рода иерархические демократические конструкции в истории устойчивы до тех пор, пока вся эта конструкция растет, пока вся эта конструкция находится на взлете. Вот в уже упоминавшемся мной случае, я вам все грожусь большой ролик про Пелопоннесскую войну, Афины управляли своей симмахией, будучи сами демократическим государством и будучи абсолютно авторитарными по отношению к своим союзникам.

Именно благодаря тому, что внутри союзники были формально свободны, как правило, если кто-то из них хотел отколоться от Афин, то тут происходил переворот, революция прямо внутри города, к власти приходили демократы, эти демократы уничтожали своих противников, как правило, это были олигархи, конфисковывали их имущество, убивали их. И в результате оказывалось, что даже если условия союза с Афинами очень невыгодны, то демократам так нужно в данном городе покровительство Афин, что они готовы подписаться под любые условия, лишь бы все-таки находиться под покровительством Афин и быть их союзниками.

Но вот вся эта прекрасная конструкция, которая позволяла управлять союзниками с абсолютно минимальными затратами и которая вместо того, чтобы вести многомесячные и очень дорогие осады городов, позволяла просто воспользоваться, условно говоря, местными мадьярами, чтобы свергнуть местного Орбана… Так вот, вся эта конструкция существовала только до той поры, пока Афины находились на взлете.

Как только Афины потерпели серьезное поражение, например, в ходе Сицилийской экспедиции, то от них все эти союзники плохо закрепленные начали отпадать с невероятной скоростью, и каждый бежал впереди другого, пытаясь предать Афины, даже не только потому, что им не нравилось, как ими Афины управляют, как ими управляет центральная афинская власть, а просто, например, потому что они боялись, что сейчас Афины повысят с них форос, потому что другие отпали, и заставят платить более высокие налоги, взносы в Афинскую морскую симмахию.

И вот сейчас приверженность очень многих стран Восточной Европы Евросоюзу… Этим странам Восточной Европы не очень нравится, что делают с их экономикой, не очень нравятся их регуляции, не очень нравится, что существует огромный отток граждан в более преуспевающие экономики. Потому что в Евросоюзе, как в «Скотном дворе» Оруэлла, некоторые государства равнее других. И, собственно, только за счет мигрантов из стран Восточной Европы некоторые западные европейские экономики до сих пор показывают очень хорошие цифры и до сих пор обеспечивают высокий уровень жизни в том числе и мигрантам, потому что мигранты бывают, знаете, разные.

Так вот, тем не менее страны эти, естественно, все это вынуждены терпеть, потому что, во-первых, если тебя исключают из Евросоюза, то вот это абсолютная катастрофа, а во-вторых, все-таки существует очень большое количество подачек, очень большое количество субсидий. Если есть эти субсидии, то как же их не взять?

Вот в тот момент, когда – не если, а когда – текущая европейская экономика начнет понемножечку субсидии иссякать, то, соответственно, будет происходить примерно то же, что с Афинским морским союзом. И вот та стратегическая ситуация, при которой Россия дерется сама с собой, в России идет братоубийственная война, внутри исторической России, а Европа соединена, эта ситуация может сильно измениться.

«Без большевиков, – пишут мне, – Российскую империю ожидала бы судьба Цинского Китая конца XIX века».

Я должна сказать, что как Цинскому Китаю ни было тяжело, я обращаю ваше внимание, что Цинский Китай ровно в тех границах, в которых он существовал, сохранился и сейчас представляет собой если не первую сверхдержаву мира, то, во всяком случае, вторую.

Я не представляю себе, почему вы это говорите. Потому что если вы просто посмотрите на экономические цифры, то вы увидите, что в 1913 году Российская империя наряду с Соединенными Штатами была одной из самых быстрорастущих экономик мира. Они были вполне сопоставимы по цифрам, они были вполне сопоставимы по стремительности экономического и технического развития.

И, честно говоря, я не совсем понимаю, почему, если вы считаете, что сначала Ленин, а потом Сталин сгноили, перестреляли, уничтожили российское сельское хозяйство, уничтожили миллионы людей, выпнули значительную часть элит после гражданской войны, расстреляли другую часть элиты, после этого, как я уже сказала, уничтожили класс сельских производителей, после этого еще погибло 20 миллионов человек во Второй мировой войне, после этого еще у нас Хрущев, надо это не забыть, принял закон об абортах, и от абортов погибло еще больше людей, чем от Голодомора и от Второй мировой войны… Ну, хорошо похозяйствовали, ничего не скажешь. Особенно если учесть, что именно эти прекрасные люди создали вот те самые 15 республик, на которые потом все и распалось, на что не было никакого исторического основания.

И в тот момент, когда все нормальные государства, типа, например, той же Франции или той же Великобритании в XX веке абсорбировали те окраины, которые говорили на немножечко других или на совсем других языках… Потому что, например, во Франции еще в начале XX века весь юг говорил на другом языке, и не на литературном французском, он говорил на лангедок, а Бретань говорила вообще на бретонском языке. Потому что если в Великобритании, опять же, в начале того же самого XX века вся Шотландия еще говорила на кельтском, гэльском языке, а в Уэльсе огромное количество людей, до 40%, если я не ошибаюсь, простолюдинов, говорили опять же на кельтском валлийском языке, то, в общем, к концу XX века уже эти языки стали экзотической редкостью.

А вот благодаря большевикам зачем-то тот язык, который как идею в значительной степени придумали австрийцы, чтобы уничтожить теоретическое единство Руси, если не придумали, то поощряли, то почему-то большевики принялись проводить политику коренизации населения и на всем юго-западе исторической Руси внедрять язык ровно потому, что те люди, которые пользовались этим языком, они очень хорошо расстреливали представителей старинной российской культуры, они очень хорошо расстреливали всяких помещиков, интеллигентов, врачей и так далее. И, видимо, большевикам тоже это было зачем-то надо. В общем, хорошо похозяйствовали большевики.

Да, меня тут уже спрашивают: «Скоро Франция снова заговорит на другом языке – на арабском».

Это другое дело.

Да, меня тут спрашивают про партию Яшина. Российская оппозиция в изгнании тут создала очередную партию. Я, если можно, про партию Яшина ничего не буду говорить. Опустим завесу жалости над концом этой сцены, потому что там очень все еще смешно, как я понимаю, потому что там нашелся человек, который что-то там от Яшина не получил, чего надо было, это бывший питерский депутат Максим Резник, и принялся писать всякие гадости про эту партию, которые, надо сказать, на 100%, видимо, соответствуют действительности. И написал, что там какие-то места зарезервированы специально для Ашуркова и некоторых других бизнесменов, например, для Сергея Петрова, для Ашуркова и некоторых других бизнесменов, что меня очень позабавило.

