«Код доступа»: Чем больше скандал — тем дешевле стоят бусы. Чем дешевле бусы — тем больше бусиков

Юлия Латынинапублицист, писатель

А теперь посмотрите. Если действительно вы являетесь владельцем компании, совладельцем компании, и если у вас деньги на эту компанию не на одни только дроны уходят, а приходят только в рамках войны, то, как вы думаете, заинтересованы вы в продолжении войны или нет?..

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Не забывайте подписываться, делиться ссылками. Ставьте лайки. Если вообще подпишетесь на Патреон, то огромное спасибо тем, кто это сделает. Напоминаю также, что у нас в закрепленных видео висит видео про гностиков. Не одним хлебом насущным мы сыты. Так что смотрите, задавайте вопросы. И, собственно, к вопросам я очень быстро перейду после краткого вступления.

Назвала я этот эфир «Бусы и бусики» ровно впечатленная новой серией пленок Миндича. Обратите, кстати, внимание, что практически никаких упоминаний на Западе и никаких упоминаний в российской совершенно независимой либеральной прессе. Ну вот как нам сказали люди на «Дожде», что главная задача россиянина – это способствовать победе Зеленского. А вот как посмотришь, что побеждает, то возникает вопрос, а собственно, в чем разница с Россией? Разница, как мы видим, большая.

Напоминаю, что меня поразило в этих пленках. Вернее, скажу, что меня поразило в этих пленках прежде всего. Вы, конечно, скажете, что вы это все уже слышали в прошлый раз или, наоборот, что в этих пленках опять нету голоса Владимира Зеленского, есть только упоминание какого-то Вовы, с которым надо встретиться, по-моему, перед шаббатом.

Но я обращаю ваше внимание, конечно, что вот в этом смысле это не очень удачный способ резать кошке хвост по частям. Именно потому, что пленки выкладываются порциями, то получается, что первый раз можно сказать: «Ну, это же вот тут Зеленский борется с коррупцией. Вот поэтому и начались облавы. А вы против», второй раз можно сказать: «Ну, мы же это все уже слышали. Это уже все было в первый раз». И так далее и тому подобное. И так оказывается, что новость растворяется, как сахар в стакане горячего чая. И в тот момент, когда сначала грянули пленки, можно сказать, что на них не было голоса Зеленского. А если голос Зеленского на них будет, то нам скажут: «Ну, мы же это все уже знали. Что это сто раз обсасывать?»

Тем не менее меня вот что поразило, помимо, конечно, тона людей, которые всем дают прозвища. Это, кстати, характерный принцип, когда вы даже глав иностранных государств называете по прозвищам. Это означает, что вы строите взаимоотношения по принципу банды или мафии, каждый должен быть рыжий или зять, или еще что-то такое. И вот помимо тона, которым эти люди обсуждают, как «мы назначим послом в США того человека, который понравится Трампу, и там все за ним будут бегать»… Это очень, конечно, смешной уровень понимания международной политики.

Но надо сказать, что такие вещи действительно бывают. Вот если послушать российских чиновников, то, я думаю, вы удивитесь, как когда-то написал Эрнст Неизвестный: «Я знал, что история не девушка – ее трахают. Но я никогда не знал, что этим занимаются такие невзрачные люди». Вот тут действительно, если вы послушаете любые частные телефонные разговоры людей между собой, они обычно, да, обсуждают «Лунную сонату».

Но две вещи меня поразили. И одна из этих вещей – это, конечно, история с Fire Point. Помимо того, что нам говорили, что Миндич не имеет никакого отношения к этой компании, а на пленках ясно видно, что он, собственно, ее и обсуждает, я обращаю ваше внимание, что такое компания Fire Point. Помимо того, что это одна из главных компаний, которая производит дроны и которая должна производить ракеты знаменитые «Фламинго» для ВСУ, я напоминаю вам, что было в декабре прошлого года, когда нам сказали, что «Фламинго» уже производится в количестве 200 штук, то есть вот-вот в России начнется ад. В Россию, как мы видим, прилетают дроны. Я не сомневаюсь, что в Россию прилетело некоторое количество ракет «Фламинго». Но мы не видим никаких массовых «Фламинго» по 200 штук.

И одновременно Зеленский включился в очень странную кампанию. Он требовал у президента Трампа «Томагавки». И вот складывалось впечатление, что это такая бизнес-модель: объявить, что Fire Point производит «Фламинго» по 200 штук в месяц, бить по России «Томагавками», эти «Томагавки» выдавать за «Фламинго», американцы не будут возражать, потому что это позволит им избежать прямой конфронтации с Россией, это, мол, «Фламинго». Но вот в этой прекрасной криворожской бизнес-модели что-то не состоялось. Товарищ Дональд Трамп не дал «Томагавков», и пришлось как-то рассказывать, что цех «Фламинго» уничтожен, еще чего-то, и, в общем, переходить на новости в будущем времени.

Я также хочу обратить ваше внимание на текст, который приводит Денис Елисевич: «Генерал говорит, что как только подпишется мирное, перестанет действовать постанова, в рамках которой нам выдавали финансирование». Вот, собственно, маленький ответ на вопрос, почему Зеленский так хочет продолжать войну. Потому что мы-то все думали, что надо сохранять власть. Я думала, честно говоря, в основном в терминах власти. По крайней мере, некоторое время назад. По крайней мере, в апреле 2022 года я думала, что для Зеленского самым главным была власть.

А теперь посмотрите. Если действительно вы являетесь владельцем компании, совладельцем компании, и если у вас деньги на эту компанию не на одни только дроны уходят, а приходят только в рамках войны, то, как вы думаете, заинтересованы вы в продолжении войны или нет?

Вторая вещь, которая меня поразила, – это, конечно, история с дачами. Дело не в том, что мы не видели в России золотых унитазов или золотых батонов. Или там Янукович тоже был с золотым батоном. А дело в том, что, представьте себе, идет война, после конца этой войны Зеленский, очевидно, перестанет быть президентом. Во всяком случае, во-первых, помимо того, что он обещал, что он придет на один срок, действительно, начнутся выборы. А если начнутся выборы, то и вопрос о дачах, и вопрос об отбирании дач после выборов, если победит кто-то другой, встанет, очевидно, в полный рост.

И вот это, кстати, коренная разница с Россией, потому что у Путина и у чиновников может быть сколько угодно дворцов, но мы знаем, что в России не стоит вопрос выборов. То есть Путину не надо затягивать войну, чтобы остаться владельцем своего дворца. Ровно, на самом деле, наоборот, если вы вспомните, как Путин вел себя в первые месяцы войны и, более того, перед этой войной. Он, видимо, страшно боялся потерять власть, потому что он страшно боялся покушений. Там были какие-то все эти легендарные столы, на расстоянии 10 метров встречались, практически нигде не появлялся. То есть человек начал войну не потому, что боялся потерять власть, а несмотря на то, что он боялся в ее результате потерять власть, он тем не менее начал эту войну.

А вот когда вы понимаете, что в случае конца войны возникнут вопросы просто к этому самому дворцу, но дворец продолжает строиться, то это, очевидно, означает, что человек, которого называют лидером свободного мира до сих пор (вот у нас только что в New York Times вышла статья о том, что Зеленский – лидер свободного мира), то он не просто рассчитывает на то, что ему этих вопросов не зададут и, значит, власть он сохранит, но он рассчитывает на то, что те самые люди, которые подают эту войну как защиту демократии и как лидер свободного мира, то есть прежде всего американские демократы и европейские бюрократы, что они на все это закроют глаза.

И обращаю ваше внимание, что действительно ровно это и происходит. Ни свистика, ни какой-нибудь реакции. Потому что, к сожалению, механизм разоблачения этой коррупции является очень важным механизмом управления Зеленским и механизмом сбития его цены. Вот это самое страшное, что понимаешь. Потому что – я несколько недель назад говорила со ссылкой на Алексея Арестовича, и сейчас это практически подтверждается словами самого Зеленского – Зеленский хотел бы, чтобы Украина стала членом ЕС к 2027 году. Это, собственно, первоначально, как я понимаю, задумывалось как предвыборное обещание, и с этой целью давили на лидеров Евросоюза. Лидеры Евросоюза, естественно, отказались.

Несколько очень крупных было заявлений не в пользу Зеленского. Были даже анонимные заявления, что «Зеленскому не стоит с нами ссориться, потому что мы его последняя надежда». Были удивительные, казалось бы, заявления со стороны высокопоставленных эстонских чиновников о том, что Украина разводит Эстонию с рассказом о том, что, дескать, вот-вот Россия нападет на Эстонию. Было заявление Мерца о том, что придется пожертвовать некоторыми территориями. Были заявления очень многих европейских чиновников о том, что никакого ЕС Украине не видать в 2027 году как своих ушей. И даже была известная история с тем, что задерживали-задерживали кредит. Я не сомневалась, что его дадут. Его дали. Но тем не менее, еще раз повторяю, задерживали его не из-за Орбана, а задерживали его, чтобы привести Зеленского в чувства.

Но обратите внимание, что самый надежный способ приведения Зеленского в чувства и снижения цены – это вот как раз публикация подобных переговоров. Потому что подобные переговоры – это что такое? Это большие белые господа дают понять индейцу, что они наняли индейца воевать за бусы с другими индейцами. А когда индеец требует, чтобы его пустили за стол с белыми господами в ЕС, то ему говорят: «Слушай, вот ты знаешь, что с бусами случилось? Мы тебе сейчас покажем, что с бусами случилось. И ты у нас вообще все потеряешь, включая бусы и все остальное».

И, соответственно, вот этот механизм, которым два вида русских продолжают стирать друг друга, он непосредственно замкнут на вот эти самые бусы. Он непосредственно замкнут на то, что мы видим в этих прослушках. И это, мне кажется, самая главная вещь, которую надо сказать.

Ну и добавить, конечно, как я уже сказала, что меня абсолютно поражает. Я не люблю это слово «грантососы», потому что я не думаю, что это просто сводится к получению грантов. Я думаю, что это сводится к крушению картины мира, в которой так было удобно жить и до 2022 года, и в 2022 году, согласно которой нет никакого нацизма в Украине, это все придумал Путин, нет никакой отмены русского языка, это борьба тирании с демократией. А если что-то противоречит нашей картине мира, мы ее должны игнорировать, потому что, во-первых, на нас посмотрят косо в тусовке, во-вторых, обрушится наша картина мира, согласно которой Запад – это прекрасный рай, в который Россия вступит, вероятно, после смерти. Ну и третье – да, грантов не дадут.

Собственно, кстати, в связи с этим я хочу отметить еще одну потрясающую работу. Пишите ваши вопросы, я сейчас перейду на них отвечать. И я обещала вам рассказ про книгу Александры Прокопенко. Она действительно оказалась очень интересной. В том смысле, что она является очень характерным симптомом болезни.

Так вот, еще одна вещь, о которой я хочу сказать. Это, конечно, суперважный и очень мужественный текст Шуры Буртина. Напоминаю, что это просто абсолютно блистательный журналист, который последний раз, например, брал интервью у солдат ВСУ. И там было множество таких вещей, из-за которых, насколько я понимаю, он еле ноги унес из Украины. В том числе рассказы о том, как люди привыкли убивать с помощью дронов, как им неважно, гражданские или негражданские. И, конечно, ощущение полного отчаяния у многих людей, которые понимают, что они воюют за золотой унитаз. Еще раз повторяю, Буртин пишет вот эти свидетельства с обеих сторон фронта.

И вот в данном случае Буртин собрал данные о том, о чем никто не осмеливается говорить – о массовых посадках в Украине за лайки, за репосты, а также посадках тех людей, которые в возвращенных в ВСУ районах просто, например, помогали раздавать гуманитарку. Я уже не говорю о тех, кто там остался в школе детей учить или просто на своем рабочем месте чиновник. Еще раз, вот то, что описывает Буртин, это массовое, постоянное, в том числе со стряпанием дел, когда, допустим, тебе в прифронтовом городе в личку пишут: «Как обстановка?», потом ты отвечаешь: «Кругом военные», и фабрикуют дело о сдаче координат. Абсолютно то же, что в России. Естественно, Буртин пишется о таких же делах в России.

И вот мы с Арестовичем позавчера на стриме разбирали случай пенсионера в Луцке, внимание, которого посадили на шесть лет за мнение, выраженное в частной переписке. Конечно, низкий поклон «Медузе», что опубликовала этот текст. Хотя надо сказать, что он практически сразу пропал у «Медузы» из раздачи. Я его с трудом нашла.

Естественно, заграничные СМИ обошли его полным молчанием. Как смеете писать, что в Украине сажают за лайки? И меня совершенно поразил Виктор Шендерович, который этот текст сурово осудил со словами типа «не читал, но осуждаю». Он, как всегда, сравнил Россию с фашистской Германией. У Виктора Шендеровича, заметьте, других войн никогда в истории человечество не вело. И он написал, что, мол, немецкий журналист не смеет в 1943 году писать о зверствах СМЕРШа. Факт, что Буртин пишет так же подробно про аналогичные дела ФСБ, Шендеровича не очень интересовал. Вот мне кажется, что Шендерович, по крайней мере, поступил честно, когда сказал, что, типа, это политически неправильно написать.

