«Код доступа»: Стратегическая неспешность

Юлия Латынинапублицист, писатель

Если вы серьезно ищете мира с Путиным, то очевидно, что вы не пишете публичных писем, которые публично оскорбляют вашего оппонента и которые публично объясняют, что скоро его ждет неминуемая и злая смерть и неминуемое поражение. Это плохой базис для переговоров…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Извините за задержку. У нас буквально в телекамеру попала соринка. И пока мы эту соринку извлекали и догадывались, что происходит, соответственно, извините за задержку. Итак, это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Делитесь ссылками. Задавайте вопросы, на которые я быстро перейду отвечать. Ставьте лайки.

И первая вещь, о которой я хочу поговорить, прежде чем перейду к вашим вопросам, это, конечно, о письме Зеленского. Не то что мне кажется, что это такое большое мероприятие, но просто я с удивлением увидела, что, во-первых, значительная часть российских независимых комментаторов, начиная с Виктора Шендеровича, заходится просто в экстазе, говорит, что слова правильные, нужные, своевременные. Я, конечно, последний раз такие выражения читала в журнале «Советская Корея».

И кроме того, соответственно, в New York Times и CNN тоже большая кампания в поддержку этого письма. Они его заметили, в отличие от предыдущего письма Владимира Зеленского, тоже открытое письмо другому президенту, Трампу. Там почему-то CNN не распевалось. Даже у CNN тогда хватило ума не говорить, собственно, ничего об этом письме, потому что, так же как и письмо Трампу, это довольно очевидная такая пиар-акция.

Начнем с того, что если вы серьезно хотите получить именно ПВО, в случае Трампа, то, очевидно, вы не пишете открытых писем, а каким-то способом добиваетесь этого через имеющиеся у вас каналы. А если вы открыто пишете письмо с требованием ПВО, то это значит, что вы хотите подставить Трампа и переложить на него ответственность, когда на Киев полетят ракеты.

Точно так же: если вы серьезно ищете мира с Путиным, то очевидно, что вы не пишете публичных писем, которые публично оскорбляют вашего оппонента и которые публично объясняют, что скоро его ждет неминуемая и злая смерть и неминуемое поражение. Тем более, что возникает вопрос: если его ждет неминуемое поражение и злая смерть от рук его собственных сограждан, как ему угрожает президент Зеленский, то есть делает вид, что предсказывает, но на самом деле, понятное дело, угрожает… Причем не совсем понятно, это будет смерть от рук собственных сограждан или это, как это очень часто получается, будет смерть от руки украинских спецслужб, которые скажут, что это сделали, собственно, российские граждане. Так вот, вы, естественно, ему это не желаете. Это плохой базис для переговоров.

Тем более, что обратите внимание, что, вообще-то, не совсем понятно. Если Путина действительно ждут неминуемые смерть и поражение, то а что, собственно, договариваться? Зеленский может просто спокойно посидеть, пока это произойдет.

Соответственно, вот такого рода открытые письма вы пишете, только если вам хочется пиара и если вы хотите, чтобы люди обсуждали ваше героическое открытое письмо, а не чего-то еще, например, коррупционный скандал. Обратите внимание, что те люди, которые сейчас заходятся в восторге по поводу письма Зеленского, они почему-то абсолютно не заметили ни коленопреклонения Зеленского перед новыми мощами Мельника, они абсолютно не заметили Миндичгейта. Вот такое у них избирательное зрение.

Но самое печальное в этом – это, конечно, вот то, что именно западные мейнстримные медиа, которые прекрасно понимают, в чем дело, они аплодируют президенту Зеленскому именно потому, что это и является его оплатой. Именно за то, что он уничтожает одну часть Руси о другую часть Руси, ему платят не в солдатах, ему платят не в ПВО, ему даже дают все меньше и меньше денег, хотя понятное дело, что на Миндичгейт хватает, ему платят передовицами газет. Это самая дешевая валюта, которая есть в истории человечества. В этом смысле это, конечно, совершенно потрясающая сделка, как я уже сказала, для Запада, особенно для европейцев. Но не совсем понятно, зачем эта сделка тем же самым украинцам.

Несколько продолжая эту тему, я хочу это дело развить и сказать первое, что меня удивило в этой истории. Во-первых, начнем с самого содержания письма президента Зеленского. Я напомню, как оно выглядит. Оно выглядит приблизительно так: «Ты, Путин, желтый земляной червяк. Сейчас тебя убьют твои собственные подданные. Это неминуемая поступь истории. На нашей стороне, на стороне Украины, все честные люди всего мира, которые нас поддерживают. Поэтому скоро тебе придет печальный конец. Но, так и быть, я согласен с тобой договориться».

Еще раз повторяю, что, очевидно, это даже не пропаганда. Пропагандой занимается президент Путин, когда он в ответ говорит, что у России все нормально, войска продвигаются вперед. Можно сказать, что они продвигаются вперед, потому что они, действительно, не продвигаются назад. Даже по карте DeepState видно, что некоторое российское продвижение есть, но оно настолько маленькое, что, в общем, это, конечно, несущественное продвижение. Можно говорить об абсолютном stalemate, об абсолютной ничье на фронте, о килл-зоне, которая распространилась на 50 и больше, о том, что украинские дроны действительно начали серьезно на этих днях выносить дорогу снабжения, которая идет вдоль моря.

Хотя надо сказать, что я не сомневаюсь, как всегда в таких случаях бывает, что сначала первые вещи имеют очень серьезный успех, а потом находятся какие-то хотя бы не очень значительные способы противодействия. То есть потом это логистическая проблема. Мы видим, что на протяжении всех предыдущих лет войны российская армия рано или поздно в такой ситуации эту логистическую проблему решала. Но пока в любом случае эта проблема еще не очень решена, поэтому, да, на фронте ничья.

И, конечно, когда Путин говорит, что у России на фронте все хорошо, – это пропаганда. Вот именно это пропаганда. Я с удивлением обнаружила, что я как-то даже к пропаганде стала мягче относиться. Потому что когда вы говорите, что стакан наполовину пуст, вместо того, что стакан наполовину полон, и даже говорите, что он на три четверти полон, ладно, это человеческое преувеличение, человеку свойственно ошибаться и человеку свойственно заниматься пропагандой.

Но троллинг, обратите внимание, это не пропаганда. Потому что то, что делает Зеленский последние несколько недель, когда он то объясняет, что он вынесет 9 мая с дронами, то разрешает шутовским образом Путину проводить парад, то, опять же, пишет письмо открытое Трампу, то вот теперь открытое письмо Путину, – это не пропаганда, это троллинг.

А что такое троллинг? Чем он отличается? Очень просто. На троллинг, на самом деле, очень тяжело отвечать. Потому что когда тролль пишет тебе явно несправедливые вещи, которые сделаны не для того, чтобы внушить своим уверенность в победе, а чтобы унизить и опустить противника, то ты всегда сталкиваешься с тем, что ты не совсем понимаешь, как реагировать. Если ты не реагируешь, получается, что тебе нечего сказать. А если ты отвечаешь, то получается, что ты становишься на одну доску с троллем.

Вот Трамп не реагировал никак. Он, как мы знаем, вообще никак не ответил на письмо Зеленского. У Путина не было такой возможности. Я думаю, он предпочел бы вообще не отвечать. Но поскольку это было подугадано ровно в день Питерского экономического форума, это было подугадано ровно в момент путинской пресс-конференции, то ему пришлось что-то сказать, и он сказал, что это хамское письмо, это несерьезно.

И он сказал одну очень важную вещь, что недавно в Киеве был некий бизнесмен (но понятно, что все при этом почему-то подумали на Романа Абрамовича, вроде как больше некому), с которым, видимо, можно было вести серьезные переговоры. И мы видим, что эти серьезные переговоры, судя по всему, Зеленский променял вот на этот троллинг.

И троллингом, собственно, Зеленский, обратите внимание, занимался с самого начала войны. Потому что когда, например, он обращался к российской интеллигенции и к российской оппозиции, которая в этот момент ему, безусловно, сочувствовала, и говорил: «Езжайте в Россию и свергайте Путина», то тогда он как раз рождал у этих людей, которые до этого были на его стороне, ощущение какой-то дикой несправедливости, что ты, в общем, многим пожертвовал ради людей, дело которых ты считал правым, и ты побежал что-нибудь хорошее для них сделать, и получил с полпинка сапогом в лицо. Типа, за что? Ну, видимо, оттого что Зеленскому такого рода троллинг очень важен для психологического настроя.

Тролли, собственно, почему занимаются троллингом? Потому что они чувствуют какую-то внутреннюю удовлетворенность, и они через это самореализовываются. И самая неприятная вещь заключается в том, что обычно правильная реакция на тролля – это просто игнорировать.

А тут очень смешная вещь происходит. Потому что сам по себе текст Зеленского ниже плинтуса. В качестве способа разводки, как я сейчас объясню, он довольно смешной. Но проблема с Зеленским как с императором Нероном. Император Нерон пел плохие песни, но у него было большое количество людей, которые были обучены профессионально хлопать в ладоши.

И вот с Зеленским то же самое. Содержание письма не стоит выеденного яйца, и как попытка разводки оно не стоит выеденного яйца. Но когда ты видишь, что Виктор Шендерович, Аббас Галлямов, еще какие-то украинские пропагандисты типа Андрея Волны, я уж не говорю о телемарафоне, плюс CNN и New York Times исходят восторгом, то вот у вас имеется вот эта самая клоака, которая аплодирует императору Нерону и которая тем самым делает вот эту не очень качественную попытку разводки все равно очень влиятельным культурным событием.

Почему я считаю, что эта попытка разводки такая смешная? Вообще, я обращаю ваше внимание, что мы уже который раз обсуждаем что-то, что написал и сделал Зеленский. И, видимо, это такая будет единственная война, где события будут развиваться от письма к письму. Вот обычно в войне события развиваются от битвы к битве, а в этой так и будет написано: тогда-то было открытое письмо Зеленского Трампу, тогда-то было открытое письмо Зеленского Путину.

И еще раз повторяю, в чем смешное содержание этого письма. Я уже сказала, что содержание примерно следующее: «Ты желтый земляной червяк. А ну немедленно заключай мир». Дальше Зеленский угрожает Путину свержением, ссылается при этом на законы истории и недовольство элиты.

И такой важный момент он повторяет. Это уже от своего лица. Помните, был страшно секретный доклад европейских спецслужб, который вызвал предыдущий пароксизм восторга у телемарафона и российской оппозиции. Там вот Роман Анин, «выдающийся» российский журналист-расследователь, который требует никогда не сотрудничать со спецслужбами, просто зашелся в восторге и даже написал колонку, что вот это так важно, оказывается, вот сейчас российские элиты вот-вот свергнут Путина. А «Медуза», по-моему, даже написала – я не помню, честно говоря, «Медуза» ли это была, – что вот когда сейчас дроны полетят на 9 мая, так это будут чуть ли не дроны, запущенные Шойгу.

И тут, естественно, возникает, когда все это читаешь, несколько вопросов. Вопрос такой. Дело даже не в том, что откопали стюардессу (грозить Путину свержением из-за недовольства элит было, помните, очень модно в 2022 году), а в том, что президент Зеленский у нас неоднократно высказывался в таком ключе, что, как там он говорил про Крым, «ситуация с Крымом так их всех изменила, что для меня они не партнеры, не друзья, даже не человеческие существа».

Или там вот прилетела очередная ракета, и, соответственно, Зеленский говорил: «Нормальные люди так не воюют». Не совсем понятно, как воюют нормальные люди. Я не знала, что нормальные люди не запускают ракеты. Я как раз вот смотрела на американо-иранскую войну, вроде как там ракеты летали, причем с обеих сторон.