И я подумала, что люди типа Ашуркова – это, во-первых, формально богатые люди, на которых можно будет сослаться, когда спрашиваешь, на что существует партия, а с другой стороны, этим людям сейчас в существующей обстановке, когда европейцы все больше на людей с любыми российскими паспортами катят бочку, будет очень важно обзавестись такого рода людям каким-то квитком о том, что я тут не просто российский бизнесмен, который где-то деньги намыл, а я тут настоящий борец с режимом, и вот у меня даже партия есть, и я даже член партии.

И более того, вот когда ты являешься членом такой партии, то можно будет другим аффидевиты подписывать, всяким разного рода беглым банкирам, что, дескать, вы не думайте, это не просто они беглые банкиры, а они вот тут помогают какой-то важной российской партии. Я думаю, что, возможно, это одна из причин создания этой замечательной организации. Но я даже в этом копаться не хочу. Даже, честно говоря, неинтересно.

Я бы сказала другую важную вещь. Собственно, я ее скажу перед тем, как у нас будет маленький перерыв и будет песня на стихи моего отца, Леонида Александровича Латынина. Обратите внимание, вот сейчас – в современной России и за границей – я бы выделила шесть партий, которые расходятся во мнении относительно войны.

Крайняя партия – это такие турбопатриоты, в плохом смысле слова. Это вот те, кто рассказывает, что Путин воюет плохо, надо напрячь все усилия, провести всеобщую мобилизацию и грохнуть ядеркой.

Это люди важные. Потому что если у вас нет людей, которые энтузиасты относительно войны, то трудно войну вести. Они высоко мотивированы, они искренние. И главная их проблема, на мой взгляд, в том, что методы, которые они предлагают, не позволят достичь цели. Потому что в реальных условиях, конечно, мобилизация, во-первых, и экономику убьет, и убьет тот общественный договор, который в современной России гласит, что на войну идут только те люди, которые хотят заработать на ней деньги. Плюс ядерка очень сильно напугает Китай. Так современную войну не выиграть.

Вторая партия, ее лозунг звучит так: «Путин всегда прав. Мне не важно, что он делает. Я его всегда поддержу». Это очень большая партия, особенно среди элиты. Ее политический вес, обратите внимание, равен нулю, потому что, в отличие от турбопатриотов, эти будут поддерживать кого угодно. Причем я вовсе их в этом не виню. Естественно, если человек, например, занимается бизнесом или если он является администратором, его интересы не обязательно лежат в том, чтобы исправлять общество соотносительно его идеалам. Иногда его интересы – это просто делать карьеру или зарабатывать деньги. Еще раз повторяю, я ни в коем случае не хочу вот в этих политически инертных людей кидать камень.

Третья партия: «Отцепитесь от меня. Я хочу мира и, как в 2013 году, ездить в Европу. Ничего не знаю и знать не хочу». Вот это, на мой взгляд, очень влиятельная, очень сильная партия, особенно среди бизнеса, потому что это люди, которым эмоционально хочется, чтобы оно все кончилось. Естественно, это людям, которым, опять же, плевать на стратегические интересы России. И опять же, это совершенно нормально и для потребителя, и для бизнесмена. Но это люди, которые просто не хотят задуматься над тем, что сколько бы они ни старались, 2013 год никогда не вернется.

И, допустим, если войну заморозят по линии фронта, санкции, вы думаете, снимут? Да ровно наоборот. Если войну заморозят по линии фронта, как раз все санкции останутся. А вот Россия потеряет единственный инструмент своего воздействия на Запад. Но ему плевать, потому что он эмоционально не хочет это слышать. К сожалению, современный мир устроен так, что человек выбирает то, что ему приятно эмоционально слышать, и слушает только то, что ему эмоционально приятно. А всем другим он тогда говорит: «Вы неправильно говорите».

Вот в этом смысле, конечно, тот мир, в котором Фукидид писал свою «Историю Пелопоннесской войны» и, будучи афинянином, написал столько гадостей про афинян, он, видимо, отходит на наших глазах в прошлое.

Четвертая партия – это, условно говоря, такая партия военных технократов. Я бы сформулировала ее лозунг так: «Без бизнеса не выжить, без технологий не выжить, без рынка не выжить, не выжить без того же самого искусственного интеллекта. Но трагедия России сейчас заключается в том, что она не выживет также, если не победит, хотя бы относительно, естественно, в этой войне».

И это означает, что, как это ни печально, стратегические интересы России могут доминировать в ряде случаев над очень важными, но иногда сиюминутными интересами бизнеса.

С моей точки зрения, эти четыре отношения к войне довольно широко представлены внутри России.

И есть еще две заграничные партии. Одна – это вот, собственно, те деколонизаторы, которые требуют, чтобы Россия не только потерпела поражение в войне, не только вернулась на границы 1991 года, не только ушла из Крыма, то есть не только была унижена, опозорена и раздавлена, не только выплатила репарации, но еще и расчленена. Это расчленение у них называется деколонизацией. Ну, например, это все те, которые вошли в ПАСЕ. Потому что, обратите внимание, просто люди, которые вошли в ПАСЕ, они подписали об этом декларацию. Поскольку мы знаем, что Free Russia очень сильно поддерживает деколонизаторов, то, очевидно, с этим связана Free Russia и так далее и так далее.

Вторая партия чуть поосторожнее. Например, то же самое ФБК деколонизаторов не поддерживает. Но ФБК согласно с границами 1991 года, репарациями и судом над военными преступниками, то есть с тем, чтобы Россия была унижена и раздавлена, и выставляет это как моральный императив.

И никаких других политических партий влиятельных, обратим внимание, за границей нет. При этом наверняка за границей есть огромное количество людей, даже и в эмиграции, которые вовсе не мечтают об унижении России, но они боятся рот раскрыть, потому что если они что-нибудь скажут не так, то их просто отменят, разорвут на клочки, проведут через процедуру гражданской казни.

Вспомним, например, что было с Виктором Шендеровичем до того, как он полюбил Большого Брата, когда он раскрыл рот и что-то осмелился сказать насчет того, что в Украине тоже есть нацизм. И помните, что тогда ему пришили? Ему тогда сказали: «Ты наших мальчиков поддерживаешь», что, кстати говоря, сама по себе фантастическая была формулировка. – «И вот ты заплатил Пригожину штраф. Значит, ты поддерживаешь российскую армию». И вот что тогда было с Шендеровичем? Ну вот эти люди смотрят на то, что было с Шендеровичем, и думают: «Давайте лучше мы помолчим». Вот, например, тот же Акунин практически молчит.

При этом две важных вещи, которые надо отметить. Влияние вот этих двух последних партий – деколонизаторов и, грубо говоря, партии унижения России – в самой России ничтожно. Я не сомневаюсь, что есть какая-то парочка прыщавых маргиналов, которые слушают Гарри Каспарова и по ночам мечтают о том, как они будут в лагерях перевоспитания плетками перевоспитывать этих нехороших имперцев, но это все-таки из области клинической психологии.