Потому что, обратите внимание, наша российская эмигрантская журналистика бескомпромиссно возводит пресс-релизы украинских спецслужб. Вот если, условно говоря, разведенный украинскими мошенниками молодой человек пошел и подорвался вместе с ГИБДД-шником, то мы всегда в «Новой газете Европа» или в «Агентстве» увидим рассказ о том, что, дескать, этого ГИБДД-шника расследуют, не совершал ли он военные преступления в Украине. Но вот бусификацию, или золотой унитаз, или новые «пленки Миндича», или вот, например, рассказ о том, как в опоре демократии сажают за лайки и за то, что под российскими войсками раздавал гуманитарку, соответственно, это боже упаси.

Это, кстати, к вопросу о Зеленском, мы об этом еще поговорим, который называет украденным зерно, которое смели произвести фермеры на аннексированных Россией территориях, вместо того чтобы сдохнуть с голода. Показывает, собственно, что с этими фермерами будет, если лидер свободного мира вернет над этими территориями контроль.

Вот несколько фрагментов из Буртина. «Людмила Сорока, сотрудница собеса из Лимана, получила пять лет за то, что возглавила управление соцзащиты и согласилась выдавать российские пенсии и зарплаты, а ее землячка Наталья Шабленко – 11 за то, что руководила почтой. Валентину Ропало осудили на пять лет за работу начальником управления ЖКХ в Волчанске. Ольга Арсененко, диспетчер железной дороги в Херсоне, села на 11 лет за то, что согласилась возглавить предприятие. За это же на 10 лет сел главный инженер участка ЖД в Лимане Вадим Белоусов. Александр Коломийцев из Купянска получил 13 лет за то, что занял место убежавшего начальника элеватора. А в Херсоне арестованы Алена и Дмитрий Дубровские, хозяева фирмы, которая при России продолжила вывозить мусор.

Осудили волонтеров Александра Мельника и Анатолия Мируту, которые помогали назначенному россиянами старосте раздавать гуманитарку, и участвовал в Мирута эвакуации людей. Он организовал для односельчан бомбоубежище в подвале местного кафе, привозил туда продукты, получал у российских военных разрешение на пересечение блокпостов, чтобы возить больных в клинику (или тела – на кладбище). Мельнику дали семь лет с конфискацией, Мируте – 10».

Или вот, допустим, история Елены Гадзинской из Краматорска. «Ей пишет женщина во ВКонтакте: “Я представитель Минобороны России. Расскажите, где у вас что”. Я говорю: “Что за провокации, детский сад?” – и заблокировала. Потом действительно оказалось, что это были СБУшники. Но бдительность Елене не помогла. Ее остановили на границе, отвели к СБУ-шникам, нелегально держали шесть дней и нашли удаленный пост во ВКонтакте, где был перепост сообщения про убийство полевого командира ЛНР Алексея Мозгового. И Елена села на полтора года за репост вот этого».

Кроме этого, Буртин пишет о том, как он пытался предложить эти материалы различным западным изданиям. И они говорили: «Да-да-да, это очень интересно», и сразу пропадали.

Пожалуй, несколько еще важных вещей, которые я отмечу. Я говорила в прошлый раз о ролике Александра Штефанова о том, что происходило с русским языком на Украине. И вот сейчас я вижу еще другой отличный ролик Дианы Панченко, которая имеет право сказать то, что не говорит Штефанов. Могу сказать, что некоторые вещи, которые она говорит про СССР, меня резанули. Там вот прям такой хороший СССР получается. По сравнению с главными вещами, которые она посмела сказать, это не важно.

И вот когда я слушаю эти ролики и смотрю на факты, то для меня всегда возникает один очень главный вопрос: а как же та самая независимая пресса, частью которой я была и которой я так верила, рассказывала мне, что в Украине нет никаких проблем с русским языком, а все, кто говорит, что эти проблемы есть, тот агент Путина? И почему те же самые люди, которые годами мне рассказывали, что с русским языком в Украине нет проблем, теперь рассказывают, что деколонизация – это нормально, и что при деколонизации язык оккупантов всегда постепенно вытесняется?

При этом они врут приблизительно раз пять, наверное. Во-первых, потому что в колониях язык цивилизации вовсе не всегда вытесняется. США не говорят по-ирокезски, Латинская Америка не говорит на кечуа, и Сингапур не говорит на малайском и так далее. Во-вторых, потому что нынешняя Украина – это не колония России. Само существование современной Украины – это результат объединения Московского царства с малороссийскими колониями Речи Посполитой с их последующей совместной экспансией на запад и на восток. Объявлять Украину колонией России – это как объявлять Прованс колонией Франции или Техас колонией США. Это прием, который Россию ослабляет, а Украину уничтожает. Ну, представим себе, что мы Прованс и юг Франции объявим независимой страной, а затем начнем его деколонизацию от французского. Франции будет очень плохо, Провансу будет каюк.

То, что Европа поощряет это самоуничтожение под видом деколонизации, а российская левая оппозиция поддерживает и легитимизирует, это несмываемый позор Европы. Ну, а позиция российских леваков приводит к тому, что они становятся фриками, буквально оправдывающими уничтожение своей культуры, чтобы получить одобрение белого господина, уже везде, где можно дотянуться.

И обращаю также ваше внимание, что вообще вся история с подобным разделением языков, она, конечно, началась не в 1991 году, она, конечно, использовалась как инструмент именно еще Лениным, потому что для Ленина было всячески важно устроить культурную революцию и уничтожать существующую культуру царскую, где она есть. И в Украине у него был хороший инструмент.

Я часто приводила случаи, что немецкие земли говорили на совершенно разных языках, но ощущали историческую общность. И несмотря на то что был баварский диалект, несмотря на то что был саксонский диалект, все понимали, что культура творится на хохдойче. Ну, так уж получилось.

Я приведу вам еще другой совершенно очевидный пример – арабский язык. Я не знаю, знаете вы или нет, но арабский язык в Египте, в Иордании, в Сирии, в Ираке – это совершенно разные арабские языки. Тем не менее, арабы про себя говорят «мы арабы». И хотя понятно, что существуют сирийцы и существуют иракцы, существует тем не менее единый литературный арабский язык. И никто ни в Сирии, ни в Ираке, ни в Египте не вздумает проводить деколонизацию от арабского языка со словами «а у нас тут немножечко другой».

Собственно, как я уже сказала, вот именно эта страшная история, как она была сконструирована, она и привела к нынешней войне. И, как я уже сказала, она не то чтобы совсем искусственно сконструирована. Всегда можно раздуть из мухи слона. Но вопрос в том, какие вы нарративы амплифицируете. И вопрос в том, кто амплифицирует эти нарративы.

Вот это примерно так же, как с этим товарищем, – забыла уже, как его имя, по-моему, Руслан Кутаев, – который внезапно от деколонизируемых народов Чечни оказался членом российской делегации в ПАСЕ. Начался скандал из-за того, что член российской делегации объясняет, что убийство чести – это хорошо, рассказывает, что, дескать, «миллионы мусульман возьмут в Москву», «без нас не решите» и так далее и так далее. Скандал-то начался, но весь же вопрос не в скандале, а весь вопрос в том, что этого человека назначили в ПАСЕ. Его же никто не выбирал. Его назначили европейские бюрократы. Это значило, что этот человек их полностью устраивает. Но когда начался слишком большой скандал, они выронили его, как горячую картофелину, потому что скандал слишком большой.

Но, с другой стороны, мы видим, что, оказывается, где-то ассоциировано в заседаниях в ПАСЕ даже пасутся представители РДК. То есть европейских чиновников, видимо, не смущает, что лидеру РДК закрыт как нацисту въезд в Германию. Когда они правильные нацисты, они кого надо нацисты. Это вот то, что европейские чиновники видят как идеал для России. Вернее, для себя, как они хотели бы видеть Россию. И мы видим, во что поощрение подобных нарративов, соответственно, превратило Украину.

Я бы еще отметила удивительную историю про то, что Германия собирается делать полноценную армию. Ну, видимо, для того чтобы бороться с Россией. И хочу напомнить слушателям, что сейчас уже в Германии мусульмане составляют от 18 до 25% той части популяции, которой 15-25 лет. Соответственно, вот вопрос, кто будет в этой армии служить. Если кто-нибудь думает, что это будет похоже на то, что было в 1939 году, то я думаю, что эта армия будет гораздо больше похожа на то, что было в VII-VIII веке и доконало Римскую империю.

Еще одна важная история, о которой я хочу сказать, это скандал с российским зерном в Израиле. Можно предположить несколько причин, по которым Зеленский внезапно обрушился на Израиль. Напоминаю, это было очень громко. Это было в Твиттере. Это не то чтобы как-то так выясняли в закрытом режиме. Насколько я понимаю, до этого в закрытом режиме происходила другая странная вещь, потому что появилась информация, согласно которой якобы Нетаньяху хотел встретиться с Зеленским, а потом это отложил. Эта информация даже печаталась в Haaretz. Она абсолютно высосана из пальца. Видимо, это как-то оскорбило украинские власти.

И дальше начался скандал, что, дескать, привезли зерно, это зерно русское. Это зерно действительно русское, потому что Израиль покупал и покупает русское зерно. И 80% того, что он покупает, это русское зерно. Кроме того, 70+ стран, включая Саудовскую Аравию, Египет, Сирию и так далее, покупают русское зерно, и Зеленский не делает им никаких замечаний. Ровно наоборот, он сравнительно недавно проехался по турне в этих странах, причем не смог заехать в Израиль. Возможно, это его очень огорчило или очень оскорбило, что в Израиле его не приняли. И, соответственно, вот вдруг начался этот скандал, который по определению устроен ровно не так, как нужно делать, чтобы решить проблемы. Потому что решение проблем любит тишину, а пиар, конечно, любит склоку.

И, соответственно, вот несколько причин, которые я вижу. Первая – это исполнение желаний евробюрократов, которым надо скинуть Нетаньяху как союзника Трампа и которым важно заискивать перед своими мусульманскими избирателями, но они не хотят быть заподозренными в антисемитизме. Зеленский тут предлагает себя как идеального исполнителя, потому что получается, что он инструмент не только сдерживания Путина, но и Орбана, Нетаньяху, всех, кого скажете.

Второе – это обида за то, что не приняли в Израиле, потому что, как я уже сказала, скандал начался после поездки по всем этим странам Ближнего Востока. Причем я обращаю ваше внимание, что сейчас Израиль жалуется, что интенсифицировались обстрелы дронами, и эти дроны ровно того типа, который применяется в ходе российско-украинской войны. Мы можем себе приблизительно представить источник этих дронов. Тем более, что президент Зеленский сказал, что очень интересовались страны, которые он объехал, дронами. И я думаю, что сейчас Израиль займется вопросом о том, откуда появились эти дроны. И, возможно, предупреждая те заявления, которые сделает Израиль, посыпалась история по зерну.

Наконец, третья вещь, на которую я хочу обратить внимание, это желание громко поссориться с Израилем из-за Миндичгейта, потому что как раз совсем недавно подали заявление на экстрадицию Миндича. Конечно, никакой экстрадиции не будет, потому что с Израиля выдачи нет. Но вот чтобы точно Миндич в Израиле был неприкосновенен, это очень удобно, что «знаете, мы бы хотели Миндича допросить, а они вот такие нехорошие».

Но самое ужасное во всей этой истории – это то, что Зеленский называет краденым зерном. Потому что это зерно, которое выращено на территориях, которые аннексировала Россия, теми самыми людьми, которые его всегда там и выращивали. Те люди вырастили это зерно, эти люди продали его тому, кому можно, то есть российскому трейдеру.

И вот это очень хороший признак отношения правительства Зеленского к этим людям, потому что они раньше и так считались людьми второго сорта, потому что говорили по-русски. А теперь им говорят открыто: «Не смейте жить, не смейте растить зерно, не смейте его продавать и платить налоги. А что же делать, вы спросите? А нас не интересует. Хоть сдохните. Хоть езжайте во Львов, где ваших детей в школах будут дразнить москворотыми».

Причем, обращаю ваше внимание, это люди действительно преступники по украинским законам. Я только что цитировала статью Буртина, на что опираются все эти безумные приговоры. Дело в том, что в 2022 году Украина приняла закон, который называет преступниками всех, кто сотрудничал с российской властью. А под сотрудничеством понималось все вплоть до ведения хозяйственной деятельности.

Я должна сказать, что это абсолютно не имеет никаких прецедентов в истории. Вот не было в истории человечества, чтобы территория отошла к другому государству и то государство, которое не сумело ее удержать, называло своих бывших граждан преступниками за то, что они на ней не сдохли. Но вот как бы ни переходила из рук в руки Эльзас-Лотарингия, не были преступниками те люди, которые вели хозяйственную деятельность. Даже Сталин с его знаменитым «ни килограмма хлеба, ни литра горючего немцам» не наказывал бывших в оккупации советских граждан просто за то, что они сеяли и жали.

И это, конечно, показатель отношения государства Украина к этим людям. Это показатель того, что с ними будет, если Украина туда вернется. Ну только что цитировала приговоры. Плюс представьте себе, если к этим людям приходят замечательные азовцы, замечательные правые, приходят те самые люди, скажем, к ждунам, когда ждуны, дождавшись российских войск и идя в тыл, которые убивают их дронами и называют их сепарами. Вот представьте себе, такие вот распаленные праведники придут в случае возвращения Украины к этим людям и чего с ними будет.