И вдруг Зеленский пишет письмо, в котором объясняет, что, оказывается, Путин – единственный человек, который виноват в войне. То есть такое удивительное, что человек, пропаганда которого так долго объясняла, что в войне виноват не Путин, а все русские, который много раз произносил вот эти осторожные слова, из которых выяснялось, что русские – нелюди, но всегда можно было отскочить и сказать: «Это я имел в виду не всех русских, а вот каких-то конкретных». И теперь вот этот человек от имени россиян обещает Путину неприятности.

Ну и, видимо, для того, чтобы россияне, особенно российские элиты, как-то прислушались к словам этого человека, наверное, не надо было в течение предыдущих нескольких лет российским элитам объяснять, что их всех загонят в лагеря перевоспитания, заносить их в списки штрафников, объяснять, что раз они платят налоги, значит, они военные преступники и способствуют путинской агрессии, и вообще все они несут коллективную ответственность и так далее и так далее.

То есть это очень смешно, когда человек обращается, по крайней мере, думает, что обращается к элитам… Я понимаю, что быдло не помнит, что было вчера. Но элиты, вообще-то, помнят, что было вчера. И после того, как российским элитам так долго объясняли, что если они проиграют эту войну, то их сотрут в порошок, вдруг обратиться с письмом, которое представляет из себя такую попытку криворожской разводки: «Ребята, а это Путин виноват в войне. Свергните его», это настолько смешно. И это показывает, что человек считает себя большим, хорошим манипулятором, а не совсем теми собрался манипулировать.

Кроме того, второе очевидное обстоятельство заключается в том, что если бы действительно Путину угрожал скорый и бесславный конец от рук самих же российских элит, то, собственно, непонятно, чего президент Зеленский так парится. Он бы тогда, конечно, посидел на берегу и всего этого дождался. А чего парится президент Зеленский, на самом деле, понятно. Потому что стратегия, которую избрала Россия, не очень хорошая, даже для самой России, очень тяжелая, учитывая существующие обстоятельства, но очень и очень неприятная для Украины.

Эта стратегия, с моей точки зрения, заключается в том, что вот это можно назвать стратегией неспешности. Помните, был такой полководец в Риме, который назывался Кунктатор? Кстати говоря, и Кутузов использовал ту же самую стратегию. Вот это стратегия неспешности. Россия никуда не торопится. Кстати, это и Путин, по-моему, так сказал. Он просто вот ровно сказал: «Мы никуда не торопимся».

Я уже говорила о сути этой стратегии. Ни в коем случае не проводить мобилизацию, потому что мобилизация нарушит существующий внутри России договор и довольно быстро истощит Россию. Не делать так, чтобы с Россией было, как со Спартой, которая Пелопоннесскую войну выиграла, но вместо 8 тысяч воинов через некоторое время осталось 700. Нет, просто методично сидеть, давить. Естественно, перевооружаться, потому что сейчас Россия отстает по беспилотникам средней дальности. Очевидно, в ближайшее время приложит все силы, чтобы наверстать упущенное. И ждать у берега теперь уже, когда произойдут серьезные изменения внутри самого Евросоюза.

Вот серьезные изменения, по крайней мере на сегодня, в Америке произошли. И Америка, которая была главным двигателем активистов в Украине, по крайней мере, в качестве всей Америки перестала им быть. А USAID, как известно, приказал долго жить.

А сейчас главный спонсор и главная поддержка Зеленского идет со стороны Евросоюза. Евросоюз – это, с одной стороны, гигантская организация. Это 450 миллионов человек. То есть это больше Америки. Но Евросоюз – это коллекция государств, с 2008 года доля которой в мировой экономике сократилась практически вдвое. Просто потому, что выросла доля других.

Евросоюз – это банки, которые окостенели, просто превратились в фискальные органы, которые дрючат своих же постояльцев. Евросоюз – это безумные способы ведения бизнеса. Евросоюз – это 50 миллионов мусульман, которые появились буквально вот на наших глазах. 20 лет назад этого еще не было.

И чтобы посмотреть, как быстро закатывается мощь Евросоюза, она закатывается гораздо быстрее, чем, например, в Китае времен империи Цин. В 2015 году, напомню, Евросоюз 260 миллиардов евро легко выделил Греции в вовсе не трагических для него обстоятельствах. Сейчас для еврочиновников очень надо реально помогать Украине, ровно потому, чтобы, во-первых, вставить пистон Трампу, а во-вторых, чтобы не встать перед сложным вопросом, если действительно, не дай бог, Россия вторгнется в страны Балтии. Что делать, типа, тогда? И вот Евросоюз с трудом наскреб 90 миллиардов. И то эти 90 миллиардов под залог российских активов, что создает возможность разной российской игры в будущем.

Это не очень хорошая стратегия. Потому что любая стратегия, которая подразумевает, что ваш противник будет делать ошибки – плохая стратегия. Я напоминаю Сунь-цзы. Сунь-цзы говорил, что вы должны строить свою стратегию так, чтобы выиграть в любом случае. А если вы надеетесь на ошибки, которые сделает противник, то это плохая стратегия. Это плохая стратегия. Но, с другой стороны, это самая худшая стратегия, не считая всех прочих. И с моей точки зрения, сейчас Россия ее придерживается. И именно поэтому Зеленский нервничает.

Потому что представим себе, что в Евросоюзе, где все-таки еще существуют выборы… Они не без вопросов. Мы видим, что там креативно подходят европейские чиновники к выборам. Мы вот видим, что произошло с Орбаном, который действительно противился выделению украинской помощи. Но тем не менее мы видим постоянно, что тех снимают с выборов, этих снимают с выборов, этих обвиняют экстремистами, этим предъявляют за лайки. Но все-таки существуют выборы.

И вот если, допустим, начнут побеждать правые партии, то у меня есть ощущение, что эти правые партии не будут в большом восторге от того, что в дополнение ко всем бедам, которые глобалисты навлекли на Евросоюз, еще есть эта война России и Украины, которая, обращаю ваше внимание, на самом деле не только является инструментом ослабления России, она, если вы внимательно посмотрите, является также инструментом ослабления Евросоюза.

Вот сейчас Америка может потирать руки. Потому что после того, как в 1997 году был принят Америкой курс на то, что все страны Восточной Европы, включая бывшие советские республики, возможно включить в НАТО, а Россию в НАТО не включить, это автоматически означает, что рано или поздно будет геополитический разлом, который противопоставит Россию Германии и сделает гигантские проблемы как для России, так и для Германии, и предотвратит союз, который был кошмаром всех геополитиков в Британии со времен Маккиндера. Вот этот план сейчас блистательно реализовался.

Правда, можно сказать, что Германия не так сильна, как предполагалось в 1997 году, когда этот план был принят, и что Германия в значительной степени закатывается сама по себе. Но геополитики предполагают, а бог располагает. Все планы имеют неожиданные последствия. В том числе, конечно, когда Путин начинал эту войну, я не думаю, что он думал, что она продлится столько времени, и он не думал, что он не сможет взять Киев за очень короткое время.

Но тем не менее, как я уже сказала, эта война в этом смысле является катастрофой не только для России. Обратите внимание, что эта война является и катастрофой для Европы. И, собственно, в этом смысле она является продолжением той самой геополитической катастрофы, которую Европа испытывает со времен Первой мировой войны, с того момента, когда до Первой мировой войны Европа была экспансионистской силой, которая собиралась править всем миром (и вот-вот собиралась это сделать) и которая, между прочим, собиралась вернуть в лице как российской и австрийской империи, так и в лице Франции и Италии себе те части Римской империи, которые находились с другой стороны Средиземного моря, потому что я напоминаю, что античный мир – это не Европа, античный мир – это Средиземноморье, античный мир – это обе стороны Средиземного моря. И на восточной, и на южной стороне тоже говорили по-гречески и на латыни.

И после Первой мировой войны Европа все больше и больше начинает превращаться в скопище национальных государств, в Вавилонскую башню, которая по определению так или иначе толкается друг с другом. Вавилонскую башню нельзя достроить до неба, хотя бы потому что вы говорите на разных языках. Бенефициаром после Первой мировой войны сначала были Великобритания и США, после Второй мировой войны одним бенефициаром остались США. И надо сказать, что вот сейчас, во время вот этой ползучей Третьей мировой войны, которая идет, к числу бенефициаров, кроме США, обратите внимание, присоединился Китай.

Соответственно, господа, я перехожу к вашим вопросам.

Марина мне пишет: «Латынина, в этой катастрофе виновен Путин и вы лично, так как занимаетесь пропагандой Кремля, начиная с захвата Крыма».

Да-да, я лично, а также весь российский народ, который является генетическими рабами. Напоминаю, кстати, что в 2014 году мои взгляды были существенно другие. Так что достаточно интересно, что когда человек не согласен хоть в чем-то с сектантами, то его сразу предают проклятию.

Я, конечно, понимаю, что в этой катастрофе виноват лично Путин, но я все-таки хочу спросить, а в 1997 году, когда шла дискуссия на страницах американских газет, и не только, и в самом Белом доме, о том, стоит ли нам расширять НАТО, и участники этой дискуссии все были согласны, что это приведет к новой холодной войне, которая, может быть, перейдет в горячую… Вот об этом писал, например, Джордж Кеннан, автор архитектуры сдерживания Кремля, человек, которого никак не заподозришь, что он на стороне России.

Джордж Кеннан в 1997 году писал несколько раз, несколько колонок, о том, что то, что делает администрация Клинтона, это безумие, потому что она уничтожает результаты всех завоеваний той демократизации России, которая произошла, она показывает, что, оказывается, Америка враждебна не Советскому Союзу, а просто враждебна России как геополитическому началу, и она приведет «к новой холодной войне, которая, возможно, перерастет в войну горячую».

Когда эту же точку зрения поддерживали такие разные люди, как бывший министр обороны Роберт Макнамара, как начальник Комитета объединенных штабов Джон Шаликашвили, как такие выдающиеся политологи, как Гэддис, который прямо писал в своих текстах, что, помимо всего прочего, вот это расширение НАТО связано с тем, что «мои друзья в Госдепартаменте мне говорят: “Мы, наконец, покажем России на ее место, что она никогда не была западной державой и никогда не будет”». Падающего толкни. Вот это писала одна часть людей.

А другая часть людей, как тот же самый Збигнев Бжезинский, писала, что да, как раз это хорошо сделать, и что вот если Россию отделить от Украины и поссорить варваров между собой (это не пересказ вольный, это цитата – «поссорить варваров между собой»), то Россия никогда не станет империей. То есть обратите внимание, что в ходе этой дискуссии обе стороны были совершенно согласны с тем, что расширение НАТО рано или поздно вызовет реакцию России и приведет к новой холодной или горячей войне.

У меня вопрос: в 1997 году где был Владимир Владимирович Путин? У меня вопрос: когда в 2000 году Путин предложил, чтобы Россия вступила в НАТО, его послали, послал тот же самый Клинтон, это тоже Путин был виноват?

Когда в 2001 году, после того как Клинтона сменил Буш и произошло 11 сентября, Путин первый позвонил Бушу и через три недели после этого приехал в Брюссель в штаб-квартиру НАТО и снова попросился в НАТО, ему, во-первых, сказали дословно «встаньте в очередь, у нас тут есть важные другие страны, которых мы должны сначала принять, например, Латвия, а во-вторых, подайте официально заявку, мы, может быть, рассмотрим», и Путин стал белый, по свидетельству очевидцев, тоже в этом был Путин виноват?

Вот очень часто российская независимая пресса, которая была вся проникнута западными идеалами, писала, что вступление в НАТО – это должна решать каждая страна, хочет она вступить в НАТО или нет. Причем я совершенно согласна. Действительно, хочет Украина или хочет Латвия вступить в НАТО, это ее внутреннее дело, хочет она вступить или нет. Но вот Россия при Путине дважды хотела вступить в НАТО. А оказывается, ей можно было отказать. Может быть, в таком случае можно было отказать, скажем, и Украине? Потому что как-то странно получается: в 2001 году Буш отказывает Путину во вступлении России в НАТО.