И в этом смысле в значительной степени политический итог последних лет – это полная эрозия базы демократической оппозиции внутри России. Потому что я просто знаю кучу людей, которые донатили Навальному и поддерживали его, а теперь говорят: «Это мы вот это поддерживали?»

И какие выводы из этого можно сделать? Во-первых, все движения, претендующие на статус политических за пределами России, именно претендующие на статус политических, там как-то самоорганизующиеся, может, не все, но большая часть – это грантососы и политические оппортунисты. Их аудитория – это не российские граждане, а те, кто дает грант или предоставляет работу или возможности.

Потому что вообще сама идея, когда в России нет политической жизни, тем более оппозиционной политической жизни, делать политическую партию довольно смешна. А что, собственно, эта политическая партия будет делать? Снимать видосы? Снимать видосы можно без политической партии. Участвовать в выборах? Ее не пустят участвовать в выборах. Она, я не знаю, бензоколонки собирается взрывать? Это, во-первых, терроризм по нынешним временам, а во-вторых, не будет она взрывать бензоколонки, мы это прекрасно знаем.

То есть что? Что будет делать партия? Может быть, получать гранты. Может быть, разным российским бизнесменам, оказавшимся на Западе, может предлагать свои услуги: «А давайте вы нам взнос, а мы расскажем, какой вы хороший и помогаете российской оппозиции. Может, поможет». Как-то не видно политической борьбы. Это первое.

Второе. Я обращаю ваше внимание, что та ситуация, которую я вам рассказала, означает, что те люди, которые дают гранты или работу, хотят поражения, унижения, расчленения России. Вот те самые границы 1991 года, репарации, суд над военными преступниками они предлагают тем, кто готов им служить. Исключительно тяжелые и унизительные условия. Эти условия такие.

Мира европейские бюрократы, понятное дело, не хотят, потому что, извините, в противном случае они бы поддерживали партию мира внутри России. Вот ту самую партию мира, которая «отцепитесь от меня; хочу, как в 2013 году». Вместо этого они делают все, чтобы даже эта партия поняла, что как в 2013 году не будет и что, если, соответственно, Россия проиграет или если Россия заморозит войну, им же все равно ничего не светит.

Четвертое. Европейские бюрократы не только рассматривают Россию как стратегического противника, но, в общем-то, в массе исключительно глупы. В противном случае они бы опять поддерживали вот ту самую партию «отцепитесь», которая является потенциально самой влиятельной и самой неприятной для России. Но они, судя по всему, реально потребляют тот копиум, который им предоставляют их же собственные клиенты в лице российской оппозиции за рубежом: «Дайте нам немножечко денег, и мы для вас уничтожим Россию».

Пятое, что я хочу сказать. В принципе, европейские бюрократы оказали России грандиозную услугу. Потому что в России с 1991 года абсолютно господствовала прозападная элита. Я сама была ее частью. Успех на Западе был мерилом успеха. Это совершенно нормально. В этом нет ничего страшного. Потому что в 1991 году Запад был действительно гораздо лучше распавшегося Советского Союза.

И понятное дело, что уровень цивилизации, уровень свободы был несравним, что очень важно для любого пишущего человека. А бизнесмену, если он был крупный, то для него IPO где было? Было на Западе. Это, кстати, сейчас сохраняется. Обратите внимание, все хорошие модели искусственного интеллекта – это американские модели искусственного интеллекта. Царского пути в математике нету. И вот незападного пути в экономике тоже пока нет.

Но просто в 2022 году вот этих людей пнули сапогом в лицо и сказали, что они унтерменши. И что бы они ни делали, они унтерменши. И вот единственное, чем они могут заслужить, это если они будут работать на уничтожение собственной страны, причем спасибо им за это, скорее всего, не скажут. Просто, наверное, им скажут: «Это же вы сами снова хотели расчленить свою страну дальше. Это же было ваше горячее желание. Мы тут при чем? Почему мы должны вас вознаграждать за то, что вам удалось осуществить ваше горячее желание, руководясь принципами общей справедливости?»

Это, мне кажется, и будет один из главных результатов этой войны. И глубину и серьезность этого результата вряд ли понимают на Западе, потому что прозападная элита в России просто исчезнет. Это не значит, что будущее в России принадлежит тем, кто считает дважды два – пять, потому что такие духовные скрепы. Потому что когда у вас дважды два – пять, понятное дело, у вас искусственный интеллект не работает.

Это значит, что будущее в России, условно говоря, принадлежит Петрам I, то есть тем, кто считает, что надо брать у Запада все (технологии, науку, бизнес), но понимать, что вот по состоянию на сегодня, я не знаю, может быть, потом изменится ситуация, но по состоянию на сегодня в Европу Россию не берут и по состоянию на сегодня европейские чиновники считают Россию стратегическим противником.

Грубо говоря, вот у Китая был прекрасный лозунг «заимствовать у Запада все его преимущества без его недостатков». Вот я надеюсь, что эти люди будут руководствоваться той же самой идеей.

Вот конец прозападной элиты, то есть элиты, которая не только восхищалась технологическими достижениями Запада, но и готова была интериоризировать его точку зрения и глядеть на Россию его глазами, вот это одно из самых важных последствий этой войны. И в идеальном случае эта новая элита будет как в Китае.

А вот Китай не забыл Опиумной войны. Более того, Китай про Опиумную войну говорит, что урок Опиумной войны был такой, что если ты слаб, ты получишь взбучку.

И вот новая элита России тоже будет четко помнить, что в 1991 году Россия уничтожила 300 лет своей экспансии, разделила себя на 15 частей, потому что ей сказали, что таковы условия западного рая. А потом ей дали сапогом в лицо, сказав: «Ребят, вы сами себя разрубили на части. Между прочим, вас никто не просил. Никаких агентов скрытых западных, которые деньги получали, которые это сделали в российском обществе, не было. Вы сами себя разрубили на части. Кто же с вами теперь идиотами будет считаться? Падающего толкни. Теперь мы вас добьем».

Вот это важная вещь, которую я хотела сказать. С этим я ухожу на маленький перерыв. А вы, пожалуйста, тем временем пока задавайте мне вопросы.

***

Здравствуйте. Это опять Юлия Латынина. Это опять «Код доступа».

Вот меня спрашивают: «Юлия, что думаете про перспективы РФ в войне с Западом? Решится ли Путин на серьезное действие или так и будет отсиживаться и делать вид, что хорошо?»