И, конечно, это показатель того, что именно поддерживает Европа. И обратите внимание, это какая позиция. Это позиция тролля. Тролль всегда заявляет некий безумный невыполнимый порог требований. Ну, например, свергните Путина, иначе вы генетические рабы. Или сдохните, но зерна не растите. Обратите внимание, что вот «сдохните, но зерна не растите» – этот порог требований заявляется к своим собственным гражданам. И это людоедское требование при этом объявляется моральным императивом. Конечно, когда люди этому требованию не соответствуют, то их с большой помпой и моральным негодованием провозглашают преступниками или национально неполноценными.

Соответственно, я хочу обратить ваше внимание еще на слова генерал-майора Каспарса Пуданса в интервью Deutsche Welle, который говорит, что у России для агрессии против НАТО есть окно до 2030 года, и, мол, вот если боевые действия в Украине прекратятся, то готовность РФ к новой широкомасштабной войне – вопрос времени. В переводе, собственно, это и означает: пусть эти русские уничтожают друг друга, а нам чашечку кофе.

Обращаю ваше внимание, что я как-то не верю, что к 2030 году что-то сильно в Европе изменится, разве что повысится доля мусульман и разве что затрещат еще больше экономики, затрещат еще больше субсидии. Но я обращаю ваше внимание, я уже об этом говорила, что, конечно, Европа сейчас пытается как минимум воспользоваться тем самым эффектом военного кейнсианства, на котором, собственно, и российская экономика тоже сильно поправлялась в 2022 году. Меня абсолютно поразило, что Германия, которая в 2025 году потеряла около 50 тысяч рабочих мест в автомобильной промышленности, одновременно приобрела около 40 тысяч мест рабочих в Rheinmetall, который, соответственно, изготовляет военное оборудование прежде всего для Украины.

Вот тоже еще причина, по которой война должна продолжаться. Потому что когда рядом есть война, а вы поставляете для этой войны военное оборудование, то это самое лучшее положение, которое может быть. Сейчас от этого имеет сплошные плюшки Китай, во Вторую мировую войну от такого положения имели сплошные плюшки Соединенные Штаты. Соответственно, Европе тоже грех не воспользоваться.

Еще, конечно, поразительная вещь, которая меня потрясла, и я, собственно, дальше перейду к вашим вопросам, это резолюция Европарламента, которая только что принята, что женщина должна сказать при сексуальном контакте однозначное «да» и может в любой момент это свое «да» отозвать, а все остальное является изнасилованием. Потому что мы постоянно видим сообщения, которые связаны с тем, что тебя изнасиловал мигрант в кустах, и оказывается, что ему почти ничего не дали или дали минимальный срок, или он оказался слишком слабого интеллекта, и поэтому он за это не отвечает, и, пожалуйста, не будьте исламофобами.

И получается, что удивительная такая система, в которой два уровня правосудия. Если девушка-студентка спит, напившись до зеленых чертиков, с парнем и наутро раскаивается, то оказывается, что он был насильник. А если ее изнасиловал в кустах мигрант, то, пожалуйста, не будьте исламофобами.

Кстати, я должна сказать, чем это закончится, помяните мое слово. Просто молодые парни будут пользоваться услугами секс-кукол, будут смотреть порно, будут заниматься виртуальным сексом. А потом будут удивляться, почему падает рождаемость и почему детишек нет.

И, конечно, очень важная история. Да, собственно, меня просто спрашивают. Сегодня 2 мая, сегодня годовщина, когда в Одессе в Доме профсоюзов сожгли одни украинские граждане других украинских граждан.

И по этому поводу Алексей Арестович написал замечательный пост, в котором он говорит: «12 лет назад в Одессе одни украинские граждане напали на других украинских граждан. В ответ те, на кого напали, помогли сгореть тем, кто нападал. Что делает нормальная держава в таких случаях? Садятся и те, и другие или амнистируются и те, и другие. Что делает юное после Майдана украинское государство? Оно поднимает тех, кто помогал гореть, и опускает тех, кто горел, хотя и нападал. Перед этим было аналогично гениальное решение: тех, кто убивал сотрудников правоохранительных органов, амнистировать, а самих же сотрудников поставить на колени извиняться.

И, собственно, сторонники этой практики не прекращают удивляться, что же такое произошло с замечательной Украиной, что это вдруг столько недовольных, 400 тысяч СЗЧ, два миллиона уклонистов, почему это у нас гражданское противостояние и внешняя война».

Просто одно из самых печальных для меня сейчас воспоминаний – это то, что я несла про Одессу, то, что я несла про 2 мая. Это мой профессиональный провал. Я об этом чуть попозже поговорю. Потому что, конечно, сейчас я понимаю, что то, что произошло в Одессе 2 мая, это следствие того, что произошло на Майдане, и следствие того, что произошло в Корсуне.

Я напомню два маленьких эпизода, что произошло на Майдане. Об этом говорит книга профессора Качановского, которую я много раз рекомендовала, который у нас здесь был в эфире. И очень коротко повторю, что написано в книге Качановского, что большая часть расстрелов на Майдане действительно была устроена крайне правыми, которые стреляли одновременно по «Беркуту» и по людям, которые шли на беркутовцев. Книга профессора Качановского настолько неудобна, что недавно вышло большое крупное письмо западных академических историков, которые ее осуждают абсолютно по сталинскому типу: «Мы не хотим, чтобы ее читали. Мы ее осуждаем. И это неважно, правда в ней написана или нет».

Бездействие украинского следствия, которое уже 11 лет не может выяснить, кто стрелял. И решение Святошинского суда, на которое ссылается Иван Качановский, который формально обвинил нескольких беркутовцев, но допустил и привел огромный блок свидетельств, которые свидетельствовали, что стреляли в том числе из гостиницы Украина, что это все видели, что деревья потом спиливали, что следы потом уничтожали, вот это решение суда, которое чудесным образом опять-таки обойдено вниманием и в Украине, и российской левой прессой, об этом свидетельствует.

И вот чем дальше, тем больше видно, что с расстрелом Майдана и «Небесной сотней», которые при тысячах свидетелей до сих пор не могут раскрыть, дело нечисто. И это обстоятельство чрезвычайной важности.

Потому что, собственно, на чем базируется легитимность Майдана? На том, что вот был Янукович, может быть, он был президент, законно избранный президент, но против него начались массовые волнения, и Янукович приказал стрелять в народ, и в результате его власть пала. И вдруг выясняется, что это ложь. Потому что оказывается, что, да, был президент Янукович, может быть, он был не ума палатой, может быть, он был золотой батон, но а) он был законно избран, б) вы не можете с помощью крупных народных демонстраций смещать президентов, потому что народной демонстрацией легко манипулировать, количество активистов – это одно, количество граждан по всей стране и избирателей – это другое.

Вот мы видели огромные демонстрации против Трампа. Мы понимаем, что активисты, которые в них участвовали, участвовали действительно в них всей душой. Но одновременно, простите, пожалуйста, это не повод смещать Трампа с должности, наличие таких демонстраций.

Соответственно, когда вы в добавление к этому понимаете, что именно по этой демонстрации, именно по своим, стреляли крайне правые, они расстреляли своих и этим свергли Януковича, то вы одновременно понимаете, как крайне правые забрали диспропорциональную власть в украинском обществе. Потому что именно этот расстрел и определил, собственно, ту усиливающуюся роль правых штурмовиков в украинском обществе, которую мы наблюдаем до сих пор. Именно поэтому в 2019 году Зеленский испугался в Париже подписывать соглашение, когда правые сказали, что просто его убьют.

Причем значительная часть Майдана и прессы это видели. Они видели, откуда летели пули. Но они предпочитали не замечать и рассказывать, что это Янукович стрелял. Ну вот аналог произошел на Донбассе, когда те самые люди на Донбассе, которые праздновали сбитие украинского штурмовика, потом совершенно от чистого сердца рассказывали, что, да, это, конечно, украинцы сбили Боинг. Вот люди хотят видеть то, что им выгодно видеть, и не видеть того, что видеть опасно.

И в этом смысле, конечно, я снимаю перед профессором Иваном Качановским шляпу. Он сделал то, что для Боинга сделал Bellingcat. И если о расследование Bellingcat было известно из всякого утюга и его носила в том числе российская либеральная пресса на руках, то профессор Качановский, я пока еще не видела никаких упоминаний о нем, может быть, я что-то пропустила, ни в «Медузе», ни в «Агентстве», ни тем более в изданиях, которые прямо обслуживают украинский телемарафон, но называются российскими независимыми изданиями.

Так вот, я просто хочу обратить ваше внимание, почему я перед Одессой заговорила о Майдане. Ровно потому, что оказывается, что к этому моменту в Украине была некоторая группа, я не знаю, насколько она была координирована сильно, очень возможно, что это, как всегда, была в таких случаях сетевая координация, самый успешный тип координации, который сейчас существует у мягкой силы, которая могла делать такие вещи и оставаться безнаказанной.

После этого была на следующий день такая вещь, которая называлась Корсуньское побоище, которое, опять же, не получило, напоминаю, никакого освещения в российских независимых прозападных СМИ ни тогда, ни сейчас. Хотя его, естественно, много освещала российская официальная пресса. Корсуньское побоище – это когда антимайдановцы ехали из-под Майдана в автобусах, они ехали в Крым, их под Корсунью остановили и жестоко избили вооруженные люди. В том числе там была стрельба. Но, насколько я понимаю, никто не пострадал. Но их жестоко избили вооруженные люди.

И, соответственно, я никогда просто об этом не слышала, пока случайно не наткнулась на пост одного из людей, служащих в ВСУ, который рассказывал, что вот «наш товарищ недавно погиб, а погиб он, потому что он попытался взорвать мента, и когда его пришли арестовывать, он расстрелял четырех ментов». Вот такой прекрасный человек, судя по всему. – «И вот этот человек, он очень героический человек, он еще под Корсунью стрелял».

Я пошла смотреть, а что ж такое Корсунь. Я обнаружила, что, оказывается, спустя всего несколько часов после расстрела Майдана в Украине была еще одна, а может быть, с участием тех же людей, хорошо организованная группа людей, которые могли поехать, догнать и перехватить эти автобусы, вооруженных людей, которые находились в этих автобусах, вывести, положить лицом в грязь, унижать, заставлять записывать извинительные видео, то есть обращаться совершенно чудовищно.

И у меня, естественно, возник вопрос, а как хорошо эта группа была организована. И смотрите, какие странные люди были в этой группе. Это люди, которые потом начинают просто убивать направо и налево и расстреливают четырех ментов, которые пришли их арестовывать. Это очень характерный тип человека.

И опять же, когда я смотрю, а что писали российские либеральные журналисты, которые рассказывали, как все замечательно на Майдане, и которые рассказывали про злых науськанных Путиным сепаратистов, я вижу, что про Корсунь они не писали абсолютно ничего.

И вот теперь, собственно, мы возвращаемся к Одессе, потому что в Одессе, да, начало было непростое, начало было нехорошее. Все стороны были вполне воинственные. И, насколько я понимаю, я могу потом поправиться, опять же, если мне докажут, что я не права, но, насколько я понимаю, началось все с того, что пророссийски настроенный анти-Майдан в Одессе собирался нападать на шествие футбольных хулиганов, которые были, наоборот, суперправые. Возникает вопрос, а вообще имел ли смысл проводить шествие крайне правых украинских националистически настроенных вот этих футбольных хулиганов в Одессе. Они действительно на них напали. Оказалось, что хулиганы были хорошо подготовлены. Соответственно, антимайдановцев оттеснили в Дом профсоюзов и Дом профсоюзов подожгли.

После этого нам, людям в России, которые считали себя независимыми и любят свободу, долго рассказывали, как, во-первых, все эти люди были агенты России. Я не сомневаюсь, что Россия их поддерживала. Я не сомневаюсь, что там были активисты, которые прямо поддерживались Россией, точно так же как многие активисты с украинской стороны поддерживались разными западными НКО. Тут сам черт ногу сломится, кто грантосос, кто не грантосос. Даже не будем этими словами кидаться. Говорили, что там были граждане России. Как я понимаю, там все или практически все, наоборот, были жители Одессы.

А самое главное другое. Во-первых, нам искренне втирали, что они сами себя подожгли. Они тоже были такие нехорошие люди, которые пытались кидать коктейли Молотова в окружающую толпу, но вместо этого уронили коктейли Молотова вниз и сами сгорели, а окружающая толпа им говорила: «Мы вас будем спасать». Ну и, конечно, все эти истории про окружающую толпу, которая спасала людей из одесского Дома профсоюзов, мне напоминают те украинские учебники, в которых написано, что ООН боролась за независимость Украины и спасала евреев. Это примерно из той же самой серии.

Я не сомневаюсь, что толпа там была разная, и там кто-то действительно спасал, кто-то помогал прыгать. Но есть совершенно чудовищные кадры, когда люди кричат… И видно, что толпа кричит. Ну, видно, что не выбежишь из этого Дома профсоюзов. Но самое главное другое. Во-первых, видно, конечно, что этих людей действительно закидывали коктейлями Молотова. И видно, что эти коктейли Молотова специально готовили. Но вот это как раз даже не самое важное, как это ни страшно звучит. Потому что действительно столкнулись две группы вооруженные, у которых были очень жесткие намерения.