Еще раз повторяю, понятно почему. Потому что, во-первых, принято решение на то, чтобы Россия никогда не стала частью Европы и особенно не объединялась с Германией, иначе вот это вот гигантское экономическое пространство станет неуправляемое, оно перестанет быть системой буферных американских государств, а во-вторых, соответственно, просто эта система станет неуправляемой.

Хорошо, прекрасно, Путину отказали. Но в 2002 году, через некоторое время после этого, заметим, еще нет никакого Ирака, еще нет никакого Ходорковского. 2002 год. Путин вполне демократический правитель. Он узнает, что Украину приглашают в НАТО. Скажите, пожалуйста, как это должен был трактовать Путин? Вот ему сказали, что «мы тебя в НАТО не примем», а Украину приглашают в НАТО. Кстати говоря, тогда украинцы вовсе в НАТО в большом количестве не хотели. Как это мог трактовать Путин иначе, как ровно то, что написано в книге Бжезинского – «варваров надо ссорить между собой»?

Обращаю ваше внимание, что после этого Путин продолжал вести дела с НАТО, продолжал всячески надеяться на союз с НАТО, продолжал предоставлять тому же самому НАТО и той же самой Америке базы для подскока в войне в Афганистане, продолжал выдвигать разные другие требования. А когда это уже окончательно провалилось и стало понятно, что этого ничего не получится, после знаменитой попытки размещения средств ПВО в новых членах НАТО, прежде всего в Польше, то что начал делать Путин? Путин начал пытаться укреплять связи с Германией.

Путин начал пытаться выстраивать вот эту ровно конфигурацию, которая всегда геополитически, как я сказала, пугала сначала Великобританию, а потом Соединенные Штаты. Собственно, вот пакт, который Путин предложил Меркель, это был «Мы вам дешевый газ, а вы нам геополитический союз».

И, собственно, приверженность Путина идеям строительства такого союза была настолько сильна, что именно поэтому, напомню, он подписал Минские соглашения. В 2014 году ему не было никакого резона подписывать Минские соглашения, одобрять Минские соглашения. Он вполне тогда мог забрать себе значительно большую часть Украины, чем он превратил вот эти самые независимые республики. Но тогда для Путина было очень важно сохранить дружеские отношения с Америкой, поэтому были подписаны Минские соглашения, поэтому вплоть до 2019 года, когда Путин приехал подписывать договоры с Зеленским и оказалось, что Зеленский приехал не договор подписывать, а посмеяться на пресс-конференции, вот тогда Путин заподозрил, что вне зависимости от того, намеренно или не намеренно его водили за нос, его водили за нос.

И я обращаю ваше внимание, что еще до Путина в это самое НАТО пытался вступить Ельцин, который точно тоже был демократическим правителем. И тогдашний госсекретарь Кристофер сказал в ответ Ельцину: «Ты понимаешь, НАТО – это на самом деле организация, которая сейчас будет утрачивать свое значение. А мы будем управлять Европой посредством другой организации, которая называется Партнерство во имя мира. И вот туда мы Россию с удовольствием примем. Поэтому в НАТО мы Россию не примем, а в Партнерство во имя мира мы примем». «Это очень здорово», – сказал Ельцин, и заплакал на плече у Кристофера пьяными слезами.

На самом деле эта история с Партнерством во имя мира была заведомым обманом. Еще раз повторяю, не то чтобы дальше не получилось, а это был заведомый обман. Потому что как раз когда шла эта внутренняя дискуссия о том, как расширять НАТО и что при этом будет с Россией, то встал вопрос о том, как объяснять России, что ее не берут в НАТО, и Россию решили, вот просто это описано в книге Хортона, если я не ошибаюсь, поводить за нос. И поводить за нос ее решили, сказав, что, знаете, вот тут есть некое Партнерство во имя мира, а на самом деле с самого начала это был мертвый конец. Это была такая кладовка, в которую надо было Россию завести, запереть и выбросить от этого дела ключи.

Я также хочу обратить ваше внимание, что, как я уже сказала, в 1997 году обе стороны в споре американских экспертов, американских чиновников были абсолютно согласны с тем, что расширение НАТО кончится холодной или горячей войной с Россией. Единственное, в чем они были не согласны, это в том, что хорошо это или плохо. Одни, как Кеннан, считали, что это плохо, а другие, как Бжезинский, считали, что падающего надо добить.

Я также обращаю ваше внимание, что по какой-то удивительной причине российские независимые проницательные демократы в этой дискуссии никак не участвовали. Вот, казалось бы, в этот момент было очень полезно как раз Кеннану и тем, кто был против расширения НАТО, иметь аргументы со стороны администрации президента Ельцина, иметь аргументы со стороны независимых СМИ. Если б поднялась внутри России дискуссия: «Смотрите, смотрите, что это? А как это? Вроде как-то нехорошо получается. Потому что нам обещали мир, дружбу, жвачку с 1991 года, мы распустили свою империю в уверенности, что больше нет ни эллина, ни иудея, а оказывается, эллины и иудеи есть, нас просто вот в эллины не берут».

Но российская демократическая пресса того времени была настолько зачарована самой собой, настолько зачарована теми идеалами, которые исповедовала только она, а окружающие страны не исповедовали, что она предпочитала этого не замечать. В значительной степени, конечно, как тогда правильно сказал Бжезинский, Россия являлась колонией США. Он это прямо сказал в интервью газете «Сегодня»: «Она являлась побежденной державой и являлась идеологической колонией США». Когда все это происходило, Владимира Владимировича Путина еще как-то даже не было во власти.

Еще раз повторяю, это не значит, что Путин был прав, начиная войну. Это не значит, что Путин не сделал ошибок. Но это значит, что корни этой войны гораздо глубже.

И вот еще одна вещь, которую я, конечно, хотела сказать. Корни этой войны, причины этой войны очень хорошо видны в событиях последних двух недель, когда, с одной стороны, в Киеве была разрушена очередная статуя Булгакова, а с другой стороны, в Украину были привезены мощи Мельника, мощи человека, чья организация непосредственно, чьи подчиненные, чьи члены, чьи адепты непосредственно принимали участие в двух геноцидах – в уничтожении полутора миллионов евреев и в Волынской резне. Перед ними Зеленский преклонил колено и сказал, что «Мельник вернулся в ту Украину, о которой мечтал», с чем нельзя не согласиться.

Почему это очень характерная вещь? Потому что если вы, начиная с 1991 года, сначала тихо, потом все больше и больше – и делают это активисты, и делают это именно элиты – пытаетесь строить Украину, которая является проектом «Анти-Россия», то это означает, что внутри самой Украины вы производите культурную революцию и отказываетесь от большей части ее истории. Вы уничтожаете ту часть ее истории, которая связана с Россией, условного Булгакова, и единственная часть истории Украины, которая у вас остается, это та часть истории Украины, которая связана с маргинальными украинскими националистами типа Мельника.

И дальше у вас выясняется очень неприятная вещь, что каждый раз, когда эти украинские националисты приходили к власти, они были в значительной степени марионетками различных западных держав.

Когда это было в 1918 году, то это были люди, которые были союзниками Германии и Австрии, воевавшими в этот момент против России.

Когда это было, соответственно, в 1941 году, то это были люди, которые были марионетками Гитлера. Собственно, именно существование Гитлера, именно существование нацизма привело к тому, что абсолютно маргинальный проект, существовавший на территории Восточной Польши, превратился в мощные группы активистов, которые занимались на самом деле тем, что было нужно нацистам, то есть уничтожением прежде всего евреев. И можно было сказать, что это, знаете, сами украинские активисты хотят, это желание их народа.

И вот то, что в значительной степени современный ЕС использует этих националистов, этих активистов, этих национал-деколонизаторов точно так же, как Гитлер использовал украинских маргинальных активистов в 40-х годах, это очень о многом говорит. И нет, это не Путин заставил президента Зеленского преклонить колено перед Мельником.

Гражданин буферной зоны пишет мне: «Слухи о гениальности Путина как стратега, как политика, как лидера сильно преувеличены».

Я нигде не говорила о том, что Путин – гениальный стратег. Я просто говорила о том, что та точка зрения, которую исповедует пропаганда президента Зеленского, которая по понедельникам нам говорит, что в войне виноват один Путин, как вот это сейчас написано в письме, а по вторникам нам говорит, что в войне виновата вся русня, и мы должны колебаться вместе с линией партии, и бедный Шендерович там должен все время вспоминать, какой сегодня понедельник или вторник и что сегодня надо писать, допустим, не Шендерович, а кто-нибудь еще другой, она, мягко говоря, является сильным когнитивным упрощением происходящего. И соответственно, люди, которые когнитивно упрощают действительность, они не выигрывают войн.

Кстати, это касается обеих сторон. Потому что я напомню, что российская пропаганда и особенно российские патриоты тоже сильно когнитивно упрощают действительность. Они там очень сильно страдают.

И, кстати говоря, уж если говорить о том, почему пропаганда Зеленского вдруг накинулась на эту замечательную тему, и сначала нам предоставили якобы секретный доклад западных спецслужб о том, что Путина сейчас устранит ее элита, а потом, не утерпев, Зеленский повторил основные тезисы этого доклада, вызывавшего такой пароксизмальный, я бы сказала, восторг у российской независимой прессы, собственно, ясно, откуда ноги растут, тем не менее абсолютно реальная проблема есть.

Эта абсолютно реальная проблема заключается в том, что все эти эксперименты с интернетом – это просто как нож острый. Современный мир – это прежде всего мир цифровых технологий и прогресса. А кто не сможет овладеть цифровыми технологиями и прогрессом, тот обречен на поражение.

Возникает вот у меня вопрос. Я беседую с моими друзьями в России. Они жалуются даже не на отключение Телеграма или Вотсапа. Это тоже тяжело, и это ужасно бьет по бизнесу, но это еще фиг с ним. А вот вы представляете себе, что человек там занимается искусственным интеллектом, естественно, все его проекты сейчас идут через VPN. Дальше ему VPN глушат уже на Западе, потому что этот VPN через эту ноду используют какие-то хакеры. И у него просто рушится та работа, над которой он работал несколько лет.

И я знаю ситуации, когда люди очень патриотические, люди абсолютно пророссийски настроенные, но занимающиеся цифровыми технологиями, были вынуждены уезжать кто в Армению, кто еще куда ровно просто потому, что они физически не могли продолжать работу в России. Это вещь, о которой должны думать люди типа Кирилла Дмитриева. Это вещь, о которой должны думать люди типа Катерины Тихоновой. Это вещь, о которой должны думать прежде всего путинские чиновники.

И это действительно грандиозная серьезная проблема. Потому что, с одной стороны, Зеленский строит в Украине Украину Мельника, а с другой стороны, если в России будет происходить вот то, что сейчас происходит, то оказывается, что те российские бизнесмены, которые в 2022 году поняли, что, оказывается, их на Западе никто не ждет, и вернулись в Россию, и 50 миллиардов привезли в Россию дополнительных, и по определению стали очень патриотично настроенные, потому что стали говорить прямым текстом: «Если мы проиграем эту войну – нам конец, нас сожрут», вдруг эти бизнесмены, с одной стороны, видят, что, во-первых, их могут сожрать, как Мошковича, просто потому, что кому-то хочется их бизнес.

Но даже эта проблема еще преодолимая, потому что там на самом деле иногда с кем-то можно договориться, иногда можно сманеврировать. А вот абсолютно непреодолимая проблема – как развивать бизнес, который сейчас не развивается без высоких цифровых технологий, если использование цифровых технологий сопряжено с тем, что ты должен как-то формы заполнять на бересте. Вот это вещь, которая, если не будет преодолена, грозит России поражением в войне.