Обращаю внимание, что человек, который задает вопрос, явно принадлежит к числу той первой группы, которая является не только сторонниками войны, но, видимо, является сторонниками того, чтобы Путин всерьез начал воевать с Западом. Еще раз повторяю, если Путин всерьез начнет воевать с Западом, а не продолжать существующую стратегию, то это как раз кончится очень плохо.

Я повторяю свой ассессмент, что текущая стратегия Путина – не истощать Россию, то есть не делать то, что хотела бы Европа, а очень неторопливо, медленно истощать Украину и ждать, пока в Европе что-то переменится в ту или другую сторону. Это наилучшая стратегия. Ну, или можно сказать, что это наихудшая стратегия, не считая всех прочих. Просто все другие стратегии кончатся еще хуже.

Вот я обращаю, собственно, ваше внимание, у меня тут есть вопросы, на непосредственное письмо, которое выкатили лидеры стран Запада (Германия, Франция и Великобритания). Они публично озвучили условия. Это заморозка войны по линии боевого соприкосновения, заморозка российских активов до согласия на репарации и согласие на размещение на территории Украины иностранных войск.

Обратите внимание, что здесь отсутствует и что присутствует в этом тексте. Во-первых, самое главное, что отсутствует – это отсутствует обещание Украине дать новых денег или дать новых солдат. Потому что когда, соответственно, Украина и Россия ведут войну на истощение и люди, которые используют Украину как оружие, говорят: «Мы разместим войска в Украине после того, как война кончится», то это, собственно, и означает, что они платят Зеленскому в самой дешевой валюте, а именно в валюте таких заявлений, вместо того чтобы давать солдат или хотя бы деньги.

Кроме того, в этих условиях остается не очень понятным, как заставить Россию выполнить эти требования и что, собственно, Россия теряет, если она их не выполняет. То есть понятно, что она теряет. Как я уже сказала, по ней начинают все больше и больше прилетать ракеты. Но просто проблема может заключаться в том, что она гораздо больше потеряет, если она их выполнит.

Соответственно, самое главное, очень важно понимать, что это те требования, которые страны ЕС выдвигают, по крайней мере, с 2023 года. Потому что вот то, что они хотят и что было всегда главной точкой размежевания и что как раз было преодолено в том самом Анкоридже…

Потому что что говорили всегда страны Европы? «Давайте мы заморозим конфликт, а дальше будем договариваться до морковкина заговенья, как в Минске». А Путин всегда совершенно справедливо говорил: «Ребят, ну вы знаете, как только Россия заморозит этот конфликт… Мы этот суп уже ели. Поэтому давайте мы на берегу договоримся о том, каковы будут именно условия, с теми же самыми санкциями, с теми же самыми российскими активами и так далее и так далее, а потом я буду прекращать войну».

И соответственно, понятно, что то, что предлагают европейцы, они очень хорошо знают, что это глубоко нереалистично. Они знают, почему это нереалистично. И они знают, что Путин на это не пойдет. Потому что России предлагают встать на колени и на себя помочиться, не имея ни малейших инструментов ее к этому принудить.

Как я уже сказала, реальный месседж, да, он очень прост: «Мы хотим, чтобы война продолжалась. Это будет война на истощение России. Но давать солдат, оружие и даже денег Украине нам жалко, поэтому мы лучше заплатим ей в дешевых декларациях. Потому что там президент, который ради сидения на внешнем общаке за пустые похвалы готов стирать русских по обе стороны фронта бесконечно».

И, собственно, как я уже сказала, это повторяет письмо президента Зеленского. Письмо президента Зеленского, оно, знаете, как песни императора Нерона. Император Нерон, говорят, был не такой хороший певец, но зато у него была клоака, которая обширно ему хлопала.

Кстати, обратите внимание, что вот все это сопровождается чем? Правильно, рассказами о том, что неплохо бы выслать в Украину из Европы побольше пушечного мяса. Еще раз напоминаю, что очень неплохо бы России в этой ситуации взять и сказать: «Слушайте, а пусть украинцы приезжают к нам, потому что у нас, по крайней мере, они не окажутся на фронте, иначе как если захотят и за деньги».

И, кстати говоря, с учетом того, что исполняет президент Зеленский по поводу УПА, по поводу Мельника и по поводу всего остального, и страшного недовольства Польши всем тем, что он делает, недовольство, которое приобрело такой размах, что Польша фактически сейчас, по крайней мере, временно вышла из числа стран, которые больше всех поддерживали Украину, а Польша дала едва ли не больше оружия, чем все упомянутые мной страны поодиночке, неплохо бы России, скажем, лишний раз извиниться за расстрел в Катыни и показать, что российская политика строится на других принципах, нежели политика Зеленского, который действительно демонстрирует, что он хотел бы построить государство, которое является наследником идей Мельника, что довольно смешно, поскольку, как известно, если бы в Украине было государство, построенное по идеям Мельника, то президент Зеленский не только его президентом не мог бы быть, но и не был бы его гражданином.

И вообще, нам известно, что мельниковцы делали с евреями примерно то же самое, что они делали с поляками, только еще с большим размахом, потому что евреев все-таки было убито полтора миллиона, а поляков было убито сто тысяч.

Собственно, по этому поводу у меня еще есть одно очень важное, серьезное замечание. Это пост Виктора Шендеровича, который заметил. Нас заметили. Вот я тут говорила, что неплохо бы Виктору Шендеровичу высказаться по поводу сноса памятника Булгакову и по поводу коленопреклонения Зеленского перед Мельником.

Он по поводу Мельника ничего не высказался, а вот по поводу сноса памятника высказался, что, во-первых, это не наше, россиян, дело судить замечательных украинцев, а во-вторых, все это в результате деятельности Путина, а в-третьих, наше единственное российское дело – «попробовать остановить ежедневное убийство украинцев, совершаемое от нашего имени и на наши деньги; а если мы не в состоянии остановить этот ужас, то хотя бы проявить такт и сочувствие и не хлестать по щекам тех, перед кем мы так тяжело и кроваво виноваты».

Очень интересный пост. Вот каждый раз, когда пишешь что-то об Украине, в комменты приходят тролли. И в методичке их ровно три пункта. Первый: «Как ты, русня, вообще смеешь писать об Украине? Ты не имеешь на это права». Второй: «Единственная твоя задача, генетический раб, работать на победу Украины. Мы не гарантируем, что таким образом ты, генетический имперец, сможешь искупить свою вину, но это твой высокий моральный императив». И третье: «Если русню теперь в Украине ненавидят, то это все Путин виноват. Это все он довел. Это только после начала войны». И вот эти три пункта методички качают из одного коммента в другой. И возражать как-то странно, потому что не будешь же возражать троллю.

А вот, по счастью, по какой-то причине так совпало – их совершенно случайно от души озвучил Виктор Шендерович. Ну, видимо, они произвели на него глубокое впечатление. И вот это хорошо. И Шендеровичу можно ответить. И, собственно, я хотела бы ответить Шендеровичу следующее.