Самое важное другое. Систему характеризует не ошибка, я много раз говорила, систему характеризует реакция на ошибку. Вот что случилось с теми людьми, которые сожгли своих сограждан? Ответ: они стали героями, и они стали большими людьми. Их не только никто не наказал, их негласно повысили. Поэтому получилось, что то, что произошло в Одессе – это была фактически такая Хрустальная ночь.

Хрустальная ночь ведь у Гитлера тоже возникла не просто так. Она возникла в ответ на то, что совершенно несчастный какой-то еврейский юноша действительно пошел и застрелил немецкого дипломата. Не знаю, что у него было в голове. Но дальше началось насилие, которое формально, как говорили немцы, сделали сам народ и активисты и которое на самом деле спонсировалось государством.

Вот дальше произошло то, что те люди, которые во всем этом участвовали, стали людьми, которые могут диктовать правила игры. Например, покойный Ганул, о котором так хорошо писала российская независимая пресса, представляя его героем, по словам многих моих одесских знакомых, это просто рэкетир, который после 2014 года и после 2015 года, после, собственно, этого пожара, очень сильно поднялся, и он мог ходить по одесским предприятиям и говорить: «Платите “Правому сектору”, а то мы вам покажем».

Вот Сергей Стерненко, который тоже был активистом «Правого сектора» во время всех этих историй. Что было потом с Сергеем Стерненко? Мы видим эпизоды уголовного дела. Мы видим уголовное дело, в котором рассказано, как Сергей Стерненко после этого уже крадет человека, крадет человека за его политическую позицию, за то, что он избрался пророссийским депутатом, что не мешает, естественно, этого человека избить, ограбить и так далее. Этот человек подает жалобу. Что происходит в суде? Он опознает Сергея Стерненко. Это политическое похищение, это уголовное похищение, это уголовщина. Он опознает Сергея Стерненко. Тыр-пыр, 10 дыр. Дело разваливается. Даже все признают, что, да, Стерненко это сделал, но в итоге он отделывается, как товарищ Шариков, 10 лет условно, как Полиграф Полиграфович Шариков.

И, естественно, вот таким образом создается мягкая сила. И таким образом создается совершенно страшная ситуация, когда у государства есть люди, которые кого-то прессуют, кого-то крадут. Эти люди – уголовники. Я только что рассказала биографию одного из них, который после Корсуня, как я уже сказала, сам четырех ментов застрелил через много-много лет. Можно себе представить, что он, допустим, делал, когда воевал на Донбассе. А формально, так же как в случае немецких штурмовиков, государство говорит: «Ну, это же не мы, это же вот какие-то хорошие активисты».

Когда его спрашивают: «А почему же ты этих активистов не сажаешь за то, что они делают? Вот они сделали уголовное преступление. Не надо их судить за их воззрения. Сажай за уголовное преступление. Сажай, когда они наркотики крышуют. Сажай, когда они приходят к бизнесмену и говорят: “Ты будешь нам деньги давать на независимую Украину? Или мы тебя как москальского агента куда-нибудь в подвал посадим”». А государство разводит руками и говорит: «А у нас на него ничего нет».

Это и называется «штурмовики». Это и называется «парамилитари». Это и называется, когда государство делегирует другим людям свое право на насилие и делает вид, что оно тут ни при чем.

Вот в свое время мне очень не нравилось, когда Путин пытался создать такие структуры с политической точки зрения в лице «Наших», когда «Наши» и всякие разные МГЕРовцы бегали по поляне и делали вид, что это делают активисты, а не государство. Потом он пытался создать такую структуру в лице Пригожина, тоже чтобы иметь возможность отрицания типа: «Это не я, это какие-то частные люди чего-то делают. А я тут при чем?»

Понятное дело, что каждый раз, когда вы создаете такую структуру, вы нарушаете монополию государства на насилие, и у вас всегда существует большой риск, что ситуация пойдет вразнос, как она и пошла с Пригожиным. Но теперь я вижу, что Путин только копировал, во-первых, то, что происходило в Украине.

А во-вторых, самое главное, у меня вопрос: а как же на это закрывали глаза замечательные западные партнеры? Потому что когда я слышу Викторию Нуланд, которая во время Майдана разговаривает, как будут делить должности, то получается, что Виктории Нуланд не очень важно, что те люди, с которыми она взаимодействует, это, собственно, те люди, которые расстреливают своих же сторонников, чтобы захватить власть.

Вот USAID замечательный, опять же те же американские товарищи, сейчас европейские бюрократы, они видят людей с вольфсангелями, с нашивками, со свастиками и говорят: «Ничего страшного. Мы же ничего не можем сделать. Это активисты. У нас же свобода мнений. Чего мы тут можем сделать?»

И так получается очень страшная ситуация, которая, собственно, и называется мягкой силой. Мягкая сила – это ведь не просто мирная сила. Мягкая сила – это возможность отрицания. Мягкая сила – это когда у вас есть какие-то люди, которым вы делегируете как инструменту то, что вы хотите сделать в данной стране. И если они где-то чего-то перебирают, то вы разводите руками и говорите: «А я тут ни при чем». А если вы сделаете еще несколько прокладок, например, вы взаимодействуете с Зеленским, Зеленский взаимодействует с какими-то волонтерами и так далее и так далее, то у вас уже получается, с одной стороны, полностью неконтролируемая ситуация. Но вот как-то она вся приводит ровно к тому результату, который и хотелось.

И вот еще раз повторяю: самое важное в пожаре в Одессе – это систему характеризует не ошибка, систему характеризует реакция на ошибку. В данном случае мы видим, что те люди, которые убивали в Одессе, они, собственно, и стали героями Украины. Они были провозглашены праведниками, они были провозглашены активистами.

Обратите внимание, что вот одно из самых страшных, на мой взгляд, моральных преступлений российской независимой прессы заключается в том, что она тоже поучаствовала в провозглашении этих людей праведниками. Я много раз говорила, что в 2014-2015 году, когда российские независимые журналисты ездили на Донбасс, то они вели себя ровно как журналисты BBC в Газе. Они все время рассказывали только про зверства израильской военщины. Они все время рассказывали про то, какими маргиналами и какими отщепенцами являются лидеры сепаратистов, что очень часто так бывало, потому что, да, гражданская война всегда приводит к тому, что наверх всплывает…

Ну, посмотрите, что в 1918 году происходило во время Гражданской войны или в Испании в 1936-м. Там даже идеалисты ведут себя, как отпетые уголовники, а отпетые уголовники, наоборот, получают возможность прикрываться высокими идеалами.

Но когда речь касалась украинской стороны, то они всегда говорили, что там вот исключительно рыцари без страха и упрека, в то время как там с той стороны были Стерненки и Ганулы. И до сих пор российская независимая пресса, ну, якобы независимая, ничего по этому поводу не говорит, а Майкл Наки говорит, что Стерненко, который собирает на русорез, это его моральный авторитет.

И вот, на мой взгляд, конечно, тут даже речь идет не о предательстве собственной страны, а тут речь идет о предательстве собственных идеалов. Потому что если вы люди, которые позиционируют себя как независимые, объективные, и выясняется, что вы можете объективно ругать только одну сторону, а в другой стране вы почему-то не видите бревна в глазу, то это означает, что вы, собственно, перестали быть независимыми.

И вот я еще раз повторяю, что для меня одно из самых вот таких тяжелых сейчас и черных воспоминаний – как я, опираясь прежде всего на украинские источники, рассказывала, закатывая глаза, что, дескать, вот с одной стороны в Одессе были одни хороши, и одни были склонны к насилию, и другие были склонны к насилию… Совершенно справедливо, одни были склонны к насилию, и другие были склонны к насилию. Но, во-первых, рассказывать, что там те люди, которые сгорели в Доме профсоюзов, сами себя сожгли – это за гранью добра и зла. А во-вторых, самое главное – это что случилось потом. Вот те люди, которые сожгли других людей, вне зависимости от того, с чего все началось, какое наказание они понесли?

И мы видим ровно то же самое, что и произошло в истории с Майданом. Вот в истории с Майданом 11 лет украинское правосудие при тысячах свидетелей, тысячах свидетельств не может разобраться, кто стрелял. В Одессе – то же самое.

Маленький перерыв, на несколько минут, на песню на стихи Леонида Александровича Латынина. Другие песни, если хотите, есть по ссылке в описании этого видео на канале DashaV. А я, во-первых, вернусь после маленького перерыва к вашим вопросам, а во-вторых, конечно, вернусь к обещанной истории про книгу Александры Прокопенко, потому что мне это кажется очень важным.

***

Добрый день. Это опять Юлия Латынина. Да, вот Людмила пишет: «А вот я всегда смотрю российское телевидение и все про это знала».

Да, вот это тот печальный случай, когда российское официальное телевидение было право, а бесстрашная оппозиция, которая так храбро боролась с Путиным, говорила: «Мы не знаем, но люди виноваты, которые сами сгорели. Они сами виноваты».

«Шендерович, – пишут мне, – из тех, кому на голову валят кучу, а он: “Только не переставайте помогать Украине”».

Ну, не один Шендерович.

Вот пишет мне Егор: «Позовите Панченко на интервью».

Слушайте, а надо подумать. Я просто честно вам скажу, что, если вы заметили, сейчас мы не так много делаем видео, потому что я предпочитаю сосредотачиваться на своих книжках, которые не знаю, когда будут и будут ли издаваться.

Еще одна замечательная история, на которую я набрела и которую я хочу вам рассказать, как раз когда просто мне стало интересно, что же там в Африке с коэффициентом интеллекта. Я хочу вам рассказать прекрасную историю про народ игбо. Это национальная группа с самым высоким в Африке IQ. Это христиане, это торговцы и земледельцы с традиционно высоким уровнем образования. Для игбо суперважно, чтобы ни один ребенок не остался без образования. И к началу 60-х годов именно восточный регион Нигерии, а игбо живут там, имел самый высокий уровень грамотности и охвата школ (более 90% детей в начальных школах). Там был Университет Нигерии, который они основали.

И игбо, эмигрировавшие в США, традиционно показывают потрясающие результаты. Именно они инженеры, врачи и доктора. Это одна из самых образованных, если не самая образованная, групп американских эмигрантов. Достаточно сказать, что 64% имеет степень бакалавра или выше против 40% у среднего американца. Медианный доход домохозяйств около 80 тысяч в год, средний IQ – 94-101. Если вы слышите про успехи нигерийцев в США, то знайте, вы всегда слышите об успехах именно игбо.

Но не знаю, знаете ли вы, в 1966 году против игбо были тотальные погромы, и в результате они провозгласили независимое от Нигерии государство Биафра. И вот тогда международная деколонизаторская общественность не шевельнула пальцем, а Британия так и вовсе поддержала центральное нигерийское правительство. Его также поддержал Советский Союз. Это был уникальный случай, когда СССР и Британия скооперировались.

В результате государство Биафра было уничтожено в 1970 году. Война и блокада унесли от одного до трех миллионов жизней. И после войны федеральное правительство сделало все, чтобы спилить игбо под ноль. Забрали имущество у беженцев. А понятно, что беженцы бежали сплошняком, потому что иначе вырежут. И у них были банковские вклады достаточно большие. И вот была провозглашена политика 20 фунтов. Каждому взрослому игбо независимо от суммы на счете выдали всего 20 фунтов. Обнулили. И вот деколонизаторы, которые так ратуют за свободу чернокожих в ЮАР и Зимбабве, они пальцем не пошевельнули, чтобы остановить, как топтали игбо.

Мне это показалось очень интересным, потому что, во-первых, несмотря на полное разорение, игбо – это сейчас самая процветающая интеллектуально и экономически группа в Африке. Автономия при этом им не грозит. Когда вы слышите, что очередные исламские экстремисты вырезали в Нигерию кучу народу, это обычно вырезают игбо. Но вот обратите внимание, деколонизаторы всегда помогают кому. Они всегда помогают самым большим лузерам, они всегда помогают тем, кто говорит: «Я жертва, поэтому мне все позволено. И поэтому я на все имею право». А когда какая-то группа населения, неважно какая, решает вопросы сама, даже если у нее черный цвет кожи, как у игбо, то им никогда не помогают.

Но, в принципе, деколонизаторы, специализируются на том, чтобы делать из даже процветающих групп населения, например, из людей, которые проживали на советской Украине, которая вполне процветала по сравнению с остальными частями СССР… Напоминаю, что в советской Украине был ВВП на душу населения 104% в 1991 году по сравнению с тем, который был в Российской Федерации. Вот деколонизаторы, они всегда специализируются на том, чтобы объяснить людям, что они жертвы, что им все должны и им всё позволено. А если люди не являются жертвами, то этих людей в жертв превращают. Естественно, в процессе эти люди превращаются бог знает во что. Это очень желательно всегда для колонизатора, потому что после этого колонизатор может помогать несчастным жертвам. А людям процветающим чего помогать?

И когда вы говорите о деколонизаторах и о результатах деколонизации, то вот посмотрите на то, как живут те народы, которые провозгласили себя деколонизованными и действительно деколонизовались. И вот деколонизаторы в Украине готовы осуществить подобную, мне кажется, ситуацию.