Как всегда, главные проблемы, которые встречает страна, они встречаются изнутри, они не встречаются снаружи. Любые вещи, которые снаружи, можно преодолеть. Любые вещи, которые изнутри, всегда являются абсолютно трагическими.

В этом смысле, чем было страшно разделение Советского Союза? Та страна, которая была единой, и когда она была единой, несмотря на все недостатки Советского Союза, она запускала ракеты в космос, а теперь случилась стратегическая возможность заставить части этой страны сражаться друг с другом и просто отдыхать от радости, что это происходит.

Так, несколько еще вещей, которые я бы хотела сказать перед маленьким перерывом. Да, продолжается история с Генри Новаком. Я напоминаю, что это английский 18-летний студент, которого убил сикх, убил человек, которого звали Викрум Дигва. Он пырнул его ножом. Это произошло еще, если я не ошибаюсь, в декабре прошлого года. Сейчас Дигву приговорили к достаточно длительному сроку заключения.

Но выясняются все новые и новые ужасающие подробности этой истории. И главные ужасающие подробности заключаются, конечно, не в том, что отдельный социопат. А Дигва явно социопат. Его ученики в школе характеризуют как социопата, который все время с собой ножики таскал и все время задирался с друзьями, и они его страшно боялись. Его члены сикхской общины характеризуют как социопата, которого выгнали из сикхского храма, потому что он все время врал, и было ясно, что дело добром не кончится.

Самая страшная вещь – это реакция полиции. Реакция полиции выявляет то, что называется two-tier policing, то есть два уровня полицейского отношения к гражданам, к белым – одно отношение, ко всем остальным – другое, преимущественное, и то, что можно назвать не просто идеологической зашоренностью, а результатами промывания мозгов и тренировки полицейских в совершенно диких доктринах, согласно которым просто ты реально должен относиться ко всякому белому как к потенциальному преступнику, а если человек другого цвета позже пожаловался… То есть это перестало быть преувеличением. В некоторых случаях это просто заложено в те семинары, которые происходят в полиции.

Но, впрочем, я вернусь к самой истории, что меня в ней поражает. Потому что она начинает все больше и больше раскручиваться и выплывает все больше и больше деталей.

Первое, что поражает, это то, что было два звонка о помощи. Первый звонок сделали соседи, когда они услышали, что кого-то на их улице убивают. На этот звонок о помощи со словами, что «помогите, тут кого-то пырнули ножом и он умирает», полиция не отреагировала, она не сочла его важным.

Однако, затем последовал следующий звонок, 12-минутный звонок брата Дигвы, который врал, который стоял над умирающим человеком и который откровенно врал, и который говорил, что «на нас напали, на моего брата напали, его вербально оскорбили и сбили с его головы тюрбан». И вот этот звонок показался полицейским настолько важным, что в ответ на утверждение «моего брата оскорбили и сбили с его головы тюрбан» полицейские немедленно выехали и через 7 минут прибыли на место происшествия.

То есть, еще раз, полицейские не среагировали на звонок соседей, которые сказали, что «у нас тут кого-то убивают», но через некоторое время полицейские среагировали на звонок, в котором было дословно сказано: «Моего брата вербально оскорбили и сбили с его головы тюрбан».

Естественный вопрос всякого нормального человека: а с какой стати вообще звонок, в котором говорится, что «моего брата оскорбили и сбили с его головы тюрбан», является предметом реакции полицейских, да еще такой жесткой?

Пункт второй заключается в том, что как только полицейские прибыли на место происшествия (сейчас мы это видим), они увидели живого, здорового и невредимого Дигву действительно без тюрбана, который показывал на совершенно чистое место под своим глазом и говорил: «На меня напали, меня оскорбили и вот он задел мой глаз». Было видно, что ничего на этом глазу нет. А рядом перед Дигвой лежал человек, который не двигался и который, типа, оказывается, был нападавшим.

Очевидно, когда полицейские сталкиваются с такой ситуацией, то элементарная полицейская тренировка заключается в том, чтобы выяснить детали произошедшего у обеих сторон инцидента. Если один человек говорит: «Меня оскорбили и на меня напали», но при этом на нем нет никаких отметин, а другой человек лежит неподвижно перед ним, то это такой большой красный флаг. И тренировка полицейского должна заключаться в том, что ты проверяешь, а что, собственно, с другой стороной, насколько справедливо утверждение стороны первой.

То, что Дигва врал, это понятно. Как я уже сказала, он, судя по всему, социопат. Не говоря уже о том, что там возникает вопрос к его семейке. Но это ладно. Но я напоминаю, что социопатов, с ними постоянно сталкивается полиция, потому что большинство преступников – это социопаты. Вот каждый раз, когда вы арестовываете здоровенного качка, который вломился к 90-летней старушке и ее зарезал, то первое, что вы слышите от этого качка: «Она меня напала, а я защищался».

То есть в профессионализм полицейских в таком случае автоматически входит проверить, а что же говорит вторая сторона, и проверить состояние второй стороны. А если тебе человек совершенно живой и здоровый показывает на абсолютно чистое место у себя под глазом и говорит: «На меня напали», это вот просто гигантский red flag.

Вместо того, чтобы хотя бы спросить вторую сторону неподвижно лежащую: «А какая твоя версия событий?», полицейские дословно говорят: «Все ясно», нагибаются к лежащему человеку, начинают его выволакивать и начинают на него нацеплять наручники. Причем обратите внимание, что этот человек никакой опасности в этот момент для всех окружающих, как это видно, не представляет. И наручники на него надевают, потому что, по словам человека, который его зарезал, он сказал какое-то нехорошее слово и сбил с головы тюрбан.

И это продолжается, несмотря на то что человек умирающий говорит: «Меня ударили ножом». Полицейский, даже слыша эти слова, продолжает говорить: «Я не думаю, что тебя ударили ножом».

При этом полицейский проявляет фантастический непрофессионализм. Во-первых, он потом увидел, что зрачки этого человека уже не реагируют на свет. То есть он практически в коме. У этого человека действительно нету видимых больших пятен крови вокруг, потому что кровь, как теперь ясно, изливалась внутрь груди.

Но это совершенно не извиняет полицейских, потому что, во-первых, у этого человека абсолютно белая кожа из-за гигантской потери крови. Как я уже сказала, у этого человека не шевелятся зрачки, этот человек не представляет никакой общественной опасности. И у этого человека, это достаточно важно, все равно кровяные следы есть. И в тот момент, когда ты, естественно, щупаешь его одежду, – это первое, что должен сделать полицейский, – ты видишь следы крови, потому что этого человека ударили ножом несколько раз.

Более того, маленькая деталь, которая, конечно, должна была полицейских насторожить. Вот брат этого Дигвы сказал: «Этот человек пытался убежать от нас, но мы его удержали». Соответственно, если этот человек пытался от вас убежать и вы его удержали, значит, вы к нему тоже применили насилие. Как минимум вот эта сторона, которая обвиняет, уже призналась, что да, она таки применяла насилие.

Тем не менее полицейские, услышав вот это роковое слово «расизм», у них просто полностью перещелкивает в мозгах. Почему? Ровно потому, что они проходили все эти тренинги. А эти тренинги иногда бывают очень странные. Вот сейчас сеть переполнена рассказом о тренингах, которые проходят английские полицейские. В том числе, например, один тренинг, в котором просто полицейским промывали мозги на тему того, что ислам – религия мира, как в 1937 году, я не знаю, на партийных чистках. И один полицейский спросил у промывальщиков: «А давайте поговорим о 7 октября», и после этого был уволен.

То есть это люди, которые буквально превратились в идеологизированных сотрудников НКВД, которые боятся, что если они сделают что-то не то, что-то, что расходится с линией партии, то им оторвут голову. Поэтому в тот момент, когда они видят человека, который говорит им: «Меня расистски оскорбили», просто этот человек знает, оказывается, на какие кнопки нажимать, у них вылетает все остальное, и они начинают действовать не как полицейские, они начинают действовать как НКВД-шники, они начинают действовать как тонтон-макуты.

Они, не спросив второй стороны, несмотря на то, что вторая сторона лежит, как я уже сказала, без движения и явно находится в ужасающем физическом состоянии, начинают арестовывать одну из сторон конфликта, полностью доверяя словам другой стороны, которая при элементарном приложении мозгов совершенно очевидно является недобросовестной. И полицейские это должны знать. Вот это очень важно. Потому что, еще раз повторяю, это его профессиональная обязанность. Это не 18-летний мальчик, который подошел к двум дяденькам на улице и не знает, кто из них прав. Полицейского должны тренировать на то, чтобы распознавать психопатов и социопатов, потому что 90% преступников являются социопатами, 90% преступников, вонзив в кого-то нож, говорят: «Он первым на меня напал».

И естественным еще является вопрос, довольно серьезно можно обсуждать, а не поспособствовали ли полицейские смерти этого бедного молодого человека. Потому что, как я уже сказала, он лежал довольно долго там на улице, по крайней мере полчаса.

Английский судмедэксперт сказал, что сделать было ничего нельзя. Но, во-первых, возникает вопрос, а каким образом ничего было сделать нельзя, если бы в первые же минуты сразу после звонка об убийстве приехали бы полицейские и отвезли бы этого человека в находящийся буквально рядом центр оказания неотложной помощи? Видимо, в таком случае можно было бы сделать что-то.

А кроме того, естественно, нашлись врачи, которые говорят, что в такой ситуации может сформироваться сгусток крови, который все-таки как-то затыкает поврежденные сосуды. И вот в тот момент, когда полицейские без всякой на это оперативной надобности схватили этого человека, поволокли, заломили ему руки за спиной и тем самым могли способствовать тому, что этот сгусток крови снова оторвался и он почти мгновенно истек кровью, еще раз повторяю, это, конечно, уже медицинские вещи, которые невозможно решать непрофессионалу и невозможно решать, не поглядев, но тем не менее, естественно, там массу вопросов это начинает вызывать.

Тем не менее полицейских изо всех сил выгораживают, говорят, что они не знали, их бедных обманули.

Как я уже сказала, проблема не в том, что это исключительный случай. Потому что психи, которые пырнут кого-то ножом и скажут: «Он на меня напал», водятся всегда. А вот когда ваших полицейских надрючивают на то, чтобы слушать подобных психов, если они говорят: «На меня напали», и сказали расовое нехорошее слово, то это означает, что полицейская сила находится в очень-очень серьезном кризисе.

И это, как я уже сказала, означает, в числе прочего, что Путин на это смотрит и думает: «Вот эти люди, которые с такой скоростью ведут свое общество, великолепное общество, европейское общество, построенное их предками, к смерти, разрушают собственными руками, руками собственных активистов, руками собственного USAID’а, руками собственных бюрократов, собственных НКО, которые прикидываются голосом всего общества и высокой морали, как долго это общество, даже если в нем 450 миллионов человек, плюс Британия, которая в данном случае является союзником Украины, хотя и не входит в ЕС, как долго это общество сможет вести войну, пусть даже с такой Россией, которая с цифрой делает что-то безумное и с цифровыми технологиями делает что-то безумное, но зато обладает длинной волей и вцепилась в ляжку?»

Я сделаю маленький перерыв, во время которого вы, если можно, послушайте песню на стихи моего отца. Песня Дарьи В. Другие песни есть на канале, который есть в ссылке в описании. После этого перейду к ответу на ваши вопросы и к тому, что я записала в Твиттере себе в качестве заметок, чтобы не забыть.

***

Здравствуйте, это опять Юлия Латынина. Вот Дмитрий Коршаков мне пишет: «Я прошел тот же путь, что и Латынина, наблюдая за конфликтом Украины с Россией, и полностью с Латыниной согласен».