Во-первых, я как-то хотела, чтобы Шендерович высказался еще и про Мельника. Представим себе, что в современной Германии вдруг уничтожают памятник, скажем, Стефану Цвейгу, потому что он был неправильной национальности, и одновременно в пантеон национальных героев тащат Гиммлера, Гейдриха и так далее. Мы бы, наверное, очень сильно задумались. Потому что что-то странное происходит и потому что, еще раз повторяю, это два процесса, которые происходят одновременно.

С одной стороны, оказывается, что Михаил Булгаков, родившейся на территории современной Украины, не то что не представляет современную Украину, а вот является проклятой русней, которую надо отменить, не является частью украинской культуры. Вернее, украинская культура не является частью российской. Она бедная угнетенная была этой культурой.

А с другой стороны, вот человек, который заслуживает быть в этом пантеоне героев, это не то что никакой не Михаил Булгаков, а это именно Мельник, это человек, партия которого была абсолютно фашистская, абсолютно нацистская, которая пыталась немцев, нацистов использовать как инструмент для построения той Украины, которую они хотели, и которую немцы использовали как инструмент для, соответственно, своего национального возвышения.

И кое в чем они совпадали, кое в чем они не совпадали. Например, те и другие совпадали в том, что на территории Украины надо уничтожить всех евреев. А в чем-то не совпадали, потому что, например, поляков, соответственно, последователи Мельника уничтожали без всякого понуждения со стороны нацистов. Таким образом, они поучаствовали в двух геноцидах.

И, соответственно, вот тут хотелось бы услышать мнение товарища Шендеровича еще и об этом. Но что-то мне подсказывает, что мнения Виктора Шендеровича по поводу коленопреклонения перед Мельником и захоронения его мощей я не услышу, потому что повторять все вот эти пункты методички уже относительно Мельника – это немножко будет перебор.

Особенно все-таки Виктор Анатольевич – еврей, в отличие от меня. Все-таки я думаю, что ему будет… Я не могу себе представить, как это поучаствовать в геноциде полутора миллионов человек. Вообще, там этот новый национальный пантеон в Украине будет строиться где? Может, на месте Бабьего Яра сразу построим? Это первое.

Во-вторых, знаете, когда нам говорят вот такого рода тексты, то всегда полезно взглянуть на историю, а вот где как кого отменяли, с какими лозунгами. И тут мы увидим самую удивительную вещь, что в нормальной человеческой истории у нас просто не существовало вот таких вот ситуаций, когда кто-то устраивает культурную революцию в своей стране и отменяет какую-то часть предыдущей культуры вот с этими мотивировками и за национальность или за культурные склонности тех, кто эту культуру представляет.

Вот я просто расскажу вам несколько историй. Одна из них, кстати, меня в свое время чрезвычайно поразившая. Вот, например, в свое время воевали Афины и Спарта и в том числе Афины и Сиракузы. Была знаменитая Сицилийская экспедиция, когда Афины ни с того ни с сего явились в Сицилию, действительно, абсолютно с желанием эту самую Сицилию подчинить. Осадили Сиракузы с бухты-барахты. Абсолютно агрессивная война. Там просто не было никаких причин, чтобы Афины это сделали, кроме того, чтобы просто афинский охлос хотел реально пограбить и просто радовался и рассказывал, как мы сейчас тут обогатимся и всех продадим в рабство, и вообще как мы тут наживемся.

Они осадили Сиракузы. Кончилось очень это дело плохо, потому что Сицилия не встала на их сторону, она встала на сторону Сиракуз. Афинян сначала разбили в морском бою, потом они побежали пешим ходом спасаясь. Потом в конце концов их перебили поодиночке. Там было огромное войско, оно было больше 20 тысяч. Большая часть его погибла так, а шесть тысяч бросили сицилийцев в каменоломне, просто в концентрационный лагерь, там держали без еды, без воды, пока все афиняне не переумерли. Это такой был сильный случай в античном мире. Такое редко бывало, особенно такое большое количество людей чтобы было потеряно и убито.

Знаете ли, кто спасся? Вы сейчас будете очень сильно смеяться. Потому что спаслись люди, которые знали наизусть Еврипида. Потому что сиракузяне настолько любили Еврипида, что вот как раз тех несчастных участников этой экспедиции, которые могли Еврипида читать наизусть, они из каменоломен доставали и даже отпускали из рабов на свободу. Там еще часть людей продали в рабы.

Это я к чему? Я напомню, что афиняне, вообще-то, говорили на одном диалекте, а Сиракузы и вообще спартанцы и дорийцы, они говорили на другом, на дорическом диалекте, разница между которыми, между прочим, была довольно больше, чем между русским и украинским. И как-то вот сиракузянам не пришло в голову сказать: «Вы тут нехорошие генетические имперцы и рабы, и мы вашего Еврипида…»

А Еврипид, между прочим, был тот еще пропагандист. И напомню, что Еврипид был не какой-то древний автор, это был современный автор, который, кстати, очень много занимался действительно пропагандой в Афинах. Многие его тексты являются вполне себе такой государственной пропагандой афинской, хотя это прекрасные тексты.

Так вот, сиракузянам не пришло в голову отменять аттическую культуру, отменять афинскую культуру. Наоборот, на этом основании захватчикам поблажка вышло.

Я не могу себе представить, чтобы, допустим, когда Пиза, Венеция, Флоренция и любые итальянские города воевали друг с другом, то они отменяли, соответственно, Петрарку или Макиавелли на том основании, что он не в том городе родился и не то писал, и не на том наречии писал.

Я не могу себе представить, что когда маленькие немецкие государства воевали друг с другом, принадлежа к единому народу, они бы отменяли Гете, Шиллера и так далее на основании того, что они не в том княжестве родились, генетические рабы и не то писали.

То есть это просто такой путь саморазрушения этноса, которому просто практически нету параллелей в истории. Но, конечно, параллели есть. Сейчас мы эти параллели назовем. Потому что параллелей ровно три. Как я уже сказала, я не вижу никаких параллелей в античной культуре, я не вижу никаких параллелей в германской, я не вижу никаких параллелей в итальянской культуре. Но есть три параллели. И, собственно, вот эти самые пункты, они являются полной калькой с этих параллелей. Какие эти параллели?

Во-первых, это полная калька нацистской пропаганды. Утверждение «не имеешь права обсуждать, будучи россиянином» – это полная калька с нацистской пропагандой, которая запрещала евреям обсуждать немецкую культуру. Вот как писал Геббельс: «Евреи не имеют права претендовать на равенство с нами. Если они хотят говорить на улицах, в очередях перед магазинами или в общественном транспорте, их следует игнорировать. Не только потому, что они принципиально неправы, но и потому, что они евреи и не имеют права на голос в общине». Это пункт первый.