Вторая вещь, про которую я хотела вам рассказать, это тоже к вопросу о книжках. Когда я думала о поведении Владимира Зеленского… А я еще раз повторяю, что, к сожалению, коррупция, и не просто коррупция, а довольно очевидная коррупция, она является таким системным фактором продолжения этой войны. Потому что когда вы индеец, который за бусы больших белых господ воюет с другим индейцем, когда вы эти бусы принимаете, и когда вас грозят изобличить, что вы это делаете за бусы, то сам этот фактор становится способом удешевления бус. Чем больше вам грозит изобличение, тем дешевле вы стоите. И вот я подумала, что льстецы Зеленского любят сравнивать его с Черчиллем.

И тут я читала книгу Раны Миттер, которая называется «Забытый союзник», о войне в Китае. Напоминаю, что война Японии в Китае началась в 1937 году. И, по сути говоря, это была первая война Второй мировой. И я с удивлением заметила, что я вижу нечто очень похожее, и что уж если говорить о политиках времен Второй мировой, то есть гораздо более подходящий политик для сравнения с Зеленским, чем Черчилль, это Чан Кайши. Хотя я Черчилля тоже не люблю.

Я напомню, что у Чан Кайши в 1937 году был очень тяжелый момент. Страна была фактически разделена на провинции, в которых сидели полевые командиры, КПК, Коммунистическая партия Китая, крепчала, и вдобавок в декабре 1936 года Чан Кайши украли. То есть это был неслыханный случай, когда у вас просто лидера страны взял и выкрал один из полевых командиров. Насилу договорились освободить. Конечно, Чан Кайши очень сильно потерял во влиянии и потерял лицо. А для Китая это очень важно.

И тут 7 июля 1937 года японцы пострелялись с китайцами на мосту Марко Поло. Это была абсолютно локальная стычка. Таких стычек было много. Напоминаю, что японцы, собственно, к этому времени оккупировали уже всю Маньчжурию. Но до этого Чан Кайши как-то терпел. И это была самая правильная политика, потому что китайская армия была настолько слаба и китайское правительство было настолько слабо, что малейшая провокация, да, привела бы к тому, что японцы бы отожрали еще больше.

Но вот тут после собственного похищения Чан Кайши страшно возмутился, заявил, что предел терпения Китая перейден, созвал 15 июля всех полевых командиров на совещание, потребовал всем быть вместе, противостоять Японии и так далее. Но японцы очень страшно удивились. Они перебросили войска (у них доселе не были переброшены войска в Китай в большом количестве), перешли в наступление, 8 августа вошли в Пекин. Соответственно, армия перешедшего предел терпения Чан Кайши была разбита в щепки.

И вы скажете, что японцы, разумеется, были не подарок. Но тут вот какая деталь. Дело в том, что многие японские милитаристы… А напоминаю, это было очень хорошее советское определение – «милитаристская Япония». Это была абсолютная правда, потому что Япония мечтала об экспансии, Япония мечтала об империи. И в Японии настолько верховодили генералы и военные, что они просто убивали тех гражданских чиновников, которые были против. Поэтому гражданские чиновники боялись быть против.

Вы скажете, ну вот же японцы как раз были империалисты. Но дело в том, что японцы очень многие, в том числе и военные, были категорически против того, чтобы ввязнуть в Китае. Они рассматривали самые разные варианты экспансии. Одни считали, что хороша экспансия против Советского Союза. Другие считали, что вот захватили Маньчжоу-го и как раз хватит, иначе лопнем.

А самое главное, самые умные, разумеется, хотели экспансии в Юго-Восточную Азию, потому что, во-первых, там можно было поживиться за счет западных держав. Во-вторых, там было много ресурсов, в отличие от Китая, где народу было много, а ресурсов мало. И самое главное, все это можно было продать как освобождение от колонизаторов. А японцы в это время были на этом очень сильно повернуты. И это действительно бы прокатило.

И вот, соответственно, вместо этого японцы завязли в Китае. Потери Пекина и страшный разгром были большим, конечно, шоком для Чан Кайши. И было опасение, что от такой вопиющей слабости западные союзники, во-первых, его кинут и не дадут внешнего общака, а во-вторых, решат, что войска Чан Кайши так слабы, что проще ему замириться даже ценой потери Северного Китая.

И тут Чан Кайши, не будь дурак, делает совершенно фантастический ход. Он перебрасывает лучшие и единственные тренированные немцами китайские части на юг, где они атакуют Шанхай. Почему Шанхай? Потому что там была законная японская концессия наряду с другими. И это, конечно, был мастер-класс по тому, как превратить потенциально ограниченный конфликт в полномасштабную катастрофу ради собственного политического выживания. Цена, которую Китай за это заплатил: миллионы жизней, потеря элиты армии, разрушение самого развитого региона Китая.

И почему Шанхай, спросите вы? Там было несколько причин. Было понятное, конечно, желание дать войскам пограбить японское население, если получится, потому что иначе платить войскам было не очень чем. Но самое главное, конечно, желание было Чан Кайши вовлечь в это дело иностранцев, потому что предполагалось, что уж если японцы перейдут в наступление, то, конечно, они громят и иностранные зоны влияния, и тогда иностранцы не стерпят.

Потому что в остальном, если вы просто посмотрите на конфигурацию всего этого дела, то вы увидите, что Китай же континентальный, а Шанхай – это как раз, естественно, порт, то есть одно из немногих для Китая мест, где для Японии логистика была идеальной. И, соответственно, лучшие войска Чан Кайши… Это умом невозможно понять. Вы берете свои лучшие войска, и вы бросаете их в то место, где эти лучшие войска можно уничтожать прямо с боевых японских кораблей. Это при глубине континентальной Китая. Вспомните, какой он на карте.

И, естественно, надежда была на то, что японцы сунут руку в кувшин, а вместе с китайскими войсками сметут с лица земли иностранные концессии. Японцы, надо сказать, именно в Шанхае казались дисциплинированными, в отличие от Нанкина, где они устроили резню и все вокруг превратили в лунный пейзаж, а вот как раз концессии не тронули.

И вот тогда-то, потеряв Шанхай, потеряв вместе с ним убитыми и ранеными 250 тысяч лучших китайских войск, Чан Кайши немедленно принялся обрывать все провода в иностранных столицах и стал доказывать, что а) захват Шанхая японцами вредит интересам американцев и британцев, и б) правильно, предлагая себя в качестве щита всего мира от ужасной милитаристской Японии.

В числе покупателей был, напомню, Советский Союз. Сталин был так счастлив, что Япония теперь будет воевать в Китае, а не в СССР, что отсыпал Чан Кайши 250 миллионов долларов и 1250 самолетов.

А что касается США, то счастью Рузвельта, конечно, вообще не было предела, потому что было понятно, что если японцы не пойдут в Китай, то они пойдут в Юго-Восточную Азию. И Рузвельт постарался сделать все, чтобы японцы завязли в Китае и чтобы эта война, правильно, никогда не кончалась. Причем до 1941 года хитрый Рузвельт платил Чан Кайши в основном похвалами и поздравлениями, как сейчас Зеленскому платят обложками журнала Times и премиями за защитника свободы. Только после Перл-Харбора пришлось развязать мошну. Причем о том, сколько денег было в итоге с этого внешнего общака Чан Кайши украдено, даже американские консультанты слагали легенды.

Еще раз, это был мастер-класс по тому, как бросить свою страну в мясорубку ради политического выживания. Это называлось «лучше огромная война, чем потеря лица и власти». Цена, которую заплатил Китай, была запредельной. Сам Чан Кайши в 1949 году все-таки все равно проиграл коммунистам. Японии, правда, тоже не повезло, но это уже другая история.

Но я обращаю ваше внимание на вот эту удивительную ситуацию, когда демократические правители, я бы сказала, формальные демократические правители, как раз именно потому, что для них очень важно сплотить нацию вокруг себя на первом этапе, они при наличии вполне серьезной внешней угрозы делают все, чтобы эта внешняя угроза была реализована, причем таким образом, которая позволит им провозгласить себя защитниками всего остального мира и сесть в связи с этим на внешний общак, и чтобы весь остальной мир никогда не подвергал вопросу их власть.

Эдвард пишет: «Юлия Леонидовна, как вам речь Роднянского, который призвал выгонять отовсюду всех русских деятелей культуры, чтобы они свергли Путина?»

Слушайте, я, во-первых, не знаю, говорил ли что-нибудь Роднянский подобное или нет. Но периодически украинские пропагандисты и также те люди в российской оппозиции, которые выполняют их роль, ровно это и говорят. И, как я уже сказала, это вот синдром такого тролля. Потому что, как я уже сказала, это всегда устроено как? Вы занимаете какую-то позицию, которая является фантастической, нелогической и абсолютно безумной, дальше вы провозглашаете эту людоедскую позицию единственной моральной возможностью, и дальше вы отменяете всех тех, кто этой людоедской позиции не соответствует со словами, что они этически не очень полноценные люди.

Мы это видели у Зеленского, когда он сказал, что пусть русские возвращаются и свергают Путина. Причем это же не только по отношению к россиянам. Мы это видим сейчас, когда нам всерьез рассказывает даже не украинская пропаганда, а сама украинская власть, что те люди, которые занимаются бизнесом на аннексированных Россией землях, в частности выращивают зерно, должны каким-то способом сдохнуть, а вот если они не сдохли или не эвакуировались во Львов, то они изменники Родины. Еще раз повторяю, это просто не имеет аналогов в истории человечества.

К сожалению, как я уже сказала, нарративы подобного рода, они распространяются не только украинской пропагандой, они распространяются, поддерживаются не только западными НКО, они распространяются и российскими полезными идиотами.

И, собственно, на этом я перехожу к книге Александры Прокопенко, которая, напоминаю, называется «Соучастники» и которая как раз задается своей целью объявить всю российскую деловую, бизнес и чиновничью элиту соучастниками Путина. Соучастники бывают в преступлении. То есть объявить их военными преступниками, легитимизировать объявление их военными преступниками, потому что, дескать, они Путина не свергли.

Книга начинается с рассказа о мумии, которая найдена где-то там в горах, и в этой мумии живые ткани замещены мертвым веществом. «И вот эта метафора, – пишет нам автор, – помогает понять, что произошло со значительной частью российской политической элиты. С ней тоже случилась псевдоморфоза – живая ткань замещена мертвым веществом». В этой книге рассказывается, как так вышло.

Я сама, как вы знаете, люблю метафоры. Но метафора – это все-таки инструмент. Когда мы говорим, что Луна катится в облаках, как щит варяжский или сыр голландский, мы не имеем в виду, что Луна сделана из голландского сыра. И когда почтенный экономист, исследователь проблемы начинает свою книгу с такой яркой метафорой, то всегда пытаешься понять, собственно, что он имеет в виду, что значит «живая ткань замещена мертвым веществом». Как перевести это на русский язык?

Например, я скажу, что в ООН живая ткань замещена мертвым веществом, или что в Красном кресте, который когда-то был действительно правозащитной организацией, помогал раненым, помогал больным, живая ткань замещена мертвым веществом. Вот, собственно, что в таком случае имеется в виду?

И дальше автор объясняет, что «после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, – обратите внимание на слог, это прям слог такой ChatGPT, – у западных наблюдателей и активных граждан сложились ожидания, что политическая элита остановит войну, начатую Владимиром Путиным. Но эти, – пишет автор, – надежды не оправдались». И, собственно, вот эта книга – почему эти надежды не оправдались, почему вместо того, чтобы остановить Владимира Путина, российский правящий слой, бюрократы, бизнесмены и госменеджеры, они изменили свое самовосприятие, и, дескать вот как они низко морально пали.

Здесь сделаем паузу, скушаем Твикс и подумаем вообще, что мы сказали. Вот фактически эта книга обвиняет российский правящий слой – еще раз, бюрократов, бизнесменов и госменеджеров – в том, что они выполняли приказания государства, продолжили выполнять приказания государства.

Можно уточнить? А что, как-то бывает иначе? Я прямо, знавете, и вижу, вся история человечества состоит, наверное, из того, что как только кто-то решается объявить войну, так сразу его элита ему противостоит.

Вот есть замечательные новозеландские племена, которые устроены так. Они созывают все окрестные деревни на пир, которые связаны с ними единой сетью. После этого пира молодые люди встают и идут грабить соседние деревни. Идут войной на соседние деревни, на те, которые не связаны в эту сеть. Вот, наверное, когда происходят такие вещи, каждый раз после этого пира встает элита племени и говорят: «Нет, мы не будем грабить, мы не будем воевать».

Или, например, известный царь Саргон Аккадский. Хорошо известно, что когда он отправился в поход на шумеров, то тут встала вся элита, все бюрократы, бизнесмены и госменеджеры Саргона, и сказали: «Не, Саргон, ты воевать не будешь. Мы против». И таким образом они сорвали завоевательные планы Саргона.

Или, например, Александр Македонский. Тоже хорошо известная история. Как только он собрался напасть на Персию, встали правящие аристократы, бюрократы, бизнесмены и госменеджеры и сказали: «Не, Александр, ты на Персию нападать не будешь. Это агрессивная война».