Знаете, Дмитрий, я забыла добавить одну очень важную вещь в начале своего спича, когда я говорила о долгосрочных ритмах. Пожалуй, это самая главная вещь, которую я скажу на этой неделе. Я ее еще должна додумать и покрутить в своей голове, но звучать она в первом черновике будет приблизительно так. Обратите внимание, что сейчас, конечно, Евросоюз находится на волне подъема. До сих пор находится на волне подъема. То есть огромное количество стран, которые еще не вступили в Евросоюз, например, та же самая Армения, туда ломятся. И понятно почему. Потому что все равно, как только ты вступаешь в Евросоюз, жизнь становится лучше, жить становится веселее. И даже если какие-то страны уже бухтят и говорят: «Вот нам навязывают чиновники брюссельские разные глупые вещи, нам они навязывают дурацкие законы, нам они навязывают бюрократические правила, нам они навязывают мигрантов», все равно пока Евросоюзу альтернативы нет.

Вот эта история мне очень напоминает то, что, допустим, было с Афинской морской симмахией, вернее, с Делосским союзом, когда, во-первых, Афины пользовались демократией как инструментом установления своего контроля в окрестных городах. А во-вторых, конечно, все пытались вступить в Афинскую морскую симмахии, потому что в ней была масса неприятностей, но без нее было еще хуже.

Так вот, я обращаю ваше внимание, что такого рода слабые союзы, такого рода матрешечные организации, которые не обладают жесткой структурой, в отличие от единого государства, и жесткой иерархией, а которые полагаются на то, что их членам быть выгоднее их членами, чем не быть, они существуют ровно до тех пор, пока такого рода организации расширяются.

Потому что как только в Евросоюзе начнут происходить некоторые необратимые события, например, там количество мусульман из 50 превысит 100 миллионов, или те страны Евросоюза, которые являются наиболее развитыми и которые на самом деле равнее других, и которые сейчас высасывают гигантское количество черной рабочей силы из менее развитых стран типа Болгарии или Румынии, как только эти страны перестанут в ответ платить серьезные субсидии, особенно политическим элитам второсортных стран, то начнется обратная волна. Произойдет то же самое, что произошло с Афинским морским союзом во время Пелопонесской войны или, точнее, после поражения афинской сицилийской экспедиции. Матрешка начнет валиться в обратную сторону.

И это главная проблема всяческого рода буферных организаций, как я уже сказала, которые, в отличие от жестких государств, традиционных империй или что-то в этом роде, организованы не так, что ты можешь приказать из центра и в провинции возьмут под козырек, а если провинция задумает отложиться, то это формально будет абсолютная государственная измена, и туда можно послать войска.

Вот каждый раз, когда у вас есть система буферных государств, которая вследствие того, что их много, и вследствие того, что система развивается, предоставляет своим членам преимущества нахождения внутри этой системы, то тогда у вас все хорошо, и тогда вы управляете своими буферными государствами с абсолютно минимальными затратами. Это очень важно. Ваши буферные государства всё сами делают для вас.

Вот, например, Афины до Пелопонесской войны не строили свою систему империи как жесткую. Они просто, как правило, поддерживали в городе демократию, и партия демократов после того, как она убивала или изгоняла олигархов, автоматически становилась зависимой от Афин и делала все сама. Но, как я уже сказала, как только у Афин начались проблемы, то вся структура посыпалась, причем она посыпалась с такой скоростью, которая превосходила скорость ее собирания.

Вот я думаю, что это одна из стратегических вещей, на которые рассчитывает Путин. Как я уже сказала, это не очень хороший расчет, потому что не надо рассчитывать, что мимо тебя рано или поздно проплывет труп противника. Расчет на ошибки противника имеет хотя бы тот недостаток, что ты никогда не знаешь, когда эти ошибки произойдут. Потому что то, о чем я говорю, может начать происходить через 10 лет, а может начать происходить через 40 лет. А 40 лет войны, очевидно, Россия не выдержит. А несколько лет войны вполне себе выдержит.

Но тем не менее я обращаю ваше внимание, что вне зависимости от того, дождется ли Россия этого момента, этот момент, судя по той политике, которую ведут чиновники Евросоюза, наступит. И мы не знаем, какую форму это примет, но это может быть довольно страшная форма.

Статистика, которую я себе отметила. Одна из них совершенно потрясающая. В Польше 37 миллионов человек. И в Польше совершается в год 440 тысяч преступлений. А в одном только Берлине жителей ровно в 10 раз меньше (3,7 миллионов), но в нем совершается преступление больше, чем во всей Польше – 539 тысяч. Вопрос, кто совершает эти преступления, с какой поры немцы стали менее дисциплинированны и менее законопослушны, чем поляки. Мы прекрасно знаем ответ, что нет, эти преступления в основном совершают не немцы.

Еще один важный момент. Сейчас в ЕС пошли серьезные разговоры об отказе в убежище украинским мужчинам призывного возраста. Я напоминаю, что у России есть уникальный шанс. Она может предложить этим мужчинам, гласно или негласно, легкий переезд в Россию с гарантией, что их не призовут, иначе как по контракту и за большие деньги. И это вот как раз тот способ мягкой силы, который может решить судьбу войны.

Я, конечно, понимаю, что мне сразу напишут. Вот мне уже даже Анатолий Шарий, по-моему, написал в комментах, когда я это написала в Твиттере, что, дескать, еще заодно взорвут парочку российских генералов. Я согласна. Но в том-то и дело, что вот есть надобности ФСБ, а есть надобности большой стратегии. Большая стратегия заключается в том, что если украинские мужчины хоть в какой-то значительной части переедут в Россию, то война будет выиграна, что называется, не применяя оружие.

Понятно, что ровно против этого работают украинские спецслужбы. И ровно поэтому, собственно, они устраивают эти диверсии в России: не для того, чтобы взорвать того или иного генерала, а ровно для того, чтобы предотвратить массовый отток украинцев в Россию, который, конечно, естественно, не так уж вероятен, пока европейцы дают бюргергельд и многое другое, но вероятность которого будет по мере истечения бюргергельда уменьшаться.

Про восторги российских независимых СМИ по поводу речи Зеленского я уже говорила. Но вот просто приведу вам прекрасные примеры. Аббас Галлямов: «Теперь у всех есть четкое ощущение, что Зеленский – по делу, а Путин – просто болтун». Обратите внимание на эту прекрасную манипуляцию – «у всех». То есть если у вас нет, то вы не все. Вот это первый пропагандистский манипуляционный способ, когда вместо того, чтобы то, что вам надо доказать, вы доказываете, вы вместо этого говорите: «Все же это понимают». Но вот человек боится не быть, как все.

Андрей Волна, украинский известный пропагандист, член российской делегации в ПАСЕ, впрочем, значительная часть которой из них и состоит, пишет: «Это письмо – ультиматум окружению Путина. Ультиматум россиянам, в конце концов. Надавите на него, иначе для вас будет только хуже».

Как я уже сказала, что если вы сначала проводите несколько лет за тем, чтобы называть российские элиты желтыми земляными червяками и обещать им перевоспитание в лагерях перевоспитания, а потом говорите: «Слушайте, оторвите-ка голову Путину, а то вам будет хуже», то эффект… Еще раз повторяю, это быдлу можно сказать. Это люди, которые смотрят Первый канал и телемарафон, они забывают, что было вчера. А элиты очень хорошо помнят.

Еще удивительная история с Максом, который исчез из App Store. Соответственно, те люди, у которых айфон, они теперь на нем не могут использовать Макс. То есть в этой части у них айфон превращается в бесполезный кирпич, потому что мессенджеры Телеграм и Вотсап вырубил Кремль, а Макс, соответственно, вырубил Apple.

Более того, я очень удивилась, что этим похвастался ФБК. Вот Леонид Волков заявил: «Мы этого требовали, – то есть ФБК, – мы за это боролись, писали колонки и письма, проводили встречи. И вот первый результат».

Откровенно говоря, я не верю, что это достижение ФБК. Я думаю, что в данном случае это из серии «мы пахали». Но совершенно поразительно, что организация, которая утверждает, что она борется за права россиян, она просто жизнь 25-35 миллионов обладателей айфонов в России сделала хуже. Вот это единственный результат пока серьезный ее деятельности.

Как я уже сказала, ФБК, как и значительная часть российской оппозиции, на самом деле, в этом юденрате занимается изображением российского гражданского общества, которое, типа, требует само санкции против себя и, типа, само очень хочет, чтобы его наказали. Такие политические мазохисты.

Но в данном случае я обращаю ваше внимание, что страшно мне не нравится мессенджер Макс. Я много раз говорила, по какой причине. Потому что у вас должна быть конкуренция. Вот кто хочет – пользуется Телеграмом, кто хочет – пользуется Вотсапом. А если у вас такой хороший Макс, победите своих конкурентов в честной борьбе. Вот и все. Соответственно, когда у вас вырубают Телеграм и Вотсап и остается только Макс, то это ужасно, с моей точки зрения.

Но тем не менее я хочу вас обратить в внимание, что те люди, у которых уже насильственно вырубили Телеграм и насильственно вырубили Вотсап, и тут они еще и без Макса остались, действительно, тут можно взвыть.

Тем более, что я сейчас скажу страшную вещь, за которую на меня полетят кирпичи. С моей точки зрения, вот эта вот история про Макс, который за всеми следит, она переоценена в каком смысле? Ну да, конечно, Макс за всеми следит. Но я вас уверяю, что если вы не политический комментатор, не крупный бизнесмен, не олигарх и не чиновник, а если вы принадлежите к 99% населения России, то абсолютно все равно, следят за вами или не следят.

Если вы не собираетесь поджигать будку какую-то по заданию украинских спецслужб или не собираетесь выходить на митинг, а 99% людей все равно не собираются выходить на митинг, вне зависимости от того, пользуются они Максом или нет, то на самом деле вам ничего не угрожает. 99% людей, еще раз повторяю, все равно.

Мне не все равно по принципиальным соображениям. Но если ваш Макс так хорош, пусть победит в честном бою.

Но я еще раз повторяю, к сожалению, я понимаю, почему это делает российское правительство. Оно поставило своей целью достижение цифрового суверенитета. Я не знаю, можно ли этого достичь, в отличие от Китая. В Китае все-таки полтора миллиарда человек, а в России 140 миллионов. Я не знаю, насколько будет эта тенденция соответствовать тенденциям, которые существуют в других странах. Мы видим, что даже в той же самой Европе, очень возможно, будет ограничиваться пользование VPN и так далее.

Мне эта тенденция, в принципе, не нравится. Но я еще раз повторяю, я не считаю, что эта тенденция в России существует из-за того, что кто-то хочет на Максе нажиться, а я считаю, что эта тенденция существует из-за того, что Путин и Кремль боятся существующей западной цифровой сферы и считают, что вместе с ней приходит USAID, условно говоря, условное Радио тысячи деколонизованных пельменей, всякие деколонизаторы и прочее-прочее.

В этой части они правы, потому что действительно эти вещи приходят. Но, во-первых, эти вещи составляют одну тысячную от тех перспектив, которые открываются при правильном использовании цифры. Но это все равно как отказываться, я не знаю, от использования огня, потому что на нем не только рыбу можно пожарить, но и лес можно сжечь. Ну да. Или там отказываться от использования автомашины, потому что люди будут попадать в ДТП. Будут. Но автомашины замечательны другим. Они вам предоставляют столько плюсов, что минусы по сравнению с этим мелки.

А во-вторых, как я уже сказала, даже с этими очень неприятными идеями можно бороться другими способами, прежде всего доказывать, что вы круче.

Кстати говоря, вот тут совершенно я с удивлением узнала, что, оказывается, Английский банк убирает с британских банкнот исторические фигуры, включая Уинстона Черчилля, заменяет их, так на минуточку, местными животными. Кстати говоря, как вы видите, Английский банк совершенно как украинские активисты. Украинские активисты Булгакова сносят, а эти сносят Черчилля, причем без всяких дополнительных каких-то влияний со стороны. Хотя, черт его знает, может быть, Катар там какие-то деньги мог если не на этих, то на других активистов пожертвовать.