Второе – запрет на критику. Один из основных важных столпов исламского фундаментализма – это запрет на критику ислама неверными. Вот немусульмане вообще не имеют права критиковать ислам. Со стороны дхимми это является не просто богохульством, это просто то, за что карают смертью. Куда вы со свиным рылом в калашный ряд?

Кроме этого, аналогичный запрет господствует в Критической расовой теории. Вот в ней считается, что члены расовых меньшинств имеют уникальную авторитетность и способность говорить о расизме и своей истории благодаря «lived experience», благодаря тому, что они испытали. Белые нарративы все искажены из-за privilege, из-за привилегий. И вот поэтому всякий белый, который осмеливается критиковать действия черных, по определению не имеет на это морального права.

Вот еще раз повторяю, мы имеем те культуры, в которых это не происходило, в которых был Еврипид, в которых был Гете, в которых был Петрарка, и мы имеем те культурные образцы, в которых это происходит, и это, как я уже сказала, нацизм, это исламский фундаментализм и это Критическая расовая теория. Это вот то, кальку с чего распространяет Виктор Шендерович.

Еще раз повторяю, ни в каких других культурах утверждение, что какая-то нация или группа не имеет права рассуждать о каком-то вопросе просто по факту своей неправильной этнической принадлежности, мне не встречалось.

И более того, мне очень странно, когда об этом говорит человек, который, в общем-то, против Путина был потому, что Путин против свободы слова. Потому что получается, что Путин против свободы слова – это плохо, и я с этим абсолютно согласна, но вот когда у вас люди, поклоняющиеся Мельнику, против свободы слова – это хорошо, и Виктор Шендерович сейчас нам обоснует, почему это хорошо. С моей точки зрения, это какой-то полный вынос мозга.

Второе. Это все результат агрессии Путина. Будете смеяться, тут то же самое. Есть три большие группы расистских или фундаменталистских идеологий, которые провозглашают собственную жестокость якобы ответом на агрессию. Вот я напоминаю, что тот же самый Гитлер утверждал, что окончательное решение еврейского вопроса является ответом на то, что это, дескать, якобы евреи начали против него войну. Опять же, исламисты утверждают, что совершаемые ими теракты – это ответ на притеснения неверными ислама. Ну и то же самое утверждает BLM, если черные грабят магазины: «Это ответ на вековую жестокость».

Поэтому, собственно, в рамках всех этих теорий, когда, например, действительно кто-то врывается в магазин, то, во-первых, белому отвечают, что ты благодаря своим lived experience и privilege не имеешь права это судить. Во-вторых, тот человек, который ворвался в магазин за преступления, совершенные им, не несет ответственности, поскольку вот есть груз вековой вины, а ты, наоборот, не врываясь в магазин и не совершая никаких преступлений, вот тут ты несешь коллективную ответственность за то, что якобы делали или не делали твои предки 400 лет назад.

Ну и третье. Вот единственное, пишет Виктор Шендерович, что может сделать русский, это, дескать, помогать Украине. Вот я тут действительно сдаюсь. Аналогов у Геббельса нет. Даже Геббельс не додумался до того, чтобы говорить, что единственное, что могут делать евреи, это приближать победу правильных арийцев.

Но вот как раз у BLM и у Критической расовой теории ровно такое требование есть. Там так и говорится, что белые по умолчанию соучастники в белом супрематизме из-за своей привилегии. И, соответственно, единственный правильный путь – это постоянно делать над собой антирасистскую работу, каяться, не возражать, признавать свою fragility, свою хрупкость, и работать над dismantlement whiteness, работать над тем, чтобы разобрать свою хрупкость, и поддерживать черные голоса.

Причем без какой-либо надежды, потому что, понятно, белые-то черными не станут, черные – это источник добра и света, они изобрели все вещи на свете. Ну а белые, сколько они ни будут, грязные орки, делать антирасистскую работу над собой, они все равно так и останутся расистами, будут запускать ракеты на Марс, будут, опять же, всякие вот эти вот вещи делать, которые просто вот расистские.

Мне, как я уже сказала, в случае Виктора Шендеровича повторение всех этих нарративов особенно обидно, потому что Шендерович был первый, кто, опираясь, как ему казалось, на его заслуги перед оппозицией, в свое время как раз и решился брякнуть первым об украинском нацизме, после чего его затравили, от того самого кетчупа до вот этих нарративов, что Шендерович раз платит штраф Пригожину, значит, финансирует российскую армию.

И мне очень жаль, что Виктор Шендерович, как герой «1984», похоже, теперь любит Большого Брата и признает, что русня не имеет права критиковать высшую расу, и все, над чем она должна работать, это вот над развенчанием русскости и имперскости. Ну, осталось только увидеть Шендеровича кающимся за то, что он заплатил штраф Пригожину и тем профинансировал российскую армию. И круг будет замкнут.

Все-таки мне, однако, интересно, как там насчет Мельника и преклоненного перед ним колена Зеленского. Вот все-таки, может быть, Виктор Анатольевич это как-то тоже прокомментирует?

Собственно, у нас осталось достаточно мало времени. И о чем я вам еще хотела рассказать?

Да, вот мне пишет Лилия: «Говорят, на Шендеровича как-то сильно напали за его позицию. Теперь он боится выходить за линию партии».

Я, собственно, об этом уже говорила.

Ghost мне пишет: «Юля, может быть, вы расскажете про небывалую бомбежку дронами Краснодара? А то такое было, а все молчат. ПВО работало над городом. Дом дроном разнесли на моим глазах».

Если вы заметили, я почти не комментирую такого рода вещи. По одной простой причине. Первое. Всегда очень трудно понять, что произошло, что куда прилетело, как в России, так и в Украине. То есть всегда абсолютно непонятно, кто тебе пишет. Кто-то врет как очевидец, кто-то, наоборот, врет как пропагандист. Один человек говорит, что все дроны сбили. Другой человек говорит, что все дроны попали. Там заходишь, я не знаю, в телемарафон и слышишь, что, во-первых, разрушения полнейшие, а во-вторых, это все сделало российское ПВО. Заходишь на российский официальный источник, там ничего нет вообще. Заходишь, условно говоря, к каким-нибудь зетникам в телеграм-канал, они крича:т «Караул, караул! Наше правительство бездействует. Все снесли». А поскольку такие вещи надо комментировать по реальному факту и каждый раз разбираться, то это вот там к экспертам, к Руслану Левиеву.