Или вот, например, Юлий Цезарь как собрался нападать на Галлию, так сразу встали, правильно, бюрократы, бизнесмены и госменеджеры из Рима и сказали: «Не, Юлий Цезарь, мы тебе это не позволим делать». Или вот Наполеон, или вот Бисмарк.

И вот помните, Первая мировая война была такая, когда сцепились и Англия, и Германия, и Россия, и Австрийская империя. Ну, хорошо же известно, что как только все эти страны собрались воевать, так и в Германии, и в Великобритании встали бюрократы, бизнесмены и госменеджеры и сказали: «Не, ребята, мы вам не позволим воевать».

Да что там, вот дела давно минувших дней. Вот вспомним последние войны, которые вела Америка. Кстати говоря, агрессивные войны за 11 тысяч километров от американской территории. Югославия, Афганистан, Ирак и вот теперь Иран. Но мы хорошо же знаем, как встала немедленно вся американская бюрократия, бюрократы, бизнесмены и госменеджеры, и вообще все американские бизнесмены, начиная от Илона Маска и кончая Питером Тилем, и сказали: «Мы тебе, Трамп, не позволим воевать. Мы тебя сейчас остановим».

Я почему это говорю? Потому что если бы госпожа Прокопенко решила написать вот такую вот книгу, ну, исторический обзор, как элиты останавливали войны, которые решила начать страна, то, конечно, у нее, мягко говоря, такая книга не получилась. А вместо этого она называет книгу «Соучастники» и начинает нам на серьезных щах доказывать, что та элита, которая ведет себя точно так же, как все остальные элиты в истории человечества, за небольшими исключениями (кстати, исключения бывали, мы, может быть, их успеем обсудить), то она совершает какое-то моральное падение, у нее живая ткань замещается мертвой. В общем, короче говоря, генетические имперцы и биологический мусор, как и говорят более простодушные люди, которые не используют таких красивых слов, как Александра Прокопенко.

Соответственно, книжка Прокопенко, еще раз повторяю… Вот это, кстати говоря, тот же очень характерный прием, который применяют крайне левые, еще раз повторяю, крайне левые, когда они, невзирая на человеческую историю и невзирая на то, как ведут себя большие группы людей, когда страна вступает в войну… А когда страна вступает в войну, то большие группы людей, особенно элиты, обычно консолидируются вокруг страны, вступившей в войну. Это вот просто как бы исторический факт. Невзирая на то, что происходит в реальности, они устанавливают какую-то очень высокую планку, которая, как правило, людоедская, но почему-то они называют эту планку моральным императивом и всех, кто не соответствует этой планке, дальше начинают отменять как генетически неполноценных имперцев и что-нибудь в этом роде. Или вот как мертвую, окостеневшую бюрократию, как в книжке Прокопенко.

Возвратимся дальше к анализу этой книжки. Это книжка, которая написана в том жанре, в котором очень много сейчас пишется книжек на Западе. Это мемуар, который нам рассказывает о совершающихся с внешней стороны событий и дальше добавляет к этим событиям какие-то эксклюзивные подробности, которые раскопал только автор. Вот относительно российско-украинской войны таких уже несколько книжек вышло в Америке. Например, это книга Боба Вудворда, на которую я здесь часто ссылалась. Например, это книга Фоера The Last Politician о президенте Байдене. И их добавленная стоимость заключается в том, что они рассказывают о всем нам известных событиях и вдруг открывают их нам с совершенно неожиданной стороны.

Ну, например, в книге Фоера рассказывается, что меня потрясло… Я не буду сейчас очень долго пересказывать эти книги. Тем более, что я несколько раз их упоминала. В книге Фоера меня, например, совершенно потрясли несколько историй о том, насколько Байден не любил президента Зеленского за фанфаронство, и история о том, как однажды Зеленский прилетел к Байдену и стал требовать вступления срочного Украины в НАТО, хотя он прекрасно знал, что никто не собирается ее принимать, а когда Байден ему сказал нет, он тут же обернулся на 180 градусов и стал рассказывать, что дерьмо это ваше НАТО и скоро развалится. И Байден был шокирован. То есть это давало нам такой взгляд за кулисы: реальные взаимоотношения Зеленского с Америкой, которая его использовала как инструмент и которая еще тогда его промахи использовала против него, чтобы удешевить его цену.

Или, например, вот та часть в книге Вудворда, когда разбирается, что на самом деле происходило после украинского наступления на Херсон, когда, оказывается, созвонились, соответственно, начальники генеральных штабов, то есть начальник Комитета объединенных штабов и начальник Генерального штаба Герасимов, и в них обговаривался вопрос о том, будет ли Россия применять ядерное оружие, и Герасимов сказал, что Россия применит ядерное оружие в случае, если она потерпит экзистенциальное поражение, и в ответ последовал ответ: «Все в порядке, вы экзистенциального поражения не потерпите. Значит, ядерное оружие вам применять и не надо будет». То есть в переводе: просто российская страна получила заверение, которое было выполнено, что Украина никогда не получит достаточного количества оружия, чтобы серьезно покусать Россию.

Соответственно, когда мы слышали рассказы Зеленского о том, что Украина дойдет до границ 1991 года, репарации, суды над военными преступниками и так далее, это происходило на сцене, а за сценой происходило вот оно что.

Или я помню потрясающую статью про Джейка Салливана. Кажется, это была статья Сьюзан Глассер, если я не ошибаюсь. Это не книжка, но это гигантская статья. И в ней, например, описывалось всем известное событие, как президент Зеленский летел на саммит НАТО в Литву (по-моему, это был саммит НАТО) и требовал через твиты, как он это часто требует, немедленного приема Украины в НАТО. И описывалась реакция на это Джейка Салливана, который, как я уже сказала, был категорически, как и все остальные участники НАТО, практически против приема Украины, но очень гордился тем, что он сумел уломать канцлера немецкого на какую-то нейтральную фразу ни к чему не обязывающую, но не плюющую Зеленскому в лицо. Типа «мы не возражаем против того, чтобы начать процесс рассмотрения начала процесса рассмотрения переговоров о вступлении Украины в НАТО». Или что-нибудь в этом роде.

И вот Зеленский был этой фразой разгневан, которая явилась предметом длительных дипломатических усилий Салливана, который там просто переломал немецкого канцлера через колено, принялся звонить Салливану. Вернее, не он принялся, а Ермак. И, соответственно, автор статьи, по-моему, это все-таки Сьюзан Глассер, описывает, как Салливан был красный, как свекла, как он просто был в диком бешенстве и так далее и так далее. И вот это тоже, еще раз повторяю, действительно много меняет наш взгляд на произошедшее.

К сожалению, я не могу сказать это относительно этой книги, потому что такое впечатление, что вот те вещи, которые она пересказывает, общеизвестны, они написаны ChatGPT. Вот реально буквально ChatGPT. Гигантское количество книги посвящено просто тупому пересказыванию всем известных новостей, которые написаны приблизительно следующим текстом: «Став президентом, Медведев взял курс на выстраивание конструктивного диалога по ключевым международным вопросам с западными странами». И так далее. Вот это просто километрами такой текст.

Вы скажете, что же является добавленной стоимостью, что же является эксклюзивным? А добавленной стоимостью и эксклюзивным являются разговоры анонимных чиновников и бизнесменов среднего класса между собой. Иногда они взяты из статей «Медузы», иногда они переданы со ссылкой гораздо чаще на самого автора о том, что, дескать, вот Путин козел, все плохо, но нам делать больше нечего.

Некоторые из этих диалогов действительно интересны. Я не сомневаюсь, что значительная часть подлинна. Но я предоставляю нашим слушателям решить, насколько это важная добавленная стоимость внутри книги.

Но это еще не все. Как я уже сказала, возникает впечатление, что значительная часть книги, я не уверена совершенно, написана ChatGPT. Но вот можно глагол употребить «начатджипититил», даже когда человек, может быть, это и пишет сам, но он пишет настолько примитивные общеизвестные вещи, что их читать неинтересно.

И вот, например, я сейчас просто вам приведу в качестве маленькой придирки вещь, которую я вижу. Вот, например, автор Александра Прокопенко пишет очень правильное замечание, с которым я совершенно согласна, что после прихода Путина к власти и после раскулачивания Ходорковского создалась очень тяжелая атмосфера внутри российского бизнеса, когда люди боялись потерять свое имущество в пользу силовиков. Как мы знаем, сейчас эта атмосфера еще более тяжелая. Вот происходят страшные вещи. Вот потерял Каменщик «Домодедово». Вот сейчас Мошкович сидит в тюрьме, у него отбирают «Русагро». И, конечно, я полностью в данном случае согласна с главным тезисом автора, он самоочевидный.

Я бы прибавила несколько важных примеров, которых он почему-то не приводит. Во-первых, это пример того же самого Каменщика, которого кошмарят еще с 2005, если я не ошибаюсь, года. И, собственно, это привело к тому, что его аэропорт не развивался, потому что ты вкладываешь деньги, становишься более привлекательной целью. Это, конечно, пример Евгения Чичваркина. Он продал «Евросеть», ее не успели отжать, но тем не менее продал явно за небольшие деньги по сравнению с тем, что хотел. Это, конечно, пример «Ависмы», титанового производителя, Брешта и Тетюхина, которых тоже заставили все это продать за смешные деньги, особенно Тетюхина.

Но дальше я читаю то, что написано у госпожи Прокопенко. И я вижу, что там упоминается в числе уголовных дел, которые смутили людей, смутили капиталистов, владелец Межпромбанка Сергей Пугачев и Олег Киселев из Ренессанс Капитала. И тут у меня немножечко возникает вопрос к уровню квалификации автора, потому что это не совсем те примеры, которые правильно приводить.

Потому что напоминаю, что Сергей Пугачев сам называл себя наконечником чекистского копья. Как раз он блокировался с силовиками и как раз надеялся стать таким новым Березовским при Путине. И первоначально это даже ему удавалось.

Потому что я помню очень трогательную историю о том, как Борис Кузык, помощник Ельцина по военно-техническому сотрудничеству и впоследствии в результате этого помощничества человек, ставший владельцем крупного оборонного холдинга, у этого холдинга начинаются проблемы, он приходит – за что купила, за то и продаю рассказ – к Путину просить о помощи, видит, у Путина рядом сидит Сергей Пугачев. «А может, вы продадите кусок Сергею Пугачеву?» – спрашивает Путин. И так оно и произошло.

Соответственно, потом Пугачев и его партнер Веремеенко постарались вмешаться в выборы в Башкирии, участвовали в выборах в Башкирии. Веремеенко пытался стать президентом Башкирии. Это все было, как я понимаю, не очень приятно Путину. В конечном итоге вот эта прыть и это желание стать новым Березовским очень сильно Путину надоело, он сказал: «Не упоминайте при мне этого человека». Но обратите внимание, что с Сергеем Пугачевым очень долго ничего не делали, просто он больше не мог ходить к Путину, хотя, судя по тому, что я слышала, ходил и рассказывал везде, какой он великий и как он к Путину вхож.

И пал Сергей Пугачев, только когда Набиуллина стала чистить российские банки. И просто оказалось, что с его Межпромбанком случилось ровно то же, что с банком вот этих, которые еще ФБК помогали. Как их? Забыла. Выскочило. Типа внешний контур банка. Вот там тоже у Межпромбанка Сергея Пугачева образовался внешний контур, и, соответственно, на этом все и погорело. Но не совсем та ситуация, которую мы должны приводить в качестве беспричинного преследования бизнеса Владимиром Путиным.

И то же самое Олег Киселев, Ренессанс Капитал. Я эту историю помню очень хорошо, она совершенно фантастическая. Заключалась она в том, что Василий Анисимов, крупный российский промышленник, покупал Михайловский ГОК. Это была гигантская сделка. Там был миллиард с лишним долларов. Не помню уже сколько, но до хрена денег. Финансировал все это, по-моему, кто-то из крупных российских госбанков.

И некоторым конкурентам Анисимова это не понравилось. Как я понимаю, они обратились к Олегу Киселеву. И в результате произошло следующее. То есть совершается эта гигантская сделка, вдруг какой-то усть-задрыщенский суд районный выносит постановление о том, чтобы эту сделку запретить, потому что к нему пришло АО «Ласточка» и сказало, что оно владелец Михайловского ГОКа, и оно против того, чтобы его продавали Василию Анисимову.

А люди, которые все это исполняли у Олега Киселева, просто для сведения, это потом были фигуранты списка Магнитского, авторы всех этих схемотозов. И более того, эти два события имеют прямое отношение между собой, потому что, именно сев в тюрьму, эти люди познакомились со своими будущими покровителями и вышли на новый государственный уровень.

В общем, короче говоря, дальше что произошло? Естественно, просто охреневший Анисимов и его партнеры обращаются… Понятно, у них тоже есть свои люди в правоохранительных органах. Они просто с круглыми глазами. В конце концов, в этом всем замешан госбанк. Это просто прямой рэкет и мошенничество, то, что происходит. Они, соответственно, посылают к людям, которые все это исполняли в усть-задрыщенском суде, ментов, менты их берут за жабры. Выясняется, что это Олег Киселев. Олега Киселева вызывают на допрос, в Ренессанс Капитале происходят обыски.

После чего Анатолий Борисович Чубайс, который тогда еще был вхож к Путину, задрав хвост, бежит к Путину и говорит: «Олег Киселев такой хороший человек, его нельзя трогать». И на этом, собственно, все кончилось. Хотя, конечно, в любой западной стране за эту историю Олега Киселева посадили лет так на 15.