Но обратите внимание, что тенденция совершенно ясная, что дело не только в том, что Черчилль – империалист, представитель белого патриархального сексизма, но и просто потому, что это изображение, исламу изображение не нравится. Правда, сейчас это изображения животных, но я думаю, что мы доживем еще и до того момента, возможно, когда изображения животных в рамках мультикультурализма тоже уберут с британских банкнот.

Да, Виктор Шендерович написал по поводу великого письма Зеленского: «Вовремя и по адресу. Написанное не вырубить топором. Каждый из них, – это в смысле российская элита, – будет знать, что этот текст прочитали все остальные, и все будут понимать, что написанное Зеленским правда». Я просто, знаете, прослезилась.

Но я вот единственное, что не понимаю. Слушайте, ну вот человек критиковал те же самые пустопорожние конференции Путина. Но как человек, который это делал, как человек, который смело противостоял российской власти, превратился в восторженного почитателя вот этого троллинга?

Как так вообще получается, что люди, которые бдительно видели каждое бревно в глазу российской власти, а бревна в глазах российской власти, как я говорила, довольно-таки огромные, не видят в упор таких же бревен в глазах Зеленского? Вот зачем люди, которые уехали из России, чтобы не лизать задницу своей власти, так старательно засовывают язык в задницу другой, которая охотится на своих граждан с помощью ТЦК, которая преклоняет колено перед Мельником, которая готова вечно продолжать войну, чтобы сидеть на внешнем общаке? Вот это для меня, конечно, загадка.

И вот тут недавно Ульяна Яппарова, очень остроумный критик в Твиттере, написала: «А может быть, они всегда такие были? Может быть, мы раньше это не замечали, что там и тоже бывали на солнце пятна?»

Да, еще один удивительный момент. Я этого не знала. Тут же ведь на днях Конгресс США принял 9-миллиардный билль помощи Украине. Не совсем понятно, пройдет ли он Сенат. Даже, скорее всего, не пройдет. Билль этот принят в пику Трампу. Но что меня поразило, что в него засунули 250 миллионов долларов на «Радио Свободная Европа». То есть обратите внимание, что этим биллем «Радио Свобода», Радио тысячи деколонизованных пельменей, официально признано теми, кто его финансирует, украинским оружием. Такие ваши персональные борцы против генетических рабов, так сказать.

Но вот еще раз повторяю, не знаю, пройдет ли эта штука Сенат, но в любом случае этот тренд задан, потому что никто уже не скрывает, что Радио тысячи деколонизованных пельменей – это оружие поражения и расчленения России. Может, и не очень серьезное, но уж какое есть. Официально зафиксировано в этом самом билле.

Еще одна удивительная история, которую я хотела вам рассказать. Не знаю, знаете ли вы, почему комплаенс европейских банков такого качества. Я говорила, конечно, уже основную причину. И основная причина заключается в том, что современные европейские чиновники используют банки для фискального контроля за гражданами, то есть заставляют коммерческие компании выполнять не свойственные им функции.

Но не знаю, знаете ли вы интересную подробность. Дело в том, что в Германии, Франции, Бельгии, Нидерландах, Швейцарии, Великобритании существует сейчас очень интересная уловка. Так как работать в комплаенс никто особо не хочет, есть центр занятости, и вот туда берут с рынка труда безработного, а безработному в таком случае платят пособие, в таких случаях государство год доплачивает половину зарплаты. Соответственно, вот год этот человек работает и старается доказать свою полезность, мучая клиентов, а через год его увольняют с формулировкой «за несостоятельность» и набирают нового. Банки экономят половину зарплаты. О качестве этого работника можете догадаться сами. Еще раз повторяю, в некоторых местах, не ручаюсь за все, это такая достаточно стандартная практика.

Почему я, собственно, о ней хочу рассказать? Потому что это стандартная практика. В одном конкретном случае она связана с банками, а в другом конкретном случае она связана с мигрантами. Это не такое уж большое количество мигрантов, но просто когда вам говорят, что относительно высокая занятость мигрантов, особенно в той же самой Германии, то вы должны знать, что часть этой занятости – не очень большая, сразу предупреждаю – какая-то из следующего.

Вот есть это удивительное правило, согласно которому если ты берешь вот этого нового трудоустроенного работника на 12 месяцев (в редких случаях на 36, но особенно на 12), то половину зарплаты платит за тебя ему государство.

То есть если вы пришли в вашу любимую французскую булочную и вдруг увидели, что там вместо женщины, которую вы видели последние 10 лет, вдруг стоит какая-то незнакомая дама в хиджабе и спрашиваете: «Что случилось?», то знайте, что с некоторой вероятностью проблема заключается в том, что вот ту местную француженку, которую уволили, ее уволили в том числе потому, что хозяину очень выгодно. Даже если новый работник не очень качественный, то все равно он трудится за половинную зарплату.

Естественно, никто его учить не будет, потому что потом его можно просто выгнать и набрать другого. И таким образом повышается зато цифра занятости.

Почему я, собственно, об этом вспомнила? Потому что мы, как всегда, пререкались с Айдаром Ахмадиевым на «Живом гвозде», и он полез в Грок и озвучил мне фантастическую статистику о том, что, дескать, 65% мигрантов, приехавших в Германию, работают. Это, конечно, не то чтобы совсем неправда, но это очень сильно креативная статистика.

Действительно, формально цифра 64% мигрантов, которые работают, она существует, но в ней есть некоторые подводные камни, о которых я сейчас вам расскажу. Они очень интересны. 64% – это именно относительно немцев. Во-первых, естественно, это все мигранты. То есть в эти мигранты включаются хитро и украинцы. А украинцы – это вообще отдельная статья, сейчас мы о ней поговорим. И, допустим, турки, у которых сравнительно высокий процент занятости. И, конечно, прежде всего мигранты из стран Восточной Европы, те же самые болгары, сербы и так далее, которые, естественно, приезжают работать, и у них просто процент занятости очень высокий.

Кроме того, эта цифра удивительная 64% касается только тех мигрантов, которые приехали в 2015 году. И через 12 лет, видите ли, из них 64% работают.

Кроме того, есть такой момент, что, несмотря на то, что многие мигранты работают, они продолжают получать пособия. Потому что они, скажем, получают 1000 евро и получают при этом 300 евро. И, типа, нам говорят, что, – я сейчас говорю именно о Германии, – дескать, пусть они лучше будут получать доплату в 300 евро, чем они будут получать бюргергельд – доплату 550 евро.

И четвертым фактором является вот это вот самое замечательное правило, о котором я только что вам рассказывала, что если вы берете на работу мигранта, вы в течение года можете ему платить половинную зарплату. Даже если он работает плохо, зато у вас такая гигантская экономия. Но, конечно, что это вообще делает с рынком труда и какая философия за этим стоит, это просто, на самом деле, полный вынос мозга.

Так вот, соответственно, если все эти цифры учесть, то реальные цифры для сирийцев и афганцев, еще раз подчеркиваю, без украинцев, 35-40%. И статистика заключается в том, что в среднем вот эти категории мигрантов в год стоят Германии где-то минус 2600 евро. Подчеркиваю, это не каждый мигрант стоит минус 2600 евро, а всего в целом.

По ключевым национальностям занятость выглядит так. Сирия – это приблизительно 42% занятых, Афганистан – это приблизительно 42% занятых, Сомали – это приблизительно 35-40% занятых. И, как я уже сказала, даже среди этих занятых людей, понятное дело, во-первых, там очень низкая занятость женщин, а во-вторых, понятно, что даже если мужчина работает, а у него сидит жена или еще несколько жен и неограниченное количество детей, то эти люди получают субсидии, и эти субсидии превосходят значительно то количество денег, которое зарабатывает человек.

Кроме этого, обратим ваше внимание, что, как я уже сказала, часть людей работает, но при этом получает субсидии, хотя это не такая большая часть. Часть людей получает вот эти скрытые субсидии в виде 50%, которые платят работодателю, чтобы, дескать, стимулировать эту занятость.

И не могу также не рассказать о совершенно потрясающей программе, которая, оказывается, была в Германии тут последние годы. Она была запущена, если я не ошибаюсь, в 2024 году и заключалась в том, что это была программа ускоренного поиска работы для мигрантов. И вы не представляете, как предполагалось найти в немецкой бюрократии ускоренную работу для мигрантов. Ну вот сядьте, внимательно подумайте. И, конечно, вы поймете ответ. Ответ заключался в том, что вот эти вот чиновники в центрах занятости должны были ускоренно проводить встречи мигрантов с потенциальными работодателями и потом заполнять об этом бумажки.

Как вы понимаете, эффект от этой истории был совершенно потрясающий, потому что встреч действительно пришлось проводить гораздо больше, бумажек пришлось заполнять гораздо больше, никакой обещанной экономии в миллиард евро, разумеется, эта история не дала. Она никакого серьезного увеличения работы для сирийцев и афганцев она не дала.

Единственное, чего она действительно дала, это серьезное увеличение работы для украинцев. Это очень важно, потому что, я об этом уже говорила, украинцы занимают особое положение на этом рынке труда. Потому что есть люди с Ближнего Востока и из Африки, которые приехали в основном сесть на пособия, есть трудовые мигранты из стран Восточной Европы, которые приехали, чтобы работать, и есть украинцы, которые занимали промежуточное положение, потому что их привезли и посадили на бюргергельд, в то время как очень многие из них совершенно не возражали бы работать.

И вот когда начались разговоры, что действительно больно жирно, больно много украинцам платят, и бюргергельд для них стали сокращать, вот тут реально украинцы повалили работать, потому что работящие люди, что же не работать… Вот тут это дало свои результаты, но не потому, что существовала программа, которая требовала заполнять бумажки, а просто потому, что людям стали сокращать, с одной стороны, бюргергельд, а с другой стороны, предлагали им действительно работу.

Вот, конечно, несколько историй, которые я просто вижу. Одна, как я уже сказала, это 50-процентные компенсации. Представляете, что это делает с рынком рабочей силы. То есть вы всю жизнь сидели в булочной и что-то там продавали. Вдруг вам хозяйка булочной говорит: «Извини, убирайся, потому что я могу за половинную стоимость нанять мигранта». Я даже не знаю, что это за удар по рынку собственной рабочей силы, что это за обращение со своими же гражданами.

А другая вот эта прекрасная история о программе немецкой, которая предполагала, что для того, чтобы найти людям, сидящим на пособиях, работу, надо в несколько раз увеличить количество их встреч с потенциальными работодателями и писать об этом отчеты. Огромное количество отчетов было написано. Соответственно, огромное количество денег на это было потрачено. Воз, как я уже сказала, если не брать украинцев, оказался и ныне там.

Почему я, собственно, об этом говорю? Потому что это вот все ровно к тому, о чем я только что говорила. Люди, которые специально приглашают вот эти категории населения с такой последующей занятостью и с такими последующими последствиями… Потому что проблема же не только в том, что среднестатистический мигрант очень долго продолжает зависеть от государства и очень долго продолжает приносить убыток. Это же только одна часть Мерлезонского балета.

Другая часть Мерлезонского балета – это возросшая преступность. Нам эти цифры, как правило, не публикуют, потому что они совершенно ужасны. Но вот простой пример показывает, что в Польше сейчас изнасилований 1,3, если я не ошибаюсь, на 100 тысяч женщин, а в Великобритании 117 (в 100 раз больше). Понятно, кто в основном насилует этих женщин.

И даже дело не в преступлениях, дело в мироощущении тех категорий населения, которые вы привлекаете. Среди, например, немецких молодых мусульман около 50% считают, что законы шариата – это замечательно. Зачем же вы приводите на свою землю людей, которые считают, что законы шариата и все, что они влекут за собой, это замечательно?