Соответственно, общие правила я вам сказала. Да, очевидно, что обмены ударами в глубину территории у обеих сторон будут нарастать. Обращаем внимание, что пока ни та, ни другая сторона не занимается намеренным выцеливанием гражданских. Просто об этом свидетельствует то число потерь, которое существует в этой войне, по сравнению с аналогичными потерями в аналогичных войнах, которые велись совсем недавно. Оно значительно меньше. Одновременно, каждый раз, когда в какого-нибудь гражданского попадает, ни одна из сторон в этом не признается и всегда начинает говорить, что там это была военная цель или что-нибудь в этом роде. Но, в общем, не признается никогда.

Надя пишет мне: «Юлия, есть еще партия, которая против войны и считает Путина военным преступником. И таких процентов 35-30».

Я не знаю, что курит Надя, потому что то, что она говорит, не подтверждается никакими российскими опросами общественного мнения. Еще раз повторяю, вот это тот случай, когда человек, которому очень хочется, ну если он, допустим, у нас тут не тролль, а на самом деле так думает, будем считать, вот человек на самом деле так думает…

Просто вот те опросы общественного мнения, даже те, которые говорят, что в России очень много людей, я еще раз подчеркиваю, за то, чтобы остановить боевые действия, ну как-то вот мы не видели опросов насчет Путина – военного преступника, по понятной причине, но я сильно думаю, что вот просто если спрашивать людей: «Вы за остановку военных действий?», они говорят: «Да», а если спрашивать людей: «А как вы за границы 1991 года?», то я думаю, что чрезвычайно мало из них ответит «да», из чего, в общем, я думаю, что вряд ли эти люди считают Путина военным преступником.

Но, впрочем, не будем говорить о том, чего мы не можем посчитать. В любом случае, у Нади очень характерное заблуждение, что она чего-то не может посчитать, но при этом считает, что 45-30. Да Надь, ну вы скромнее. Не будьте такие скромные. 120. Вот если правильно считать, вот если партия Яшина придет к власти в России и посчитает, там 120% она наберет тех, кто Путина считает военным преступником, в лучшей традиции «Единой России».

Но еще раз повторяю вам, что, на мой взгляд, главная ошибка Запада и главная ошибка украинских пропагандистов, и тех, кто писал вот этот вот доклад западных спецслужб по Шойгу, который свергнет Путина, и соответственно, писал письмо Зеленского, которое является расширенной версией этого доклада, они все время, я не знаю, в пропагандистских целях или искренне, путают две разных истории: огромную партию людей, которым война стоит как кость в горле, которые хотят: «Сделайте нам приятно, как до 2013 года», и тех людей, которые, вот как Надя, про военного преступника, выплату репараций, лагеря перевоспитания и так далее и так далее.

Потому что если вы этой партии людей, которые хотят, чтобы их оставили в покое, и которые абсолютно большая партия мира внутри России, твердо скажете: «А вы понимаете завтра последствия? Готовы ли вы мириться на условиях суда над военными преступниками и того, что вы будете в лагерях перевоспитания?», то они скажут: «Не-не-не, мы так не договаривались. Мы не думали, что мы будем в лагерях перевоспитания. Мы думали, что мы по-прежнему будем отдыхать на французской Ривьере. На лагеря перевоспитания мы не согласны».

«Они бы еще написали, что Медведев свергнет Путина», – пишет Мой Франц.

Да, абсолютно.

Да, мне пишут: «Не дай бог попробовать, что курит Надя».

Вот мне пишут, что Руслан Левиев держится в рамках объективности. Мне стыдно, что я давно не слежу за Русланом вот в таких деталях. Но я напоминаю, что всегда, когда я слушала Руслана Левиева, то я как раз обращала внимание, что если он отвечает на вопрос, он честно отвечает на вопрос, он очень часто говорит «я не знаю». Но если Руслан Левиев знает, то тому, что он говорит, можно верить. И я обращаю ваше внимание, сколько раз Руслан Левиев говорил очень неприятные для Украины вещи.

Например, вот та самая знаменитая ракета в Константиновке, про которую украинская пропаганда сразу сказала, что это была российская ракета, которая попала в рынок. И, кстати говоря, по умолчанию мне казалось то же самое. Потому что я очень хорошо помню, когда эта ракета прилетела, то первое, что я стала спрашивать разных своих знакомых: «Объясните мне, куда летела эта ракета». И первое, что я услышала, от своих украинских в том числе собеседников: «Погоди с этой ракетой. Она какая-то очень странная. Там приехали СБУ-шники, все забрали. Не трогай».

И тут я слышу Руслана Левиева, который объясняет, что эта ракета случайно упавшая не туда летела, не долетела, но ракета из украинского комплекса. Если я не ошибаюсь, в конечном итоге оказалось, что эта как раз ракета была из украинского «Бука». Понятное дело, что это было случайно.

Но тогда, как и всегда во всех подобных случаях, если вы помните, была на полную мощь включена тысяча говорящих голов. И тогда тысяча говорящих голов сначала заявила, что Левиев – подлый российский шпион. Потом, когда то же самое написали The New York Times, что бывает с ними редко, написали, что The New York Times – подлые российские шпионы. Там, кажется, было даже какое-то чуть ли не заявление украинских спецслужб на тему одного из авторов статьи. Потом, когда это подтвердил один из заместителей главного редактора Spiegel, кажется, Пол Ронцхаймер, то и его зачислили в российские шпионы. И потом это все как-то, естественно, рассосалось.

И в этом смысле я лишний раз снимаю шляпу перед Русланом Левиевым, потому что я прекрасно понимаю, как человеку, который очень много работает на украинскую и на западную аудиторию, ему это действительно очень тяжело. Потому что с меня-то что? С меня-то как с гуся вода. Я свою процедуру гражданской казни прошла. Я приобрела иммунитет. А вот Руслан Левиев каждый день получает вот этого говна в панамку, если он не придерживается линии партии.

А он не придерживается линии партии, в отличие от тех, не будем опять тыкать в раны, которые сломались. Это очень, на мой взгляд, дорогого стоит, даже тогда, когда, тоже можно заметить, Руслан Левиев некоторые вещи начинает обходить стороной и просто на них не отвечает. Это, на мой взгляд, не такой страшный компромисс, который человек не может себе позволить.

Вообще, я обращаю ваше внимание, что есть три степени моральных компромиссов. Самый маленький заключается в том, что просто человек перестает говорить о вещах, которые ему кажутся неприятными и опасными. Он просто говорит о чем-то другом. Обычно считается, что это тот компромисс, на который люди идут в авторитарных обществах. Это действительно постоянно происходит в авторитарных и тоталитарных обществах. Но обратим внимание, что очень много этого происходит действительно среди российской независимой оппозиции. Даже те из них, которые не начинают рассказывать про то, что единственное предназначение ныне живущих россиян – это чтобы в Украине построили ту Украину, которая была мечтой Мельника, они просто предпочитают этого не замечать.