Это я к чему? Просто это показывает уровень. Или госпожа Прокопенко не знает этих подробностей, или, допустим, можно предположить, что человек, который писал эту книжку, он просто предложил какому-нибудь ChatGPT составить список российских бизнесменов, которых преследовали, но ChatGPT, не вникая в подробности, соответственно, все это изложил.

Еще раз повторяю, я абсолютно согласна с главным тезисом госпожи Прокопенко. Но просто фамилии Сергея Пугачева и Олега Киселева в качестве людей, пострадавших от Путина, вместо, заметим, фамилий Чичваркина, Тетюхина, Брешта или, опять же, Каменщика, вызывают очень странные ощущения.

Но это все мелочь, потому что дальше начинаются уже вещи посерьезней. Дело в том, что, как я уже сказала, главная тема этой книжки, вот это мое большее замечание, более серьезное, это история о том, что, дескать, вот как окаменели российские элиты, как вместо того, чтобы самоубиться о стенку, они предали идеалы свободы и демократии, и буквально не самоубились.

И в числе прочего госпожа Прокопенко рассказывает историю главы Аэрофлота Михаила Полубояринова и основателя лоукостера Победа Алексея Калмыкова. Она пишет следующее: «Последнего угораздило 22 февраля улететь на праздники в Европу. В день вторжения его в стране не оказалось. Об отсутствии топ-менеджера в России после 24 февраля написали телеграм-каналы близкие администрации президента. Информация об отсутствии топ-менеджера посчитана однозначно – это предательство. Спустя девять дней после вторжения Калмыков покинул свой пост. Ненамного дольше, – пишет она, – продержался в кресле Полубояринов. Тоже его ушли. И спустя год он высадился где-то глубоко в структуре Ростеха, что в российской системе статусов означает сильное понижение».

Почему меня дико удивил этот рассказ? То есть обратите внимание, что нам рассказывают, что вот были два каких-то человека, которых, пользуясь этой войной, взяли и съели. Дело в том, что в российской деловой среде хорошо известно, почему ушли Полубояринов и Калмыков. Они ушли ровно потому, что они решили поступить так, как требуют от российских чиновников поступить госпожа Прокопенко и неназванные белое пальто. Они не захотели во всем этом участвовать. Вот поэтому они ушли. И вместо того, чтобы выдать им какую-то карамельку, сказать: «Вот смотрите, все-таки были люди, которые ушли», госпожа Прокопенко в своей книге решает их обмазать говном.

Это, кстати, характерное поведение тролля. Когда тролль ставит вам какие-то удивительные моральные потолки, то не стремитесь их брать, потому что даже если вы их возьмете, то тролль все равно найдет, за что к вам прицепиться и как вас обмазать говном. Не тролль не будет вам ставить невыполнимых условий. А невыполнимые условия тролля абсолютно бесполезно выполнять, потому что он найдет, за что прицепиться. Условно говоря, если вам Зеленский говорит: «Езжайте в Россию и свергайте Путина», то это не значит, что Навальный, который поехал в Россию, не будет отменен Зеленским. Найдут что-нибудь другое, напишут «не бутерброд».

Более того, госпожа Прокопенко в этом списке забывает добавить имя еще одного человека. И понятно почему. Это Андрей Панов, вице-президент Аэрофлота. Тоже понятно, почему она забывает его добавить. Потому что Андрей Панов не просто ушел со своего места, а он после того, как он ушел, опубликовал две колонки, одну – по-моему, в Financial Times, другую – в Wall Street Journal, о том, почему он не поддерживает войну и почему он ушел, и что российская элита не поддерживает войну. Соответственно, возникает такое впечатление, что Андрей Панов уж точно не мог влезть в этот кусок текста, поэтому его, на самом деле, госпожа Прокопенко выкинула.

Что интересно в случае Андрея Панова? Ему, как и всем этим чиновникам, которые пожертвовали на самом деле всем, пожертвовали карьерой, пожертвовали статусом, это не помогло. Никаких звездочек на фюзеляж они не получили. Их так же продолжали мазать дерьмом. Они оказались как минимум в украинских списках санкционных.

И когда я спросила Михаила Подоляка, вот как получилось, что Андрей Панов оказался в украинских санкционных списках как человек, который платил налоги до войны в России и поддерживал войну и тем самым совершил преступление против территориальной целостности Украины, хотя мы прекрасно знаем, что у Зеленского компании в России действовали, они, видимо, почему-то не совершали этого преступления (своим – всё, врагам – закон), и мне дословно Михаил Подоляк ответил: «Значит, мало колонок опубликовал, надо было тысячу колонок опубликовать».

Вот это и называется «поведение тролля». Потому что ну как? Российский вице-президент Аэрофлота в ведущих западных изданиях – в Wall Street Journal и Financial Times – должен был опубликовать не одну, а тысячу колонок о том, почему он оставил свое место работы. Не опубликовал? Правильно, все равно генетический раб. Как я уже сказала, это и есть прием тролля.

Самое удивительное дальше в том, что госпожа Прокопенко забыла, чего она пишет в одном месте, и в другом месте честно пишет: «Бюрократы любили повторять истории о том, что Анатолий Чубайс, топ-менеджеры Аэрофлота, авиакомпании Победа и другие руководители фактически бросили свои команды на произвол судьбы». То есть в одном месте она пишет, что их съели и что они не сделали то, что соответствует высоким моральным нормам, которые ожидались от российского чиновника, а в другом месте, забыв о том, что она написала в первом месте, она правильно вспоминает и это рассказывает.

Но вот, собственно, здесь мы переходим к самому главному в этой книге. Я возвращаюсь вот ровно к тому, ради чего она написана. Она, еще раз повторяю, написана для того, чтобы объяснить, какие нехорошие российские чиновники и российские бизнесмены, что они не убились о стенку, а почему-то продолжали работать в этой нехорошей России. И более того, она постоянно повторяет раз за разом, что когда против российских чиновников прекрасный Запад вводил санкции, то почему-то российские чиновники обижались и российские бизнесмены обижались и использовали это как предлог.

В одном месте этой книги есть совершенно потрясающий момент, когда она рассказывает, как «в первые дни войны у Путина созвали совещание и на него должны были явиться крупные менеджеры и крупные бизнесмены, но подлость, – пишет наша глубокомысленная автор, – этого совещания заключается не просто в том, что Путин всех решил замазать кровью, а в том, что после этого против всех участников, кто был на совещании, были введены западные санкции.

И поскольку Александра Прокопенко относится к западным санкциям так же примерно, как к десяти заповедям, данным Моисею на горе Хорив, то есть это не оспаривается, это глас Бога, то она не задается вопросом, а может быть, имело смысл западных санкций против этих людей не вводить? Она обвиняет во всем Путина. Понимаете, какой хитрый. Он созвал совещание, чтобы потом против этих людей замечательный Запад ввел санкции.

И самое поразительное во всей этой истории, как я уже сказала, заключается в том, что я нашла интервью Прокопенко Spiegel, в котором она говорит, что то, что Запад ввел санкции против русской элиты – это большая ошибка.

Цитирую. Der Spiegel ее спрашивает: «Вы говорите о людях, против которых были введены персональные санкции?» Прокопенко отвечает: «Вовсе нет. Я имею в виду обычных госслужащих, некоторые из них превосходно обученные и способные люди с опытом, признанном на международном уровне. У тех немногих, кто решил уйти в отставку, серьезные проблемы. Им чрезвычайно трудно найти работу в академических кругах. В консалтинговом бизнесе их не хотят видеть, даже в международных организациях. И я скажу это совершенно открыто: возможно, больше людей в России сделали бы другой выбор, если бы увидели выход. Но Запад им его не предлагает».

То есть это очень странно. Человек дает интервью, в котором говорит, что российским специалистам даже некуда идти, а потом он пишет книгу, в которой он говорит, что они стали соучастниками, и в которой возлагает вину за обиду на западные санкции на людей, которые обиделись на западные санкции. Вот цитирую: «Крупный бизнес стал вырабатывать различные стратегии адаптации различной степени успешности. Основным пунктом стали именно санкции, обида на которые становилась все сильнее». Вот прекрасная фраза: «Все это лило воду на мельницы пропаганды и только распаляло resentment».

То есть еще раз. Вот все, как западные санкции в этой книге упоминаются, они упоминаются только как некая команда Господа Бога, записанная на скрижалях, и почему-то вот эти нехорошие людишки, российские предприниматели и российские чиновники, обиделись на эту команду Господа Бога. Это при том, что единственный раз она в книге осмеливается все-таки сказать, что санкции не всегда были справедливы, это когда она пишет о таких же, как она, интеллектуалах, которые поехали на Запад, и там вот им недостаточно хорошо гранты предоставляют. Вот там она это вспомнила.

Собственно, вот что, на мой взгляд, просто самое жуткое в этой книге? Самое главное – это не то, что книга пытается доказать. Пропаганда на самом деле самая страшная – это не та пропаганда, которую вам пытаются доказать. Самая страшная пропаганда – это та, которую вам подсовывают по умолчанию. Самая страшная пропаганда – это не когда вам начинают доказывать, что во всем мире элиты-то останавливали войны и во время войн разбегались из страны, а только в этой нехорошей России взяли почему-то и сплотились вокруг правительства. Потому что тогда, понятно, этот тезис недоказуем.

Самый важный способ, которым лжет пропаганда, – она лжет по умолчанию. Потому что по умолчанию в этой книге предполагается, что каждый раз, когда ваша страна вступает в войну, то моральный долг чиновника и бизнесмена сделать не знаю что, пойти убиться об стену. Вот, видимо, как украинские фермеры – пойти повеситься в клозете. И тогда, типа, он, может быть, свой моральный долг выполнит. А если он не выполнит этот моральный долг – значит, он соучастник.

То есть если бы госпожа Прокопенко написала книгу о том, как ведут себя элиты во время войны, и, как я уже сказала, написала книгу о том, как Саргону противостояли элиты, Юлию Цезарю противостояли элиты, Бисмарку противостояли элиты, во время Первой мировой элиты все побросали свои страны, как элиты противостояли американским президентам в войне в Югославии, Иране, Ираке и Афганистане, а потом на этом фоне бы рассказала: «Смотрите, как нехорошо повели себя эти презренные российские элиты, которые окаменели, которые не выполнили ожиданий прекрасных прозападных людей», то мы бы сказали: «Эта женщина издевается над нами».

Есть механизмы поведения группы в опасности. Группа в опасности, вне зависимости от того, это является агрессивная война, это является оборонительная война, и не всегда между ними легко найти разницу, группа в опасности, группа во время войны всегда сплачивается, за редчайшими исключениями, вокруг группы и даже вокруг вождя. Это просто основа человеческой психологии. Это основа выживания. И то, что нам пытается предложить госпожа Прокопенко, это то, что я называю антиготтентотской моралью.

Готтентотская мораль, напомню: когда у меня украли корову – это плохо, когда я украл корову – это хорошо. Это не очень хороший вид морали. Но надо сказать, что он действенный. И на протяжении веков он сильно способствовал выживанию групп, которые его исповедовали.

А вот антиготтентотская мораль, которую исповедуют современные левые элиты и которая гласит: «Если у меня украли корову – это хорошо, а если я украл корову – это плохо», она как-то, во-первых, нежизненна, а во-вторых, совершенно я не вижу в ней ничего морального, и в-третьих, она не способствует, конечно, выживанию той или иной группы.

То есть если бы госпожа Прокопенко нам на основе, как я уже сказала, сравнительной истории попыталась задвинуть историю, как всегда элиты были против власти, если она начинает войну, и вот только российская элита почему-то вокруг власти сплотилась, и самое главное, в чем состоит преступление российской элиты – она продолжала выполнять свои обязанности (бизнес продолжал зарабатывать деньги, а чиновники продолжали управлять государством), то мы бы сказали, что госпожа Прокопенко, мягко говоря, не очень научно подходит к вопросу.

А нам это предлагают по умолчанию. Нам говорят: «Мы сейчас расскажем, как переродилась российская элита, и как они стали соучастниками», что переводится как «они стали военными преступниками».

А дальше у меня, естественно, возникает вопрос. И мой главный вопрос относительно этой книги заключается совсем в другом. Я вдруг понимаю, что мы задаем себе совершенно не тот вопрос. Потому что вопрос, почему российский бизнес продолжал заниматься бизнесом, а российские чиновники продолжали разумным способом выполнять свои обязанности, он вопрос идиотов. Он вопрос от лукавого. И ответ на него заключается в том, что во время войны, да и не во время войны, вы солидаризируетесь со своей группой, и вам нужны очень серьезные основания для того, чтобы от солидарности с этой группой отказаться.

И уж, конечно, в ситуации, когда вас еще ни с того ни с сего прихлопнули санкциями и мажут в говне, и говорят: «Что же вы не свергли Путина? Вы генетические рабы», и когда вы понимаете, что это говорится в том числе с благословения людей с того самого Запада, на который вы всегда ориентировались, то, совершенно очевидно, вы не побежите целовать ногу, которая в этот момент бьет вас в лицо.