И зачем же вы устраиваете ситуацию, при которой эти люди в среднем приносят вам каждый год убыток в 2600 евро, а когда вы устраиваете их на работу, за некоторых вы платите 50% работодателю, за других вы продолжаете доплачивать, за третьих вы продолжаете доплачивать их детям и женам, за четвертых вы заполняете бумажки о том, что они произвели 1500-ю встречу с потенциальным работодателем, но, к сожалению, что-то там не получилось?

Вот Путин видит, что он воюет с такой Европой. У него есть серьезные надежды, что этот праздник жизни будет продолжаться не так уж долго, что рано или поздно возникнут те самые структурные трудности, о которых я только что говорила. Другое дело, доживет ли до них Россия. Но вот для того, чтобы дожить до них и не сломаться, нужно, как я уже сказала, во-первых, не проводить мобилизации, а во-вторых, не издеваться над цифровой экономикой, сделать так, чтобы те люди, которые сейчас там вследствие крушения всех своих надежд стали патриотами России, могли действительно гордиться Россией и могли работать на ее пользу в рамках цифровой экономики.

Собственно, я уже буду потихонечку завершать то, что я хотела рассказать. Да, вот мы что-то забыли про Миндичгейт с вами. Вот может кто-то объяснить, что случилось с Миндичгейтом? Вот как-то удивительно, там все новости: Зеленский написал письмо Трампу, Зеленский написал письмо Путину, Зеленский преклонил колено перед мощами Мельника, давайте это обсудим. А все-таки с пленками-то что, с Ермаком? Хотелось бы узнать.

И еще удивительная история на этой неделе. Жила-была аналитик Светланы Тихановской Алина Харисова и писала ей стратегии. И получила этот аналитик звонок. Ей представилась СБУ и попросила сливать инфу. Проще говоря, завербовали. А оказалось, что это была ничуть не СБУ, это была не украинская СБУ, а это был, правильно, белорусский КГБ.

Министры 11 стран Европы призвали Евросоюз ужесточить выдачу россиянам шенгенских виз. Но это в пандан к Apple, который выкинул из App Store чертов Макс, тем самым дополнительно наказав те 25-30 миллионов пользователей российских айфонов, которые уже были Кремлем достаточно наказаны принуждением к Максу.

И вот одновременно нам со всех сторон пишут эксперты о том, что к 2030 году Россия вступит в непосредственную войну с Европой. Я бы хотела сказать, что это все не так безобидно, как кажется, потому что действия еврочиновников очень хорошо укладываются в знакомый для демократий паттерн: противника всячески харрасят мелкими пакостями, которые ничего не стоят самой демократии (собственно, именно поэтому пакости в основном падают на голову простых граждан противника), пока тот в конце концов не разозлится и не нападет или не сделает что-то неадекватное.

Кстати, в этом смысле, конечно, главная причина вот этих всех писем Зеленского или заявлений про «разрешаю проводить парад 9 мая» как раз вот эта. Вот тогда можно будет назвать этого противника страшным агрессором и добить окончательно. И каждая отдельная мелочь, разумеется, несущественна, но вот я думаю, что таких историй будет все больше и больше.

Я обещаю вам как-нибудь даже сделать целый большой исторический стрим про Пелопонесскую войну, в которой очень много было таких историй. Но вот, к сожалению, тот прекрасный мир, в котором нет ни эллина, ни иудея, в который в 1991 году нас звали соратники Ельцина, оказалось, просто не существует. Существует другой мир, в котором Ельцин воспользовался демократическими иллюзиями, чтобы положить в карман кровоточащий кусок, разрезанный на 15 кусков империи, и обнулить все достижения этой империи за 300 лет. А теперь, может быть, этот кусок получится добить, а может быть, и не получится.

Еще удивительная история, которую я не могу не рассказать. Зашла я тут на «Радио Свободу» и увидела колонку журналиста Светланы Прокопьевой о том, что никому не будем мы нужны в постпутинской России, и эта новая Россия нам самим не понравится.

Почему меня эта колонка очень торкнула? Потому что я очень хорошо помню журналистку Светланы Прокопьеву. Она из провинции, из Пскова. И она была такой абсолютно образцово либеральный и проникнутый современными европейскими ценностями человек. И она была одной из первых жертв новых законов, потому что она написала идиотскую, на мой взгляд, колонку о том, что псих, который взорвался в Архангельском отделении ФСБ, это, типа, результат репрессивного отношения государства к собственным гражданам, который «встретил ответочку». Ну вот то есть если псих взорвался в приемной – это ответ на репрессии и так далее.

Но это абсолютно, разумеется, из той же серии, когда нам на Западе юэсэйдовцы рассказывали, что если кто-то с бомбой взорвался, то это ответ на колониализм и угнетение колонизованных. Если вы там зайдете на какой-нибудь Guardian, таких колонок там каждая четвертая.

Российское государство отреагировало на эту левую колонку, еще раз повторяю, чрезвычайно глупую, с моей точки зрения, со звериной серьезностью и объявило Прокопьеву террористкой. Она, соответственно, уехала из России, поступила в «Радио Свободу».

И вот что меня удивило. Потому что я посмотрела ее последние статьи, там она исправно выдает на-гора статьи про распад России, имперский синдром. В общем, весь правильный набор деколонизатора. Я подумала, как странно, что вот женщина была с таким юношеским идеализмом и с нонконформизмом, и она умела бороться против российского государства и бдительно распознала в психе, который взорвался в приемной, не психа, не террориста, каковым он, кстати говоря, абсолютно просто по определению являлся, а дескать, это вот протест против несправедливости.

И вот как только человек приехал и поступил в «Радио Свобода», весь этот нонконформизм куда-то делся, и человек начал транслировать правильные нарративы и линию партии, не отклоняясь от нее ни на секунду.

И вот теперь Светлана Прокопьева что-то заподозрила, а именно, что никому в будущем в России не будет нужна. Кто бы мог подумать… И вот она пишет в этой колонке: «Мы вернемся, говорили мы друг другу – не обязательно министрами, депутатами, не обязательно даже победителями. Но вернемся нужными».  «Не обязательно министрами» – это, конечно, такая оговорочка по Фрейду. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы стать «не обязательно министрами», надо не про имперский синдром колонки писать…

Но вот это действительно, что называется, ребята что-то заподозрили. Еще раз повторяю, я вот категорически против того, чтобы за колонки про эсхатологическую борьбу взрывающихся психов объявлять людей террористами. Более того, я считаю, что такие колонки нужны, потому что в каждом обществе должно быть каждой твари по паре, и даже вот такие маргиналы должны присутствовать. Потому что мы не можем сказать, что можно печатать только правильные вещи, потому что кто же тогда будет определять, что такое правильное, а что такое нет?

Я считаю, что единственный правильный ответ на колонку – это другая колонка. Но тем не менее вот меня настораживает не только когда одна сторона авторов таких колонок объявляет террористами, но и когда другая сторона такие взгляды амплифицирует с помощью ненавязчивой, но мягкой поддержки и начинает объявлять нормой и высокой моралью.

Да, вот, собственно, я уже приводила цитату. Доля Европейского союза в глобальной экономике упала с 2008 по 2025 год, то есть за 17 лет, с 30 до 17%. Для сравнения, Китай сократился на столько же за 50 лет, с 1820-го по 1870-й. Я цитирую здесь Луиса Васси, это директор Sciences Po. И соответственно, закат Европы происходит в три раза быстрее, чем закат династии Цинь.

Собственно, еще одна вещь, которую я хочу прорекламировать вам, это наш потрясающий эфир с Павлом Щелиным, который говорил о государстве как о кожаных одеждах, несовершенных одеждах для выживания в современном мире, о том, чем отличается племя от этноса, этнос от народа, а народ от государства, и что делать, если государство превратилось в антигосударство и захвачено чужим актором.

Еще помните письмо против Сокурова, которое подписал весь партактив, вся эта фантастически бездарная грантососная тусовка? Оказывается, Марат Гельман нам сообщает, что в Венецианском биеннале в 2028 году смогут принять участие российские антивоенные художники. То есть, оказывается, вся эта грантососная тусовка, ополчившись на Сокурова, просто столбила себе место. Вот они будут подъедаться как антивоенные российские художники, а всех вероятных соперников, даже тех, которые не претендуют на корыто, на всякий случай нафиг с пляжа.

Кстати, я все время и давно хотела добавить, что, как это ни странно, одна из основных причин такой страшной нетерпимости в начале войны всех этих украинских активистов, грантососных и не грантососных, к любому проявлению сочувствия со стороны российских оппозиционеров заключалась в том, что они просто боялись конкурентов.

Потому что, вот когда можно было тихо охреневать, когда в начале войны, помните, там была Марина Овсянникова, героическая женщина, которая работала на ОРТ и вышла прямо с плакатом типа «Вам врут. Я против войны», и тут же ее украинские активисты начали травить и объявлять агентом ФСБ и еще чем-то.

Там был Быков, который приехал в Киев. Тут же его начали травить, что, дескать, проклятый имперец в Киев приехал. Это, конечно, не помешало Быкову написать книжку о Зеленском, в которой он объявлялся новой ипостасью Иисуса Христа. Но тем не менее Быкова тоже травили, травили.

Шендеровича, кстати, травили. Я думаю, что в конце концов и затравили. Потому что Шендерович, памятуя свои прошлые заслуги, в конце концов, человек, который стоял с плакатами с протестом против аннексии Крыма, посмел в начале войны заявить о том, что тоже существует украинский нацизм. После этого что там было? Там же была совершенно омерзительная травля. Во-первых, его там всякие очень странные люди – я подозреваю, от кого – обливали соусом. А во-вторых, там была омерзительная история, когда Шендеровичу надо было выплатить большие деньги Пригожину за штраф, и вместо того, чтобы ему посочувствовать, его начала травить вот эта активистская тусовка со словами, что, дескать, ты платишь деньги российской армии. То есть куда ни кинь – всюду клин.

Я думаю, что тут тоже во всех этих эпизодах травли, вот точно так же, как вот у этих, соответственно, пропагандистов сейчасных, которые травят Сокурова, сыграла свою роль ровно вот эта вот внутривидовая конкуренция. Потому что все-таки Быков, Шендерович – это все равно признанные фигуры и люди, которые пользуются большой аудиторией, и если они сейчас будут работать на украинской поляне, то бедным украинским активистам ничего не достанется. А чего надо сделать, чтобы досталось? А надо искусственно ограничить рынок. Пусть этот рынок будет ограничен 30-ю, а то и 20-ю, а то и 15-ю миллионами человек, которые говорят на украинском языке, а может, даже и меньше, но зато это, типа, будет наш рынок, а чужие здесь не ходят, и никого не пустим.

Собственно, еще одна маленькая деталь. Я, по-моему, уже об этом говорила. Как работает мягкая сила? Вот я тут с удивлением прочла у украинского пропагандиста Андрея Волны, который, как я уже сказала, находится в самом подходящем для него месте – в российской делегации в ПАСЕ… Еще раз повторяю, я считаю Волну украинским пропагандистом, потому что это человек, который является действующим хирургом, но просто если вы посмотрите, каждый раз, когда возникает что-то в телемарафоне, то почему-то… Скажем так, сердце господина Волны удивительно в унисон бьется с телемарафоном.

И вот он написал, что Руслан Кутаев (это если вы помните тот чеченец, который рассказывал про кровную месть и как это важно) – это, дескать, мол, важный голос внутри российского общества, с которым нужно налаживать диалог. Почему мне это показалось? Потому что это очень хороший пример того, как работает мягкая сила. Потому что смотрите, как интересно. Получается, что все российские военные – это преступники, которых надо судить, вся российская элита – это отступники, которых надо загнать в лагеря перевоспитания, Сокуров – пособник Путина, его нельзя пускать на Венецианский фестиваль, а вот Руслан Кутаев – это важный человек, с которым надо налаживать диалог. Вот с бизнесом не надо, с элитой не надо, ученых не надо пускать на Запад, российских режиссеров надо отменять, а с Русланом Кутаевым, получается, надо налаживать диалог.