И вот этих вот молчащих, как я уже сказала, очень много. Поэтому обратите внимание, что вот очень часто я сама говорю. Потому что когда говоришь слово хлесткое, что, дескать, вся российская оппозиция или все за рубежом, конечно, не все. Огромное количество людей как раз молчит. И в этом-то и секрет активистов, что когда активисты орут громко, то создается впечатление, что они выражают мнение большинства. А на самом деле они навязывают мнение большинству.

И абсолютно то же самое, кстати, происходит в Украине. Потому что когда активисты орут громко, что надо снести памятник Булгакову, когда активисты орут громко про Мельника, то это опять вот ровно та же самая ситуация. И как раз она вызывает очень большие вопросы. Не в том, что активисты орут, не в том, что маргиналы орут, а в том, что Запад поддерживает именно маргиналов – и в случае российских активистов, и в случае украинских активистов. Те люди, про которых нам говорили, что они сосредоточение добра и света, что они-то знают, что такое мораль и что такое аморальность, они как раз нам навязывают абсолютно аморальные нормы поведения.

Обратите внимание, почему я так очень долго рассматривала тезисы Шендеровича. Потому что это то, что нам выдается за новую мораль. А это на самом деле абсолютно аморальные тезисы. Это тезисы чудовищные. Потому что есть готтентотская мораль: когда у меня украли корову – это плохо, а я украл корову – это хорошо. Есть продвинутая мораль кантовская: не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы сделали тебе.

А есть новая левая мораль, которая удивительна, которая заключается в том, что высоко продвинутый человек, если он принадлежит якобы к привилегированной цивилизации, под привилегированной цивилизацией имеется в виду любая культура, которая чего-то добилась в техническом смысле, он должен активно желать, чтобы его уничтожили те культуры, которые не добились ничего, и это, дескать, и есть его высокая мораль. Ну, извините, таким образом, что-то должно погибнуть: или такая мораль, или такая цивилизация.

И, наверное, собственно, последнее, что я вам скажу, что вот как раз самое для меня опасное, самое для меня печальное в, например, поведении западных политиков в этом-то самом и заключается. Самое примитивное, что можно сказать, что они делают вид, что они не замечают, что происходит в Украине, что они не замечают ни деятельности ТЦК, что они не замечают ни коленопреклонение перед Мельником, ни сноса памятника Булгакову, ни вот того, что в Украине действительно строится государство, которое является идейно наследником того государства, которое хотел построить Мельник.

А второе, что еще больше пугает, как раз и заключается в том, что, как легко понять, именно это и делает войну такой экзистенциальной для России и такой абсолютно безнадежной. Потому что, наверное, Россия готова была бы согласиться на практически любой формат существования независимой Украины.

Формат Украины многонационального государства, осколка и бенефициара Российской империи, которая именно благодаря Российской империи и Советскому Союзу обзавелась таким количеством земель и таким количеством населения. Не проблема.

Другой формат: есть Западная Украина, которая никогда не принадлежала к Российской империи, которая была униженной, надо сказать, и не имеющей собственной высокой культуры, собственной городской культуры окраиной сначала Австрии-Венгрии, потом Польши. Ну вот эти люди говорят, что у них есть особая уникальная культура, что они не принадлежат к той российской цивилизации, которая существовала на территории другой Украины. Хорошо, ребята, отделитесь и постройте там свою Галичину.

Но когда вдруг Галичина начинает заявлять, что она и представляет собой всю эту территорию, которая является территорией экспансии государства российского, а на вопрос: «А почему, собственно, тогда вот эти вот замечательные люди, во-первых, не говорят по-украински на этой территории, а во-вторых, что делать со всей той культурой, которая существовала на этой территории на русском языке?», нам отвечают, что это все результат деятельности колонизаторов, которых надо уничтожить, то тут ты понимаешь, что западное глубокое государство на территории Украины вполне осознанно строит ХАМАС, «Галичину от реки и до моря».

И тут ты понимаешь, что да, это экзистенциальная катастрофа, с которой действительно Россия не может смириться. И, собственно, это и явилось главной причиной этой войны.

И, собственно, это главной является причиной отчаянного вранья нынешних российских либералов. Потому что, как это ни тяжело признавать, начиная с 2000-х годов российская либеральная пресса, я не очень люблю это название, но просто, знаете, для краткости нет другого, рассказывала нам то же самое, что BBC про Газу, что никаких нет проблем в Украине с русским языком, что ничего такого не происходит, а все люди, которые говорят, что, дескать, с русским языком что-то происходит, это агенты Путина и марионетки.

И когда в 2022 году воспитанные на этой полной уверенности такие люди, как я, прибежали со словами: «Ну вот неоправданная агрессия», и получили копытом в лицо от украинских активистов со словами: «Вы тут генетические рабы. Мы вас все равно отменим», то вот эти генетические рабы заметались. И надо было их вождям что-то объяснять, как ребята мы вас так дезинформировали. И вот вожди не нашли ничего лучше, чем сказать: «А, ну это да, это все началось только после неоправданной путинской агрессии. Это все Путин виноват».

Обратите внимание, что если раньше они говорили, что русский язык ничего в Украине не преследуют, то теперь они рассказывают нам, что во время деколонизации это совершенно нормально, чтобы язык колонизаторов уничтожали, что является тройным враньем. Потому что, во-первых, это абсолютно ненормально. Мы знаем массу колонизованных стран, в которых с языком колонизаторов ничего не случилось. Например, одна из этих стран – Соединенные Штаты Америки, колонизованные англичанами. Все там нормально с английским языком. На ирокезский не перешли. Другая из этих стран – Сингапур, тоже колонизованный англичанами. Тоже остался английский. Тоже не перешли даже на китайский, хотя китайский – великий язык.

И вы знаете, вот все эти страны, в которых как раз с языком колонизаторов ничего не сделали, это по какому-то удивительному совпадению страны, которые нормально развиваются.

А во-вторых, юридически произошедшая территория Украины 1991 года от Крыма до Западной Украины, нет, это не результат колонизации никогда не существовавшей в таком виде Украины Россией, а это бенефициар и результат экспансии Российской империи.

А вот другое дело, что, к сожалению, если рассматривать в колониальных терминах и если пользоваться этим западным левым термином, если понимать под ним то, что понимают современные леваки, и понимать под колонией ситуацию, когда метрополия использует как инструмент, вытягивая все соки и уничтожая параллельно подчиненную тобой марионеточную колонию для своих собственных целей, то вот сейчас действительно Украину при Зеленском можно сначала было назвать колонией Соединенных Штатов Америки, точнее колонией Демократической партии Соединенных Штатов Америки, а сейчас можно назвать колонией Евросоюза.

Юлия Латынина. «Код доступа». Делитесь ссылками, ставьте лайки. И в заключение, как всегда, песня моего отца, музыка Дарьи. Соответственно, другие песни есть в ссылке в описании этого канала.