Вопрос должен быть совсем другой: почему значительная часть российской интеллектуальной элиты предала свою группу, свою общность, с которой она должна идентифицироваться? И ответ мой очень простой, что российская интеллектуальная элита прозападно настроенная никогда не идентифицировала себя с Россией, а идентифицировала себя с прекрасным далеким Западом. И госпожа Прокопенко, и остальные такие же, как она, они как раз остались верны своей социальной референтной группе.

И вот в этом-то и заключается урок этой войны. Он заключается в следующем. Российская элита вся, включая бизнес, включая чиновников, включая интеллектуалов, она была с 1991 года, в общем и целом, прозападно настроена. Мерилом успеха жизни для всех было принятие вас на Западе: и в физическом смысле, то есть российский бизнесмен семью перевозил на Запад, детей учил в западном университете, деньги хранил в западном банке, и в бизнес-смысле, потому что российский бизнесмен, если он был крупный олигарх, компании покупал на Западе, он, как Роман Абрамович, Chelsea покупал, чтобы быть признанным на Западе, он, в конце концов, и самое главное, на IPO выходил на Западе, потому что так была устроена жизнь, что вот мировая экономика, она творится на Западе. Ну, можно, конечно, сделать IPO на Гонконгской бирже, но это, согласитесь, совсем не то. Поэтому IPO были на Западе.

Еще раз повторяю, да, действительно, вся российская элита ориентировалась на Запад начиная с 1991 года. Это старая родовая травма после конца Совка. И очень понятно. Потому что в 1991 году, когда вы смотрели на Советский Союз и видели там плановую экономику, очереди, нет колбасы в магазинах, нет свободы и так далее, и смотрели на Запад, а там были демократия, рынок и рай, то, в общем, Запад воспринимался как рай, и в значительной степени так оно и было.

Так вот, моя гипотеза заключается в том, что все российские элиты в основном, кстати, включая ближайшее окружение Путин, они в течение очень долгого времени ориентировались на Запад и считали себя частью социальной группы, которая называется «западная элита» и «прозападная элита».

Вот в 2022 году благодаря в значительной степени поведению Европы и Америки российская элита поняла, что это не так. Они прозрели, прости господи. Им прилетело сапогом в лицо, и они сказали: «Погодите-погодите, мы же думали, что мы равные. А оказывается, мы в ваших глазах говно и генетические рабы. И даже если вы прямо не говорите про нас, что генетические рабы, вы используете каких-то людей, которые говорят это, а вы им выдаете гранты, и потом говорите: “Это не мы виноваты, это просто несчастные люди, которые так говорят”».

И российская элита по-настоящему, по-глубокому с 2022 года в основном поняла, что каковы бы ни были недостатки России, каковы были бы недостатки нынешнего социального строя и политической жизни России, ты не можешь выбирать, если с другой стороны тебя записывают в недочеловеки. Хочешь не хочешь, а тебе приходится вертеться там, где тебя хотя бы человеком считают.

А вот что касается, и это абсолютно позорный факт, значительной части российской интеллектуальной элиты, у которой не было чиновничьего статуса, нажитого долгой жизнью, у которого не было миллиардов и даже миллионов, большинство этих людей не нашли в себе силы это признать. Они продолжили любой ценой самоидентификацию себя как западной и прозападной элиты. И они делают абсолютно всё, идут на любые интеллектуальные кульбиты, чтобы объяснить, почему другие российские элиты не последовали их примеру, и чтобы оправдать свое собственное представление о жизни. Они его боятся менять.

Потому что если они его поменяют, то им откроются такие бездны в их собственном поведении и представлении о жизни, и в том, что касается Майдана, и в том, что касается положения русского языка в Украине, и в том, что касается пожара в Доме профсоюзов, и в том, что касается уголовников и маргиналов, которых они провозглашали моральными авторитетами, что они просто перед собой не могут на это пойти, и тем самым они предают самое главное, что есть, потому что эти люди, которые называют себя интеллектуалами, эти люди, которые говорят, что их деятельность – это умственная деятельность, они на самом деле превратились в люмпен-бюрократию. Они не могут на это пойти, потому что иначе всё, чему они служили, окажется неправдой.

Они оказались приблизительно в том же самом положении, в котором в 1937 и в 1939 году оказались разные полезные идиоты на Западе, которые очень любили Советский Союз и были иногда агентами НКВД, и вдруг они увидели сталинские процессы. А потом они увидели пакт Молотова-Риббентропа. И многим из них надо было перестроиться и пересмотреть всю свою жизнь, и вспомнить, что они делали. А то, что они делали, иногда, извините, просто включало шпионаж в пользу НКВД. Но и большинство не смогло. Большинство себе как-то смогло все это переобъяснить, что Сталин прав, а Советский Союз все равно замечательный.

Вот когда они поняли, что представляет из себя система мягкой власти после 2022 года и как оно на самом деле выглядит, они предпочли не понимать, а они предпочли продолжать солидаризироваться с западными университетами, с западными НКО, с USAID’ом, с прогрессивистской левой идеологией, с деколонизаторами абсолютно любой ценой, лишь бы не пересматривать жизнь свою. Как там у Пушкина: «И с отвращением читая жизнь свою, я горько жалуюсь и проклинаю, я горько жалуюсь и слезы лью, но строк печальных не смываю». Вот это они не смогли сделать.

И книга Александры Прокопенко, конечно, очень яркое этому подтверждение. Потому что я абсолютно не могу себе представить, чтобы даже самый сумасшедший, самый разлевакистый американский левак, ну вот из тех, которые требуют деколонизации Манхеттена и прочее и прочее, написал бы сейчас инсайдерскую книгу о войне Трампа с Ираном, о том, как переродилась американская бюрократия, и, представляете, они должны были все перейти на сторону Ирана, а они что-то не перешли.

Виктор Павелко пишет мне: «Так русофобия вполне популярный товар, продается хорошо. Можно не работать, а просто ненависть транслировать к русским».

Так в том-то и дело. Русофобия очень дешевый товар. В этом-то и трагедия этих людей, что если бы их деятельность хорошо оплачивалась, то еще можно было бы рационально объяснить. Мне что-то подсказывает, что они существуют там совсем на нищенские подачки. Я тут, наверное, уже просто продолжу длинный разговор, хотя у меня уже практически два часа. Они существуют, мне кажется, на очень небольшие деньги. И еще раз повторяю, вот когда я произношу это слово «грантососы», я всегда думаю, главное, во-первых, не упрощать, а во-вторых, главное не усложнять. Два противоположных таких мотива.

Я еще раз повторяю, мне кажется, что самое простое, не прибегая даже к слову «грант», это как раз нежелание расстаться со своим прежним я, нежелание расстаться с идентификацией с социальной группой «сторонники Запада», даже когда понятно, что по тебе, собственно, топчут сапогом в лицо и тебе сикают на лицо, и тебе, в общем, чего-то суют в рот, а ты благодарно посасываешь.

И в результате получается, что те люди, которые предлагают этот товар, они действительно действуют как Юденрат, и они действительно действуют одним драгоценным для деколонизаторов способом, потому что они оправдывают те нарративы, которые иначе были бы признаны нацистскими.

То есть когда у вас приходит кто-то со стороны и рассказывает, что там русские – генетические рабы, они свинособаки, и вот даже не пошли и не свергли Путина, и вот бюрократия российская вместо того, чтобы биться об стенку, оказывается, там продолжила работать, как работала, то такой нарратив, он бы мог показаться нацистским, он бы мог показаться шовинистическим. Но когда у вас есть человек изнутри Юденрата, который говорит сам про себя такое относительно русской бюрократии, то, соответственно, этот нарратив становится востребован: «Видите, вот они сами говорят». И, как я уже сказала, мне кажется, что нечестно это сводить к тем же самым грантососам.

Я бы вот какое последнее сделала сравнение. Вот есть замечательная трагедия Софокла «Антигона», которая считается его лучшей трагедией. Я напоминаю кратко сюжет «Антигоны». Он заключается в том, что после смерти царя Эдипа двое его сыновей поссорились за то, кто будет править Фивами. Один из них взял чужую армию чужого города, пришел к городу, был разбит, погиб. Его брат тоже погиб. Соответственно, в результате правителем Фив стал человек по имени Креон, родственник Эдипа. И Креон запретил погребать одного из погибших, мотивируя это тем, что он предатель родины, он привел на нее вражеское войско. После чего дочка Эдипа, Антигона, сказала: «Я похороню своего брата (а Креон – ее дядя). Креон сказал, что павшего погребать нельзя, потому что он предатель, и это его человеческий закон. А я руководствуюсь законом богов, а боги велели погребать мертвых».

Она, соответственно, погребает своего брата. Ее схватывают, ее приводят к Креону. Он спрашивает: «Зачем ты это сделала? Неужели ты не знаешь о моем законе, который я издал?» И она произносит вот эту знаменитую очень много раз повторявшуюся фразу всякими любителями античной литературы, и не только античной литературы: «У тебя есть человеческий закон, но я плевала на твой человеческий закон, потому что я слушаюсь божественного закона».

Соответственно, поскольку сцена получилась громкая, то Креон лезет в бутылку, он говорит: «Я тебя казню. Я тебя запру в башне. Ты умрешь с голоду». Ее запирают в башне. У нее есть жених, который является сыном царя Креона. Соответственно, жених говорит: «Пожалуйста, мою невесту-то отпусти». Царь говори: «Нет. Она наплевала мне в рожу, она бросила мне вызов. Я не потерплю, чтобы мне женщина бросала вызов. Это есть умаление моей царской власти. Короче говоря, помрет».

После этого приходит предсказатель, который говорит царю: «Отпусти, потому что боги недовольны. Нехорошая история вышла. Пусть девушка живет». Царь говорит: «Нет, ни в коем случае. Она нарушила мой закон. Она нарушила мою власть. Пусть сдохнет.

В общем, короче говоря, через некоторое время наш царь раскаивается, приходит к башне. Оказывается, что Антигона к этому времени покончила жизнь самоубийством. Его сын тоже покончил жизнь самоубийством, поскольку он ее любил. Его жена тоже покончила жизнь самоубийством, поскольку она любила своего сына. И так, значит, наш царь из-за своего ослиного упрямства остался один. И, собственно, это и делает трагедию трагедией. Потому что вот что такое трагедия? Это когда у вас есть два героя, которые по-своему правы, и их столкновение, с одной стороны, абсолютно неизбежно, а с другой стороны, роковое.

Вот почему я эту историю рассказываю? Потому что в абсолютном большинстве случаев, я думаю, мои слушатели и абсолютное большинство современной публики будет сочувствовать прежде всего Антигоне и будет говорить: «Да какая она крутая. Да какая она смелая. Для нее важно проявить собственное я. Она реализовала себя как индивидуальность. Она пошла против власти».

Очень мало людей в такой ситуации будут заступаться за власть, за царя, который говорит: «Вот эта тетка бросила мне вызов. Я потеряю власть. Да как она посмела? Да я ей голову откручу».

А на самом деле, если вы посмотрите, то помимо того, что Антигона очень сильно виновата в собственных несчастьях, она виновата в смерти гигантского количества людей, которые из-за нее покончили жизнь самоубийством. И у нее была масса способов других разрешить конфликт. Например, будучи племянницей царя, она могла как-то в частном виде решить этот вопрос. А самое главное, она бы могла не загонять царя в ловушку с криком: «Божеские законы выше человеческих. Я на твои царские законы плевала».

И вот у современной интеллигенции и вообще у современных интеллектуалов такой комплекс Антигоны. Они всегда очень любят протестовать и солидаризироваться с теми, кто протестует, и с теми, кто жертва. Они никогда не солидаризируются с властью и никогда не пытаются войти в положение власти.

Но если пересказывать эту историю совсем однобоко, то можно сказать, что мы имеем дело с сумасшедшей девушкой, которая вместо рационального управления государством и вместо сложных механизмов управления обществом решила страшной ценой попиариться и показать, какая она крутая. Она очень сильно нарушила равновесие общества. Она погибла сама, она навлекла абсолютную трагедию на все Фивы. И возникает вопрос, а стоила ли овчинка выделки и была ли девушка-то права?

И вот это я к чему? Мне кажется, вот то, что характеризует современные интеллектуальные элиты, не только в России, но и на Западе, это такой комплекс Антигоны. Если мы можем сказать гадость про власть, мы это обязательно скажем. Но, естественно, у них тоже власть – это Путин, а Зеленский – это не власть, Зеленский – это жертва, со всеми золотыми унитазами. И вот это очень опасный комплекс, когда вы считаете, что только потому, если вы говорите «нет» власти, то вы всегда правы. Потому что, во-первых, те люди, которые всегда говорят «нет» власти, имеют очень ограниченный словарный запас.

А во-вторых, вот сейчас прямо на наших глазах мы наблюдаем, как те люди, которые храбро, как Антигона, говорили «нет» российской власти, и мы их за это очень уважали, и я их за это очень уважала, вдруг начинают, прости господи, отсасывать у западных НКО и западных деколонизаторов с такой страстью, которую можно было бы употребить на что-то другое, и оправдывать абсолютно людоедские нарративы, и навешивать на них ярлыки высоких моральных императивов.

И, собственно, на этом ваша покорная слуга, наверное, да, перебрав несколько по времени… Но я очень важные вещи хотела сказать. Я их сказала. Приходите к нам завтра.