И вот как работает мягкая сила? Она не создает нарративы из ничего. Но она отменяет под безумными предлогами тех, кто является основой общества, экономики и культуры, амплифицирует вместо этого совершенно маргинальные нарративы, а потом говорит: «А чего? Это просто представители гражданского общества. Мы чего? Мы просто с ними диалог ведем».

Вот внутри современной Украины мы видим то же самое, когда у вас Булгакова сносят и отменяют, а Мельник – это героическое прошлое Украины. И занимается этим, заметим, не Украина, этим занимаются европейские чиновники. Или, точнее, они позволяют маргиналам, которые стали мейнстримом в Украине, отбирать в делегацию ПАСЕ маргиналов из России. Это такая мягкая сила в мягкой силе. Это такая система политических офшоров. Такой принцип политической луковицы: мы здесь ни при чем, и мы здесь ни при чем, и мы здесь ни при чем.

И, как я уже сказала, такого рода конструкции работают только до тех пор, пока та сила, которая является конечной движущей силой всех этих конструкций, находится на взлете. Вот как только она начинает закатываться, то тут эти конструкции рассыпаются в пыль, и тут оказывается, что такого рода конструкции, которые контролируют чье-то поведение, они, в отличие от государства… Грубо говоря, шарик раздувается, только пока он раздувается.

Еще совершенно удивительная история, которая меня потрясла. Reuters написал, что сокращение финансирования США поставило под угрозу расследование военных преступлений в России. Там дальше пострадавшие организации, которые документируют более 17 тысяч обвинений в военных преступлениях. Там какой-то из них пришлось уволить часть сотрудников, приостановить архивный проект.

Я подумала, люди вообще понимают, что они пишут? То есть это все расследование военных преступлений было за гранты? А они-то сами поняли, чего сказали?

Кстати, я не совсем понимаю, телеканал «Дождь» и даже тот же Шендерович, и тот же Аббас Галлямов, которые вот так восторгались, как я уже сказала, речью Зеленского, а что они, собственно, говорили о перезахоронении Мельника и о прочувственной речи Зеленского о том, что Мельник вернулся в ту Украину, о которой мечтал, с чем нельзя не согласиться? Или ничего не говорили? Вот бы мне чего хотелось узнать.

Я, конечно, возвращаясь к письму Зеленского, лишний раз вам напоминаю о том, чем отличить пропаганду от серьезных событий. Пропаганда буквально через день-два выдыхается. То есть серьезные события, тот же самый Миндичгейт, они продолжаются долго, их последствия продолжаются долго. И, скажем, абсолютно то же самое коленопреклонение перед Мельником будет продолжаться долго. Это необратимые последствия.

А вот то, что нам подают сейчас как суперсобытие, что Зеленский обратился к Путину, кто из вас хотя бы помнит, например, что пару недель назад был абсолютно такого же содержания текст, который назывался «Секретный доклад западной военной разведки говорит о том, что сейчас российские элиты обратятся против Путина»? Потому что псевдоновости, как и всякий наркотик, у них очень краткосрочный период действия.

Да, вот мне пишут: «Интересно послушать мнение Шендеровича о перезахоронении Мельника».

Мне тоже. Но я боюсь, что в случае с Виктором Анатольевичем укатали сивку горки. Я думаю, что многие виноваты, в том числе и я, потому что когда Шендеровича травила украинская пропаганда, многие, в том числе тогда и я, молчали, потому что было страшно и, соответственно, казалось, давайте-ка мы лучше постоим в сторонке. Видимо, дотравили.

Гражданин буферной зоны мне пишет отличный вопрос: «Как считаете, кто ввел больше санкций против российских граждан – США и ЕС или власть в России?»

Я напомню нашим слушателям. Помните, был замечательный момент, когда российские власти сами запретили ввозить пармезан и еще что-то и яблоки давили, и причем говорилось, это санкции, и еще иногда так по телевизору подавалось, что было непонятно, кто эти санкции, собственно, ввел. А тогда их как раз вводила российская власть.

Но обращаю внимание, что с 2022 года абсолютно подавляющее количество санкций, которое было введено против российских граждан, они как раз оказались с той стороны. И это было очень сильное подспорье Путину, потому что это было в значительной степени то, что определяло чувства российской элиты и в том числе чувства тех людей, которые побежали на Запад, которые пытались перевезти свои деньги на Запад и вдруг обнаружили, что на Западе их, что называется, никто не ждет. Это был такой шок и пробуждение.

Я советую российской власти не забывать этим пользоваться, потому что сейчас, мы видим, периодически она вспоминает, что она тоже что-то может запрещать. И вот, в частности, тот факт, что из России де-факто не запрещали и не запрещен был выезд, а вот в ЕС въехать сложно… Железный занавес упал не с той стороны. Ну, железный, не железный, сетчатый, но тем не менее такая железная сеточка упала. И это был большой шок.

Я, конечно, не знаю, плевать условному Западу, условным европейским чиновникам на это или нет, но я думаю, что одно из самых важных последствий, причем стратегических последствий, этой войны будет заключаться в том, что прозападно ориентированная элита в России исчезнет как класс. То есть останутся странные люди на Радио тысячи деколонизованных пельменей, которые будут грустить, что «мы никому в России не нужны», и мечтать, как они на белом «Абрамсе» в Россию вернутся и всех загонят в лагеря перевоспитания. И эти люди американским синк-тэнкам время от времени будут писать очередной доклад о том, как завтра Россия рухнет и, типа, можно будет все начать сначала.

Но еще раз повторяю, в России после 1991 года 90% элиты, я за всю не скажу, была прозападно ориентированная. А та небольшая часть людей, которая, условно говоря, занималась дугинщиной, на них показывали пальцем и считали их какими-то странными, заскорузлыми патриотами.

Вот то решение, которое было принято на самом деле, как я уже сказала, в 1997 году и которое вследствие ошибок обеих сторон и в том числе ошибок Путина в 2022 году кончилось войной, оно, я думаю, этот тип элиты просто убило.

Это не значит, что российская элита, ей будет не нравиться Запад. Это не значит, что она не будет разделять настоящие западные ценности, вот тот же самый индивидуализм, предпринимательство, желание нормально жить, чтобы у тебя дома не красное знамя висело, а холодильник был полон и так далее и так далее. Но это значит, что той слепой ориентации, которая существовала с 1991 года, и того безусловного представления о том, что твой жизненный успех заключается в том, ты смог ли на Западе провести IPO, оно в принципе кончится.

И новая элита будет, во-первых, национально ориентированной по факту, потому что просто ничего другого не остается, а во-вторых, будет очень хорошо помнить, как в 1991 году мы разрушили свою страну из ощущения, что зато мы станем общими членами Запада, а нам сказали: «Если вы такие идиоты, вы разрушили такой грандиозный проект, который вы собирали 300 лет, то мы сейчас вас добьем».

И последствия этого я не могу оценить сейчас, потому что, очевидно, последствия этого зависят от того, насколько сильной державой, сильной страной экономически, военно и технически станет Россия. Потому что, например, Китай – это технически сильная суперстрана. Россия вследствие того, что она в 1991 году погибла и от нее осталась только страна-огрызок, буквально rump state, очевидно, со 140 миллионами жителей не является такой страной. Но поживем-увидим. Может быть, какая-то часть сумеет собраться и восстановиться.

Но еще раз повторяю, что Россия со времени Петра I всегда ощущала себя как отдельная от Европы, но близко прилегающая к Европе страна, которая руководствуется европейскими порядками и ценностями. И, в общем-то, у России не было причин говорить, что мы к вам добром, а вы нас сапогом в зубы. Такого не было. Потому что, во-первых, Россия приходила не с добром, а с солдатским штыком, а во-вторых, сапогом в зубы она ни разу не получала, потому что сапог напарывался не на зубы, а на штык. А вот сейчас она получила. И это серьезный национальный экспириенс, который очень сильно нацию меняет.

Я думаю, что точно так же, как китайцы никогда не забудут Опиумную войну. Они скажут: «Мы сами виноваты. Мы сами довели свою страну. Мы сами отстали. Мы сами во время Опиумной войны по-идиотски себя вели. Но Опиумную войну мы никогда не забудем».

И точно так же китайцы не забудут то, что происходило в Китае при Чан Кайши во время Второй мировой, я об этом говорила в одном из предыдущих эфиров, когда Чан Кайши сознательно эксплуатировал свою страну, сознательно сделал так, что погибли миллионы, десятки миллионов человек, просто потому, что это позволяло ему сидеть на внешнем общаке, выглядеть человеком, который является необходимым для противостояния Японии, ну и вообще хоть как-то контролировать власть над Китаем, которую он бы иначе утратил.

И вот то, что эту фигуру поддували и поддерживали, нет, китайцы никогда не забудут. Не потому, что Чан Кайши победил Мао Цзэдун, а потому, что это страшное историческое преступление Запада перед Китаем.

И вот сейчас будет складываться такая же ситуация в России. Это будет существенно другая история. Еще раз повторяю, я не знаю, насколько эта история будет существенна для Запада, потому что это зависит от сравнительной силы Запада и России. Потому что одно дело, когда на тебя обижается мощная индустриальная держава, коалиция буферных государств, которая начинает разваливаться, а другое дело, когда вы люди, которые всему миру диктуют условия, а тут у вас под ногами какое-то распавшееся государство мешается. Но вот это другое ощущение российской элиты.

И еще раз повторяю, вот это ощущение, на мой взгляд, никак не будет отменять того факта, что есть два разных состояния. Понимать, что есть историческая западная цивилизация, которая и является цивилизацией per se, которая говорит, что дважды два – четыре, которая умеет запускать космические корабли, которая построила систему технологического, экономического и цивилизационного превосходства. И вот все, что она сделала, от нее надо заимствовать, потому что дважды два не равняется пяти, даже если вы очень скрепоносные и духовные. Если вы начнете говорить, что дважды два – пять, то вы проиграете технологическую эволюцию и с ней все остальное.

Но другое дело, во-первых, желать стать частью современного Запада, особенно частью современной Европы, а во-вторых, другое дело отдавать себе отчет, что в текущих исторических параметрах Россию в Европу не берут, с чего, собственно, все и началось. Началось, как я уже сказала, с 1997 года.

Геннадий Шапиро спрашивает: «Госпожа Латынина, вы помните, как власть СССР кормила диктаторов Африки, в том числе и людоедов?»

Слушайте, власть СССР кормила диктаторов Африки, власть СССР кормила террористов в Палестине. США кормили диктаторов, тоже людоедов, в разных местах мира. Да, это известная история: сукин сын, но зато он наш сукин сын. Но, честно говоря, это plus quam perfectum, который не имеет большого отношения к современным событиям, разве что показывает способность абсолютно любого политического актора кормить неприятного ему лично человека, если этот неприятный лично человек выполняет какую-то полезную для него, этого политического актора, работу.

Я считаю, что это совершенно нормально в любых случаях, за, пожалуй, одним единственным исключением: если ты про себя утверждаешь, что ты исключительно высокоморальный, исключительно чистый, и вот этого данного людоеда, например, нынешнего сирийского мясника, принимаешь не потому, что он тебя устраивает по каким-то твоим внутренним причинам, которые являются уважительными для тебя самого, а просто потому, что он светоч новой демократической революции. Вот тогда долгосрочно ты, конечно, подрываешь свой статус как моральный светоч и моральный ориентир, мнения которого все должны прислушиваться именно с моральной точки зрения.

Всего лучшего! Это была Юлия Латынина. Это был «Код доступа». Подписывайтесь, делитесь ссылками, ставьте лайки. Приходите к нам завтра. Извините, как я уже сказала, за эфир, который пришлось перенести на час. Кот, покажись. Не показывается. И новая песня в заключение.